355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Диана Килина » Колибри (СИ) » Текст книги (страница 18)
Колибри (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 16:46

Текст книги "Колибри (СИ)"


Автор книги: Диана Килина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Давай помогу, – Саша взял у меня из руки украшение, и я вытянула запястье, на котором носила часы.

Он ловко застегнул браслет на моей руке, и от прикосновения его холодных пальцев меня пробила лёгкая дрожь.

Мама тоже стала счастливой обладательницей браслета, правда у неё были кольца из полудрагоценных камней: лунного, кварца и тёмно–синего лазурита. Когда она надела браслет, тоже с помощью Саши, он заиграл на её смуглой коже яркими красками, подчёркивая красивый оливковый оттенок.

– Красота, – выдохнула она, вытягивая руку.

– Всё самое лучшее для моих девочек, – промурлыкал Саша.

Я напряглась при слове «моих», но мама даже не обратила на это внимания. Как будто то, что он сказал, звучало в этом доме постоянно.

Около десяти к нам присоединилась Алевтина, бросая оценивающие взгляды на Сашу. Мы обменялись подарками, правда босс не знал, что будет кто–то ещё и пообещал Але такой же браслет с кулоном–ножницами. Она охала, разглядывая наши украшения, и незаметно прошептала мне одними губами, когда большой босс отвернулся: «Он просто Бог!». Я подарила ему собрание книг Стефани Майер. Все части «Сумерек» в подарочных обложках с золотым тиснением, на английском языке с автографом автора. Купила с аукциона на ebay для себя, но решила отдать боссу. Ржал он долго, но пообещал их прочитать.

Мама уговорила нас поехать в центр, чтобы посмотреть на салют. Я отпиралась до последнего, но в итоге сдалась. Пришлось выпить бокал безалкогольного шампанского, которое я заблаговременно купила в магазине, предугадывая подобную ситуацию. Встретив русский новый год, мы с Сашей откланялись и поехали в центр города.

Поставив машину на платную парковку напротив Каубамая, я вылезла на холодный воздух. Закутавшись в пальто поплотнее, я ощутила ладонь у себя на талии и обернулась.

Саша улыбнулся и потянул меня в сторону старого города, откуда мы доберёмся на площадь свободы.

– Пошли встречать наш первый Новый год, – сказал он.

Пробираясь сквозь толпу, он тянул меня за руку, чтобы подобраться поближе к месту лучшего обзора. Салют всегда пускают с горки Харью и лучше всего его видно, если встать под лестницей на неё ведущей. Когда он всё–таки протиснулся через громко гудящих людей и обхватил меня руками, толпа начала обратный отсчёт:

Kьmme!

Ьheksa!

Kaheksa!

Я крепко зажмурилась, ощущая рой мурашек, поднимающийся по моей спине от его мягкого голоса, считающего по–русски. Всё вокруг замерло, перестав существовать. Я ощущала только его тёплое дыхание на своих волосах, его приятный мягкий баритон над ухом, его крепкие объятия и размеренное биение его сердца, отдающееся лёгкой вибрацией в моей спине.

Я резко развернулась к нему лицом, и он замолчал. Посмотрев в его глаза, которые в ночном свете стали бездонно–чёрными, я отчаянно захотела, чтобы этот Новый год стал для меня началом новой истории. Новой книги в моей летописи. И первую страницу я хочу написать вместе с ним. Я загадала такое желание, надеясь, что оно сбудется.

Яркие вспышки взорвались в воздухе, отразившись в его расширенных зрачках. Я смотрела на голубые, зелёные и красные огни, вспыхивающие в его глазах, и не смогла не заметить мои любимые золотистые искорки. Он наклонил голову и прикоснулся ко мне губами. Я двинулась ему на встречу и обвила его шею руками, притягивая ближе.

Его руки ловко расстегнули моё пальто и забрались под шерстяную ткань, обнимая меня за талию. Потом они переместились назад, и стали гулять по моей спине. По моему телу прошла дрожь, но не от холода, а от другого ощущения. Я почувствовала какую–то неведомую силу, энергию, которая окутала нас под вспышками новогоднего салюта. Она, словно тонкая нить, начала затягиваться вокруг, прижимая нас друг к другу, растворяя друг в друге, сшивая в одно целое.

Когда вспышки прекратились, Саша тихо сказал мне в губы:

– С Новым годом, Алиса.

– С новым счастьем, – ответила я.

ГЛАВА 53

– Замёрзла? – шепнул он мне в ухо.

Я поёжилась, и поглубже зарылась в его объятия. Отрицательно покачав головой, я ответила:

– Нет.

– Хм, – он натянул на меня одеяло.

Новогодняя ночь почти закончилась, но я не хотела закрывать глаза и проваливаться в сон. Вместо этого, я устроилась на его тёплом теле, и мирно сопела ему в шею.

Я всё–таки сдалась, когда привезла его домой и решила подняться. Я начала его умолять прикоснуться ко мне ещё в лифте, а потом в прихожей, в гостиной, и наконец–то в спальне, куда он зашёл, чтобы переодеться. Когда я вошла следом и увидела его обнажённым по пояс, я больше не могла сдерживаться, потеряв остатки гордости и стыда. Он сломал меня, хотя мы оба понимали, что наша «дружба» – это всего лишь игра. И в этой игре мог быть только один победитель. Не победительница.

– Саш, а как вы познакомились с Дашей? – вырвалось у меня.

Он напрягся подо мной, но всё–таки ответил:

– Она была в особняке в Женеве.

Я подумала, и задала вопрос, который давно хотела спросить:

– Это правда? То, что было написано в газете.

– Да.

Подняв голову, я попыталась прочитать выражение его лица, но оно было непроницаемым. Он окинул меня взглядом и провёл ладонью по моему обнажённому плечу, отчего волоски на моих руках стали дыбом. Нахмурившись, Саша натянул одеяло ещё выше, практически накрывая меня с головой.

– А ты… – начала я, подбирая слова, – Ты правда этим занимаешься?

– Ты про оргии? – он невозмутимо поднял бровь, и я залилась краской. Босс ухмыльнулся, – Нет, давно уже нет.

– А у тебя было с мальчиками?

Он уставился на меня, как на идиотку:

– Ты сейчас серьёзно?

– Мне просто интересно, – пробурчала я, пряча лицо у него на плече.

– Нет. С мальчиками у меня не было, – сухо ответил он, – И с детьми тоже.

Я выдохнула и сползла с него на матрас. Перевернувшись на живот, я приподнялась на локтях.

– Ты поэтому развёлся с женой? – промычала я невнятно, пристально его разглядывая.

Маска с его лица никуда не делась, но плечи расслабленно опустились. Он вздохнул и закинул руки за голову, закрывая глаза. Потом он ответил:

– Да, это была одна из причин.

– Ты изменял ей? – спросила я увереннее.

– Нет. Мы занимались этим вместе.

– Фу, – вырвалось у меня, и босс улыбнулся.

– Алиса, мне слишком много лет, чтобы заниматься сексом в темноте под одеялом. Я попробовал многое и люблю разнообразие, – он вздохнул и снова закрыл глаза, – И мне казалось это нормальным, до определённого времени.

– До какого?

– До того самого, – отрезал он, – Давай оставим эту тему.

Я вздохнула и уронила голову на подушку. От хлопка наволочки и простыни исходил какой–то свежий запах и аромат его пряного тела. Ткань приятно хрустела под нами и немного раздражала мою кожу.

Саша пошевелился, и я почувствовала его дыхание на своём затылке. Он провёл носом по моим коротким волосам, и запустил пальцы в мою макушку.

– Мне их не хватает, – сказал он с теплотой в голосе.

– Если честно, мне тоже, – выдала я в подушку свою маленькую тайну.

– Зачем обстригла? – спросил он, целуя меня в спину.

– Увидела твою фотографию с Дашей в газете. Мне не понравилась её причёска, – буркнула я недовольно, поморщившись от щекотки.

– Дурочка, – тихо рассмеялся он в моё плечо, – Я попросил её перекраситься и подстричься в Женеве.

Я перевернулась на спину и уставилась на него, как на восьмое чудо света.

– Зачем?

– Чтобы она стала похожей на тебя, – ответил он, проводя пальцем по моей ключице.

– И татуировку она тоже не просто так сделала?

– Нет, – Саша улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Потом он передвинулся и коснулся губами моей щёки, – В Женеве я постарался запомнить каждую деталь твоей колибри. Я сам нарисовал для неё эскиз.

– Господи, ты точно больной.

– Я знаю, – выдохнул он, и поднял голову.

Потом он оттянул одеяло и обнажил меня до пояса. От прохладного воздуха кожа покрылась мурашками. Приподнявшись на руках, он наклонился надо мной и опустился ниже.

– У тебя появилась новая, – сказал он, разглядывая надпись под моей левой грудью.

Я провела по месту, которое фантомно зудело после того, как я посетила тату–салон месяц назад.

– Боль была адская. Прямо на ребре, – призналась я.

– Красиво, – он поцеловал строчку, а потом прочитал её вслух, – Je t’aime.

Я улыбнулась и зарылась пальцами в его густые с сединой волосы. Саша поднял голову и его глаза сверкнули.

– Ещё?

Я ничего не ответила, просто кивнула. Он раздвинул рукой мои ноги и устроился между ними. Медленно поднимаясь, Саша поцеловал меня в ключицу, изгиб шеи и подбородок.

– J'ai perdu tout le temps que j'ai passe sans vous.

– Что это значит? – улыбнулась я смешному слову.

– Я потерял всё время, что провёл без тебя, – ответил он, вглядываясь в моё лицо, – Почему ты так улыбаешься?

– Меня смутило слово «пердю», а так ничего. Мило, – прыснула я, сдерживая смех.

Саша рассмеялся мне в шею, продолжая нависать надо мной, опираясь на локти.

– Я тут афоризмами на французском бросаюсь, а ты надо мной смеёшься, – сказал он с фальшивой обидой.

– Между прочим, сейчас ржал ты, – я стукнула его кулаком в плечо, а потом обхватила его и подняла голову, чтобы поцеловать, – Когда ты говоришь на французском, я готова простить тебе всё. Даже то, что ты козёл.

Саша фыркнул, но ответил на мой поцелуй. Потом он прищурился и прижал меня к матрасу, подняв мои руки над головой.

– Иногда мне хочется тебя отшлёпать за твой мерзкий язык.

– Ты же не поклонник… – начала я, пытаясь вырваться из цепкой хватки.

– Нет, но вот именно тебя мне хочется связать и отшлёпать, – смачно повторил он, устраиваясь у меня между ног поудобнее.

– Даже не вздумай, я не по этой части, – фыркнула я, обхватывая его ногами.

– Я знаю.

– Это так странно, – прошептала я, когда он снова проложил дорожку из влажных поцелуев от моей шеи до ключицы.

Босс поднял голову и нахмурился:

– Что странно?

– Мы.

– Почему ты считаешь нас странными? – спросил он, отпустив мои руки.

Я обхватила ладонями его плечи. Проведя пальцем по шраму от неудачной татуировки, который красовался у него на правом плече, я заглянула ему в глаза и честно ответила:

– Мне казалось, что у нас ничего не может быть кроме секса. Я думала, что мы слишком разные.

– А теперь? – его голова наклонилась, и он поцеловал меня под ухом.

– А теперь, – я вздохнула, – Я не знаю. Расскажи о своих родителях.

Саша посмотрел мне в глаза и сел на кровати, вытянув ноги вдоль моего тела. Он прикрылся одеялом, а я повернула голову и посмотрела на его пятку, лежащую рядом с моим лицом.

– Отца я никогда не знал, а мама… Ну, она была чем–то похожа на тебя, – наконец–то сказал он, положив руки мне на колени.

Я приподнялась на локтях, и села напротив него, согнув ноги. Его ладони переместились мне на бёдра, и он начал медленно их поглаживать, а потом сжал и придвинул меня к себе.

– Чем? – спросила я, уткнувшись носом ему в подбородок.

Он слегка улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Она была живая. Весёлая, жизнерадостная. Мама любила жизнь, любила своё дело и, как бы это ни было парадоксально, – Саша глубоко вздохнул, и отвёл прядь волос с моего лица, – Она любила меня.

– Почему ты считаешь это парадоксальным? – спросила я, устраивая голову у него на плече.

– Я внешне похож на своего отца. Он бросил её, когда узнал о беременности. Она осталась одна в чужой стране, без помощи, без друзей и родственников, – он провёл ладонью по моему позвоночнику, и я зажмурилась от удовольствия, – Я часто думаю о том, что, наверное, ей было больно смотреть на меня и видеть его перед собой.

– Ерунда, Саша, – сказала я, – Мать любит своего ребёнка, независимо от того, на кого он похож.

– Ты так говоришь, потому что Тео похож на тебя, – Саша вздохнул и прикоснулся губами к моему плечу, – А представь, если бы это было иначе.

– Не думаю, что я любила бы его меньше, – буркнула я.

– Может и нет, – он пожал плечами и немного отстранился.

– Как она умерла? – спросила я, подняв голову.

– Её сбил пьяный водитель, когда мы шли домой из школы.

Я сглотнула, и хотела что–то сказать, но он продолжил:

– Мама была учителем французского языка в моём классе. Не знаю, как у неё получилось, но она смогла устроить меня туда, тогда ещё, сороковую школу. В то время это было трудно, тем более для матери–одиночки, – он погладил меня по щеке большим пальцем и нахмурился, – Я оставался на продлёнку, а вечером мы вместе добирались домой. Когда мы переходили дорогу, я заметил, что шнурок на ботинке развязался и остановился на тротуаре, чтобы его завязать. А она пошла вперёд. Тогда на неё и наехали.

– Ты всё видел? – смогла выдавить из себя я, убирая его руку от моего лица.

– Я держал её голову на коленях, пока она умирала, – сказал Саша, переплетая свои пальцы с моими, – Что–то шептал ей, плакал, целовал её лицо. Просил не оставлять меня. В общем, говорил то, что может сказать десятилетний мальчишка.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

Саша слегка улыбнулся и вытер слезу, которая невольно скатилась по моей щеке.

– Мне тоже. Потом был детский дом, в котором я провёл восемь лет своей жизни. Мне повезло, и директор не стал переводить меня в другую школу, так что я ходил пять дней в неделю по два часа пешком. Но мне нравилось там учиться. И я полюбил французский язык, потому что он напоминал мне о матери.

– Сергей сказал, что тебя никто не называет Сашей, – промямлила я.

– Ну, Юля называла меня Сашей, потому что она вроде бы как была моей женой, – нахмурившись сказал он, – А до неё никто. Это напоминало о маме.

– Как вы с ней познакомились? – я решила перевести тему.

– На какой–то вечеринке, или в клубе. Я не помню. Я и жениться решил спонтанно, просто подумал, что пора, – Саша пожал плечами, – Она оказалась рядом. Потом она неожиданно забеременела, хотя мы предохранялись. Сейчас я понимаю, что это было не случайно, но тогда я не придал этому значения.

– Почему ты думаешь, что это произошло не случайно? – спросила я, постаравшись сделать это спокойно.

– Юля хотела удержать меня, я это чувствовал. Когда родилась Соня, наша дочь, я успокоился на какое–то время. Но мне всё равно было мало, мне хотелось острых ощущений, эмоций. Тогда Юля предложила вступить в… – он запнулся, ища подходящее слово, – Клуб по интересам. Ей не нравилось то, чем мы занимались, но она хотя бы могла меня контролировать и была уверена, что я вернусь домой после работы.

– Кто подал на развод? – мой голос окончательно охрип, и я кашлянула.

– Она. Через полгода не выдержала и попросила меня уйти. Я переехал в гостиницу, но продолжал возвращаться домой, чтобы общаться с Соней. Тогда Юля увезла её к матери, и дала мне понять, что её «я хочу, чтобы ты ушёл» несло в себе другой посыл, – он вздохнул, и устало улыбнулся, – Ну, а остальную историю ты знаешь. Мы разводились два года, я боролся за встречи с ребёнком, она боролась за деньги. Как–то так, – сказал Саша, пригладив мои волосы.

– Грустно, – сказала я, повернув голову и уставившись на наше отражение в зеркале.

Мы сидели, переплетаясь ногами, слегка прикрытые одеялом. Саша наклонил голову, и его лицо исчезло у меня на плече. Я провела рукой по его спине, и положила ладонь ему на затылок, коснувшись густых волос. Отражение повторило моё движение, и в нём другая рука легла на руку Саши, положив её мне на бедро. Он поднял голову и проследил за моим взглядом. Когда его глаза встретились с моими в зеркальной поверхности, он улыбнулся и поцеловал меня в щёку. Девушка, которая вглядывалась в моё лицо по ту сторону зеркала, залилась румянцем и её глаза заблестели.

– Если честно, я так и не поняла, почему я похожа на твою мать, – вяло пошутила я.

Саша фыркнул, прикоснулся холодными пальцами к моему подбородку и повернул моё лицо. Он продолжал улыбаться, а потом мягко толкнул меня на кровать, и навис надо мной, опираясь на вытянутые руки.

– Как бы это парадоксально не звучало, – сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать меня. Уже у самых моих губ он замер, и закончил свою фразу, – Ты меня любишь.

ГЛАВА 54

«Возвращаюсь завтра в 14 00»

Я прочитала эсэмэску от Никиты и нахмурилась. Как–то слишком быстро. Я ещё не успела собраться с мыслями.

Пока я ждала маму в коридоре больницы, я мысленно думала о том, как попрошу развод. Я не хотела рассказывать мужу все подробности, но я понимала, что он захочет знать, в чём причина. Мне нужно придумать правдоподобную ложь, хотя я понимаю – неважно, что я ему скажу – это всё равно его разобьёт.

Он меня любит, и я это знаю. Я не решила остаться с Сашей, точнее, я хотела бы этого, но не уверена, что всё к тому приведёт. Но за последние дни, за эти праздники, я поняла, что моя дальнейшая замужняя жизнь не имеет никакого смысла. Никиты постоянно нет рядом и мне хорошо от этого. Так не должно быть, это неправильно.

Я осознала, что с ним я ощущаю себя чужой, не настоящей. Я чувствую себя не в своей тарелке в нашей огромной квартире, я устала от постоянных вечеринок, от шумных компаний у нас дома. Я устала от того, что он меня не замечает. Я устала быть призраком в собственной жизни.

Он меня любит, я в этом уверена. Просто, он меня не знает. И я не дала ему шанса узнать меня.

С этими мыслями, я встретила маму, неуверенно выходящую на двух ногах из кабинета врача. Посмотрев на неё, я улыбнулась.

– Не хочешь где–нибудь пообедать? – спросила я, и она просияла.

– Конечно, хочу. Я месяц сидела затворницей дома.

– Индийская, европейская или итальянская кухня? – я подошла к ней, и поддержала за локоть.

Ей нужно время, чтобы привыкнуть ходить без костыля. Я один раз сломала ногу, это было в детстве, и помню это ощущение, когда ты вроде бы стоишь на двух ногах, но вторую слабо ощущаешь.

– Пицца. Хочу пиццу, – с энтузиазмом сказала мама.

Мы вышли из больницы, и я помогла ей устроиться в машине. Потом села рядом, на своё место и завела мотор. Подумав недолго, я решила поехать в центр города, бросить машину на какой–нибудь платной парковке и нормально вывести маму в люди.

– Может в кино сходим? – предложила я.

– Можно, – она нахмурилась, – Только не на ужастики.

Я расхохоталась, а потом переключила всё своё внимание на скользкую дорогу.

– Выберем какую–нибудь романтическую комедию.

– Это мне нравится, – протянула она.

Я встала на светофоре, и подключила мобильник к стереосистеме. Ткнув в экран, я включила музыку и опустила плечи. Моё настроение полностью передалось маме, и она спросила:

– Всё в порядке?

– Никита возвращается завтра, – сухо сказала я.

– Ясно, – она замолчала.

Я прибавила громкость, и отключила все мысли в голове. Музыка отразила то, что бушевало у меня внутри:

Я себя ругаю за тебя каждый день

И температура в голове у дуры

По дворам московским собираю я

По осколкам плоским воспоминания

 

На дорогах была привычная серая слякоть, которая никогда не сочетается с зимней красотой на заснеженных крышах домов, на скамейках и тротуарах. Второе января было солнечным, и яркие серебряные блики появлялись на белоснежном одеяле, заставляя его сиять как драгоценный камень.

Бессонница ты моя, и это навсегда.

 

Любая другая бежала бы от него без оглядки, но не я могу этого сделать.

Поверь, дерьма в моей жизни было достаточно. Я не слишком хороший человек. Если быть откровенным, я плохой человек. И я всегда был таким. Я делал страшные вещи, но ещё хуже то, что я о них не жалею.

Вспоминая эти строчки, до меня наконец–то дошло, почему мне так хорошо с ним. Он меня знает. Он понимает ход моих мыслей, понимает меня. Он не осуждает меня за раннего ребёнка, не осуждает мою мать, он просто принимает моё прошлое таким, какое оно есть. С ним мне легко, потому что я не должна натягивать маску идеальности, не должна фильтровать каждое своё слово и не должна притворяться той, кем я не являюсь. Я лживая, блудливая тварь – это факт. Он это понимает, и ему нравится. В общем, подобное действительно притягивается к подобному.

Мы с мамой сходили на какой–то романтический фильм. Сюжета я не запомнила, потому что целиком и полностью была поглощена в свои мысли. Когда мы наконец–то добрались до итальянского ресторанчика в кинотеатре, я заказала себе равиоли со шпинатом и пармезаном, а мама взяла классическую пиццу «Маргарита».

– Алиса, ты как? – спросила она, когда официантка удалилась.

– Нормально, – бросила я, – Просто думаю.

– О Саше? – мамин взгляд потеплел, и она улыбнулась.

– И о нём тоже, – я повернула голову и уставилась в окно, разглядывая опустевшую летнюю террасу, которая в это время года была наполовину занесена снегом.

– Он примет любой твой выбор, ты же знаешь, – огорошила меня мама, – Дело осталось за тобой.

– Я боюсь, что Никита не примет любой мой выбор, – я посмотрела на неё, и она нахмурилась.

– Никита хороший мальчик, но ещё слишком молод, – мама пожала плечами, – Конечно, ему будет больно, но время вылечит.

– Угу, – буркнула я, положив руки на стол и разглядывая браслет на моей руке.

Колечко с бирюзой сверкнуло в свете электрических ламп. Серебряный ключ падал мне в ладонь каждый раз, когда я опускала руку, и вызывал лёгкую щекотку и дрожь. Я невольно улыбнулась, пригладив холодный металл со вставками из крошечных камней.

– Алиса, всё будет хорошо, – тихонько сказала мама, дотронувшись до моей руки.

Мне почему–то отчаянно захотелось ей поверить.

Но я не смогла.

ГЛАВА 55

На следующий день я отвела Тео в садик и на обратном пути позвонила в квартиру к Саше.

– Да, – ответил в домофон хриплый голос.

– Открывай, – буркнула я, стуча зубами.

Я проспала, и собиралась впопыхах, успев натянуть только джинсы. Из квартиры я вышла в пальто и тонкой растянутой серой майке под ним. Десять минут, которые мы с Тео добирались до сада, длились целую вечность. И, странно, но на прощание я крепко его обняла и сказала: «Я люблю тебя».

Дверь запищала, и я влетела в подъезд, отчаянно желая согреться. Пробежав по лестнице несколько этажей, я вошла в квартиру, стряхивая грязный снег с ботинок и, не снимая пальто, вошла в гостиную.

– Привет, – начал босс, когда увидел меня.

Я кивнула, трясясь от холода и ещё от какого–то странного чувства, которое я не могу объяснить словами. Резко дёрнувшись в его сторону, я раскинула руки, падая ему на грудь.

– Эй, что случилось? – удивлённо спросил Саша, прижимая меня к себе, – Замёрзла?

Я кивнула и вжалась в него сильнее.

– Давай согрею, – прошептал он, и уткнулся носом мне в щёку.

Я судорожно начала искать его губы и радостно выдохнула, когда они двинулись мне навстречу. Его тёплое дыхание соединилось с моим, я начала стягивать с него футболку, в которой он ходил дома. Босс потянул меня в спальню, по пути стаскивая с меня пальто и майку.

Воздух вокруг стал горячим и тягучим, как растопленный мёд. Прохладные ладони коснулись моей спины, успокаивая бурю, бушующую внутри. Я замерла и зажмурилась от этого ощущения, и Саша взял инициативу в свои руки. Толкнув меня на кровать, он сел на меня сверху и принялся расстёгивать мои джинсы. Потом, он как–то грациозно сдвинулся, и потянул за штанины вниз, снимая с меня одежду вместе с трусами.

– Мне всегда будет мало, – прошептал он, бросая довольный взгляд снизу–вверх на моё тело.

Я ощутила отчётливый флешбэк в памяти и мысленно вернулась к тому месту, с чего мы начали.

Гостиничный номер, холодные руки, блуждающие по моему телу. В ту ночь я открыла новые грани в себе, испытав первый и самый незабываемый оргазм в моей жизни. Я узнала, что рывок за волосы и сильный укус в шею могут быть такими приятными. Я даже не могла представить, что сжатые холодными руками запястья над головой, могут довести до экстаза.

– Смотри на меня, – произносит властный голос в моей голове.

Я смотрю, на этот раз я смотрю, не в силах оторвать от него глаз. Я растворяюсь в его тёмных зрачках, погружаюсь в эту черноту с головой, и чувствую, что я горю вместе с огнём, который горит где–то в их глубине.

– Ударь меня, – слова срываются с моих губ сами собой, и он замирает.

– Что?

– Ударь меня, – прошу я настойчивее, вцепившись пальцами в его крепкие плечи.

Он дёрнулся, отстраняясь, и я вонзила ногти в его кожу, прижимая его к себе. Саша вздрогнул и затряс головой:

– Я не могу.

– Ударь меня! – завизжала я так громко, что потолок надо мной затрясся.

Пощёчина звонко ударяет меня по лицу, и я вою, извиваясь под ним. Слёзы брызнули из глаз, и я закричала от неожиданно пронзившего моё тело удовольствия.

– Алиса! – выдохнул он, и вцепился зубами в моё плечо.

– Не останавливайся, только не останавливайся, – прошептала я, как в бреду, заливаясь слезами.

Я плачу, задыхаюсь, а потом падаю. Я лечу кометой миллион километров вниз, я не чувствую своего тела, оно растворилось в воздухе, оставив только тёплый след от себя. Меня не существует. Я нереальна.

Тонкий хлопок скользит по моему телу, и я закрываю глаза, проваливаясь в темноту.

– Эй? – я огляделась, стоя в незнакомом помещении с тёмным деревянным полом и бордовыми стенами, – Здесь есть кто–нибудь?

Повсюду были цветы, розы всех оттенков красного. Ярко–алые и винно–бордовые, они покрывали пол, как пуховое одеяло. От тошнотворного сладкого запаха меня замутило, и я схватилась за шею, а потом проглотила комок, подступающий к горлу.

– Ау? – протянула я, и мой голос эхом закружил в комнате.

«Ау–ау–ау–ау».

Потом я услышала громкий стук за спиной, и резко развернулась. Передо мной стоял деревянный гроб, покрытый тёмно–коричневым лаком. Я моментально узнала зал для прощаний в Таллиннском морге и поняла, что это за воспоминание.

В тот день мы хоронили отца.

Я подошла к гробу на дрожащих ногах и отодвинула крышку. Она недовольно скрипнула, и я вздрогнула. Посмотрев на лицо папы, я заплакала, дотрагиваясь пальцами до холодной гладкой кожи, покрытой толстым слоем грима.

– Папочка, – прошептала я, – Папа, мне так тебя не хватает.

– Я знаю, дочка, – прозвучало за моей спиной, и я одёрнула руку.

Он подошёл ко мне сбоку и положил свою тёплую ладонь на моё плечо. Я подняла глаза, и увидела его красивое лицо с ярко–синими глазами.

– Папа, мне так жаль, – пролепетала я, – Прости меня за всё, мне так стыдно.

– Алиса, птичка моя, тебе нечего стыдиться, – сказал он с улыбкой и дотронулся до моего лица.

Я крепко зажмурилась, и вжалась лицом в его большую ладонь.

– Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Помни об этом, – сказал он, медленно растворяясь в воздухе.

– Нет, папа, – закричала я, – Папа не уходи!

– Время пришло, – прошептал его голос, – Мы скоро встретимся.

– Нет! – крикнула я в последний раз и открыла глаза.

– Алиса, в чём дело? – влетел в спальню мой босс.

– Кошмар, – выдохнула я, закрывая лицо ладонями.

– Что тебе снилось?

– Отец. Мне снился отец.

– Поделишься? – он лёг на край кровати, и откинул влажные от слёз волосы с моего лица.

Я отрицательно помотала головой, и он нахмурился. Повернувшись, я спряталась в его руках и вдохнула сладкий запах, перемешанный с мылом и стиральным порошком. Он надел свежую футболку, и она ещё не впитала его запах.

– Сколько времени?

– Полвторого, – тихо ответил он, целуя меня в макушку.

– Твою мать! – вскрикнула я, подскочив с кровати.

Я схватила джинсы с пола и натянула их на себя за две секунды. Судорожно застёгивая пуговицу, я материлась, как сапожник и проклинала всё, на чём свет стоит.

– В чём дело?

– Никита в два прилетает.

В спальне повисла гробовая тишина. Я застыла, как вкопанная. А потом повернула голову и посмотрела на Сашу.

– Я встречу его, и позвоню.

Босс коротко кивнул, и поднялся. Ничего не говоря, он вышел из комнаты, и оставил меня в гордом одиночестве.

– Саш, я поговорю с ним, обещаю, – крикнула я, натягивая майку.

Выйдя в гостиную, я нашла его стоящим у окна. Он не ответил и даже не шелохнулся. Подойдя ближе, я распознала в его лице ту самую непроницаемую маску и поморщилась. Я с трудом протиснулась между подоконником и его окаменевшим телом и обвила его талию руками.

Он переключил внимание на меня и его взгляд смягчился. Совсем чуть–чуть.

– Я сделаю это, – настойчиво сказала я, – Слышишь?

Он кивнул и обхватил моё лицо в ладони. Поцеловав меня, он обхватил мои плечи и прошептал:

– Я буду ждать.

ГЛАВА 56

В аэропорт я успела, добежав до своего подъезда и прыгнув в машину, благо ключи от неё у меня всегда в кармане пальто.

Когда я увидела кудрявую макушку, возвышающуюся над остальными, моё сердце болезненно сжалось. Никита выглядел усталым, но увидев меня, его лицо осветилось улыбкой.

– Привет, Лиса–Алиса, – проворковал он, прижимая меня к себе, – Ну, наконец–то.

Я ничего не ответила и выдавила из себя ответную улыбку.

– Как сборы?

– Нормально. Выиграли у англичан со счётом 3..

Дальше я уже не слышала. Мой разум куда–то улетел, и я просто шла рядом, кивая головой. Он говорил и говорил, без остановки, делясь впечатлениями и эмоциями.

А мне было пофиг. Абсолютно. Тотально.

Сев в машину, я машинально пристегнулась, и поехала в сторону дома. Никита продолжал верещать над моим ухом, а я думала только о том, как мне начать разговор, который перевернёт всю мою жизнь.

В подъезде я залезла в почтовый ящик, и взяла несколько конвертов и свежий выпуск газеты. «Посмотрите, как встречали Новый год Таллинцы!» – гласил заголовок. Потом загляну в светскую хронику. В лифте муж снова меня обнял, и меня накрыло волной его духов от Armani. Я нервно поморщилась от сладкого запаха, который неожиданно стал для меня тошнотворным. У квартиры, Никита напрягся и коротко меня поцеловал в висок. Я открыла дверь, и вошла в прихожую, снимая обувь и пальто.

Ничего не говоря, я прошла на кухню и открыла холодильник в поисках чего–нибудь горячительного. Как назло, ничего не было, кроме приторно–сладкого Martini Asti. Вздохнув, я открыла бутылку с громким хлопком и уделала всю столешницу шипучей пеной. Не обращая внимания на липкие руки, я приложилась к горлышку и сделала большой глоток. Для храбрости.

– Алиса? Всё в порядке? – спросил муж за моей спиной.

Я поставила бутылку прямо в разлитую лужу, и вцепилась пальцами в столешницу.

– Нам надо поговорить, – произнесла я чужим голосом, опустив голову.

– Ты меня пугаешь, – сказал он, – Ты случаем не беременна? Потом что, если это так, это хорошая новость и тебе нельзя шампанское, – прокудахтал он радостно, и меня затошнило ещё сильнее.

Мать твою, как же всё это сложно.

Я набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила:

– Никита, я хочу остаться здесь.

В кухне повисла тишина. Я задержала дыхание и зажмурилась, ожидая его реакции.

– Ты прикалываешься? – спросил он, дрогнувшим голосом.

– Нет.

Он снова замолчал, и я в буквальном смысле услышала, как скрипят его мозги, обдумывая мои слова.

– Повернись, – хрипло бросил он.

Я повернулась, но лица не подняла.

– Посмотри на меня.

Я помотала головой и сказала:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю

    wait_for_cache