Текст книги "Кривой Домишко (ЛП)"

Автор книги: Дэйв Дункан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Дейв Дункан
Кривой Домишко

Жил-был человечек кривой на мосту.

Прошел он однажды кривую версту.

И вдруг на пути меж камней мостовой

Нашел потускневший полтинник кривой.

Купил на полтинник кривую он кошку,

А кошка кривую нашла ему мышку.

И так они жили втроем понемножку,

Покуда не рухнул кривой их домишко.

Перевод С. Маршака

Пролог
Война Монстров

Когда король Шивиаля, Амброз, решил избавить свое королевство от черной магии и остановить продажу проклятий, равно как и других подобных мерзостей, некоторые колдуны взбунтовались, попытавшись лишить его жизни. Гигантские собаки запрыгивали в его окна, а полукоты-полулюди поджидали в лесу. К счастью, охрану короля составляли лучшие фехтовальщики в мире – Клинки Королевской Гвардии, а также Белые Сестры, прозванные "нюхачами" за свою способность обнаруживать магию. Пока Гвардия и Сестры стояли на страже Его Величества, сир Змей и группа смельчаков, сформированная из бывших гвардейцев, пытались выследить предателей.

К лету 368 года гвардия отчаянно нуждалась в пополнении своих рядов, чтобы заменить павших на войне. Айронхолл, школа, обучавшая мечников, гнала мальчиков, стараясь завершить их обучение как можно быстрее, но все еще не могла поспеть за растущим спросом.

Книга "Сир Доблестный" рассказала нам о поездке Амброза в Айронхолл, состоявшейся в восьмом месяце. Там король выбрал четырех старших кандидатов, привязывая их к себе абсолютной преданностью с помощью древнего магического ритуала, который включал в себя удар мечом в сердце нового стража. Следующий по старшинству – Доблестный, был лучшим фехтовальщиком школы. Однако, все сошлись на том, что он выглядел слишком молодым, чтобы носить форму гвардейца. Потому он не был связан. Его тайно зачислили в Гвардию и назначили в помощь к Змею. Так, самый молодой из Клинков стал одним из "Старых Клинков". Чтобы не информировать шпионов, был пущен слух, что юноша бежал из Айронхолла.

Варт и сестра Изумруд, младшая из Белых Сестер, обнаружили гнездо магов в месте под названием Квагмарш. Король Амброз был так впечатлен их успехом, что стал именовать парочку "Королевскими Кинжалами".

Глава первая
Убийство при дворе

Все началось с убийства. Доблестный был тому свидетелем. Он наблюдал за официальным приемом – великолепное мероприятие, проводившееся раз в два или три года. Последнее место, где люди ожидали увидеть нечто столь ужасное.

Пышное празднество было объявлено в честь нового посла Исилонда. Король Амброз стремился произвести впечатление, устроив великолепное зрелище. Он не скупился на барабаны, трубачей и глашатаев в ярких одеяниях. На приёме присутствовал каждый посол дипломатического корпуса, как и знатные лорды и леди, обвешанные своими драгоценностями и облаченные в лучшие наряды. Почетная стража Дома Йомен, в серебристых нагрудниках и шлемах, украшенных перьями, сопровождала процессию на всем пути из ворот дворца Нокаре. У дверей приемной каждый из участников шествия осматривался Белыми Сестрами в белоснежных мантиях и высоких остроконечных шляпах. Пока они бдят – никто несущий с собой темную магию не пройдет к королю. Внутри, залы патрулировали Клинки Королевской Гвардии – лучшие фехтовальщики в мире.

И все же, произошло убийство!

Поприветствовав посла, король начал воздавать почести и объявлять о новых назначениях. Первым, кого призвали герольды, был сир Змей. В знак признания его триумфа над предателями в Квагмарше, он был повышен до офицера Ордена Белой Звезды. Высочайшего рыцарского ордена в королевстве. Не многие Клинки удостаивались подобной чести. Когда Змей опустился на колени, чтобы получить от короля бриллиантовую брошь, собравшиеся разразились аплодисментами и радостными криками.

Засунув руки подмышки, Доблестный одиноко стоял на скрытом от чужих взглядов балконе. А ведь и он тоже должен был быть там, если бы не позволил Змею отговорить себя. Это он сделал возможной победу Змея в Квагмарше! Король был столь впечатлен, что приставил Доблестного к Белой Звезде, хотя тот был как минимум на десять лет моложе любого удостаивавшегося подобной чести прежде. И глупенький Доблестный позволил Змею отговорить себя от публичного награждения и общественного признания. Предводитель Старых Клинков убедил юношу, что его работа слишком важна для них, а потому они не могут отпустить его так быстро. Почему бы ему просто не принять Звезду на частном ужине у короля этим вечером? Теперь он мог только наблюдать за представлением из этого ящика, видя каждого, но будучи скрытым ото всех. Скрытым, словно постыдная тайна.

Доблестный частенько видел короля в Айронхолле, хотя раньше юноше не доводилось лицезреть его корону и огромную мантию. Требовалось четыре пажа, чтобы тащить её следом. Амброз был крупным человеком. Стоя перед своим троном он возвышался надо всеми остальными. За его спиной выстроились самые юные из Клинков. Ребята, что еще две недели назад были одноклассниками Доблестного. Сир Руфус, сир Орвил, сир Леопард и сир Дракон. Юноши выглядели очень презентабельно в своих серебристо-синих ливреях. Доблестный не прекращал воображать, как изменились бы их лица, услышь они его имя и увидь, как он выступает перед всем двором, удостаиваясь прежде невиданной чести.

Жаль!

Завтра он отправиться в мелкий городок Хорслей, чтобы проверить слухи о черной магии. Несмотря на все попытки Змея представить это путешествие как опасное и захватывающее, все выглядело как очень скучная работенка. Не то, о чем мечтает молодой фехтовальщик. Он не мог не задуматься, знает ли Змей, что теперь делать со своим юным помощником? Быть может, экскурсия в Хорслей затянется на несколько лет?

И снова очень жаль!

Прием, которому суждено было стать величайшим событием в жизни юноши продолжался без него. Скучая, он наблюдал за вручением наград, титулов и признанием заслуг. Пэры представляли королю своих новых жен и молодых сыновей. Казалось, даже сам Амброз торопился, словно желал поскорее насладиться жаренным кабаном, фаршированным павлином и другими прелестями государственного банкета, который должен был последовать за официальной частью.

Вскоре, герольд, наконец, приблизился к концу списка. Голосом, напоминавшим звук трубы, он провозгласил:

– Лорд Дигби Чейз, Хранитель Королевских Лесов, Рыцарь Верного и Древнего Ордена Королевских Клинков смиренно жаждет Вашего Королевского дозволения вернуться ко двору.

Пару лет назад этот человек посещал Айронхолл. Таким образом, он стал одним из немногих, кого Доблестный сумел узнать. Мужчина начал свое восхождение по ступеням, приближаясь к трону. Его прошение было простой формальностью. Он был одним из ближайших друзей короля. Только что вернувшись после краткого отсутствия, лорд должен был, следуя протоколу, воздать свое почтение Его Величеству.

На деле же сегодняшним вечером он будет ужинать с королем. Там же он отчитается об итогах своей поездки. Все должно закончится через несколько секунд. Дигби выполнил первый из трех положенных поклонов. Затем сделал два шага вперед. И упал замертво. Белые Сестры, стоящие вокруг, закричали в один голос. Герольды бросились вперед, чтобы оказать мужчине помощь. Один из них в ужасе отпрянул. На его руках была кровь. Сердце лорда Дигби было пронзено, но ведь рядом никого не было. Здесь даже не было оружия.

Возможно, предположение было диким, но у Доблестного появилось подозрение, что его поездка в Хорслей отменяется. Он будет нужен здесь.

Глава вторая
Королевское неудовольствие

Амброз, король Шивиаля, был не просто крупным мужчиной. Иногда он, к тому же, мог быть очень громким. Разъяренный убийством друга, он отменил банкет, выслал прочь всех знатных гостей и созвал Тайный Совет. Потребовалось некоторое время, чтобы члены Совета смогли собраться, но король не привык ждать. Он носился туда-сюда по залу совета и ревел, словно буря, в то время как советники, которым хватило ума поспешить, жались к стенам, чтобы держаться от Амброза подальше.

У королей мало настоящих друзей, и потому горе Амброза было искренним. Он бушевал, заявляя, что в тронном зале ему было нанесено тяжелейшее оскорбление, а Шивиаль оказался выставлен на посмешище перед всей Евранией. Король испытал сильное потрясение, хотя никогда не признал бы этого. Было очевидно, что целью злой магии был он. Дигби умер напрасно.

– Стыд! Позор! Самое мерзкое колдовство! – внезапно, словно огромная синяя бутыль, пущенная кружить по кухне, король замер. Он остановился прямо перед командором Бандитом, который стоял на посту у двери. – Почему Гвардия не предотвратила этого безобразия?

Мечники должны были быть очень проворными, потому Клинки никогда не отличались высоким ростом. Сиру Бандиту пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить королевский взгляд.

Спокойно, он ответил:

– Если Ваше Величество считает виновными Гвардейцев, я смиренно прошу об отставке.

Король, казалось, стал еще больше. На его и без того раскрасневшемся лице появились фиолетовые пятна.

– Вы отвечаете за нашу безопасность!

За свое умение сохранять спокойствие Бандит был популярен среди Гвардейцев. Кроме того, он никогда не позволил бы несправедливо обвинять своих людей.

– При всем уважении, сир. Клинки не способны защитить Вас от магии, если они не являются её целью. Это обязанность Сестер.

Амброз обвел взглядом комнату, чтобы лишний раз убедиться в том, что и так уже знал.

– А где Верховная Мать?

– Её Преосвященство отсутствовала при дворе, Ваше Величество. Она только что вернулась, когда ей сообщили об инциденте и вызове Вашего Величества. По-моему, она хотела выяснить...

Тихий скрип двери заставил даже невозмутимого Бандита испытать облегчение.

– С разрешения Вашего Величества...

Король отошел, чтобы оглядеть вновь прибывшую и признать в ней вышеупомянутую леди. Верховная Мать была настоящей легендой. Она вертелась при дворе дольше, чем могли сохранить человеческие воспоминания. Высокая, властная, суровая и безжалостная во всем, что касалось выполнения обязанностей. Её белая белое одеяние всегда выглядело безупречно. Высокий атур, который носили все Белые Сестры, казалось, касался верхней перекладины дверного проема. Обнаружив себя зажатой между стеной и злобным взглядом короля, она, не растерявшись, сделала реверанс. При этом её конусообразная белая шляпка чуть было не ткнула короля прямо в поросячьи глазки. Амброз быстро отскочил.

– Ну, Мать? – взревел он. – Кто пронес подобное в зал? Почему твои женщины не забили тревогу? Они охраняли двери. За что я вам плачу, если не за защиту? Объясните свой провал!

Выпрямившись, она оглядела взбешенного короля с материнским неодобрением, словно тот впал в детскую истерику.

– Сестры не забили тревогу исключительно потому, что магии не проносили в зал, сир.

– Придворный был убит невидимкой на ступенях тронного зала, и вы утверждаете, что магия тут не причем?

Она вздернула подбородок.

– Со всем уважением, сир. Никакого убийцы-невидимки не было. Я поговорила с настоятельницей, как и с большинством присутствовавших здесь сестер. Они тверды в своих показаниях. До того, как умер лорд Дигби.

– Как это возможно? Что это за колдовство?

Она встретила королевский взгляд.

– Я не знаю, сир! Ни одна из сестер никогда прежде не встречала ничего подобного. Они не обнаружили в этой магии элементов смерти. Они склонны думать, что это были воздух и огонь. И любовь! Много любви!

– Любви? – взревел король. – Заклинание отнимает человеческую жизнь, а вы говорите, что оно состоит из любви.

Даже грозная Верховная Мать вздрогнула от подобного рева.

– Так они говорят.

– Оно способно убивать там, где его нет? Мгновенно? На расстоянии? Что это за магия?

– Сестры могут лишь определить присутствие духов стихий, Ваше Величество. Они не в состоянии классифицировать наложенное на духов принуждение. Это работа Коллегии.

С недовольным ворчанием, Амброз развернулся, чтобы оглядеть собравшихся советников. Здесь присутствовали верховный адмирал, лорд-камергер, несколько герцогов, маршал... все, кроме главы Королевского Колледжа Магов. Амброз поискал взглядом малиновые одежды и золотую цепь лорда-канцлера Роланда.

– Где Верховный Маг, канцлер? Он был приглашен.

Будучи Дюрандалем, сир Роланд был самым известным из всех Клинков. Он исполнял обязанности главы Гвардии до Бандита. Мужчина спокойно поклонился.

– Сир, ученый глубоко обеспокоен Вашей безопасностью перед лицом столь беспрецедентной угрозы. Он пожелал срочно проконсультироваться со всей кафедрой, а потому я дал ему...

Королевский рев не дал ему закончить фразу. Все знали, что Верховный Маг был мягким человеком, ученым, которого приступы ярости короля повергали в страшное волнение. Роланд же смирился, что иногда его обязанности включают в себя роль боксерской груши. Например, сейчас.

– Ба! Значит, он не осмеливается встретиться с нами! Он имеет хоть малейшее представление о том, как сработала эта мерзость?

– Полагаю, нет, Ваше Величество. Но вскоре он заставит Коллегию потрудиться.

– Змей!

Гнев короля переметнулся на соратника Роланда. Змей был худощавым мужчиной, таким образом полностью соответствуя своему имени. Он был облачен в зеленую бархатную куртку, штаны, сшитые из золотой парчи, золотой плащ и украшенную пером шляпу. С изяществом фехтовальщика, Змей отставил ногу.

– Сир?

– Это! – король ткнул в него мясистым пальцем. Змей уставился вниз.

– О, это.

– Да! Это!

Голос Амброза стал похож на низкое рычание. Он был опасен, когда говорил тихо. Куда опаснее, чем тогда, когда кричал. Речь шла о шестиконечной звезде, которая украсила шею Змея не более двух часов назад.

– Я дал её тебе, потому что ты сказал, что уничтожил предателей, которые покушались на мою жизнь. Кажется, ты мне солгал.

Змей никогда не говорил ничего подобного, однако не стал отрицать обвинения. Он просто удивленно выгнул брови. Его лицо было таким же худым и костлявым, как и остальное тело. К тому же, он обладал необыкновенно высокомерным носом и усами, придававшими его виду еще больше презрительности.

– Похоже, что нескольких мы упустили, сир.

– И как вы решаете это сейчас?

– Я проконсультировался с Верховным Магом прежде, чем он ушел. Он согласен, что нападение на таком расстоянии – применение магии весьма оригинальное, если не уникальное. Он также считает, Ваше Величество, что диапазон действия такого заклинания должен быть ограничен, а значит, оно должно быть брошено где-то очень близко от дворца. Вероятно, где-то в Грандоне или его пригородах.

Все знали, что Амброз терпеть не может лекций, но Змей беспечно продолжал. Королевская ярость пока не накрыла его. Нахмурившись, Амброз внимал.

– Разумеется, Вашему Величеству известно, что сильные заклинания имеют тенденцию оставлять на октограме следы. По крайней мере, на некоторое время. Потому я предложил Верховной Матери, чтобы сестры, присутствовавшие в зале во время преступления, те, что способны распознать запах смертоносного заклятия, были отправлены на осмотр всех известных октограмов, лежащих в часе езды от дворца. К счастью, мы уже сформировали список, так что работа идет. Я отправил Старых Клинков защищать милых дам. Десятки экипажей уже высланы, чтобы совершить обход. Они посетят каждый элементарий в столице, как и рядом с ней.

Это была необыкновенно быстрая работа, и её нельзя было просто так сбросить со счетов.

– Ба! Да кто угодно может нарисовать октограм, имей он под рукой кусок мела и чистый пол.

Змей снова поклонился.

– Опыт Вашего Величества потрясает.

Взгляд короля потемнел еще сильнее.

– Так почему бы заговорщикам не создать новый октограм, о котором вам неизвестно?

– Разумеется, они могли так и сделать, сир. Тем не менее, Верховный Маг отметил, что прежде, чем новый октограм станет работать предсказуемо, потребуется затратить время и силы. И потому он предложил начать осмотр с известных мест.

– Хр! Но ты понятия не имеешь, кто стоял за этой мерзкой попыткой покушения на нашу жизнь?

Змей поджал губы, словно каким-то образом надеялся схватить кончики своих высокомерных усов.

– Ваше Величество считает, что удар был направлен на человека, который стал его жертвой?

Рот короля несколько раз открылся, а потом снова закрылся. Казалось, глаза его сейчас стали еще меньше, утопая в складках толстого лица.

– Может быть, я ошибаюсь, – Змей явно не верил собственным словам. – Но это новый и весьма страшный тип магии. Разве злой гений, разработавший подобную хитрость, был бы столь неуклюж, что принял Дигби за Ваше Величество?

– Почему, – прорычал Амброз еще тише. – Неужели он столь извращен, что желал убить нашего Хранителя Лесов?

Преданность по отношению к покойному другу не дала королю заметить, что Дигби был очаровательным болваном. Он был прекрасным спортсменом, но совершенно был лишен всякой реальной важности. Змей огляделся, словно желая узнать, кто из собравшихся его слушает. Как и ожидалось, Тайный Совет внимал каждому слову.

– Возможно, он что-то знал, сир? Что-то опасное для предателей?

– Рррр! В прошлом месяце он провел подсчет оленей и куропаток во всем королевстве. Что опасного может быть в этой информации?

– Э... ровным счетом ничего, сир... Не упомянул ли он вчера вечером чего-нибудь скверного?

Монархи не привыкли к допросу, и презумпция Змея не уняла королевского норова. Единственным ответом мужчине стал опасный взгляд и покачивание головой.

– К сожалению, сир, я сам вернулся лишь вчера вечером и не имел возможности поговорить с покойным лордом.

– Да ладно? – угрожающе сказал король. – И что именно ты должен был обсудить с лордом Дигби?

Змей снова оглядел залу, а затем с надеждой посмотрел на короля.

– Я могу ответить на этот вопрос в частной беседе, сир?

– Вы думаете, что в нашем Тайном Совете есть шпионы?

– Разумеется, нет, сир.

Но предатели должны иметь глаза и уши при дворе. Слухи распространяются быстрее, чем вонь. Дворец был переполнен слугами, каждый из которых знал достаточно, чтобы прислушиваться в поисках хорошего кусочка новостей или сплетен. Им, также, было известно, куда отнести это богатство, чтобы обратить его в золото. К тому же, Амброз знал – чем больше народу посвящено в тайну, тем больше вероятность её скорейшего раскрытия. Со вздохом, Змей сказал:

– Лорд Дигби всегда стремился блюсти интересы Вашего Величества. Перед своей поездкой по лесам он спросил меня, не требуется ли Старым Клинкам его помощь. Я упомянул одно место, на которое ему стоило взглянуть, если он окажется поблизости...

– О, и что? – прорычал король.

– Мы помним строжайший приказ – Старые Клинки должны быть Старыми Клинками и никем более. Мы не должны нанимать никого, кроме рыцарей Ордена.

Это замечание было встречено неловким молчание, так как Дигби действительно был рыцарем Древнего и Преданного Ордена Королевских Клинков, хотя являлся ровесником самого Амброза, а потому его дни в ливрее минули лет двадцать пять назад. Тут, Амброз осознал свою ошибку. Его рев снова заполнил залу, заставляя дрожать оконные стекла.

– Мы лично запретили лорду Дигби присоединяться к Старым Клинкам!

Змей не упомянул, что первый раз слышит об этом приказе. Он лишь приподнял брови, словно намекая на это.

– Вопрос о вступлении не стоял, Ваше Величество. Просто маленькая и довольно безобидная услуга...

– И какое место он должен был разведать?

– Сейчас я не вспомню названия, – сердито сказал Змей. Он даже не дрогнул под недоверчивым взглядом своего короля. – Я позову нашего лучшего человека, чтобы он сразу приступил к работе.

– Кого?

Короля редко волновали детали, но злость делала его дотошным. На сей раз, Змей открыто отказался говорить.

– Я предпочел бы не произносить здесь его имени, сир. Однако, Ваше Величество поймет, кого я имею в виду, если я скажу о Королевских Кинжалах.

– Доблестный? – взревел король, заставив Змея вздрогнуть. – Да он всего лишь ребенок.

– С вашего позволения, Ваше Величество, он лучший, кого вы сможете найти для подобной работы.

Глава третья
Сломя голову

Гроза бушевала над Старкмуром часами. Она разразилась перед закатом, обрушивая свою ярость на долину Блэквотер. Грохотал гром, а небо рассекали разряды молний. Буря сбивала яблоки и придавливала к земле кукурузу, словно напоминая, что лето, наконец, закончилось. Задолго до начала этого светопреставления, Осберт погнал лошадей прочь с луга. А потому, когда дождь и град загрохотали по каменистой почве, животные уже были расчесаны, накормлены и уютно устроились в своих стойлах.

Несомненно, ни один путешественник не решиться двинуться в путь в такую ночь, но Осберт не мог пойти домой, чтобы потратить весь вечер на отдых. Пока нет. Гром заставлял лошадей беспокоиться, а потому мужчина нашел удобное местечко на тюке соломы, лежавшем на крытом пятачке за пределами сарая. Оттуда он мог видеть большую часть стойл, расположенных по обе стороны двора и слышать ржание лошадей. Если животные поддадутся страху – он сможет быстро остановить распространение паники, пока не случилось ничего серьезного. Осберт с удовольствием жевал яблоко, дивясь на белую дымку, образованную градинами, барабанившими по твердым поверхностям. В этот момент он услышал свист, донесшийся с дороги.

В ворота вступили три лошади. Двое из них несли на своих спинах потрепанных всадников. Третья же была нагружена большим количеством поклажи. Мужчина вскочил на ноги, сердито наблюдая за тем, как путники идут через двор, направляясь к нему.

Осберт Лоннберри управлял почтовым отделением Блэквотер, как делали это до него дед и отец. Он так любил лошадей, что не мог представить себе лучшей жизни. Мужчина всегда был уверен, что его кони едят вдоволь, даже если он сам, как и его семья, не могли похвастаться подобным. Если ему привозили больную или загнанную лошадь – такую, что любой здравомыслящий конюх постарался бы сплавить её как можно быстрее – он держал её у себя неделями, даря животному тепло, ласку и выхаживая его до полного выздоровления. Почтовая лошадь могла перепродаваться, переходя из дома в дом по всему Шивиалю, но если она хоть раз побывала в Блэквотере – Осберт не забывал её.

Деревня лежала лишь в часе езды от знаменитой королевской школы – Айронхолла. Каждые несколько дней какой-нибудь Клинок или курьер проезжали здесь, следуя по делам Короны. Все эти люди предпочитали сменить коня, чтобы двинуться в путь по Старкмуру, который был довольно крутой местностью. Впрочем, возвращение назад было не менее тяжелым делом для лошади, а потому они также меняли скакуна, чтобы отправиться домой. Осберт уважал Клинков. Айронхолл их заботиться о своих конях почти так же хорошо, как и о мечах. Это прививало им привычку относиться к своим лошадям с аналогичным уважением. Клинки не признавали обыкновенных почтовых лошадок. Его Величество брал упряжку королевских лошадей и каждые несколько месяцев являлся сюда в сопровождении своих гвардейцев. Он никогда не забывал имени Осберта и всегда желал ему удачи.

Порода этих новых коней была воистину замечательна – он мог сказать это просто наблюдая за их приближением, хотя буря, несомненно, пугала животных. По мнению Осберта, любой ответственный наездник сейчас должен был укрыться под деревьями или держаться с подветренной стороны зданий. Разумеется, до тех пор, пока погода не пойдет на поправку. Возможно, он простит такое обращение с лошадью королевскому курьеру. В конце концов, дело может не терпеть отлагательств и каждый час – на счету. Но конюх видел, что пара была просто мальчишками, пусть и достаточно взрослыми, чтобы позаботиться о себе.

Оказавшись в укрытии, путники спешились. Один из них проворно спрыгнул на землю и снял шляпу, чтобы стряхнуть с неё капли воды. Его голова была покрыта неуклюже остриженной порослью светлых волос. Второй юноша двигался осторожнее, хотя едва ли был старше или выше товарища. У него было пухлое лицо и темные волосы до плеч. Ни одному из мальчиков не могло быть больше четырнадцати. Осберт с подозрением оглядел своих гостей. Быть может, это конокрады заглянули на почтовую станцию, чтобы поменять добычу на чистых животных. Однако, в конце концов он решил, что парочка была слишком хорошо одета для подобного. Меховой плащ блондина топорщился сзади, намекая на наличие у юноши меча. Второй мальчик, кажется, безоружен, хотя одет не хуже. Должно быть, это просто богатые юные джентльмены, которых никогда не учили уважать лошадей.

– Ужасная у вас тут погодка, – нахально бросил блондин, вытирая лицо и суя бразды Осберту. – Мне нужно три лучших лошади. Будешь порасторопней – заработаешь серебра!

Осберт нахмурился.

– Нельзя отправлять хороших животных в такую погоду, парень.

Белокурый юноша уже направился к стойлам, чтобы оценить стоящих там лошадей. Остановившись, он нахмурился.

– Я спешу.

– Ты не умрешь, если на час опоздаешь к обеду. Простуда может убить коня.

Богатенький ублюдок усмехнулся.

– Пожалуйста? Пожалуйста-препожалуйста?

Эта насмешка вызвала ярость Осберта.

– Нет! Иди и выбери себе лошадь, если угодно. Но я не отправлю её до тех пор, пока буря не утихнет.

Мальчишки обменялись загадочными взглядами, но темноволосый предпочел промолчать. Блондин пожал плечами и отвернулся.

– Не туда. Это лошади короля, – Осберт ткнул в другую сторону. – Выбирай из этих.

Малыш выпрямился во весь свой рост, который, к слову, был не слишком впечатляющим. Он пытался выглядеть суровым, но сумел изобразить лишь угрюмость.

– Мы здесь по делам короны. Едем в Айронхолл.

Испорченное отродье! Осберт знал таких типов. Всю жизнь отцовские деньги покупали мальчишке все, что только можно было пожелать, а теперь ему просто захотелось взять уроки фехтования? Ну, если парень рассчитывает на то, что деньги доставят его в Айронхолл – ему придется испытать разочарование. Они не брали к себе мусор из богачей, потому что мусор из богачей не продержался бы и недели с их дисциплиной.

– Можно и повременить часок, сынок. Чтобы стать Клинком, тебе потребуется пять лет.

Лицо юноши вспыхнуло. Он потянулся за мечом. Осберт вскрикнул и отскочил назад, наталкиваясь на вьючную лошадь.

– Варт! – воскликнул темный мальчик. – Не делай этого!

– Чего? – нахмурился предполагаемый мечник.

– Он не вооружен.

Хмурость блондина сменилась раздражением, словно весь мир вокруг него сошел с ума.

– Я вижу! Ты что думаешь, я стал бы нападать на... на него? – юноша повернулся к Осберту. – Знаешь, что это?

Он показал рукоять меча, украшенную желтым камнем. Осберт видел сотни подобных наверший. Только Клинки носили мечи с кошачьим глазом. Ребенок не рассчитывал вступить в ряды учеников Айронхолла... Осберт недоверчиво уставился на него.

– Быть того не может!

Юноша прищурился от ярости.

– А вот и может! И не важно – состою ли я в Гвардии Короля или являюсь личным Клинком – по закону я могу взять любую лошадь в твоей конюшне. Верно?

– Да, сир Клинок.

– Любую лошадь!

– Да, Ваша Честь!

– Я могу забрать их всех!

– Да, да! Прошу меня простить. Я не... Простите.

Мальчик развернулся и зашагал прочь, чтобы посмотреть на лошадей короля. Его спутник улыбнулся и произнес:

– Он очень раним, когда речь заходит о его внешности, – тон брюнета был извиняющимся. – Он старше, чем кажется.

Второй юноша был безоружен. Должно быть он подопечный Клинка. Однако он слишком молод, чтобы быть слугой Короны или послом. Скорее всего этот мальчик какой-то неизвестный член королевской семьи, удостоившийся такого стража.

– Да, милорд. Извините за это недоразумение. Я слышал, что гвардейцы короля стали моложе из-за Войны Монстров, – Но что бы настолько...

– Он прекрасный фехтовальщик, – сказал юноша. – И он действительно отправлен сюда по срочному делу.

– Да, милорд.

Осберт поспешил вслед за маленьким Клинком, чтобы помочь тому выбрать коней. Когда лошади были оседланы, а багаж переложен на новое вьючное животное, буря утихла, превратившись в обычный дождь. Спор вышел ненужным.

К удивлению Осберта, Клинок действительно дал ему серебряную монету и подписал контракт на лошадей "Доблестный, член Ордена". Не все его братья были такими отходчивыми. Выйдя за ворота, юноша повернулся к спутнику, ехавшему следом.

– Чтобы ты знал, я не использую меч на безоружных жителей. Я пустил бы его в ход только в случае нападения.

– Прости. Ты напугал меня. И до смерти напугал его!

Доблестный хихикнул.

– Он думал, ты мальчишка!

– Должна ли я чувствовать себя польщенной? – спросила она.

***

Конюх был не первым, кто счел Изумруд парнем, хотя Доблестный решил воздержаться от упоминания этого факта. Девушка, такая же высокая, как он сам (или, в зависимости от взгляда на проблему, такая же низкая, как он сам), была облачена в мужской костюм, так что подобные ошибки были естественны. На мгновение, ей удалось обмануть даже его самого, когда еще до рассвета он встретил её на дворцовых конюшнях. Только тогда он понял, что девушка, вероятно, не могла ездить на лошади в струящихся тканях Белой Сестры, не говоря уж об этой нелепой шляпе.

Когда он спросил её о том, где ей удалось отыскать подобное одеяние посреди ночи, девушка стала странно неопределенной. Кто знал, какие тайны Белых Сестер могли всплыть наружу? Возможно, они привыкли маскироваться под мужчин. По возвращении он спросит об этом Змея.

Именно Змей предложил Изумруд присоединиться. Еще в Валглориосе юноша понял, что Сестра способна ездить верхом, словно солдат, но Змей-то знал все и обо всех. Доблестному было все равно. В конце концов, его новая миссия состояла в том, чтобы разгадать секрет, стоивший жизни лорду Дигби. И Дигби не потребовалась для этого Белая Сестра. Если даже такой пожилой мужчина, как Хранитель Лесов мог что-то найти – что уж говорить о Доблестном? Но король решил, что идея хорошая. Так и порешили.

Изумруд отлично справлялась, хотя Доблестный никогда не сказал бы ей ничего подобного – да она его за это заживо сожрет. Он не слышал от неё ни слова жалобы, и вид у женщины был не более уставший, чем у него самого. Конечно, он вел вьючную лошадь, поэтому ему постоянно приходилось оборачиваться назад, что делало его задачу немного сложнее. Но лишь немного.

День выдался очень длинный. Небольшой королевский прием закончился далеко за полночь. Они отправились с первыми лучами солнца и проскакали весь путь из Грандона, делая стоянки лишь затем, чтобы сменить лошадей. Именно так путешествовал Змей. Никогда не давай врагу узнать, что ты едешь, – говорил он.

Кроме того, задание было ужасно сложным. Если колдуны-изменники придумали способ убивать на расстоянии, то король может умереть в любой момент. Сир Доблестный должен был выследить зло вовремя, а это большая ответственность!

Когда они покинули Блэквотер и направили лошадей по извилистой горной тропе, Изумруд сказала: