Текст книги "Бюро ублюдков (СИ)"

Автор книги: Диана Удовиченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Не буду я терпеть! – Джо остановился, драматично поднял руку, ткнул в девушку обличительным жестом. – И теперь-то я знаю, что такое отбеливание ануса!

– Пойдемте в салон, – увещевала бьюти-магесса. – Надо закончить процедуры.

– Хуй там! – убийца скрутил кукиш. – Пусть меня принимают таким, какой я есть!

Ни уговоры служащих салона, ни доводы товарищей, ни даже строгий выговор Патрона на Джо не подействовали. Он продолжал отказываться от улучшения внешности. Пришлось окружающим смириться.

В следующие десять дней Бюро превратилось в гибрид портняжной мастерской и танцевальной студии. Начальник действительно не поскупился, пригласил лучших специалистов: по коридорам сновали портные с кусками ткани и сметанными костюмами для примерки, из комнат доносились звуки музыки и выкрики учителей танцев.

– Раз-два-три, и, раз-два три! Как вы ставите ногу, сударь? Как, я вас спрашиваю? Мягче, мягче! Вы же танцуете, а не пнуть меня собираетесь! Ах, все же пнуть? Сударь!..

Наконец настал день шоу. Танцы были отрепетированы, костюмы сшиты, гримеры наняты. Участники за два часа до выступления отправились в Дом боли. Остальные служащие Бюро ублюдков, конечно, не могли пропустить такое захватывающее зрелище: Патрон заранее купил билеты всем, за исключением Хуйла. Теперь начальник и Малыш Ларс сидели в магомобиле, за рулем которого возвышался Дворф, и ворчал:

– Ну где эта сисястая? К началу опоздаем.

– Йоу-йоу, обожди, – утешал гоблин. – Чикам надо время, чтобы навести красоту.

Когда ожидание уже сделалось томительным, из двери выплыла Дарк в алом платье, которое открывало плечи, и чудом держалось на пышной груди. Волосы монахини были уложены в сложную прическу, что делало девушку еще выше.

– Вау, бейба, ты просто конфетка! – в восторге воскликнул Малыш.

– Отлично выглядите, агент, – одобрил и Патрон.

Гном, жадно вбиравший взглядом победительную красоту Дарк, мрачно промолчал и завел мотор. Магомобиль взревел, и покатил в центр города.

Дом боли сиял разноцветными огнями. К нему один за другим подкатывали дорогие экипажи: ежегодное шоу, устраиваемое Темным Властелином, пользовалось успехом в высших кругах общества. На крыльце стояли миловидные мускулистые юноши в обтягивающих кожаных штанах. Рубахи им заменяли портупеи из тонких ремешков. Лица юношей светились неземной красотой, ухоженность локонов сделала бы честь любой придворной даме.

– Добро пожаловать в Дом боли! – Красавчики с поклоном принимали у гостей билеты, и провожали в зрительный зал, указывая места.

Патрон не поскупился, взял билеты в отдельную ложу, из которой открывался отличный обзор на сцену и весь зал. Ублюдки вольготно расположились на бархатных диванах, тут же подскочили новые юноши с подносами, на которых стояли бокалы вина, тарелки со сладостями. Разместили угощение на столике, поклонились и вышли.

– Не стесняйтесь, друзья, – благодушно пригласил Патрон. – Иногда надо и отдохнуть.

– Я думала, это задание, – возразила Дарк.

– От вас ничего не зависит. На задании тут я и троица конкурсантов.

– Спасибо, – растрогалась девушка.

– Не за что, – отмахнулся начальник. – Боевых действий пока не предвидится, поэтому наслаждайтесь зрелищем.

– Сомнительное наслаждение, – буркнул Дворф.

– А мне нравится, – улыбнулась монахиня. – В кои веки выбрались в свет, не мешай получать удовольствие.

– Йоу, а что за чучела там за столом возле сцены? – поинтересовался Малыш Ларс.

– Это жюри. От него будет зависеть, кто победит, – пояснил Патрон. Он взял со стола программку и прочел вслух: – Судить конкурсантов будут знаменитый балетмейстер Анри Мерсье, стилист Серджио Анимале и поэтесса Ванда Брукс.

– Тот самый стилист Анимале, от которого сбежал Джо? – хихикнула Дарк. – Да, бедняге точно победа не светит.

