Текст книги "Огненный завет (Братство пламени)"

Автор книги: Дэвид Моррелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Мать Тэсс закричала. То ли она не поняла, что произошло, то ли, поняв, панически перепугалась, а может быть, захотела во что бы то ни стало помочь своим слугам. Так или иначе, мать, оттолкнув Тэсс, устремилась из двери во внутренний двор. Тэсс обеими руками попыталась остановить ее, но рукой с зажатым в ней пистолетом ей не удалось удержать край ночной рубашки матери, а другая рука ухватилась за тонкие кружева, которые с легкостью оторвались, оставшись в ее кулаке. Мать была уже во дворе.

– Нет!

Тэсс, сжав зубы, смотрела, как хрупкое, истощенное диетами тело матери швырнуло на землю, но не как упавшего с трапеции акробата, а скорее как балерину, которая, проделав пируэт, в изнеможении распростерлась на сцене, раскинув руки. С кровью, брызжущей из живота и груди.

Тэсс зарыдала. В горе. В ужасе. В гневе.

Казалось, вокруг нее жужжат пчелы, кусая дверные рамы, вонзаясь в стены коридора. Пули. Они почти бесшумно – значит, пистолеты с глушителями – вылетали из кустов, окаймлявших двор. Пули вывели Тэсс из шока. Она отпрянула, повернулась, чтобы бежать, и замерла при виде пламени, пожиравшего закрытую кухонную дверь.

«Что я делаю? Назад пути нет. Я в западне».

Одна за другой пронеслись мысли: смерть матери. Убийцы во дворе. Пожар. Ее снова сковал страх.

«Мне нельзя здесь оставаться! Но я не могу выйти наружу! Думай!»

Языки пламени вырвались из-за кухонной двери, освещая заполненный дымом коридор.

"Цокольный этаж. «Я могу пробраться туда. Туда ведет дверь из этого коридора. Там можно где-нибудь спрятаться. Намочить тряпки в прачечной и завернуться в них. Нет! Это безумие. Из этого ничего не выйдет. Когда дым заполнит цокольный этаж, я задохнусь, во сколько бы мокрых тряпок ни завернулась. Жар будет невыносимым! И пол первого этажа в конце концов рухнет. Меня погребет под грудой горящих балок».

При этой мысли ее едва не подвел мочевой пузырь. Но нельзя же стоять здесь, надо что-то делать! От удушающего запаха дыма ее едва не вырвало. И вдруг новая мысль придала ей отчаянную надежду. «Но эта идея может не сработать! И все же, помоги мне Господь, это моя единственная возможность спастись!»

Задержав дыхание, Тэсс кинулась по коридору мимо двери в кухню. От нее полыхнуло нестерпимым жаром, и Тэсс на мгновение с ужасом подумала, что ее одежда может вспыхнуть.

Ослепленная дымом, она добежала до лестницы, споткнулась, больно ударившись всем телом, и начала карабкаться по ступенькам на четвереньках. Жар стал намного меньше, зато дым так сгустился, что легкие противились каждому вдоху, приступы мучительного кашля сотрясали грудь. Но она упорно ползла вверх, продвигаясь все быстрее и увереннее, пока не добралась до конца лестницы. Лишившись опоры для рук, но еще подталкиваемая движениями коленей, она пролетела по воздуху и растянулась на верхнем этаже, стукнувшись подбородком о пол. Впереди, в середине коридора, сквозь завесу дыма, она видела, как языки пламени на верхних ступенях парадной лестницы, ведущей из холла на второй этаж, с ревом рвутся к потолку.

Скорее! Ее глаза слезились от дыма, в горле першило.

Она снова встала на четвереньки и поползла вперед. Жар все усиливался, пламя разгоралось. Треск и рев огня оглушали. Она жалобно всхлипнула, охваченная ужасом, что не доберется до цели, что яростное пламя заставит ее повернуть назад. Но у нее не было иного выхода. Она выругалась и, собравшись с силами, повернула налево. Преследуемая языком пламени, она наконец добралась до открытой двери в свою спальню, вползла в нее и захлопнула за собой дверь. По сравнению с адским жаром коридора воздух в спальне казался чудо как прохладным, хотя густой едкий дым продолжал разъедать глаза. В изнеможении она глубоко вдохнула и так закашлялась, что сплюнула кусок слизи. Пустяки! Теперь у нее появился шанс!

