Текст книги "Портрет дамы"

Автор книги: Диана Стаккарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

18
ЛУНА

На Луне каждый месяц есть зима и лето.

Леонардо да Винчи. Атлантический кодекс

– Нет, Константин, поставь это сюда, – тихо сказал учитель.

Из-за закрытых зеленых занавесок до нас доносилась приятная мелодия. Я стояла за платформой в дальнем конце большого зала. Леонардо и подмастерья заканчивали настройку гигантского солнца и льва, которые сыграют важную роль в сегодняшнем торжестве. Он указывал на то, что казалось на первый взгляд кучей валунов, но на самом деле было бутафорией, изготовленной из раскрашенного холста, который был натянут на деревянный каркас. Константин послушно поставил ее за львом, пряча трубки и шкивы, тянущиеся от железного зверя за обратную сторону солнца. Оттуда учитель, скрытый от глаз публики полуокружностью зеленого вельвета, будет управлять механизмом, приводящим в движение льва.

Я нашла Леонардо здесь, в зале, отдающим последние приказания рабочим, которые развешивали украшения и в очередной раз переставляли столы и стулья. Он выслушал мой рассказ о моей последней встрече с Грегорио с жадным интересом, попеременно хмурясь и кивая. Я покраснела, рассказывая, что графиня решила отдаться мужчине, который не был ее мужем в ночь перед помолвкой с другим. Однако, к моему удивлению, его это не столько шокировало, сколько обеспокоило.

Гораздо сложнее было объяснить, почему Грегорио заставил меня сделать выбор между ним и графиней, но я знала, что должна коснуться этой темы. Безусловно, будь я на самом деле мальчиком, капитан бы уже давно об этом догадался, учитывая обстоятельства. Поэтому я очень кратко рассказала, что на самом деле происходило между нами, представив дело так, словно капитан сделал ставку на флорины, а не на любовь.

С мальчишеской бравадой я похвасталась:

– Должно быть, я хорошо сыграл свою роль, потому что он поверил, что я всего лишь девчонка, которую легко соблазнить посулами богатства.

– Да, это было очень умно, – рассеянно согласился он. Помрачнев, он приказал мне возвращаться к графине. – Я должен как следует поразмыслить и найти решение, – объявил он. – Веди себя так, словно ничего не произошло, но следи за графиней, чтобы она не отказалась от своего намерения. Когда вы прибудете на бал, постарайся ускользнуть от нее и подойти сюда, за сцену. Я скажу тебе, что ты должен будешь делать.

Остаток дня тянулся мучительно медленно, хотя, как я подозревала, графине приходилось еще хуже. С горящими щеками, она металась по комнате, то смеясь, то рыдая. Один раз она вытащила меч из ножен и приставила к груди.

– Я могу пронзить себя этим мечом прямо сейчас, – трагически провозгласила она, – потому что этой ночью мое сердце разорвется от еще большей боли. Я разделю ложе с мужчиной, которого я люблю, и в то же время буду знать, что никогда больше не познаю этого блаженства. Я должна умереть сейчас и положить конец своим страданиям.

– Прошу вас, графиня, вы пугаете бедного Пио, – быстро проговорила я в надежде отвлечь ее. Подбежав к мирно спящему псу, я схватила его и принесла ей. – Посмотрите на его испуганную мордочку. Если с вами что-нибудь случится, он будет безутешен, как и я.

Как раз в этот момент Пио лениво зевнул, демонстрируя полное отсутствие интереса к чувствам хозяйки. Катерина невольно рассмеялась. Отложив меч, она взяла его на руки и прижала к груди.

– Ладно, Дельфина, ты права, я веду себя глупо. – Но ее улыбка тут же увяла, и она воскликнула: – Но что, если мой будущий муж не позволит мне взять Пио с собой? Я не могу этого допустить!

– Не волнуйтесь, графиня, – снова принялась успокаивать я ее. – Большинство знатных господ любят собак, и я уверена, что он с радостью примет Пио. Но даже если нет, будьте уверены, что синьор Леонардо позаботится о нем.

– Ты обещаешь? – Ее черные глаза полыхали яростным огнем, внезапно напомнившим мне о Грегорио. – Он всегда был мне верным другом, и я не могу допустить, чтобы он в чем-либо нуждался.

– Клянусь, графиня, – ответила я, твердо глядя ей в глаза. – Но вы не должны сейчас об этом думать. Вам следует отдохнуть, ведь впереди длинная ночь.

– И, разумеется, я не могу предстать перед будущим мужем с заплаканным лицом и кругами под глазами, – язвительно ответила она.

Тем не менее она послушно улеглась в постель, Пио примостился под ее боком.

Но едва она закрыла глаза, как снова села и сказала мне:

– Я забыла рассказать тебе, что сегодня утром я раскладывала карты Таро на себя, и вновь вытянула те четыре карты, которые преследуют нас со дня гибели Беланки. Но, думаю, я разгадала их значение.

Она снова легла, упершись взглядом в потолок.

– Боюсь, что они предсказали мне предательство Лодовико, продавшего меня, словно лошадь, мужчине, которого я даже не знаю, и положившего конец моей счастливой жизни. Но я должна смириться с предначертанной судьбой, ведь карты никогда мне раньше не лгали.

Она закрыла глаза, а я на цыпочках вышла из спальни, обрадовавшись возвращению девушек.

Новость о предстоящей помолвке графини уже облетела замок, поэтому троица увлеченно обсуждала, как этот поворот событий скажется на них. Я слушала их болтовню, но не участвовала в разговоре. В этот момент я была способна думать только о том, что принесет с собой грядущая ночь.

К моему удивлению, Катерина проснулась в довольно приподнятом настроении и даже выглядела радостно-возбужденной, когда Эста и Розетта помогали ей облачиться в платье. Когда Эста водрузила на ее голову корону и отошла на несколько шагов назад, мы все издали вздох восхищения.

– Вы будете самой красивой женщиной на балу, графиня! – воскликнула Изабелла с неподдельным восторгом, всплеснув руками. Мы охотно с этим согласились и принесли зеркало, чтобы она могла взглянуть на свое отражение.

«Катерина правильно сделала, что последовала совету синьора Луиджи», – одобрительно подумала я.

Белый, серебряный и золотой выгодно оттеняли золотистый цвет ее кожи и черные волосы. Кроме того, фасон платья подчеркивал все изгибы ее фигуры, заставляя ее выглядеть женственнее.

Но таланты Эсты тоже нельзя было недооценить. Вместо того чтобы прятать волосы под корону, Эста заплела черные локоны графини в нетугие косы, которые собрала на затылке, позволив им струиться по спине. Получившийся прекрасный и грациозный образ как нельзя лучше подходил воинствующей королеве.

Пока горничные поправляли и подкалывали платье, делая окончательную подгонку, я поспешила в комнату служанок и надела свой собственный костюм.

«Синьор Луиджи славно потрудился над ним», – удовлетворенно подумала я, натянув красные короткие штаны, красные сапоги и короткую тунику из красно-золотой парчи. Совсем как на рисунке Леонардо, длинные рукава оканчивались широкими зелеными манжетами, которые я залихватски отвернула.

Короткая накидка с золотыми и голубыми полосками также соответствовала эскизу, хотя, разумеется, белый с золотом мех, которым она была оторочена, не шел ни в какое сравнение с мехом на платье Катерины.

Чтобы сделать себя более похожей на мужчину, я приколола свою искусственную косу вокруг лба на манер венка победителя. Решив не прибегать к помощи старого проверенного корсета, который я носила, будучи Дино, я надела тугой кружевной корсаж под тунику, чтобы скрыть женские формы. Я снова почувствовала себя в своей тарелке, несмотря на то, что мне доставляло удовольствие носить женскую одежду.

Наконец, я взяла жезл, который дополнял мой костюм. Это был простой деревянный посох, почти с меня ростом с флеронами на обоих концах, покрытыми золотой краской. Смеясь, я сделала несколько выпадов посохом, словно отбиваясь от невидимого противника, и, повесив маску на шею, вернулась в покои графини.