– Ему и не положено, – ответил Патрон. – Он тут просто для отвода глаз.

Оркестр за сценой заиграл бравурную мелодию, перед зрителями появился воздушный белокурый конферансье.

– Добрый вечер, дамы и господа! Приветствуем вас в Доме Боли!

Красавчик представил жюри, зачитал условия конкурса, и объявил первый номер. На сцену вышел бледный юноша в усыпанном блестками балетном трико, вполне сносно исполнил лирический танец.

– Ничего особенного, – ревниво пожала плечами Дарк. – Наши ребята лучше.

– А ты видела? – буркнул Дворф.

– Нет, они никого не пускали посмотреть. Но я верю в товарищей.

– Ну-ну, – скептически пробормотал гном.

Вторым был дуэт веселых чечеточников. Зал немного оживился. Затем последовало еще несколько номеров, что-то говорили члены жюри, выставляя оценки, верещал конферансье, но ублюдки не обращали внимания на сцену. Они переговаривались в ожидании выступления коллег.

– Иллюминель Серебряная Молния! – провозгласил наконец конферансье.

– Ох ты ж, блядь. Любит он пафос, – ухмыльнулся Дворф.

Заиграла нежная мелодия, появился Люмик в таком роскошном костюме из серебряной парчи, что Малыш Ларс завистливо вздохнул. Эльф запорхал по сцене, то исполняя сложные па, то эффектно замирая в вычурных позах.

– Ничего особенного, – пожал плечами Дворф. – Постмодернизм какой-то.

Но музыка убыстрялась, Люмик двигался все стремительнее, и настолько ускорился, что превратился в серебряный вихрь. Вдруг мелодия резко оборвалась, эльф остановился посреди сцены, в его руках откуда-то появились кинжалы. Раздалась барабанная дробь, сверкающие под софитами клинки взлетели в воздух.

– Сейчас тоже ничего особенного? – не сводя глаз с происходящего на сцене, протянула Дарк.

Сначала Люмик жонглировал четырьмя кинжалами, затем их стало шесть, десять… Потом зрители сбились со счета, завороженно следя за опасным полетом оружия. Кинжалы описывали в воздухе дуги, восьмерки, взлетали под самый потолок. Со стороны казалось, что эта опасная игра дается Люмику безо всяких усилий. Зал замер, словно боясь неосторожным восклицанием отвлечь жонглера. Музыка снова заиграла, и эльф двинулся по сцене. Он танцевал, легко и изящно, не прекращая подбрасывать кинжалы, сделал круг по сцене, на последних звуках музыки остановился, особенно высоко подбросив клинки. Потом обессиленно уронил руки, упал на одно колено, склонив перед публикой голову, будто покорно принимая гибель от летящей прямо на него стальной смерти.

Зал дружно ахнул, нервно завизжали дамы. Дарк закусила губу и схватилась за поручень балкона так, что побелели костяшки пальцев. Дворф с ужасом выматерился. Кинжалы вонзились в помост, образовав ровный круг, в центре которого замер Люмик.

Публика взревела. Люди вскакивали с мест, награждая танцора овациями.

– Это первое место, блядь, – выдохнула Дарк. – Однозначно.

– Иллюминель Серебряная Молния! – провозгласил, выбегая из-за занавеса, конферансье.

Когда улеглись бурные аплодисменты, конферансье дал слово жюри.

– Звезда в жопе, – нежно объявил Серджио Анимале.

– Вы хотели сказать, звезда в шоке? – поправил конферансье.

– Я хотел сказать то, что хотел сказать, – строго возразил Серджио. – Высшая оценка. Десять баллов.

– Какая экспрессия! Какой напор! Дивно, дивно, десять баллов! – заблажил субтильный балетмейстер в побитом молью сюртуке.

– И слово предоставляется поэтессе Ванде Брукс, – сказал конферансье.

Корпулентная дама в мужском пиджаке поднялась из-за стола, произнесла басом:

– Я, право, по сей день, когда бы чай пить, и на севере вселенная с нутрией. Но если бы пальто, ночь уровня гибридизации нежно туда. А так как гадание, то напротив капусты. У меня все. Десять баллов.

– Что ж, у нас наметился первый финалист! – обрадовался ведущий. – Но это еще не конец интриги. Помните: последнее слово всегда за Темным Властелином! В Дом боли попадут трое, те, кого выберет Темный Властелин. И это всегда загадка до последней минуты.

– А кстати, где он? – спросила Дарк.

– Никто не знает, – пояснил Патрон. – Темный Властелин не выходит к публике, он является только избранным.

– Думаю, все же Люмик попадет в труппу Дома боли, – сказала монахиня. – Поздравляю с успешным завершением операции.

– Не сглазь. Да, мы постарались, – кивнул Патрон. – Не зря потратили столько бабла на постановку номеров и костюмы. Но впереди еще много интересного.

– А я объявляю следующего конкурсанта! – раздалось со сцены. – Встречайте: Зажигалка!

– Ох и нихуя себе! Где были мои глаза? – воскликнула Дарк, жадно глядя на сцену.

Глава 11. Дом боли (часть 2)

А зрелище заслуживало внимания. Из-за кулис в полной тишине вышел человек, кутавшийся в длинный алый плащ, и застыл посреди сцены. В оркестре зарокотали барабаны, отбивая странный ритм, адски взвыл, зашелся в непривычных уху переливах неведомый инструмент. Эффектным жестом сбросив плащ, публике предстал Жига, на котором не было ничего, кроме кокетливых меховых трусиков и таких же сапог. Стараниями магостилистов рыжие волосы парня превратились в богатую длинную гриву, тело блестело от масла. В руке он сжимал короткий меч.

– Hear the pounding army of the night,

Thecallofmetalsummonsustonight, – вывел на заднем плане высокий, чистый мужской голос.

Жига совершил воинственный прыжок, потряс мечом, ударил себя в грудь.

– And gather we on this site

To behold the power and the might

We wear leather, we wear spikes, we rule the night… – продолжал невидимый певец. [MANOWAR, «Gloves of metal»]

Музыка неимоверно грохотала, завывала, казалось, проникала во внутренности. Жига продолжал свой дикарский танец. Это было ни на что не похоже, странно и завораживающе. Движения парня были на удивление гибкими и смелыми, он ничуть не стеснялся публики. Дарк не выдержала, подскочила и заверещала от восторга. Дворф злобно нахмурился.

Очнувшись, девушка села, проорала на ухо Патрону:

– Что это за музыка? Впервые слышу такое!

– Так называемый металл, – крикнул в ответ начальник. – Завез кто-то из мигрантов. И даже музыкальные магоинструменты изготовил.

– Охуенно! – взвизгнула монахиня. – Это, блядь, не хуже секса!

Дворф гневно запыхтел, но его никто не услышал – слишком громкой была иномирная музыка.

Танец завел не только Дарк, но и всю публику. Кто-то хлопал в такт барабанам, кто-то притопывал ногами, многие качали головами. Под конец Жига взмахнул мечом, и в воздухе повис большой крест из яркого пламени. Весело завизжали девушки. Ублюдки озабоченно переглянулись, и не зря: в следующее мгновение раздался оглушительный взрыв, погребая под собой последние аккорды песни. Ударная волна почему-то понеслась в обе стороны – на счастье, она была не очень разрушительна. Жигу отшвырнуло назад, в оркестровую яму, первым рядам зрителей растрепало прически.

– Такое вот взрывное выступление, – вяло пошутил бледный конферансье, выглядывая из-за кулис. – Огненное, можно сказать. Ну, а сейчас, раз все обошлось, я передаю слово жюри.

Жига выкарабкался из оркестра, предстал перед судьями, покаянно опустив глаза. Тем не менее, зрители приветствовали его появление громкими аплодисментами и одобрительными выкриками.

– Звезда в жопе, – снова произнес взлохмаченный Серджио Анимале, и на этот раз никто не стал ему возражать. – Девять баллов. Один бал снимаю за мою прическу.

– Это не танец, – воскликнул Анри Мерсье. – Это нечто иное, целая жизнь! Какая пластика, какой напор! Юноша, верьте мне: у вас большое будущее! И это пламя, пламя! Ведь это же вы – то пламя! Десять баллов, и гори моя прическа синим пламенем!

– Вам хорошо, вы лысый, – пожал плечами Анимале.

– То либо нибудь, – подхватила взволнованная Ванда Брукс, пухлая физиономия которой была покрыта ровным слоем сажи. – Если катарсис потому что трещина пиона. Смерть возвышенности не ноль пролонгации. Девять баллов и штормит.

– Что ж, – заключил конферансье, – Лишь досадное происшествие помешало Зажигалке получить высшие оценки. Но кажется, мы присутствуем при рождении новой звезды.

Жига поклонился, яростно тряхнув рыжей гривой, чем вызвал новый шквал аплодисментов и выкриков.

– А я вызываю на сцену последнего участника, – возвестил ведущий. – Встречайте: Одинокий волк.

– There is a house in New Orleans

They call the Rising Sun, – протяжно завыл под гитару невидимый певец.

Из-за кулис медленно вышел Джо в кожаных штанах и кожаной куртке, надетой на голое тело. Голову его украшала большая широкополая шляпа. Убийца пытался шагать плавно, но движения его были скованными, он не попадал в ритм и слегка спотыкался.

– Бухой, что ли? – поморщилась Дарк.

– Похоже, – протянул Патрон. – Принял на грудь для смелости. Но это уже неважно. Скорее всего, и Люмик, и Жига пройдут отбор. Это больше, чем можно было надеяться. От Джо требуется только одно: не сорвать номер, не навлечь подозрений.

– Не знаю, Патрон, – монахиня покачала головой. – Не уверена, что он сможет.

Зрители смотрели на потуги Джо без особого интереса, но неожиданно к нему прониклась симпатией Ванда Брукс. То ли дело было мускулатуре и повышенной волосатости убийцы, то ли он вызвал жалость своей неловкостью – но поэтесса, стиснув ладони, с волнением следила за каждым движением конкурсанта.

– Что он хоть изображает? – осведомился Дворф.

– Брутальность, – поморщился Патрон. – Типа, одинокий волк, боец, все такое.

– Сам себя, значит, – крякнул гном. – Но как-то неубедительно получается. Смотрю, у него обе ноги левые.

– My mother was a tailor

She sewed my new blue jeans, – тоскливо заливался певец.

Джо попытался красиво подбочениться, но споткнулся и чуть не упал.

– Спать много тыква! – с искренней обидой выкрикнула на весь зал поэтесса.

– Тыква? – оживился Джо.

– Бля-а-а, – Патрон схватился за голову.

Мгновенно преобразившись, убийца выхватил висевшие в кобурах у бедер револьверы.

– Как спелые тыквы! – он выстрелил в потолок.

К ногам Джо обрушилась огромная хрустальная люстра, словно конфетти, посыпались кусочки гипса с красивой лепнины. Зрители не поняли, решили, что так и было задумано: раздались неистовые аплодисменты.

– Oh mother, tell your children

Not to do what I have done, – как ни в чем не бывало, продолжал певец.

Убийца распалялся:

– Тыквы! Тыквы! Перезрелые тыквы!!!

– Пиздец, – упавшим голосом прокомментировал Патрон. – Сейчас по толпе палить начнет, псих ебанутый.

– Или по музыкантам, – поддержал Дворф. – А жаль, душевно играют и поют.

– Йе, снежок! – обрадованно вопил гоблин. – Да ты не хуже зеленого брата! Выбей из них всё дерьмо!

Джо между тем продолжал расстреливать потолок, и успешно: лепнина превратилась в решето. Публика начала о чем-то догадываться, самые находчивые встали и принялись пробираться к выходу. В дверях зала появились гладкие мальчики – охрана Дома боли – зашагали к сцене.

– Сейчас начнется давка и смертоубийство, – комментировал растерянный Патрон. – Этот мудак все же умудрился сорвать операцию.

Дарк, которая все это время молчала, нервно покусывая губы, вдруг резко поднялась, и заорала во всю глотку:

– Джо! Эй, Джо!

Как ни странно, ей удалось привлечь внимание убийцы. Тот прицелился в монахиню.

– Смотри!

Девушка резко дернула платье вниз, и обнажила роскошный бюст.

– Сиськи! – обрадовался Джо.

Он тут же успокоился, спрятал револьверы. Зрители решили: все же так было задумано, и разразились овациями. Неясно было, правда, кому больше аплодировали: убийце или Дарк, которая еще пару минут демонстрировала великолепную грудь.

– Dear God, I know I was one

Dear God, I know I was the one! [House of the Rising Sun, народная песня] – закончил певец.

Только ублюдки понимали, что произошло на самом деле, и какой опасности избежала публика.

