Текст книги "Четверть мили (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Я имела в виду то, что сказала прошлым вечером. Я собираюсь навестить тебя и увидеть это место своими глазами.

Я улыбнулась, но промолчала. Буду ли я еще там?

Мы с Арией не стали задерживаться в ее доме. Мы вернулись тем же путем, что и пришли, что дало мне возможность еще раз ощутить очарование и харизму Херон Бич. Когда в поле зрения появился «Галлауэй» и на тротуарах началась суета центра города, я бросила последний взгляд через плечо на тихие улицы позади.

Шум океана вдалеке наполнял мои уши. Смех и улыбки гостей, приходивших в отель и выходивших из него, были заразительны. Когда мы вошли в вестибюль, у стойки с эспрессо стояла очередь из десяти человек, но, казалось, никто не возражал против того, чтобы подождать свой латте. Ресторан, где мы ужинали вчера вечером, был закрыт, но в кафе по соседству было многолюдно, когда мы завтракали.

Я влюбилась в «Галлауэй» потому, что была в отпуске? Потому, что у меня не было дежурства? Я могла наслаждаться суетой гостей и не беспокоиться об их удовольствии. Удовлетворение потребностей клиентов было последним, о чем я думала.

– Ария, вот и ты. – Рядом с нами появился тот же джентльмен в костюме, которого я видела вчера.

– Привет, Марк. Как дела?

– Как только освободишься, не могла бы ты заглянуть ко мне в офис?

– Конечно. Я бы хотела тебя кое с кем познакомить. Кэтрин Гейтс, это Марк Галлауэй. Мой босс.

– Приятно познакомиться. – Мое сердце слегка дрогнуло, когда я протянула ему руку для рукопожатия. Галлауэй. В смысле, Галлауэй?

– Кэтрин и я – старые подруги, – сказала Ария. – Мы выросли в одном городе. Сейчас она управляет роскошным гостевым ранчо в Монтане.

– О, вау. Вы остановились здесь в отеле?

– Да. Здесь прекрасно.

– Мы гордимся этим местом, – усмехнулся он. – «Галлауэй» принадлежит моей семье на протяжении трех поколений.

Марку Галлауэю, вероятно, было под сорок. В его каштановых волосах появились седые пряди, а вокруг глаз – морщинки. Но в этом костюме и при его высоком росте он выглядел как миллионер, каким я его и представляла. Я знала, сколько может принести такой отель, как этот, особенно при хорошем управлении.

– Как называется ваш курорт в Монтане? – спросил он.

– Ранчо «Грир и Горный Курорт».

Его глаза расширились.

– Вы не шутите?

– Ты слышал о нем? – спросила его Ария.

– И не раз. – Он кивнул. – Я останавливался там около пяти лет назад. Осенью мы с компанией парней отправились на охоту. Это место единственное в своем роде. Оно известно всему миру.

На моих щеках появился румянец, и я с трудом подавила улыбку.

– Как и вы, мы тоже гордимся этим местом.

– В наши дни забронировать там номер непросто. Мы с друзьями говорили о том, чтобы вернуться, но у вас все занято на ближайшие три года.

– Сезон охоты популярен, но время от времени бронь отменяют. Я могу добавить вас в список ожидания, если хотите.

– Мне сказали, что списка ожидания нет.

Я наклонилась к Марку поближе, Марк повторил мое движение, я понизила голос.

– Есть, если вы знакомы с генеральным менеджером.

Он откинулся назад и расхохотался.

– Вы сделали мой день лучше, мисс Гейтс. Как долго вы работаете генеральным директором?

– Четыре года.

– Что ж, я благодарю вас. Я никогда не забуду свой визит в Монтану. В самом позитивном ключе.

– Спасибо. – Я улыбнулась Арии. – Я позволю вам двоим вернуться к работе. Позвонишь мне позже?

Она кивнула.

– Теперь, когда ты порадовала моего босса, я возьму выходной. Я найду тебя, когда закончу.

