Текст книги "Бюро ублюдков (СИ)"
Автор книги: Диана Удовиченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
– Не выносишь женских слез? Какой нежный, – усмехнулась монахиня, и, обращаясь к Мелли, добавила: – Идите к мужу в библиотеку, закройтесь, и не выходите, пока вас не позовут. Иначе за последствия не ручаюсь.
Хозяйка затрепетала, и, шурша пышными юбками, исчезла из холла.
– Это действительно так опасно? – прокряхтел Жига.
Хлипкий парень с трудом удерживал магическое устройство Дворфа.
Дарк небрежно помотала головой:
– Нет, просто чтобы родители под ногами не путались.
Ублюдки поднялись в детскую, застав малышку в том же состоянии. Мэй крепко спала, улегшись на стол, как на подушку. Шелковистые кудри разметались по светлому дереву столешницы, венок из незабудок сдвинулся набок. В воздухе явственно ощущался запах перегара.
Дворф деловито пристроил магбук рядом с головой девочки, повозился с настройками, что-то нажал – хрустальный шар поднялся в воздух, стремительно закрутился. Внутри него поднялась серенькая муть, оформилась в туманный вихрь, который вращался в обратном направлении. Затем в тумане забрезжил расплывчатый силуэт. Шар замер в неподвижности, внутри него все четче вырисовывался человек. Вскоре стало видно: это крупный мужчина с грубым испитым лицом. Маленькие, близко посаженные глаза смотрели на ублюдков с подозрением, тонкие губы кривились в ядовитой ухмылке, вся физиономия человека выражала тупую злобу.
– Вот он, паразит, – кивнул Дворф.
– Малосимпатичное ебло, не обезображенное интеллектом, – констатировала Дарк.
– Теперь что? – спросил Жига.
– Теперь дуй на базар, он тут неподалеку, – монахиня сунула мальчишке в руку несколько монет. – Купи черную курицу. Живую! Только смотри: чтобы чисто черная, без единого пятнышка!
– Курицу? – изумился парень. – Но…
– Без вопросов! Здесь тебе не университет.
Жига взглянул в красивое лицо девушки, увидел мрачную гримасу, и без возражений выбежал из комнаты.
Вернулся полчаса спустя, подмышкой у него встревоженно квохтала угольно-черная птица. Жига замер на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу: детская изменилась до неузнаваемости. Окна закрывала черная светонепроницаемая ткань, не пропуская снаружи ни единого лучика света. Комната погрузилась бы в полную темноту, если бы не язычки огня от многочисленных черных свечей, расставленных по периметру вдоль стен.
– Закрой дверь, дует, – шикнула Дарк.
Девушка сидела на корточках в дальнем углу, рисуя мелом круг, в центре которого стояла клетка из толстых металлических прутьев. К ней от стола вела дорожка из черных свечей.
Словно в подтверждение ее слов, поток сквозняка, пронесшись по комнате, задул свечи, на несколько мгновений превратив детскую в сгусток мрака. Монахиня, матерясь, тут же снова принялась обходить периметр со спичками.
– Это… ну… Что здесь происходит? – шепотом спросил Жига.
– Бал дебютанток и концерт симфонической музыки, блядь, – буркнула монахиня. – Ритуал готовим, не видишь, что ли?
– А это… – начал было мальчишка.
Но монахиня перебила:
– Заткнись, не до тебя. Мне надо сосредоточиться.
Дворф, вынув из саквояжа огромный стальной шприц и пузырек с белесой жидкостью, согласно хмыкнул. Проткнув крышку флакончика, набрал лекарство, шагнул к девочке, и бестрепетно вонзил иглу в ее плечо, бросив Дарк:
– Готово, можешь приступать.
– А мне что делать? – пискнул Жига.
– Курицу давай. Ничего не делай, главное, не обделайся, – отрезала девушка.
– Я только это… сказать…
– Заткнись! – вдвоем зарычали агенты.
Дарк осторожно взяла курицу, обошла по кругу стол, за которым спала девочка. Что-то монотонно напевая на странном языке, наклонила птицу так, чтобы ее голова коснулась макушки Мэй. Коллеги наблюдали за нею: Жига с жадным интересом, Дворф – с откровенным неодобрением.
В руке монахини блеснул острый нож. Быстрым движением она перерезала курице шею, щедро окропив кровью нежные детские локоны. Потом перебросила еще агонизирующую птицу Дворфу. Тот, словно спортсмен, принявший мяч, метнулся к клетке, и сунул в нее трупик. Жига с открытым от изумления ртом следил за странным действом.
Дарк выставила перед собой окровавленные ладони, повелительно произнесла короткую фразу на том же странном языке. Мэй медленно подняла голову, выпрямилась, открыла глаза, обвела комнату отсутствующим, бессмысленным взглядом. Вдруг девочка дернулась, из ее груди вырвалось белое облачко, заметалось по комнате. Монахиня повторила приказ. Облачко колыхнулось, и на мгновение в нем проступило лицо, виденное ублюдками в шаре магбука. Дарк напряглась, всем телом повернулась в сторону клетки, и словно бы толкнула к ней сгусток тумана. Тот неохотно послушался, просочился внутрь, обволок куриную тушку, медленно впитался в нее. Дворф поспешно захлопнул дверцу, задвинул слишком мощный для клетки засов.
Мэй снова обмякла, опустила голову на стол.
– Получилось, – с облегчением выдохнула монахиня, усаживаясь прямо на пол.
Дворф сорвал с окон черную ткань, и комнату снова залило солнечным светом. Гном деловито свернул шторы, сунул в саквояж, принялся тушить свечи.
– Сейчас я помогу, – простонала Дарк.
– Сиди уже, сисястая, отдыхай – буркнул Дворф. – А то я не знаю, какой у вас, у некромантов, упадок сил после ритуала.
– Некромантов? Это… что здесь все-таки происходит? – отмер Жига.
– Экзорцизм. Не видел, что ли? – хмыкнул гном.
– Это ну… не экзорцизм, это некромантский ритуал, – настаивал мальчишка. – Мы в университете проходили!
– Проходили мимо, – съязвил гном. – Другого экзорцизма у меня для тебя нет. Только так можно справиться с паразитом.
– Я это… сказать забыл, – начал было Жига.
– Нет уж, теперь слушай, студент-переросток. Церковь ни разу не смогла вытянуть паразита наружу. Все доноры умирали во время ритуала. И то сказать, что могут сделать стихи, посвященные Неизвестному божеству? Тогда король поручил решение проблемы ученым. Мы долго работали в этом направлении…
– И нихуя не наработали, – слабым голосом перебила Дарк.
– Да хоть что-то. Частично решили, – возразил гном. – В общем, выяснилось: изгнать душу чужака из тела может только ритуал некромантии. Поэтому церковнослужители срочно переучились на некромантов.
– Но некромантия же того… запрещена, – с восторгом выдохнул Жига, которому явно нравился рассказ агентов.
– Официально да. Но служба безопасности и Церковь практикуют ее в исключительных случаях. Конкретно, при появлении паразита. Ученый с помощью медикаментов погружает тело в состояние так называемого литургического сна…
– Летаргического? – поправил Жига.
– Нет, именно литургического. А некромант-церковник извлекает сознание…
За разговором агенты не заметили, как покойная курица зашевелилась, поднялась на лапы и попыталась просунуть болтающуюся полуотрезанную голову между прутьями клетки.
– Бухла, закусь, шмару! Хромой гуляет, – вырвалось из клюва вперемешку с кудахтаньем и бульканьем.
– Ой. А это как? – изумился Жига.
– Да очень просто. Сознание паразита помещено в тело жертвенной птицы, – пожал плечами Дворф, накидывая на клетку плотную ткань. – Теперь она зомби.
– И куда ее ну… дальше?
– На куриную зомби-ферму. Там, под присмотром штатных некромантов, содержатся все жертвенные птицы, ставшие временными вместилищами паразитов.
– А если ее уничтожить?
– Паразит вырвется, и снова поместится в тело донора.
– Погодите. А почему девочка не шевелится?
– Впала в кому, – помрачнел гном.
– Это та самая, нерешенная учеными часть проблемы, – ядовито вставила Дарк. – Они так и не нашли способа возвращать души пострадавших из иномирья. Душа бедной малышки сейчас там, в зоне, о чем нетрудно догадаться по лексикону паразита.
Жига разочарованно вздохнул.
– Вы, церковники, и того не сумели, – огрызнулся Дворф. – Ребенка поместят в специальную лабораторию. Там Мэй будет находиться в искусственном сне, пока мы не придумаем, как вернуть ее сознание из другого мира.
– Бедная, – вздохнул парень. – Вот взрослых совсем не жалко, плевать на них. А детишек да…
Он подошел к малышке, ласково погладил покрытые кровью волосы. Вдруг девочка застонала, с трудом приподнялась, обвела мутным после лекарства взглядом компанию агентов и тихо заплакала:
– Мама! Где моя мама?
– Ну на хуй, не верю, – прошептала Дарк.
– Не матерись при ребенке, – строго одернул ее гном.
– Но этого не может быть! Еще никто не возвращался…
– Мама! – громче позвала малышка.
Длинная скатерть на столе зашевелилась, из-под нее показалась зеленая лапка, потом вторая, и наконец ошарашенные агенты увидели ликующую физиономию Малыша Ларса.
– Получилось! – выбираясь из-под стола, воскликнул гоблин. – Учитесь, снежки!
– Ты-то здесь как оказался? – разозлился Дворф.
– Ну… как раз о нем я и хотел сказать, – вклинился Жига. – Когда пошел на базар, в магомобиле его не было.
– А хрен ли молчал?
– Но вы это… вы же приказали заткнуться. Я и заткнулся.
– То есть, это ты, зеленый, задул свечи, и в темноте пробрался под стол? – догадалась монахиня.
– Ну да. Я же еще на улице понял: вы готовитесь к некромантскому ритуалу. Да что вы об этом знаете, снежки тупые? Ваша белая некромантия это жалкое подобие гоблинского муду. А я один из лучших мудуистов своего племени.
– Чего-чего? – рассмеялась девушка. – Мудозвон ты, а не мудуист.
– Прекрати ругаться при ребенке! – настаивал гном.
– А ты прекрати изображать Люмика, – фыркнула Дарк. – Тоже мне, нашелся прекрасный эльф.
– Йоу-йоу, завалите пасти оба, – вмешался Ларс. – Вы что, не хотите узнать, как я спас эту маленькую бейбу?
– Хотим, – покорно согласились агенты.
– Зеленый брат никогда не обидит ребенка, пусть и белого. Я подумал, что вы маленькую бейбу только угробите, и пробрался сюда, чтобы помочь ей.
– Как? – жадно спросил Дворф.
– А вот не скажу, пока не примете меня в свое Бюро. Вам, белым ублюдкам, нужен хоть один умелый мудуист.
Дарк и гном переглянулись. Каждый думал о своем. В предложении Малыша имелось рациональное зерно. Дворф мечтал узнать методику возвращения сознания из иномирья, монахиня хотела приобщиться к тайнам культа муду, и улучшить некромантские навыки. Оставалось только уговорить Патрона, ублюдки полагали: это не станет затруднением. Ведь Ларс мог что-то вспомнить о заказчике и поставщике мифриловых деталей. Дело о нападении на склад Овербаха так и не сдвинулось с мертвой точки.
– Даже и не знаю, – фальшиво пропела Дарк. – Вряд ли начальство согласится.
– А ты попробуй, бейба. Задницей перед ним потряси, в конце концов. Она у тебя отличная, – сверкнул бриллиантовой коронкой гоблин.
– А контрабандой почему передумал заниматься?
– Ну ты спросил, снежок! Вы же из меня стукача сделали. Мне туда возврата нет: свои же глотку перережут, и никакие амулеты не спасут. И половину товара на складе вы уничтожили, на мне теперь долги висят. А жрать что-то надо. Короче, или принимайте на службу с нормальным жалованием, белые гады, или я возвращаюсь на родные болота.
– Хорошо, мы попытаемся, – осторожно согласилась Дарк. – Но с одним условием…
Она не успела договорить.
– Доченька, девочка моя! – в детскую вбежала Мелли, обняла плачущую малышку. – Что с ней? Что? Она вся в крови! Она умирает?
– Какая же вы, право, истеричная, – упрекнул Дворф. – Не умирает. Кровь не ее. Все в порядке, мамаша, получите ваше чадо в целости и сохранности. А мы, пожалуй, откланяемся.
Но откланяться не получилось. В детской появился новый персонаж – сам профессор Генри Синклер, благообразный мужчина лет сорока. Обнял жену и дочь, и, подняв бледное от волнения лицо, тихо проговорил:
– Спасибо вам. Я думал, уже все…
– Как медик, вы, конечно, понимали, – кивнул Дворф.
– Да. Потому и заперся в библиотеке. Не мог смотреть, как уходит мой единственный ребенок. И не знал, что сказать жене… Подумал, пусть надеется до последнего. Но вы совершили чудо! Это огромное научное открытие!
Профессор Синклер подскочил, принялся горячо пожимать руки агентам. Дойдя до Малыша Ларса, протянул ладонь, но гоблин прохладно отстранился:
– Йоу-йоу, легче! Никогда зеленый брат не пожмет руки снежку. А вот бабла можешь отсыпать. Мы, агенты службы безопасности, народ небогатый.
– Отлично начинает, с вымогательства взятки, – шепнула гному Дарк. – Кого мы сажаем себе на шею?
– Ну он ведь прав, народ мы небогатый, – рассудительно ответил Дворф. – Может, его вымогательские таланты нам тоже пригодятся.
– Конечно-конечно! Простите, не подумал. Только ассигнациями, – Профессор вынул из кармана бумажник, выдернул из него толстую пачку купюр.
– Вот и славно, снежок, – прогнусил гоблин. – Будем считать это частичным возвратом неоплатного долга белых перед моим народом.
– Нам пора. Девочку уложите в постель. Еще несколько часов она будет находиться под действием препарата. Возможна небольшая температура, бред, сонливость, – наставлял Дворф.
– Обеспечу наилучший уход, – пообещал Синклер.
Жига подхватил клетку с зомбокурицей, Дворф поднял саквояж с некромантским реквизитом. Ублюдки и гоблин вышли, провожаемые словами благодарности счастливого семейства.
– Теперь в Бюро с отчетом, и отдыхать, – блаженно протянула Дарк, подходя к магомобилю. – Как же выматывает эта некромантия…
– Не грусти, сладкая! – прогнусил подобравшийся сзади Ларс. – Классная задница.
Он звонко хлопнул девушку пониже спины. Взвизгнув, монахиня подпрыгнула от неожиданности. Подоспевший Дворф обрушил на макушку гоблина увесистый кулак, сделав короткое внушение:
– Не смей к ней прикасаться!
Ноги несчастного подкосились, он молча рухнул на землю.
– Ой, бля, – светским тоном заметила Дарк. – Вдруг помер? Не хотелось бы опять с трупом возиться.
Гном склонился над поверженным Ларсом:
– Нет, дышит.
Он поднял гоблина, закинул на заднее сиденье:
– Жига, присмотри. А то спрыгнет еще на ходу или опять на сисястую бросится. Дикий народ, дети болот.
– Шовинист проклятый, – в полуотключке простонал Малыш.
– Ну, чего не садишься? Поехали, – буркнул Дворф.
Девушка с любопытством исследователя разглядывала гнома:
– За меня еще никто не заступался так… страстно.
– Делов-то. Это профессиональная поддержка. К тому же, гоблинов я люблю еще меньше, чем глупых, наглых баб.
Дарк издевательски улыбнулась:
– Да не стесняйся, скажи, что в меня влюблен, поэтому и приревновал.
Бородатая физиономия выразила крайнее отвращение:
– Вот и нет. Мне нравятся маленькие сиськи.
– Помню, ты говорил, ага. Маленькие сиськи, растущие из некрасивых баб.
– С лица воды не пить, – философски пояснил Дворф. – Главное, чтобы умная была. Чтобы с ней побеседовать можно было. О династии Демонов, например. Ты хоть знаешь, что была такая правящая династия в древнем Средиморье?
– Знаю, – задиристо ответила Дарк. – С хуя ли ты решил, что я дурочка?
– Потому что мозги с большими сиськами несовместимы, – отрезал гном.
– Больше не обращайся ко мне ни по каким вопросам, – чопорно поджала губы монахиня, и забралась в магомобиль. – Если так уж сомневаешься в моем интеллекте и считаешь, что со мной не о чем поговорить.
Секунду помолчав, приправила заявление трехэтажным ругательством, виртуозно образуя неизвестные доселе глаголы, прилагательные и даже наречия.
«Откуда мне знать о твоем интеллекте. На тебя посмотришь, и говорить не хочется, а сразу хочется совсем другое», – злобно подумал ученый, но вслух ничего не сказал.
Магомобиль развернулся, и покатил в сторону Бюро.
Глава 10. Тайны подземелья (часть 1)
– Сегодня отчеты и разбор ваших полетов отменяется, объявляю мозговой штурм, – сумрачно сообщил Патрон, пожевывая сигару.
– А что это такое? – поинтересовался Джо.
– Тебе не надо, все равно штурмового орудия не имеешь, – фыркнула Дарк.
Убийца вскинулся было, чтобы ответить, но Патрон подозрительно добрым голосом посоветовал.
– Заткнитесь, Без ваших пикировок тошно, тем более, что я еще не завтракал.
Ублюдки затихли. Дворф, как обычно, разглядывал хрустальный шар магбука, Люмик оправлял обшлага нового, купленного на премию, камзола цвета бедра испуганной нимфы. Дарк тайком подпиливала ногти, а Жига, вечно погруженный в себя, блуждал рассеянным взглядом по комнате. Только Джо полностью сосредоточился на Патроне, вернее – на бутылке виски, которую тот достал из стола. Начальник налил полный стакан, выпил залпом, пыхнул сигарой. Джо завистливо сглотнул.
– После завтрака немного полегчало, – выдохнул Патрон. – Итак. Должен сообщить, что в расследовании истории с мифриловыми деталями мы уперлись в хуй. Тот самый, который в виде фейерверков. Нахальный нам ничего нового не сообщил, только блажил о кровавых застенках. Нанял лучшего адвоката в Эстарготе, пришлось выпустить.
– А что с опознанием напавших на склад? – поинтересовалась Дарк.
– Ничего, – буркнул Дворф, не отрываясь от магбука. – Все мигранты, но нелегальные. Ни одной рожи нет в картотеках службы безопасности его величества.
– И в самой секретной?
– Не задавай глупых вопросов, женщина, – рыкнул гном. – И в секретной, и в секретной-пресекретной, и в засекреченной до такой степени, что все о ней забыли, тоже нет. Так тебе яснее?
Девушка презрительно отвернулась.
– Надо было хоть одного взять живьем, – Патрон от расстройства снова приложился к бутылке. – Да что уж там. Есть еще крошечная надежда на вашего гоблина. Может, что-то вспомнит. К магопсихотерапевту его отправить, что ли? Пусть загипнотизирует…
– Он это… сам кого хочешь загипнотизирует, – буркнул Жига.
– Кстати, где он? Позовите.
Дворф наконец соизволил поднять взгляд от хрустального шара, почесал зеленоватую бороду, крякнул:
– Даже не знаю… Вернулись вчера поздно, а он требовал комнату. Я его и отправил. Но сейчас припоминаю, что ошибся номером.
– Что это значит? – строго уточнил Патрон.
– К Хуйлу подселил…
– То есть, угандошил единственного свидетеля, – начальник так свирепо пыхнул сигарой, что окутался облаком дыма, как джинн, – Гоблин же зверю на один зуб!
Дарк нервно хихикнула. Патрон медленно поднимался из-за стола, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Но вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, пружиня всеми восемью лапами, вплыл Хуйло. Зверь дивно преобразился: коричневая шерсть стала шелковистой, и переливалась на свету, серповидные когти лаково поблескивали. На шее животного болтался один из амулетов Малыша Ларса. И надо сказать, смотрелся он на Хуйле гораздо гармоничнее, чем на тощеньком гоблине. Казалось, зверь и сам понимал, как похорошел: выступал гордо и торжественно, задрав мощную башку. В четырех желтых глазах горело торжество.
Хуйло сделал круг почета по комнате, остановился возле монахини, милостиво позволив себя погладить, коротко вильнул хвостом Дворфу. Проходя мимо Люмика, панически боявшегося всех крупных животных, зверь громко испортил воздух. Брезгливый эльф зажал нос, Дарк звонко расхохоталась.
– Открой окно, Жига, – скомандовал Патрон. – Ну и что все это значит?
Вслед за Хуйлом, путаясь в широченных парчовых штанах, вошел довольный Малыш Ларс.
– Йоу-йоу, хай эврибади. Коротышка напрасно старался, – гоблин кивнул на Дворфа. – Зеленого брата не запугать бедным животным. Зеленый народ умеет ладить с дикими зверями и магическими существами, особенно угнетенными.
Патрон свирепо пристукнул стаканом:
– Отставить разговорчики. Что тебе известно о заказчиках мифриловых деталей?
– Сто раз уже сказал, мазафака: ничего! – развязно заявил Малыш Ларс. – На работу примешь, снежок? А то, смотрю, у вас квоты не соблюдены.
– Какие еще квоты?
– На рабочие места, – гоблин без приглашения уселся за стол, принялся бесцеремонно тыкать пальцем в агентов: гном – один, баба – одна, педик – один, малолетка на воспитании – один… – Запнувшись о Джо, подумал секунду, потом добавил: умственно отсталый – один.
– Как спелую тыкву… – нерешительно пробормотал убийца, но замолк под суровым взглядом Патрона.
– Вроде полный зоосад, – продолжал Малыш. – Но, босс, все они белые. Где рабочее место для зеленого брата? Не толерантно.
– Кхм. Назначаю тебе испытательный срок две недели, – решил Патрон. – Докажи свою полезность Бюро, влейся в коллектив, и место твое. Пока убирайся, до прохождения проверки службой безопасности.
Малыш Ларс вышел, Хуйло, как преданный пес, побежал следом.
– А сейчас мозговой штурм, – объявил начальник. – Ищите зацепки, ниточки, за которые можно потянуть, чтобы раскрутить дело. Я уже заебался и запутался.
Не желая еще больше рассердить запутавшегося в ниточках Патрона, ублюдки погрузились в тяжелые размышления или, по крайней мере, сделали вид. Дворф подкручивал шестеренки магбука, Дарк перебирала четки, Джо с самым честным видом пучил глаза, изображая интеллектуальное напряжение. Люмик что-то черкал пером на листе бумаги. И только Жига с безмятежной улыбкой пялился в потолок.
– А ты почему отлыниваешь? – насупился Патрон.
– Я это… – мальчишка отчаянно поскреб рыжий затылок.
– Ты недоучка, – вызверился начальник. – И распиздяй. А между прочим, именно тебе стоит стараться больше всех. Это ведь вы с Дарк не оставили ни одного свидетеля, завалили операцию в портовом складе, и это ты взорвал логово мигрантов-разбойников…
– Логово… Ну конечно! – вдруг воскликнул Жига.
Он подскочил и кинулся к двери в кабинет Патрона.
– Совсем нюх потерял? – возмутился начальник.
Но парень, не обращая внимания, заскочил в святая святых. Оттуда раздался грохот, звон разбитого стекла, шуршание бумаги. Обескураженный таким хамством Патрон выдыхал дым через ноздри, напоминая изумленного дракона. Жига выскочил, победно потрясая листом бумаги.
– Вот!
– Хули вот? – наконец выговорил начальник.
Мальчишка расстелил на столе чертеж.
– А я все думал, где видел похожие детали! Вот же они, смотрите. Вот такая шестеренка с ассиметричными зубцами точно там была. И вот этот винт тоже. И штука, похожая на поршень.
Патрон приподнялся из-за стола:
– То есть, получается… —
– Получается, две эти группы были связаны между собой! – победно заключил Жига.
– Но вы их всех перебили, – вздохнул Патрон. – Тем не менее, это серьезная зацепка.
– Там и тут действовали нелегальные мигранты, – флегматично вмешался Дворф. – Как и в корчме «Бюргер». И все они явно исполнители, которыми кто-то руководит.
– И ну… этот кто-то зачем-то создает магическую машину, – подхватил Жига. – А когда она это… взрывается, решает создать новую. Значит, она очень важна.
– Кто-то, где-то, зачем-то, почему-то, – вздохнул Патрон. – Заебатое расследование. Ладно. Мозговой штурм окончен, приступаем к действиям. Дворф, Люмик, Дарк и Джо, за мной.
– А я? – заикнулся было Жига.
– А ты опять своей нестабильной магией уконтрапупишь всех свидетелей, блядь, пироманьяк-недоучка. Иди лучше лабораторию мыть.
Через час магомобиль с ублюдками выехал за город, и, фырча, покатил по проселочным дорогам к заброшенной деревне Малые Поросята. Вернее, к тому, что от нее осталось после взрыва, устроенного Жигой.
– Дворф, ты взял снаряжение? – поинтересовался Патрон. – Возможно, придется исследовать воронку.
Начальник, Джо и Дарк устроились на заднем сиденье, Люмик, как самый тощий из компании, примостился впереди, рядом с Дворфом.
– Взял, – флегматично отвечал гном. – Только вряд ли там можно что-то исследовать. Сисястая с пацаном одну выжженную землю оставили, вы ж помните.
Джо всхохотнул было, но осекся под злобным взглядом монахини.
– Будем исследовать, – упрямо сказал начальник.
Час спустя магомобиль остановился у подножия поросшего лесом холма, перед которым красовалась огромная воронка. От деревни не осталось и следа. Склон холма внизу тоже пострадал от взрыва: из-под выжженной травы едва начала пробиваться молодая поросль, стволы деревьев были обуглены. Ублюдки вылезли из машины, остановились возле ямы.
– Я же говорил, – буркнул Дворф. – Нельзя допускать к серьезным операциям баб и недоучек.
Дарк, которая стояла на самом краю воронки, резко обернулась, чтобы испепелить наглеца. Ее нога поехала по осыпающейся земле, соскользнула, монахиня не удержала равновесия, и с визгом покатилась вниз. Гном среагировал моментально, рванулся вперед, сделал попытку поймать девушку, но его руки схватили только воздух. Мгновение он балансировал на краю, затем обрушился вслед за Дарк.
Патрон, Люмик и Джо с раскрытыми от изумления ртами наблюдали за этим полетом: воронка стремительно втащила в себя сначала девушку, потом гнома.
– Минус два, – ошарашенно произнес убийца. – Катились, как спелые тыквы. Но куда они делись?
– И сия пучина поглотила ея, – поддержал эльф.
– Хули стоите? – рявкнул Патрон. – Тащите веревку!
С Дарк между тем творилось странное. Достигнув острия воронки, девушка сразу по пояс погрузилась в землю, и почувствовала, как ее засасывает все глубже. Мысленно попрощавшись с жизнью, монахиня сделала глубокий вдох, уверенная: он будет последним, приготовилась к мучительной гибели от удушья. Земля была сухая, сыпучая, как зыбкий песок. Дарк ушла в нее с головой, проваливалась все глубже и глубже, понимая: вот сейчас не выдержит, выдохнет, и тогда – всё.
Но вдруг ноги уперлись во что-то мягкое, пружинящее. Погружение прекратилось, Дарк, задыхаясь, дернулась из последних сил – неведомая преграда прорвалась, и девушка рухнула на твердый пол. В легкие хлынул воздух – затхлый, вонючий, но все же пригодный для дыхания. Вокруг царила абсолютная темнота.
Не успела монахиня прийти в себя, как рядом тяжело шмякнулся явно очень крупный предмет. Дарк подпрыгнула и заорала. Предмет пошевелился, осведомился знакомым голосом:
– Ты как? Цела?
Затем девушка ощутила, как ее самым нескромным образом ощупывают крепкие гномьи руки. Но она была так рада нежданной компании, что не сразу поняла: следует обидеться. Наконец, нашла в себе силы возмутиться:
– Ты что себе позволяешь, скотина? Не смей меня хватать за грудь! Это что, блядь, за подземный петтинг?
– Тьфу, гадость какая, – флегматично ответил гном, и тут же ее отпустил. – Цела, и слава Неизвестному. То есть, науке, конечно.
– Как ты здесь оказался? Неужели прыгнул меня спасать? – умилилась монахиня.
– Размечталась. Хотел тебя схватить, но не удержался на краю. Всегда говорил: там, где большие сиськи, следует ждать беды. Они у тебя точно перевесили, вот ты и упала.
Против обыкновения, Дарк не рассвирепела:
– Ладно. Неважно. Все равно нам тут обоим погибать в темноте. Давай хотя бы не будем ругаться, и примем смерть достойно.
– Во-первых, не в темноте, – мрак разорвало голубоватое мерцание, в лучах которого пухлая физиономия Дворфа смотрелась романтически-инфернально.
– Ты похож на утопленника, – хихикнула монахиня.
– Дура, – бесстрастно отреагировал ученый. – Во-вторых, никто тут погибать не собирается. Раз под землей есть помещение, значит, из него имеется и выход наружу. Надо только поторопиться. Мощности магических батарей фонарика хватит на два часа, не больше.
Он поднялся на ноги, воздел над головой тоненькую хрустальную палочку, от которой лился равномерный свет. Дарк встала рядом.
– Как я и думал, – сообщил Дворф, глядя вверх. – Потолок представляет собой магическую защиту. Пересечение силовых нитей. Поэтому земля и не обрушивается на нас. Видишь, она как будто висит в воздухе? На самом деле, держится на сложной конфигурации заклятий.
– Жутковато, – поежилась девушка.
– Вот именно. Эта магия рассчитана на большую, но равномерную нагрузку. А ты врезалась в нее тараном, и прошла насквозь. Наверняка своей тушей могла нарушить плетение. Поэтому надо выбираться. Я буду искать выход, а ты попытайся связаться с Патроном. Надеюсь, хоть на это у тебя ума хватит.
Дарк выслушала ворчливую тираду, но не стала возражать, мысленно поклявшись себе, что отомстит уже на поверхности. Пока же достала из кармана зеркало, активировала и увидела знакомо незнакомое лицо Патрона. Начальник был бледен и встревожен.
– Дарк, Дарк, прием, с вами все в порядке? – прокричал он.
– Мы… – начала было девушка.
Но зеркало пошло рябью, прощально мигнуло и погасло, выдав красную надпись: «Устройство находится вне магосети».
– Блядь, что ж за день такой! – взвыла Дарк.
– Спокойно. Главное, они теперь знают, что мы живы, – сказал Дворф. – А я, кажется, нашел выход.
В это время наверху предпринимались отчаянные попытки спасения товарищей.
– Они живы! – заорал Патрон, взмахивая волшебным зеркалом.
– Слава всем богам Страхолесья! – отозвался Люмик.
Эльф с обреченным видом стоял возле воронки. От его пояса тянулась веревка, моток которой был в руках Джо. Патрон решил отправить одного из подчиненных под землю, на помощь пострадавшим. Выбор пал на Люмика, как самого легкого из троих. Эльфу такое мероприятие не нравилось, он опасался за свою жизнь, также его тревожила сохранность прически и нового камзола: бедро испуганной нимфы отличалось маркостью.
– Спускайся! – приказал начальник.
Люмик горестно вздохнул.
– Погодите, – попросил Джо. – Боюсь, не удержу веревку. Сейчас найду дерево, и на нем зафиксирую.
Он отправился к склону холма, огляделся, выбирая обугленный ствол покрепче, и вдруг присвистнул:
– Патрон! Идите сюда!
– Ну что еще? – рассердился начальник.
– Тут вход какой-то.
В самом низу склона торчала покореженная, покрытая копотью железная дверь. Наверное, раньше она была замаскирована дерном, и совсем незаметна в высокой траве, за деревьями. Но теперь, когда все вокруг было уничтожено пламенем, обнаружить ее было нетрудно.
Замок снесло взрывом, вырвало вместе с дужкой. Джо повозился, с трудом оттянул выгнутый лист металла:
– Тут ход вниз.
От двери тянулась лестница с земляными ступенями, и терялась в темноте.
– Люмик, иди сюда! – скомандовал Патрон.
Эльф, сохраняя на лице печать обреченности, медленно, нога за ногу, подошел к начальнику.
– Отвязывай веревку!
Печальное выражение глаз сменилось надеждой:
– Что, не надо лезть под землю?
– Надо. Но не туда, а сюда, – Патрон указал на вход в подземелье. – Тут все явно взаимосвязано. Подозреваю, под деревней есть нечто вроде катакомб. Поэтому ступайте, и без Дарк с Дворфом не возвращайтесь.
Он сбегал к магомобилю, вернулся с двумя хрустальными магическими фонарями, сумкой и длинным багетом.
– Люмик, веревку просто держи в руке, а я буду постепенно отпускать. По ней вернетесь. А тебе вот.
Патрон вручил Джо сумку и багет.
– Да я вроде не голодный, – убийца туповато уставился на фураж.
– Это не для еды.
– А для чего?
– Если веревка закончится, крошки бросай, Мальчик-с-пальчик ебучий.
– А там что?
– Вода для пострадавших и аптечка. Может, они ранены. Все, идите.
– А вы, Патрон?
– А я буду контролировать ситуацию.
Джо и Люмик переглянулись, и нырнули в темный зев подземного хода.
Пока товарищи снаряжали спасательную экспедицию, монахиня с гномом шли за голубым лучом фонаря по длинному подземному коридору. Дарк едва поспевала за напарником. Вскоре девушке наскучило однообразие подземных пейзажей, и она решила завязать светскую беседу:
