Текст книги "Кривой Домишко (ЛП)"

Автор книги: Дэйв Дункан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава восьмая
Шериф Уотерби

Поскольку паж вел посетителей через мрачный обеденный зал, заполненный сколоченными из досок столами и скамьями, Изумруд, наконец, нашла возможность ткнуть Варта под ребра. Он молча кивнул. Мальчик исчез наверху узкой винтовой лестницы, вырезанной в стене крепости. Жестом, доблестный попросил Барсука пойти первым, а сестру – следовать за ним. Она сдерживалась, дожидаясь, пока Барсук исчезнет впереди.

– Он предает тебя! – прошептала она. – Когда он прикрикнул на слугу – это было преднамеренно. Не совсем ложь, но я уверена, он открыл не все карты.

К её удивлению, Варт не выглядел пораженным. Он подтолкнул Изумруд вперед и двинулся следом, держась так близко, как того позволяло тесное пространство.

– Что из сказанного им было неправдой? – спросил он, обращаясь к её спине.

– Я не уверена, – ответила она его шляпе. Доминирующий элемент Барсука мешал ей обнаруживать ложь. Мальчишка признавался, что отлично лгал. Он мог и пошутить, но любой человек смерти должен был уметь хорошо врать. – Не думаю, что он из Кирквейна. Зачем ему это?

Женщина миновала щелку, через которую просачивалось немного света. Она задалась вопросом, выпускал ли кто-то отсюда стрелы и был ли он удивлен толщиною стен.

– Он всегда был себе на уме, – печально сказал Варт. – Может, завидует моему успеху. Но здесь точно нет ничего общего с делом Дигби, сестра. Такого просто не может быть! Любые преступления, совершенные Барсуком до прихода в Айронхолл забыты и подлежат помилованию после того, как он будет связан. Четыре года он жил, не имея никакого контакта с внешним миром. Зачем ему тратить время, если он не хочет быть Клинком?

– Дигби приезжал туда два года назад.

– Лишь ради того, чтобы произнести речь на Ночи Дюрандаля. И мне помнится, она была еще скучнее, чем у большинства. Тогда мы с Барсуком были лишь недорослями. А они держат подобный мусор подальше от важных посетителей.

Логика казалась железной. Все, что беспокоило Барсука не могло иметь ничего общего с миссией Варта. Внезапно, звук шагов впереди стих. Женщина поспешила.

– Вот вы где! – сказал Барсук, как только Изумруд догнала его. Он подозревал, что она что-то подозревает? Белые Сестры не распространялись о своей способности обнаруживать ложь, но в Айронхолле он ней должны были знать.

– Ступени делают меня неуклюжей.

Он развернулся, чтобы продолжить подъем, и Изумруд последовала за ним. Вскоре она поняла, что головокружение вызвано отнюдь не лестницей. Это было волшебство, нараставшее с каждым шагом. Женщина открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение. Но вот впереди забрезжил свет и распахнулась дверь. Паж удерживал створку открытой.

Изумруд пошла за Барсуком. Варт следовал за ней попятам. Мальчик ушел, затворив дверь. Солнце стояло высоко над крепостью, а большие окна были обращены внутрь, во двор замка. И хотя к этому времени одно только солнце могло бы достаточно нагреть эту крошечную комнатку, пылавший в очаге камин раскалил окружающее пространство почти до предела. Единственный удивительный житель сгорбился на стуле прямо перед адским пеклом. Казалось удивительным, что он еще не вспыхнул сам. Мужчина был укутан в одеяла и облачен в плотные одежды. Редкие волосы его были белыми, лицо сморщилось, словно кедровая кора, а зубов не было. Очевидно, лорд Флориан был очень больным человеком. К тому же, он был источником магии.

Изумруд обнаружила исцеляющие заклинания – болезненно-сладковатый аромат. Все они были похожи друг на друга. Воздух, вода, немного огня и очень много любви, уничтожающей противостоящий ей элемент смерти. Эта смесь представляла собой очень несбалансированный октограм, и Изумруд всегда находила её тревожащей.

Варт откланялся и представился. Он не стал называть своих спутников.

Отвернувшись от огня, шериф посмотрел на него тусклыми, слезящимися глазами.

– Значит, теперь король прислал детей? – произнес он хриплым болезненным шепотом, едва слышным за потрескиванием поленьев.

Варт, уже раскрасневшийся от жары, теперь покраснел еще больше.

– Повторяю, я – Клинок Королевской Гвардии и приехал сюда по делам Его Величества, как эмиссар Суда Магов. Вот моя грамота.

Флориан оттолкнул свиток хрупкой, покрытой пятнами рукой. Когда-то он, должно быть, был статным и внушительным мужчиной. Вероятно, даже красивым, о чем говорили выпирающие кости лица. Теперь же он превратился в развалину. Кучей тряпья в кресле.

– Меня не волнуют твои чудесные печати и пергаменты, – прошептал он. – Чего король хочет от меня теперь? Я хранил его спокойствие это тринадцать лет, собирал налоги, вешал людей, которые убивали его оленей. И он решил побеспокоить меня теперь, в мои последние дни?

Барсук и Изумруд стояли у окон, но даже там было душно. Чтобы видеть лицо шерифа, бедному Варту приходилось держаться рядом с ним. Он беспокойно переминался с ноги на ногу.

– Милорд, Хранитель Королевских Лесов был здесь девять или десять дней назад.

– Дигби. Я давно знаю его. Приходит сюда каждые пару лет и устраивает себе головную боль. Во время восстания он тоже путался под ногами. Не помню, чтобы он хоть раз сделал что-то стоящее. Он был здесь два дня и уехал по дороге в Буран. Перейдем к делу, память Флориана прибывала в лучшем состоянии нежели то, что осталось от самого мужчины.

– Позавчера он был убит.

Пауза. Старик пристально посмотрел на Варта.

– И? – прохрипел он.

– У нас есть причины полагать, что его смерть как-то связана с посещением этого места, в частности, с так называемым Братством Мудрости.

По лицу Варта струился пот.

– Почему? Почему ты так решил, мальчик?

– Я не уполномочен раскрывать эту информацию, милорд. Будучи здесь, лорд Дигби посещал Зев Смейли?

– Да.

– И кто пошел с ним?

– Рис. Один из моих лесников. Я послал его убедиться, что Дигби не заблудится и не причинит хлопот.

Голос мужчины звучал так, словно просачивался сквозь мокроту. Но почему он не кашляет, стремясь прочистить горло?

Изумруд хотелось предупредить Варта об исцеляющей магии. Если она была создана колдунами из Зева Смейли, то, вероятно, лорд Флориан тоже был в их власти. Ровно как и её отец, который, переживая свой последний недуг, был околдован заклинаниями Джентелхольма.

– И что произошло? – не отставал Варт.

– Он поговорил с Приором и вернулся сюда.

Бульканье.

– И все? Вы знаете, о чем они говорили?

– Нет. И мне плевать.

– Я хочу поговорить об этом с лесником Рисом.

– Ну, ты не сможешь, – бульк, – он ушел куда-то, – бульк, – пару дней назад. Сам хочу найти его. Но не могу. Увязался за какой-то, – гхыр, гхыр, – девицей, вероятно. Прикажу высечь, как появится, – бульк.

Изумруд заметила, как загорелись глаза Варта.

– Значит, двое мужчин отправились в Зев. Один был убит, другой исчез. У Риса есть привычка пропадать на несколько дней?

Продолжительное время умирающий сидел, издавая жуткие булькающие звуки.

– Нет, – наконец сказал он.

– У него есть родители или знакомые, которые могли бы знать...

– Проклятье, парень. Ты мелешь чушь! Малец с грязью вместо мозгов! Как и Дигби. Он вернулся сюда и пел о том, чтобы совершить набег на Зев, арестовать братьев, склады, помещения и бочки! – казалось, гнев дал Флориану сил не замечать больных легких. – Хотел, чтобы я собрал всю мою семью и отослал! Пришлось сказать ему, что Зев Смейли не в лесу и у него нет тут власти! Никто не жаловался на черную магию, а значит он не может сослаться на закон о её подавлении. В Шивиале есть законы, понятно! И они не допускают самовольных обысков... домов! – он скрючился в длинном приступе болезненного кашля. В конце концов, он вздохнул. – Идиот безмозглый!

Изумруд взглянула на Барсука, стоявшего рядом. Но тот был человеком земли. Слово "непроницаемый" подходило ему идеально. Варт сиял, потому что догадка Змея была верна. Дигби обнаружил в Зеве нечто подозрительное. Возможно, он просто попросил купить черной магии, и колдуны продали ему что-то. То, сработало оно или нет не имело значения. Все, что считалось черной магией было вне закона. Изумруд продолжала хмурится, все еще желая рассказать Варту о исцеляющей магии.

Затем, Варт показал, что думал об этом сам.

– Расскажите мне о Братстве, милорд. Вы говорите, что они не занимаются черной магией. Делают ли они что-то доброе, вроде исцеления?

– Нет, – пробормотал Флориан. – У них свои собственные дела, они не гоняют королевских зверей, платят налоги и оплачивают счета. У меня нет причин беспокоить их.

Но у него все еще могли быть причины их защищать.

– Благодарю за потраченное время, милорд, – сказал Варт, откланявшись. – Если я захочу поговорить с Приором, кто предоставит мне лошадь и проводника?

Некоторое время Флориан молча смотрел на огонь, словно не слышал вопроса. Наконец, он прошептал:

– Ищи Мервина.

Посетители оставили его в том же положении, в котором нашли – сгорбившимся в кресле и медленно умирающим у камина.

Глава девятая
Доблестный отправляет сообщение

Остановившись у подножия лестницы, Варт на мгновение задумался, словно размышляя, откуда бы могло взяться зловоние вареной капусты. Горничные расставляли деревянные тарелки и кружки, но никто не обращал на незнакомцев внимания. Изумруд могла сказать, что юноша взволнован. Он был натянут, словно струна лютни.

– У меня есть все, что требуется Змее, чтобы наведаться в Зев, – сказал он. – Дигби хотел сделать именно это. Видимо, нашел что-то важное. Свидетель-лесник исчез. Лорд Флориан не в курсе событий и, возможно, находится во власти предателей. Доказательств достаточно.

Барсук застонал.

– У тебя есть только рассказ Флориана о том, что Дигби желал устроить рейд, но ты сам признаешь, что лорд слишком болен и ему нельзя верить. Может, у него были галлюцинации. В любом случае у Дигби мозгов, как у пони. Он, вероятно, решил сам поиграть в Старого Клинка. И у нас нет никаких оснований предполагать, что лесник Рис был убит.

Варт надулся. Изумруд старалась не усмехнуться. Это был классический пример того, как человеку воздуха хочется лететь, но человек земли удерживает его. Однако доминирование смерти в Барсуке все еще беспокоило женщину. Люди смерти были опасны для себя и окружающих. Она видела его огромной скалой, которая может простоять неподвижно целую вечность а может рухнуть в любую минуту, погребая под собой все, с чем столкнется.

Барсук был непреклонен.

– Если Дигби действительно нашел в Зеве доказательства использования черной магии, а шериф воспрепятствовал ему, то почему он сразу не поспешил домой? Или не написал Змею?

– Может быть, он так и сделал, – сказала Изумруд. – Я имела в виду, написал Змею письмо. Варт, если бы ты решил поступить подобным образом – как бы ты отправил сообщение?

Хмурость Варта сменилась злобным триумфом.

– Я передал бы его кому-нибудь из замка – кастеляну или тому слуге. Или управляющему. А он, вероятно, передал бы его маршалу, который передаст послание сержанту или управляющему конюшней... в конце концов мальчишка сядет на лошадь и поскачет с ним на паром в Буран. Там он передаст письмо лодочнику или, может быть, отправится с ним в Прайл. Так оно попадет на королевскую почту в Ломуте, чтобы потом поехать в почтовой карете или со специальным курьером... И все это произойдет только в том случае письмо вообще покинет замок Уотерби! Может быть, курьер погиб в дороге. И письмо Дигби так и не было доставлено!

– А Дигби? – спросила девушка. – Он не думал о подобном, однако хотел поскорее отправится домой и доставить отчет лично. Но не посмел пренебречь своими обязанностями, вдруг король рассердился бы на него за вмешательство. С другой стороны, он не собирался болтать попусту. Поэтому он мог совершить быструю поездку, но, при всем этом, не сильно спеша. Именно так он и поступил.

Теперь настал черед хмурится Барсуку. Однако он не стал спорить с её логикой.

– Ну, как ты поступишь, Предводитель? Напишешь Змею?

– Не получится! – сказал Варт, опасно улыбаясь. – В замке Уотерби затаились предатели! Я пошлю тебя, брат Барсук.

Теперь даже человек земли выглядел удивленным.

– Меня? Да Великий Магистр утиные яйца отложит!

– Оставь Великого Магистра мне. Отправляйся в Грандон, кандидат Барсук. Отыщи там Змея, где бы он ни находился. Если не найдешь его, передай все Дюрандалю. Недееспособный шериф – это дело канцлера, не так ли? И будь осторожен! В дороге тебе могут понадобится навыки, полученные в Айронхолле! Этот меч достанет тебе лучших скакунов в...

Невыразительное квадратное лицо Барсука теперь, казалось, становилось все более упрямым.

– Нет. Это не сработает, сир Варт. У меня никогда не получится. Согласно закону, любой мужчина, носящий меч с кошачьим глазом должен в любой момент быть готов показать шрам на своем сердце. У тебя есть необычная грамота с королевской печатью. У меня нет ничего. Я не ношу королевской ливреи. Я не сопровождаю подопечного. Почему бы тебе не поехать самому?

Изумруд знала, что подобному никогда не случиться. Варт хотел вертеться вокруг Зева Смейли и попасть в беду. Сражаться с монстрами, убивать предателей, снова стать героем. Юноша дотянулся до своей куртки и достал свою драгоценную звезду.

– Тогда держи это. Авторитета хватит, чтобы попасть хоть в королевскую спальню, если захочешь.

Барсук уставился на безделушку широко распахнутыми глазами. Он смотрел на неё, словно на ужасающего скорпиона.

– Эта драгоценность стоит целого состояния, Варт! Откуда ты знаешь, что я просто не стащу её?

– Не смеши меня, – Варт быстро зашагал по коридору, заставляя остальных бежать, чтобы поспеть за ним. – Пошли, найдем этого Мервина, о котором упомянул шериф. Надеюсь, ты не имеешь ничего против того, чтобы провести еще несколько дней в той же одежде, потому что я собираюсь улизнуть отсюда. Мы скажем, что отправимся в Зев. Когда я подам сигнал, ты разворачиваешься и мчишься по дороге в Буран прежде, чем кто-либо успеет остановить тебя!

Барсук поймал взгляд Изумруд. Теперь оба человека земли были абсолютно солидарны. Варт летал в облаках.

Глава десятая
Мервин

Изумруд знал, что коварство Варта почти могло сравниться с коварством его героя, Змея. Не случайно имя, данное им своему мечу – Ловкость так походило на имя меча предводителя Старых Клинков. Она лишь надеялась, что, отдавая Звезду, юноша преследовал некую скрытую цель. Чем больше она сама следила за Барсуком, тем менее склонна была ему доверять.

После некоторых расспросов, Варта направили в глухой уголок замкового двора, прямиком в крошечный сарай. Внутри помещения находилось с дюжину, если не больше, обветренных оленьих рогов. Изумруд и Барсук заглянули через плечо юноши. Внутри сарая были сложены луки, пруты, копья, стрелы, сети, головы животных, корм для лошадей, рога, чучела птиц, ветви дюжины различных деревьев, череп кабана с прицепленными клыками, чучела птиц и таинственные мешки. Трое беломордых собак развалились спать прямо под ногами. В помещении воняло зверьем. Посреди всего этого беспорядка стоял маленький сгорбленный седовласый мужчина в зеленой одежде лесника. С пояса его свисал привычный рожок. Чем он занимался на самом деле, казалось загадкой. Ему едва хватало места для того, чтобы стоять. Не то, чтобы что-нибудь сдвинуть.

– Мне сказали найти человека по имени Мервин.

Старик моргнул.

– Э?

Варт повысил голос.

– Шериф сказал, что я должен найти кого-то по имени Мервин.

– А. Он не тот что был прежде. До смерти жены, – лесник грустно покачал головой.

– Кто?

– А? Кто здесь?

– Вы – он?

– Кто? Что? Говори давай, мальчик. Ты похож на голубя.

Шея Варта становилась все более красной. Он решил, что шериф послал его к дребезжащему антиквариату.

– Где я могу достать лошадей, чтобы отправиться в Смейли Холл? – крикнул юноша.

– Лошади живут в конюшнях, парень.

– А кто мне их даст?

– Никто. Ты должен купить лошадей.

– Вы знаете лесника по имени Рис?

– Какое нахальство, парень! Очень большое нахальство! Думаешь, я настолько стар, что ты можешь просто прийти сюда и смеяться надо мной? Над человеком, который работает у него три или четыре десятка лет?

Изумруд с трудом сдержала смех.

– Я не насмехаюсь над тобой! – выпалил Варт. – Ты знаешь, где Рис?

– Не продам! Он гордился этим, слышишь?

– Чем?

– Говори, мальчик. Хватит бормотать!

– Скажи ему, что считаешь, будто Рис был убит, – зашептала ему на ухо Изумруд.

– Эм? – резко бросил старик. – Что там на счет убийства?

Очевидно, глухоты хватило лишь до сего момента.

– Рис повел в Смейли Холл лорда Дигби, – тихо заговорил Варт. – И лорда Дигби убили. Король послал меня узнать, почему. И я хочу поговорить с Рисом.

– Он исчез, – угрюмо сказал лесник. – Но он хороший парень и совсем не правильно, что шериф постоянно говорит о нем гадости. Продает рог, пьет, гоняется за бабами. Он не делает ничего подобного. Он прекрасный парень, и я буду говорить это, даже несмотря на то, что он мой внук.

– Боюсь, он мертв.

Мервин грустно кивнул.

– Как и я.

Внезапно, он направился к своим гостям, заставляя тех отступить назад, к свету. Он встал в дверном проеме и окинул маленькую группу взглядом.

– Вы – люди короля. Они говорили, что за главного был ребенок. Доблестный. Клинок.

Варт показал свой меч.

– Это Барсук... и Люк. Нас послал король, лесник. Если вашему внуку причинили боль, мы проследим, чтобы преступников повесили. Так что ты говорил про рог?

– Он отвел туда графа. Светлость подарил ему рог. Кажется, так лорды благодарят за хорошую службу, да? Прекрасный бычий рог, сверху оправленный золотом. И с кожаным ремешком. И какой звук выдувает! У Риса хватает легких! Благодаря этому рогу мальчика могли услышать все до самого Кирквейна. Он не продал бы его за все золото Шивиаля.

Варт посмотрел на солнце, которое пряталось за крепостной стеной.

– Уверен, что он бы так не поступил. Как далеко до Зала Смейли?

– Примерно лига.

– На север?

– Немного западнее.

– Вы знаете, есть ли туда еще пути?

– А почему бы мне не знать? – возмутился старик, стараясь выпрямиться как можно сильнее. – Как свои пять пальцев знаю Браквуд. Прожил там больше четырех десятков лет. Хочешь пойти и уничтожить этих колдунов, мальчик?

– Хочу взглянуть на это место.

– Почему не сказал об этом раньше? – в какой-то момент старик вынул зеленую шляпу с фазаньим пером. Натянув её на голову, он, наклонившись вперед, молниеносно двинулся через двор. Собаки небрежно всхрапнули.

***

После полутора дней в седле последнее, что мечтала снова увидеть Изумруд, были лошадиные уши. Второй последней вещью был Варт, который впутается в неприятности, если её не будет рядом с ним, чтобы вовремя предупредить. Если она посмеет пожаловаться, Варт просто оставит её. Так что уши придется потерпеть. Она все еще оставалась мастером Люком.

На конюшне старый Мервин разбросал приказы, словно лучник – свои стрелы.

– Лоскутки ему, Снегиря для сира Доблестного. Ты ведь не собирался убрать его овес? И Дрему для этого. У неё прекрасная мягкая поступь. Я попробую взять Ромашку. Посмотрим, что ты с ней сделал.

Люди носились туда-сюда, выполняя приказы.

Смутившись от такого выбора седел и наблюдая за своей новой лошадью, которую как раз готовили к выезду, Изумруд умудрился подойти ближе к Варту в момент, когда Барсук находился далеко и не мог их услышать.

– У тебя проклятый воздух вместо мозгов! Зачем дал ему эту Звезду? Если он предатель – ты никогда больше её не увидишь. А стоит она целое состояние!

– Она стоит меньше моей жизни, – хмуро сказал он. – Или жизни короля. Думаешь, я взял бы Барсука, если бы не доверял ему?

– Хочешь сказать, что ты ему доверяешь?

– Д... да, – осторожно сказал Варт. – Я думал о том, что имел против него Великий Магистр. Он не первый Первый пошатнувший это дерево. Но я знаю Барсука много лет. Хм. Если он сказал, что сделает что-то – значит сделает. Он надежный, словно камень.

– Он знает, что ты так думаешь. Твоя брошка стоит целое состояние. Он будет обеспечен на всю жизнь.

– Будет повешен за воровство, ты имеешь в виду, – Варт наблюдал за лошадьми, избегая её взгляда. – Я даю ему шанс показать себя. Если он ворвется во дворец, едва держась на ногах, крича об изменах и грязных играх – он, быть может, привлечет внимание Змея и Предводителя. Может быть, Дюрандаля. Или даже короля. Для него это замечательный шанс!

– Так ты ему доверяешь или нет?

Варт пожал плечами.

– Ладно, да! Конечно. Вроде. Вон твой конь, Люк.

Глава одиннадцатая
Дом Смейли

Темп задавал старый Мервин. Лошади с грохотом миновали башню и мост, и устремились в город. Собаки, свиньи и цыплята с испуганными криками выскакивали из-под копыт. Пешеходы стремились убраться в безопасное место. В один момент дома закончились, и путешественники оказались на открытой местности, освещенной лучами низкого солнца. Варт подал Барсуку знак. Без тени улыбки, второй юноша кивнул и повернул своего скакуна, чтобы вернуться в Буран и взойти на паром. Казалось, старик и не заметил, что один из его компаньонов покинул группу. Он ехал так же, как ходил – повесив голову так, что она почти уткнулась в гриву лошади.

Хотя равнина была широка и плодородна, из-за реки тропа неуклонно устремлялась на север, прямо к покрытым лесом обрывам по правую руку путников. Старик снизил скорость прежде, чем лошадь запыхалась, давая Варту возможность догнать себя и попробовать завести разговор.

– Расскажи мне об этом Братстве Мудрости, дедушка.

– Ничего про них не знаю, парень. Их земли отдельно. Учителя, так они себя называют.

– Продают ли они магию – удачи, исцеления?

– Не слышал ничего подобного.

Говорил ли старик правду или защищал околдованного шерифа?

– Ты часто здесь ходишь?

– Никто не бывает здесь часто, мальчик. Не был здесь лет десять. Даже лесники сюда не заходят. Это место стоит неподалеку от леса, но не в самом лесу, – после короткого молчания, Мервин добавил. – Рис говорил, что видел вокруг много мужчин с мечами. Шериф хранит королевское спокойствие! Зачем это колдунам понадобилось столько мечников?

Замолкнув, словно от приступа величайшего раздражения, он повернул Ромашку, уводя её с главной тропы на неровную тропку, которая исчезала за крытыми обрывами справа. Ромашка была очень толстой кобылой, почти такой же старой, как её наездник, и потому не могла быстро взбираться в гору. Лишь когда тропинка, добравшись до вершины холма, продолжилась по открытой местности, Доблестный смог снова повести Снегиря рядом.

– Сколько там было мечников?

– С десяток, если не больше. Так он говорил.

Скверный расклад.

– Что еще рассказывал тебе Рис? Это произошло, когда он отправился туда с лордом Дигби?

– Да. Ничего особенного, парень. Его оставили на улице, когда Его Высокомерие зашло поговорить с ними. Мальчик сказал, что мечники охраняли его, словно не желали, чтобы он тут вынюхивал. Не то, чтобы он желал этим заниматься, конечно. Порядочный мальчик...

– Выйдя оттуда, Дигби что-нибудь говорил? Может быть, выглядел рассерженным или испуганным...?

– Парень говорил, что лорд был белым, словно пережил настоящий шок. Но он ничего не говорил. Почти ни слова ни произнес до самого Уотерби. Его жена говорила, что парень не мог понять – он рехнулся или перепугался.

– Рис женат? – Доблестный думал, что они обсуждают кого-то не старше его самого.

– У меня трое прохвостов, – гордо сказал лесник. – Восемь правнуков. Трое его и...

– На сколько тебе известно – братья добрые и верные подданные короля?

Мервин ехал молча, пока Доблестный не повторил свой вопрос. Казалось, глухота приходила и уходила от старика в зависимости от настроения. Теперь он окинул Доблестного презрительным взглядом.

– Как они могут жить в этом доме?

Сейчас сам дом был важнее его обитателей. Доблестный должен был ознакомиться с местностью, чтобы провести Старых Клинков.

– Расскажи мне о доме.

– Ах! – вздохнул старик и пустился в рассказ со всеми признаками желания насладиться своей историей. – Точно говорю, на нем проклятие! Плохое место. Многие семьи владели им, но не долго. Барон Модред... о, он получил дом от своего отца, Гвина. Гвин явился с запада, откуда-то из-под Гилля. Грубый тип. Говорят, он был разбойником или еще чего похуже. Эти рассказы... – Старик поделился некоторыми. Очевидно, Гвин из Гилля был рожден с ядовитыми клыками и пошел в разнос. – До того был настоящий граф Смейли. Некогда я ухаживал за одной из его служанок. Она вышла замуж за солдата и много...

– Граф Смейли? – переспросил Доблестный, как только смог вставить слово.

– Никто не говорит, что с ним произошло. Река бежит прямо под окнами, понимаете? Река Смейли. Она падает в Зев и никогда не выходит на поверхность. Вероятно, подземные воды стекают в Брекватер... по крайней мере, так думает шериф. Но ничто не возвращается оттуда. Даже тела. И не скажешь, сколько их потонуло там в последние годы.

– Граф был одним из них?

– Кто может знать, м? Гвин утверждал, что выиграл дом в кости. Постепенно, он переехал туда, и никто не желал его выкуривать. Он начал звать себя графом. Никто больше этого не делал. Разве что только в лицо. Затем началось восстание 308 года. Я тогда впервые поднял меч, – Мервин ностальгически вздохнул, не уточная, на чьей стороне воевал. – Гвин сделал вид, что присоединился к восстанию, а затем продал всех. Или же просто приметил, куда ветер дует. Да, он продал лидеров. И за это старый король сделал его бароном Смейли.

– Звучит совершенно замечательно, – заметила Изумруд, ехавшая по другую сторону.

– Да, так и есть, девочка, – согласился Мервин и продолжил, не подавая виду, что только что обратился к мальчику по имени Люк. – У него было два сына и куча дочерей. Старшим был еще один Гвин. Они с отцом умерли в... около 320 года, наверное. В одну ночь, как говорят.

– Тоже умерли из-за слишком близкого соседства с рекой? – уточнил Доблестный.

– Да кто ж скажет, когда тел для разбирательства так и не нашли? Вторым сыном был Модред, который сразу стал вторым бароном. У него было несколько жен.

– По одной за раз?

– В основном. Река хорошо подходит и для развода. Он воспитывал семерых сыновей. Кери был старшим.

Доблестный понимал, что должен был узнать это имя, но его отвлекло созерцание пейзажа. Здесь было отличное место для засады. Долина превратилась в овраг, окруженный каменными стенами. Теперь, когда солнце начало садиться, местность вокруг погружалась в тень. Землю покрывал ковер из разбросанных ветвей и другого мусора. Этого могло хватить, чтобы спрятать несколько десятков вооруженных людей. Старик вел его в ловушку? Впрочем, подумав о времени он пришел к выводу, что лорд Флориан не смог бы спланировать такое предательство за столь короткий срок. Если ему и грозит опасность, то лишь по возвращении в Уотерби. Придется спать с открытыми глазами. Он лишь надеялся, что Барсук смог убраться подобру поздорову.

– Это главная дорога в Зев Смейли?

Мервин надулся, когда его раздумья прервали.

– Нет. Я показываю тебе обходной путь. Немногие знают о нем. Главная дорога бежит с востока и пересекает Смейли. Не стоит переходить реку так близко от Зева, понимаешь?

– Разумеется, не надо. Расскажи мне о Кери.

– Он возглавлял восстание 354 года. Люди здесь решили, что они утрясли это между собой. Отец вертится вокруг Амброза и целует ему сапоги, а сынок поднимает мятеж. Как бы не обернулось дело – один из них окажется в победителях и спасет другого.

Барсук рассказывал об этом.

– Значит, Дюрендаль убил Кери и одного из его братьев, когда те пытались убить короля рядом с Уотерби?

– Не, это были Кендрик и Ллойд, другие братья. Из этой семерки еще один, Эдрид, умер при осаде Кирквейна.

– А что случилось с Кери?

– Ну, после того, как повстанцы проиграли, он на некоторое время был объявлен вне закона и болтался в холмах. До тех пор, пока не совершил ошибку, вернувшись домой за куском еды и доброй беседой.

– Тоже спустился в Зев?

– Так было бы лучше, – сказал Мервин. – Отец продал его королю Амброзу. Говорят, что взамен он получил собственную голову, оставленную на плечах. И земли.

– Значит, Кери казнили?

– Обезглавили в Бастионе, рядом с Анейрином.

– Еще один брат? – Барсук упомянул лишь одного брата, умершего в Бастионе.

Мервин кивнул с удовлетворением рассказчика, чья история привела к нужным выводам.

– Анейрин был вторым сыном. Видишь ли, он убил Модреда за предательство Кери. Голыми руками задушил собственного отца! Из-за этого линия Гвина почти прервалась.

Доблестный пересчитал по пальцам.

– Два Гвина, один Модред, затем Кери, Анейрин, Эдрид, Кендрик и Ллойд, – это помогло подвести итог. Восемь проклятых и двое Смейли. – Ты пропустил двоих.

Старик пожал плечами.

– Осталось двое. Не знаю, что с ними случилось. Земли захватила корона. Говорят, что король раздумывал, не использовать ли дом в качестве охотничьего, но решил, что это слишком рискованно. Проклятие могло добраться и до него. В конце концов он выставил Зев на продажу, а кучка магов его приобрела.

Это был самый ужасный из рассказов, слышанных Доблестным.

– Как хорошо тебе известны земли вблизи дома?

Старик пригвоздил его к месту своим обыкновенным проницательным взглядом.

– Я говорил, что не был здесь лет десять, если не больше. В детстве я крутился вокруг, ухаживая за девчонкой, про которую тебе рассказывал.

Он снова пожал плечами.

Варт рассмеялся.

– И немного нелегальной охоты.

– Может быть.

– Я не расскажу шерифу. Как много ты знаешь о тайном ходе?

– Каком ходе?

– Мне говорили, что всем известно о тайном ходе... – это было бессмысленно. – Есть тайная дверь, ведущая из Зева Смейли в пещеру.

– Сейчас я услышал об этом впервые. Но это не значит, что её нет. Эй, парень! А вот и Зев.