Свет лампы у постели едва пробивался сквозь пелену дыма, и в комнате почти ничего не было видно. Не беда! В этой с детства знакомой спальне она прекрасно ориентировалась и в темноте. Тэсс двинулась мимо кресла к балконной двери. Распахнув ее, она не поверила, что воздух может быть таким свежим. Пламя, от которого лопались стекла в окнах справа от нее, освещало деревья и кусты внизу. Но все внимание Тэсс было приковано к старому, ветвистому дубу под маленьким балконом ее комнаты. Именно из-за дуба Тэсс сломала руку в одиннадцатилетнем возрасте. Однажды в субботу после обеда, придя домой с занятий по гимнастике, необыкновенно воодушевленная своими успехами на брусьях, Тэсс, изучив дуб с балкона, решила, что легче легкого будет прыгнуть на ближайшую ветвь, затем, качнувшись, перелететь к более дальней, потом еще к более дальней и так, добравшись до ствола, спуститься вниз на землю. Не в силах удержаться от соблазна, она прыгнула, схватилась за ветку одной рукой, вытянув вперед другую в расчете нащупать ближайшую опору… и вскрикнула, когда почувствовала, что промахнулась, а потом вскрикнула еще пронзительнее, когда грохнулась на газон, прямо на руку. Рука оказалась вывернута под странным, ужасно странным углом. Никогда прежде не испытывала она такой дикой боли. Ее отец выскочил из дома, поднял ее и бросился в гараж. Он отвез ее в больницу на бешеной скорости, не обращая внимания на красные сигналы светофоров. Ее отец. Его уже нет на свете. Как же она тосковала по нему! И теперь ее мать тоже мертва! Тэсс до сих пор не могла поверить, что видела, как из ее живота и груди брызнула кровь. Она не верила, что такое может случиться! Мертва? Ее мать не может быть мертвой! Проклятые ублюдки!

Между тем пламя начало пробиваться из коридора в спальню и щели под дверью, над ней и по бокам. Тэсс засунула пистолет в холщовую сумку, закрыла «молнию» и несколько раз туго обмотала лямку вокруг талии. Теперь пламя уже не кралось, а яростно врывалось в комнату через все щели в дверной коробке. Времени больше не оставалось!

Тэсс отступила в окутанную дымом спальню. Натренированная многолетними занятиями спортом, она чуть наклонилась, выставив одну ногу вперед и слегка согнув колени в спринтерской позе, пробормотала молитву и, разбежавшись, прыгнула.

Глава 13

Тэсс почувствовала, как перелетела через витую чугунную решетку балкона, коснувшись ее кроссовками. Она боялась, что в темноте промахнется, как когда-то в прошлом и, не удержавшись на одной руке, рухнет вниз на газон. Но теперь ей было двадцать восемь. Для высокого мускулистого тела это расстояние оказалось гораздо короче, чем она ожидала, ее длинные руки без труда дотянулись до ветки и крепко за нее ухватились.

Мощный толчок качнул ее сначала вниз, потом вверх к следующей ветке. Воспользовавшись этим движением, она уцепилась за нее ногами и повисла между двумя ветками спиной вниз. Когда ветви перестали качаться, она начала, осторожно перебирая руками и ногами, двигаться к развилке. Искусно извернувшись, она оказалась теперь уже лицом вниз и, дюйм за дюймом продвигаясь вдоль веток, в конце концов добралась до ствола, спряталась в листве, стоя на крепких суках. Сердце у нее отчаянно колотилось.

Видели ли убийцы, как она прыгнула с балкона? Несмотря на то, что пламя, пробивавшееся из окон фасада, освещало территорию вокруг дома, она очень надеялась, что эта ее часть остается в темноте.

Ветки шевелились, когда она по ним пробиралась. Никуда от этого не денешься. Глупо тешить себя надеждой, что это не так. Но если убийцы сосредоточили внимание на дверях особняка, они могли не следить за той его стороной, где дверей не было. И тем более за таким наименее подходящим для побега выходом, как балкон верхнего этажа. «Что ж, я скоро узнаю, верна ли моя догадка», – подумала Тэсс. Она рывком раскрыла сумку и вынула пистолет, испытывая огромное удовлетворение при мысли, что люди, убившие ее мать, могли погибнуть от оружия, из которого ее учил стрелять отец. Даже если пистолет не чистили в течение шести лет. Даже если пружина в обойме ослабла оттого, что ее столько лет не перезаряжали. Сейчас главное – спуститься с дерева, чем бы это ей ни грозило! Постараться пролезть через густую живую изгородь и укрыться в темноте соседского участка.

Она сползла по стволу дерева, притаилась за его могучим комлем, повернувшись лицом в сторону темной задней стороны особняка, и, никого не заметив, метнулась к кустам справа от себя. Ей показалось, что прожужжала пчела. Пуля расщепила ствол дуба.

Тэсс резко повернулась и, пригнувшись, подняла пистолет отца.

Впереди скользнула тень, выхваченная из тьмы внезапно вспыхнувшим пламенем позади усадьбы. Тень с пистолетом! Тень пригнулась и стала целиться в Тэсс. Она вспомнила уроки, преподанные ей отцом в тире, и нажала на спуск. Пистолет загрохотал, отдача отбросила ствол вверх.

«Не обращай внимания на отдачу. Ни за что не отводи глаз от цели…» Тэсс смотрела на тень с пистолетом, в ужасе поняв, что промахнулась!

Она бросилась на землю в тот момент, когда человек выстрелил. У его оружия был Глушитель. Она не слышала выстрела, но явно различила, как свистнула над ней пуля. Лежа на земле, сжимая пистолет обеими руками, Тэсс прицелилась более тщательно. Она изо всех сил сосредоточилась на цели и снова нажала на спуск. Грохот выстрела оглушил ее.

Увидев, что человек отшатнулся и упал, она издала про себя победный клич. И тут же внутри у нее словно что-то оборвалось от напряжения и от того, что она только что сделала. Нет, она не может позволить себе жалеть убийцу. Ей надо бежать! Она вскочила с земли и бросилась к кустам. Вдалеке завыли сирены. Пожарные. Может быть, полиция. Их, вероятно, вызвал кто-то из соседей! Но звук был слишком далеко. Они не успеют ей помочь. Надо бежать!

Со стороны фасада дома послышался мужской голос. Тэсс повернулась на него. Откуда-то вынырнул человек с пистолетом, и Тэсс непроизвольно прицелилась и выстрелила. Еще раз. И еще! Первая пуля попала в стену дома, вторая – в дерево, за которым укрылся человек, но третья опрокинула его навзничь.

Тэсс снова про себя торжествующе закричала. Но тут же беззвучный крик застрял у нее в горле. Промазала!

Человеку удалось подняться на ноги. Он прицелился, но Тэсс успела выстрелить раньше, и человек рухнул на газон.

Она пробежала мимо цветника, слыша, как жужжат пули, вылетающие из-за дома. Они срезали ветки вечнозеленых кустарников живой изгороди, куда она устремилась, и заставили ее снова упасть на землю и поспешно заползти в их густую зелень. Тэсс прицелилась в человека, бежавшего к ней от заднего двора, выстрелила три раза, промахнулась, но, по крайней мере, заставила его спрятаться за бельведером.

Теперь огонь охватил особняк со всех сторон. Сирены завыли громче. Ближе. Когда ее противник, целясь, выглянул из-за своего укрытия, Тэсс в ярости выстрелила еще раз. Он исчез за укрытием. Но сделал это не слишком ловко, и Тэсс пыталась убедить себя, что она, возможно, ранила его, хотя скорее всего лишь расщепила дерево рядом с его лицом. Впрочем, не важно. У нее нет времени гадать!

Она поползла по узкому просвету между кустами – ветки царапали ей голову, спину, бедра – и вскочила на ноги, только оказавшись по другую сторону ограды. Она побежала по просторному заднему двору соседнего дома, где метались блики огня.

В доме во всех окнах горел свет. Тэсс представила его перепуганных обитателей, которые лихорадочно одеваются, чтобы выскочить на улицу в случае, если пожар перекинется на их особняк. Несмотря на рев огня, Тэсс услышала шелест листьев позади себя. Круто повернувшись, она выстрелила три раза подряд туда, откуда слышался шум, уловила стон человека и нырнула в густую тьму огромного двора.

Она огибала деревья, прыгала через клумбы, один раз споткнулась о низкий барьер искусственного пруда с лилиями, чуть не упав в воду, но удержала равновесие и, обежав пруд, помчалась еще быстрее.

«Все время считай, сколько патронов у тебя осталось», – учил отец. Но вся во власти одной-единственной мысли: как ей убежать, – Тэсс забыла правило отца. «Сколько раз я стреляла? Не помню». Больше десяти, в этом она была уверена. Вероятно, тринадцать… Выходит, обойма почти пуста.

Тэсс похолодела от ужаса, хотя пот градом катился по ее лицу и пропитал одежду. Патроны надо беречь. Тяжело дыша, она подбежала к следующему ряду живой изгороди, отделяющему этот особняк от другого, и, не сдержавшись, обернулась, чтобы посмотреть сквозь тьму на пылающее здание родительского дома в сотне ярдов от нее. Языки пламени вырывались из ее спальни. Это зрелище привело Тэсс в ярость. Уничтожалось ее прошлое, ее юность. Не заметив за собой погони, она раздвинула кусты и опустилась на землю.

Ей не следует бежать во двор следующего особняка, решила она в отчаянии. Преследователи несомненно разгадают ее маневр, и им останется лишь добежать по улице дальше до следующего дома, спрятаться во дворе и подождать ее там. Затем убить. Ее единственной надеждой были сирены, звучавшие теперь очень близко, они должны спугнуть преследователей. Но полагаться только на них она не могла. Надо самой обеспечить себе безопасность. Однако каким образом?

В смятении не зная, что предпринять, Тэсс в конце концов приняла отчаянное решение: вместо того, чтобы бежать через двор, двинуться вдоль него по краю. Миновав темное пространство между плавательным бассейном и теннисным кортом, она оказалась перед высокой каменной стеной. Тэсс растерянно огляделась по сторонам в поисках лестницы или дерева рядом со стеной любого предмета, который помог бы перебраться через нее. Ничего. Тэсс метнулась к плавательному бассейну Рядом с навесом для инструментов она нашла длинный металлический шест. На одном его конце была сетка, явно предназначенная для сбора мусора с поверхности воды. Скорей! Тэсс уперлась концом шеста в землю возле навеса, налегла на него всем телом, проверяя его прочность. Шест был крепким, но упругим. Может быть, получится. Кровь стучала у нее в висках. Выбора нет.

Тэсс запихнула пистолет в сумку, которая по-прежнему надежно держалась у нее на талии, схватила шест за один конец, нацелив другой в сторону стены, и устремилась вперед. В пяти футах от стены она воткнула свободный конец шеста в газон и взлетела вверх. Она долгие годы не упражнялась в таких прыжках. В легкой атлетике прыжки с шестом никогда не были ее любимым видом. Но теперь надо вообразить себе, что она выступает на Олимпийских играх. Когда ее тело взметнулось в воздух, она почувствовала, как сгибается шест. Если он переломится! Со всего размаху стукнувшись с верхний край стены, Тэсс уцепилась за него свободной рукой, отпустила шест и, ухватившись за выступ теперь уже двумя руками, начала подтягиваться вверх.

Вскарабкавшись на стену, она немного полежала на ней ничком, давая отдых поцарапанным, в кровоточащих ссадинах рукам, и, повиснув на руках с другой стороны стены, спрыгнула в темноту, рискуя приземлиться на какую-нибудь скамейку под стеной и сломать лодыжку. Или напороться на кол, поддерживающий саженец. Однако ее ноги благополучно коснулись рыхлой садовой земли, и, привычно подтянув их к животу и локти к бокам, она перекувырнулась через голову на мягком цветочном ковре. Сразу же вскочив на ноги, Тэсс всмотрелась в темноту впереди, угадывая расплывчатые тени деревьев, громоздкий темный силуэт особняка, и, выхватив из сумки пистолет, побежала. Когда ей было десять, здесь жила ее лучшая подруга. Они часто играли в этом дворе, и одной из их любимых игр были прятки. Тэсс вспомнила, как однажды так хорошо спряталась, что подруга, отчаявшись, перестала ее искать. Теперь Тэсс поспешила к этому месту, надеясь, что двор не перестроили. Услышав журчание воды, она ускорила шаг. В углу двора по-прежнему громоздились собранные в кучу и залитые цементом валуны, имитировавшие маленькую, по плечо, гору, с вершины которой; извиваясь, стекали потоки воды и падали в пруд с золотыми рыбками. Воду для этой затеи подавал насос, спрятанный в колодце позади кучи валунов.

Колодец закрывал люк, предохранявший насос от непогоды. Пробравшись сквозь колючие кусты, окружавшие горку из валунов, Тэсс встала на колени, нащупывая крышку. Она с трудом втиснулась внутрь колодца, закрыв за собой люк. В полной темноте, слыша стук насоса где-то рядом; она уселась, обхватив колени руками и опустив на них голову. От неудобной позы болели мышцы, но у нее, по крайней мере, была возможность передохнуть и решить, что делать дальше.

Много лет назад одна из причин, по которой подружка не смогла найти Тэсс, заключалась в том, что, когда однажды они вместе обследовали колодец с насосом, у подружки вызвала отвращение паутина. Девочка даже не оглянула туда, потому что ей и в голову не пришло бы спрятаться в таком противном месте. Но Тэсс была сорванном, и паутина для нее не значила ничего по сравнению с выигрышем. И теперь она сидела в своем тайнике, не обращая внимания на то, от чего ее подружка упала бы в обморок. И все же, чувствуя на лице и волосах паутину и ощущая, как нечто маленькое и многоногое ползает по ее руке, Тэсс пришлось собрать всю свою волю, чтобы не содрогнуться от отвращения. Сейчас главное, что она в безопасности. В этой взрослой игре в прятки, где ставкой была жизнь, никто из преследователей не смог бы обнаружить ее, потому что никто из них не мог знать об этом колодце позади, горки валунов.

Тэсс поморщилась: Руки у нее болели от порезов и ожогов: спина была расцарапана колючей живой изгородью, ноги и подбородок саднило от многочисленных падений. Но физическая боль была ничто по сравнению с душевной. Ее мать мертва. Нет! Тэсс не могла в это поверить. Не могла примириться с этой мыслью.

Сегодня она убила по меньшей мере двоих и тоже не могла примириться с этой мыслью, как бы ни проклинала и ни кляла и теперь убийц своей матери, как бы страстно ни жаждала отомстить им. Она тихо заплакала: горячие слезы струились по щекам, когда она, дрожа, сидела в холодной, сырой, непроглядной тьме своего убежища. Ей надо подумать. Когда она сочтет, что опасность миновала, надо будет бежать.

Самое главное – выяснить, кто охотится за ней, и почему причинил ей столько страданий. И посчитаться с ним. Эта горькая, злая мысль все время возвращалась к ней. Да, кто-то определенно должен за все заплатить. Она ощупала сумку, мучительно размышляя о фотографиях в ней, и особенно о той, которая отталкивала и приводила в замешательство. Барельеф. Мускулистый, длинноволосый, красивый юноша, оседлав быка, вонзал ему в горло нож. Рядом собака пыталась лизнуть брызжущую кровь, в то время как змея устремилась к колосьям пшеницы, а скорпион жалил быку яички.

Сумасшествие какое-то.

Глава 14

В запущенной классной комнате на втором этаже пустующей школы в Бруклине Хамелеон закончил свой отчет. Некоторое время в полутемном классе, где окна были забиты фанерой, царила тишина – соратники Хамелеона угрюмо обдумывали услышанное.

– Значит, женщина сбежала? – наконец спросил широкоплечий, машинально вращая кольцо с рубином на среднем пальце левой руки и поглаживая изображение перекрещивающихся креста и меча.

Хамелеон, помолчав, ответил:

– Скорее всего. Наблюдатель из моей команды, скрывавшийся за домом, не заметил, как женщина прыгнула с балкона на дерево, но видел, как она спустилась по дереву вниз на землю. И он определенно знает, что она застрелила двоих.

– Но где она достала оружие? – спросил мужчина со впалыми щеками.

Хамелеон пожал плечами.

– Вы уверены, что враги не погнались за женщиной и не поймали ее? – спросил человек в очках.

– Такой уверенности у меня нет. К месту происшествия прибыли пожарные и полиция. Но предупрежденные воем сирен, враги имели в своем распоряжении достаточно времени, чтобы подобрать убитых и скрыться до того, как появились представители власти.

– Надеюсь, наши оперативники были не менее расторопны, – заметил мужчина с тонкими губами.

Хамелеон утвердительно кивнул и добавил:

– Больше того, все говорит о том, что женщина в безопасности.

– Но мы не знаем, где она, – сурово свел брови эксперт по электронике. – Враги – тоже. Если я правильно понял, вы рассчитывали использовать женщину как приманку, чтобы подманить добычу. Но теперь ваш план не сработает. Мы оказались отброшены к нашей исходной позиции.

– Я бы не сказал, – возразил Хамелеон. – В данный момент мы не знаем, где находится женщина. Но узнаем, и скоро.

– Каким образом?

– Вы поставили подслушивающее устройство на телефон женщины.

– Как вы приказали, – сказал эксперт по электронике.

– И на телефон полицейского. На ее месте – будучи в смятении, опасаясь за свою жизнь, – что бы вы сделали?

– Ах, вот оно что, – откинувшись назад, воскликнул электронщик. – Конечно. Она постарается позвонить полицейскому. – Улыбнувшись, он добавил: – Значит, теперь мы усилим наше наблюдение за ним.

– В конце концов он выведет нас на женщину, – сказал Хамелеон. – А вот что еще более важно: без сомнения, враги проявят присущую им сообразительность. Недаром за плечами у них долгие годы практики. Не сомневаюсь, что их расчеты совпадут с моими и они придут к такому же заключению.

Человек со впалыми щеками, выводя пальцем на пыльной парте рисунки, проговорил:

– Они постоянно демонстрируют свою удивительную изворотливость. И не раз и не два они предугадывали наши ловушки.

– Но вряд ли предугадают эту, – сказал Хамелеон. – Отныне полицейский будет приманкой, которая привлечет нашу добычу. Охота продолжается. В данный момент моя команда наблюдает за лейтенантом Крейгом, хотя их первейшая обязанность, конечно, выслеживать врагов.

– В таком случае нам следует присоединиться к охоте, – заявил широкоплечий.

– Несомненно, – поддержал его тонкогубый господин.

Остальные поспешно поднялись из-за парт. Хамелеон остановил их жестом руки.

– Минуту. Прежде чем мы разъедемся, мне хотелось разъяснить еще один вопрос.

Собравшиеся нетерпеливо ждали.

– Как мы знаем, враги – этот мерзкий сброд – активизировали свою вредоносную деятельность. Невозможно предсказать ужасные последствия их злостных заблуждений. В то же время я признаю, что с нашей стороны было допущено много тактических ошибок. Несколько – на моей совести, о чем я без утайки вам рассказал. Но близится судный день. Последние события показывают, как усложнилась ситуация. Я полагал, что мы справимся с ней собственными силами и выполним возложенную на нас миссию. Теперь я в этом не уверен. Болезненное самолюбие не относится к числу моих недостатков. И я не задумываясь попрошу помощи, если посчитаю, что наша великая миссия в ней нуждается.

– Попросите помощи? – Электронщик вопросительно поднял брови.

– Я связался с высшей инстанцией. Объяснил ситуацию. Они не только согласились с моей оценкой, но и удовлетворили мою просьбу. В половине первого в аэропорт Кеннеди прибывает группа специалистов.

– Специалистов? – побледнел эксперт по электронике.

– Да, я послал за командой палачей.