355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дейтон Лайт » Огонь » Текст книги (страница 10)
Огонь
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 02:57

Текст книги "Огонь"


Автор книги: Дейтон Лайт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Муравьи бежали быстрее уставшего человека, но след оставался четким, ясным, и Редар уже не боялся потерять его. Сначала шестиногие трусили в том же направлении, что и вчера, но к полудню начали все больше забирать к закату. Песок под ногами медленно светлел, из желто-бурого становясь почти белым. Юноша слышал от охотников Кромки, что где-то на северо-западном крае Великой пустыни пески сменяются узкой полосой невысоких холмов из белого камня – известняка, или крепчатника. Ветер веками трудится над ним, неутомимо долбит свирепыми порывами крепкие с виду утесы, и мелкая крошка оседает в пустыне, устилая грязно-белым покрывалом привычный песчаный ковер. Холмы не пускают знойные пустынные ветра дальше, и за ними начинается степная долина.

Через полторы сотни перестрелов впереди показалась и стала постепенно расти ввысь и вширь сплошная цепь холмов. Но расстояние оказалось обманчивым – тени все удлинялись, а холмы будто бы не становились ближе.

Лишь к самому закату муравьи привели Редара прямо к утоптанной тропинке, круто карабкающейся вверх по склону ближайшего холма. Из последних сил, оступаясь и падая, он лез и лез, пока тропа неожиданно не вывела его на вершину. Наверху ощутимо задувал пронизывающий ветер, и юноша поспешил дальше. Спускаясь вниз, он успел приметить, что солнце уже наполовину скрылось.

Вторую ночь он провел с относительным удобством в выемке неглубокого ущелья. Ветра здесь не было, накидка и одеяло хорошо согревали, так что путник смог выспаться и восстановить силы. Проснулся он незадолго до появления солнца. Там, внизу, в пустыне восход уже начался, но здесь верхушки холмов еще скрывали от глаз ослепительный диск.

Ближе к полудню Редар оставил, наконец, за спиной пологие склоны холмов и ступил в степь. Он будто попал в совершенно другой мир! Перед ним расстилался бесконечный ковер трав, кое-где тянулись к солнцу жесткими, колючими ветвями деревья. Конечно, жара и здесь все поворачивала по-своему – в большинстве своем желтая и пожухлая трава бессильно клонилась к земле. Почва, густо испещренная трещинами, казалась высушенной, как глина солончаков.

Только через какое-то время Редар смог оправиться от оцепенения. Контраст с выжженной, безжалостной пустыней за холмами был так разителен, что юноша даже забыл об усталости. В желтой, ровной как стол пустыне, под желтым палящим солнцем всё казалось таким же желтым и раскаленным. Пустыня слепила, заставляла щуриться, не давала раскрыть глаза по-настоящему. Пещерный город лишал охотника простора, сдавливал своими узкими пещерами и галереями. Куда ни посмотришь, везде темень и камни, как будто ты попал в гигантский скальный мешок. А этот новый мир был окрашен темно-зеленым, бурым и серым. Редар просто стоял и смотрел на него, впитывая пряные степные запахи, улавливая взглядом малейшее движение, мысленно прося степь принять его и защитить.

Конечно, он знал из рассказов путешественников, что через всю степь протекает река, полноводная после дождей и обмеливающая в сушь, – она-то и дает всему, что он видит здесь, воду и жизнь. Но ни один, даже самый цветастый рассказ не может передать картину этого невероятного буйства жизни. За всю свою жизнь Редар никогда не видел ничего подобного, он привык к почти полной пустоте безжизненных песков, где каждый росток, каждая полуживая ветка саксаула – величайшая редкость. Каким жалким казалось теперь его восхищение необычной для жителя Солончака активностью жизни на Кромке! То, что в свое время поразило его там, было лишь бледной тенью степного изобилия.

Говорят, что многие сотни дождей назад смертоносцы изгнали отсюда Прежних людей. Но еще передают из уст в уста предания о тех временах, когда человек был свободным и жил, где хотел. Мечту трудно убить. И теперь Редар знал, почему.

Юноша присел и погладил ладонью траву. Она оказалась удивительно нежной и не колола пальцы, как саксаул или пустынная колючка. От травы исходил какой-то вкусный и свежий запах, совершенно незнакомый Редару. Он подумал, что, наверное, так пахнет жизнь. Недалеко от своего ночного пристанища он увидел еще одно невиданное растение: тонкие желтоватые стебли с заостренными, трепещущими на ветру листиками, а на макушке – крохотные цветы-венчики. Редар сразу понял, что это именно цветы, хоть ни разу их не видел, а знал только по рассказам Крегга. Такой удивительной красоты он не встречал еще никогда в жизни! Еще через десяток шагов он обнаружил целые заросли таких же растений. Охотник не удержался и стал рвать цветы охапками; он точно знал, что в далеком Пещерном городе есть та, которая прижмет эти цветы к груди и радостно улыбнется.

* * *

Правительница Айрис слушала Редара молча, изредка покачивая головой. Салестер застыл неподвижной статуей, а вот Римал, наоборот, то и дело вскакивал, расхаживал из угла в угол.

–… и я проследил их до самого входа в муравейник. От края холмов до него примерно треть дневного перехода. Совсем близко подобраться я не смог – там у этих тварей перекрестья охотничьих троп натыканы так густо, что и шагу ступить нельзя, чтобы на муравья не наткнуться. Но в полусотне перестрелов от их логова стоит гранитный валун. Высотой с трех человек, чуть наклонен вперед, больше всего похож на готового к прыжку кузнечика – прекрасный, кстати, ориентир. Так я на него влез и пролежал на вершине до заката, высматривал. Всего входов у муравьев – семнадцать, но используют они только восемь. Из остальных я не видел, чтобы кто-нибудь выходил.

– А те восемь? – спросил Римал.

– Туда муравьи-носильщики таскают пищу. Почти бесконечным потоком – я так и не дождался перерыва… Мух, жуков, клещей всяких, какое-то липкое желтое вещество – там все тропы им перемазаны…

– Мед, – спокойно заметил Салестер. Все повернулись к нему.

– Что такое мед?

– Потом, Римал! Это сейчас не важно! Дай парню закончить, – Айрис властно кивнула разведчику. – Продолжай…

– Меня один из входов очень заинтересовал, самый ближний. Из него без остановки те же рабочие выносили скрюченные туши сородичей, каких-то обвисших белых гусениц, плесень, просто мусор… И тащили куда-то на север, круто в сторону. Я проследил потом – там муравьиная свалка. Запах от нее, я скажу! С ног валит…

Кто-то приглушенно хихикнул.

– Кира! – в голосе Айрис громыхнул горный обвал. – Ты где прячешься?! А ну, выходи!

Из-за тканой перегородки, что делила Приемную пополам, показалась испуганная девушка. Вид у нее был виноватый и самую малость вызывающий, но глаза светились восхищением. И смотрела она… не на грозную бабушку, нет! На него, Редара.

Он подмигнул Кире. Повидать ее сразу после возвращения он не смог: еще в отрогах его перехватил лично Салестер и повел к Правительнице. Таков, мол, приказ. Понятно было, конечно, что новости важные и надо без промедления изложить их Айрис, но уж капельку времени бы могла дать, чтобы с Кирой хотя бы поздороваться. Так ведь нет! Правительница коротко кивнула Редару, будто и не сомневалась в его возвращении, и тут же послала за Рималом и Кенгаром. Те явились без промедления. Пришлось излагать все по порядку.

Если бы он знал, что Кира его слушает… Страдания ночного перехода надо было бы минимум втрое приукрасить. Ну да ладно.

Айрис сурово посмотрела на внучку:

– Так. Ты подслушивала?

– Ну, бабушка… Интересно же! Мы никому-никому… ой!

– Мы?! Кто там еще? Выходите все!

– Только я, Правительница, – скромно потупив глаза, на свет появилась Ликка.

– А-а, ну конечно, без тебя никак! И что же мне с вами делать?

– Пускай уж дослушают, раз пришли, – усмехнулся Салестер, – а там запрем где-нибудь, чтобы прежде времени город не будоражили.

Айрис пыталась сохранить серьезность, но Редар со своего места видел, что в глазах у нее прыгают веселые огоньки.

– Ну, нет, вот еще! С чего это вдруг я пойду на поводу у девчонок! Кенгар, отведи их в мою дальнюю комнату. А вы… вы, чтобы шагу даже не смели сделать оттуда! Ясно?

– Ну, бабушка…

– Ясно, я спрашиваю?!

– Ясно, – почти одновременно вздохнули девушки.

– Тогда – прочь с моих глаз.

Салестер прятал улыбку в кулак, Римал смеялся едва ли не в открытую. Редар наклонился к нему, прошептал:

– Чего ты смеешься, мастер?

– Да из той комнаты все прекрасно слышно, что здесь происходит. Они смежные, да еще Харлен по специальному заказу в стене сделал выемку, чтобы четче было слышно, а он – большой умелец, штуки и почище выкидывать умеет. Девчонки все услышат, но думать будут, что перехитрили Айрис, а вот рассказывать кому бы то ни было, побоятся: она страсть как страшна в гневе. Вот и получается, что и тайна соблюдена, и никто в обиде не остался!

Редар в который уже раз уважительно подумал: да, Айрис не зря выбрали Правительницей. Вернулся Кенгар – тоже рот до ушей.

– Нарушители тайны наказаны, Правительница, – доложил он со смешком.

Айрис приложила палец к губам, кивнула куда-то в сторону – наверное, там и скрывалась в стене выемка мастера Харлена.

– Мы тебя слушаем, Редар.

– Свалка от муравейника далеко, но вонь я уже за десяток перестрелов почувствовал. Чего там только нет! Муравьи дохлые сотнями, белые шкурки какие-то, мертвые личинки, дочиста высосанные остовы каких-то жуков… Меня аж замутило. Но тут я приметил кое-что интересное, и запах сразу на второй план отошел. Из кучи торчала обглоданная человеческая рука!

Айрис и Салестер остались невозмутимы, а Римал пробормотал про себя нечто вроде: «Вот оно как!»

–… не рука даже, кость – ни единого клочка мяса на ней. Я копьем кучу немного разворошил, нос только зажать пришлось. Два почти целых скелета удалось откопать, дочиста обглоданных, и еще кости отдельно – череп, голень. Но вот что интересно – на них сохранились обрывки одежды. У нас такую не носят, похоже на паучью ткань, только помягче. Я прихватил кусок с собой, смотрите!

Редар вытащил из-за пазухи клок когда-то белой материи, бросил на каменный стол. Все невольно подались вперед, стараясь рассмотреть получше. Айрис и Салестер воскликнули почти одновременно:

– Шелк!

– Это паучий шелк, Редар, – Римал взял ткань со стола, повертел в руках, помял пальцами. – Ты у нас новичок, многого еще не знаешь. Такую ткань выделывают из паутины смертоносцев в паучьих городах.

– Но ведь легенды гласят, что их паутина убивает, едва ее коснешься!

– Это только легенды. А на самом деле у смертоносцев постепенно исчезает способность плести паутину, – сказала Айрис. – Это говорят многие беглецы из паучьих земель. Да и зачем она им? Уже многие сотни дождей смертоносцы не пользуются сетями для ловли добычи, у них есть рабы, которых они откармливают для своего стола, как скот, а еще – таинственная невидимая сила. Защиты от нее нет, ты знаешь. Так что зачем развешивать ловчую сеть и ждать, пока глупая муха залетит в нее, когда можно ту же муху сбить на лету одной лишь мыслью?

– И они ткут из своей паутины одежду? – Для Редара эта мысль была так необычна, она перечеркивала почти все, что он знал о паучьих городах из рассказов бродячих путешественников.

– Сами смертоносцы, конечно, нет. Это делают люди, и ткань получается мягкой, прочной и теплой.

– Но тогда получается, что муравьи нападают и на паучьих слуг?

– Почему ж сразу нападают, – подал голос Салестер. – А если, например, смертоносцы откупаются от шестиногих, посылая им каждую луну человек десять, а? В качестве дани… Я слышал в городе Великого Найла, так было однажды. Пришли неведомые воины откуда-то с Серых гор и потребовали со смертоносцев дань.

– А почему же тогда смертоносцы не дали отпор?

– Вот уж не знаю. Это тоже легенда.

– У тебя, Салестер, все время какие-то невероятные идеи. – Кенгар, казалось, был чем-то недоволен.

– Зато они правильные, – парировал мастер секретов.