– Подождите. – Марк поднял руку, останавливая меня, прежде чем я успела уйти. – Я должен спросить. И вы должны знать, что это очень на меня не похоже. Я понимаю, что это не совсем вежливый способ ведения бизнеса – пытаться нанять сотрудника другого заведения.

У меня чуть челюсть не отвисла. Он собирался предложить мне работу? Возможно, я и подумывала о переезде, но не была готова принять решение. Мой пульс участился, а пальцы задрожали, когда он полез в карман пиджака и достал визитку.

– Мой генеральный менеджер уходит на пенсию через три месяца. Ария предложила свою помощь, чтобы облегчить переходный период, но она хочет руководить примерно так же сильно, как я хочу поливать растения.

Ария промурлыкала в знак согласия.

– Мне чертовски трудно найти опытную замену. – Марк протянул мне свою визитку. – Если вы когда-нибудь захотите сменить место работы…

– Не захочет.

Я резко повернула голову в сторону, когда знакомая высокая фигура встала между мной и Арией.

– Кэш Грир. – Он протянул руку Марку.

Марк ответил на рукопожатие Кэша, выглядя виноватым из-за того, что его только что поймали на переманивании сотрудника.

– Мистер Грир. Добро пожаловать в «Галлауэй». Если я могу что-то сделать, чтобы улучшить ваше пребывание, пожалуйста, дайте мне знать.

Кэш кивнул и взял меня за локоть.

– Кэтрин, могу я с тобой поговорить?

Черт. Он назвал меня Кэтрин. Мне явно не понравится этот разговор.

– Конечно. – Спорить было бессмысленно. Кэш не собирался оставлять меня здесь с Марком. – Было приятно познакомиться с вами, мистер Галлауэй.

– Марк. Пожалуйста. – Он слегка поклонился мне и отошел. – Я был очень рад знакомству.

Ария последовала за ним к стойке регистрации, одними губами пробормотав:

– Позже.

Я кивнула и собралась с духом, а затем повернулась лицом к сердитому – чрезвычайно сердитому – Кэшу Гриру.

Глава 11

Кэтрин

Дверь за Кэшем захлопнулась, когда мы вошли в наш гостиничный номер. Он прошел мимо неубранной кровати к окнам, и отдернул шторы практически оторвав их.

Пока мы поднимались на лифте на второй этаж, он не проронил ни слова, но назревали нотации и ссора. Кэш нечасто терял самообладание, вот почему наши споры во время этой поездки были такими необычными. Когда он злился, он замыкался в себе и исчезал, чтобы провести некоторое время на лошади, пока не остынет.

Мы были далеко от его лошадей.

Я напряглась, когда он отвернулся от окна и уперся кулаками в бока.

– Что, черт возьми, это было?

– Ничего. – Когда его карие глаза стали жесткими, как камень, я поняла, что прикидываться дурочкой было неправильным решением. – Я просто разговаривала с боссом Арии.

– Он предложил тебе работу.

– Неофициально, – пробормотала я.

Марк Галлауэй даже не видел моего резюме. Возможно, он решит найти кого-нибудь с большим опытом, когда узнает, что единственными людьми, на которых я когда-либо работала, были Гриры, и что мое образование достигло пика на уровне средней школы.

Кэш фыркнул и покачал головой.

– Ты ему не отказала.

– О, пожалуйста. – Я закатила глаза. – Он пошутил, Кэш.

– Ты не отказала ему. – Он пригвоздил меня своим холодным взглядом.

Мои ноги приросли к ковру, а сердце бешено колотилось. Нет, я не отказала Марку. Неделю назад я бы вежливо отказалась и вернула визитку вместо того, чтобы засовывать ее в карман джинсов, направляясь к лифту.

– Это лестно, – призналась я. – И, возможно, немного заманчиво.

Услышав мое признание, лицо Кэша стало ледяным. На его лице не было ни легкой ухмылки, ни теплого подобия улыбки. В его глазах промелькнуло предательство. Он посмотрел на меня так, словно я была незнакомкой.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но что? Я не стану извиняться за то, что говорю правду.

Его ноздри раздулись, и ярость, исходящая от его широких плеч, обрушилась на меня, как приливная волна.

– Почему? – спросил он сквозь стиснутые зубы, затем указал на кровать. – Из-за этого?

Да. Нет. Возможно. Мне было трудно сформулировать ответ, поэтому я задала несколько собственных вопросов.

– Разве ты никогда не хотел чего-то другого? Разве ты никогда не хотел большего?

– Большего? – Он усмехнулся. – Мы дали тебе все.

– И я благодарна, но…

– Правда? Потому что тот факт, что ты не сказала этому сукиному сыну «нет», не очень-то похож на благодарность. Это больше похоже на пощечину за все, что дала тебе моя семья.

У меня отвисла челюсть.

– Прости? Не смей, блять, делать из меня какую-то попрошайку. Я надрывалась ради твоей семьи. Я заслужила то, чего достигла. Я.

Кровью, потом и слезами. В последний раз я была попрошайкой в Калифорнии, сидя на раскаленном тротуаре и выпрашивая мелочь. Тогда я поклялась взять свою жизнь под контроль и никогда больше не быть нищей.

– Но ты хочешь большего, – парировал он. В воздухе повисло невысказанное эгоистка.

– Я хочу… я не знаю. Могу я хотя бы изучить свои возможности?

– Для чего? Ты собираешься переехать сюда и работать в шикарном отеле, который ориентирован на текучесть кадров, а не на опыт?

Такова была моя маркетинговая линия. Когда я стала менеджером курорта, я позаботилась о том, чтобы все Гриры знали, что для того, чтобы вывести отель на новый уровень, наш маркетинговый ход должен быть согласован. Мы продавали не комфортабельный отдых или шикарный номер в отеле. Мы продавали опыт.

Если Кэш бросил мне это в лицо, значит, я хорошо выполнила свою работу.

– Я, блять, не могу в это поверить, – сказал он, прежде чем я успела что-то сказать. Ярость исчезла, но боль в его голосе усилилась. – Я не могу поверить, что ты хочешь бросить нас. Ты часть нашей семьи.

– Нет, это не так.

Он поморщился.

– Если ты действительно в это веришь, то мне стыдно за нас. Потому что это так. Ты одна из нас.

Ауч. Слова Кэша были как пощечина. Но больнее всего причиняло чувство вины.

Он не ошибался.

Я действительно чувствовала себя частью их семьи – большую часть времени. Лидди приносила мне цветы из продуктового магазина, когда видела букет, из цветов, которые я люблю. Кэрол всегда удавалось найти лучшие подарки на день рождения, даже когда я не знала, чего хочу. Джей Эр и Истон защищали меня. Они души во мне не чаяли, но уважали мое мнение и позицию. Они все относились ко мне как к члену своей семьи.

Неужели я действительно хочу их бросить? Почему? Ну и что, что Кэш не любит меня. Ну и что, что у нас был секс. Да, будет ужасно видеть, как он влюбляется в другую женщину и когда-нибудь женится. Да, будет больно видеть, как он учит своих детей ездить верхом на лошади или бросать мяч. За этим будет тяжело наблюдать, но не невыносимо.

Думаю, я не отказалась от привычек своего детства, как думала.

Когда мир становится невыносим, когда мое сердце и дух разбиты, я сбегала.

Мой подбородок задрожал, и я прикусила щеку изнутри. Но, несмотря на все мои усилия сдержаться, слеза скатилась по моей щеке.

– Мы никогда не ссоримся, – прошептал он. Остатки гнева Кэша испарились, и он прижал руку к сердцу, словно под кожей была рана. – Что с нами происходит?

– Я не знаю, – солгал я.

Я точно знала, что с нами происходит.

Мы близились к концу.

Мы с Кэшем вернемся домой в Монтану. А я вернусь к тому, чтобы быть почетным членом семьи Грир, работать на курорте и жить своей жизнью. Но моя дружба с Кэшем уже никогда не будет прежней.

Это был конец.

– Поговори со мной. – Он пересек комнату и положил руки мне на плечи.

Сказать было нечего, и, если у нас оставалась хоть капля времени, я не хотела тратить его на ссоры.

Я поднялась на цыпочки, скользя руками вверх по его груди, пока кончики пальцев не зарылись в длинные пряди волос у него на затылке. Я притянула его к себе и прикоснулась губами к его губам.

Кэш не колебался. Его руки обвились вокруг моей спины, прижимая меня к своему сильному телу, и он прильнул губами к моим губам. Прикусив их зубами. Языки сплелись. Сердцебиение участилось.

Я дергала рубашку Кэша, отчаянно пытаясь расстегнуть пуговицы. Он просунул руку между нами и расстегнул ремень, позволив ему свободно упасть, когда сквозь шум крови в моих ушах послышался скрежет молнии.

Расстегнув его джинсы, я просунула руку под резинку его боксеров, нащупала его набухший член и сжала его в кулаке. Кэш застонал мне в рот, отрывая свои губы от моих, когда я погладила его бархатистую плоть.

Он нырнул под подол моей футболки, его мозолистые ладони, грубые и жадные, коснулись моей кожи. Руки Кэша были такими большими, что обхватывали мои ребра по всей длине. Он держал меня, неподвижную и тяжело дышащую, оторвавшись от моих губ и откинувшись назад.

Похоть в его глазах опьяняла. Для меня это была похоть. Это была дешевая замена любви, но моему глупому сердцу было все равно.

– У меня больше нет презервативов, – предупредил он.

Я крепко сжала его член, притягивая его ближе. Я уже много лет принимаю противозачаточные средства.

– Я чиста.

– Я тоже.

Я снова погладила его, на этот раз слегка кивнув.

Кэш стянул с себя рубашку, затем прижался ко мне, его губы снова завладели моими. Его высокий рост заставил меня отклониться назад так сильно, что, если бы не его крепкая хватка, я бы упала на пол.

Я прильнула к нему, отпустив его пульсирующий член, чтобы обхватить его за плечи, когда он подхватил меня на руки и повел к кровати, ни разу не оторвавшись от моих губ.

Он уложил меня на матрас, но прежде чем успел прижать к себе, я изогнулась, чтобы прижать его тело к мягким простыням. Кэш охотно лег на спину, одарив меня озорной улыбкой, когда я оседлала его талию и стянула рубашку с себя. Мои пальцы неловко расстегнули лифчик.

Пульс во мне бешено забился, отчаянно желая, чтобы он оказался внутри. Я расстегнула пуговицы на джинсах и наклонилась вперед, чтобы стянуть их вместе с кружевными трусиками с бедер, пока Кэш стаскивал свои джинсы и боксеры. В тот момент, когда джинсы упали на пол, руки Кэша обхватили мою голую задницу, разминая и продвигаясь к моему влажному центру сзади.

Я оседлала Кэша, мои руки скользнули вверх по твердым выпуклостям его живота к волоскам между грудными мышцами.

Его руки обхватили мою грудь.

– Черт, ты великолепна.

Я накрыла его руки своими, склонила голову набок и закрыла глаза, когда он сжал их, играя большими пальцами с моими набухшими сосками. Меня окутал его запах, одеколон, которым он надушился этим утром, и его собственный, естественный, мужской аромат.

Кэш высвободил руку, и я позволила своим пальцам ущипнуть сосок в его отсутствие. Я открыла глаза, чтобы рассмотреть его, и голод в его глазах, желание заставили меня задрожать.

Он провел пальцем по моим скользким складочкам, едва задев клитор, прежде чем поднести палец ко рту, чтобы слизать мои соки.

– Такая сладкая.

Мое естество содрогнулось, и я забыла о том, что мучаю свой собственный сосок, и просунула руку между нами, взяв его член в руку, в то же время я провела кончиком по своему входу и опустилась вниз.

– О боже, – выдохнула я, наслаждаясь ощущением его обнаженной эрекции, наполняющей меня. Я раздвинула бедра шире, принимая его как можно глубже, вращая бедрами, чтобы потереться клитором о твёрдое основание его члена.

– Черт возьми, милая, с тобой так хорошо. – Он выгнул шею, уткнувшись в подушку, его кадык дернулся, когда он сглотнул и сделал прерывистый вдох. Руки Кэша легли мне на бедра, поднимая меня так, словно я ничего не весила, прежде чем опустить обратно, снова соединяя нас.

Я уперлась руками ему в грудь и приподнялась, и когда я снова опустилась, он подался бедрами вверх, входя так глубоко, что у меня перехватило дыхание. Кончик его члена коснулся какого-то места внутри, что заставило меня застонать. Мои руки вернулись к грудям, чтобы потеребить соски, пока мы раскачивались, вверх-вниз, пока мои ноги не задрожали, и я с безрассудной самозабвенностью стремилась к своему освобождению.

– Оседлай меня, Кэт. – Его руки впились в изгибы моих бедер, напряженные мышцы на его предплечьях напряглись.

Все быстрее и быстрее я двигалась на нем, как он и требовал. Мой оргазм наступил без предупреждения. Я пошатнулась, все мое тело сжалось, а в глазах взорвались звезды, оторвав меня от реальности. Я закричала, наслаждаясь лучшим оргазмом в своей жизни и ощущением блуждающих рук Кэша, когда я пульсировала вокруг него, снова, снова и снова.

Я все еще приходила в себя после толчков, когда Кэш закружил нас в стремительном вращении. Он нежно поцеловал меня в уголок губ, затем взял мои руки в свои, переплетя наши пальцы по бокам.

Этот мужчина был создан для того, чтобы доставлять удовольствие женщинам. Нависая надо мной, он был беззастенчиво соблазнителен, его глаза были цвета карамели и зеленых самоцветов. Его тело было произведением искусства и обладало силой.

Неотесанные, завораживающие горы Монтаны, динамичные, внушающие благоговейный трепет пляжи Орегона. Где бы я ни побывала в этом мире, ничто не сравнится с видом Кэша в этот момент.

Солнечный свет струился в окно, как в первый раз, когда мы были вместе, освещая его черты. Я запомнила звук его прерывистого дыхания. Я наблюдала за тем, как он высовывал язык, чтобы облизать нижнюю губу каждые несколько движений, и за тихим урчанием, которое он издавал, когда я касалась его сосков, – звук был слаще любой песни или симфонии. Я мысленно представила, как он выглядел, когда его глаза были закрыты в экстазе, а черные как смоль ресницы казались полумесяцами на фоне загорелой кожи.

Я наслаждалась каждой секундой, зная, что мы приближаемся к мучительному концу.

Кэш встретился со мной взглядом, дрожь в его теле была единственным предупреждением, которое он дал, прежде чем начать входить в меня долгими, горячими толчками. Я не моргала, боясь пропустить ни секунды восторга, отразившегося на его лице.

Обессиленный, Кэш рухнул на меня, его тело было таким же безвольным, как и мое. Восстановив дыхание, он отодвинулся в сторону, отпустил мои руки и заключил меня в объятия, так что моя спина оказалась прижатой к его влажной груди.

Вот почему нашей дружбе пришел конец.

Я никогда больше не смогу смотреть на него и не думать о том, как идеально мы подходим друг другу. Я никогда не смогу вдыхать аромат его одеколона, не вспоминая, как он смешивался с моим запахом.

Кэш глубоко вдохнул запах моих волос, прижимая меня к себе.

– Нам пора домой.

Вот только дом уже не будет таким, как прежде, и я не спешила с этим мириться.

Он обнимал меня, пока пот на наших телах не остыл, а урчание в его животе не разлучило нас.

– Я собираюсь быстренько принять душ, а потом, может быть, мы сможем что-нибудь перекусить.

– Хорошо. – Я кивнула, когда он поцеловал меня в висок. Затем я уткнулась носом в подушку, чтобы еще раз вспомнить, как он ощущался внутри меня.

В ванной включилась вода, и я соскользнула с кровати на дрожащих ногах и поспешила одеться. Прежде чем Кэш успел меня остановить, я выбежала из номера, как можно тише прикрыв за собой дверь.

Оставив его, я смогла найти место, где можно было бы выплакаться.

Одной.

– Ты сбежала. – Кэш опустился на пляж и сел рядом со мной. Пряди его волос были влажными после душа.

– Прости, – сказала я хриплым от непролитых слез голосом.

Я пришла на пляж, чтобы поплакать, но в тот момент, когда я плюхнулась на песок, у меня уже не было сил. Потому что от слез легче не стало бы, а в тот момент мне нужно было беречь силы.

Кэш был прав. Было нечестно бросать Гриров и сразу же принимать предложение о работе. Но я собиралась переехать из его дома. Я собиралась пожить в помещении для персонала некоторое время. И я собиралась начать составлять план своего будущего.

Без него, как без постоянной составляющей моей вселенной.

– Я что-то натворил? – спросил он.

– Нет. – Я посмотрела на его профиль, тая от беспокойства в его голосе. – Мне просто нужно было подышать свежим воздухом. Это была череда эмоциональных дней.

Он рассмеялся.

– Прошло меньше недели с тех пор, как мы уехали. Кажется, что больше.

– Да, – пробормотала я, поворачиваясь к океану.

Семьи строили замки из песка. Парочки делали селфи. На пляже кроме нас не было никого, кто бы не улыбался.

– Я теряю тебя? – спросил он, глядя прямо перед собой.

– Я всегда буду твоим другом. – Я наклонилась и положила голову ему на плечо.

– Я не об этом спрашиваю.

– Я знаю, – прошептала я.

– Поговори со мной.

– Я не знаю, что сказать. – Я люблю тебя? Нет, спасибо. Моя стена самосохранения стала почти вдвое толще.

– Почему ты не хочешь поехать в Калифорнию?

– Потому что там у меня нет ничего, кроме старых воспоминаний. Я бы предпочла сосредоточиться на создании новых.

У меня не было семьи. Не было друзей. Я не хотел видеть свалку, потому что боялась, что реальность того, где мы жили, окажется для меня невыносимой.

– Ты хочешь устроиться здесь на работу? – в его голосе прозвучала боль, вероятно, потому, что он знал ответ.

– Может быть. Я думаю… Я думаю, что мне хотелось бы остаться в Херон Бич еще на некоторое время. С Арией.

Кэрол была права с самого начала. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать и принять решение.

Кэшу не нужно было объяснять, что его не приглашали. Он кивнул, стиснув зубы. Затем он уставился на воду и других туристов, и мы вдвоем просидели на пляже несколько часов.

– Ты помнишь козу? – спросил он, когда мимо пробежала собака с летающей тарелкой в зубах.

– Ты имеешь в виду белого дьявола, который пытался меня убить?

Он усмехнулся.

– Примерно месяц назад папа спросил меня, не стоит ли нам начать разводить коз.

Я вздрогнула.

– Скажи, что ты сказал ему «нет».

– Я сказал: «Только через мой труп. Кэт придушит меня во сне, если узнает, что я согласился разводить коз».

Я улыбнулась. Это было именно то, чем я бы пригрозила, дословно.

Лидди была той, кто привел козу на ранчо. Она увидела малышку в магазине товаров для ферм и ранчо в Миссуле, и Джей Эр, будучи любящим, преданным мужем, купил своей жене козу. Кэш и Истон соорудили для своей мамы загон для животного, но каким-то образом козе всегда удавалось выбраться наружу. Как мы потом узнали, она перепрыгивала через него.

Эта чертова штуковина могла прыгать, словно была в «Эйр Джорданах».

Она никогда не была милым животным. До сих пор я считаю, что Лидди продали фальшивую выставочную козу. Потому что коза, которую она привела домой, больше всего на свете любила гоняться за ничего не подозревающими людьми и бодать их в зад – в частности, меня.

Козочка меня возненавидела.

Однажды я захотела принести Лидди пирог, который испекла сама. Это был мой первый пирог с тех пор, как она научила меня печь. Она потратила годы, обучая меня маленьким хитростям и передавая свои любимые рецепты.

Я была так чертовски горда этим клубнично-ревеневым пирогом, что не захотела ждать. Как только он остыл настолько, что его можно было нести без прихватки, я повезла его к ней домой.

Только я не поняла, что демон вырвался из своего загона.

Я припарковалась, взяла свой пирог и вышла из машины, закрыв бедром дверцу. Эта гребаная коза выскочила из-за угла их дома, и я в панике побежала в поле, а она гналась за мной по пятам.

Кэш в тот день катался верхом. Он заметил меня и помчался к нам, погоняя козу своей лошадью и выхватив блюдо с пирогом у меня из рук как раз перед тем, как я споткнулась.

Возможно, другой мужчина попытался бы спасти меня от падения. Но не Кэш. Он знал, сколько часов я проводила с Лидди на кухне. Это было до того, как мы стали жить вместе, но он знал, как важно для меня было испечь для нее подарок.

Поэтому я упала. Но он сохранил мой пирог.

В тот день я влюбилась в Кэша. Тот день стал поворотным моментом от симпатии к любви. Тот день также стал последним днем, когда коза жила на ранчо Грир.

– Помнишь, как мы пошли танцевать в бар, и ты наклонился, чтобы перевернуть меня, и твои штаны сползли с задницы? – спросила я. – Я никогда в жизни так сильно не смеялась.

– В свое оправдание скажу, что это были очень старые штаны. – Он усмехнулся. – Как насчет того случая, когда вы с Истоном устроили соревнование по поеданию тарелки начос?

– Пожалуйста, не произноси это слово. – Я поморщилась. Начос теперь был также ненавистен, как и зеленая фасоль.

Мы проговорили еще час, вспоминая старые времена. Это было то, по чему я буду скучать, когда мы привыкнем к новой жизни. Я еще долго буду оплакивать потерю нашей дружбы.

Моя задница затекла. Мне нужно было размять ноги. Я открыла рот, чтобы сказать Кэшу, что собираюсь прогуляться по пляжу, как вдруг его руки обхватили мое лицо, а язык скользнул по моим губам.

Я застонала, прижимаясь к нему. Вкус его губ, нежная ласка его рук, щекотание его бороды – это был лучший поцелуй в моей жизни.

Он оттолкнулся от песка и протянул руку, чтобы помочь мне подняться на ноги. Затем он переплел мои пальцы со своими и повел меня через пляж к лестнице, которая вела к «Галлауэю». Мы не останавливались и не задерживались по пути в наш номер. Мы, не колеблясь, сорвали друг с друга одежду и упали в постель, переплетясь конечностями.

Весь день мы провели, исследуя тела друг друга. Когда позвонила Ария, я сказала ей, что мы увидимся только завтра. Мы с Кэшем заказали еду в номер и поели голышом в постели. И только когда солнечный свет сменился лунным сиянием, проникавшим через окно, мы улеглись спать. И поговорить.

– Я не думаю, что мы должны кому-то рассказывать об этом, – сказала я. Мы лежали лицом друг к другу, взявшись за руки. – Когда вернемся домой.

Он посмотрел мне в глаза и поцеловал костяшки пальцев.

Я ждала, гадая, что творится у него в голове, но он молчал.

– Кэш.

Тишина.

– Скажи что-нибудь, – прошептала я.

– Завтра. – Он убрал прядь волос с моего лица. Затем закрыл глаза и погрузился в сон.

Завтра.

Завтра он попрощается со мной.

На следующее утро, когда я выскользнула из отеля, утреннее солнце едва показалось над горизонтом. И снова я поступила как трусиха. Потому что не смогла попрощаться. Пока нет.

Поэтому я оставила ему записку.

Увидимся в Монтане.