Текст книги "Медленный яд... (СИ)"
Автор книги: Диана Валеса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Диана Валеса
Медленный яд..
Глава 1
Грохот басов буквально разрывает барабанные перепонки. Музыка настолько громкая, что кажется, будто звуковые волны физически давят на черепную коробку, вызывая пульсирующую боль в висках. Я с трудом пробираюсь сквозь плотную толпу танцующих тел, извиваясь между разгорячёнными людьми, которые двигаются в такт оглушительным ритмам.
Эрик, мой парень, крепко держит меня за руку, его хватка единственное, что сейчас даёт ощущение безопасности в этом безумном месте. Но люди вокруг всё-таки пугают. Их слишком много и они очень близко, а я так не люблю подобные сборища.
Испытываю тревогу.
Сегодня вечеринка в честь дня рождения хорошего друга семьи Эрика. Именинника я совершенно не знаю, только то, что ему исполняется двадцать лет, и праздник явно в самом разгаре.
Старший брат моего парня – Леон, тоже уже должен быть здесь. Я видела Леона лишь однажды, мельком, и скажу я вам, его холодный взгляд до сих пор вызывают у меня липкие мурашки.
В семье Эрика его брат занимает особое положение. Леон родился с редкой ДНК хищника – феноменом, который начал проявляться у некоторых людей, преимущественно мужчин. Женщины-хищницы – настоящая редкость. Это новая ступень эволюции, наделяющая своих носителей невероятными способностями: сила, выносливость, обостренные чувства, исключительная харизма и обаяние.
Их организм совершенен практически во всех отношениях. У хищников развито особое чутьё – острый ум, феноменальная интуиция, исключительное обоняние и зрение. А их глаза… Когда они испытывают сильные эмоции, их радужка приобретает насыщенный жёлтый оттенок. Раньше считалось, что это происходит только при негативных эмоциях, но последние исследования показывают, что изменение цвета глаз может быть вызвано и положительными переживаниями.
Эти люди стали новой элитой общества. Они неприкосновенны, практически неуязвимы перед законом. Любое преступление, совершённое хищниками, остаётся безнаказанным. Если обычный человек станет жертвой хищника, обращение в полицию будет пустой тратой времени. Общество слишком ценит этих существ, чтобы ограничивать их свободу. Я не помню ни одного случая в нашей истории, где обладатель ДНК хищника сидел бы в тюрьме.
Судьба семьи Эрика сложилась удивительно. Его старший брат Леон, родившись в семье обычных людей, получил этот редкий дар. Государство щедро одарило их семью привилегиями: от финансовой поддержки до социальных льгот. Даже их отец смог занять высокую должность в крупной компании. Теперь он один из влиятельных людей в городе, и всё это благодаря старшему сыну, что родился с ДНК хищника.
Эрик останавливается у подножия роскошной лестницы, ведущей на второй этаж элитного ночного клуба. Помещение целиком арендовано для празднования дня рождения, и это впечатляет – от сверкающих огней до изысканного интерьера…
Оглядываю толпу танцующих людей внизу. Здесь действительно много народу, и большинство из них – девушки. Они все как на подбор: красивые, стильные, в откровенных нарядах, которые едва прикрывают их безупречные фигуры. Парни тоже присутствуют, хотя их заметно меньше, но все они молодые, привлекательные и уверенные в себе. Я здесь совершенно чужая, не знаю никого из этих людей, и это усиливает моё чувство неуверенности.
И отказать Эрику я не смогла… Он очень хотел пойти сюда вместе со мной.
С ним мы вместе всего месяц. Наши пути пересекались в ещё школе. Мы учились в параллельных классах и изредка встречались на совместных занятиях. Но я была тайно влюблена в него гораздо дольше. Наблюдать за ним издалека было единственным, что мне оставалось, ведь вокруг него всегда крутилось столько девушек, что пробиться через эту толпу казалось невозможным.
Эрик действительно очень красив: светлые, аккуратно подстриженные волосы, выразительные карие глаза и та самая улыбка – искренняя, тёплая, способная заставить сердце биться чаще. И вот теперь он мой парень! Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это кажется каким-то нереальным сном.
Чувства к Эрику кажутся мне настоящими, но я не могу быть до конца уверена. В детстве я уже испытывала нечто похожее – безответную влюблённость в мальчика по имени Ашер. Он жил по соседству в нашем элитном загородном посёлке всего полгода.
Ашер был старше меня на два года – ему было двенадцать, когда мы познакомились. У него были тёмные кудрявые волосы, смуглая кожа, словно он постоянно загорал, и пронзительные зелёные глаза, которые всегда смотрели на меня с лёгкой насмешкой и превосходством. Он сразу обратил внимание на мою двоюродную сестру Марту, которая приезжала к нам на пару недель. Она была старше меня на пять лет, и, кажется, они дружили. Я не вдавалась в подробности, поглощённая своим разочарованием и болью.
Воспоминания о той детской влюблённости до сих пор иногда всплывают в памяти, но уже расплывчато.
– Всё в порядке, Кана? – спрашивает меня Эрик, остановившись и заглядывая мне в глаза. Его светлые волосы сейчас переливаются от светов прожекторов и неоновой подсветки, создавая вокруг головы едва заметный ореол.
– Да, всё хорошо, – улыбаюсь я, стараясь скрыть своё волнение.
Он нежно поправляет прядь моих волос, заправляя её за ухо, и оставляет лёгкий поцелуй на виске. Затем тянет меня за собой к небольшому балкончику, где собралась какая-то компания. Как только мы приближаемся, на меня накатывает тяжёлая, вязкая энергетика. Она словно давит на плечи, заставляя ноги подкашиваться. Но тёплая ладонь Эрика, крепко сжимающая мою руку, не даёт мне упасть.
Мы останавливаемся перед столиком, за которым сидят трое парней и несколько девушек. Мой взгляд сразу находит Леона – старшего брата Эрика. Они похожи, но у Леона черты лица более резкие, хищные. Его глаза с характерным прищуром и самоуверенная ухмылка выдают в нём человека, привыкшего повелевать. Сейчас он выглядит довольным и счастливым, словно король, восседающий на своём троне.
– Братишка! – восклицает Леон. – Ну, наконец-то ты пришёл!
– Успел заскучать? – отвечает Эрик, отпуская мою руку, чтобы крепко обнять брата.
Когда они отстраняются друг от друга, Леон бросает на меня быстрый, почти безразличный взгляд своих карих глаз:
– Ты не один сегодня. Твоя новая девушка?
Слово «новая» неприятно царапает слух. Да, у Эрика было много девушек до меня, а у меня до него никого. Наши отношения развиваются медленно, за месяц мы не продвинулись дальше поцелуев. Хотя пару раз Эрик позволял себе более смелые прикосновения. Трогал меня за ягодицы и грудь во время поцелуев. Однажды его рука даже осмелилась пробраться между моих ног. То, что он делал своими пальцами, было волнительно, но дальше я ему не позволила пойти. Всё-таки страх оказался сильнее желания.
– Да, я уже знакомил вас. Её зовут Кана, точнее, Карина – полное имя, – с тёплой улыбкой произносит Эрик.
Леон лишь кивает мне, после чего переключает внимание на своих друзей. Двое парней пронзают меня изучающими взглядами, от которых по спине пробегает холодок. Один из них выглядит особенно пугающе… Шрам рассекает его правый глаз от брови до щеки, зрачок почти белый, а второй глаз почти чёрный. Он усмехается, явно заметив мой страх, и мне приходится поспешно отвести взгляд.
– Братишка, присоединишься к нам? – спрашивает Леон.
– Конечно, – отвечает Эрик, затем кивает в сторону свободного диванчика. – Идём.
Он заботливо усаживает меня и садится рядом. Официант тут же появляется с чистыми бокалами.
– Тебе что налить? – спрашивает Эрик.
– Пока что ничего, – отвечаю я, нервно оглядывая присутствующих.
Две девушки, словно сошедшие с обложки модного журнала, привлекают внимание своей безупречной красотой. Одна из них томно поглаживает плечо парня со шрамом, другая постоянно озирается, будто ожидая кого-то важного.
