Текст книги "Точка Бифуркации XV (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Как всё прошло? – спросил Глеб, едва мы в полном составе оказались на этой стороне.

– Я думаю, враг будет ещё очень долго вспоминать этот день. Надеюсь, случившееся заставит их отказаться от идей колонизации нашей планеты, – переглянувшись с Якушевым, ответил я.

– Что ж… будем ждать подробный рассказ, – кивнул принц, медленно пробегая взглядом по нашим лицам. После чего, остановившись на мне, добавил: – Алексей, пройдёмся.

Проследовав за цесаревичем, я поравнялся с ним плечами. Уже давно рассвело, и видимость на то, что осталось от лагеря врага, была отличная. На земле валялись стащенные с округи части Головной станции и тела рептилоидов, которые, напротив, никто так и не убрал. Картина не оставляла сомнений в том, что совсем недавно здесь произошёл мощный взрыв.

– Скажи мне, князь, ты намеренно испытываешь наше терпение?

– О чём идёт речь, Глеб? – без особого любопытства в голосе, поинтересовался я, не поворачивая головы.

– Автомобиль с группой учёных из нашего НИИ, – холодно начал он. – Почему им не дают дорогу на въезде в твоё княжество?

– Не дают дорогу? – почти искренне удивился я. – Интересно. Надо уточнять.

– Уточняй-уточняй. Я жду, – нетерпеливо бросил Романов, сжав челюсть и отведя взгляд в сторону.

Я было дело хотел сказать ему, что обязательно его просьбу выполню и о результатах доложу позже, но видя лицо цесаревича, решил раньше времени не обострять ситуацию. Глеб и так был на взводе, и судя по всему, не меньше моего хотел вернуться во дворец и наконец отдохнуть. Последние сутки нам обоим дались нелегко. Во взгляде цесаревича читалась объединяющая нас усталость, смешанная с раздражением.

Княжич Якушев в это время о чём-то мирно болтал с моими товарищами, прогуливаясь по тому, что осталось от базы зорканцев в этом лесу. Они то и дело останавливались возле повреждённых конструкций, что-то оживлённо обсуждали, указывая руками на следы боя. Охранники с обеих сторон также крутили головами, но нас с принцем из виду не упускали.

Тем временем я достал из кармана кителя мобильный телефон и, выбрав среди последних вызовов нужный номер, нажал кнопку вызова.

– Алло, Святогор? – дождавшись, пока абонент примет звонок, начал я. – Ты на громкой. Скажи мне, будь добр, почему не дают дорогу автомобилю с группой учёных из царского НИИ? Говорят, не могут въехать в наше княжество.

– Какой ещё автомобиль, Ваша Светлость? Не очень понимаю о чём вы, – отозвался голос из динамиков. В его интонации слышалось искреннее недоумение.

– То есть, ты такого приказа не отдавал?

– Никак нет, Алексей Михайлович, – тут же ответил дядя, после чего добавил: – Нужно соответствующие службы напрягать, чтобы понять, что у них там произошло. У гвардейцев свои инструкции, возможно, сработал протокол, но это всё легко проверить.

– Принял, дядя. До связи, – ответил я и, сбрасывая вызов, поднял взгляд на принца. – Увы, мои люди тут ни при чём. Разве что местное самоуправление, но…

– Хватит ломать комедию, князь! – недовольно бросил цесаревич. – Твои бесы препятствуют въезду. Немедленно прикажи им пропустить моих людей!

Глеб вроде как и не кричал, и голос не повышал, но фразы из его рта вылетали одновременно раздражённым и безапелляционным тоном. В его глазах полыхала злость, а поза выдавала серьёзное напряжение.

– Комедию, Ваше Высочество? – остановился я и заглянул принцу в глаза. Затем, старательно сдерживая эмоции в узде, медленно и спокойно произнёс то, что было на уме последние десять часов: – Весь прошлый вечер и эту ночь я слышу от вашего дома только упрёки, недовольство и обвинения. Причём обвинения, ничем не подкреплённые, кроме каких-то догадок. Как по мне, не очень-то верная стратегия выстраивания отношений с лояльным родом, который в трудные для империи времена сделал всё, чтобы она выстояла.

– Князь Пожарский тоже помог империи в трудные времена. И где же он теперь?

– Сравнения с этим человеком для меня оскорбительны, – недовольно бросил я, и следом, с трудом сдерживая рвущийся гнев, продолжил: – Пока одни отсиживались по своим крепостям, многие ли из князей нашего необъятного государства или их детей лично участвовали в боях? Отправлялись в глубокие тылы вражеских государств и творили там диверсии таких масштабов, что эти самые вражеские государства по итогу объявляли нас врагами нации⁈

К слову, я не лукавил – османы после случившегося разгрома действительно сильно обиделись. Зализать раны им не удалось до сих пор, а потеря влияния в самых различных сферах едва не привела к тому, что империя чуть не развалилась на куски. Впрочем, часть земель всё же освободились… Ввиду всего этого, их падишах, узнав имена тех людей, по вине которых страна получила стратегическое поражение, объявил нас с княжичем Белорецким врагами османской нации. Это решение сопровождалось публичными заявлениями и угрозами, а наши лица появились на плакатах и в газетах, словно мы были какими-то террористами, а не солдатами, выполнявшими свой долг. Впрочем, на их пропаганду мне было плевать с высокой колокольни.

Кстати, о почётных званиях: у врагов-то мы их получили. А вот родина как-то награждала нас избирательно. Если быть точнее, то мне с Белорецким жаловаться, конечно, грех – нас одарили сполна. Но что касается моих друзей… их ведь до сих пор не представили к заслуженным наградам и титулам, ограничившись лишь парой медалей «За отвагу и героизм», а также «За мужество». Это выглядело как насмешка, как минимум в сравнении с тем, сколько они отдали и что сделали. А ведь я просил и не раз напоминал, но видно корона решила либо отложить это на будущее, либо посчитала, что с нас будет довольно и того, что они отдали мне во время заключения сделки с Самаэлем. Такое решение мне, конечно, было не по нраву, но в минувшей ситуации показывать своё недовольство казалось тоже неправильным.

– Вы забываетесь, Алексей Михайлович, – по моему примеру перешёл на «Вы» цесаревич. – Умерьте тон в разговоре со мной, иначе вы потеряете все остатки былого хорошего отношения нашего дома. И тогда разговаривать с вами станут и вовсе по-другому.

Я уловил в его голосе ледяную угрозу, за которой стояли не просто громкие слова, а реальная власть. За этим человеком была сила всего рода Романовых, и он прекрасно это осознавал, не пренебрегая шансом напомнить собеседнику, где чья роль. Глеб говорил с нажимом, как будто проверял меня на прочность, и это раздражало ещё сильнее.

– К сожалению, Ваше Высочество, очень быстро наша корона забывает всё хорошее, что для неё делалось. Впрочем, вы правы, – умерил я пыл и, выдохнув, уже совершенно спокойным тоном добавил: – Не смею более перечить. Если прикажете, могу и вовсе молчать и не сообщать своих мыслей. Только вот боюсь, что при таком раскладе ситуация между нами лучше точно не станет.

Я произнёс последние слова твёрдо, не отводя взгляда. Хотел, чтобы он понял: я готов соблюдать правила игры, но не стану унижаться и терпеть их заскоки с желанием меня проучить и прогнуть. Если они решат давить, то, как минимум, получат в ответ абсолютно безразличного к проблемам их семьи человека, что в текущих реалиях и грядущей войне может ой как больно ударить по их же позициям.

– Чего тебе надо? Отвечай как есть, без всяких своих!.. – бросил Глеб, тоже уже не утруждаясь сдерживать эмоции.

Нервы, конечно, были на пределе. Я и так здорово вымотался за последние сутки, борясь со всей хернёй, что творилась вокруг. Поэтому терпеть недовольную рожу Романова третий раз за последние десять часов стало просто невмоготу. Всё это раздражение, усталость и внутренний надлом копились внутри, требуя выхода.

– Нужно откровение? Хорошо, – выдерживая его взгляд, начал я. – Желаете вы того или нет, вам придётся со мной считаться. Хотите, чтобы ваши люди ездили по моей земле – оформляйте и согласовывайте их передвижения согласно общепринятым протоколам. И не нужно меня более укорять в смерти этого уб… Пожарского! Только в угоду слова Его Величества их род ещё существует.

– Посмотри какой ранимый, – недовольно фыркнул Глеб, чем изрядно меня удивил. После чего демонстративно достал из кармана телефон и, чуть отойдя в сторону, кому-то позвонил.

Далее была сцена из разряда театральных постановок. Клоунада, не иначе. И тут речь не о том, что собеседник делал что-то не так… сама ситуация выглядела нелепо.

Сначала он переговорил с кем-то из своих людей, велев в срочном порядке связаться с администрацией Темногорска и запросить официальное разрешение на перемещение их людей, а также на проведение работ «исследовательской деятельности». Затем, по прошествии восьми-десяти минут, из нашей администрации дозвонились уже до меня. Суть их вопроса была ясна, как и мой ответ.

Естественно, для кого-то всё происходящее могло показаться откровенным детским садом. Но лично для меня случившийся прецедент, вкупе с тем, что произошло за последние сутки, а в частности с резко изменившимся отношением короны, а также демонстративной отменой тех самых пресловутых инвестиций в наше княжество, не мог выглядеть чем-то простым и несущественным. Всё складывалось в одну неприятную картину. И я ясно понимал: если уступлю сейчас, завтра мне предъявят новые претензии, а послезавтра начнут диктовать условия.

Буду терпеть – они однозначно продолжат. Прогнут один раз – заставят прогибаться и дальше. Так что хер вам всем на воротник. Либо дружим, либо… либо будете тут без меня барахтаться.

Пока происходили все эти созвоны, мы с Романовым молча стояли в метре друг от друга, в сотый раз изучая то, что осталось от Головной станции, а также прилегающую территорию.

Наконец, когда цесаревичу позвонили и объявили, что их проблема с доступом на нашу территорию наконец сдвинулась с мёртвой точки, он повернулся ко мне и коротко молча кивнул.

– На этом, Ваше Высочество, нам нужно попрощаться. Больше суток все не спали, люди измотаны, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

– До встречи, – ещё раз кивнул Романов, не меняясь в лице. – Завтра ждём во дворце.

Последнее, увы, никак не могло меня обрадовать, но после операции на Талааксе, а также уничтожения этой военной базы, оставить без подробностей императора можно было и не мечтать. Ну-у… это если, конечно, я не хочу окончательно с Романовыми поссориться.

Слишком уж важные события ныне закручиваются, чтобы можно было позволить ими пренебрегать. Внутри у меня лишь крепло ощущение, что настоящие трудности ещё только начинаются.

Глава 4

С Якушевым мы распрощались там же, под Темногорском, после чего княжича и его людей перенесли в условленное место мои бесы. Мы же с товарищами, тем временем, вернулись в мою усадьбу, где нас уже дожидались Вика и Маша.

– У вас с цесаревичем был очень напряжённый разговор. Нам ведь не показалось? – начал разговор Максим, едва мы очутились в подвале дома.

По просьбе девчонок, в случае отсутствия экстренной надобности, бесы переносили нас именно в подземную часть дома. Во-первых, банально никто не пугался от внезапного появления толпы людей. А во-вторых, что не менее важно, мы таким образом не тащили с собой грязь в дом – порой приходилось бывать в таких местах, что по-хорошему вообще следовало сначала сбить с ног куски прилипшей земли и вытряхнуть от пыли верхнюю одежду, и только потом заваливаться внутрь.

– Так заметно было?

– Ещё бы, – кивнул Стёпа. – Не понял бы только слепой.

– Тогда к чему вопрос? – устало произнёс я, жестом предлагая товарищам двинуться в направлении лестницы.

– Хотим понимать, что происходит, – следуя сбоку, ответил Максим. – Нам ведь придётся разгребать последствия вместе с тобой.

– Справедливо, – пришлось согласиться мне. – Но вы и так всё знаете. Я просто проговорил вслух при Романове то, что было у меня на уме последние сутки. Ну а в подробностях все эти беседы будем обсуждать уже в компании с дядей.

– Договорились, – кивнул Максим, следом останавливаясь и заглядывая мне в глаза. – Но ты, если что, знай: мы тебя в любом случае поддержим.

– Да, Лёх, будь уверен, – добавил Стёпа, хлопнув меня по плечу, поравнявшись рядом.

Слова застряли в горле. Я от неожиданности просто не нашёлся, что сказать. Вроде бы ничего необычного – друзья всегда оставались мне верны, но на фоне случившегося стресса с вторжением зорканцев, а затем непонятной и несвоевременной конфронтацией с Романовыми, эта поддержка оказалась весьма кстати.

Я лишь успел благодарно кивнуть, когда ребята, улыбаясь, продолжили подъём наверх.

Вика была уже извещена о нашем прибытии – чайник закипал, девушка накрывала на стол. Пахло свежей выпечкой, а также доносился лёгкий запах мяты.

– Нам пора переезжать из этого дома в город, – произнёс я, входя в гостиную. – И нанять прислугу. Будущая императрица сама накрывает нам на стол… мне становится неудобно…

– Наслаждайтесь, пока можете, – улыбнулась сестра, чмокнув меня в щёку и следом прижалась к груди. – Как вы?

– Справились, – также ответил улыбкой я, погладив её по спине. – Эти базы, насколько я понял, охраняются довольно посредственно. Ну… если с точки зрения одарённых, конечно.

– Сильных одарённых, – поправил меня Максим.

– Полагаю, они берут количеством и…

– … надеждой на то, что смогут несколько дней оставаться незамеченными, – закончил я за Степаном. – Что, собственно, и произошло.

На этих словах в помещении на несколько секунд возникла тишина, во время которой все мы друг с другом переглянулись. Но затем её внезапно нарушила Виктория, неожиданно вернув разговор в старое русло:

– А насчёт императрицы… судя по тому, как вы с Глебом налаживаете семейные связи, всё может и поменяться.

На этих словах я удивлённо оглядел сестру. Она буквально меня огорошила своим знанием – я-то думал, что придётся сейчас ей обо всём рассказывать, а тут вот тебе на… Девушка смотрела на меня немного смущённым взглядом, но это продлилось недолго.

– Что так смотришь? – лукаво улыбнулась Вика. – Сам же сказал учиться бесами пользоваться. Я и учусь, – пожав плечами, заключила она.

На этих словах моё внимание сместилось на зависшую сбоку от меня Кали. Мы втроём так и зависли посреди гостиной, обмениваясь взглядами в нескольких метрах от стола. Мои товарищи, к слову, в этот момент разошлись кто куда: Стёпа обнимался с Машей в ближайшем коридоре, а Максим направился мыть руки в уборную.

«Госпожа подчинила ещё одного тёмного, господин», – принялась объясняться демоница. – «Слабый, диковатый, но на роль шпиона, как и большая часть подчинённых вам демонов, подходит».

«Вот как… А быстро она это. Когда успела?» – не сдерживая удивления, ответил я бесовке.

«Вероятно, этой ночью», – тут же ответила Кали, задумчиво оглядев мою сестру.

«То есть какой-то демон всё это время наблюдал за нами, а вы ему никак не препятствовали?» – приправив ментальное сообщение эмоцией недовольства, уточнил я.

«Тёмный появился в лесу только лишь этим утром. Мы убедились, что он принадлежит госпоже и не стали его трогать», – демоница явно почувствовала себя неуютно и даже виновато.

«Ладно. Всё нормально. Но следующий раз ставьте меня в известность».

«Как прикажете, господин», – тут же отозвалась Кали. – «Просто вы тогда как раз беседовали с принцем, и я не решилась вас отвлекать».

Замечание было к месту – разговор с цесаревичем был довольно напряжённым, как подметили мои друзья, и отвлекать меня на такие мелочи действительно не стоило. Хотя и следовало известить позже.

– Лё-ш-а-а-а… – протянула Виктория, слегка тронув меня за рукав, тем самым возвращая в реальность.

Коротко кивнув бесовке, я вновь сфокусировал свой взгляд на сестре.

– Ты что-то говорила?

– Не надо тиранить Кали, – догадалась Вика о происходящем. – Я больше так не буду. Не думала, что тебе это не понравится, – в её голосе сквозила искренняя тревога.

– Нет-нет, всё нормально, – решительно качнул головой я. – Мне наоборот нравится, что ты учишься и начала успешно использовать свой дар. Так что за это не переживай. Что касается Глеба… полагаю, детали разговора тебе известны и пересказывать мне их не придётся?

– Увы, – грустно вздохнула Виктория, отводя взгляд в сторону.

– Расстроена? – приподняв бровь, спросил я, вглядываясь в её лицо.

– Не сказала бы что прям расстроена. Странные чувства… Переживу, в общем. Но… – она замялась, очевидно пытаясь подобрать слова.

– Что такое?

– Я бы хотела иметь какую-то ясность, – наконец заговорила сестра, уставившись мне в глаза. – Я только настроилась на брак с Глебом, а теперь вот это вот всё… Я не смогу выйти за него замуж, если вы станете врагами. И плевать на последствия…

А последствия у такой клятвы могли быть довольно серьёзными. Самаэль здорово постарался с контрактом, и я всерьёз переживал, что в случае разлада Вика может остаться без дара. Правда и Романовых в таком случае тоже ждало наказание.

В очередной раз подумав на эту тему, я поморщился и отогнал лишние мысли. Буду разговаривать на этот счёт с архидемоном, а до тех пор нечего себя терзать возможными проблемами. Тем более и голова сейчас совсем, что называется, не варит.

К слову, везде таскающийся за мной демон внезапно пропал – Самаэль покинул нас, едва мы оказались на Талааксе, и с того момента пока не появлялся. Вероятно, изучает другой мир – другого объяснения у меня не было.

Пусть бы и остался там, тварюка…

– Понимаю тебя, – кивнул я, опуская взгляд. – Думаю, в ближайшее время всё станет ясно. Но пообещай мне, что на предстоящей встрече с Глебом ты не будешь поднимать тему моих с Романовыми взаимоотношений. Мы сами всё решим.

Уж чего я точно не хотел, так это того, чтобы девчонка занималась моими проблемами с императорской семьёй. Не хватало чтобы они ещё подумали, что я её об этом попросил.

– Хорошо, – кивнула Вика после небольшой паузы. – Есть-то хотите? – попыталась она сменить тему, заставляя себя улыбнуться.

– Спрашиваешь! – тут же отозвался Степан, следом же поднимаясь с дивана и направляясь к столу.

Парни к этому времени уже вернулись в гостиную и слышали большую часть нашего разговора, но сидели в стороне и не вмешивались. Лишь теперь они слегка оживились, отразив общее настроение.

– Дядя где? – вновь полюбопытствовала сестра, явно стараясь отвлечь себя от тяжёлых мыслей.

– Ведёт переучёт нового имущества, – не удержался от улыбки я. – Чуть позже тебе тоже всё покажу. Обещаю, будет интересно. А пока нам нужно поесть и поспать.

На этих словах мы все дружно заняли места за столом. Виктория уже давно накрыла – на белой скатерти стояли салаты, пять тарелок с горячим и большой пирог, от которого шёл аппетитный запах. Сестра явно постаралась – спасибо ей, такая забота всегда приятна. Парни, не стесняясь, потянулись за пирогом. Вика же разливала по кружкам чай.

Я придвинул к себе тарелку, но взгляд вновь вернулся к Кали, что застыла в паре метров сбоку.

«Насчёт нового дома и прислуги: займись уже сегодня. Это место не хочу подвергать огласке. В случае чего – всегда будет возможность сюда вернуться. А новый дом должен соответствовать нашему титулу и находиться в престижном посёлке. Нужно несколько вариантов, которые затем предоставишь Святогору».

Пускай служба безопасности изучает и проверяет их по своим каналам, а я уже утвержу финальный вариант.

«Я займусь этим, господин», – улыбнувшись, кивнула бесовка и, сделав лёгкий поклон, растворилась в пространстве.

Мы же, оставшись в кругу семьи и друзей, наконец позволили себе расслабиться и впервые за долгое время поесть в спокойной обстановке.

* * *

– Ато Даджазмач! У нас выживший!

Врад Цирсава шагал по территории уничтоженной базы, то и дело поглядывая на трупы брошенных повсюду солдат. Колонна военной техники, прибывшая сюда по сигналу тревоги, постепенно растекалась по округе, занимая ключевые позиции и полностью перекрывая периметр базы. Ящеры действовали слаженно: одни блокировали подъезды и устанавливали посты, другие занимали готовые укрепления, третьи вытаскивали тела погибших собратьев, а разведывательные дроны кружили над местностью, фиксируя каждый метр.

– Выживший? – обернулся командующий на голос подбежавшего сбоку помощника. – Где он⁈

– Уже ведут! Вышел к нам из здания штаба. На вопросы не отвечает. Утверждает, что говорить будет только с командованием.

Последняя фраза вызвала на лице Цирсавы одновременно удивление и недовольство. Впрочем, вслух свои мысли на этот счёт он озвучивать не стал. Вместо этого перевёл взгляд в сторону группы зорканцев, которая медленно приближалась, сопровождая пережившего произошедшую здесь бойню собрата. В центре этой группы шагал высокий ящер в чёрных доспехах, покрытых пылью и явно немного помятых.

Расстояние также позволяло уже отметить, что он держался с заметным трудом: оружие при нём отсутствовало, движения выдавали хромоту, на лице проступали кровоподтёки, а взгляд, несмотря на усталость, оставался напряжённым и настороженным.

– Ато Даджазмач Цирсава, – болезненно поморщившись, склонил голову ящер, остановившись в нескольких метрах от командующего.

– Представься и доложи, – коротко бросил Врад, пристально оглядывая стоявшего напротив.

– Арайа[1] Нахрат Викгава, Ато Даджазмач, – хриплым голосом произнёс ящер. – Третий корпус. Был прикомандирован к отряду Минзари[2] Мрата Зуграва. Мы находились в гарнизоне этой базы и отвечали за её охрану.

[1] Арайа – владеющий (силой) / одарённый.

[2] Минзари – орден элитных имперских воинов, куда набирают только владеющих.

Ящер вновь болезненно поморщился, но при этом изо всех сил старался держать спину прямо, хотя было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. Правая рука на миг прижалась к боку, будто он пытался удержать боль внутри.

– И что же произошло, Ато Нахрат Викгава? – сурово спросил Цирсава, шагнув ближе.

– Успешная военная операция аборигенов, – с трудом выдавил выживший. – Мы получили сигнал тревоги из аномалии. Но согласно инструкции, сквозь портал кроме беспилотников никого отправить не посмели. Дроны так и не вернулись назад, а спустя некоторое время из аномалии вышли вражеские воины… Они… они… – голос Викгавы задрожал, губы дёрнулись, и он опустил взгляд вниз. – Мы были готовы. Мы ждали их. Наше оружие… оно оказалось бессильным. Они атаковали. Мы пытались сдержать их силой, но…

На этих словах Нахрат окончательно побледнел, его плечи дрогнули, а глаза заметно затуманились. Он замолчал, хлопая веками слишком часто, будто пытался отогнать наваждение.

Вид подавленного бойца здорово деморализовал солдат, собравшихся вокруг. Шёпот прокатился по рядам, и в воздухе повисло напряжение. Для Цирсавы же это было абсолютно неприемлемо. Он не мог позволить, чтобы даже тень паники проникла в сердца его воинов, и уже пожалел, что так спешно приступил к допросу, делая это при всех, а не наедине.

Ещё хуже в этой ситуации было то, что этот воин носил чёрную броню Арайа – владеющего силой. А значит был сильнее абсолютного большинства здесь присутствующих солдат, что ещё пуще усугубляло положение дел.

Какой вывод они сделают, видя, что даже одарённый воин оказался бессилен перед противником из чужого мира?

– Соберись! – резко процедил командующий. Его голос прозвучал, словно удар хлыста. – Отвечай чётко. Что случилось с Минзари Зуграва?

– Он был убит, – старательно сдерживая эмоции, выдохнул Викгава, следом облизнув пересохшие губы. – Я видел собственными глазами, как он пал. Его смерть и его труп.

Эти слова прозвучали тяжёлым приговором. Воины вокруг оцепенели. Кто такие Минзари, было известно многим.

Врад раздражённо сморщил лицо, отводя взгляд в сторону. Тело Мрата Зуграва до сих пор не было найдено, и у присутствующих всё ещё оставались зыбкие надежды, что он сумел выжить.

К самому Нахрату было ещё много вопросов. Например, каким образом именно он остался жив после разгрома базы? Почему его не тронули? Но видя, как подавленный вид бойца и его слова влияют на состояние и боевой дух находившихся в окружении солдат, командующий принял решение более не допрашивать его при всех.

Впрочем, кое-что всё-таки требовалось сделать здесь и сейчас.

– Мне сказали, у тебя есть послание. Говори, – нетерпеливо бросил Врад, с презрением оглядывая едва ли не трясущегося зорканца.

– Не мне вам указывать, Ато Даджазмач… – сглотнув и набрав в грудь воздух, произнёс Нахрат, стараясь удержать голос от дрожи. – Но я бы посоветовал вам включить запись. Эти слова нужно передать Абето хуну… – осторожно покосившись в сторону зависшего в десятке метров дрона, продолжил ящер, стараясь говорить отчётливо.

– Говори! – полным стали голосом громыхнул командующий, казалось, едва сдерживаясь от того, чтобы не добить этого ящера прямо на месте.

Как бы там ни было, несмотря на злость Врада, дрон всё же приблизился к их группе и завис в нескольких метрах от бывшего пленника. Несколько солдат переглянулись, явно ощущая нарастающее напряжение. Нахрат же, переводя взгляд с раздражённого командира на беспилотный аппарат, наконец приступил к тому, ради чего и был оставлен в живых:

– Я, Арайа Нахрат Викгава, единственный выживший с базы обслуживания и поддержки при аномалии под кодовым номером «ноль тридцать три», выполняю данную клятву доставить сообщение от владетеля территорий, на которые посягнула наша армия. Кназ Алэксиэй Чьиэрноквардессев настоятельно предостерегает нашу расу от дальнейших попыток колонизации их планеты. А случившееся буйство стихии в Дэбрасе – лишь скромное предупреждение о возможных последствиях наших амбиций. Конец послания он закончил такой фразой: «Не лезьте в наш мир, забудьте про нашу планету. В противном случае – вы будете уничтожены!»

Закончив послание, Нахрат медленно оглядел лица внимательно следивших за его речью бойцов. Слова, прозвучавшие из его уст, вызвали в рядах присутствующих заметный переполох. Кто-то шумно выдохнул, кто-то обменялся недоумённым взглядом, а кто-то напротив – сжал зубы, чувствуя, как в груди поднимается ярость. К этой минуте обследование небольшой базы закончилось и почти все воины собрались вокруг единственного выжившего, образуя большой круг.

Нахрат, чувствуя на себе внимание десятков ящеров, бросил беглый взгляд на командующего, после чего вновь уставился в сторону записывающего его обращение дрона, будто хотел удостовериться, что его слова точно дойдут до адресата.

В следующую секунду события резко приняли неожиданный поворот. Чудом оставшийся в живых ящер вдруг вытащил из своего рукава короткий кинжал. Движение было столь молниеносным, что никто не успел хоть как-то среагировать. Короткий резкий взмах руки – и Нахрат, заливаясь кровью, предстал перед всеми со вспоротым горлом.

Тёмно-бордовая жидкость брызнула в разные стороны, капли оросили землю и ближайших солдат. Колени зорканца подкосились, тело содрогнулось и, спустя мгновение, начало медленно заваливаться вперёд. Несколько подскочивших к нему воинов успели подхватить умирающего и, прижимая ладонями рану, осторожно уложили его на спину. На лице многих читался ужас, перемешанный с непониманием.

– Оставьте его, – раздражённо бросил Врад, с презрением оглядывая истекающее кровью тело ящера. Его голос был холоден, словно сталь. – Он сделал свой выбор. Нам нужно срочно возвращаться в Дэбрас – здесь уже никому не помочь, а там… – на этих словах командующий прикусил язык, вспоминая про семью, к которой не смог тотчас же броситься на помощь, ввиду того, что был вынужден выполнять приказ. – … там мы сейчас нужнее.

Подчиняясь воле командира, бойцы, с сожалением оглядев тело убившего себя Арайа, тяжело поднялись на ноги и отступили. Трое воинов ещё пару секунд колебались, словно ожидая какого-то чуда, но, убедившись в необратимости произошедшего, с угрюмыми лицами отошли в сторону.

Спустя несколько минут колонна снова пришла в движение. А вскоре опустевшая и заваленная трупами база вновь осталась представленной лишь самой себе и ветру, разносящему густой запах смерти по всей долине. Молчаливая тишина нависла над этими землями, превращая их в немой памятник случившейся трагедии.