Текст книги "Измена. Начать с нуля (СИ)"
Автор книги: Диана Ярина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5. Она
– Скажи, что было? – просит муж. – Лиля, любимая моя. Прости.
Сердце сжимается от его голоса, приятного тембра.
Я все еще его люблю.
Но эта любовь сейчас с таким чувством, словно в самом центре – смертельный яд.
– Извини, Матвей. Меня зовут, – лгу. – Некогда. Дел у меня сегодня невпроворот.
– Постой! Что насчет вечера? Ты же со мной пойдешь? Во сколько ты освободишься? Я за тобой заеду.
– Не стоит. Я уже настроилась попеть в караоке с девочками, так что… пригласи в ресторан… Даже не знаю… Например, Семена. Уверена, вам, мужикам, всегда есть что обсудить: бизнес, машины, женщин…
Сбрасываю вызов.
На лбу выступает испарина.
Пальцы потряхивает…
Разговор был короткий, можно даже сказать, простой, но меня будто через мясорубку перемололо этими простыми, довольно сдержанными фразами.
Мне больших трудов стоило сдержаться и ничего не сказать Матвею раньше времени.
Честно говоря, я даже не знаю, есть ли смысл говорить ему о чем-то?!
Супруг начнет упираться, что я не так услышала, что Алена – это какой-нибудь сотрудник из клиники, с документами на подпись… Или настойчивая клиентка, требующая дополнительного внимания одного из ведущих специалистов. Ведь Матвей сейчас не только директор клиники, он еще ведущий хирург-офтальмолог.
До конца рабочего дня остается совсем немного времени, звонит мама. Моих родителей нет в живых, теперь только родители Матвея остались. Свекровь отмечена у меня в телефоне как «мама», а свекр как «папа». Матвей сразу же дал понять, что родителей стоит называть только так и никак иначе.
К слову, требуя от меня подобного, сам он поступал точно так же…
Честно говоря, у меня нет никакого желания сейчас разговаривать со свекровью, я просто перевожу телефон на беззвучный и внезапно ловлю чувство дежа-вю…
Еще когда родители были живы… Мне так же, в конце рабочего дня позвонила мама, а я была расстроена ссорой с Матвеем: заключительный этап открытия клиники отнимал много времени и сил, мы почти не виделись, он пропадал на работе сутками. Я злилась и скучала…
***
Прошлое
– Привет, мам, как дела?
– Здравствуй, Лиля. Плохо мне, с давлением лежу. Вот такие дела… Если бы сама не позвонила, ты бы и не узнала, что мама при смерти! – вздыхает. – Матери же совсем не обязательно звонить каждый день, да?
Вот опять.
Мама любит жаловаться, что мы уделяем ей мало времени. Я вспоминаю, когда последний раз звонила ей. Выходит, около трех дней назад. Тогда мама сетовала, почему Матвей не соберет нас всех, семьей, в ресторане, чтобы отпраздновать открытие клиники.
Матвей принимал поздравления, закатил большой корпоратив, сейчас активно встречается с ведущими специалистами, важными шишками, набирает дополнительный персонал. У него очень большие планы, в которых, вот незадача, почти не остается места, чтобы грандиозно, с размахом, праздновать еще и в семье те события, которые касаются исключительно рабочих моментов.
– Мама, вы с папой Матвея поздравили?
– Конечно!
– Вот и славно. Сейчас у него очень загруженный график, не хватает сил и времени даже поесть.
Мама фыркает.
– Вот я как знала, что ты так скажешь. Сразу давление скакнуло. Лиля, позволь тебе напомнить, что игнорировать семью – нехорошо.
– Мама, перестаньте! Ну, кто вас игнорирует? Звоним регулярно, заезжаем по возможности.
Вернее, родители сами постоянно наведываются в гости, а с ответным визитом всегда ждут, что мы позовем их в кафе или в ресторан. В понимании моей мамы мы – состоятельные люди, и обязаны принимать всех в гости у себя или встречаться в хороших ресторанах, не скупиться…
– На прошлой неделе вы у нас были в гостях.
– На пять минут забежали, даже не посидели. Вы убежали куда-то. Как нарочно… Мать в гости, а вы – от матери. Ох, сердце шалит… Давление меня доконает, – вздыхает. – Сходи в аптеку, Лиля. У меня таблетки заканчиваются.
– Мама, ты давление измеряла?
– Зачем мне его измерять? Я и так знаю, как только в ушах звенит, и голову, будто раскатывает, значит, давление скакнуло!
– И таблетку уже выпили?
– Да, выпила. Полпачки всего осталось. Лиля, сходи в аптеку, мне совсем плохо.
– Значит, так… Мама. Сколько раз тебе говорить? Нельзя просто так пить таблетки, потому что тебе кажется что-то?! Нужно сначала измерить давление. Вот прямо сейчас сходи, возьми тонометр и при мне измерь давление! На видео переключись!
– Что за требования такие? – возмущается. – Тебе сложно к больной матери приехать? В аптеку сходить не хочешь? Так и скажи, что мать тебе не нужна! Зазвездилась…
– Мама, ты чего завелась? Признайся, тебе кто-то уже испортил настроение еще до того, как я позвонила?
– Уже не важно! Не приезжай, мы с отцом сами как-нибудь справимся… – произносит с обидой и бросает трубку.
Вот опять.
Мама не так давно уволилась с завода, по состоянию здоровья, но теперь она не находит себе места от скуки, докучает по мелочам, как сейчас…
Настроение испортилось. У меня и так было не очень хорошее настроение, а мама своим звонком с претензиями смогла его испортить просто в нуль!
Но на этом неприятные сюрпризы не закончились. Незадолго до закрытия мне позвонил муж.
– Да, – отвечаю.
– Твоя мама звонила. Говорит, ей плохо смертельно, а ты отказалась приехать! – заявляет он. – Отменяй свои прогулки увеселительные, нужно проведать твоих родителей, потом к моим заедем.
– Вот еще! Послушай, Матвей…
– Я уже приехал, – отрезает он. – Стою у салона.
Выглядываю в окно: на парковке припаркован седан Матвея. Муж сразу дал мне понять, что увидел, как я выглядывала, моргнул фарами в ответ.
– Черт! И кто тебя просил приезжать?!
– Что такое? – интересуется Аня, которая тоже собралась уходить.
– Мама устроила концерт по заявкам, вынесла мозг не только мне, но и мужу. Прикатил за мной пораньше, а я хотела провести этот вечер иначе.
– У тебя мама вроде бы на пенсию вышла?
– Ага.
– Ох, сочувствую! – приобнимает меня Аня. – Моя мама тоже после выхода на пенсию стала совсем невыносимой! Требовала внимания к себе, часто приезжала… К нам с мужем. Могла внезапно нагрянуть, без предупреждения, и остаться недовольной, что ей не очень-то рады.
– Ужас какой!
– Вот именно! Я ей говорю, мам, мы вам ключи запасные сделали, на всякий случай, а не для того, чтобы вы приходили, когда вам захочется! Ничего не помогало… Это были самые ужасные три месяца в нашей жизни. Представь, придет, сует нос всюду, критикует мою готовку, отсутствие выглаженного постельного белья, а мы работаем оба, нам и так норм! Это был писец…
– Боже, ты меня пугаешь. Моя пока до такого не докатилась, но уже чаще, чем всегда, кидает претензии, что мы ее навещаем и не приглашаем в гости.
– Вот-вот! Помяни мое слово, с этого все и начинается. Старики чувствуют себя не у дел, ненужными… Не все могут занять себя.
– Ужасно! У вас до сих пор так?
– Нет, мы купили ей дачу… Теперь с весны до глубокой осени она занята… Остается перетерпеть несколько месяцев зимы, но мы удачно записали ее на скандинавскую ходьбу, там она нашла подруг-единомышленников и стала меньше третировать нашу семью… Бездельничать и сходить с ума от ничегонеделанья – худшее, что может случиться!
Наш разговор прерывается мелодичным звоном дверного колокольчика.
– О, это, кажется, за тобой! – шепчет Аня.
Оборачиваюсь: муж… с букетом роз.
– Закончила? Поехали!..
Мы провели тот вечер, как запланировали… Казалось, у нас все было хорошо. Матвей извинялся, что пропадает на работе, говорил, что любит...
***
Настоящее
Вернувшись мыслями в настоящее, я вдруг понимаю, что в нашем браке давным-давно полно сложностей, на которые я не обращала внимания!
После открытия клиника Матвея еще несколько месяцев, что называется, раскачивалась, а теперь муж на гребне успеха, а я совершенно потеряна, но, что еще хуже, совершенно не чувствую, что мы справимся…
Свекровь снова звонит.
Ответит или не стоит? Сейчас я бы все на свете отдала, чтобы послушать, как ворчит родная мама…
Глава 6. Она
Отношения со свекрами нормальные и, пусть я называю их мама и папа, но все-таки они – родители Матвея, а не мои, родные. Как жаль, что иногда слишком поздно понимаешь, насколько незначительными являются все мелкие обиды и склоки между родителями и детьми.
Нехорошее ощущение не оставляет в покое, тревожит сердце и мысли. Поэтому я все-таки отвечаю на звонок.
– Здравствуйте, мама.
– Ответила. Я уж думала, не ответишь. Здравствуй, солнышко, как твои дела? – тепло приветствует меня.
– Хорошо, я на работе. Только закончила. Как у вас дела, здоровье?
Прижав телефон к уху, прибираю в своем кабинете, заполняю журнал, проверяю список клиентов на завтра, отправляю им в чат вопрос с подтверждением записи.
Свекровь в это время охотно делится тем, как прошел ее день, потом спрашивает про Матвея. Она очень гордится сыном, относится к нему с благоговением и трепетом, старается не тревожить по пустякам. Мне иногда приходится подпинывать Матвея, чтобы он больше времени уделял старикам, а ему все некогда и некогда… Муж отмахивается и частенько перекладывает на мои плечи эти визиты, звонки и встречи.
– Лиль, сама посуди! Какого лешего я к ним второй раз за неделю попрусь? У меня и новостей новых не добавилось, все по-старому, пашу, как вол! Вкалываю… – именно в таком духе отвечает Матвей.
Стараюсь до него достучаться, что родители и семья – это важное. Иногда кажется, что они докучают, я и сама это по себе знаю. Как я с трудом выносила претензии мамы, ее обиды, считала, что она просто не дает вздохнуть, в то время как родители всего лишь скучают по своим детям и может так оказаться, что потом скучать будешь ты сам, а поговорить уже не с кем и некого обнять…
Матвей этого не понимает, не разделяет моих переживаний.
Поэтому снова свекровь звонит мне и через меня узнает, как там Матвей. Она приглашает нас в гости, надеется, что у нас будет время заехать к ним на ужин.
На заднем фоне слышу, как громко и надсадно кашляет свекр. Он в последнее время кашляет часто, после простуды никак не отойдет. Но сейчас кашель лающий, совсем нехороший.
– А что у папы до сих пор кашель?
– Уже и не знаю, что делать. Было получше, дня три назад. Сейчас снова лает… – охает она. – Нам бы к врачу хорошему попасть. Этот из поликлиники совсем ничего толкового не прописывает. Может, поговоришь с Матвеем? Пусть спросит, может среди его знакомых есть достойные? Когда будет время, конечно же, – добавляет торопливо. – Знаю же, Матюша занят, работа серьезная, важных дел много.
Поговорив еще немного, прощаюсь.
Даже не знаю, как поступить. С мужем я точно никуда не хочу ехать, но теперь и веселиться как-то совестно, что ли?!
Проклиная собственную совесть, все-таки звоню Матвею.
– Алло? – в телефоне раздается женский голос.
Я оторопела.
В висках боль начинает пульсировать.
Может быть, я номером ошиблась? Контакт не тот вызвала?
Да нет же, вот он, отмечен как «любимый»!
Все верно.
– Аллооо… – продолжает тянуть женский голос. – Я вас слушаю.
– Вы кто? – интересуюсь. – Почему вы отвечаете на телефонные звонки, адресованные моему супругу?!
– Вы супруга хозяина этого телефона? Отмечены, как супруга, – добавляет она.
– Что происходит?
Я ощущаю, как внутри, у самого сердца неприятно холодеет, стужа распространяется по всему телу. От покусывающего холода стынут даже кончики пальцев.
Сердце стучит учащенно.
Мне становится нехорошо от волнения и приступа удушающей злости.
Сначала разговорчики Семена, потом пьяное «Алена, не сегодня» в исполнении мужа. Потом его виноватый голос и сдавленное «прости», внезапное предложение сходить в ресторан вдвоем…
Теперь на его звонки отвечает девушка!
– Ммм… Даже не знаю. Судя по всему, ваш супруг забыл свой телефон в ресторане, где беседовал за чашечкой кофе со своим приятелем. Я хотела его вернуть, но тут позвонили вы, – продолжает она. – Даже не знаю, успею ли его догнать? Может быть, вы приедете за его телефоном?
Еще и это!
Муж забыл телефон? Да как такое возможно? В этом телефоне вся его жизнь, работа, важные записи, расписание…
Забывчивость? Это совсем непохоже на Матвея!
– Назовите адрес, – прошу сухим голосом.
– Ресторан «Gute Küche», на бульваре Мира. Через сколько вы подъедете? Видите ли, я спешу.
– Можете передать администратору ресторана.
– Мне хотелось бы быть уверенной, что он передаст телефон в те самые руки, – добавляет девушка.
– Не переживайте, это легко можно будет доказать. Я просто позвоню супругу, и на экране высветится…
– Жена. Лаконично… – добавляет она с какой-то непонятной интонацией.
Разговор приобретает все более странный и неприятный поворот.
Вся эта ситуация выглядит очень странной.
– Скоро буду, ждите.
***
Сбрасываю звонок. Может быть, совсем невежливо я отозвалась, даже не спросила, как зовут внимательную и сострадательную девицу. Но у меня после разговора с ней появился какой-то мутный осадок.
Я закрываю кабинет и вызываю такси.
– Девчат, скиньте мне в чат, куда пойдете в караоке, хорошо?
– Лиля? Ты не идешь с нами?
– Иду, но позднее присоединюсь. Надо кое-куда заехать. Кажется, муж потерял телефон. Здесь недалеко, заберу, отвезу ему на работу и сразу к вам. Вы только разогреться успеете.
– Разогреться – это всегда…
Девочки полны предвкушения, я бы тоже не отказалась поехать прямо сейчас, тем более, у меня хороший голос и я люблю петь. Но приходится отправиться в ресторан «Gute Küche» за оставленным телефоном Матвея…
***
Приезжаю на место через десять минут. Здесь, действительно было совсем близко. Неплохой ресторанчик, уютный, я здесь не была ни разу. Оглядываюсь в поисках девушки, которая нашла телефон.
Проще позвонить.
Я нажала кнопку вызова, но не успела поднести телефон к уху, как вдруг…
Замечаю мужа, он стоит у стойки бара и с улыбкой беседует со стройной шатенкой.
Она смотрит на моего мужа, не отрываясь, и улыбается, строя ему глазки…
Матвей в ответ о чем-то увлеченно рассказывает, даже шутит: они смеются.
Девушка наклоняется, опустив ладонь на запястье моего мужа, он держит бокал с выпивкой…
В глазах потемнело от злости.
Глава 7. Она
Сначала перед глазами ползут черные пятна, потом светлеет, и я с необычайной четкостью вижу, с моим мужем флиртует эта девица. Она строит ему глазки, трясет волосами, кокетливо стреляет взглядами и продолжает его касаться, а он… сидит, расправив плечи, сверкает довольным взглядом.
Мужу нравится находиться в центре внимания, это было не так заметно раньше, но после открытия клиники я стала замечать, как он расцветает, когда на него смотрят с восхищением и заглядывают в рот. Может быть, поэтому он больше не смотрит на меня вот таким сияющим взглядом, я и сама перестала заглядывать ему в рот с восхищением.
Наверное, через это испытание, испытание привычкой, серостью будней, проходят все пары, которые в длительных отношениях. Это неизбежно, но все равно грустно…
Мы любили друг друга и поддерживали в бедности, а в успешности мы оказываемся вдруг по разные стороны.
Я отчаянно борюсь с тем, чтобы вернуть себе – себя прежнюю, и дело не только в возросшем весе. С гибелью родителей в сердце поселилась печаль и тревога, чувство, что я в этом мире совсем одна. Так странно, мне всегда казалось, что мама недостаточно меня поддерживает и понимает, зятю доставалось намного больше тепла. Но именно мне их сейчас остро не хватает, чувствую себя сиротой.
А телефон мужа, тем временем, звонит…
Я нажала кнопку вызова, но так и не поднесла телефон к уху, застыла, пораженная его открытым флиртом с другой.
Телефон мужа издает знакомую трель, он лежит на барной стойке рядом с рукой девушки. Она поднимает телефон и показывает мужу экран.
Я не знаю, что он сделает: ответит или смахнет вызов в сторону, может быть просто переведет на беззвучный, чтобы я им не мешала.
Я не знаю и не хочу этого знать, пока не готова.
Вместо того, чтобы остаться и понаблюдать исподтишка, я громко говорю:
– Вот же вы, девушка!
Улыбаюсь, хочется верить, что улыбка уверенная. Не хочу проверять, так ли это. Вдруг я ошибаюсь? От моего самообладания ничего не останется.
Незнакомка откатывается немного назад, от моего мужа, опускает телефон на стол, толкнув его в сторону мужа. Матвей одергивает пиджак, придает своему лицу строгое выражение. Он больше не улыбается, сияя глазами. Теперь он в привычном для меня облике мужчины, который только недавно стал крупным бизнесменом и всегда занят, раздавлен количеством задач, которые нужно решать одновременно.
Сердце колет непрошеной ревностью.
Ревную, что хорошая, улыбчивая версия Матвея сегодня досталась другой, а для меня остались серые будни и мужчина немного не в том настроении.
– Здравствуйте, как хорошо, что вы решили дождаться и вернуть забытый телефон моего мужа лично! – небрежно киваю девушке.
Обнимаю мужа за шею и целую в губы.
– Ты сегодня, наверное, очень устал, если забываешь важные вещи. Звонила твоя мама, дело срочное, поехали.
Мне хочется верить, что я не оставила мужу ни одного шанса продолжить общение с шатенкой, но я чувствую, как она оценивающе смотрит на меня, на мужа. Он в ответ переводит взгляд с моего лица на ее:
– Благодарю, что нашли телефон. Я могу вас как-нибудь отблагодарить?
– Все в порядке, Матвей, я договорюсь. Может быть, дам ей бесплатный поход в салон на шугаринг, и мы будем в расчете. Ей явно не помешает, – скольжу взглядом по руке с темными волосками. – Можешь прогреть машину, – добавляю. – И не забудь телефон.
Я сделала все, чтобы муж ушел прямо сейчас.
Но шатенка все-таки извернулась.
– Можете оплатить мой счет, – машет листочком, протягивая его в сторону Матвея.
Перехватив, быстро расплачиваюсь по qr-коду, показываю девушке экран оплаты.
– Готово. Еще раз большое спасибо. Мы очень спешим, извините. Хорошего вечера.
***
Выходим из ресторана. Матвей не проронил ни слова, пока мы шли.
– Ты была не очень-то вежлива, – заявляет он, заведя мотор.
Я теряю дар речи.
От шока.
– Что, прости?! Ты серьезно?
Матвей переводит на меня внимательный взгляд, кивает.
– Обалдеть! Ты не шутишь! Я… была… не очень-то вежливо с этой дамочкой?! Я видела, как она тебя трогала и строила глазки! Я наблюдала за вами почти целую минуту, и ты распушил перед ней свой павлиний хвост!
Из меня вырываются все мои мысли, страхи и подозрения. Фонтаном выплескиваются претензии.
– И если бы я не подошла…
– Перестань!
– Взял бы ее телефончик? Она успела его нацарапать на обратной стороне счета! – выдаю с обидой и злостью.
– Хватит, ты сейчас несешь чушь! – возмущается муж. – И что это за внезапные появления? Ты же хотела пойти в караоке. Но вместо этого выслеживаешь меня и ведешь себя как ревнивая собственница. Как ты выкручивалась, перехватывала каждое мое слово, затыкала рот…
Матвей качает головой.
– Лиля, это смотрелось… некрасиво.
– Ты хотел сказать, что это смотрелось жалко? Представь, как жалко смотрелся ты сам! Едва не выпрыгивая из трусов.
– Ты преувеличиваешь! Я просто был вежлив.
– Ты едва не ослепил своей улыбкой весь зал ресторана, сверкал глазами.
– Да, твою мать! Я был рад… Представь, как я удивился и испугался, когда понял, что потерял телефон, оставил его где-то! Я всю машину перерыл, кабинет! Ничего не нашел и решил вернуться туда, где был до этого. То есть, в ресторан! И там эта милая девушка…
– О, давай, продолжай. Она уже милая. При жене! Ничего не екает? Совесть, например!
– Да, ты моя жена. И что? Это мешает мне адекватно оценивать окружающий мир? Я просто был взвинчен, она успокоила меня, что нашла телефон, спросила, что стоит на заставке.
– Боже, какой бред! Вы там еще и в угадайку поиграть успели? А всего-то нужно было поднести телефон к лицу, чтобы сработало опознание владельца face-ID. И не надо было никаких кокетливых игр с другими. Но ты так не сделал! Ты предпочел флиртовать с ней! – я задыхаюсь от злости.
– Посмотри на себя в зеркало, – тихо, но четко произносит Матвей. – Раскраснелась, волосы растрепаны, у тебя лицо перекосило от злости…
– Намекаешь, что я некрасивая?!
– Намекаю, что ты сейчас – истеричка, млять! Без повода! На мужа кидаешься… ПМС у тебя, что ли?!
Повысив голос почти до крика, Матвей сердито распахивает дверь и… взвыл.
– Видишь, до чего довела?! – гаркает мне в лицо. – Из-за тебя я не заметил, как рядом впритирочку встала другая машина, и я задел ее боковину дверью! Поцарапал! Прекрасно, твою мать! Я еще и на деньги попал… Что ты сидишь теперь, глазами хлопаешь! Такси вызывай, езжай к маме, пока я тут разберусь!
Глава 8. Она
– Выгоняешь меня из машины? – спрашиваю я.
Удивляюсь, как холодно звучит мой голос, будто его заморозили.
Матвей вскидывает на меня взгляд, кипящий только раздражением.
Вздрагиваю.
Его взгляд хлещет по моему лицу, как кнут, заставляя кожу гореть.
– Так не терпится вернуться и продолжить интересное знакомство? – добавляю еще холоднее.
Просто горло изнутри покрылось инеем, голос звучит чужим и безразличным. Понимаю, что сейчас решается судьба нашего брака, наших отношений, совместного будущего.
Ссоры есть у всех, но безумно важно перехватить ростки скандала в самом начале, немного притормозить и признать, что был неправ.
Сейчас, в нашей ситуации, есть только один неправый – и это не я, это мой муж. Я жду, что он поймет…
Надежда еще теплится.
Он же был таким внимательным и заботливым со мной в начале, мы через многое прошли. Именно я поддерживала и никогда не называла пустышками мечты мужа о собственной клинике. Я верила за двоих, что у нас все получится, верила даже тогда, когда он сам от себя отказывался.
– Какое еще знакомство, Лиль? О чем ты, вообще? Говорю, тачку поцарапал. Это не шуточки.
– Оставь визитку и напиши несколько слов с предложением возместить ущерб. Матвей…
Я набираю в легкие воздух, чтобы сказать спокойно:
– Ты сейчас настолько занят и погружен только в себя, что ничего вокруг не замечаешь. Родители до тебя дозвониться не то, что не могут, но даже опасаются тебя, такого важного и занятого дяденьку, потревожить! Они болеют, им нужна твоя помощь, но дозвониться до тебя сложнее, чем дозвониться в Кремль!
– До тебя же они дозвонились! – парирует муж с негодованием в голосе.
– Дозвонились. А я им – кто? Дочь?
Матвей смотрит на меня, немного исподлобья.
Воздух между нами гудит от напряжения.
– Ты им… как дочь!
– Не смеши. Мы не кровные родственники. Я – просто жена их сына, поддерживаю с ними отношения, только потому, что мы женаты. Единственная причина, и точка. Они – мне чужие, я им – тоже, по сути!
– Ты – моя жена. Какого перца ты себя чужой называешь! Они тебя любят, как дочь, которой у них никогда не было.
– Но я им не родная дочь и никогда родной не стану! Кровь – не водица! И звонят они мне не из великой любви ко мне, а чтобы узнать, как у тебя дела, как здоровье… Есть ли у тебя минутка их навестить? Но ты занят. В последнее время ты всегда и для всех занят. Занят для меня, занят для своих родителей, занят для всех… Но свободен для флиртующих девиц… – усмехаюсь. – И разговоров о любовницах.
Матвей и бровью не повел.
– Не понимаю, о чем ты.
– Семен, твой друг. Вот о чем я тебе говорю. Слышала, как он советовал тебе завести содержанку! И что ты на это скажешь? – спрашиваю с негодованием.
– Господи…
Матвей, откинув голову назад, хохочет громко и заразительно.
– И ты его пьяные бредни слушала? Семен постоянно, как только капля в рот попадет, хвастается тем, чего у него никогда не было! Да его, немного выпившего, если послушать, так окажется, что он к каждой второй под юбку залез и раком поставил! Я уже давно не ведусь на его бредни. Сёма всегда таким был, с универа!
Матвей снова посмеивается и ловко уводит разговор в другую сторону:
– А я тебе рассказывал, как Семен хвалился, что завалил молодую преподшу? Не рассказывал? Случай был забавный… На шестом году обучения у нас появилась преподша, на три-четыре года старше, чем мы, но выглядела значительно моложе. Сидим мы как-то в забегаловке, Семену капля выпивки в рот попала, он начал в самых похабных красках расписывать, как он эту преподшу встретил и ночь с ней провел, завалил хорошенько. И так, и сяк рассказывает, очень натурально! Мы рты пораскрывали, а потом хрясь… ему об голову стул кто-то сломал. Здоровенный мужик! Муж этой преподши… Схватил Семена за шиворот, выволок и отметелил до больничной койки. Конечно, Семен признался, что прихвастнул… Думаешь, его это чему-то научило? Да ничего подобного! Только выздоровел, выпил и снова начал байки рассказывать. С одной лишь разницей, теперь он всегда рассказывал, как и сколько раз переспал, но не с девушками из числа знакомых. Так что… – усмехается. – Семен – это Семен!
Признаю, что Матвей – прекрасный рассказчик и собеседник, который может увлечь своими речами. У него хорошая мимика, приятный тембр голоса и активная жестикуляция. Он хорошо изобразил Семена своим голосом, показав, как тот хвастается.
Словом, Матвей постарался, чтобы сбить меня с толку и направить мысли в иное русло, мол, его друг – просто трепло, и слушать его не стоит.
Однако мне конца ему не верилось.
Что-то не позволяло мне отпустить ситуацию и согласно кивнуть, мол, да, Семен – просто хвастун…
Червячок сомнения поселился внутри меня и точил, грыз постоянно, день ото дня находя новую пищу и поводы для того, чтобы присмотреться к собственному мужу с толикой недоверия во взгляде.
***
В тот самый день, после ссоры в машине и рассказа о том, какой Семен – пустобрех на пьяную голову, Матвею хватило выдержки и характера замолчать.
Он посидел, обхватив руль руками, потом вышел из машины и сделал именно так, как я сказала.
Муж оставил свою визитку под дворником, чтобы потом возместить ущерб за маленькую коцку на боковой двери машины.
– Говоришь, родители неважно себя чувствуют? – интересуется муж изменившимся голосом.
Он внимательно слушает ответ, смотрит на меня взглядом, который напоминает взгляд человека, пробудившегося ото сна.
– Извини, – выдыхает. – Нашло на меня что-то… Сам не знаю. Ты же меня простишь? – опускает ладонь на колено, сжав его сильными пальцами. – Поехали, проведаем моих стариков. Ты права, Лиля. Они у меня день ото дня не молодеют. Нужно бывать у них чаще…
Может быть, стоило уйти еще тогда? В тот самый день, после всех этих некрасивых криков и слов Матвея надо было плюнуть, выйти из машины и отправиться куда подальше, но я хотела сохранить наши отношения и хотела верить, что мы справимся, что всем бывает сложно…
Поначалу именно так и было: Матвей стал образцовым мужем для меня и заботливым сыном для своих родителей, начал уделять больше времени мне и родителям.
Голос сомнений стал едва слышным в моей голове.
Я даже начала думать, что мы миновали кризис. Но, как оказалось, это было лишь кратковременное затишье перед большой бурей…