На это возразить Кенгару было нечего: действительно, Салестер еще до редаровой разведки говорил, что в тех смертях пустынников, возможно, виноваты не пауки.

– Ну, хорошо, хорошо, об этом подумаем после – Айрис предпочла остановить ссору в зародыше.

– Что было дальше?

– Я еще покрутился вокруг муравейника, за это время вернулась еще одна группа шестиногих. Они пришли вместе, а не цепочкой, как обычно передвигаются рабочие. Да и похожи на них эти пришельцы не были – жвалы покороче, более мощные ноги, крупная голова. Больше всего они напоминали тех муравьев, что преследовал я.

– Охотничий отряд?

– Нет, мастер Кенгар, я бы скорее назвал их разведчиками.

– С какой стороны они пришли? – быстро спросил Салестер.

– Почти точно с восхода. Может, одну или даже пол-ладони на юг. Кстати, выглядели они усталыми, у одного – начисто срезано брюхо, некоторые хромали…

– На юго-востоке – ничего нет, – задумчиво произнесла Айрис. – Безжизненная пустыня. Разве что десятка полтора жилых нор пустынников. Значит, скоро и там кого-то недосчитаются.

– Это надо прекратить! – громко воскликнул Кенгар. Римал поддержал его энергичным кивком.

– Сколько они будут безнаказанно убивать свободных людей?! Меня не очень волнует то, что муравьи жрут рабов раскоряк – и скорпион с ними! Но эти шестиногие твари повадились на Кромку. Я думаю, надо объединиться с пустынниками, собрать лучших охотников и вырезать их всех! Редар знает дорогу. Проберемся ночью в мурашник, пока они квелые от холода и не могут сопротивляться. Подходи и бери их голыми руками! Что скажешь, Правительница?!

– Постой, Кенгар…

– Да хватит, Салестер! Сейчас ты опять перевернешь все с ног на голову! И выяснится, что вместо того, чтобы передавить этих тварей, которые убивают наших людей, ты скажешь: давайте с ними целоваться, обниматься и дружить!

– Подожди, не горячись. В общем-то, ты прав, именно это я и хотел сказать…

Кенгар яростно вскинулся, но Салестер не дал ему произнести ни слова:

– Да подожди! Выслушай сначала! Подумайте вот о чем. Если эти муравьи – враги смертоносцев, то не имеет ли нам смысл сделать их нашими союзниками?

Кенгар ошеломленно замер, приоткрыв рот. Айрис досадливо поморщилась. Опять этот Салестер со своими идеями!

– Если удастся каким-то образом договориться с муравьями, нанять их, откупиться, наконец, – то почему бы не направить их на паучьи земли, благо они и так уже явно протоптали туда дорожку. В лучшем случае мы избавимся от угрозы с севера, из земель Третьего Круга, а в худшем – паукам какое-то время будет не до нас… А? Ну, что вы на это скажете?

Как ни интересно было Редару дослушать, чем кончится спор, усталость брала свое. Ноги подкашивались, слипались глаза. Айрис, заметив его состояние, кивком отпустила пустынника – иди, мол, тут разбираться хватит еще надолго.

Он едва добрался до своей комнаты, рухнул на лежанку, даже не скинув дорожной одежды и мгновенно провалился в сон. Проснулся от прикосновения чего-то холодного и мокрого.

– Реди, вставай! Вставай скорее!

– Что случилось?

– Дождь! Пошел дождь!

Редар перевернулся на спину. Перед лежанкой на коленях стояла Кира. Ее волосы, одежда и руки были мокрыми, она дрожала от холода, но не замечала этого. Глаза ее радостно сияли.

– Пойдем скорее!

– Куда? Зачем?

– Танцевать под дождем! Наши уже все там. Редар уже слышал про этот обычай. В пустыне приход дождя воспринимали с благоговением.

Охотники и их жены, даже дети выходили под дождь, поднимали вверх руки, впитывали в себя каждую каплю влаги, подательницы жизни.

В пещерах же первый дождь воспринимался проще – еще один праздник, еще один повод повеселиться. Молодежь выбегала из-под надоевших каменных сводов наружу, крутилась и танцевала под дождем, пока одежда не промокала до нитки, причем и тогда никто не уходил. Многих потом по пол-луны мучил кашель. Про таких раньше говорили – дождь отметил его, больше никакая хворь не прицепится. Теперь мало кто находил в этом поверье истину, тем не менее под леденящими струями дождя танцевали все равно, плясали и кружились до упаду.

И хотя усталость еще разливалась неподъемной тяжестью по его телу, пропустить такое зрелище было невозможно – да он потом сам себе этого не простит! Редар, кряхтя – про себя, правда, чтобы не показывать перед Кирой своей слабости, – поднялся:

– Ну, веди!

Тут он едва не хлопнул себя по лбу. Как же он мог забыть!

– Кира, подожди…

Она обернулась с порога:

– Что случилось?

– Я тут кое-что припас для тебя…

– Для меня?

Юноша покопался в походной перевязи, нащупал, наконец, сухие, ломкие веточки. Доставал осторожно, чтобы не сломались. Цветы высохли и выглядели уже не такими прекрасными, как в степи. Но все равно Кира удивленно ахнула:

– Ой, что это?

– Это цветы, Кира. Степные цветы.

– Для меня?

– Для тебя.

Девушка смотрела на белые венчики, словно на волшебство. Всю свою жизнь прожив в темных пещерах, Кира никогда не видела настоящих цветов.

Они казались ей самым лучшим подарком на свете. Она бережно взяла веточки из рук Редара и поднесла к лицу. Вдохнула терпкий, чуть сладковатый запах.

– Реди… это так красиво!

Девушка крепко зажала цветы в кулачке, прижала к груди.

– Ну что, пойдем?

– Пошли.

По дороге Кира, немного постукивая зубами – замерзла бедняжка основательно, – не умолкала ни на миг:

– А эти вчера проспорили до рассвета. Так ни о чем и не договорились. Кенгар все хочет на муравьев войной идти, а Салестер против.

Редар деланно удивился: как же это Кира могла все услышать, если была посажена под домашний арест. По большому секрету девушка рассказала, как они здорово «провели» бабушку. Она, мол, отправила их к себе в дальнюю комнату, а оттуда все прекрасно слышно, вот так!

– Кенгар с Салестером долго ругались, но ни к чему путному так и не пришли. Но ты вчера здорово выступил! Я тебя просто заслушалась! Ты молодец, Реди, лучше всех! Я бы, наверное, тысячу раз со страху померла, если бы мне такое пережить пришлось. Рядом с целым муравейником полдня провести… даже представить страшно. А ты – даже глазом не моргнул! Ликка вся обзавидовалась…

– Чем это? – Редар невольно улыбнулся.

– Тем, что ты такой. А у нее – этот недотепа Ремра. Он, знаешь, хороший парень, конечно, но… – Постой, постой… У Ликки – недотепа Ремра, а тебе-то она что завидует?

– Тому, что у меня ты есть, глупый!

Кира крепко ухватила Редара за руку и бегом потащила за собой. Он еле поспевал за легконогой девушкой. И вдруг туннель кончился, они выскочили в Привратную пещеру, а там – на свежий воздух. Холодные, чистые струи дождя тут же обрушились на юношу, вымочили волосы, плечи, норовили забраться за шиворот. Вокруг самозабвенно вертелись дети, молодежь, Редар даже с удивлением заметил нескольких крепких мужчин – почти все они были охотниками, многих он знал. Казалось, весь пещерный город собрался здесь.

Как и большинство других пещерников, Кира что-то задорно кричала, и голоса сливались с шелестящим шумом дождя и бессловесным шепотом струй. Редар поднял голову к небу, открыл рот – пусть дождь, податель жизни, напитает его своей освежающей силой! Он тоже пытался что-то говорить, захлебывался, отплевывался и снова, снова глотал чистую, свежую воду.

Наконец, Кира замерзла окончательно. Она дрожала уже так, что еле могла говорить. А Редар даже не мог набросить на нее что-нибудь из своей одежды – все было насквозь мокрое. Да и сам он, честно говоря, продрог до костей.

– Пойдем домой, Кира! Я тебя отведу.

– Н-н-ет… т-т-оллько н-не д-домой. Я ж-же, в-вроде как, п-под д-домашним з-заключ-чением. М-мама ув-видит и н-никуда б-больше н-не п-пус-тит. П-пойдем л-лучше к т-тебе.

Редар пожал плечами. Ну, ладно.

В комнате он первым делом запалил от светильника несколько веток сушняка, сложил в очаг, подбросил в пламя несколько кусков горючего камня. Огонь разгорелся быстро, от него повеяло теплом. Редар стащил через голову накидку и рубаху, растянул над огнем. Повернулся к Кире:

– Садись ближе, быстрее согреешься.

Кира не отвечала, она ошеломленно смотрела на него. Потом протянула руку и осторожно провела пальцем сдвоенный косой шрам на его груди.

– Что это?

– А! Я-то все думаю, что ты там разглядываешь? Будто скорпиона увидела! Это меня еще в Солончаках, дождей пять назад, богомол подрал. Я клубни пустоцвета выкапывал, увлекся, по сторонам не смотрел, а он – тут как тут. Ну, и схватил меня, покарябал изрядно. Я вывернулся кое-как, копье подхватил и – прямо в грудь! Один бы я, конечно, все равно не отбился, сожрал бы меня богомол. Хорошо, от дома недалеко, мои крики услыхал отец, его друг, Вайлиш. Прибежали, втроем отбились кое-как…

Глаза девушки смотрели на Редара как-то странно. В них было нечто такое, особенное, чего он никак не мог постичь. Он смутился, замолчал. Было как-то неловко. А Кира сама не знала, что с ней творится.

Какое-то удивительное теплое чувство обволакивало ее, когда Редар был вот так, как сейчас, совсем рядом, в двух шагах. Казалось, что теперь ни одна опасность мира ей больше не грозит. Ей хотелось чем-то отблагодарить его за эту защиту, тоже отдать ему что-нибудь, часть себя. Только ему, наверное, не нужно. Он такой сильный, такой смелый, он все сделает сам и ни в чьей помощи не нуждается.

Она вздохнула, присела к огню, протянула руки. Мокрая одежда липла к телу, и это было неприятно. Кира обернулась к Редару:

– У тебя есть какая-нибудь накидка, одеяло? Только чистое! А то знаю я вас, мужчин…

– Сейчас посмотрю.

Юноша долго копался, выискивая теплое тканое одеяло, дар Раймики на прошлые дожди. Наконец нашел, повернулся:

– Вот наше…

И поперхнулся. Кира сняла накидку, стащила рубаху. Она обхватила руками плечи, на изгибах ее красивой спины играли в пятнашки отблески огня. Между лопаток струились мокрые волосы, от них вниз тянулись водяные струйки. Девушка, не оборачиваясь, протянула руку:

– Давай.

Голос у нее был какой-то неестественно спокойный, будто она нарочито сдерживает некое внутреннее напряжение, странную дрожь. Редар отвернувшись, протянул одеяло и продолжал тупо смотреть в стену. Какая-то неведомая могучая сила на миг проснулась в нем и словно пыталась заставить юношу обернуться и мельком взглянуть на Киру, но Редар сдерживался. Он вдруг понял, как необыкновенно нежна и прекрасна Кира. У нее совсем не такая спина, как у других, а совершенно особенная, складная, со смешной, слишком тонкой, детской еще шеей. Редар ощутил, что сейчас же должен прикоснуться к девушке, обнять ее, и тогда произойдет что-то особенное, что-то тайное и важное.

– Реди… это повесь, пожалуйста, над огнем. Пусть сушится…

Кира протягивала ему свою одежду. Он расправил ее, развесил над огнем – пусть… Наваждение пропало.

Девушка постепенно согрелась, ей было хорошо. Тепло разливалось по ее телу, выгоняя прочь сырость. Она зевнула, сонно посмотрела на Редара. Тот стоял рядом неподвижный, как каменный утес, смотрел в огонь.

– Редик, я спать хочу.

– Ложись вон, да спи.

– Только ты… ну, побудь со мной, ладно. Я не хочу одна.

– Я рядом посижу.

Кира так и заснула на редаровой лежанке, укрывшись с головой. Он долгое время сидел рядом, держа подругу за руку, потом, когда она засопела ровно и спокойно, осторожно освободился. Набросил на себя почти высохшую накидку и вышел из комнаты. Пусть спит…

Блуждая наугад по пустым проходам и туннелям, Редар неожиданно для себя вышел к Привратной пещере. На входе зевал страж – малознакомый, но приветливый парень по имени Харт. Снаружи царила непроглядная ночь. Дождевые тучи закрыли даже тот маленький клочок неба, что оставался свободным от целивших в небо горных пиков. Чего, не спится? Сырость замучила?

– Да нет, просто у нас в ночь первого дождя не ложатся. Я привык, вот и не могу спать…

– А-а-а… – протянул Харт, – понятно. Ну, мне хоть не так скучно будет…

Они неспешно оглядывали горные отроги, лишь изредка перебрасываясь пустыми фразами, причем все реже и реже – Харт, похоже, совсем засыпал. Он и стоял-то лишь потому, что опирался на копье, а так бы точно свалился. Неудивительно, что первые признаки надвигающейся беды заметил не он, а Редар.

Вокруг стояла звенящая тишина. Звуки в пустоте только что дочиста вымытой ночи разносились далеко. Помогало и эхо от скал. И вдруг тишина пропала. Редару на мгновение почудилось… Да нет, ерунда. Хотя… Издалека донеслись усталые, злые голоса, шлепанье ног по мокрым камням. Он насторожился, толкнул Харта:

– Кто-то идет!

Страж оживился, выставил вперед копье, прислушался.

– Да и правда… Эй, кто идет?!

Отозвались неразборчиво. Харт окликнул еще раз, погромче. Снова какое-то бормотание. Наконец из-за поворота выбежал человек. Он тяжело дышал, на руке были видны свежие, кровоточащие царапины.

– Скорее! – крикнул он на ходу. – Скорее! Предупредите Правительницу! Враги идут!

У Редара екнуло сердце. Смертоносцы?

– Кто? – тихо спросил он, заранее зная ответ и страшась его. Но он не угадал.

– Муравьи! Огромные, рыжие бестии! Их там сотни, тысячи… Быстрее! Они идут за нами по пятам! Они преследуют нас!

Появились еще люди. Израненные, усталые, они еле волокли ноги. Один почти висел на плечах у другого, третьего несли на самодельных носилках из копий. Он ворочался и глухо стонал. Редар вцепился взглядом в раненого – у того по колено отсутствовала правая нога! Только наспех перевязанный оторванными от накидок полосами ткани обрубок.

Кое-кого из них юноша знал – охотники из отряда Римала. Еще сегодня днем, сразу после полудня, они ушли на долгую охоту. Дождь должен был, по всем признакам, вот-вот пойти, а это славное время для лова – вода затопит много крысиных нор, и эти песчаные твари будут вынуждены выбраться наружу. Что же произошло? Где охотники умудрились наткнуться на муравьев?

– Харт! – крикнул пустынник прямо в ухо стражу. – Беги к Правительнице! Разбуди еще кого-нибудь по дороге! Пусть позовут Салестера и охотников!

– И Кивинару, мастера лечения ран, – усталым голосом добавил один из появившихся людей.

– Я не могу оставить пост… – растерянно бормотал парень.

– Проклятье! Мертвые пески! Беги, сожри тебя скорпион! Я постою на посту!

– Лучше ты беги… – Кретин! Я еще плохо знаю пещеры, могу не найти дорогу, заплутать!

* * *

Охотники принесли ужасающие новости. Не успели они пройти по пескам и половины дневного перехода, как столкнулись с передовым отрядом шестиногих. Насекомые, не раздумывая, бросились на людей, но и те были не из робкого десятка. Муравьи получили отпор. Мощные охотничьи копья с длинными, тяжелыми остриями из кости и камня, направляемые сильными руками, с легкостью крушили даже лобовую броню хитиновых тварей. Шестиногие попытались окружить людей, но охотники молниеносно встали в круг, ощетинились жалами копий. Свистнули пращи – и по хитиновым панцирям муравьев забарабанили камни. Еще несколько бестий навсегда замерли на песке. Насекомые пошли в новую атаку, но охотники отбивались умело и яростно. Копья длиннее жвал, и людям удавалось уничтожать врага на расстоянии. Численное превосходство муравьев быстро сошло на нет, а потом и последний шестиногий бессильно зарылся мордой в песок. Искрошив больше сорока шестиногих, люди уже праздновали победу, считали потери и перевязывали раненых, как вдруг из-за ближайшей дюны поперла бесконечная волна муравьев.

Рыжий поток блестел на солнце вычищенным хитином, крупные лобастые головы, как по команде, нацелились на ставшую вдруг немногочисленной группку людей. Пришлось бросить все – запасы воды, пищу, ловчие снасти, даже тела убитых товарищей. Охотники отступали весь день, но муравьи преследовали их по пятам, и только начавшийся к вечеру дождь немного убавил их скорость. В дороге умер один из раненых, и его тело пришлось бросить непогребенным. Спасла измученных людей ночь – муравьи зарылись в песок, чтобы переждать приближающийся холод пустынной ночи. Впрочем, несколько тварей остались на поверхности, движения их сильно замедлились, но не остановилась. Эти насекомые взяли временный «лагерь» шестиногих под охрану.

* * *

Он гордился этим методом, почерпнутым из наследия древних. На ночь его армия замирала, становилась беззащитной – и это было опасно. Он нашел выход. Несколько десятков солдат, до отвала напичканных пищей, остаются бодрствовать, обходить ночевку по кругу. Когда холод окончательно убьет их, ничто не мешает пробудить к жизни еще нескольких… А потом еще. Ведь его армия так велика…

* * *

– Ночью они не могут передвигаться, – сказал Римал. – У нас есть время до рассвета. Мы должны подготовиться. Что прикажешь, Правительница? Пещерный город уже не спал, страшная весть разнеслась по нему быстрее молнии. Все ждали указаний от Айрис. Редар стоял между Кенгаром и прибывшим усталым охотником, тоже слушал, что скажет Правительница. В голове крутилась только одна мысль: пусть приходят хоть все муравьи пустыни! Киру я им не отдам!

– Завалить камнями все малые выходы, кроме самых узких, с верхней галереи. Привратную пещеру перегородить повыше и поставить заслоны. Такой же заслон поставить у выхода из Сырой пещеры. Разжечь костры и позаботиться о том, чтобы у караульных было достаточно дров. Может, муравьи ночью и спят, – заметила она, чуть понизив голос, – но лишним это не будет. Да, и вот еще что – верхний туннель над Привратной пещерой свободен?

– Нет, там же склад… – вполголоса ответил кто-то, Редар не успел заметить, кто.

– Очистить! Мастер Харлен!

– Я здесь, Правительница!

– Пусть твои ученики пробьют в этом туннеле проход пошире и натаскают туда камней. А еще пусть сложат побольше камней на Открытом Пятачке, ясно?

– Да, Правительница.

«Зачем?» – подумал Редар и, судя по лицам, многие другие. Только Салестер явно все понял, и, похоже, идея ему понравилась.

Айрис продолжала раздавать приказания:

– Мастер Игнар!

Вперед выступил могучий, почти квадратный мастер оружия. Многие считали его немым, потому что Игнар разговаривал редко – по слову в год, да и то, по особым случаям. Он и сейчас стоял молча: вот он я, приказывай Правительница.

– Открой свои кладовые, Игнар. Раздай всем мужчинам и парням копья, пращи. Пошли подмастерьев, чтобы заготовили достаточно зарядов и сложили у обоих загороженных входов. Действуй, мастер.

Тот лишь молча кивнул, развернулся и, раздвигая своими мощными плечами людей, зашагал к выходу.

– Кивинара! – обратилась Айрис к невысокой, полноватой женщине. Редар впервые увидел мастера лечения ран. – Подготовь все, что нужно. Пошли к завалам побольше помощниц, чтобы оттаскивали раненых к тебе в пещеру. Но сама чтоб у входов не появлялась!

– Хорошо, Правительница. Сделаем, как ты приказала, не волнуйся.

– Вперед, друзья! – Редар увидел в глазах Айрис веру в своих людей. – Вперед! Защитим свой дом!


ГЛАВА 9
ОСАДА

Тамил, Саника! Вы – на северный склон. Глядеть в оба! Салестер выставил людей в дозоры задолго до рассвета. Только не в отроги – там было слишком опасно, – а поближе, на широкой и ровной площадке Укушенной скалы. Из-за этой-то площадки гора и получила свое название: снизу казалось, будто какой-то великан много лет назад вцепился в верхушку скалы крепкими зубами, да и отъел изрядный кусок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю