Текст книги "Бюро ублюдков (СИ)"
Автор книги: Диана Удовиченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
– Но она же здесь! – не понял Патрон.
– Как вы с такой тупостью сумели стать угнетателями зеленых братьев, снежки? До сих пор не пойму. Здесь другая крыса, которую я поднял чуть позже. Между зомби муду есть связь. Сейчас лазутчик передаст информацию связному.
– И он нам расскажет на крысином языке? – скептически буркнул Дворф.
Малыш Ларс только хмыкнул, достал из кармана щепотку черного порошка, посыпал макушку крысы. Над головой зверька появилось туманное облако.
– Смотрите, – сказал гоблин. – Правда, у обеих глаза почти сгнили, так что изображение будет не очень.
В облаке медленно проступали силуэты – сначала расплывчатые, а потом довольно четкие, хотя изображение периодически рябило. Удивленные агенты увидели коленопреклоненного геймера, который покаянно склонил голову в заляпанном гусиным жиром и яблоками шлеме.
– Покажи второго, – приказал Малыш Ларс.
Картинка снова подернулась рябью – крыса переводила взгляд. Потом сфокусировалась на другой фигуре. Высокий человек стоял к зрителям спиной, и смотрел в темное окно.
– Открой личико, ну, – со страстью любовника прошептал Дворф.
Словно услышав его, человек медленно повернулся.
– Ох и ни хуя себе! – заключил Патрон.
Глава 13. По законам жанра (часть 1)
– Так-так, – сказал магопсихотерапевт. – На что жалуетесь?
– Не жалуюсь, – хмуро ответил Дворф.
Он лежал на пыльной кушетке, и от скуки жевал бороду. Тощий пожилой доктор устроился в головах, неторопливо перелистывая старую потертую тетрадь.
– Совсем ни на что? – уточнил он.
– Совсем, – вздохнул Дворф.
– Так не бывает, – возразил старик. – По законам жанра, у вас должны быть страдания.
– Какого ещё жанра?
– Ну вы же занимаетесь сыскным делом, правильно?
Дворф молча кивнул.
– Так-так, – продолжил доктор. – А по законам детективного жанра, эффективный сыщик обязательно должен быть или психически ненормальным, или умственно отсталым, или алкоголиком, наркоманом, или уж невыносимо страдать от чудовищных жизненных обстоятельств. Иначе он не сможет продуктивно раскрывать преступления. Так что у вас?
– Ничего, – с досадой сказал Дворф, подумав, что большего бреда в жизни не слыхал.
– Тогда начнем по пунктам, – Магопсихотерапевт почеркал ручкой в тетради. – Вы психопат?
– Нет, по этой части у нас Джо.
– Так-так. Алкоголизм, наркомания?
– Тоже он. Я не употребляю.
– Умственная отсталость?
– И это к Джо.
– Так-так… Помню его, талантливый сыщик… Может быть, социопатия? Отсутствие моральных ориентиров, непонимание разницы между добром и злом, неумение сопереживать?
– А за это Жига отвечает.
– Сексуальные извращения?
– Люмик.
– Хотя бы склонность к взрыву эмоций?
– Дарк.
– Хм. Выходит, все ваши коллеги хорошие сыщики, а вы плохой?
– Послушайте, доктор, – флегматично заметил Дворф. – Я не знаю, зачем Патрон меня к вам направил. Раз не можете выявить никаких отклонений, дайте допуск, и я пойду.
– Точно, направление! – Магопсихотерапевт потянулся к столу, пошелестел бумагами. – Вот, конечно! Поздравляю вас, вы вполне приличный сыщик: у вас когнитивный диссонанс.
Ученый страдальчески вздохнул:
– Это Патрон придумал.
– Ну как же? – Оживился доктор. – Тут написано: «Испытывает конгитивный диссонанс по поводу коллеги женского пола». Так вы еще и гендерный шовинист, батенька? Так-так… Отлично.
– Никакой я не шовинист, и диссонанса у меня нет, – обиделся гном. – Я просто мачо.
– Так-так! – с интересом воскликнул старик. – Поясните! Незнаком с этим термином.
– Да что тут пояснять-то? Дарк мне нравится, и никакого диссонанса. Но она красивая и наглая. Настоящий мужчина не должен показывать своих чувств. Вот и демонстрирую пренебрежение, говорю, что не люблю большие сиськи. Мачо всегда так действуют, поэтому бабы в них и влюбляются.
Доктор замолчал, долго что-то остервенело записывал в тетради, потом переспросил:
– Вы демонстрируете ей пренебрежение, чтобы она в вас влюбилась? Так-так… А вы точно не умственно отсталый?
– Точно, блядь! – взорвался Дворф. – Я ученый, как я могу быть умственно отсталым?
– Так-так, – удовлетворенно резюмировал старик, – Гендерный шовинист с комплексом мачизма, страдает от когнитивного диссонанса, не умеет справляться с эмоциями. Прекрасно, батенька, прекрасно! Вот вам допуск, можете приступать к службе.
Дворф вырвал бумажку из рук доктора, слез с кушетки и, сердито пыхтя, направился к двери. На пороге вдруг остановился, нерешительно спросил:
– Почему вы мне тогда допуск дали?
– На самом деле, проверка психического состояния агентов это целиком и полностью идея вашего Патрона, – мирно пояснил магопсихотерапевт. – Он хочет знать, достаточно ли у вас отклонений и страданий, чтобы соответствовать занимаемой должности и законам жанра.
– То есть, достаточно ли мы ебанутые, – вздохнул Дворф.
– Говоря немедицинским языком, именно так. Больше всего сомнений у него было по вашему поводу. Вы, батенька, демонстрировали до сих пор завидную адекватность. А это плохо для дела. Но ничего, сегодня вы раскрылись, и показали внутренние страдания.
Дворф сплюнул и покинул кабинет, мысленно удивляясь странным капризам начальства. Выйдя на улицу, уселся в ждавший его паромобиль, и отправился в Бюро с твердым намерением уволиться.
– Я ему покажу отклонения, – ворчал он по дороге.
Но оказавшись в зале для совещаний, совершенно забыл о своих намерениях. Слишком важный вопрос стоял на повестке дня. Ублюдки, как обычно, сидели вокруг стола, на котором были разложены чертежи. Патрон расхаживал по залу, окутанный плащом сигарного дыма. Увидев Дворфа, закивал и указал на пустующий стул:
– Садись. Тебя дожидались.
Гном протянул ему допуск, и набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться обвинительной речью. Но начальник поморщился и махнул рукой:
– Похуй. Допущен. Не до этого, когда империя может полететь в тартарары.
Лицо Патрона было таким мрачным, что Дворф возражать не решился, и молча сел на место.
– Итак, – начальник отхлебнул виски прямо из бутылки, выдохнул, продолжил. – Личность Темного Властелина установлена. Хотя могли бы и раньше догадаться.
– Да, можно было понять, – ввернул Люмик. – Ведь романтичка его прямо именовала Темным Властелином. Но карты спутал Темный Властелин от шоу-бизнеса.
– Именно, – энергично кивнул Патрон. – Учитывая, что все, кто на него работает, мигранты, делаю вывод: Темный Властелин зачем-то целенаправленно собирает вокруг себя именно их.
– Могу предположить, что дело в магических способностях чужаков, – заметил Дворф. – Как вы знаете, они оттягивают на себя значительную часть магии нашего мира.
Гном покрутил винтики на магбуке, что-то настроил, вгляделся в хрустальный шар:
– Вот, в чаронете свежая сводка Королевского бюро погоды. Концентрация магических частиц в воздухе снова упала. На тысячные доли процента, но все же.
– Ой, подумаешь, тысячные доли, – пожал плечами Джо.
– Йоу, снежок, думать это не твой путь, и не пытайся, – влез Малыш Ларс. – Зеленый народ лучше других чувствует: магии стало меньше. Наши мудуисты слабеют. Зеленый народ зависим от магии, и он на грани вымирания. Все из-за вас, снежки…
– Почему из-за нас-то? – возмутилась Дарк. – Из-за мигрантов же!
– Они тоже снежки, бейба, – упрямился гоблин. – А вы бы могли их получше уничтожать. Но нет, проклятая солидарность угнетателей. Вам проще обречь на гибель целый зеленый народ, чем вычистить всех пришельцев.
– Всем заткнуться! – Патрон топнул ногой. – Я вас созвал для мозгового штурма, блядь. А вы опять срач затеваете. Вы – лучшие сыщики Эстаргота, вот и занимайтесь сыском.
Ублюдки польщенно приосанились – все, кроме Дворфа, который язвительно добавил:
– То есть, самые ебанутые.
– И это тоже, – кивнул начальник. – По законам жанра. Так вот. Мы знаем, кто такой Темный Властелин, кто ему служит. Но не знаем его цели.
– Захват мира, как обычно, – предположил Дворф. – По законам жанра, опять же.
– Еще может быть переворот, – вмешался Люмик. – Вся власть мигрантам, например.
– Кстати, а зачем он тогда заказывал ликвидацию романтички? – поинтересовалась Дарк. – Если он такой царь мигрантов?
Патрон пожевал сигару:
– А хуй его знает. Может, чтобы отвести подозрения, а может, переоценил свои возможности. Романтички кого хочешь достанут. Но это вторично. Главное – понять, для чего он строит странные машины, копает тоннели под Эстарготом, и что собирается сделать в итоге. У кого какие предположения?
– С машинами пусть Дворф разбирается, – сказал Джо. – Он ученый все-таки.
– Дворф… ну… не сможет, – заметил Жига, внимательно рассматривавший чертежи. – Это ведь инженеры из другого мира придумывали. Мы же… это… не знаем, какие у них там машины.
– Как же я раньше не додумался! – гном звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – Нужен консультант – инженер из мигрантов!
– Действительно, – Патрон на радостях выпустил клуб дыма, достойный паромобиля. – Сейчас свяжусь со службой безопасности Короны, пусть рекомендуют ассимилянта, лояльного власти.
– И желательно из тех, кто прибыл не очень давно, – вмешался Дворф. – Чтобы был в курсе последних достижений науки и техники своего мира. Или хотя бы предпоследних.
Патрон ненадолго удалился в свой кабинет, вернувшись, объявил:
– Нашелся такой. Олег Севостьянов. В Эстарготе три года, прижился, женат на местной, держит свою мастерскую по изготовлению и ремонту аэростатов, что-то там изобретает. Образование инженерное. Адрес – Персиковая улица, дом 30.
– Дворф решительно сгреб чертежи, свернул в трубку:
– Поеду.
– Я с тобой, – кивнул Патрон. – Остальным разойтись, свободны пока.
Персиковая улица находилась на окраине Эстаргота, сам дом инженера был узнаваем издалека: над крышей его завис воздушный шар из яркого полосатого шелка. Подъехав к мощным кованым воротам, Дворф заглушил паромобиль, выскочил и постучал.
Калитка в одной из створок открылась, из нее выглянул широкоплечий молодой мужчина. Не обратив никакого внимания на гостей, воскликнул баском:
– Ох, красота какая! – и устремился к машине.
Патрон с Дфорфом многозначительно переглянулись: перед ними явно был искомый мигрант. Белобрысый парень с веснушчатым лицом, наряженный в серую холщовую рубаху и такие же штаны, в рабочем фартуке, с волосами, перетянутыми тесьмой, больше всего походил на кузнеца. Он ощупал паромобиль, заглянул во все отверстия, бормоча:
– Класс. На паровой тяге. Прямо как первые автомобили Стенли. Ага. Радиатор играет роль парового конденсатора. Гениально! Поэтому воды надо совсем мало, а скорость должна быть приличная…
Приосанившись, Дворф пояснил:
– На самом деле, это магопаромобиль. Скорость увеличивается еще и за счет потока магических частиц.
– Прекрасное решение! – обрадовался Севостьянов. – А можно прокатиться? Я только слыхал о том, что в городе появился первый паромобиль, но видеть не довелось. Хотелось бы посмотреть на механизм в действии.
Патрон открыл было рот для возражения – ему не терпелось показать инженеру загадочные чертежи. Но гном подмигнул: пусть, мол, прокатится, покладистее станет. И широким жестом указал на водительское сиденье.
– За рулем?! – взревел Севостьянов. – Вот это спасибище!
Он вскочил в паромобиль, Дворф устроился рядом, на всякий случай. Но напрасно беспокоился: инженер быстро разобрался в управлении, мягко тронул машину с места, сделал круг по окрестным улицам, и благополучно вернулся к воротам своего дома. Тогда только, соскочив на землю, вспомнил о правилах этикета, по очереди протянул руку гостям, представился:
– Олег. Вы по какому вопросу? Аэростат хотите заказать?
– Нет. Нам нужна консультация инженера, – сказал Патрон. – Оплатим по вашим расценкам.
– Не надо оплаты! – Махнул рукой Севостьянов. – Вы меня так порадовали, помогу, чем могу. Пойдемте в дом, чайку попьем или даже чего покрепче.
Дом у инженера был небольшой, но ухоженный, с просторным двором, который утопал в цветах. Севостьянов провел Патрона и Дворфа в уютную, светлую гостиную, усадил за стол, крикнул:
– Машенька! Выйди к нам!
В комнату вплыла очаровательная эльфийка – высокая, тонкая, в платье цвета молодой листвы.
– Машенька моя, – похвастался хозяин. – Жена.
– Очарован, – кратко сказал Патрон, поднимаясь из-за стола и прищелкивая каблуками.
Дворф приветствовал хозяйку учтивым поклоном по всем гномьим правилам.
Лесная дева звонко рассмеялась, тряхнув серебряными локонами, в зеленых глазах заплясали лукавые искорки.
– Леди Мариэль Алиеллийская, – представилась она.
– Ну я уж без реверансов с политесами, – улыбнулся Севостьянов. – Машенька, собери нам на стол. Тут людям посоветоваться надо.
Эльфийка кивнула, и удалилась.
– Всегда любил фэнтези, – непонятно сказал инженер. – Толкиен там, дивный народ, все такое. А сюда попал и обомлел. Не думал даже, что они настолько прекрасны. И ушки… Самое главное, ушки!
– Не хотелось бы задерживать, – произнес Патрон, – У нас такое дело…
Но тут в гостиную вбежали странные создания – небольшие гибкие зверьки, словно сотканные из густого серого тумана. На острых мордочках яркими звездами горели синие глаза. Они шли на задних лапах, в передних неся угощение. Пружинисто подпрыгивая, водрузили на стол блюда с лесными ягодами, тарелки с дичью, свежевыпеченный хлеб и кувшин эльфийского меда.
– Надо же. Шорьки, – обалдело сказал Патрон. – А я думал, они вымерли.
– В Страхолесье осталась небольшая колония, – пояснила Машенька, усаживаясь за стол. – Я наняла нескольких, по хозяйству помогать. Но не думайте: у них все документы в порядке, зарегистрированы в бюро миграции. И жалованье им хорошее платим, страховка, опять же.
– И как они? Не пыряются? – спросил Дворф.
– Не особенно. Только во время варкания, да и то по наве. Как вы понимаете, это бывает раз в полгода. Мы их тогда в загон отселяем.
– Но Маша их скорее для сохранения вида приютила, – сказал Севостьянов. – Больно уж хливкие, нуждаются в поддержке. Эльфийка же, понимаете: любит все живое.
Инженер разлил мед по серебряным чашам:
– Попробуйте, только вчера из Страхолесья доставили.
Выпили по первой.
– А может, у вас и зелюки имеются? – поинтересовался Дворф.
– Два всего, в спальне дрыхнут. Бесполезные создания, и хрюкочут очень громко. Только в качестве домашних любимцев держать, чтоб за ушами чесать. Это они любят.
– Надеюсь, хоть Бармаглота у себя не поселили, – поежился Патрон.
– А вот он вымер, к сожалению, – вздохнула Машенька. – Большой очень был, магических частиц для жизнедеятельности перестало хватать.
После обеда, когда шорьки унесли посуду, и подали ароматный травяной чай, Севостьянов предложил:
– Теперь давайте, выкладывайте, с чем пришли.
Патрон расстелил на столе чертежи, коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал о тоннелях. Инженер хмыкнул и замолчал, разглядывая рисунки. Размышлял он долго, агенты сидели тихо, стараясь не мешать. Наконец Севостьянов хлебнул остывшего чаю, и спросил:
– Так говорите, тоннели длинные? А нет ли там случайно тоннеля в виде окружности?
Патрон кивнул:
– Да. Огромный круг, который проходит под всем Эстарготом.
Хозяин опять крякнул с озадаченным видом:
– Ну… в качестве гипотезы… Хотя какая гипотеза? В качестве бреда, но больше ничего не придумывается. Это похоже на подобие большого адронного коллайдера.
Дворф с Патроном ответили непонимающими взглядами. Севостьянов вздохнул и пустился в объяснения:
– Устройство, созданное для того, чтобы разгонять заряженные частицы. В нашем мире был создан такой коллайдер. Если это, – он ткнул в чертеж машины с кристаллом, – накопитель магических частиц, то возможно, они будут подаваться в коллайдер и разгоняться до огромных скоростей.
– Но зачем?
Инженер пожал плечами:
– В нашем мире ученые считают, что таким путем можно получить антиматерию, и изучить ее. Пока еще ничего не вышло, но стараются.
– То есть, если ускорить поток магических частиц, может получиться… антимагия? – прищурился Дворф.
– Теоретически да. Ваш мир не изучен, и мы точно не знаем, что из себя представляют магические частицы. Но они существуют. Так почему бы им не преобразоваться в антимагические?
– И опять же, что это даст? – спросил Патрон.
– Не знаю. Возможно, ваш сумасшедший ученый просто ставит безумный эксперимент.
– А если нет? – с серьезным видом уточнил Дворф.
– В моем мире многие считают, что коллайдер небезопасен. Если ученым все же удастся получить антиматерию, возможно, она вырвется наружу и примется пожирать материю.
– А теперь представьте, какой пиздец может произойти, если нашему Темному Властелину удастся получить антимагию, – сказал Дворф.
– Масштабы пиздеца не поддаются прогнозированию, – согласился Севостьянов.
Глава 13. По законам жанра (часть 2)
Патрон резко поднялся:
– Благодарю за гостеприимство и консультацию. Нам пора. Следует обдумать новую информацию, и разработать план действий. Вы очень помогли, господин Севостьянов.
Они с Дворфом собрались было уходить, но тут из хозяйской спальни явились два жирных зелюка, и подставили гостям уши для почесывания. Патрон хотел было обойти зеленых животных, но Дворф шепнул, что это будет невежливо, особенно после угощения и помощи. Пришлось чесать нахальных, но очень ласковых зверей, которые от удовольствия хрюкотали громче Дворфова паромобиля, и перебирали всеми тремя ногами. Один из зелюков проводил Патрона до порога, преданно заглядывая ему в лицо единственным, но большим и блестящим глазом.
В это время остальные ублюдки, которым велено было отдыхать, расположились в самой просторной и светлой комнате, где жила Дарк, прихватив с собой несколько бутылок «Old Dragon whiskey» из запасов начальника. Пили понемногу, ожидая, когда вернется отправленный за закуской Малыш Ларс.
– Что-то он не торопится, – сказала Дарк, подливая виски себе в стакан.
– Может, деньги спиздил и сбежал на болото? – предположил Джо.
– Да ну, куда ему идти?
– Ему всегда есть, куда. Это мне некуда, – пригорюнился убийца. – Мне уволиться можно только одним способом…
Подвыпившая, и размякшая монахиня спросила:
– А за что тебя, кстати? Ты никогда не рассказывал.
– Вы все тут не рассказывали. Хвастаться особенно нечем, – минорным тоном заметил Люмик.
Ублюдки помрачнели окончательно, и выпили ещё, вспомнив о своих загубленных жизнях. Полукровки, рожденные от любви местных жителей с мигрантами, обладали мощной силой, даже, пожалуй, суперспособностью – могли справиться с чужаками. В отличие от чистокровных средиморцев, которые были гораздо слабее наделенных большим количеством магии мигрантов.
Именно поэтому ликвидаторов набирали из полукровок. Правда, никто из метисов не горел желанием браться за такую опасную работу, несмотря на то, что Корона предлагала за очистку Эстаргота от чужаков хорошие деньги. Тогда Служба Безопасности нашла выход: служить ликвидаторами предлагали смертникам и заключенным пожизненно, ставя их перед незамысловатым выбором: смерть на виселице либо в тюремной камере или сложная, полная опасностей и риска, но все-таки жизнь. Дабы нанятые на службу Короне душегубы и головорезы не сбегали, их заставляли давать магическую клятву верности. В случае нарушения клятвы, предатель тут же погибал в страшных судорогах. Так образовалось Бюро ублюдков.
– Ну так скажи, – протянула Дарк. – За что тебя, Джо?..
Тот рассеянно потер шрам на лице:
– За тыкву.
– Как это? – хихикнул Люмик.
– Да очень просто. Иду я однажды по базару, коноплю выбираю. А тут этот мудак: «Купите тыкву, господин, смотрите, какая спелая».
Монахиня понимающе хмыкнула.
– Нет, вы не подумайте, – горячился Джо. – Я же знаю за собой тыквофобию. Вежливо ответил: «Иди ты на хуй со своей тыквой». Отошел сразу, попытался успокоиться. А он обиделся, и как заорет вслед: «Держите вора, он тыкву у меня украл!» Чтобы я! Тыкву! Украл!
Глаза Джо сделались безумными, взгляд потерянно блуждал по лицам товарищей, не останавливаясь ни на ком, кулаки судорожно сжимались и разжимались.
– Успокойся, блядь, – строго сказала Дарк.
– Тыквы… – задыхаясь, бормотал убийца. – Тыквы… спелые тыквы…
– Эй! Что дальше было-то? – девушка бесцеремонно ткнула его в бок кулаком. – Пристрелил его?
– Нет. Я вернулся и расхуячил все тыквы. Всю огромную гору тыкв! Тут пришла стража…
– И за тыквы тебя… ну… приговорили к смертной казни? – усомнился Жига. – Только за то, что ты их разбил?
– Не перебивай, – окончательно успокаиваясь, сказал Джо. – Я разбил их о голову торговца. И голову тоже, получается. Но это херня. Слишком разгорячился, и перерезал всех стражников.
– Тогда кто тебя арестовал?
– В тот раз никто. Я сбежал, прибился к шайке разбойников. А там обычно: грабил, убивал. Однажды попался. Приговорили к повешению, конечно. А потом пришел Патрон…
– С этим все ясно. Но почему из-за тыкв? – удивился Люмик.
– Потому что это они толкнули меня на путь преступления, – упрямо ответил Джо. – Приличный овощ тыквой не назовут. И хватит уже. Теперь ты рассказывай, как докатился до бюро.
Эльф сделал вид, что очень увлечен разглядыванием полы расшитого бабочками, ярко-синего камзола.
– Стесняется, – догадалась монахиня. – Надо ему налить еще, чтобы комплексовать перестал. Ну, а я скажу. У меня все просто…
– Еще бы. У распутных девиц с пониженной социальной ответственностью вечно все просто, – тихо, почти шепотом, выговорил эльф.
Дарк гордо вздернула нос:
– Я нарушила одну из заповедей Неизвестного. За это и была лишена сана, а потом изгнана из монастыря.
– Изгнана из монастыря прямо в тюрьму, – не унимался Люмик.
Монахиня пожала плечами, долила виски в стаканы:
– Чокнемся.
– И так чокнутые, – взоржал Джо.
Зазвенели стаканы, на секунду наступила тишина: ублюдки пили.
– Так какую заповедь ты нарушила? – уточнил Люмик. – Хотя можешь не говорить. Думаю, что все.
– А вот и нет, – обиделась Дарк. – Я никогда не лжесвидетельствовала и не желала ничьей жены.
Эльф фыркнул.
– Зато прелюбодействовала.
– Да, – легко согласилась монахиня. – Но посадили меня не за это. А за нарушение заповеди «не убивай». Я прирезала любовника. За измену.
– Кто бы сомневался, – пожал плечами Люмик.
Дарк злобно посмотрела на него:
– В любом случае, сейчас все хорошо. Мне дали пожизненное, а тут приходит Патрон, и буквально выручает. Теперь и бабло есть, и работа интересная…
– И раздеваться надо часто, – перебил Люмик.
– Да что с тобой не так, блядь? – взвилась Дарк. – Ты же один из нас. Давай, рассказывай: как сюда попал?
Эльф независимо откинул со лба прядь белокурых волос, и принялся рассматривать холеные ногти, делая вид, что не слышит вопроса.
– Ну… это… можно, я? – Жига вытянул руку с видом студента-отличника.
– Говори, – разрешила девушка.
– Я это… кафедру огня в университете сжёг.
– Это я помню, ты говорил. Но за поджог смертную казнь или пожизненное не дают.
– Ну… на кафедре было два профессора и лаборант, – потупился мальчишка.
– Это уже ближе к истине, – согласился Джо. – Выходит, по собственному желанию в Бюро пришел только Малыш Ларс.
– Да как сказать, – ответила Дарк. – Он же главарь банды контрабандистов. Его просто не поймали. А так бы и заработал пожизненное, если не хуже. Потому он так и просился в команду. Это дает иммунитет от суда.
– Кстати, где он? – недовольно поинтересовался Люмик. – Есть хочется.
– Может, сбежал все же? – повторил Джо.
– Не сбежит, – пожала плечами Дарк.
После третьего стакана эльфа развезло, и он наконец разговорился.
– Вот, – жаловался Люмик, обращаясь почему-то к стене. – С кем приходится работать. Сплошные психопаты, поджигатели, зеленые человечки и развязные нимфоманки. Все отсидевшие, убийцы: спиной повернуться страшно…
– Ты что несешь? – изумился Джо.
– Что… – эльф икнул, вытер скупую слезу и сообщил: – Я один пришел в Бюро по убеждениям.
Дарк подлила ему виски, с подозрением спросила:
– По каким таким убеждениям?
– Убежден, что надо убивать развратных женщин, – твердо ответил Люмик. – Поэтому и пришел. Чтобы очищать общество от романтичек и прочих грязных элементов.
– Ну я же говорил! Он маньяк! – обрадовался Джо, обнял эльфа, погладил по макушке. – Маньяк… Маньячила…
В то время, как у большей части Бюро был самый разгар выходного, Патрон с Дворфом вышли от Севостьянова и уселись в паромобиль.
– Куда едем? – уточнил гном.
– Давай ближе к центру, – приказал начальник. – Сейчас срочно сообщу о проблеме в Службу безопасности Короны. Скорее всего, вызовут на ковер к министру. Это как минимум.
Он достал волшебное зеркало, потыкал в матовый экран, произнося заклинание связи. Магическая амальгама озарилась голубоватым светом, несколько раз мигнула, и сообщила нежным девичьим голоском:
– Абонент не может ответить. Пожалуйста, перезеркальте позже.
Патрон озадаченно хмыкнул, и тут же снова прошептал заклинание.
– Абонент не может ответить… – повторило зеркало, и для доходчивости произнесло ту же фразу на эльфийском.
– Не может такого быть! – воскликнул начальник. – Я вызываю зеркало дежурной части безопасников. Там всегда есть наряд.
Но и третья попытка связаться окончилась ничем.
– Да что за безобразие творится? – возмутился Патрон, тряся зеркало.
– Может, у магооператора зеркальной связи проблемы? – предположил Дворф.
– Ладно, давай к зданию Службы безопасности. Пойду докладывать лично, – решил начальник.
Дворф молча кивнул, паромобиль взревел и покатился в сторону центра города. Гном сосредоточенно смотрел на дорогу, Патрон, по сыщицкой привычке, поглядывал по сторонам. По мере приближения к деловой части Эстаргота, он все больше понимал: происходит что-то серьезное, нехорошее и очень опасное. Окраины города опустели, словно все жители в одночасье испарились из домов. Обнаружились они на улицах, ведущих в центр: там текли беспрерывные людские потоки.
Ближе к Бриллиантовой и Золотой улицам, на которых располагались особняки знати и богатых купцов, толпа стала такой плотной, что выплеснулась даже на проезжую часть. Ворота перед домами богачей были заперты, окна, невзирая на светлый день, закрыты ставнями. Выглядело это так, словно обитатели элитных районов приготовились к обороне.
– Что делать? – спросил Дворф, забуксовав в гуще народа.
– Оставляем паромобиль, идем пешком.
– Что-то не нравится мне идея, Патрон, – возразил гном, угрюмо разглядывая возбужденные физиономии горожан. – Перевернут машину, как минимум. Или на запчасти разберут. Что случилось-то тут?
– Не знаю… Хорошо, загоним куда-нибудь в укромное место, и будем пробираться к дворцу.
После недолгих поисков, Дворф втиснул паромобиль в узкий проулок между заборами двух особняков. Надел на руль магическое противоугонное устройство, которое должно было оторвать ворам руки. И они вдвоем с начальником ввинтились в толпу, нещадно толкаясь и следя за тем, чтобы их не отнесло далеко друг от друга.
– Куда идем-то? – спросил Патрон у дюжего молодого ремесленника.
– А не знаю, – безмятежно откликнулся тот. – Говорят, убили кого-то. Вот, идем поглядеть, кого.
Дворф с Патроном тревожно переглянулись: мало ли кого убивали в Эстарготе, но чтобы с таким резонансом – они не припоминали.
Миновав Бриллиантовую и Золотую, толпа перетекла на Кольцевую Медовую. Здесь размещались самые дорогие рестораны, лавки с деликатесами, ювелирные мастерские, роскошные кондитерские, магоцирюльни и прочие заведения для обслуживания богачей. Кольцевая Медовая опоясывала деловую часть города с купеческими конторами и биржей, а та, в свою очередь, окружала Дворцовую площадь, сердце Эстаргота. Здесь уже образовался стихийный митинг, люди что-то возмущенно выкрикивали, но объяснить причин своего возбуждения не могли.
– На Биржевую, – скомандовал Патрон.
Вдвоем они продолжили пробиваться сквозь толпу. На Биржевой к Дворфу бросился тощий студент, выкрикнул прямо в лицо:
– Я нахальный!
– Вижу, блядь, – невозмутимо ответил гном, отпихивая паренька.
– Нет, он имеет в виду солидарность с Нахальным, – сумрачно заметил Патрон. – Посмотри на портреты.
И точно: здесь, поблизости от дворца, выступления явно были организованными. Люди держали портреты с физиономией главы партии «Единство», дружно скандировали:
– Я, мы – Нахальный! Я, мы – Нахальный!
На импровизированной трибуне из бочек выступал оратор, судя по виду, из мигрантов-политиков.
– Послушаем, – сказал Патрон.
– Мы не позволим кровавому режиму наводить порчу на нашего дорогого Нахального! – выкрикивал с бочки рыжий толстячок. – Он был прекрасным, мудрым вождем! День и ночь радел за интересы мигрантов и равенство всех со всеми! И за это кумира нашего, свет наших очей попортила проклятая Корона!
– Да! – подхватывала толпа. – Я, мы – Нахальный!
– Он принял мученическую смерть за всех нас! – накалялся толстячок.
– Да!
– Так пойдем и потребуем у кровавого режима ответа! Всех в кровавые застенки не бросят!
– К ответу! К ответу! – бурлила толпа.
Мужчины сжимали кулаки, женщины плакали и лобызали портреты Нахального.
– Думаете, его действительно извели с помощью магии? – спросил Дворф.
– Вероятно, да, раз уж такие беспорядки, – ответил Патрон.
– И думаете, действительно королевские службы?
– Да нахер он сдался королевским службам, порчу наводить на его? Удобный же был оппозиционер, карманного формата. Сильно его величество не критиковал, к революциям не призывал. Вроде и есть в стране оппозиция, а вроде ее и нет. Он же типа неуловимого Джо. Потому и неуловимый, что всем похуй.
– Нашего Джо? – не понял гном.
– Наш тоже всем похуй, – кивнул начальник.
– Тогда кто его убил?
– Боюсь, тот, кому выгодны сейчас беспорядки, – окончательно помрачнел Патрон. – Идем дальше, надо пробиться к службе безопасности. Теперь-то понятно, почему они не отвечают на вызов по волшебному зеркалу.
Пробиваться к Дворцовой площади не пришлось: разъяренная толпа подхватила агентов, и потащила их в нужном направлении.
– Не знал, что в Эстарготе столько мигрантов, – отдуваясь и отпихиваясь от особо рьяных бунтовщиков, пробурчал Дворф.
– Их и нет столько, – пояснил Патрон. – Большинство местные.
– Зачем же они тогда возмущаются?
– Массовая истерия. Мигранты выступили, остальные подхватили.
– Да… Жаль, что мы их мало в свое время пиздили, мигрантов этих.
– Ты потише, – Патрон наклонился к самому уху подчиненного. – Не дай Неизвестный, толпа поймет, что мы ликвидаторы. Разорвут в клочья.
Гном испуганно охнул и замолчал. Между тем, их вынесло к самой Дворцовой площади. Она была оцеплена несколькими рядами стражников и агентов безопасности, вооруженных ружьями и прикрывшихся мифриловыми щитами. Между ними стояли штатные маги королевской службы. Толпа накатывалась на кольцо, но, встретив недружелюбно глядящие в лицо ружейные дула, откатывалась назад.
Начальник заработал локтями, потянул за собой Дворфа. Им удалось подойти к самому оцеплению.