Мой внешний вид произвел неизгладимое впечатление на горничных. Эста заулыбалась, а Розетта сказала сестре:

– Дельфину просто не отличить от юноши, правда?

– Ба, я бы ни за что не догадалась, что это девушка, если бы не знала ее.

Это ехидное замечание сопровождалось смешком, но самодовольное выражение мгновенно исчезло с ее лица, когда Эста прошептала:

– Завидуешь?

Последние несколько дней близняшки громко возмущались (когда графини не было рядом, разумеется) тем, что Катерина взяла с собой на бал меня, а не одну из них. К счастью, появление Катерины с маской в руке и мечом на поясе положило конец колкостям и пререканиям. Мы отправились на бал.

Это была прекрасная ночь. Еще не дойдя до зала, мы услышали веселый гул, безошибочно указывающий на празднество. Катерина, однако, постепенно впадала в отчаяние. Я бросала на нее взгляды, думая как начать непринужденную беседу, но несчастное выражение ее юного лица останавливало меня. И все же, когда мы подошли к дверям зала и остановились, чтобы надеть маски, я ободряюще пожала ей руку.

Она сжала мои пальцы, и я ощутила внезапное желание увести ее из замка, от того, что ее ждало. Можно было бы обрезать ей волосы и переодеть юношей, подумала я, возможно, устроить ее в мастерскую учителя подмастерьем. Конечно, мне пришлось бы признаться ему в своем обмане, но я готова была заплатить эту цену, лишь бы сделать Катерину счастливой.

Я еще не успела осознать все безумие этого плана, как Катерина отпустила мою руку и выпрямила плечи.

– Почему это мы такие угрюмые? – спросила она и ее губы сложились в холодную улыбку. – В конце концов, мы идем не на мои похороны. Давай, будем наслаждаться праздником.

Пока она разговаривала с другими придворными, я быстро смешалась с толпой и отправилась на поиски учителя. Очевидно, вечер складывался для него удачно, потому что смех, аплодисменты и поощрительные выкрики заглушали музыкантов, играющих в углу зала. Он устроил освещение таким образом, что зал, казалось, попал в самое сердце заката, когда розоватое солнце придавало особое сияние земле. Этот волшебный свет оживил зелень на стенах и заставлял переливаться костюмы, одни – потрясающие своей пышностью, другие – пикантные в силу недостатка ткани.

Без сомнения, Моро останется доволен своим мастером-кудесником… если, конечно, объявление о заключении нового союза и помолвке Катерины пройдет, как и было запланировано.

Подойдя к сцене, за которой работал Леонардо, я ждала, когда он меня заметит. К счастью, я могла не опасаться, что меня узнает кто-нибудь из подмастерьев, несмотря на то, что я снова была одета в мужское платье. Золотая маска надежно скрывала мое лицо.

На Леонардо не было маски, но он, как и все, был в костюме. Я с интересом рассматривала его. Хотя его наряд показался мне знакомым, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кого он представляет. На нем был длинный белый плащ с золотой отделкой, зеленая туника, красные короткие штаны и короткие красные сапоги. Широкая красная вельветовая шапочка была надета поверх чего-то, напоминающего зеленый тюрбан.

– Маг, – вслух сказала я наконец, вспомнив одну из карт Таро.

Услышав меня, он обернулся, затем, очевидно, узнав меня по костюму, улыбнулся и подошел ко мне.

– Дино, мальчик мой, ты ли это? – тихо спросил он. Я кивнула, слегка приподняв маску, чтобы он мог увидеть мое лицо, и тут же надев ее обратно. С довольным видом он взял меня за руку и отвел подальше от сцены, чтобы подмастерья не могли нас услышать.

– Я рад снова видеть тебя в мужской одежде, – одобрительно произнес он. – И как я вижу, Луиджи неплохо поработал над твоим костюмом. Как насчет платья графини?

– Оно великолепно, – заверила я его, вызвав довольную улыбку на его лице. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, он посуровел.

– Думаю, что я выяснил, в чем заключается план капитана, – сказал он. – Он одновременно прост и коварен, и он непременно увенчается успехом, если мы его не остановим, прежде чем он успеет встретиться с графиней.

– Но что это за план? – спросила я со смесью страха и нетерпения. – Имеет ли он отношение к смерти Беланки и Лидии?

К моему облегчению, Леонардо покачал головой.

– Я думаю, что он не виновен в убийстве, хотя, безусловно, он знает, почему умерли обе женщины. Что касается его заговора против Катерины, прежде чем рассказать тебе все, я предпочитаю встретиться с ним, потому что есть небольшой шанс, что я ошибаюсь.

Он взял меня за руку и придвинулся ко мне.

– Но что бы ни случилось, графиня ни в коем случае не должна попасть этой ночью в башню, иначе ей конец. До тех пор пока она не ляжет с ним в постель и не узнает, что за секрет он хранит, можно не опасаться, что он навредит ей.

Он вытащил из-под плаща кружевной платок Катерины, который я оставила ему утром.

– Я зашил в него записку, которую тебе нужно ей передать. Скажи, что она от капитана. В ней говорится, что обстоятельства изменились и он не сможет с ней сегодня встретиться. Отдай ей эту записку как можно скорее.

Я взяла платок и засунула его за пазуху, кивнув в знак того, что все поняла.

– Но что насчет меня? Вы сказали, что встретитесь с Грегорио в башне.

– Ты тоже должен быть в башне, – сказал он. – Но в назначенный час вместо графини приду я. Я надеюсь, что мне удастся его убедить признаться во всем. По крайней мере, мы должны помешать графине совершить то, о чем она, безо всякого сомнения, впоследствии пожалеет. Что мы будем делать дальше, зависит от поведения капитана.

– И утром я снова стану Дино? – тихо спросила я.

Он ободряюще похлопал меня по плечу.

– Уверен, этой ночью все разрешится. Так что, да, завтра ты снова станешь Дино.

– Это хорошо, – с искренним облегчением сказала я, – потому что я уже устал от этой роли.

– Ты прекрасно справляешься, мой мальчик, – с улыбкой ответил он. – Я горжусь тобой. И хотя она никогда об этом не узнает, графиня должна быть тебе благодарна. Теперь ступай.

С этими словами он распрощался со мной и поспешил назад к сцене, где Константин, Давид и Паоло зажигали лампы, прикрепленные к внутренней стороне искусственного солнца, чтобы заставить его сиять.

– Поосторожнее с маслом и жаровней, – воскликнул он, – иначе вы подпалите зал.

Оставив их, я обогнула сцену. Длинный мраморный стол, за которым Моро обычно садился за трапезу, был передвинут к стене. Сейчас за ним восседали множество гостей в карнавальных костюмах. В центре стола стоял сам герцог, несмотря на золотую маску, не узнать его было невозможно благодаря приземистой фигуре и редеющей шевелюре черных волос. На нем была надета красная рубашка, поверх нее – короткая голубая туника, в руке он держал дубинку, представляя карту Сила.

Я задержалась на минуту, разглядывая их и узнавая нескольких членов герцогской семьи. В дальнем углу сидела маркиза д’Эсте, как обычно, одетая во все черное. Единственной ее уступкой правилам маскарада была узкая полоска белой маски, закрывающая глаза. Очередной дядя и кузен, одетые как Король и Рыцарь Кубков, сидели возле юной девушки в костюме Дамы удачи, которая, как я подозревала, являлась одной из любовниц герцога.

По правую руку от герцога стоял мужчина, которого я никогда раньше не видела при дворе. Его длинное худое тело было облачено в короткие штаны золотого цвета и короткую золотую тунику, открывающую впалую грудь. К костлявым плечам были прикреплены золотые крылья, а в руках он держал золотые вилы. Даже не будь на нем кожаной маски с рогами и нарисованной злобной улыбки, опознать в нем Дьявола было бы несложно.

«Это будущий муж Катерины», – в ужасе подумала я, тут же упрекнув себя за то, что сужу человека только по его костюму. Он и Моро дружески беседовали и пили вино из огромных кубков. Я заметила, что стул возле герцога Понтальбы был пуст. Без сомнения, они ждали Катерину.

Леонардо установил возле сцены большие часы, чтобы гости знали, когда наступит полночь, и придет время снимать маски. И конечно, герцог объявит о помолвке. Я взглянула на циферблат. У меня еще было время, чтобы найти графиню, отдать ей записку и отправиться к башне. Но где же она?

Я быстро окинула взглядом зал, ища великолепное серебряное платье.

«Не могла же она, увидев своего жениха, сбежать с бала», – подумала я с беспокойством.

Невольно возник вопрос, был ли Грегорио среди гостей. Хоть его и не приглашали, но, возможно, герцог поручил ему находиться неподалеку, чтобы с бывшим врагом герцога не случилось никакой беды.

Почему я не додумалась спросить его об этом утром? Я не видела ни его, ни его людей, когда они вернулись в замок, но, без сомнения, с ними было все в порядке. Может быть, он расстался на время со своей привычной одеждой и надел маскарадный костюм? Возможно, он сейчас находится в зале, наблюдая за Катериной и мной, и даже за Леонардо.

Охваченная внезапной тревогой, я лихорадочно принялась разыскивать графиню, но безрезультатно. Я уже собиралась вернуться в ее апартаменты, как вдруг заметила серебряную вспышку за одной из колонн. Я поспешила туда и, к своему облегчению, увидела графиню, в одиночестве сидящую на скамейке в углу. Маска валялась у ее ног, корона съехала набок, а сама она прятала лицо в ладонях.

– Графиня, – тихо окликнула ее я, стягивая свою собственную маску и падая возле нее на колени.

Вздрогнув, она отняла руки от лица и взглянула на меня, словно не узнавая. Но через мгновение она снова уронила голову на локти и зарыдала:

– Дельфина, я этого не переживу. Ты его видела, этого герцога Понтальбу?

– Видела, но только мельком. На нем костюм, поэтому не могу сказать, как он выглядел.

– Зато я могу, – мрачно ответила она, поднимая на меня мокрые от слез глаза. – Он стар, уродлив и похож на очень жестокого человека. Как Лодовико мог так со мной поступить?

– А вы не можете просто сказать своему кузену, что не выйдете замуж за этого человека? – спросила я, зная ответ на этот вопрос ничуть не хуже ее.

Она лишь покачала головой. Видя ее отчаяние, я совсем упала духом, зная, что сейчас заставлю ее чувствовать себя еще хуже.

– Графиня, я принесла вам записку от капитана, – сказала я и протянула ей платок.

Она схватила его, но на ее лице тут же появилась некоторая неуверенность.

– Почему он прислал мне записку, – проговорила она, быстрыми нервными движениями разрывая нитки, – если только…

Она пробежала глазами клочок бумаги, и взглянув на меня в полном замешательстве, проговорила слабым голосом:

– Он пишет, что не может со мной встретиться. Он говорит, что Лодовико приказал ему не покидать бал всю ночь, и он не осмеливается нарушить приказ.

– Я… я уверена, что он также огорчен этим, как и вы, – поспешно сказала я, безжалостно подавляя вновь проснувшееся чувство вины. – И вы сможете увидеться в другой день до вашей свадьбы.

– Нет! Я должна увидеться с ним сегодня, – она вскочила со скамейки, и большой пустой кубок из-под вина покатился на пол. – Я сама найду его. Во что он был одет?

– Одет? – растерянно спросила я. – Я не видела его, графиня. Он просто прошептал мне на ухо и сунул в руку платок. Когда я обернулась, его уже не было.

– Это неважно, я все равно найду его, – повторила она, спотыкаясь о запутавшиеся юбки.

Я в тревоге уставилась на нее, спрашивая себя, сколько вина она уже успела выпить. Я не могла позволить ей отправиться на поиски Грегорио из опасения, что она скажет или сделает что-нибудь не то в присутствии гостей.

– Графиня, не волнуйтесь, – взмолилась я. – Я найду его и скажу, что вам нужно с ним поговорить. Вы должны оставаться на балу и делать вид, что развлекаетесь, чтобы не возбудить подозрений. Кроме того, если вы пойдете искать капитана, вы пропустите представление, которое устраивает синьор Леонардо. Он будет ужасно разочарован, если вы его не увидите.

Она несколько раз моргнула и кивнула, гордо вздернув подбородок.

– Ты права, Дельфина, впрочем, как обычно. Найди его, а я пока составлю компанию своему будущему мужу.

Она улыбнулась, ее губы задрожали, а глаза снова наполнились слезами.

– Может быть, еще несколько кубков вина, и он перестанет казаться мне таким отталкивающим.

Она немного криво нацепила маску и, пошатываясь, направилась к герцогскому столу. Я проводила ее взглядом, молясь, что у нее хватит ума не устраивать скандал.

Взглянув на часы, я убедилась, что вскоре мне уже нужно идти в башню. Я снова испытала волнение, о котором успела позабыть, беспокоясь за Катерину. Но учитель, без сомнения, прав, сказала я себе, и как только эта ночь пройдет, все снова будет хорошо.

Не в силах до конца поверить, что так оно и будет, я надела маску и шмыгнула в толпу.

19
СОЛНЦЕ

Нет ничего тайного под солнцем.

Леонардо да Винчи. Виндзорские манускрипты

– Уважаемые синьоры, прошу вашего внимания!

Стоя на маленькой коробке возле сцены, Леонардо взмахнул рукой, призывая к тишине. Когда шум стих, он повернулся к столу, за которым сидел Моро, и отвесил низкий поклон.

– Прежде чем мы начнем сегодняшнее представление, позвольте мне поблагодарить нашего великого герцога, его светлость Лодовико Сфорца, за этот великолепный маскарад, – сказал он, снова кланяясь, в то время как толпа разразилась рукоплесканиями.

Герцог широко улыбнулся и кивнул, принимая похвалу. Затем он благосклонно поднял кубок с вином и провозгласил:

– Разумеется, я должен признать заслуги моего устроителя празднеств, Леонардо Флорентинца, который превратил эту скучную залу в произведение искусства и приготовил для нас вечер, полный чудес.

Снова раздались аплодисменты. Леонардо слегка улыбнулся и склонил голову в знак благодарности за похвалу. Затем, снова подняв руку, он продолжил:

– Сейчас позвольте скромному магу развлечь вас. Пусть возрадуются ваши глаза, ибо нигде, кроме Милана, не увидят они подобного зрелища.

Он дернул за золотую веревку, и занавес, закрывающий сцену, раздвинулся. Толпа издала вздох восхищения при виде гигантского солнца. Стоя в дальнем конце зала, я тоже не могла удержаться от восторга. Каждый из металлических лучей горел огнем, и это сияние слепило почти так же, как настоящее солнце.

Затем солнце начало вращаться, словно колесо, двигаясь все быстрее и быстрее, пока все огоньки не слились в единый и все солнце не потонуло в огне. В тот момент, когда уже начало казаться, что крутящееся колесо вот-вот оторвется и полетит в зал, Леонардо поднял руку. Свет погас, вновь погружая залу в полумрак.

Снова последовали аплодисменты, но учитель еще не закончил. Новый взмах рукой, и вспыхнули маленькие огоньки по краю сцены, вызвав очередной вздох публики. Заиграли музыканты, струны и барабаны выбивали военный марш, а солнце начало медленно вращаться. Тем временем Леонардо исчез, хотя я знала, что он находится за сценой, ожидая, когда солнце сделает полный круг в своем вращении.

Мгновение спустя на сцене появился огромный механический лев. Окруженный сиянием огней, он казался почти живым. Зверь открыл пасть и издал рев, – этот звук производил Давид, дуя в трубы, – который удостоился взволнованных возгласов дам и одобрительных криков мужчин.

Из-за сцены раздался голос Леонардо, усиленный специальным говорящим устройством.

– Синьоры, – сказал он, – посмотрите на этого зверя! Он представляет собой войну, которая угрожает нашему великому городу. А вот наш славный правитель в лице Силы, который уничтожит зверя и принесет мир нашей земле.

При этих словах уже порядком выпивший Лодовико запрыгнул на сцену, едва не задев один из горящих горшков. Улыбаясь, он замахнулся дубиной на льва. Лев в ответ поднял одну лапу, затем другую, словно желая разодрать когтями герцога. Лодовико от неожиданности немного отпрыгнул назад, но тут же снова заулыбался и начал наносить удары дубиной по льву.

К счастью для изобретения учителя, он умудрился ни разу не попасть. Битва была в самом разгаре, некоторые женщины непрерывно вскрикивали, мужчины криками поддерживали герцога, а музыканты били в барабаны с возрастающим энтузиазмом.

Голос учителя вновь прозвучал над сценой:

– А теперь, лев падет от руки нашего правителя!

При этой подсказке герцог слегка стукнул механического льва по груди. Зверь внезапно опустил лапу и закрыл пасть. В следующую секунду металлическая грудь раскрылась и оттуда посыпались красные цветы, символизирующие, очевидно, кровь.

Последовавшие овации удовлетворили бы и человека куда более гордого и тщеславного, чем учитель. Моро, тем временем, с видом победителя потряс кулаком и принялся бросать цветы публике. Дамы чуть не сцепились меж собой, пытаясь заполучить цветочек, и дело могло кончиться дракой, но я не стала дальше смотреть. Я выбралась из зала и покинула замок.

«По крайней мере, графиня в безопасности», – с облегчением подумала я.

Покидая зал, я видела, что она сидела между герцогами, выглядя еще пьянее, хотя из-за маски сложно было сказать наверняка. Но поскольку она желала, чтобы я и дальше исполняла роль ее посланницы, я обеспокоилась тем, что мы с учителем скажем ей завтра о том, что произошло этой ночью.

Я замедлила шаг, с тревогой задумавшись, какие последствия повлечет за собой эта тайная встреча. Как я подозревала, все кончится ужасно, хоть и не сомневалась, что учитель достаточно умен, чтобы решить любую проблему. Но смогу ли я не допустить насилия? Я вздрогнула, припомнив стену, увешанную оружием в комнате Грегорио. Подобные вещи не могут принадлежать человеку, который не умеете ними обращаться.

Но гораздо более болезненным было осознание, что поддержав учителя в его противостоянии Грегорио, я разорву протянувшуюся между нами тонкую нить… нить, которая в моих тайных мечтах превращалась в нечто большее.

«Хотя, разумеется, – мрачно напомнила я себе, – мне нет никакого дела до человека, который хочет предать графиню, воспользовавшись ее любовью. А что ему помешает однажды поступить так же и со мной, когда я ему надоем?»

Как бы ни куталась я в свой плащ, но даже его мягкость и тепло не успокоили меня, охваченную злостью.

«Когда все будет кончено, – ожесточенно решила я, – снова надену мужское платье и никогда больше не буду женщиной. Не по мне эта жизнь, полная боли, горя и печалей».

К этому моменту я уже подошла к башне, чья грозная тень лежала на моем пути. Сняв маску, я подняла глаза и с удивлением увидела мерцающий огонек в окне.

«Грегорио уже, должно быть, там», – уныло подумала я, бросив маску в траву.

Я больше не могла мешкать, нужно пойти туда и сыграть отведенную мне роль.

Узкая дверь в башню была не заперта. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что за мной никто не следит, – хотя я бы все равно никого не смогла бы увидеть в темноте, – я проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Мне никогда не приходилось бывать в этой башне, и при виде каменной лестницы, спиралью уходящей наверх, у меня на мгновение закружилась голова.

«По крайней мере, темнота сделает вид сверху не таким пугающим», – постаралась успокоить я себя, ставя ногу на первую ступеньку.

Мое сердце начинало колотиться как сумасшедшее при мысли о том, что должно скоро произойти. К тому моменту, когда я достигла вершины башни – я уже давно потеряла счет пролетам, – я пребывала в уверенности, что биение этого органа было слышно даже в большой зале. Я остановилась перед закрытой дверью, ведущей в комнату, чтобы отдышаться и прийти в себя, затем, набравшись смелости, повернула ручку и зашла внутрь.

Снизу башня выглядела просто гигантской, невероятно высокой и широкой. Круглая комната, в которой я находилась, была в точности такой же огромной, как и казалась. Открытые окна окутывали ее, заполняя ночной мглой. Будь она пустой, в ней можно было бы устроить целое сражение. Но большая часть ее служила своего рода складом, повсюду лежали коробки и ящики, составленные друг на друга и грозившие обвалиться при любом неосторожном движении.

Я осторожно направилась в глубь комнаты, под моими ногами потрескивал сухой камыш, разбросанный на полу, чтобы немного утеплить его. Этот громкий звук, без сомнения, должен был оповестить Грегорио о моем присутствии. И все же я не осмеливалась окликнуть его, продолжая красться в темноте.

Сделав еще несколько шагов, я вышла на открытое пространство, откуда хорошо были видны окна. Должно быть, из одного из них выпала несчастная Беланка, подумала я, невольно вздрагивая. Было уже не столь темно, не только из-за струящегося в окна лунного света, но и благодаря жаровне возле стены, распространяющей свет и тепло.

Позади меня раздался тихий звук, и я обернулась.

– Грегорио? – почти шепотом позвала я. Затем, поняв, что мое мужское платье могло ввести его в заблуждение, добавила. – Это я, Дельфина.

Из темноты выплыла едва различимая фигура, затем на нее упал луч лунного света, придав ей более четкие очертания.

– Я с трудом узнал тебя, настолько хорош твой костюм.

В его голосе были слышны веселые нотки. Он приблизился, и мерцающие огоньки жаровни осветили его лицо, на котором я увидела знакомую ленивую усмешку. Остановившись передо мной, он властно провел рукой по моей щеке.

– В этом наряде ты мне кого-то напоминаешь, Дорогая Дельфина, хотя я никак не могу вспомнить, кого именно.

Я пыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ. Однако все, что я могла, – это просто молча смотреть на него, наслаждаясь этими моментами, пытаясь запомнить его, ведь скоро то, что нас связывало, обратится в пепел.

Он снял свою яркую форму и сейчас был одет во все черное, если не считать меча, серебром поблескивающего у его бедра. Он был одет как человек, привычный к тьме, как человек, обладающий обширным опытом ночной охоты.

И сегодня ночью, как никогда ранее, черты его красивого смуглого лица вызывали мысли об ангеле. Но не об одном из тех ангелов с сияющим ореолом, что предусмотрительно остались на стороне Господа. Нет, он был похож на падшего ангела.

Я не могла ничего с собой поделать. Из моей груди внезапно вырвалось рыдание, как ни пыталась я его сдержать. Я знала, что уже больше никогда не увижу обольстительную улыбку на его лице, обращенную ко мне, никогда не почувствую прикосновение его руки к моему телу. Никогда более он не будет искушать меня поцелуями или обещаниями чего-то неведомого, горящего в его глазах.

И никогда более его голос не произнесет мое имя, если только не проклиная меня.

Он нахмурился при этом внезапном всплеске эмоций, однако непринужденно сказал:

– Не припомню, чтобы раньше я доводил женщин до слез своим видом. Что случилось?

– Ничего, – пробормотала я, пытаясь улыбнуться и одновременно придумать какое-нибудь объяснение. – Я просто боюсь того, что может произойти. Что, если графиня узнает, что я была здесь? Ты можешь мне рассказать, что ты задумал, чтобы я немного успокоилась?

Он медленно покачал головой, не сводя с меня острого взгляда.

– Ты ведь не задумала выйти из игры в последний момент, не правда ли? – тихо спросил он.

Я почувствовала, как рука, ласкающая мою щеку, скользнула вниз и сжала мое плечо. Другой рукой он взял меня за руку. Для того, чтобы я не могла убежать, с тревогой подумала я, или просто чтобы притянуть меня к себе?