Текст книги "Просто друзья? (СИ)"
Автор книги: Диана Логунова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
– Ника, бери трубку! – отчаянно прошептала я и, о, Боги, меня услышали. – Ника, привет, извини за поздний звонок, но ты не знаешь, почему, ни Тимофей, ни Диана, ни Артем не берут трубку?
– Привет, Тань, – сонно ответила Николетта, зевая в трубку. – Ты не волнуйся, ладно? Просто Тимофей, исполняя ночную прихоть своей беременной сестры, наткнулся на стайку каких-то не очень хороших людей около магазина, вследствие чего сломал руку. На данный момент Артем, Диана и, соответственно, Тимофей, находятся в больнице. Тимофею гипсуют руку, Диане восстанавливают нервы. Я передам им, что ты звонила, хорошо?
– Хорошо, спасибо большое, что сказала, – потрясенно сказала я, скидывая телефонный разговор.
В моей голове творился такой каламбур, что я не успевала за своими мыслями. Как Тимофей оказался около магазина, исполняя ночью Дианину прихоть? Как на него смогли напасть? А если ли у него ещё повреждения, кроме сломанной руки?
«– Да, есть. Шизофрения и мания величия, – ехидно прошептал мой внутренний голос, который я моментально заткнула».
Что ж этому зеленоглазому черту спокойно не живется-то, а? В каждую передрягу влезь надо. Моему отцу как-то дорогу перешел, на хулиганов нарвался, всем нервы попортил. Я его лично задушу, как только приеду! И прикопаю где-нибудь в лесочке, дабы никто не нашел. Хотя, я его лучше в башню запру и под замок, чтобы мне нервы не портил, в передряги не лез, да и повода для ревности больше не будет.
А что, если бы я перезвонила Тимофею во время, то может быть этого бы и не случилось?
«– Не нужно себя накручивать, Тимофей сам во всем виноват, – шептал мой внутренний голос».
– Ты обезумел, шакал? – крикнула я на саму себя. – Когда я просила себя настроить против Тимофея, так ты противился, а как у Тимофея реальные проблемы, так ты принял свою миссию.
«– Ну, надо же когда-то начинать, – хмыкнул мой внутренний голос. – Что нам от этого Тимофея, повелителя с изумрудными глазами? Найдем глаза получше, поверь мне. А, им, если захотят, пусть и дальше манипулируют. Как это было вообще возможно поддаться на это вранье? Тимофей слабохарактерный, неуравновешенный и жалкий тип. Тань, он нам не нужен!».
– Заткнись! – заверещала я опять на саму себя, понимая всю абсурдность этой ситуации. Наверное, со стороны это смотрелось очень забавно.
Внутренний голос – это отголосок моей души, но то, что сейчас он шепчет ложь и провокация. Да, у нас с Тимофеем может что-то не получится, может быть, наши дороги разойдутся, но я не позволю «прелестному» отцу им манипулировать.
В комнате раздалась громкая и надрывная мелодия моего телефонного звонка, и я, надеясь, что это Тимофей уже добрался до своего мобильника, моментально подняла трубку, даже не смотря на абонента.
– Здравствуй, моя милая, – раздался на том конце телефона голос моего любимого…папочки.
Вспомнишь…солнце, вот и лучик. Да уж, лучше бы этим лучик был Тимофей, а не мой отец собственной персоны. Интересно, сколько я же продержусь, прежде чем послать его на северный полюс помидоры воровать? Но ещё интересней ради чего он звонит мне в такое позднее время? Чем, же меня так хотят обрадовать?
– У меня очень радостные новости! – весело провозгласил мой отец. Ну, давай, удиви меня ещё больше. – У тебя послезавтра свадьба! Не волнуйся, все уже готово. Осталась лишь примерка платья и туфель. Завтра мы с мамой к тебе приедем и все обсудим. Сладких снов, моя красавица!
Отец завершил разговор. Я попыталась дозвониться до него ещё раз, но мне отчетливо сообщили, что мой телефон заблокирован. Подстраховался, папочка, значит. Отлично продуманно, теперь я точно сбежать не смогу.
Глава 34
Меня оккупировали с самого раннего утра. Я едва успела разлепить сонные глазенки, как в мою дверь уже звонили родители. Я уж было хотела захлопнуть дверь перед их лицами, но папа, быстро сориентировавшись, поставил свой чемодан прямо на порог.
– Здравствуйте, мои дорогие родители, не скажу, что я обрадована вашим приездом, но спасибо, что почтили меня своим присутствием, – язвительно пропев, поздоровалась я с мамой и папой.
Мама удивленно кивнула, тактично промолчав, а папа, не обращая внимания на мои «доброжелательные» слова, прошел в гостиную комнату, презрительно цокнув языком.
– Ответьте мне на один вопрос, дорогие родители, какого черта я переезжала в другой город, раз все равно выхожу за лешего? – громко воскликнула я, раздраженно махнув руками.
– Георгий совсем не леший, милая, – благосклонным голосом повествовал батюшка мой. – Он умный, богатый, терпеливый, так что для тебя это отличный вариант.
– Да, сам ты иди за этого лешего замуж, папа, – заорала я, едва ли не кидаясь на отца с кулаками. – Ты не имеешь права решать за меня мою жизнь. Так что будь добр, уезжай обратно в свой город и оставь меня в покое.
– Ты можешь кричать, орать, сопротивляться, но ты ничего не изменишь, Татьяна, – холодно ответил на мои крики отец. – Даже если ты запрешься в комнате, то твоя подпись все равно будет стоять в свидетельстве о браке.
– Зачем ты так со мной? Тебе на работе игрушек мало, да? – отчаянно спросила я, стараясь унять дрожь во всем теле. – Ты понимаешь, что ты сломал не только мою жизнь, но и жизнь Тимофея.
– Если бы вы не влюбились друг в друга, то этого бы и не произошло, – ответил все так же холодно папа. – Тем более, как там поэты говорят? Вечной любви не бывает? Вот и ваша, Танечка, пройдет. Не стоит так печалиться, все пройдет со временем.
– Да, папа, конечно. Ты, как обычно, прав. Действительно, что это я сопли развесила. Так, когда ты говоришь моя внезапная свадьба?
Только Бог и знает, как тяжело мне дался этот спокойный, покладистый тон. Сколько сил я приложила, чтобы вымолвить эти отвратные слова.
– Завтра, моя милая, – сказочно обрадовавшись, сказал моя папа. – Сейчас мы поедем в магазин, там уже готово твое свадебное платье. После примерки мы отправимся репетировать выход, слова, клятвы, поездку до церкви. Забыл сказать, что вы обвенчаетесь.
– Мне кажется, что венчание уже слишком, – подала, наконец, голос моя мама, о которой я уже успела забыть.
Мама поднялась с дивана, на котором сидела, подошла ко мне, погладила по плечу и обратила свое внимание на папу. Тот невозмутимо смотрел на нас.
– Я сказал, что они обвенчаются, значит так и будет, – упрямо произнес отец. – Собирайтесь, нам уже выезжать пора, а тебе, Таня, ещё в салон заехать надо, маникюр сделать. Я тоже его уже выбрал, не беспокойся.
Я разозлилась, но в комнату ушла аккуратно, дверью не хлопнула. Мне сейчас нужно вести себя очень точно, дабы не выдать свое настоящее отношение к данной ситуации. Стоило разработать идеальный план за пару часов, что дело совсем не легкое.
Первое: мне нужно восстановить сотовую связь на телефоне, но так как я полный гуманитарий, то это уже отпадает.
Что вытекает из этого? Я пропала. Без телефона я ничего не смогу сделать. Думай, Таня, думай.
Мы едем примерять платье, там я точно ничего не проверну. Маникюр. Можно попросить мастера одолжить телефон, если, конечно, рядом не будет родителей. Сразу надо взять номера.
Я открыла телефонную книжку в сотовом телефоне, списала все нужные номера на листок, и спрятала его в бюстгальтер.
– Таня, ты готова? – поинтересовался папа, постучав в мою комнату.
– Да, сейчас выйду, – ответила я, натягивая первую попавшуюся футболку и джинсы. В карман джинс впихнула пятитысячную купюру на всякий случай.
Осмотрев мой наряд, папа оскорблено фыркнул, но переодеваться не отправил, что славно. Мы вышли из дома.
– В какой свадебный салон мы едем? – поинтересовалась я, оглядывая новый маршрут.
Все месяцы, что я прожила в этом городе, мой маршрут был один «работа – дом – магазин».
– В самый лучший салон этого города, – ответил папа. Да, спасибо, мне это очень помогло. – А зачем спрашиваешь?
– Я просто прикидываю, где там ближайший магазин, ибо вы даже не дали мне позавтракать, – презрительно фыркнув, ответила я.
Что ж, да если этот салон и находится в центре города, то я все равно не смогу самостоятельно найти продуктовый магазин. Прекрасно, просто прекрасно.
– Мы заедем в магазин и что-нибудь тебе купим, когда отвезем тебя на ногти, – подмигнув, ответила мама. Она явно на моей стороне.
О, да, теперь-то у меня все получится. Главное, чтобы мастер не оказался на стороне отца и не сдал меня со всеми потрохами. Будем надеяться на лучшее.
Сделав выражение лица незаинтересованным, я оглядывала проезжающие окрестности города, стараясь просмотреть все пути отступления, а так же решить, кому первому стоит дозвониться. Выгоднее всего – Диане.
Мы доехали до свадебного салона, который находился в самом центре города. Вывеска салона привлекала внимание всех обладательниц женского пола, и, подходя к дверям, я услышала, что как мне повезло. Да, надо было бы больше узнать о городе, в котором проживаю.
Я и мои родители вошли внутрь свадебного салона. Мама и папа выглядели так, словно каждый день здесь бывают, а я заворожено оглядывала каждую деталь, окружающую меня.
Пока я оглядывала цветочки, брошки, повязки, платья, мама и папа уже успели достать мое платье.
– Таня, иди сюда, – позвал меня отец, светясь, как новая лампочка, только вот я не видела повода для радости.
Платье было ужасным. Нет, в принципе оно было не плохим, но точно не для меня. Свадебное платье было не чисто белым, а с серебряным отливом, что под мой цвет волос вообще не подходило.
Папа, вручив мне платье, отправил в примерочную комнатку вместе с консультантом. Девушка мило улыбалась, помогла мне надеть платье, а после восхищенно вздыхала.
– Это платье не подходит под мой цвет волос, – заметила я, поднимая один свой серый локон.
– Не переживай, милая, – отмахнулся от меня папа. – Мы уже полностью составили наряд, и про волос твои не забыли. Ты перекрасишься в свой родной цвет.
– Нет, – категорично выдала я свой ответ. – Либо с этим цветом волос, либо ищите новую дочь на выданье замуж.
Мама кротко усмехнулась, заслужив предупреждающий взгляд отца. Сам же папочка, сжав губу в одну тонкую линию и нахмурив брови, кивнул.
– Берем платье, – издал короткий указ папа и, развернувшись, вышел из магазина.
– Держите, – оказывается, платье было уже куплено, просто мне оставалось его примерить. Да, и цена у него заоблачная.
Забрав пакет с платьем, мы отправились на маникюр, где и предстояло мне провести свою аферу.
Едва успели мы зайти в новый салон, как я поняла, что и тут у меня засада. Папа, подойдя к одной из девушек, что-то сказал, указав на меня. Та, переведя взгляд на меня, кивнула. Теперь я точно просить у неё ничего не буду. Зато, в этом салоне находились и другие клиентки, которые могли бы мне одолжить телефон.
Родители вышли, а я, дожидаясь своей очереди, подловила одну из посетительниц салона. Эта была дама в возрасте, но выглядела просто изумительно.
– Здравствуйте, извините, вы не могли бы мне помочь, – едва ли, не сложив руки в умоляющем жесте, пролепетала я. – Одолжите мне телефон на пару минут, я свой забыла. Я даже не буду никуда отходить. Пожалуйста!
– Держи, конечно, – протянула мне дорогущий телефон женщина, оглядывая меня с ног до головы.
Приняв телефон, я вбила номер Дианки, выученный наизусть, на клавиатуре вызовов, и прислонила телефон к уху.
Я, дожидаясь ответа, нервно перепрыгивала с одной ноги на другую, изредка подергивая левой рукой в воздухе.
– Диана? – чуть не выкрикнула я на весь салон, стоило гудкам прекратиться. – Диана, это ты?
– Да, Таня, привет, это я, – грубо ответила моя лучшая подруга. – Как идет подготовка к свадьбе?
– Диана, подожди, выслушай меня, ладно? – я выглядела жалко. – Диан, помнишь ситуацию с Олегом? Диана, она повторяется. Папа заблокировал мой телефон, и я никому не могу дозвониться, ты даже не представляешь, что мне приходится сейчас делать! Диана, у меня осталось меньше суток, чтобы выбраться из этой ситуации!
– Боже мой, Таня, ты, где сейчас? – взволнованно спросила меня Диана, а я, оглядывая весь салон, не могла найти его название.
– Диана, я в другом городе…
– Таня, пройдемте, ваша очередь подошла, – окликнула меня девушка, с которой говорил мой папа.
Скинув вызов, я протянула телефон обратно его владелице, и пошла вслед за мастером, которая с ухмылкой на меня поглядывала.
Девушка, усадив меня за стол, удалилась из комнатки, видимо рассказывать о моих проделах папе, но есть вероятность того, что она ушла за недостающими ингредиентами для работы. Мне было все равно, ведь с Дианой я так и не поговорила.
Надеяться на то, что в моей квартире присутствует интернет, не имело смысла, ведь папа заблокировал мой телефон, не беря его в руки, а с интернетом дела обстояли гораздо легче. Что делать – не знаю.
– Прошу прощения за задержку, – в комнату вновь вернулась девушка, неся в руках лампу для ногтей.
Я приветливо улыбнулась, покивав для вида головой. Девушка включила музыку, присела напротив меня, захватила мои руки в плен, и приступила к процессу.
Я же, чуть качала головой в такт плавной мелодии, придумывая новые ходы отступления. Танька, ну что же ты, раньше с Дианкой было столько авантюр сработано, а сейчас что? Авантюра, проделка, хитрость. Придумала!
– Извините, – прервала я работу девушки, заработав удивленный взгляд. – Я просто вспомнила, что не предупредила свою начальницу о том, что не выйду на работу. Можно ей позвонить?
Девушка нахмурилась, словно не знала, верить мне или нет, но я сделала такое умоляющее лицо, которое не делала с пяти лет, когда выпрашивала у родителей котенка на день рождения. Умоляющее выражение лица сработало. Девушка, оставив мои руки в состоянии покоя, вышла из комнаты, вернувшись через десять минут.
– Я позвонила вашему отцу и сказала, чтобы он предупредил вашу начальницу, – она мило улыбнулась, а после вернулась к прерванной работе.
Я едва не застонала от досады. Это же был гениальный план, но и тут меня сумели обхитрить, а эта девица сидит и улыбку давит во все тридцать два клыка. Будь она в моей ситуации, так бы не улыбалась, а слезы горькие лила.
Ну, ничего. Думают, что обхитрили меня, да как бы, ни так! Я сейчас ещё подумаю, и точно придумаю такое, что вы потом все долго вспоминать будете! Я вам такой шах и мат устрою, что вы пешке все свои потеряете. Зря ты, папочка, против родной дочери пошел, очень-очень зря.
Тем временем, пока я разрабатывала сразу несколько выходов из данной ситуации, дамочка вырисовывала на моих ногтях миленькие цветочки. Да, выходило все довольно сносно, но в данный момент меня раздражало все, что выдумал мой отец.
– Через сколько мы примерно закончим? – поинтересовалась я абсолютно незаинтересованным тоном. – А то поесть с утра не успела, вот и сижу, думаю, сколько ещё без еды протяну.
– Тут немного осталось, – осмотрев проделанную работу, ответила она. – Около часа осталось.
Да, совсем немного, прямо таки слезинка в Тихий океан. Я начала раздраженно и нервно трясти ногой, внимательно наблюдая за тем, как девочка делает мне французский маникюр и вырисовывает маленькие розочки. Сдерживала порыв скривиться от банальности и обыденности маникюра для свадьбы.
Устав трясти ногой, я захотела постучать пальцами по столу, но мастер попросила меня так не делать, ибо придется начинать заново. Я прекратила, ибо поскорее хотела сбежать отсюда.
Мои мучения закончились действительно через час, когда в комнатку вошла мама, передав мне питьевой йогурт. О, да, хоть что-то, а то я точно умру.
– Где мой самый любимый папочка на свете? – поинтересовалась я у мамы слащавым голосочком.
– В машине остался, милая моя, – испытывая такое же раздражение к своему мужу, который приходится моим отцом, ответила мама.
Мы с мамой синхронно закатили глаза, печально вздохнув, и я решила, раз мама на моей стороне, то можно действовать через неё.
– Мамочка, а можно я подружкам позвоню, на свадьбу их приглашу? – таким же сладким голосом спросила я.
Мама, печально понурив голову, развела руками, якобы показывая, что отец обезоружил и её. Шикарно, просто шикарно, папочка.
Кто самый злой на свете болван? Па-па, па-па!
Кто не дает мне жизни спокойной? Па-па, па-па!
Кто меня выдать замуж хочет без права? Па-па, па-па!
Кто пострадает от собственных дел? Па-па, па-па!
Мыслей в голове не осталось, я абсолютно не знала, как выбираться из этой ситуации. Надеялась, что Диана догадается отследить номер, но шансов было мало. Решила Таня погеройствовать, выделилась, блин. Думала, что такая сильная и независимая, не сказала куда поехала, ох-ох-ох. Молодец, что могу сказать. И как же я так повелась на такие сладостные речи отца, что, как только я переду, то ни о каком замужестве и речи идти не будет, а на самом-то деле вышло, что мне только пути к отступлению отрезали. Папа тоже хорош, так защищал, так упорно покрывал свою настоящую натуру.
– Все, мы закончили, – наконец, оторвавшись от моих ногтей, сказала девушка, улыбаясь.
Я вскочила со стула, на котором восседала полтора часа и выбежала на улицу, злая, как тысяча чертей. Увидев папину машину, целенаправленно пошла к ней, всем своим видом показывая отвращение к данному салону. Что же, эта девочка не захотела мне помочь, так пусть и получит по заслугам. Пришло время избалованной девочки Тани.
– Папа, – взвизгнув, я села в машину на заднее сиденье и уставилась на свой маникюр. – Ты знаешь, что эта девка чуть не сделала? Она мне чуть все ногти не испортила, как таких ужасных мастеров только на работу берут? Боюсь, что после этого похода в салон у меня ногти вместе с ногтевой пластиной отпадут!
Папа выглядел ошарашенный моим поведением, потому что знал, если я так себя веду, значит, меня чуть не убили. Добив родителя наигранным плачем, которому научилась у Дианки несколько лет тому назад, когда та только поступила на театральный курс, я отвернулась к окну, с ужасом взирая на свои ногти.
Мама, увидев всю проделанную мной сцену, незаметно мне усмехнулась, пока папа дозванивался до той самой девочки. Хоть как-то на душе легче стало.
Обратив внимание на сменяющийся пейзаж за окном, я с грустью поняла, что мы направляемся не домой, а в очередной салон, может быть магазин. Вот только за какой надобностью – не понятно.
Как оказалось, нам предстояло купить мне обувь, ведь в том свадебном салоне, где покупалось платье, моего размера не было. Конечно, а ты попробуй так легко найти тридцать пятый размер.
– Папа, можно я хотя бы обувь сама выберу? – попросила я, понимая, что обойти весь магазин в поиске нужных туфелек, которые бы понравились моему отцу, невозможно. Папа, к счастью, кивнул. – Тогда дай мне телефон, чтобы я зашла в интернет-магазин, так будет гораздо быстрее, чем мы обойдем все магазины города.
– Тогда давай я сам поищу, – упрямо заявил отец, хмыкнув. – Не хочешь так, то вперед, обыскивать каждую полочку этого центра.
Презрительно фыркнув на папину выходку, я решила, что ему тоже нервы надо подпортить.
– Мамочка, ты иди себе что-нибудь выбери, а мы с папой пока походим, посмотрим, – сказала я и, схватив отца за руку, повела в первый попавшийся обувной отел.
Я начала мерить каждую туфельку, отвращено кривив лицо, приговаривая, что та пара обуви мне натрет ноги, другая не подходит под платье, третья неудобная.
– А эта тебе, чем не нравиться? – спросил устало папа, подпирая голову рукой.
– Я же на шпильке устану, – возмутилась я, разводя руками в стороны.
– Зачем тогда мерить взяла? – недоумевал папа.
– Думала, что удобная шпилька будет, а оказалось, что нет, – как маленькому ребенку пояснила я отцу. – Папа, а под платьем же не заметно будет, если в кроссовках пойду? Ладно-ладно, не начинай, я пошутила. Никакого свадебного чувства юмора.
Мы отправились в следующий, последний, отдел в этом торговом центре. Я поняла, что здесь и предстоит мне выбрать обувь для ненавистной свадьбы. Думала, что все туфли мне будут отвратны, пока не заметила аккуратные туфли на устойчивом каблуке с серебристой отделкой. Хоть что-то идеальное будет на этом ужасном празднике моей смерти.
– Сносно, – сильно покривив душой, сказала. – Может, вернемся в те, я посмотрю на другие ещё разик, и вернемся за этими, папа?
– Берем эти, – сказал папа консультанту и та, кивнув, забрала мои туфельки на кассу.
– Пойдем, Таня, тебе ещё в салон нижнего белья, – сказал папа и, как свойственно джентльмену, взял мой пакет с обувью. – Выбери пижаму и белье под платье.
– А пижаму-то зачем? – недоуменно спросила я, посмотрев внимательно на отца, который выглядывал маму.
– Ты сегодня будешь ночевать не дома, а в гостинице, – посвятил меня отец, удаляясь от меня. – Через полчаса вернусь.
Я зашла в отдел с нижним бельем и решила оторваться, выбрав для себя не только один комплект на свою свадебку и пижаму, а вдобавок ещё три комплекта.
Папа, как и обещал, появился очень скоро, а рядом шла мама, тоже не обошедшаяся без покупок.
– Зачем так много? – поинтересовался отец, кивнув на четыре комплекта нижнего белья.
– Платья у меня с собой нет, вот, я и решила посмотреть, какое из них будет выгоднее смотреться, – лукаво посвятила я отца.
Закатив глаза, папа отправился к нашей машине, раздраженный моими выходками. Но я же, к счастью или, к сожалению, характером несносным пошла именно в тебя, папочка.
Загрузив купленные вещи в багажник, мы с родителями сели в автомобиль и отправились, как просветил папа, в ресторан обедать. На то, что я была одета неподобающе этому месту, папа не обратил внимания. Мне, к слову, было тоже все равно.
– Что будешь заказывать? – поинтересовался у меня папа, открывая свое меню, выданное официантом мужского пола.
– Заказала бы я гроб побогаче и тапочки побелее, а кушать я буду греческий салат, пить буду сок гранатовый. Записали? Спасибо, – кивнув официанту, я вновь обратила свое внимание на меню.
Родители стали тихо беседовать между собой, а я, не вникая в суть их диалога, ждала свой легкий обед.
– Папа, ты позвонил моей начальнице? – нагло перебив родительский разговор, поинтересовалась я.
– Да, Таня, я позвонил, – сдержанно ответил мне отец, недовольно взглянув на меня. – Отвечая на твои последующие вопросы, я сказал, что ты не появишься ближайшие два дня, а после договоришься сама на счет медового отпуска.
– О, спасибо, это так мило и заботливо с твоей стороны, – фальшиво умилившись, сказала я, позволяя официанту, обслуживающего нас, поставить тарелку и стакан передо мной. – Спасибо, милый официант, что так быстро и аккуратно доставил мое блюдо. Так, куда я полечу в свой отпуск, папочка, просвети меня.
– Татьяна, веди себя прилично, – одернул меня отец, извиняющимся взглядом взглянув на парня. – Я решил, что вы отправитесь в путешествие. Италия, Испания, и так далее.
– О, как это неожиданно, спасибо за такой приятный сюрприз, папочка, – пропищала я, тихо и аккуратно похлопав в ладоши.
– Не перегибай планку, Таня, – сказал отец, пробуя на вкус блюдо, которое заказал.
– Я отлучусь припудрить носик, – картинно шмыгнув носом, сказала я, подымаясь из-за стола.
Оказавшись в туалете, я уперлась ладонями в мрамор, обрамляющий раковины, и уставилась в зеркало.
– Не перегибай планку, Таня, – передразнила я собственного отца. – Да, чтоб тебе так слабительно подсунули, или мясо не первой свежести попалось.
Сполоснув ледяные руки, я вышла из туалета, вновь возвращаясь за наш столик. Родители вновь о чем-то разговаривали, прерываясь на то, чтобы опробовать блюдо. Я же, как только села обратно, как голодный волк набросилась на свой греческий салат. Выглядело это, конечно, прилично, ибо позорилась бы, но так и подмачивало сделать какую-либо проделку.
Задумчиво покрутив в руке стакан с гранатовым соком, я перевела взгляд на темные брюки отца. Жаль, что они не светлые, было бы веселее. Да, и пить хотелось сильнее, чем проливать на папу.
– Родители, не знаю, как вы, но я уже устала, может, мы отправимся в гостиницу, отдыхать? – поинтересовалась я, опять бестактно прерывая разговор.
– Таня, мы сейчас поедем репетировать, так что даже не надейся на ближайший отдых, – ответил мне папа.
– О, как я могла забыть, это значит, что я сейчас увижусь со своим будущим мужем? – стараясь не рычать, а говорить мило, вновь поинтересовалась я.
– Нет, он подъедет только к самой регистрации брака, – спокойно ответил папа мне.
– То есть, ни каких свадебных традиций? – возмутилась я. – То есть никакого выкупа, никаких конкурсов, ничего?
– Таня, это твоя свадьба, а не гулянка деревни, – ответил мне папа резко, не заметив, как оскорбилась при этом мама.
– Значит, наша с тобой свадьба была гулянкой деревни, да? – тихо поинтересовалась мама. – Мало того, что ты лишаешь нашу дочь жизни, так ты и нашу с тобой свадьбу ни во что не ставишь. Смешно звучит, но была права моя мама, Танина бабушка, царствие ей небесное, что не стоило мне за тебя замуж выходить. Говорила же она мне, что поторопилась я, а мне-то что тогда было. Я же любила тебя безмерно, а потом и Танечка родилась. Куда уж тогда думать о жизни своей было. Думала, что повезло – в восемнадцать лет семью иметь, ведь по тогдашним меркам, если в двадцать не замужем, то все, в девках ходить будешь.
За нашим столом повисла напряженная тишина, которую никто не спешил прерывать. Мама была сильно обиженна на отца, папа не спешил оправдываться, а я просто не лезла в эти разборки.
– Нам уже пора, – лишь сказал папа, и мы с мамой как утята последовали за мамой-уткой.
Вновь длительная поездка до места, чьего адреса и местоположения я не знала, и вот мы в просторном холле, где меня завтра будут выдавать замуж. Местечко мрачное, из освещения подвесные люстры, и хоть их было множество, толку ноль. Хотя, я не знаю, может, и включены они были не все. Темная облицовка стен и колоны радости не придавали. Нет, я не спорю, что место было шикарным, но явно не для свадебной церемонии.
– Таня, ты меня слушаешь? – привлек мое внимание отец, затронув за плечо. – Повторяя, что ты выходишь из тех дверей и идешь до той арки, поняла? Тогда чего ждешь? Репетируем.
Я доковыляла до высоких дверей, и, дождавшись музыки, грациозно пошла к арке. Я могла бы привередничать, но так сильно хотелось домой, что я просто прикрыла глаза и представила, что эта свадьба с моим любимым человеком.
– Изумительно, – воскликнул папа, выключая фоновую музыку. – Теперь будешь читать клятву, держи карточку.
Я приняла бумажку из рук отца, с горестью понимая, что в данный момент глаза прикрыть не получится.
– Клянусь, – не сумев скрыть дрожи в голосе, начала я. – Что буду любить Георгия и в горе и в радости, в богатстве и в бедности. Клянусь, что буду всегда верной женой, несмотря ни на что.
– Превосходно, с такой же дрожью и прочтешь завтра на церемонии, поняла? – хлопнув в ладоши, приказал мне отец.
– Поняла я, не глупая, – огрызнулась я. – Теперь всё? Выход отличный, речь тоже, теперь что, давайте быстрее, мне ещё отдохнуть перед этим прекрасным днем нужно.
– Так уж и быть, отвезу тебя в гостиницу, венчание и так пройдет, без репетиции, – сделал одолжение мне отец, позволяя выйти из холла и сесть в машину.
Я внимательно следила за дорогой, наблюдая, куда мы едем, молясь, чтобы папа выбрал гостиницу в центре, рядом с салонами красоты и самим Загсом, а не в пригороде. По пути уже было понятно, что мне крупно повезло, и если я не выкручусь за ночь, то в принципе, просто напросто смогу сбежать.
Мы плавно подъехали к дорогому отелю, где нас радушно встретили и отправили в подготовленные номера. Я, не задерживаясь, прошла к лифту, на ходу попросив папу о том, чтобы мои вещи доставили в самое ближайшее время.
Поднявшись на лифте до пятого этажа, я с радостью вздохнула, что если не сбежать не смогу, то убьюсь легко.
Мой номер, в котором мне стоило провести одну ночь, был шикарным. Три комнаты, в спальне огромная кровать и окно в пол. В гостиной большой бар для любителей алкоголя или тех, кто действительно хочет забыться. Ванная комната, где сама ванная чаша занимает едва ли не все пространство.
Ничего так апартаменты перед выданьем в рабство самой смерти. Даже, когда мы путешествовали, наши номера были чуть скромнее этого номера. Надеюсь, папа не решил, что я от этого поступка стану сразу добренькой и миленькой?
Присев на край ванны, я включила воду и добавила пены, наблюдая, как чаша постепенно наполняется водой и пузырьками. Усмехнувшись, я сняла с себя всю одежду и с удовольствием окунулась с головой воду. Вынырнув, я со смехом заметила, что номера, написанный на листе, отпечатались у меня на груди.
– Что же делать? Что же делать? Что же делать? – прижав ладони к лицу, прошептала я.
Все напоминало мне фантастический фильм, где главная героиня попала в необычайный поворот событий, из которого не может выбраться. Хотя, эта ситуация так же напоминало романтическую драму. Вот только что выпадет мне?
Глава 35
Я вышла из ванной, когда поняла, что засыпаю. Аккуратно выбравшись из чаши, не обращая внимания на капающую на пол воду, я прошла в спальную зону и, накинув легкую пижаму, разместилась в самом центре огромной кровати.
Белье, что покрывало кровать, моментально промокло из-за моих мокрых волос, но я не обратила на это внимания. К чему вся эта блаженность, если через каких-то восемь часов я буду отдана в рабство?
Перевернувшись на бок и поджав ноги, я прикрыла глаза, умоляя себя не плакать. Не время, не место. Зато вместо слез пришло осознание, что я проиграла войну.
К чему привела вся эта блажь, что я справлюсь одна? Ни один человек не справится в одиночку, когда против него будет стоять весь мир.
Да, наверное, мою жизнь можно было бы назвать: «как разрушить свою жизнь или сто признаков идиотизма». Более точного названия я подобрать не могу, но может со временем придет осознание всего того, что происходит сейчас, и тогда я перестану в графе «ваши умения», писать «мастерски разрушаю жизни». Все, клиника.
Я столько лет пыталась нарисовать вокруг себя сказку, но… Я не знаю, какое окончание придумать к этому предложению, так что пусть это останется нашей маленькой тайной.
Я столько лет пыталась нарисовать вокруг себя сказку, что совершенно позабыла о реальном мире. Забыла, что значит по-настоящему бороться, сражаться, отстаивать свое мнение. Я выстроила вокруг себя бумажные стены с яркой окраской, но теперь пришло время с болью рушить их.
Неприятно, что ты делала что-то не так, ошибалась, но не признавала ошибки. Даже не неприятно, а смешно, что ты тысячу раз себе говорила «подумай, прежде чем сделать», а со временем понимать, что совершенно не думала, а шла на поводу своих взбешенных эмоций.
Как нельзя, кстати, в грустный момент, когда очень больно и плохо, накрывают воспоминания, в которых ты видишь собственные ошибки. Только зачем, ведь ты уже понимаешь, что ничего нельзя исправить, однако твой мозг назло прокручивает в голове все те события.
