Текст книги "Сыны Амарида"

Автор книги: Дэвид Коу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

– Мне не впервой. Просто... нужно время.

Джарид подумал, чем бы можно его утешить, но не нашел подходящих слов. Еще с минуту маги безмолвно смотрели на полыхающий труп, потом Баден взял чужеземное оружие, и они вместе тронулись в обратный путь под мерный шум прибоя.

Идя вслед за Баденом в сторону поляны, спотыкаясь и едва держась на ногах от усталости, Джарид увидел, что остальные уже ждут их. Пламя, вспыхнувшее во время битвы, догорело. Тело Ньялля все еще лежало на месте. К великому облегчению Джа-рида, Элайна была невредима, впрочем, как и Транн. Раны на лбу Урсель они уже вылечили. Элайна подбежала к нему, но Баден остановил ее:

– Сначала вылечи ему раны, а потом уже тормоши. Он, конечно, молод, но не настолько же.

Тут же приблизился Транн. Урсель осталась на месте, охраняя пленных.

– Ты ранен? – беспокойно спросил Транн.

Джарид кивнул и показал на спину:

– Птица. Она убила бы меня, если б не Баден.

Магистр не расслышал: взгляд его был прикован к пленным.

– Они что-нибудь сказали?

Транн покачал головой:

– Пока нет. – Он с усмешкой оглянулся через плечо. – Оба они были ранены, а оружие мы уничтожили. Надо было видеть, как они смотрели, когда мы их вылечили.

– А где третий?

Усмешка исчезла с лица Транна.

– Я не смог обезвредить его и был вынужден убить.

– А птицы?

– Принадлежащие им убиты, а наши – вылечены.

– Молодцы, – улыбнулся Баден. И он подошел к Урсель.

Элайна и Транн несколько минут работали молча, осторожно положив ладони на плечо и спину Джа-рида, пока боль не сменила лишь глухая пульсация, которая, как знал Джарид, должна была пройти через несколько дней. Он согнул руку и понял, что способность двигаться почти полностью восстановлена.

– Ты потерял много крови, – сказал Транн, кладя ему руку на здоровое плечо. – Потерпи денек-другой. – Маг широко улыбнулся: – Я рад, что с тобой все в порядке, Джарид.

Джарид улыбнулся в ответ:

– Спасибо тебе, Транн. За все.

Транн сжал его плечо и ушел к Бадену и Урсель, оставив Джарида и Элайну одних.

– Я тоже рада, что ты цел, – тихо сказала Элайна, целуя его в щеку. Я беспокоилась.

Джарид улыбнулся:

– Хорошо.

Он попытался поцеловать ее, но она лишь куснула его губу.

– Полагаю, тебе следовало сказать, что ты тоже беспокоился!

Он снова попробовал ее поцеловать, и на этот раз она сдалась.

– Так и было, – сказал он серьезно. – В большей степени, чем ты можешь себе представить. – Он крепко обнял ее и некоторое время не выпускал – пока не вернулись Фелан и Кальба.

Магистр долго молчал. Он и его огромный волк бродили среди живых и на минуту остановились, чтобы разглядеть пленных, один из которых безуспешно попытался выдержать ледяной взгляд духа. Фелан холодно улыбнулся, когда тот наконец отвернулся, и пошел дальше, пока не увидел тело Ньялля и сидящую прямо над ним светлую сову.

– Я скорблю о вашем друге. И о твоей птице, Баден. Мне знакома эта боль. – Сложные чувства отразились на лице духа. – Тот, кого вы называете Сартолом, сильнее, чем мы полагали, и цена этого просчета – ваши потери. Фелан словно извинялся.

– Ты не первый недооценил его, Магистр, – сказал Баден. – Наша ошибка обошлась дороже, чем твоя.

Фелан кивнул:

– Может быть. Но сегодня вы искупили ее. – Он оглянулся на пленных: Остальные мертвы?

– Да.

Дух кивнул косматой головой:

– Хорошо. Но будьте осторожны, не потеряйте бдительности в очередной раз! Эта угроза позади, но другие ждут вас. Вы были правы, когда сказали, что те, кто послал этих людей, пошлют и других. Я в этом уверен.

– Второй раз они не застигнут нас врасплох, Магистр. По крайней мере пока мы впятером служим Тобин-Серу.

Волчий Магистр снова улыбнулся:

– Рад слышать это. Хотите вернуться в Амарид?

Баден чуть наклонил голову набок:

– А это возможно, учитывая, что с вами Сартол?

– Да уж, с ним непросто. Но сейчас мы в курсе, и потом, он еще недавно стал Неприкаянным. Терон некоторое время сможет держать его в узде. По крайней мере сегодня, если вы все еще хотите, чтобы вас переправили в Великий Зал.

– Конечно. И наших пленников. Но сначала хотелось бы соорудить костер для Ньялля.

– Очень хорошо. Но поторопитесь: скоро рассвет.

Джарида оставили приглядывать за пленными, и остальные маги принялись строить погребальный костер. Чужеземцы молчали; Джарид тоже ничего им не говорил, хоть и разглядывал их с нескрываемым любопытством. Они оба были среднего телосложения. Один – черноволосый, с короткой бородой, другой гладко выбритый блондин. Бородатый сидел неподвижно, погрузившись в собственные мысли, но другой, не намного старше Джарида, наблюдал за магами со смесью ужаса и интереса. Он то и дело посматривал на Джарида и Ишаллу, сидящую у него на плече, но всякий раз быстро отводил глаза.

Когда костер был готов, Баден и Транн положили на него тело Ньялля, и все пятеро магов встали рядом.

– Деревом и огнем, дарами Тобина и Леоры, – провозгласил Баден, – мы освобождаем дух Ньялля, Сына Амарида. Откройте ему свои объятия, Арик и Дуклея, и даруйте ему покой.

Чужеземцев тоже привели, чтобы не выпускать их из виду, и тут бородатый расхохотался.

– Да уж, откройте свои объятия, – сказал он со странным акцентом, откройте широко, чтобы Сыны Лона могли послать... – И внезапный пинок в живот, полученный от Транна, заставил его умолкнуть и согнуться пополам.

– В следующий раз заговоришь на суде, а пока что заткнись! – прошипел маг.

В ответ пленник сплюнул на землю у ног Транна, и удар в поясницу бросил его на колени.

Маги зажгли костер и несколько минут смотрели, как огонь пожирает тело Ньялля. Потом Баден обратился к стоящему рядом Фелану:

– Мы готовы. Оружие тоже можно отправить?

– Да.

Баден поклонился Фелану в пояс; остальные маги сделали то же самое.

– Спасибо, Волчий Магистр. Народ Тобин-Сера обязан тебе и всем Неприкаянным.

Фелан склонил голову:

– Мы все еще служим стране. Расскажи об этом народу.

– Хорошо.

Фелан закрыл глаза и приготовился. Потом он вдруг прервал процедуру:

– Баден, а кто был вашим посредником?

– Магистр– Сонель. Она рассказала, что встречалась с тобой. Только она знала это место.

Фелан кивнул:

– Я помню ее. Она даже в юности была доброй и сильной.

– Да.

– Передай, что я все еще вспоминаю наш разговор и всегда буду рад новой встрече.

– Конечно.

Серебристый дух снова закрыл глаза, и огромный волк сделал то же. Джарид взял Элайну за руку и через мгновение ощутил, как его окутывает знакомый холодный ветер.

Глава 23

Джарид ожидал, что все понемногу успокоится, маги, конечно, будут скорбеть по Джессамин, Передуру и Ньяллю и тихо радоваться, что хотя бы одна из бед миновала. И он был уверен, что доброе имя Ордена восстановится и народ Амарида и Тобин– Сера будет счастлив. Но ничто не могло быть дальше от того, что он увидел по возвращении.

Вести о том, что случилось на Отроге Фелана, распространились быстрее лесного пожара и достигли каждого уголка огромного города, повергая население в панику. Всем мерещились захватчики, тысячами хлынувшие в город и его окрестности. Вскоре после того, как маги вернулись с битвы, к Великому Залу стеклись тысячи: их привлек слух о пленниках, содержащихся в подвалах. Большинство пришло просто из любопытства, но некоторые, которых было не так уж мало, движимые гневом и страхом, требовали вьщать им заключенных для немедленной расправы. Радомил сказал Джариду, что все это походило на ту ситуацию, когда в город привели арестованных Баде-на, Транна и Орриса. Только в тот раз большинство народа было против насилия, а сейчас даже самые мирные не слишком огорчились бы, если бы пленных растерзали прямо на улице. Зачинщикам быстро удалось раззадорить толпу, и даже просьбы и угрозы магов и офицеров стражи не смогли успокоить народ. Весь день и всю ночь народ прибывал; до насилия, к счастью, дело не дошло, но было весьма близко к этому.

Так близко, что поздно вечером, когда члены отряда все еще отсыпались, Тоинан, Сонель и большинство других магов решили удвоить число стражей, и было не совсем ясно, стерегут пленных от побега или от народного гнева.

Один из пленных – бородатый – удрал в первый же вечер. Он как-то изловчился открыть замок, оглушил двух служителей – тех, что когда-то были наняты Сартолом, – хоть и был чуть ли не вдвое мельче, и выскользнул через заднюю дверь. То ли его напугала толпа, то ли в нем проснулась совесть и ему захотелось прихватить с собой товарища, но он вернулся в Палату Собраний, где и наткнулся на пятерых магов с цериллами. Он быстро сдался, и маги отвели его обратно в подвал, после чего стражников заменили на вдвое большее число магов. Но даже это не помогло. Менее чем через час после того, как узника водворили обратно в камеру, его нашли мертвым, – очевидно, он принял какой-то яд. Маги так и не узнали его имени.

Когда Магистры услышали об этом, они тут же приказали раздеть второго узника, светловолосого молодого человека, и дать ему другую одежду, а потом поместить под неусыпный надзор, чтобы он не последовал примеру товарища. Обыск его одежды показал, что в воротник была зашита какая-то таблетка. Местный аптекарь сказал, что это яд, какового ему еще не приходилось встречать.

Все это Джарид, Элайна и их друзья узнали лишь наутро, через сутки после возвращения. Битва и переживания, связанные с гибелью Ньялля, измотали их, и, передав арестантов и кратко описав, что произошло, они отправились спать. Джарид и Элайна поселились вместе в гостинице близ Великого Зала. Они так нуждались друг в друге, что это перевесило усталость, и в ярких лучах утреннего солнца, струящихся в окно, они любили друг друга, едва ощущая себя живыми после той страшной ночи. Потом они провалились в такой глубокий сон, какого не знали уже несколько недель, сплетясь телами среди сбившихся простыней. Они проспали весь день и лишь на закате немного поели и наконец водрузили церилл Джарида на посох, подаренный Тероном. Потом они вернулись в маленькую комнату и снова уснули.

Рано утром их разбудил звон колоколов Великого Зала. Там собрались почти три четверти Ордена: маги сидели вокруг стола и совещались по поводу побега и самоубийства пленника. Из того, что говорилось, Джарид быстро представил себе ночное происшествие.

– Нам надо срочно допросить того, который остался, – заметил Баден. Магистр был еле жив от усталости: он толком не мог уснуть.

Джарид то и дело смотрел на плечо дяди и на пустой насест, словно не в силах свыкнуться с мыслью о смерти Анлы. Он и представить себе не мог, что чувствует Баден, то и дело мысленно зовя Ишаллу, чтобы убедиться, что она все еще с ним.

– Яда у него больше нет, – продолжал сухопарый маг, – но он может сделать с собой еще что-нибудь.

– Или сбежать, – добавил Транн. – Я согласен с Баденом: надо начать немедленно.

Маги, что удивительно, сразу согласились и закивали. По крайней мере большинство из них.

– Это опасный человек, – просипел Одинан, который выглядел еще хуже, чем несколько дней назад. – Надо подождать, пока прибудут остальные члены Ордена, и только тогда решать.

"Верен себе", – с досадой подумал Джарид. Он увидел, как Оррис сжал зубы, но сдержался и предоставил Бадену вести спор.

– Мы не можем позволить себе ждать, – возразил Баден. – Если этот человек сбежит или убьет себя, все вернется на круги своя. Чего ради мы все затевали? Только он один может дать нам нужную информацию.

– Неужели прямо сейчас?

– Полагаю, что да.

– Такая поспешность стоила Ньяллю жизни! – горячо сказал дряхлый маг, и кровь прихлынула к его запавшим щекам.

– Если хочешь взглянуть на это в подобном свете, пожалуйста! Моя сова тоже погибла! Значит, нам не надо принимать срочных мер? Если мы промедлим, Одинан, – сказал он мягче, – гибель Ньялля и моей Анлы может оказаться бессмысленной. Ты ведь этого не хочешь?

– Конечно нет! – фыркнул Одинан. Он враждебно и немного затравленно оглядел присутствующих. – У тебя есть право не согласиться со мной. Но я не хочу сдаваться. Я сдался – и вы поехали в Рощу Терона, где потеряли Джессамин и Передура. Второй раз я сдался и отпустил вас к Фелану, и вот Ньялль мертв. Я не желаю быть сопричастным к еще одной трагедии. – Он скрестил руки на груди и снова обвел собравшихся взглядом. – Вы слышали; теперь действуйте! Но больше не морочьте мне голову своей логикой – мне это не интересно!

Баден еще какое-то время посмотрел на него с печалью в светлых глазах. Когда он снова заговорил, тон его был как будто лишен эмоций.

– Предлагаю как можно скорее допросить последнего узника, – официально заявил он.

Сонель, которую, очевидно, избрали временно исполняющей обязанности Премудрой, глубоко вздохнула, глядя на Одинана. Потом она выпрямилась и перевела взгляд зеленых глаз на Бадена.

– Предложение принято. Давайте проголосуем.

Восемь-десять старших Магистров согласились с Одинаном, но большинство поддержало Бадена.

– Как мы обставим эту процедуру? – спросил Радомил. – Приведем его сюда или пошлем несколько специально выбранных членов Ордена?

Оррис пожал плечами:

– Неважно. Раз уж допрос состоится, то не все ли равно, где и кто его будет проводить?

– Ну хорошо, Оррис, ты прав. Но сначала, наверное, лучше не прибегать к магии – просто задать ему вопросы.

Джарид ожидал, что Оррис взорвется, но тот вел себя непривычно спокойно.

– Почему?

Баден усмехнулся:

– Знаю, это прозвучит странно, но я надеюсь завоевать доверие этого человека. Сейчас мы остро нуждаемся в информации, но однажды нам пригодится и его понимание Лон-Сера.

Транн пристально посмотрел на Бадена:

– Что же ты предлагаешь?

– Ты сам сказал: чужеземцев потрясло, когда вывылечили их раны. А этот парень не сбежал и не убил себя, даже когда у него была такая возможность. Мм... Я бы хотел поговорить с ним в камере в присутствии только одного мага...

– Ни в коем случае! – прервала его Сонель.– Риск слишком велик! Прости, Баден, – добавила она уже тише, – но мы пошлем туда по крайней мере двух связанных магов. Одинан прав: этот человек опасен и необходимо принять меры предосторожности.

Баден слегка зарделся, сжал губы в тонкую линию и кивнул:

– Пусть будут двое.

Сонель смущенно прокашлялась. Воздух между двумя Магистрами был наэлектризован, словно в летнюю грозу.

– Транн и Урсель подойдут? Пленник их знает.

Баден покачал головой:

– Они взяли его в плен. Я бы предпочел других.

– Кого?

– Мм... Радомила. – (Лысый маг кивнул.) – Так. И тебя.

Сопель покраснела:

– С удовольствием. – Она улыбнулась, и Баден ответил на ее улыбку.

– Баден, – вставил Джарид, – если ты не используешь магического "прощупывания", как ты удосто веришься, что он не солгал?

Магистр задумчиво поднял брови и пожал плечами:

– Не знаю, честно говоря. Надеюсь, что втроем мы кое-что сможем понять из его слов и поведения. Если кто-то что-нибудь заподозрит, всегда можно использовать Волшебную Силу, чтобы удостовериться. Но хотелось бы начать все же без этого.

Он посмотрел на Сонель, и она решительно встала.

– Собираемся снова завтра утром, – объявила она, – мы расскажем вам о том, что узнали. Надеюсь, что к этому времени прибудут и все остальные маги. До завтра.

Маги встали и принялись беседовать друг с другом, их голоса наполнили Великий Зал. Баден и Транн подошли к Элайне и Джариду.