Третий парень, сидящий рядом с Эриком, выглядит расслабленным, хотя время от времени бросает недобрые взгляды в сторону танцпола. У него тёмные короткие волосы и тоже хищный взгляд. И я даже не знаю, кто из этих двух сегодня именинник. Возможно, парень со шрамом на лице?.. Он выглядит самым довольным. Да и девушка рядом с ним смотрит на него, как на божество.
Энергетика этой троицы буквально давит на меня. Я чувствую, как пот стекает по спине, и понимаю, что мне становится всё труднее находиться здесь.
Глава 2
Втягиваю тяжело воздух носом, разглядывая всех присутствующих. Скорее всего, эти два парня тоже обладатели ДНК хищника. Могу, конечно, ошибаться. Но энергетикой от них адской веет.
Леон вальяжно откинулся на бархатную спинку дивана, его поза излучает уверенность и лёгкое превосходство. Цепкий, пронизывающий взгляд останавливается на мне.
– Твоя девушка не пьёт? – наконец нарушает молчание Леон, обращаясь к Эрику с едва заметной ухмылкой.
– Нет, – коротко отвечает Эрик, не вдаваясь в подробности.
– И почему же? – теперь его вопрос явно адресовался мне, и я ощущаю, как внутри всё сжалось от этого пристального внимания.
– Не люблю алкоголь, – отвечаю я, нервно обхватив прохладный стакан с соком.
– Умничка, – расплывается в широкой улыбке Леон, обнажив идеально белые зубы. – От алкоголя у людей едет крыша.
– Ага… – бормочу я, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.
Отведя взгляд, я принялась внимательно разглядывать роскошную обстановку клуба, лишь бы не встречаться глазами с Леоном. Слишком страшно.
Насколько я знала, Леону было всего двадцать три года. Он только что окончил университет, в который мы с Эриком поступили после школы. Через неделю должна была начаться учёба, но мысль об этом вызывала у меня лишь тревогу и нежелание. Хотя папа уже оплатил обучение на год вперёд, я не могла избавиться от неприятного предчувствия.
А предчувствие меня никогда не подводит…
Университет был шикарным, этого нельзя было отрицать. Обучение там стоило баснословных денег, и это место считалось одним из самых престижных в стране. Но атмосфера… Она была насквозь пропитана пафосом и элитарностью. Я помню тот день открытых дверей, когда впервые оказалась там. Все студенты казались высокомерными, будто смотрели на остальных свысока. И это неудивительно – большинство из них были выходцами из богатых семей, где деньги никогда не были проблемой.
Статус моей семьи, по сравнению с ними, можно было назвать средним. У моего папы небольшое агентство недвижимости, которое приносит стабильный, но не баснословный доход. Мама художница – талантливая, но не слишком успешная в коммерческом плане. Она продала всего несколько своих картин, но благодаря поддержке папы смогла открыть галерею в нашем городе, где представляла работы других художников.
Наши семейные обстоятельства изменились, когда мне было двенадцать лет. Родители развелись, и это стало поворотным моментом в нашей жизни. Мы с мамой вернулись в её родной город из элитного посёлка, где раньше жили. Папа остался там, продолжая вести дела и поддерживать нас финансово. Он полностью содержал меня, даже помогал маме, и наши отношения оставались тёплыми, несмотря на развод.
– Мне нужно в уборную, – шепчу я Эрику, чувствуя, как сильно мне сейчас не хватает воздуха в лёгких.
– Тебя проводить? – сразу же предлагает он.
– Нет, – качаю головой с улыбкой. – Думаю, я справлюсь сама.
– Хорошо. Уборная недалеко, повернёшь направо, там будут вип-комнаты, пройди мимо них, – он сжимает мою руку.
– Спасибо.
Я поднимаюсь, поправляя облегающую чёрную юбку, которая едва достигает середины бедра, и направляюсь к вип-комнатам. Полутёмный коридор освещается лишь тусклым неоновым светом, идущим от пола. По пути встречаю двух девушек, выходящих из одной вип-комнат. Их причёски немного растрёпаны, помады на губах смазаны, но на лицах сияют довольные улыбки.
Наконец добираюсь до уборной. Охлаждаю пылающие руки под струёй воды. Так хочется умыться, но я потратила столько времени на макияж, что смывать его просто нельзя. Чёрные стрелки изящно подчёркивают мои зелёные глаза, тушь делает взгляд более выразительным, лицо аккуратно припудрено, а губы окрашены в розовый цвет, который эффектно контрастирует с моей бледной кожей и русыми волнистыми длинными волосами.
Выхожу из уборной и направляюсь обратно, проходя мимо вип-комнат. Внезапно дверь одной из них открывается, кажется, той самой, откуда недавно выходили девушки, и на пороге появляется высокий парень в белой распахнутой рубашке. В полумраке коридора отчётливо виднеется его подтянутое тело, хотя лица я не могу разглядеть.
Он замирает в дверном проёме, словно пригвождённый к месту, и, кажется, пристально смотрит на меня. От этого нервный холодок пробегает по телу. В сознании мелькает мысль вернуться в уборную и переждать там, пока он зайдёт обратно или уйдёт. Но я смахиваю глупые мысли и уверенно шагаю вперёд. Когда я прохожу мимо, его сильная рука неожиданно хватает меня за локоть и рывком затаскивает внутрь помещения. Я вскрикиваю от страха, инстинктивно хватаюсь за ручку двери и пытаюсь её открыть, но этот незнакомец блокирует её своей огромной рукой прямо над моей головой.
Здесь почти не слышно громкой музыки, зато отчётливо слышно его тяжёлое дыхание. Медленно поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом с его зелёными глазами, которые в тусклом свете кажутся почти чёрными. Тёмные кудрявые волосы в беспорядке лежат на голове, делая его ещё более привлекательным. И сейчас я его вспомнила…
Ашер Коэн.
Я узнаю его сразу, несмотря на прошедшие годы. Тот самый мальчик, в которого я была безнадёжно влюблена в детстве. Время изменило его, сделало мужественнее, но что-то неуловимое в его чертах осталось прежним – та же лёгкая насмешка в уголках губ и превосходство во взгляде.
Глава 3
Вжимаюсь спиной в холодную поверхность двери, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мои глаза неотрывно следят за парнем передо мной, который словно хищник изучает свою добычу. Его присутствие давит, заполняет всё пространство вокруг, лишая воздуха. Губы сами собой начинают двигаться, будто против моей воли:
– Ашер… – шепчу я, и голос предательски дрожит.
– Знаешь моё имя? – его усмешка кривит губы, в глазах мелькает что-то хищное и предвкушающее.
Так он меня не узнал… Хотя с чего бы ему помнить девчонку, которую видел мельком восемь лет назад? Тогда мне было всего десять, а сейчас – восемнадцать. Мы тогда едва ли обменялись парой слов за всё то время.
Парень резко наклоняется ко мне, его лицо оказывается в опасной близости. Жёлтые искорки в его глазах мерцают, словно маленькие огоньки, готовые вспыхнуть в любой момент. Его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую черточку, будто пытаясь найти что-то знакомое.
Его глаза светятся… Значит он обладатель ДНК хищника! Я не знала, что Ашер тоже хищник.
– Раз ты знаешь моё имя, то должна и знать, что я не терплю, когда его произносят без разрешения, – его рука резко поддевает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Твой рот создан не для этого, сучка.
Сучка?
Его слова бьют наотмашь, словно пощёчина.
Как он может так разговаривать с незнакомым человеком?
Резким движением смахиваю его наглую руку, хмурюсь, пытаясь собрать остатки самообладания.
– Ты меня с кем-то перепутал, – произношу сквозь зубы, пытаясь найти выход.
Но он быстрее. Рука парня молниеносно хватает меня за горло, пальцы сжимаются с такой силой, что воздух перестаёт поступать в лёгкие. Перед глазами начинает темнеть, из горла вырывается хрип, похожий на предсмертный стон.
– Заткнись, – рычит он, и в этот момент его глаза вспыхивают яростным жёлтым пламенем, словно в них горит сама сущность чего-то древнего и опасного. Боже…
Да что происходит?
Мысли мечутся в панике, пока я отчаянно пытаюсь освободиться. Вцепляюсь пальцами в его грубую кисть, царапаю до крови, до глубоких борозд на коже. Но этот ненормальный только улыбается во весь рот, наслаждаясь моими страданиями, будто смакуя мою боль.
Какая же он тварь!
Его свободная рука ведёт себя ещё более нагло… Она бесцеремонно задирает мою юбку, грубо сжимает бедро. Хватку на горле он не ослабляет. Пялится в моё лицо своими страшными светящимися глазами.
Почему Ашер ведёт себя как животное? Как он может вот так запросто хватать незнакомых девушек и вести себя с ними вот так…
– Аш… шер… – хриплю я, беспомощно сжимая его кисть руками.
– Рот закрой, – рычит он, рукой поднимаясь выше и касаясь моей ягодицы.
И в этот момент что-то внутри меня ломается. Страх отступает, уступая место холодной решимости. Моё колено взмывает вверх с точностью отточенного удара, целясь прямо между ног Ашеру Коэну. Вкладываю в этот удар все свои силы, что у меня есть в данный момент!
Эффект мгновенный… Хищник отпускает мою шею, сгибается пополам от боли, отступает на несколько шагов, хватаясь за пострадавшее место. Не теряя ни секунды драгоценного времени, я рывком открываю дверь и вылетаю из проклятой вип-комнаты.
На бегу торопливо поправляю одежду, пытаясь привести себя в порядок. Руки дрожат, на глазах скапливаются слёзы. Громкие басы музыки больно давят на барабанные перепонки. Я хочу домой… Просто хочу поскорее уйти отсюда.
Сердце бешено колотится в груди. Я стараюсь взять себя в руки, глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять дрожь во всём теле. Собрав остатки самообладания, быстрым, почти бегущим шагом направляюсь к столику, где сидит мой парень Эрик и его знакомые.
Когда подхожу ближе, останавливаюсь и наклоняюсь к Эрику, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто не услышал:
– Мне нужно домой, Эрик.
Он поднимает на меня обеспокоенный взгляд:
– Почему? Что-то случилось?
В горле ком, слова застревают. Как ему объяснить? Как рассказать, что меня только что чуть не изнасиловал этот хищник? Эрик обычный человек, и он просто бессилен против этого опасного типа. Он не сможет помочь. Я только хуже сделаю.
– Нет… Просто голова сильно разболелась, – выдавливаю из себя, стараясь звучать убедительно.
В этот момент меня окликает Леон:
– Подружка моего брата! – поворачиваюсь на его голос, и в тот же миг он выпускает густое облако дыма прямо мне в лицо. Глаза мгновенно заслезились от едкого запаха, а внутри всё закипает от унижения и бессильной злости.
– Ой, прости. Посиди с нами ещё немного. Скоро именинник придёт, поздравишь его и поедешь домой, – ухмыляется Леон, а я в шоке от того, что этот парень услышал меня.
Я ведь шёпотом говорила, и тут довольно шумно. Музыка играет. Ах да, точно. У хищников отличный слух.
Эрик хмуро смотрит на брата:
– Леон…
– Да ладно вам! – отмахивается тот. – Вы вдвоём поздравите, и ты, моя хорошая, поедешь домой. Я уже сказал нашему имениннику, что ты придёшь, Эрик. Будет невежливо вот так уходить.
Эрик поворачивается ко мне:
– Кана, давай ещё немного посидим? Потом я отвезу тебя домой.
Шумно вздыхаю, пытаясь сдержать слёзы. Смахнув влагу с глаз, киваю в знак согласия.
– Хорошо… – сажусь рядом с парнем, стараясь унять дрожь в руках. Спрятав их под столом, пытаюсь собраться с мыслями и успокоиться, но внутри всё ещё бушует буря эмоций.
______
Привет! Главный наглец – Ашер Коэн, чьё достоинство немного пострадало) 
Глава 4
Леон неторопливо разливает напитки по бокалам, и в воздухе витает напряжение, смешанное с напускной непринуждённостью. Хищник со шрамом на лице – тот самый, с тяжёлым взглядом и рубцом, пересекающим правую щёку, вдруг ухмыляется. Его лицо на мгновение преображается, становясь почти мальчишеским, когда девушка, буквально прилипшая к его плечу, начинает что-то шептать ему на ухо. Её губы касаются мочки, а голос тонет в общем гуле.
Затем его рука незаметно скользит под стол. Девушка вздрагивает, начинает ёрзать на стуле. Я наблюдаю за этой молчаливой игрой, и мне не нужно быть гением, чтобы понять, что именно он там делает. Мозг моментально рисует пошлую картину…
И вот что меня бесит, почему именно здесь? Почему при всех? Они не понимает, что это может быть неприятно окружающим? Что кто-то, как я, вынужден сидеть и делать вид, что ничего не замечает, хотя всё прекрасно видно?
Окидываю взглядом компанию за столом. Никто даже бровью не ведёт. Другой хищник, тот, с холодными серыми глазами, спокойно потягивает напиток из бокала, внимательно слушая очередной рассказ Леона. Его лицо невозмутимо, будто происходящее под столом, не более чем фоновый шум. Блондинка, сидящая напротив, то и дело косится в сторону вип-комнат, её взгляд тонет в полумраке коридора, а пальцы нервно постукивают по краю тарелки. Она явно кого-то ждёт, и ей нет дела до чужих игр. А Эрик… Эрик вообще не обращает никакого внимания. Будто это для него совершенно нормально.
Всё ясно. Всем здесь глубоко наплевать. Никого не волнует, что прямо сейчас, в метре от них, разворачивается эта непристойная картина. Значит, и я не буду. Просто я не привыкла к такому. Нет, я не ханжа, но блин…
Решаю отвернуться, сосредоточившись на своём бокале, на мелких пузырьках, поднимающихся к поверхности.
Эти хищники… Они словно живут по своим законам, где нормы приличия пустой звук. Им неважно, как они выглядят в глазах других, что подумают окружающие, как это отразится на их репутации. Они действуют, руководствуясь лишь сиюминутными желаниями, и, кажется, даже гордятся своей безнравственностью. По крайней мере, большинство из них. Наверное, только представители самых влиятельных семей ещё сохраняют остатки приличий на публике, сдерживая свои пошлые порывы за закрытыми дверями.
Даже если взять того самого хищника, который затащил меня в вип-комнату и принялся бесстыдно лапать – Ашера Коэна. В памяти до сих пор живо ощущение его грубых пальцев, впивающихся в бёдра, его тяжёлое дыхание у моего лица, запах алкоголя и чего-то животного, от которого желудок сжимался в спазме. Если бы я не вырвалась и не ударила его между ног с силой, он бы точно сделал со мной что-то ужасное. Что-то, после чего я уже никогда не смогла бы смотреть на себя в зеркало без содрогания.
И что самое мерзкое – ему бы ничего за это не было! Ни суда, ни наказания, ни даже тени осуждения в кругу его собратьев. А я… Я бы навсегда лишилась душевного спокойствия. Каждую ночь видела бы его лицо в кошмарах, каждый день ощущала бы его руки на своём теле. Даже не представляю, как можно пережить такое. Как продолжать жить, зная, что где-то ходит человек, который считал тебя не личностью, а просто игрушкой для своих низменных желаний. Это так мерзко.
Тем более ходят слухи, что хищники очень агрессивные любовники. Что для них близость, не про нежность, а про власть, доминирование, удовлетворение собственных инстинктов. И к девушкам они относятся как к какой-то скотине. Да что там говорить! Для них все люди в принципе никчёмные создания, слабые и беспомощные.
Именно поэтому я ни за что не расскажу Эрику про этот случай. Не потому, что стыжусь или считаю себя виноватой – нет, я чётко понимаю, что жертва здесь только я. Но я не знаю, как он отреагирует. Вдруг его захлестнёт ярость, и он решит найти Ашера, чтобы расквитаться? Тогда проблем будет не просто много. Их будет катастрофически много! И не только у нас с ним. Возможно, пострадает и Леон. И вся семья.
– Так тебе, сколько лет, Каночка? – раздаётся вдруг голос Леона, вырывая меня из мрачных размышлений.
Я вздрагиваю и поворачиваю голову в его сторону. Каночка? Почему он называет меня так? С этой ласковой, почти фамильярной интонацией, будто мы давние друзья. В его тоне звучит что-то тёплое, почти заботливое, но это только усиливает ощущение напряжённости. Он явно знает и умеет, как располагать к себе людей. Вот только я вижу в его глазах тень.
– Сколько тебе лет? – снова спрашивает усмехнувшись.
– А-а-а… Мне восемнадцать, – отвечаю быстро.
– Так вы с Каночкой одноклассниками были? – спрашивает Леон у Эрика. – Я что-то не припомню такой красотки в твоём классе.
– Карина училась со мной в параллельном классе, – отвечает Эрик, беря меня за руку под столом. Его прикосновения немного успокаивают и расслабляют. Не будь его рядом, я бы, наверное, уже давно сбежала из этого ужасного места.
– В параллельном значит, – усмехается он. – Она понравится нашим родителям. Красивая и молчаливая.
Прикусываю губу. Его комплименты начинают меня напрягать.
– Сам в шоке, почему я раньше не заметил Карину, – Эрик обнимает меня за плечи рукой. – Она тоже поступила в университет вместе со мной. Только мы будем учиться на разных факультетах.
Я тяжело вздыхаю, невольно косясь на дисплей своего телефона. Экран тускло мерцает в полумраке зала, высвечивая время, уже больше тридцати минут прошло. А именинника всё нет.
И стоит мне лишь подумать об этом, как атмосфера за столом резко меняется. Девушка, которая до этого то и дело бросала нетерпеливые взгляды в сторону вип-комнат, вдруг расцветает. Её лицо озаряется такой ослепительной, почти неземной улыбкой, что кажется, будто она увидела божество.
Хищник со шрамом, сидящий напротив, медленно ухмыляется. Его глаза, холодные и пронзительные, устремляются куда-то за мою спину. Я чувствую, как по спине пробегает неприятный холодок. И тут же замечаю взгляды всех присутствующих за столиком, как они смещаются в одну точку. Все смотрят туда, за мою спину.
Невольно поднимаю голову, поворачиваюсь и замираю. Буквально застываю. Глаза сами собой расширяются, а губы приоткрываются.
Это он. Ашер… Чёрт бы его побрал.
Его зелёные глаза холодные, пронзительные, сканируют меня с неспешной, почти ленивой внимательностью. Голова слегка наклонена вбок, словно он изучает редкий экспонат в музее, который собирается не украсть, нет, а испортить с явным наслаждением. Я чувствую, как кровь отступает от лица, оставляя кожу ледяной и бледной. С каждой секундой мне всё сильнее хочется превратиться в невидимку, чтобы исчезнуть с его глаз. А лучше из его памяти.
Чёрт возьми, Кана. И чего ты не согласилась, чтобы Эрик тебя проводил до уборной?..
Губы Ашера растягиваются в ухмылке. Не той лёгкой, ироничной усмешке, которую можно было бы списать на шутку. Нет. Это ухмылка хищника, предвкушающего добычу. В ней столько недоброго, что по позвоночнику бежит ледяной холодок, заставляя волоски на руках встать дыбом.
– Ашер, ну наконец-то! – оживляется Леон.
– Ашер, милый… – раздаётся рядом нежный, чуть томный голос. Блондинка, сидевшая неподалёку, стремительно приближается к нему. Она буквально повисает на его руке, прижимаясь щекой к его плечу с такой нежностью, будто они не виделись целую вечность. – Где ты пропадал так долго?
Ох, знала бы ты, где и с кем он пропадал, не липла бы так к нему!
Её рука плавно скользит по его груди, пальцы невесомо касаются кожи. Рубашка Ашера всё ещё распахнута, обнажая идеальный рельефный торс. Смуглая кожа выглядит гладкой, почти атласной в приглушённом свете ламп. Каждый мускул и линия его тела словно выточены из камня.
Я же нервно сглатываю, чувствуя, как пересохло в горле. Взгляд невольно опускается на свои руки. Пальцы онемели. Так ведь и от инфаркта можно помереть.
А может, он меня не узнал?.. Нет, ну а что? Там было темно, да и Ашер явно меня с кем-то перепутал. Не мог же он первую попавшуюся проходящую девушку вот так взять и принудить к близости? Хотя… мог. Определённо мог.
Блин! Вот же жесть… Кажется, я знатно влипла.
