355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Диана Килина » Колибри (СИ) » Текст книги (страница 17)
Колибри (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 16:46

Текст книги "Колибри (СИ)"


Автор книги: Диана Килина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Вообще, Тео не был ручным мальчиком. Поначалу, когда он только родился, я не отпускала его от себя. До полугода, пока я кормила его грудью, ему это нравилось. Потом, особенно когда он пошёл, ему захотелось свободы, и так продолжалось до недавнего времени. В два он почему–то снова потребовал ласки. Если честно, мне это нравилось. Иногда, я засыпала с ним вместе в его комнате. Мне просто было привычно чувствовать, что он рядом.

– Что ты будешь на завтрак? – спросила я у сына.

Он нахмурился и принялся думать. Потом он выдал:

– Хотю банан.

– Банан? – удивилась я.

– Да.

– Ладно, – я сняла его с колен и поставила на пол. Потом поднялась и залезла в холодильник, – Будет тебе банан. Почистить?

– Угу, – хмыкнул он, поразительно похоже в интонациях на меня.

Я растянулась в улыбке и протянула ему фрукт. Он забрался на кухонный стул и принялся тщательно пережёвывать мякоть, морщась от холода.

– Молоко?

Тео кивнул.

Налив ему стакан, я поставила его перед ним и чмокнула сына в рыжую макушку. Покончив с бананом, он выпил всё до последней капли и вытер смешные усики, которые остались у него над верхней губой.

– А теперь – умываться, чистить зубы и одеваться. Через пятнадцать минут выходим.

Он послушно поплёлся в ванную, и там зажурчала вода. Проходя мимо, я убедилась, что он встал на подставку, и тщательно чистит свои молочные зубы. Мой мальчик был очень развит, и, если честно, я не знаю, как так получилось. С улыбкой, я вернулась в свою комнату и надела свободные джинсы и серую толстовку на молнии. Причесав свою короткую шевелюру, я вернулась на кухню и убрала посуду. Тео вышел из ванной, и направился в спальню, чтобы одеться. Через пять минут я уже застёгивала ему ботинки и надевала на него куртку с шапкой.

Мы вышли из подъезда, и направились к детскому саду, который был всего в пяти минутах от дома босса. Добравшись до места, я вручила сына воспитательнице, поцеловала его на прощание и пошла к шестнадцатиэтажке.

Саша ждал на мосту. Поравнявшись с ним, я улыбнулась, глядя на серую шапку, шарф и перчатки на его руках. Лицо у него было заспанным.

– Тяжёлая ночка? – выдала я, и он поморщился.

– У меня годовой отчёт на носу, – он тяжело вздохнул и пожал плечами.

– Сочувствую. Мне бы твои проблемы, – я ехидно ухмыльнулась, – Вот у меня есть муж, а я развлекаюсь со своим бывшим боссом, который меня трахал. Что скажут люди?

Саша улыбнулся.

– Мы с тобой пока ещё не развлекаемся, – он подмигнул мне, шагая уверенным шагом рядом, – Но ты можешь попросить, не забыла?

– Забудешь такое, как же, – буркнула я.

На такой весёлой ноте, мы добрались до подъезда, возле которого был припаркован мой Polo. Я завела машину, чтобы прогреть её и принялась махать щёткой, очищая стёкла от снега. Ночь была снежная, сантиметров пять насыпало. Хрустящего, сверкающего, белого снега. Красотища.

Устроившись в машине, я включила радио и завела мотор.

– Куда едем?

– На Таммсааре, у них есть то, что мне нужно.

– Ты уже определился? – бросила я, выезжая со двора на дорогу.

– Да, – коротко бросил он, принявшись переключать радиостанции.

Остановившись на русском радио, он удовлетворённо откинулся на сидении.

– И что ты выбрал?

– Спорт седан ЦТС.

– Звучит зловеще, – промямлила я, не отрываясь от дороги.

– На фотографиях и видео выглядит неплохо, – Саша шелохнулся, наверное, пожал плечами.

Из приёмника донеслись обрывки песни, и я сделала погромче. Я узнала композицию от группы «Серебро» и невольно начала подпевать:

Наши тени скрывались под лампой,

Чтобы эту любовь не увидел никто.

Я попробую в такт на пуантах,

Сердце плачет со мной – это скроет пальто.

 

Проехав тоннель на Ярвевана тээ, я совсем забыла о присутствии босса в машине, и отдалась во власть музыки, позволив себе немножко взгрустнуть.

Какого было моё удивление, когда с пассажирского кресла до меня донёсся мягкий голос, растягивающий слова в такт музыке:

Никому, никому. Никогда, никогда.

Я тебя не отдам, я тебя не отдам, я тебя не отдам.

 

Так мы и доехали до Viking Motors, которые приветливо распахнули перед нами двери только в девять утра. Чтобы скоротать время, я заехала в МакДональдс, и купила два бигмака. И кофе.

– Держи, – я протянула Саше коробку с фастфудом, и он поморщился.

– Буэ, – он сделал тошнотворный жест у горла и закатил глаза.

– Ты попробуй сначала, и потом мы это обсудим, – я засмеялась, а потом состроила умоляющее лицо, – Пожалуйста, сделай это ради меня.

Босс пожал плечами и взял у меня коробку. Открыв её, он сглотнул.

– Выглядит неплохо.

– На вкус ещё лучше, – сказала я, впиваясь зубами в свой бургер.

Он сделал то же самое и принялся тщательно пережёвывать продукт массового американского потребления. Я невольно залюбовалась тем, как он ест, периодически отвлекаясь на красивые губы, с которых он слизывал соус.

– Что? – он уставился на меня с интересом, когда наполовину приговорил бигмак.

– Почему ты такой, – я запнулась, не сразу найдя подходящее слово, – Горячий?

Он проглотил кусок, который жевал и с улыбкой ответил:

– Я постоянно хочу задать тот же вопрос тебе.

– Чушь, – промычала я с набитым ртом, – Я вовсе не горячая.

– Поверь мне, Алиса, ты горячая. Уж я–то это знаю, – он обжёг меня взглядом и принялся доедать гамбургер.

Когда с «завтраком» было покончено, он простонал:

– Я получил пищевое изнасилование.

Я растянулась в улыбке.

– Да ладно тебе, фастфуд не так ужасен.

– Это для тебя, – я уставилась на него с любопытством, и он продолжил, – Ты молодая и тебе повезло с генетикой. А мне, после этой штуки, – он кивнул на коробку в своих руках, – Придётся полтора часа на беговой дорожке провести.

– Босс, неужели тебя волнует твоя фигура? – я сложила губки бантиком и пару раз хлопнула глазами, чем вызвала его улыбку, – Обычно это забота девочек.

– Ты видела, как выглядят пузатые мужики в деловых костюмах? – он уставился на меня, с хрустом комкая картонную коробку в кулаке.

– Отвратительно зрелище, – я поёжилась.

– Вот и я о том же, – он вздохнул, – Ну, пошли?

Я кивнула и забрала у него остатки упаковки от бигмака. Закинув мусор в бумажный макет из МакДака, я выбросила его по пути в автосалон.

Пока Саша разговаривал с работником центра и оформлял бумаги, я прогуливалась между рядами новеньких наполированных машин, и уставилась на большой внедорожник. Согласно описанию, модель называлась SRX. Вид шикарный. Салон с кремовой кожаной обивкой. Я заползла на водительское сиденье. Вот это простор. И запах просто волшебный – пластик и кожа. Хотя, у новых машин всегда такой запах.

– Ты себе присмотрела? – ухмыльнулся Саша, заглядывая в открытую дверь.

Я вздрогнула. Он опять очутился рядом, напугав меня до усрачки.

– Не хочешь себе такую? – спросила я, выбираясь из этой роскоши.

Внутри она точно такая же, как снаружи. Как конфетка.

– Нет, я не люблю внедорожники, – поморщился он.

– Почему?

– Меня смущает легенда, которая с ними связана.

– Какая? – я уставилась на него с интересом.

– Ну, говорят, что мужики на больших машинах имеют маленький член, так что…

Мои губы сами собой сложились буквой «О». Конечно, о какой же ещё легенде мог говорить этот старый извращенец.

– У тебя будет повод развеять этот миф, – я подмигнула ему, и он звонко расхохотался.

Его смех эхом разлетелся по залу, отчего я невольно заулыбалась.

– Алиса, я тебя обожаю, – он притянул меня за плечи к себе и чмокнул в макушку. Потом он отстранился, но объятий не отпустил, – Я уже сделал свой выбор.

– Покажи хоть, что покупаешь.

Продолжая меня по–дружески обнимать (ну–ну), он подвёл меня к чёрному Cadillac CTS. Машина была красивой. Особенно впечатляли узкие вертикальные габаритные огни, это своеобразная фишка Кадиллака. Перед машины был массивным и, если честно, был похож на обычное выражение лица босса: строгий и суровый.

– Круто, – протянула я, обходя машину, – Она тебе подходит больше Бентли.

– Думаешь? – он сложил руки на крыше авто и погладил холодный чёрный металл.

– Однозначно, – я вгляделась в салон, отметив красивый коричневый оттенок кожи на сиденьях, – Чем может похвастаться этот красавчик? Ну, кроме нового владельца, – я улыбнулась, и босс ответил мне широкой белозубой безумно–очешуительно–сногшибательно–красивой улыбкой.

– Сиденья с подогревом, ксенон, кондишка, сенсорный экран с USB–входами, AUX, встроенный GPS, голосовой набор, – начал довольно перечислять он, обходя машину и оглядывая её благоговейным взглядом.

– Все тёлочки Таллинна теперь твои, – я рассмеялась, – Хороший вид, – я посмотрела на задний бампер.

– Хороший, – эхом отозвался он, поравнявшись со мной.

Что–то в его тоне подсказывало мне, что он имел в виду не машину.

Я провела весь день вместе с ним, свозив его в авто регистр для оформления бумаг. Потом я повезла его в банковскую контору в Юлемисте, для того, чтобы он оформил оплату. Мы проходили мимо витрины магазина мобильников, и он остановился напротив неё. Я подошла к нему и пробежала глазами по трубкам. Как назло, все были с сенсорными экранами.

– Ты не хочешь себе новый телефон?

– Ммм, – промычала я, – Никита обещал привезти из Англии. Хотя, если честно, я взяла бы что–нибудь с кнопками.

– Ты доверяешь моему вкусу? – Саша улыбнулся.

Я пожала плечами, а потом ответила:

– В общем–то, да.

– Окей. Поднимись наверх, там есть индийский ресторанчик.

– Ладно, – я снова пожала плечами и поплелась в сторону эскалатора.

Я заказала две чашки кофе: латте и крепкий чёрный, и уселась за дальний столик напротив большого окна, из которого открывался вид на озеро Юлемисте. В воздухе за стеклом кружились крупные снежинки. Начало темнеть, и вдоль дороги загорелись фонари, украшенные гирляндами. Люблю Рождество и Новый год. Всё такое красивое вокруг.

Заметив боковым зрением движение возле себя, я повернула голову. Саша снимал пальто и шарф, а потом сел напротив меня. Официантка подоспела вовремя и поставила на стол перед нами мой заказ. Он довольно фыркнул, увидев кофе, а потом положил на стол голубой пакет с логотипом Elisa.

– Это мой подарок на Рождество.

Я потянулась к нему, и заглянула внутрь. Достав небольшую коробку, я уставилась на неё, изучая изображение чёрной кнопочной трубки.

– Открывай, я хочу видеть твоё лицо в этот момент, – проворковал босс, и я послушно открыла коробку.

Я не смогла удержать визг радости, и Саша растянулся в широченной улыбке. Лицо его выглядело чертовски соблазнительным и довольным.

– Нравится?

– Очень, – выдохнула я, беря в руки ярко–голубую трубку.

– Угадал с цветом?

Я подняла на него глаза, и он подмигнул мне. Кивнув, я достала свой старенький телефон и вытащила из него СИМ–карту, чтобы устроить её в новом домике. Он был просто волшебный – глянцевый, блестящий и магически–бирюзовый. Я уверена, что приложи я его к своей татуировке на лопатке, он бы слился с ней в одно целое.

Это не просто цвет, который мне нравится, это именно тот оттенок, который я так безумно люблю.

Принявшись изучать свою новую игрушку, я кое–как настроила его и сразу скачала приложение ВКонтакте. Наконец–то я смогу слушать музыку в машине, как нормальный человек.

Допив кофе и расплатившись, Саша поднялся со своего места. Я сделала то же самое, и он помог мне одеться. Радостно сжимая новенький телефон в руке и не в силах оторвать от него глаз, я посеменила следом за ним на парковку.

Усевшись в машину, я принялась рыться в бардачке и вытащила оттуда провод для подключения телефона к стереосистеме. Воткнув штекер в приборную панель, а второй конец в мобильник, я вошла в своё музыкальное приложение и прокрутила маленький экран, чтобы найти достойный трек.

– Что это? – отвлёк меня от моего занятия голос Саши.

Я подняла на него глаза, и он потряс коробкой с диском Макса Барских, который, по всей видимости, выпрыгнул к нему на руки.

– Ты внезапно ослеп? – спросила я.

– И ты заставляла меня слушать электронную хрень и радио? – он нахмурился, – Ты хочешь моей смерти, – простонал босс и закрыл глаза, откидывая голову на подголовник.

– Я не хочу слушать этот диск, – я пожала плечами, и вернулась в свой телефон.

– Включи песню, которая играла, когда ты забрала меня из клуба, – тихо попросил он.

Я уставилась на него в удивлении, а потом нашла нужную композицию.

– Только у меня кавер. Авторские права и всё такое. Оригинал удалили, – я вздохнула и нажала на play.

В салон стала проникать мелодичная гитарная музыка и звуки виолончели. А потом динамики запели голосом Райана Теддера.

– Круто, – протянул Саша, когда я тронулась с места и выехала с парковки, – Звучит лучше.

It's unforgivable, I stole and burnt your soul

Is that what demons do?

They rule the worst of me destroy everything,

They bring down angels like you

 

Как и в пятницу, мы принялись петь припев вместе. Признаться честно, боссу нужно было стать певцом, а не бизнесменом. У него волшебный голос. Да и сам он, как Мерлин, временами творит чудеса.

Когда я встала на светофоре у перекрёстка между Питерским и Вессе, я повернулась к Саше. Он принялся стучать ладонью по двери в ритм музыке. Я закусила губу от удовольствия, наблюдая за ним. Я давно не видела его таким расслабленным.

Если честно, я вообще никогда не видела его таким.

– Что? – спросил он, перекрикивая музыку.

– Ничего, – я покачала головой и вернулась к дороге.

Он пожал плечами и принялся подпевать моим динамикам:

I need to know now, know now

Can you love me again?

Я подъехала к своему дому и припарковала машину на площадке возле подъезда. Выйдя на улицу, я довольно улыбнулась, глядя, как Саша натягивает шапку на голову.

– Ты спасла мои мозги, – улыбнулся он в ответ, – Спасибо за подарок.

– Не хочешь подняться? – неожиданно для самой себя спросила я, – Поздороваешься с мамой.

Он нахмурился:

– Думаешь, стоит?

– Почему нет?

Я направилась к подъезду, не дожидаясь ответа, и открыла дверь ключом–таблеткой. За спиной послышались шаги, хрустящие на снегу.

Мы вошли в подъезд, и я вызвала лифт, который недавно обновили, покрыв металлической плёнкой и повесив большое зеркало напротив дверей. Уставившись на своё отражение, я потёрла нос и развернулась лицом к боссу. Он как–то странно улыбнулся и опёрся плечом на стенку кабины.

– Тебе идёт такая причёска, – сказал он, – Не жалко было?

– Не зубы, отрастут, – буркнула я, и он задумчиво хмыкнул.

Лифт остановился, двери разъехались в разные стороны. Я открыла квартиру и пропустила его внутрь. Он стряхнул снег с туфлей, и снял чёрное пальто, открывая мне прекрасный вид его тела в мягком тёмно–синем джемпере. Этот цвет резко контрастировал с его глазами, и теперь они просто осветили крошечную прихожую своим красивым тёмным цветом.

Я дёрнулась, и сняла с себя верхнюю одежду, последовав его примеру. Саша протянул руку, и забрал её у меня, водружая на вешалку. Я указала ему рукой на кухню, а сама разулась и заглянула в гостиную. Не найдя там маму, я поплелась в её спальню.

– Мам, привет, – она отвлеклась от телевизора и улыбнулась, – У нас гости.

– Кто? – с удивлением спросила она, приподнимаясь на руках и усаживаясь на кровати поудобнее.

– Саша.

Её глаза округлились и загорелись любопытством, а потом она махнула рукой:

– Ну–ка, дай мне мой костыль. Хочу поскорее на него посмотреть и облизнуться.

Я невольно рассмеялась, и помогла ей подняться. Доковыляв до кухни, она застыла в дверях.

– Александр! Какая приятная встреча, – радостно выпалила она.

Я выглянула из–за её спины, и увидела, что босс направился к ней. Поддерживая её за локоть, он помог ей усесться на стул и проворковал:

– Анна Павловна, сколько лет, сколько зим.

Я, молча, подошла к чайнику и привычными жестами приготовила всё для кофе.

– Как ваши дела? – спросила мама.

– Сравнительно неплохо. Рад вас видеть, – мягкие и тёплые нотки, звучащие в его голосе, просто взорвали меня мысленно.

Никита всегда держался сдержанно с моей мамой, несмотря на то, что она старалась относиться к нему с теплом. Он признался мне, что он считает её виноватой в том, что я так рано родила. Мол, не уследила. Мы тогда сильно поругались и не разговаривали два дня. Он, конечно, извинился, но осадочек остался.

Я приготовила три чашки кофе, себе и маме с молочной пенкой, а боссу по традиции чёрный. Поставив всё на кухонный стол, я посмотрела на Сашу.

– Ты голоден?

– Нет, – ответил он, – Я всё ещё перевариваю гамбургер.

Я расхохоталась, а мама уставилась на меня осуждающим взглядом.

– Что? – спросила я.

– Ты заставила его съесть эту гадость?

– Ага. И ему понравилось, – я подмигнула ей, и мама улыбнулась.

– Неправда, – буркнул Саша.

– Правда, правда, – бросила я, усаживаясь за стол.

– Какие у вас планы на Новый год? – спросила у босса мама, отпивая свой кофе.

Он устало вздохнул и протянул:

– Работа.

– Вы будете работать? – лицо у мамы вытянулось.

– Да, нужно отчёты доделать.

– А Ваша семья? Родители? – продолжила она допрос с пристрастием.

– Я вырос в детдоме, – улыбнулся Саша, и я нервно тряхнула головой, – Моя мать умерла, когда мне было десять лет.

В воздухе повисла неловкая пауза. Я переваривала эту информацию, но, наверное, для этого мне понадобиться недели три, как удаву, проглотившему кролика. А потом моя мама тихо произнесла:

– Приходите к нам. Новый год – семейный праздник. Негоже встречать его наедине с бумагами.

Моя кружка стукнула по столу, и я уставилась на свою мать. Такого я не ожидала. Затем я перевела взгляд на босса. Он пристально посмотрел на меня своими глазищами и сухо бросил:

– Если Алиса не будет против.

– Алиса пока что не хозяйка в этом доме, – парировала мама, и я вздрогнула, – Я вас приглашаю.

Саша замолчал, изучая моё лицо. А потом, не отрывая взгляда от меня, спокойно сказал:

– Хорошо. Я приду.

ГЛАВА 52

– Лиса–Алиса, привет! Я соскучился, – проворковал Никита из моего ноутбука.

Я уставилась на него невидящим взглядом и попыталась выдавить из себя улыбку. Вышло паршиво, но он, как всегда, не заметил.

– Привет. Как сборы?

– Как обычно, – он вздохнул и пошевелился, отчего изображение на экране задрожало, – Как ты? Какие планы?

– Сегодня Новый год, – напомнила я с укором.

– Да, малыш, я знаю, – он качнул головой и его кудри подпрыгнули, – Прости, что я не рядом.

– Я всё понимаю, – сухо бросила я, пытаясь сконцентрироваться на его изображении.

– Я обещаю, что мы отпразднуем, когда я вернусь.

– Угу.

– Люблю тебя, – сказал он своим обыденным тоном.

– Я тебя тоже, – ответила я так же обыденно.

***

– Мам, зачем ты его пригласила? – вырвалось у меня, когда я покончила с нарезкой оливье.

Мама шумно вздохнула за моей спиной.

– Мне кажется, здесь его место.

– В смысле? – я развернулась к ней, держа пластиковую миску в одной руке, а другой перемешивая майонез с салатом.

– Алиса, ты не обижайся, – начала мама, потупив взгляд, – Но мне не нравятся твои отношения с Никитой.

Я хотела что–то возразить, но она подняла руку с ножом, останавливая меня.

– Подожди. Дай договорить и ничего не отвечай, – она вздохнула, и вернулась к свежему огурцу, который под движением её рук превращался в мелкие кубики, – Алиса, я редко лезу в твою жизнь и стараюсь тебя не трогать. Но сейчас я хочу поговорить с тобой откровенно.

– Мам, я, между прочим, замужем… А ты пригласила моего бывшег…

– Дочка, я прекрасно понимаю, что это неправильно, – она перебила меня, и я захлопнула рот, – Но я вижу, что ты с ним совсем другая. Ты вся светишься, когда он рядом.

Я замолчала, а потом честно спросила:

– Ты хочешь, чтобы я встречалась с Сашей?

– Алиса, неважно чего я хочу. Важно то, чего хочешь ты, – спокойно ответила она, поднимая глаза на меня и останавливая руку с ножом, – Пора определиться и сделать свой выбор.

Я отставила миску на столешницу за спину и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, я подошла к столу и села напротив неё на стул с серой кожаной обивкой. Согнув одно ногу, я обхватила её руками.

– Мам, я не знаю, чего я хочу, – я покачала головой и положила подбородок на колено, – Мне хорошо с ним, это правда. И за последние дни он открылся и стал совсем другим. Но эти отношения никуда не приведут.

– Почему ты так решила? – мама отложила нож и уставилась на меня непонимающими глазами

– У нас всё не так, – я закрыла глаза, – Всё это началось неправильно. И продолжается так же. Сейчас я чувствую, что кое–как я смогла выстроить своё поведение с ним. Мы просто друзья. Мне кажется, что так и должно быть.

Неожиданно мама рассмеялась. Я открыла глаза и посмотрела на неё нахмурившись.

– Алиса, вы смотрите друг на друга так, как будто в мире больше никого не существует.

– Это так заметно? – буркнула я.

– Конечно. Он любит тебя, и ты его тоже. Мне кажется, что решение выйти замуж за Никиту было не правильным. Тебе надо было подождать и дать Александру сказать своё слово.

– Он всё сказал, когда я застала в его номере Кристину, – процедила я сквозь зубы, переводя взгляд на стену.

– Он ошибся, с кем не бывает, – мама дёрнулась на стуле, – Ты тоже совершала ошибки, – с укором сказала она, – Не тебе его судить.

Я посмотрела на неё и залилась краской. Она абсолютно права, только я этого не понимала.

Как я могла винить его в том, то он обманул меня? Он сделал то, что сделал, потому что так получилось. У него были свои методы, чтобы бороться с болью. У меня, в мои семнадцать, были другие, и доказательство этому сейчас играет с конструктором в соседней комнате, постоянно напоминая мне о том, какой я была.

Блин, да я же изменяла мужу, пока он работал. Кто я такая, чтобы осуждать людей?

– Алиса, в твоей жизни только ты принимаешь решения, – сказала мама, смягчив голос, – Только ты отвечаешь за свой выбор.

– Я знаю, мам. Но как сделать всё правильно?

– Кто сказал, что выбор обязательно должен быть правильным? – улыбнулась мама, – Выбор должен исходить из твоего сердца. А каким он будет – покажет жизнь.

После этого разговора, мы вернулись к приготовлению праздничного ужина. Я загрузила кровяные колбаски с клюквой в духовку, положив на каждую по кусочку сливочного масла. Почищенный картофель уже кипел на плите. Стол придётся тащить в гостиную, но без помощи я не справлюсь. Мама у меня сейчас одноногая, так что накрывать придётся, когда появится Саша.

Приняв душ и высушив волосы, я уложила длинную чёлку за ухо, открывая лицо и, немного подкрасилась. Потом я надела серые брюки от костюма мамы и чёрную рубашку, в которых я была в свой первый день в «Палаццо». Вставив в уши маленькие гвоздики с топазом, я оценивающе посмотрела на своё отражение и улыбнулась.

Неплохо.

Потом я помогла переодеться маме, спрятав её загипсованную ногу под широкими шёлковыми брюками изумрудного цвета и натянув на неё белоснежный шифоновый топ. Заплетя её светлые волосы в косы, я собрала их в пучок. Одну, самую тоненькую, я закрутила вокруг него.

– Класс, – проворковала мама, крутя головой в зеркале.

– Я видела эту причёску в «Голодных играх». Красиво, правда? – спросила с улыбкой я, разглядывая переплетение на её голове.

– Очень. И просто. Надо взять на вооружение.

Зазвонил домофон, и я пошла открывать дверь. Когда на пороге появился босс с большим подарочным пакетом в руках, я удивлённо заморгала. Он снял пальто и остался в серых брюках и чёрной рубашке, плотно обхватывающей его руки и плечи, а мои глаза медленно поползли из орбит.

– Вы что, сговорились? – спросила мама, опираясь на костыль.

Саша удивлённо моргнул, окидывая меня фирменным взглядом с ног до головы, а потом лукаво улыбнулся.

– Нет, мы просто читаем мысли друг друга даже на расстоянии.

Я фыркнула, а босс с мамой разразились смехом.

– Нужно стол в гостиную перенести, – сообщила я ему.

– Без проблем.

Мы направились на кухню и, встав в противоположные концы стола, одновременно взялись за его края.

– В проём пролезет? – спросил Саша.

– Да.

Мы подняли стол и перетащили его в комнату, где горела праздничная ёлка. Тео ходил около неё, бросая любопытные взгляды на подарки. Я забрала их накануне, когда отвела его в садик. Упаковка переливалась под крошечными огоньками гирлянд, и удачно завершала праздничную атмосферу.

Саша принялся помогать мне, расставляя посуду и приборы на столе, и притащив из кухни два стула. Он поставил их рядом, так же, как и две тарелки с вилками и ножами. Водрузив бокалы для шампанского и воды на стол, он довольно оглядел комнату, задержав взгляд на ёлке.

– Я сто лет не встречал Новый год в домашней обстановке, – вырвалось у него.

Он отодвинул стул и жестом пригласил меня за стол. Я села, а он опустился рядом. Я не смогла упустить тот факт, что он поставил стулья немного ближе, чем можно было. Его плечо то и дело задевало моё, пока он накладывал салаты по тарелкам. Но я не испытывала неловкость. Напротив, мне казалось, что сейчас всё на своих местах.

Мама устроилась на диване. Удивительно, но даже несмотря на гипс, она не утратила свою грацию и изящность. Положив здоровую ногу поверх другой, она включила телевизор и широко улыбнулась.

– «Ирония судьбы». Какой же всё–таки хороший фильм.

Босс перевёл взгляд на экран и улыбнулся.

– Ваш любимый момент? – спросил он у мамы.

– Финал. Мне нравится фраза, сказанная мамой Жени. И нравится баллада.

Он сделал глоток воды, а потом прочитал:

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них.

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг.

 

Мама бросила короткий взгляд на меня и её губы тронула лёгкая улыбка. Я принялась есть салаты. Они последовали моему примеру.

– Мама, когда подалки? – нетерпеливо спросил Тео, ёрзая на диване.

Для него я сделала простой овощной салат, потому что, по моему мнению, ему ещё рано есть майонезные блюда. Хотя сама я частенько грешу вредной пищей, я стараюсь привить ему нормальные привычки в питании. Он поковырял вилкой помидоры черри в тарелке и съел несколько горошин. К остальному он не притронулся, но и не просил то, что ели мы.

– Скоро, – ответила я, и он просиял, заёрзав ещё больше.

Потом он перевёл свои голубые глаза влево, и уставился на Сашу. Я проследила за его взглядом и увидела, что босс ему подмигнул. Тео залился краской и улыбнулся.

– Я – Тео, – сказал он.

Тут до меня дошло, что я не познакомила их. Как бы заново, но всё же. Сгорая от стыда, я уже было хотела исправить свою оплошность, но босс всё сделал сам.

Он поднялся со своего места, обошёл стол и сел на диван рядом с моим сыном. Потом он протянул ему свою пятерню, и с улыбкой произнёс:

– Саша.

Тео вложил свою крошечную ладошку ему в руку, и я с силой сжала вилку в своей руке. От моего лица отлила кровь, и я судорожно сглотнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Когда Никита знакомился с моим сыном, он держался очень напряжённо, и это не ускользнуло от внимания Тео. Ему было чуть больше года на тот момент, но дети всегда чувствуют эмоции других людей. Никита тоже протянул ему руку, но Тео спрятался за мою спину, а потом убежал в комнату и не выходил оттуда почти два часа.

Я отложила прибор и поднялась из–за стола.

– Пойду за горячим, – выдавила из себя я, и вышла из гостиной.

Подойдя к кухонной мойке, я вцепилась в её края и затрясла головой.

От ощущения правильности всего происходящего, я ещё отчётливей осознала, что всё это неправильно. Он не должен быть здесь, вместо него тут должен быть мой муж. Именно Никита должен был вызвать улыбку Тео и моей мамы, именно с ним мы должны были чувствовать себя так раскованно и свободно. Именно с ним у меня должна быть семья.

– Алиса? – тихо сказал Саша за моей спиной, – Что случилось?

Я тряхнула головой и закрыла глаза, чтобы растворить подступившие слёзы. Потом я повернулась к нему, но осталась стоять на месте, держа дистанцию.

Его тёмные глаза забегами по моему лицу, и он сделал два шага, преодолев расстояние, которое было между нами. Погладив меня по щеке, он наклонился и прикоснулся мягкими губами к моему лбу.

– Если ты хочешь, чтобы я ушёл, только скажи, – шепнул он.

Я отрицательно помотала головой. Потом я подняла голову, и посмотрела в его красивые глаза, переливающимися всеми оттенками тёмного дерева.

– Я хочу, чтобы ты был здесь. Просто… – я запнулась, – Это мой первый настоящий праздник после смерти папы.

Он вскинул бровь и слегка улыбнулся.

– Спасибо за честь, – сделав короткий кивок головой, он продолжил, – Давай откроем подарки, чтобы Тео не сошёл с ума от ожидания.

Я кивнула и вспомнила о пакете, с которым он вошёл в квартиру.

– Ты пришёл не с пустыми руками.

– Нет, – ответил он, отступая на шаг, – Пошли.

Он потянул меня за руку, и мы оказались в прихожей. Подхватив свой пакет, он втянул меня в гостиную.

– А теперь, подарки, – радостно сказал он, Тео подпрыгнул на диване, его голова исчезла под столом, и вылез он из–под скатерти.

– Ула! – заверещал он, – Я пелвый!

– Конечно, – босс залез в пакет и достал оттуда коробку, обтянутую золотистой бумагой, и протянул её Тео, – Держи.

Тот радостно принялся разрывать бумагу зубами, и я поморщилась от этого. Потом, я подошла к ёлке и вытащила большую коробку, поставив её в центр комнаты.

Мама вытянула шею, выглядывая над столом. Когда Тео справился с обёрткой, он радостно завизжал:

– Плансэт!

Я уставилась на коробку с мини–айпадом в его руках, и посмотрела на Сашу. Он всё понял по моему взгляду и прошептал губами:

– Не сейчас.

Я затряслась от злости. Зачем он это сделал? Это слишком дорогой подарок для двухлетнего ребёнка. Ладно, ему три через несколько месяцев, но всё же… Он его ухайдакает через неделю.

– Я тебя убью, – прошептала я в ответ, и босс ухмыльнулся.

Потом Тео принялся за второй подарок. Когда он разорвал бумагу и увидел изображение машины на коробке, он довольно воскликнул:

– Ух ты!

Я помогла ему, вытащив авто. Бентли был точно таким же, как в магазине – чёрным и глянцевым.

– Его нужно зарядить, чтобы он работал, – объяснила я сыну, когда он принялся крутить руль и нажимать на кнопку, которая должна была приводить агрегат в движение, – Завтра сможешь покататься.

Тео не отходил от своей машины, наматывая вокруг неё круги.

– А теперь, дамы, – проворковал Саша, протягивая мне и маме две маленьких чёрных коробочки, перетянутых белыми атласными бантами.

Я взяла свою и развязала ленту. Сняв крышку, я ахнула.

– Вот это да, – озвучила мою мысль мама, – Александр, это великолепный подарок.

– Я рад, – босс отвесил поклон головой, и вернулся на свой стул, – И называйте меня Сашей, пожалуйста.

Я последовала за ним, не в силах оторвать глаз от украшения, лежащего на белой подушечке.

Тонкий браслет из серебра дополняли три подвески: крошечная серебряная птица, широкое кольцо из огранённой бирюзы и небольшой ключик, покрытый камнями. Я сразу узнала в украшении стиль Pandora.

– Спасибо, – пролепетала я, вытаскивая эту красоту.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю

    wait_for_cache