– Агент Дарк, – с чувством произнес Патрон, пожимая монахине руку. – Как только вернемся, выпишу тебе премию за мужество и находчивость, проявленные в критической ситуации. Благодарю за службу!

– Служу Короне и его величеству, – зарделась девушка.

– Тоже, блядь, служительница, – заметил Дворф. – Сиськи вывалила на алтарь отечества.

– Йоу-йоу, коротконогий, – заржал Малыш Ларс. – Сдается мне, ты завидуешь. Только вот не пойму, кому: то ли снежку, которому чика показала сиськи, то ли самой чике, потому что у тебя таких нет?

– Заткнись, зеленый! – свирепо рыкнул гном, и обрушился на Дарк: – А ты хули тут лыбишься? Радуешься, что сиськи свои огромные на весь Эстаргот показала? Ведешь себя, как шлюха!

Патрон и гоблин вжали головы в плечи, и слегка пригнулись, ожидая, что монахиня прямо сейчас убьет Дворфа на месте. Но Дарк ответила неожиданно мирно:

– А ты чего переживаешь? Тебе же большая грудь не нравится, красивые женщины тоже. Ну, я и показываю тем, кому нравится. Как видишь, все, кроме тебя, довольны.

Дворф не нашелся, что ответить, и мрачно замолчал. Тем временем охрана остановилась возле сцены.

– Интересно, чего ж его не забирают? – удивилась Дарк.

– Видимо, не хотят провоцировать панику, – ответил Патрон. – Заберут, когда уйдет за кулисы.

– Вы не вмешаетесь?

– Нет. Иначе сорву операцию. Пусть сам выпутывается, – мстительно сказал начальник.

Конферансье с опаской выглянул из-за занавеса:

– Сегодня очень яркие и необычные номера. А наше шоу подходит к триумфальному завершению. Послушаем, что скажет жюри по поводу последнего участника.

– Ну… вы поняли, – нервно передернулся Серджио Анимале. – Один балл.

– Прелестно, прелестно! – Залепетал Анри Мерсье. – Напор, брутальность, и все такое… Но слишком уж эксцентрично. Абстрактно слишком. Новаторство это, конечно, хорошо, но ведь и идея должна быть, голубчик, идея! Вы не скажете, молодой человек: это у вас была инсталляция или перформанс?

Джо, не понявший ни слова из речи балетмейстера, пожал плечами.

– Что ж, очень жаль, очень жаль… – заключил Мерсье. – Но работайте, молодой человек. У вас все впереди, все получится. Ах, молодость, молодость… Когда-то и я не боялся самых смелых экспериментов. Шесть баллов.

– Агония мелодии нагружается жёлтым, – пробасила Ванда Брукс. Немного попыхтела, и добавила: – Миниатюрно яйца в среду снизили фейерверки. Нет баллов.

– Увы, Одинокий волк набрал меньше всех баллов, – подытожил конферансье. – Что и неудивительно, после такого спорного выступления. Думаю, выражу общую мысль, если скажу: вряд ли Одинокий волк войдет в Дом боли. А сейчас назову тройку финалистов…

– Да идите вы на хуй, пидорасы! – вдруг обиделся Джо. – Не больно и хотелось.

Не дожидаясь ответа, повернулся к публике спиной, стащил штаны и продемонстрировал зад.

– Класс! – заорала Дарк, и захлопала.

Публика подхватила.

– Десять! Десять баллов! – воскликнула Ванда Брукс. – Я передумала!

Натянув штаны, и не удостоив зал поклоном, Джо удалился за кулисы, за ним незаметно проследовала охрана. Вскоре оттуда раздались воинственные крики и грохот падения: Джо вступил в схватку.

– Он неисправим, блядь, – сказал Патрон. – Ликвидировать его, что ли? Хотя подожду, может, охрана справится.

Постепенно шум за кулисами затих.

– Вот такое у нас получилось шоу с оттенками эксгибиционизма, – развел руками ведущий. – Ну, а я перечислю трех финалистов, и вручу им памятные призы. Приглашаю их на сцену. Встречайте: третье место, набрав двадцать шесть баллов за танец «Летний сон», занял Нежный ангел! Он получает бронзовый фаллос, знаменитый приз Дома боли!

– Блядь, ну и призы у них! – восхитилась Дарк. – Смотрите, какой хуй огромный!

На сцену вышел томный юноша в блестках, получил статуэтку в виде эрегированного фаллоса, зрители захлопали.

– Второе место и двадцать восемь баллов – Зажигалка с огненным танцем «Металлические перчатки»! Серебряный фаллос!

Под гром оваций Жига вышел на сцену, отвесил низкий поклон, принял награду.

– И наконец, безусловный лидер… – конферансье сделал эффектную паузу, забили барабаны, – Иллюминель Серебряная Молния, «Танец со смертью»!

Люди поднимались, аплодировали стоя, отовсюду раздавались восторженные выкрики, на сцену падали цветы. Люмик, в одной руке держа статуэтку, наклонился, подобрал букет, отсалютовал и послал публике воздушный поцелуй. Жига на лету поймал белый пион, заложил его за ухо.

К конферансье подошел смазливый парень в кожаных трусиках и портупее, подал на подносе конверт. Ведущий вскрыл, прочел, несколько секунд справлялся с изумлением. Наконец, придав лицу подходяще-радостное выражение, поднял руку, призывая к молчанию. Рядом с ним выстроились мальчики в коже. Каждый держал странного вида венок – розы, перевитые чертополохом.

Аплодисменты постепенно затихали.

– Сейчас мы приветствовали финалистов, – сказал конферансье. – Воздали им должные почести. Но, как я и говорил, Темный Властелин непредсказуем, и умеет удивлять. Итак, зачитываю имена тех, кто удостоился приглашения в труппу Дома боли… Кого же избрал наш великий и ужасный? Кто будет купаться в деньгах, носить шелка и, конечно, кожу? Кто объедет все Средиморье с концертами? Кто прямо сию минуту получит венок из роз и шипов, символ Дома боли?

В зале наступила полная тишина. Конкурсанты нервно переминались.

– Зажигалка! – провозгласил ведущий. – Поздравляю!

Жига вышел вперед, наклонился, сделал несколько вращательных движений головой, заставив рыжую гриву победно развеваться. Из ложи раздался восторженный визг Дарк. К Жиге устремился мальчик, повесил на шею колючий венок.

– Иллюминель Серебряная Молния! – объявил конферансье.

Люмик, размахивая цветами и раздавая воздушные поцелуи во все стороны, вышел и получил свой венок.

– Внимание, интрига! Кто же станет третьим? – выдержав эффектную паузу, конферансье выкрикнул: – Одинокий волк! Да-да, друзья! Именно он приглянулся Темному Властелину! Вот что значит грамотно поданный эпатаж!

Нежный Ангел расплакался. За кулисами раздалась отчаянная возня, на сцену вылетел помятый Джо. Физиономию убийцы украшали синяки, куртка была порвана. Джо попытался вернуться обратно, но его снова выпихнули. Убийца бросил полный горести взгляд на ложу ублюдков. Патрон выразительно показал кулак. Смирившись, Джо встал рядом с товарищами, позволил надеть на себя венок.

– Поздравляем новых участников труппы Дома боли! – кричал ведущий. – С вами было наше ежегодное конкурсное шоу танцев! Спасибо за внимание!

– Ну что? Расходимся, – сказал Патрон. – Пока операция проходит более чем успешно. Если, конечно, эти долбоёбы не учинят в Доме боли какой-нибудь безобразный дебош.

– С них станется, – согласился Дворф.

– И все-таки предлагаю ресторан, обмыть успех первой части операции, – предложил начальник. – Огорчиться всегда успеем.

Компания покинула ложу и отправилась развлекаться дальше.

В это время для троицы победителей только начиналась главная работа. Как только занавес закрылся, к ним подошел кудрявый юноша с нежным, почти девичьим лицом и мускулистым телом.

– Здравствуйте. Меня зовут Ласковый Май, и я ваш проводник в святая святых Дома боли.

– Вы тут, блядь, всегда так пафосно выражаетесь? – поинтересовался Джо.

Люмик незаметно наградил товарища чувствительным тычком, и сделал страшные глаза, означавшие: «Не нарывайся!»

– Что?.. – не понял юноша.

– Ничего, проехали. Веди, – махнул рукой убийца.

Троица зашагала вслед за Ласковым Маем по широким мраморным лестницам, длинным, ярко освещенным коридорам с множеством дверей.

– Здесь у нас комнаты послушания, – на ходу пояснял юноша.

– Чего?! – изумился Джо.

– Потом сами поймете. Вот тут – репетиционные залы. А в том крыле – комнаты. Это я вам потом покажу. Пока вам нужно переодеться. Вас ждет Темный Властелин.

Последние слова Ласковый Май произнес с придыханием, его лицо приняло мечтательно-почтительное выражение.

В гардеробной замка им выдали кожаные шорты с портупеями и высокие сапоги, в которых щеголяли все мальчики Дома боли.

– Я это не надену, – мрачно сказал Джо.

– Но как же… В Доме боли дресс-код! – Воскликнул Ласковый Май.

– Похуй мне ваш дресс-код. Не надену.

Попытки вступить в переговоры окончились тем, что убийца пообещал:

– Пристрелю каждого, кто попытается всучить мне это педерастическое убожество.

– Разве у тебя не отобрали револьверы? – шепотом спросил Люмик.

– Отобрали. Но потом вернули. Приказ Темного властелина, сказали.

– Что ж, – вздохнул провожатый. – Под вашу ответственность. Господин не любит непослушания.

– А мне похуй, что не любит вваш господин, – угрюмо парировал Джо.

Ласковый Май смертельно побледнел.

– Пошли уже, закончим этот блядский цирк, – призвал убийца.

Наконец их привели к высокой резной двери. Ласковый Май распахнул ее, шагнул вперед, провозгласил:

– Серебряная Молния, Зажигалка и Одинокий Волк – к Темному Властелину!

Ублюдки вошли за ним, с любопытством оглядываясь. Просторный зал поражал воображение: стены, окна, потолок и даже пол были зеркальными. Он был пуст: ни мебели, ни ковров – только бесконечные отражения, из-за которых кружилась голова, и высокий трон в самом центре. На троне восседал абсолютно черный человек лет сорока, наряженный в лаковые шорты и такую же фуражку. Мускулистую грудь перетягивала портупея. В руке Темный Властелин держал стек, которым лениво похлопывал по ботинку. По обе стороны трона выстроились холеные юноши.

Ласковый Май преклонил одно колено, шикнул на ублюдков. Жига с Люмиком последовали его примеру, Джо остался стоять.

– Почему ты не хочешь приветствовать меня, как положено, Одинокий Волк? – с интересом спросил хозяин замка.

Джо злобно промолчал, глядя исподлобья.

– А ты упрямый, это хорошо, – Темный Властелин рассмеялся, показав белоснежные зубы. – Тогда мы приветствуем тебя сами. Дом Боли! Наш девиз!

– Б-Э-Э-Э! – слаженно проскандировали юноши, ударяя себя в грудь.

– Бэээ? Они у тебя бараны, что ли? – изумился Джо.

По рядам юношей пробежал испуганный шепоток, три человека грохнулись в обморок. Темный Властелин и ухом не повел, хлопнул в ладоши:

– Приготовить оргию! Я буду наслаждаться новыми подданными.

Парни кинулись врассыпную. В мгновение ока зал преобразился: холодный блеск зеркального пола скрылся под белоснежными шкурами, на них водрузили низкий стол с многочисленными закусками и бутылками. Еще один хлопок в ладоши – и юноши испарились, плотно прикрыв за собой двери.

– Оргию, говоришь? – нехорошо ухмыльнулся Джо, поглаживая револьверы.

– Ой, да брось ты ломаться, как целка перед солдатом, – поморщился Темный Властелин, вставая с трона. – Это я для своих подданных сказал. Выпей, закуси, расслабься. Никто на твою невинность не покушается. Стоит только свистнуть, и к моим услугам будет любой из подданных. Думаешь, после них может привлечь такая волосатая, злобная горилла, как ты? Вы трое здесь не для оргий. Садитесь. Разговор есть…

Глава 11. Дом боли (часть 3)

Ублюдки опустились на мягкие шкуры, приняли из рук Темного Властелина стаканы с виски.

– Не бойтесь, не отравлено, – ухмыльнулся хозяин, первым сделал большой глоток. – И закусывайте, не стесняйтесь.

– Хорошо живут Темные Властелины, – заметил Жига, потянув с блюда большой кусок жареного мяса.

– Не жалуюсь пока.

– Так почему твои придурки орут, как бараны? – спросил Джо.

– Это слоган. Б.Э.Э.Э. – блядство, экспрессия, экстрим, эпатаж. Основные составляющие успеха в шоу-бизнесе. Я просто шоумэн, ребята.

– Уёбищность еще забыл, – вставил убийца. – Получится буэээ.

– Уёбищность входит в понятие эпатажа. Так вот. Шоу должно продолжаться, для этого вы здесь. Без интернета трудно…

– Что такое интернет? – с набитым ртом спросил Жига.

– Это… как бы вам объяснить. Короче, такая штука, с помощью которой легко прославиться. Допустим, ты артист. И вот стоит тебе послать кого-нибудь на хуй, перевести через дорогу бабушку или показать на улице жопу – с помощью интернета об этом становится известно всем буквально за минуты… хотя нет, бабушка не работает, никому не интересна бабушка, к чертям её. Лучше жопа. В общем, все возмущаются, обсуждают, какое ты мерзкое уёбище, и потом идут к тебе на концерт. Споешь им, например, что ты шоколадный заяц или как все заебали, хочу на Бали – заработаешь бабла. Можно миллион раз петь про зайца и заебали – главное, жопу вовремя показать. И все довольны.

– А зачем идти на концерт к мерзкому уёбищу? – с наивным видом продолжал допрашивать Жига.

– Сам не знаю. Публике нравятся мерзкие уёбища. А здесь интернета нет: чтобы выглядеть достаточно мерзко для слухов, надо очень постараться.

– Ну так и старайся. Мы тебе зачем?

– Моя уёбищность всем уже приелась. Ничего нового, интересного выдумать не могу. Нужна свежая кровь.

– То есть, ты принял нас в труппу в качестве новых мерзких уёбищ? – оскорбленно протянул Люмик.

– Нет, тебя и Жигу за танцевальное мастерство. А вот Джо…

Убийца вспомнил свое выступление и помрачнел.

– Когда он начал палить в потолок, я усмотрел в нем потенциал, а уж когда показал жопу – твердо решил взять в шоу. Джо будет нашим новым уёбищем. Лицом… то есть, жопой труппы, понимаете?

Ублюдки, придавленные информацией, промолчали.

Темный Властелин пустился в воспоминания. Он был мигрантом, в Средиморье очутился пять лет назад. И если бы на ужине присутствовал Дворф, хорошо разбиравшийся в классификаторе опасностей, он бы сказал: владелец Дома боли относится к типу яой, как эти чужаки сами себя называли, и стоит в самом конце рейтинга. Второе название – страдальцы. Чаще всего их даже не пытались ликвидировать. При перемещении в Средиморье яой получали всего лишь эротическую притягательность для тех, у кого была склонность к однополой любви. Единственные, для кого страдальцы представляли опасность – они сами. Чудесным образом яой притягивали к себе всевозможные неприятности, плюс, будучи чрезвычайно чувствительными, постоянно испытывали душевную боль.

– В первый же день появления здесь я попал в плен к разбойникам, вывихнул ногу, пролил на себя кипяток, заполучил кишечное расстройство и задолжал крупную сумму денег, – вспоминал Темный Властелин. – Почему-то люди моего типа в Средиморье жутко страдают. Тогда я решил пойти против системы, и заставлять страдать других. В общем, занялся тем же, чем занимался в своем мире. У меня был БДСМ-ный гей-клуб.

– Не знаю точно, что это, но звучит еще хуже, чем бэээ, – перебил Джо.

– Тем не менее, шоу имело успех. Средиморье такого еще не видело: кожа, плетки, красивые мальчики… Маленькая труппа вскоре превратилась в целый шоу-проект. Но теперь все усложнилось: у меня закончились идеи…

– В общем, мы тебе нужны больше, чем ты нам, – перебил Джо. – У тебя кризис жанра, а мы полны творческих сил.

– Особенно ты, – хихикнул Люмик.

– Твои условия? – настаивал убийца.

– Двести золотых в месяц, плюс питание и проживание.

– Вот с питанием и проживанием подробнее. Они разные бывают.

– Обижены не будете, у меня все по высшему разряду. Но придется потрудиться. Мы много репетируем и занимаемся спортом.

– Спортом-то зачем? – удивился Джо.

– Не всем мы нравимся, – туманно пояснил Темный Властелин. – Надо быть готовыми. Ну и ношение униформы обязательно.