Текст книги "Измена. Начать с нуля (СИ)"
Автор книги: Диана Ярина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 17. Она
Тетя Маша уходит. У меня сердце рухнуло в пятки, когда в палату входит Семен. Как и заметила тетя Маша, Семен входит не с пустыми руками. У него в руках букет, узнаю гиацинты и тюльпаны нежных оттенков.
– Привет, – здоровается он.
У меня внезапно пересыхает в горле. Дотянуться до бокала с водой не получится, мне еще нельзя вставать с кровати, пока позвоночник зафиксировали в жесткий корсет на несколько дней. Семен перехватывает мой взгляд, опускает букет на тумбу, наливает полный стакан и подает его мне.
Наши пальцы соприкасаются, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не отдернуть руку резким жестом.
Несколько глотков воды.
Чувствую дискомфорт, находясь под пристальным взглядом Семена. Он рассматривает меня, в упор.
– Что? – не выдерживаю я.
Конечно, это невежливо.
Он поздоровался, я ничего не ответила. Хотя планировала сказать ему спасибо за спасение своей жизни.
– Ничего, – отходит. – Как ты?
– Жива, – сжимаю пальцы на бокале. – Я должна сказать тебе спасибо за то, что ты отвез меня в больницу и спас жизнь.
– Но говорить, я так понимаю, не хочешь?
Мне нечего на это ответить.
– Спасибо, – заставляю себя сказать.
Первое слово дается с трудом, потом выходит намного искреннее:
– Спасибо, Семен.
Такое ощущение, будто он тоже переживает.
– Следователь сказал, что ты не стал покрывать своего друга. Почему?
Имя Матвея даже называть не хочется.
Для меня он за одну ночь стал совершенно чужим и далеким. Меня с ним связывают только законные узы брака, которые я хочу разорвать как можно скорее.
– Потому что тебе угрожала опасность. Смертельная опасность.
– Вот только Матвей не хотел привлекать внимание и устраивать шумиху.
– И вот что из этого вышло. У судьбы, как правило, для каждого припасены бумеранги, но я впервые становлюсь свидетелем того, насколько быстро это случается.
– Спасибо, что не стал прикрывать Матвея.
Семен отмахивается.
– Хватит меня благодарить. Расскажи о себе. Как самочувствие?
– Пока лежу. Прогнозы благоприятные, но с временными ограничениями.
– Нужен курс реабилитации, – кивает Семен. – Я близко знаком с хорошим врачом, Гореловым. Из кинезиологов он лучший. Могу свести тебя с ним, он займется твоим восстановлением.
– Благодарю, не стоит.
– Не хочешь принимать помощь? Именно от меня?
Пытливый взгляд Семена не оставляет шансов промолчать.
– Да, не хочу.
– Из-за того, что я тесно общался с Матвеем?
– Вы друзья!
– Я бы поспорил, что Матвей может оставаться моим другом. Есть поступки, которые прощать нельзя.
– Забавно. Только я сомневаюсь, что эти слова ты говоришь от чистого сердца. Скорее всего… – запальчиво начинаю и замолкаю.
– Продолжай, – просит Семен, взмахнув рукой.
– Скорее всего, ты просто боялся, что тебя запишут в сообщники! Не стоит играть передо мной благородного рыцаря, я прекрасно знаю, что ты меня сильно недолюбливаешь. Мягко говоря.
Семен делает движение вперед, замерев очень близко от меня. Я вжимаюсь в подушку изо всех сил.
– Ты очень ошибаешься.
– Я не ошибаюсь. Я слышала, как ты обсуждал меня с Матвеем и говорил ему про меня гадости. Науськивал его завести любовницу!
По лицу Семена проносится тень.
– Это было у нас в доме. Не надо говорить, будто этого не было, я слышала. Муж уже пытался навесить мне на уши лапши, сказав, что ты просто пьяный пустобрех! Но я другого мнения. Так что…
– То есть, по-твоему, в том, что Матвей гуляет с другой, виноват я? – усмехается. – Надо же, какой я плохой. Сказал Матвею: заведи любовницу, он согласно кивнул и пошел. Именно так обстоят дела?
– Не переворачивай с ног на голову! – возражаю.
– Ты хочешь переложить ответственность за поступки Матвея на меня.
– Но был же такой разговор, не отрицай.
Семен вздыхает:
– Хочешь поговорить откровенно?
– Просто хочу сказать, не стоит делать из меня дурочку. Последние события открыли мне глаза на правду.
– Я бы не начал этот разговор именно в таком русле, если бы Матвей уже не водил кое-какие интрижки… Думая, что никто этого не замечает.
Сердце грохочет в грудной клетке, отдавая болезненным эхом по всему телу.
– Это уже не важно.
– Вот как? – удивляется Семен. – Ты же хотела знать правду!
– Правда в том, что вы с Матвеем одного поля ягоды. Оба козлы и изменщики. Не переживай, я ничего не говорила твоей жене, Марина не знает, как ты хвастался своей содержанкой и советовал Матвею завести такую же прелестницу, чтобы всюду гулять и спать с красоткой.
– Могла бы и сказать, – пожимает плечами Семен. – Это бы ничего не изменило. Мы давно приняли решение развестись и ждем суд.
Новость звучит, будто удар грома.
Не ожидала услышать подобное.
Марина ничего не говорила!
Глава 18. Она
Я на несколько долгих секунд застываю в ступоре, едва дыша. Семен, сидящий напротив, наоборот, дышит часто и шумно. Несмотря на внешнюю невозмутимость, его частое дыхание и беспокойно горящий взгляд выдают волнение. Он будто сдерживается, но от чего?
– С трудом удерживаешься, чтобы не наговорить мне гадости? – спрашиваю прерывистым шепотом. – Давай же, скажи… Или ты только за глаза, в пьяном виде, можешь обсуждать внешность женщин, унижая их?!
Ничего не могу с собой поделать.
Визит Семена заставляет меня нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке. Не могу не задеть его, потому что твердо для себя решила – хватит лжи в моей жизни.
Выходка Матвея на многое открыла мне глаза. Наши отношения давно мертвы, и все, что было… Уже давным-давно перестало быть настоящим.
Матвей отыгрывал свою роль, ради статуса. Быть женатым, иметь семью в его положении означает демонстрировать еще одну сторону своей стабильной, успешной жизни. Причем, обязательно быть ведущим в семье.
На моем блеклом фоне Матвей выглядел очень ярко, презентабельно, и я только сейчас начинаю задумываться: почему я позволила задвинуть себя на второй, а то и на третий план… Он и одеваться советовал мне не столь ярко, как мне иногда хотелось на те редкие вылазки в свет, что у нас были.
Почему-то именно сейчас, сидя с бешено колотящимся сердцем под пристальным взглядом Семена я остро припоминаю каждый из таких случаев, когда Матвей говорил:
«Лиль, тебе этот красный не к лицу. Возьми то бежевое платье, которые ты примеряла до этого…»
И пусть мне всей душой хотелось залезть в красный цвет, я слушалась мужа, ведь ему было виднее, со стороны.
Еще я была уверена, что он мне только добра желает.
Он никогда не говорил прямо, до тех грязных ссор, что я выгляжу некрасиво, но всегда завуалированно давал понять, что считает именно так.
«Лиля, эта юбка с блузой совсем не по твоей фигуре…»
И, самое главное открытие…
Господи!
Как я была слепа!
Все эти фразы, сказанные пренебрежительным и покровительственным тоном, все эти снисходительные взгляды и советы не высовываться Матвей говорил задолго до того, как я располнела немного!
Вот это да…
Легкие вот-вот лопнут, оказывается, я совсем не дышу.
Выпускаю перегоревший кислород рваными выдохами, спросив сипло:
– Как давно Матвей гуляет? То есть… Действительно, гуляет, а не флиртует с девицами налево и направо?
Семен качает головой:
– Тебе не понравится ответ.
– Мне вообще не нравится этот разговор. Так что говори.
С другой стороны, Семен может очернить Матвея в моих глазах. Но зачем? Какой у этого смысл?
– Матвей давно гуляет от тебя, Лиля. Последние два-два с половиной года, точно. У него всегда были интрижки с сестрами из персонала. С одной, с другой. Он тщательно это скрывал, но слухи все равно доходили до тех, кто умеет слышать. Он все отрицал, – хмыкает. – Считал себя умнее всех. И только недавно, когда стал важной шишкой, перестал таиться, начал обращать внимание на девушек открыто. Поэтому я и завел тот самый разговор. Уже знал, что он присматривается к одной… даме. Она кочует из одних состоятельных мужских рук в другие. Дорогое удовольствие. Матвей на нее слюной капал, хотел до трясучки.
– Алена? – спрашиваю, чувствуя, как сердце снова бьется.
Неожиданно спокойно: ведь все, что могло случиться, уже случилось… Настала очередь Семена удивиться.
– Откуда ты знаешь?
– Он как-то пришел пьяным, бормотал «Алена, не сегодня!» Кстати, в тот вечер я звонила тебе, и ты поклялся, что Матвей занят очень важным разговором, – смеюсь. – Настоящая мужская дружба.
– Он просил меня прикрыть его. На всякий случай. Я был уверен, что он вскоре спалится, – хмурится. – Так долго не могло продолжаться.
– Вот только, напротив, наши отношения стали лучше. По крайней мере, мне так казалось. Ладно…
Говорю себе хватит. Разоткровенничалась!
И нашла, с кем!
С таким же гулякой, как мой муж…
У самого развод на носу и, уверена, куча любовниц. Не зря же он так хвастался перед Матвеем или делал это нарочно?
Я совсем запуталась в его мотивах. Но именно сейчас это не так уж важно, потому что я знаю главное: Матвей давно изменяет мне, и дело не в том, что я запустила себя в период депрессии.
Знать такое и обидно, и немного радостно.
Причина не во мне. Я могла бы быть супер-худышкой, а он все равно бы мне изменил, потому что мог… и потому что хотел.
Вот к каким выводам я пришла.
Надо же, а я еще расстраивалась, почему у нас не получаются дети. Ждала того времени, когда мы сможем себе позволить, чтобы наш дом согрелся детским смехом…
Даже хорошо, что этого не случилось.
И мне в душу западают мамины слова, которые я слышала перед пробуждением. Уверена, это было не случайно, я на самом деле слышала ее и слова про детей, мол, пора, и мне самой деток хотелось, но…
Не с этим мужчиной, мама. Я мысленно говорю ей и чувствую, что она меня слышит. Пусть даже этот диалог происходит только внутри моего сердца.
***
В больнице я находилась неделю, потом меня выписали, с кучей рекомендаций. Я все еще ношу корсет, поддерживающий позвоночник в стальном состоянии. Мне предстоит пройти реабилитацию, два-три месяца, как минимум…
Нужно найти хорошего кинезиолога, лечащий врач однозначно рекомендовал именитого Горелова. Как раз того, о котором говорил Семен. Я узнавала, к нему непросто попасть!
Неужели придется просить Семена?!
Он постоянно справляется о моем здоровье, старательно не желая уходить из поле моего внимания.
На Матвея завели дело.
Я подала на развод. У нас общее имущество, разводиться придется через суд.
Все эти дела осложняются тем, что Матвей не приходит в себя, так и лежит без сознания.
Но я не собираюсь стоять на месте.
Первым делом я решила съехать из дома, забрать свои вещи.
Мне есть, куда идти. После родителей мне осталась квартира.
Мы с Матвеем делали там косметический ремонт, сменили устаревшую мебель на недорогую, но более современную. Мы планировали ее продать, муж убеждал меня, что эти деньги лучше вложить в дело. В его дело, разумеется.
Слава богу, мы не успели этого сделать, остановились на выборе риэлтора и закрутились в суете.
Вот была бы я дурочка, если бы продала квартиру родителей и вложила эти денежки в гуляку-Матвея!..
***
Несколько дней у меня уходит на то, чтобы перебрать все вещи, разделить их и собрать все самое необходимое.
С большинством вещей я решила расстаться без сожаления.
Погруженная в свои мысли, я совсем не ожидала появления гостей.
Тем более, такой гостьи…
Я просто дар речи потеряла.
Глава 19. Она
Знаете, это чувство, когда разбираешь коробки с вещами? Кажется, что взяла немного, только самое необходимое, но вот уже битый час ты только и делаешь, что вынимаешь, сортируешь, раскладываешь на новые места, а вещи все не заканчиваются и не заканчиваются.
Спина ноет, шея вспотела, волосы липнут к коже.
Похоже, пора сделать перерыв и перекусить. Но и здесь меня ждет сюрприз: я забыла взять посуду.
Во время ремонта мы купили кое-какие бокалы, тарелки и кружки. Все это красиво расставлено на кухне, но нет ни сковороды, ни кастрюли.
Придется довольствоваться доставкой. Я быстро делаю заказ в приложении, а пока…
Я просто открываю холодильник, делая пометку, что и в него неплохо бы загрузить продукты. Ведь он пуст, там, наверное, мышка повесилась.
Но, на удивление, распахнув холодильник, я вижу, что на полке стоит мартини, виски, дорогое вино. Оливки и маслины в ряд.
Причем, бутылка виски уже не полная.
Я несколько секунд смотрю на эту полку. Ее мог наполнить только Матвей. Наверное, приезжал сюда, пропускал по стаканчику?
Внезапно раздается звук открываемого замка и цокот каблуков.
– Не знаю, Карин. Понимаю, что деньги хорошие, но я в паре давно не работаю, ты же знаешь, у меня сейчас постоянный… Да, не объявляется пока… На хату приехала, может, был здесь? Хоть записку оставлю! У него уже срок оплаты подходит…
Этот голос мне знаком!
Более того, этот женский голос раздается прямиком в этой квартире, в квартире моих родителей! Неслыханная наглость.
– Боже, нет, Кариш… Не поеду я к тебе и двум мужикам. Я знаю, как все начинается. Да-да, тихо посидим вчетвером, потом в итоге и друзья этих мужчин прикатят. Выпивка, что-нибудь еще повеселее… В итоге такую шумную вечеринку закатят, еще засветят, что я обслуживаю компанию из нескольких мужчин, говна не оберешься! У меня давным-давно хорошая репутация!
Я мигом захлопываю холодильник, выхожу в коридор и вижу, как шатенка сбрасывает небрежно тонкий тренч, наклоняется, расстегивая тонкие ботильоны-чулки на высоченном каблуке…
Потом она поднимает взгляд и замирает, в этой нелепой позе, заметив меня.
– Перезвоню, Кариш… – выпаливает она и выпрямляется.
Немая сцена.
Она смотрит на меня, я смотрю на нее.
Та самая девушка из бара!
Матвей еще ломался, мол, не знает, кто она такая.
Господи, знает…
Та самая, которую я видела на видео, они занимались сексом онлайн…
– Что вы здесь делаете? – удивляется она и пытается разыграть дурную партию. – Вы, наверное, уборщица? Хм... Не знала, что придете сегодня. Ладно, я зайду позднее.
Неужели она думала, что такая глупая отмазка прокатит?
Я все еще ничего не могу сказать, у меня буквально горло перехватило спазмом, но я быстро наклоняюсь и выхватываю ботинок прямиком из-под ее пальцев!
Швыряю его подальше в квартиру.
– Не ломай комедию, ты… – говорю дрожащим голосом. – Ты прекрасно знаешь, кто я.
Теперь, если она захочет уйти, ей придется забрать ботильон и пройти через меня.
– Вот черт, ну и дерьмо! – восклицает она, всплеснув руками. – Ладно, ты – жена Матвея. Так?
– Да. А ты?
– Я его личная помощница, ассистентка в особо важных поручениях, – тряхнула копной волос, добавив. – Коуч и тайм-менеджер.
– За дуру меня не держи. Шлюха ты, а не коуч. Что ты делаешь в моей квартире?
– В твоей? – спрашивает она, со смехом. – Что ты делаешь в квартире, которую снимает для нас Матвей?!
– Интересно, он всем помощницам квартиры снимает или только тем, кого трахает?
– Послушайте, я не хочу разборок, ясно? Мне они не нужны. Если есть вопросы по поводу моей деятельности и выполняемых мной обязанностей, адресуйте все вопросы своему супругу! А я не могу раскрывать подробности нашей работы.
– Послушай, курица. Я сейчас ментов вызову и сдам им тебя. Эта квартира – моя. Она осталась мне после смерти родителей. Мы недавно сделали здесь ремонт! Как ты сюда проникла? Хороший вопрос!
Вытащив телефон из кармана, подношу его к уху.
– Заодно сдам им тебя, как проститутку, – добавляю я со злорадством, которого самой от себя не ожидала.
– Постой!
Неловко шагнув ко мне в одном ботильоне, девушка сжимает пальцами мою кисть.
– Не надо никуда звонить. Вот ключи, видишь? – бренчит брелоком. – Матвей дал мне их!
– Хорошо. Ты – Алена, так?
– Алена, да, – кивает.
– Что дальше, Алена? Матвей дал тебе ключи затем, чтобы…
– Иногда мы проводим здесь коуч-сессии, – продолжает ломаться.
– Все-таки ты хочешь поговорить с полицией. Уверена, они будут рады… – говорю я.
– Не смей! У меня серьезные покровители! Это ничего не даст!
– Значит, тебе нечего бояться, – говорю я. – Так?
– Что ты хочешь?! – злится. – Я уже ухожу. Ботинок верни!
– Только что ты хотела какую-то записку моему мужу оставить! И что? Уже уходишь? Так быстро?! Неужели пропало желание? – усмехаюсь.
Выдохнув, она прислонилась к стене.
– Хорошо, твоя взяла. Да, мне нужен Матвей. Давно не выходил на связь. Он мне должен денег.
– За интимные услуги.
– За приятное времяпрепровождение в моем обществе.
– За интимные услуги! – настаиваю я. – Отлично, будет, о чем рассказать следователю. Возможно, ты знаешь…
Алена меняется в лице. Красивая, спесивая маска сползает, уступив место страху.
– Какой следователь? О чем ты?!
– Простой. Матвей пострадал в аварии. Спешил поздно ночью. К кому-то или от кого-то… – я вру. – Может быть, он что-то не поделил с кем-то? Например, с тобой!
– Когда?! – ахает. – Что ты несешь?! Не было ничего такого! Когда это случилось? Что с Матвеем?
– Матвей лежит в больнице, в коме. Не приходит в себя. Следователь ищет всех, кто может что-нибудь знать о нем.
– Ничего не знаю! Я с ним не ссорилась. Я… Никогда со спонсорами не ссорюсь, они всегда мне рады. Всегда.
– Тогда ты будешь не против побеседовать со следователем?
Она делает шаг назад, пятится и… выбегает из квартиры в одном ботинке.
– Куда ты? Алена!
Она бежит к лестнице, спешит, спотыкается, падает, поднимается и снова бежит…
Вдогонку за ней я, разумеется, бежать не стала.
Но для себя делаю пометку – нужно поменять замки в квартире. Чем быстрее, тем лучше… Неизвестно, кого еще водил сюда Матвей!
Наверное, еще и кувыркался с этой шлюхой здесь...
Скотина… Зла не хватает.
И все-таки придется позвонить Семену, признаю с неохотой.
У самой не получится пробиться к Горелову, слишком большая запись и все клиенты из числа «своих».
Глава 20. Она
Перед приемом у Горелова я довольно сильно нервничаю. Семен устроил прием в рекордно быстрые сроки, буквально, через два дня Горелов должен был принять меня у себя.
Разговор с Семеном получается натянутым, я испытываю волнение и чувствую себя неуютно, хотя ничего дурного не делаю. Но иногда проскальзывает странное ощущение, будто мужчина по мне заинтересован.
Даже непривычно и чуточку смешно стало, когда у меня в голове промелькнула такая бредовая мысль. Хотелось встряхнуть себя хорошенько и сказать: «Очнись! Этот мужчина высмеивал тебя вместе с мужем…»
Но следом возникает другая мысль, более отрезвляющая и, как мне сейчас кажется, намного более ценная.
Ведь если бы я была ценна Матвею, как любимая женщина, как жена, которую он ценит и хотя бы уважает, он не позволил бы сказать в мой адрес ни одного дурного слова и приказал бы Семену прикрыть свой рот. Но он никак меня не защитил, ни словами, ни делами.
Как я раньше это не разглядела и могла проглотить?
Пусть Семен затеял тот разговор нарочно и хотел вывести Матвея на чистую воду. Но именно Матвей – настоящий мерзавец, показавший свое гнилое и местами жадное, гнилое нутро.
До чего низко он поступал…
Даже в мелочах – приглашал свою шлюху на квартиру моих родителей, а я… Ой, дура… Муж, по большей части, занимался ремонтом, вел все дела, пока я была в депрессии и плохом состоянии после гибели родителей. Отремонтировать их квартиру было его идеей, я лишь поддержала и так глупо радовалась, когда он скупо сообщал, как идут работы. Да, мебель мы выбирали вместе, но все контролировал он сам… От и до. У меня хватало хлопот с его родителями, с нашим домом, с собственной работой!
Вот так я и пропустила момент, что Матвей превратил квартиру моих родителей в место для встреч со шлюхой, еще и соврал ей, что снял эту квартиру для их потрахушек, оговаривал время встречи. Разумеется, он знал, когда я там бываю. Откровенно говоря, я лишний раз не стремилась туда попасть, потому что квартира родителей, пусть даже обновленная до неузнаваемости, этот родной двор, навевали воспоминания.
После того, как я узнала, что именно здесь Матвея ублажала эта дорогая шлюха, я заказала клининг и потратилась на то, чтобы сделать химчистку матрасов и мягкой мебели. Мало ли какие следы могли оставить любовнички на разных поверхностях.