– Не знаю, насколько все это затянется, – сказал Баден, – но мы с Транном и Оррисом договорились вечером пообедать в "Гнезде". Надеюсь, вы к нам присоединитесь.

Элайна кивнула:

– Мы придем. Удачи.

– Спасибо. – Магистр задумчиво улыбнулся и зашагал прочь.

Транн задержался. Глаза его были сосредоточенны и печальны.

– Пойдемте со мной. Нам всем надо кое с кем встретиться.

Транн привел их в комнату позади Великого Зала, где находилась маленькая девочка не старше семи-восьми лет. У нее были прямые каштановые волосы до плеч и красивое открытое лицо. Но Джарид не мог оторвать взгляда от ее глаз – голубых, как осеннее небо, и, даже тогда когда она играла с искусно выполненными куклами, обращенных внутрь, на что-то темное и пугающее, что могла видеть только она. Пока они смотрели, как ребенок играет, одна из служительниц зала, седая женщина с добрыми карими глазами, подошла к ним.

– Это Кайлин, – тихо сказала она. – Девочка, которую нашли в Каэре.

– Я знаю, – ответил Транн. – Как она?

Женщина пожала плечами:

– Она еще мало говорит, но, по крайней мере, снова ест. Учитывая, через что она прошла, лучшего и ожидать нельзя.

– Согласен.

Элайна подошла и присела на корточки рядом с ребенком.

– Меня зовут Элайна.

Девочка бросила на нее быстрый взгляд и продолжила играть.

– Кайлин, – ответила она чуть погодя.

– Ничего, если я поиграю с тобой? Мне всегда нравились куклы.

Кайлин пожала плечами:

– Пожалуйста, если хочешь.

Элайна взяла одну из кукол и положила ее на кровать в кукольном домике, пока Кайлин переставляла в миниатюрной гостиной мебель. Они посидели молча, и Кайлин снова посмотрела на девушку:

– Ты красивая.

Элайна тепло улыбнулась:

– Спасибо. Ты тоже.

– Ты похожа на Занну, – сказала девочка, словно не расслышав.

Элайна озадаченно посмотрела на Джарида.

– Занна – твоя подруга? – спросила она, хотя Джарид понял: она уже знает, что скажет девочка

– Была. Она умерла. Ее убили Сыны Амарида. И маму с папой тоже. – Она покосилась на серого ястреба Элайны.

– Мы пытались объяснить ей, что это не так, – прошептала служительница Транну и Джариду, – но она, кажется, не понимает. – Женщина печально покачала головой.

– Ты – Дочь Амарида, да? – спокойно спросила Кайлин.

– Да. Но клянусь тебе, мы не убивали ни твою подругу, ни родителей.

– Я знаю. Я видела, кто это сделал. Это были не они. – Она показала на Джарида и Транна.

– Убийц больше нет, – уверила ее Элайна. – Они больше никому не навредят. И клянусь, это были не Сыны Амарида.

Кайлин все так же спокойно посмотрела на нее и ничего не сказала. Потом она снова принялась за игру и больше не обращала внимания на магов. Наконец Элайна встала и подошла к друзьям.

– Ее сегодня уже навещали, – сказала служительница. – Из Храма Арика. Они сказали, что после все го, что с ней случилось, ей надо быть с Сынами и Дочерьми Бога, а не с Орденом.

Транн вздохнул:

– Сонель знает?

– Да. Она сказала, что выбирать должна сама Кайлин.

Она умоляюще посмотрела на Транна, словно желая, чтобы ее уверили, что Кайлин не заберут, но маг лишь пожал плечами:

– Сонель права. Нельзя держать девочку против ее воли.

Женщина хотела еще что-то сказать, но промолчала и ушла.

Маги еще немного посмотрели на Кайлин, которая словно и не замечала их присутствия. Потом они удалились. Транн вернулся в свою комнату в "Гнезде", но Джарид и Элайна пробродили по старому городу до вечера, гуляя по мощеным улицам и разговаривая с уличными торговцами. Они не могли забыть встречу с Кайлин.

На улицах иные приветствовали их и благословляли; некоторые торговцы даже угощали и дарили им подарки, благодаря за победу. Но многие другие смотрели на них с опаской и недоверием и даже обвиняли молодых магов в том, будто те охраняют пленников, чтобы не предавать огласке свой сговор с ними. Джарид остановился и заспорил с кем-то, но Элайна потянула его за рукав, посоветовав не обращать внимания. И все же эти столкновения, вкупе с воспоминанием о Кайлин, омрачили весь день. К вечеру, когда небо над Амаридом начало темнеть, молодые маги молча, погрузившись в глубокие раздумья, отправились в "Гнездо". Они постарались избежать шумных, многолюдных улиц: рядом с Великим Залом все еще бродило немало народа с факелами, требуя выдачи преступников. Увидев это, Джарид подумал, что, возможно, победа пришла к ним слишком поздно.

Вскоре, однако, они пришли в "Гнездо", где сразу же нашли в дальнем углу Бадена, Транна и Орриса. Таверна была совершенно такой, какой запомнил ее Джарид: темной, полной всевозможных запахов и необыкновенно уютной. Глядя на темные, изрезанные ножами столешницы, массивные подсвечники и затертый деревянный пол, вдыхая запахи кислого вина, табачного дыма и жаркого, Джарид наконец понял, почему Баден возвращался сюда каждый год. Позади был невероятно тяжелый день, настроение оставляло желать лучшего, и все же он чувствовал себя так, словно вернулся домой.

Пока они шли к столу, его окликнула женщина. Обернувшись, он увидел Кайле, подходящую к нему со знакомой, чуть кривою усмешкой.

– Маг! – тепло сказала она. – А я уж подумывала, заглянешь ты ко мне или нет. – Она крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Он улыбнулся в ответ:

– Привет, Кайле. Как жизнь?

– Ничего. Шикарно выглядишь! Роща Терона пошла тебе на пользу, не так ли? – Она оценивающе посмотрела на Элайну, словно только что ее заметила.

– Кайле, – внезапно смутившись, сказал Джарид, – это маг Элайна. Элайна, это Кайле.

Служанка протянула руку:

– Очень приятно.

Элайна приветливо улыбнулась:

– Взаимно.

– Идите к своим друзьям, – сказала Кайле, снова глядя на Джарида. – Я сейчас принесу вам эля.

– Вообще-то, – остановила ее Элайна, – я предпочла бы медовое вино, если можно.

– Разумеется.

Элайна подняла бровь.

– Просто друг, а? – сказала она, как только Кайле отошла достаточно далеко.

– Да. – Он усмехнулся.

– Ну, она милая. И к тому же хорошенькая.

Джарид кивнул:

– Именно. То есть она милая.

– Вот так-то лучше.

Она взяла за руку и подвела его к столу.

– Явились, не запылились! – проворчал Оррис.

Месяц назад Джарид мог рассердиться, но с тех пор он неплохо узнал Орриса и понимал теперь, что маг шутит.

– Рад, что ты обо мне скучал, – парировал он.

– Если нам кого-то и недоставало, – вставил Транн, – так это твоей прелестной спутницы.

Элайна ослепительно улыбнулась:

– Спасибо, Транн.

– На самом деле, – объяснил Баден, – эти двое уже сами не свои от нетерпения: я еще не рассказывал им о допросе, потому что ждал вас.

Веселье немедленно улетучилось, и четыре мага устремили взгляды на Магистра.

– Мы многое узнали. И, честно говоря, то, что рассказал этот Барам так его зовут, – звучит весьма тревожно.

– Он легко отвечал на вопросы, – спросил Оррис, – или пришлось применить магию?

– И то и другое. – Баден прервался: Кайле принесла четыре пинты янтарного эля и графин легкого вина. – Сначала он отказывался отвечать на наши вопросы, и мы его сильно "прощупали". Потом мы дали ему еще один шанс, и он согласился. В конце допроса мы тем же способом проверили, что он ничего не скрыл и не обманул нас.

Кайле принесла обед.

– Так вот, мы оказались правы: они из Лон-Сера, из местности под названием Брагор-Наль.

Транн пристально посмотрел на него:

– Брагор-Наль!

– Я так и знал, что тебе это покажется интересным.

– О чем это вы? – спросил Джарид.

– Ноль – это слово из древнего языка, нашего древнего языка, объяснил Транн, не отрывая взгляда от лица Бадена. – По крайней мере, у нас оно означает общину.

Баден кивнул:

– Судя по тому, что сказал Барам, там оно значит примерно то же.

Транн задумчиво помешал ложкой рагу.

– Думаю, мне не следовало особенно удивляться. Мы же всегда знали, что у Тобин-Сера и Лон-Сера общая история.

– Общая древняя история, – поправил Оррис.

Транн пожал плечами:

– И тем не менее.

Элайна спросила:

– Баден, а что из себя представляет этот Брагор-Наль?

– Он огромен. Во всем Лон-Сере только три Наля, и этот – самый большой. Это самоуправляющиеся города вроде Амарида, но намного больше и в тысячи раз многолюднее. И они полностью зависят от механических приспособлений типа тех, которые мы видели.

Оррис прищурился:

– О чем ты?

– Это трудно объяснить. Многие слова их языка, которые употребил Барам, не имеют точного перевода и обозначают незнакомые нам вещи. У нас когда-то был общий язык, но за столько веков наши страны стали совсем разными. Но я понял, и Сонель с Радомилом согласились, что... что их мастерство – это не только в производстве просто оружия. У них совершенно иной уклад. Они иначе общаются, путешествуют, производят разные вещи и еду и, конечно, воюют.

Транн провел ладонью по лицу:

– Ты утверждаешь, что они там все делают при помощи различных приспособлений?

– Именно. Когда я сказал, что в Лон-Сере всего три Наля, я имел в виду, что больше там толком ничего нет. Есть только Нали и горы. И все. Почти нет полей, совсем немного лесов, степей и пустынь. И в горах почти никто не живет. Все, что им нужно, они изготавливают. Ну как этих птиц.

– Просто три города, – пробормотал Транн, словно повторяя мысли Джарида. – В стране величиной с Тобин-Сер. Представить себе невозможно.

Несколько секунд все молчали. Джарид вслушивался в шум таверны, рассеянно жуя и пытаясь представить себе общество, в котором людей окружают необходимые для жизни предметы, ни один из которых не получают непосредственно от земли. И не мог. Каждый раз он представлял свою мать, работающую в поле, или отца, рубящего дрова за домом.

Наконец Элайна пошевелилась, словно пробуждаясь ото сна, и посмотрела на Бадена:

– Вы смогли уяснить, зачем они пришли и что им нужно от нас?

– Смогли. – Магистр невесело усмехнулся. – Неудивительно, что они ищут здесь то, чего уже не могут производить сами.

Оррис чуть склонил голову набок:

– Но ты же только что сказал, что они могут сработать все необходимое для жизни.

– Верно. Но законов природы они избежать не смогли: ресурсы закончились. В общем, не могу сказать, что я все понял, но, похоже, даже они не могут обойтись без каких-то простых вещей, вроде дерева и металла.

– Так им нужна наша земля, – перебил Джарид.

– Наша земля и все ее богатства, – подтвердил Баден. – Но еще им нужны территории. Их города перенаселены, воздух и вода безнадежно изгажены. Короче, они ищут себе новый дом. А у нас есть все, что им нужно. То, что Терон сказал об их слабостях, оказалось еще более значимым, чем мы предполагали.

– Тогда ими движет совсем не то, что завоевателей из Аббориджа, сказал Транн. – Откуда взялась такая нелепая стратегия?

– Похоже, дело в их внутренней политике. Барам сказал, что они действовали от имени небольшого, но растущего движения. Большинство населения Лон-Сера так же враждебно к чужакам, как и наше. Они закрыли границы и потребовали, чтобы все технологии хранились в секрете. Впрочем, как ты и говорил, Оррис, сейчас все не так строго. Да, большинство жителей Лон-Сера считает, что надо самим разбираться с этими проблемами, но все больше людей отстаивает идею внешней экспансии. Барам и его товарищи, на пример, рассматривали в качестве цели Тобин-Сер.

Они хотели сделать нашу страну беззащитной, подорвав доверие к Ордену и разрушив его. Без магов, как мы с вами видели, наш народ не может противостоять их военной мощи.

Джарид озадаченно помотал головой:

– Но раз их собственный народ этого не хочет, как они могли надеяться на успех?

– Барам об этом не говорил, но у меня есть кое-какие предположения. Похоже, в Лон-Сере происходит долгая политическая борьба между несколькими группировками. Возможно, предводители той, к которой принадлежал Барам, рассчитывали, что плоды их победы позволят им одолеть любую оппозицию. Одно дело – планировать борьбу с неизвестным противником, другое – пользоваться плодами этой борьбы.

– Что бы они ни задумали, – заметил Транн, – угроза для Тобин-Сера сохраняется.

– Из всего того, друг мой, что я могу сказать тебе, в этом я уверен больше всего. Проблемы Лон-Сера не решены, а Орден уже ослаблен. В общем, сейчас угроза гораздо серьезнее, чем год назад.

Джарид кивнул:

– Люди, которых мы с Элайной видели сегодня, не очень-то верят в Орден. Кто-то вообще обвинил нас в сговоре с чужеземцами.

– А толпа у Великого Зала еще не разошлась, – добавил Оррис.– Не знаю, что им нужно, но меня они явно не собирались принять в распростертые объятия.

– Так что нам делать? – спросила Элайна.

Баден посмотрел на Орриса:

– Как я сказал тогда на Равнине Тобина, когда мы гнались за Сартолом, я считаю, что пора принять предложение Орриса и установить мысленную связь.

Оррис с нескрываемым любопытством поглядел на Магистра:

– Помню. Но что заставило тебя передумать?

– Честно говоря, я никогда не был особенно против, просто знал, что Магистры будут возражать и что путешествие в Рощу Терона окажется эффективнее. Я был не прав и сожалею о том, что противился. Может быть, из-за этого теперь будет труднее убедить Орден.

– Думаешь, им это опять шшридется по вкусу? – спросил Джарид.– Ты ведь так много сумел узнать у пленника.

– Боюсь, так оно и будет, – ответил Магистр, глядя на свою полупустую кружку. – Терон и Фелан правы: Орден размяк. Вообще не следовало допускать, чтобы эта история с захватчиками зашла так далеко. Фелан обвинял Джессамин, но я не уверен, что она смогла бы подвигнуть Орден к действию, даже если бы старалась еще больше. При Амариде и несколько веков назад маги считали себя обязанными защищать страну не только от хворей и мелких ссор, но и от серьезной внешней угрозы. Но наш успех в войне с Аббориджем заставил Орден считать, что угрозы, заслуживающей внимания, больше нет. В итоге мы обленились, забыли про внешние границы и угробили саму идею мысленной связи. До сих пор нас защищали история и репутация Ордена. – Он поднял глаза и пристально посмотрел на каждого. – Очевидно, этого больше недостаточно.

– Да, будет непросто, – сказал Транн, – но я лично за установление связи. В этом наша надежда.

– Согласен, – вставил Оррис, – но я не уверен. Одинан все еще упирается, и некоторые Магистры поддерживают его. Надо придумать альтернативные предложения. – Он печально усмехнулся: – К сожалению, ни одно из них пока не приходит мне в голову.

Маги прыснули. Баден допил эль и заказал еще.

– А что, – поинтересовался Джарид, – разве это не зависит хотя бы отчасти от того, кого изберут следующим Премудрым?

Баден слегка поднял брови, показывая, что он об этом еще не задумывался.

– Наверное.

– И кого они выберут? – спросила Элайна.

Кайле принесла напитки, прежде чем Магистр ответил, и, когда она ушла, Баден, Транн и Оррис погрузились в долгое обсуждение возможных кандидатур.

Джарид выразил сожаление, что без Анлы Бадена не смогут избрать. Транн согласился, но Баден лишь рассмеялся и уверил друзей, что он вовсе не жаждет получить такую работу.

Разговор затянулся до ночи и закончился лишь тогда, когда разошлись почти все посетители. Джарид и Элайна решили заночевать в "Гнезде". Они устало поднялись и пошли за Транном и Оррисом по деревянной лестнице.

– Джарид, – окликнул Баден из-за стола, – можно перекинуться с тобой парой слов? – Магистр улыбнулся Элайне: – Я не задержу его надолго, обещаю.

Она кивнула и пошла дальше по лестнице; Джарид вернулся к столу.

– Я знаю, ты устал, – сказал Баден, – но очень хочется узнать, решили ли вы с Элайной, где поселитесь, когда покинете Амарид.

Вопрос застал Джарида врасплох, и он ответил не сразу.