Неудивительно, что в последнее время Матвей ко мне в постель не спешил! Конечно, перед ним такая красотка с роскошными титьками и крепкой задницей гарцевала, старалась, ублажала и делала все, чтобы он оставался довольным. Это не жена, словом…
Жена для быта, уборки и заботы о престарелых родителях, а дорогая красавица – для настроения и тела.
И как забавно, что те самые родители, с которыми я проводила так много времени, искренне о них заботясь, в итоге начали считать меня врагом, отвернувшись…
Свекровь и ее муж не желали смотреть в глаза правде. Даже следователь их не убедил, они твердили, что я очернила Матвея, пользуясь тем, что он в коме и не приходит в себя.
***
– Привет.
Знакомый голос заставляет меня обернуться и вырывает из мыслей.
– Семен? Привет… – я растерялась, увидев его в реабилитационном центре. – Что ты здесь делаешь?
Он высокий, хорошо сложенный. Не такой крепкий, как Матвей… Ладно, буду честна, Матвей в последнее время раздобрел и перестал ходить в спортзал, брюшко над ремнем появилось. Семен более жилистый, немного угловатый в широких плечах. Он подстригся короче, изменил форму щетины. Вынуждена признать, ему так гораздо больше идет, теперь он выглядит значительно моложе.
– Пришел тебя поддержать и лично познакомить с Гореловым. Мой старый приятель, еще с практики. Еще тогда он уже знал, кем хочет стать и шел к цели. Постоянно гонял студентов, в том числе и меня, – улыбается. – Как настроение?
Бахилы на ботинках Семена шуршат, он садится рядом. Его рука лежит на сиденье очень близко с моей рукой, которой я прижимаю к себе папку с анализами и выписками.
– Немного волнуюсь.
– Все будет хорошо.
Семен касается моей руки, сжав в знак одобрения. Его лицо на миг оказывается слишком близко от моего, от мужского дыхания выбившиеся пряди всколыхнулись.
– Спасибо. Не стоило беспокоиться. Я справлюсь.
Семен коротко вздыхает.
Создается впечатление, что он упорно ищет встречи, а я так же упорно избегаю этих встреч. Хотя сама постановка вопроса и ситуация кажется немного фантастической…
– Яковлева?
Из кабинета выходит медсестра, вызывает меня по фамилии.
– Да, это я.
– Прошу, пройдемте.
С удивлением замечаю, как Семен поднимается следом и шагает в кабинет врача.
– Эдуард Евгеньевич, здравствуй! – приветствует именитого кинезиолога.
– Здравствуй, здравствуй, дорогой. Сто лет не виделись.
Мужчины здороваются, чуть-чуть приобнявшись.
– Слышал, ты из клиники уволился? – спрашивает Горелов. – На старое место решил вернуться?
– Так и есть.
– Я-то думал, тебя перспективами переманили.
– Грешен, было дело. Не все перспективы оказываются так хороши, как о них рассказывают, – улыбается Семен. – Больше не буду отнимать твое время, прошу, удели его лучше Лилии.
Семен отходит, на миг касается моего плеча.
– Прошу, как за самого себя, – говорит он.
– Ох, ну если ты просишь… Так уж и быть, поработаю. Иди, не переживай! – посмеивается врач.
Семен оставляет меня в кабинете.
– Итак, у нас Яковлева Лилия. Надо же, сколько однофамильцев…
– Если вы имеете в виду Матвея, из чьей клиники уволился Семен, то я не его однофамилица. Он мой супруг. Пока что не бывший, к сожалению, – добавляю.
Необязательно было подчеркивать это, конечно.
Но мне очень сильно хочется избавиться от его фамилии. Пусть моя девичья фамилия, Носова, не такая громкая и благозвучная, как фамилия Яковлева, но лучше остаться при своей, чем быть на фамилии этого мерзавца!
***
Прием занял достаточно немало времени. Горелов принял меня, внимательно изучил все снимки, осмотрел. Попросил сделать еще несколько анализов и уже на начальном этапе расписал, как мы будем заниматься, какие процедуры проводить.
Из его кабинета я вышла, воодушевленная, в приподнятом настроении. Врачу удалось поселить в меня веру в благоприятный исход нашего лечения…
***
В этот же день меня настигает еще одна новость.
Вести приходят из больницы, где лежит мой супруг.
Матвей… пришел в себя.
