Текст книги "Мертвое письмо (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Изнасилование или ограбление? – спросил Алекс, и Махони покачал головой.

– Просто преступление на почве страсти, – сказал он. – Как ты знаешь, это почти всегда означает, что преступление совершил любовник.

Алекс знал это и кивнул. Казалось, что дело раскрыто, но что-то его беспокоило.

– Этот пронырливый парень, – сказал он, – Касетти. Почему он вам не нравился?

Махони усмехнулся.

– Этот парень был сущим наказанием, вечно оказывался рядом, когда случались неприятности, и всегда имел готовое алиби. Подозреваю, он плохо закончил.

Алекс ещё раз прокрутил в голове эту историю, но зацепок не было. Несмотря на склонность Касетти к правонарушениям, Тайгера Смита видели в баре, где было полно народу, в тот момент, когда Джанет душили. Махони был прав: если только Джанет не стала жертвой безумца-убийцы, единственным человеком без алиби оставался Эндрю Мэтисон.

– Что ж, спасибо, детектив, – сказал он, закрывая блокнот. Он допил лимонад и встал. – Не думаю, что это дело как-то связано с убийством Мэтисона на этой неделе, но всё равно ценю ваше время. – Он надел шляпу. – Я пойду.

– Парень, – сказал старый детектив, когда Алекс повернулся, чтобы уйти. – Если ты узнаешь, что на самом деле случилось с Джанет... расскажешь мне? Я бы хотел знать.

Алекс пообещал, что расскажет, и направился на юг, к вокзалу.

Было уже больше пяти, когда Алекс поднялся по лестнице в особняк и позвонил в дверь.

– Ты рано вернулся, – сказала Игги, впуская его. Хотя большинство американцев ужинали около шести, Игги настаивала на семи. Алекс решил, что это просто английская традиция.

– Не возражаешь, если я съем еще что-нибудь до ужина?

Игги выглядел удивленным. За все время, что Алекс его знал, у его наставника никогда не было гостей. Кроме самого Алекса.

Лицо Игги выражало то любопытство, то гнев, и Алекс решил подсластить пилюлю.

– У Дэнни есть сестра, – сказал он. – Эми. Я хотел пригласить ее на ужин, но потом узнал, что она учится на медсестру. Оказывается, у нее проблемы с тем, чтобы уговорить врача написать ей рекомендательное письмо, потому что она японка.

Алекс знал, что Игги особенно не любит предрассудки в любой форме, и сыграл на этом. Одного взгляда на лицо старика было достаточно, чтобы понять: Игги прекрасно понимает, что делает.

– Она красивая? Если уж мне придется терпеть за своим столом незнакомку, то пусть это будет хотя бы кто-то, на кого приятно смотреть.

Алекс приложил руку к сердцу в жесте уязвленного самолюбия.

– Это же я, – сказал он.

– Да, – фыркнул Игги. – Я и забыл, какой ты поверхностный. – Он долго смотрел на Алекса, а потом закатил глаза. – Ладно, – сказал он. – Я с ней познакомлюсь, но не буду обещать, что напишу ей рекомендацию, пока она не докажет, что чего-то стоит. Терпеть не могу невежественных медсестер.

Алекс ухмыльнулся и хлопнул старика по плечу.

– Ты лучший, Игги. Пойду позвоню ей.

– Ужин ровно в семь, – крикнул Игги вслед Алексу, который поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. – И не смей опаздывать.

Когда Алекс добрался до своей комнаты, он позвонил по рабочему номеру.

– Это я, – сказал он, когда Лесли взяла трубку.

– Я рада, что ты позвонил, – сказала она. – Я как раз собиралась закрываться. Звонил твой друг, офицер Пак, и оставил тебе сообщение.

Алекс достал блокнот и положил его на столик у кровати, а потом обшарил карманы.

– Дай мне его, – сказал он, найдя карандаш.

– Он сказал, что позвонил в юридическую фирму Мэтисона в Калифорнии и поговорил с его секретаршей. Она сказала, что около недели назад ему пришло по почте какое-то старое письмо, и сразу после этого он уехал в Нью-Йорк. Это тебе о чем-то говорит?

– Не особо, – признался Алекс. – Но спасибо.

– Ну и как у тебя сегодня дела?

Алекс рассказал ей о том, что Дэнни отстранили от работы, и о списке Каллахана. Наконец он подробно описал свой разговор с бывшим детективом Махони.

– Значит, это тупик? – спросила Лесли, когда он закончил.

– Пока не знаю, – признался Алекс. – Нам с Дэнни нужно встретиться и обменяться информацией.

– Если он позвонит утром, я передам ему, что ты выяснил.

Алекс не сомневался, что она так и сделает. Лесли, скорее всего, делала пометки, пока он рассказывал ей эту историю.

– Удалось найти Карлтона Пирса? – спросила она.

Алекс почувствовал себя виноватым. Он был так занят с Дэнни и Эндрю Мэтисоном, что совсем забыл о медали Лесли.

– Я всё утро просматривал старые газеты, – сказал он. – Ничего не нашёл.

Она вздохнула, и Алекс понял, что она разочарована.

– У меня есть идея, как его найти, – продолжил Алекс. – Но, возможно, мне понадобится твоя помощь.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – сказала она с воодушевлением в голосе.

– Ты кое-что можешь сделать, – сказал он. – Надень завтра короткую юбку и чулки.

– Алекс, что за работа? – спросила Лесли немного холодно.

Алекс рассмеялся.

– Ничего такого, – сказал он. – Просто я подумал, что ты идеально подходишь для того, чтобы выведать информацию у измученного газетчика.

– А, – сказала она. В её голосе не было ни капли неодобрения, только скука. – А я думала, ты хочешь, чтобы я сделала что-то сложное. До завтра. – Он повесил трубку и набрал номер Дэнни. В глубине души он надеялся, что Дэнни вернулся из Джерси и они смогут обменяться впечатлениями, но в то же время не хотел, чтобы тот сорвал их ужин с Эми.

Алекс не смог сдержать улыбку, когда в трубке раздался мелодичный голос Эми. Она взвизгнула от восторга, когда он рассказал ей об ужине и возможности познакомиться с доктором Беллом.

– Заедешь за мной в шесть тридцать? – предложила она. – Я буду готова и буду ждать.

Алекс пообещал, что не опоздает, и повесил трубку. Посмотрев на часы, он понял, что у него есть время только на то, чтобы быстро принять душ, прежде чем ехать за Эми. Обычно он не стал бы утруждаться, но в тот день он объездил весь Нью-Йорк и к вечеру от него пахло, как от мясника после смены. Он уже успел снять брюки, когда зазвонил телефон.

– Алло?

– О, хорошо, – раздался голос Лесли. – Я рада, что застала тебя. Меня кое-что беспокоит в том, что ты мне рассказал.

– На самом деле, – сказал Алекс, – мне просто нужно, чтобы ты очаровала нескольких репортёров. Ничего особенного.

– Я не об этом, – сказала Лесли серьёзным голосом. – Я имею в виду историю, которую тебе рассказал детектив.

– А что с ней?

– Ты сказал, что мёртвую девушку нашли задушенной, а рядом с ней лежал букет роз, верно?

Алекс достал блокнот и сверился с записями, прежде чем ответить.

– Да, всё так.

– И что детектив подозревал мистера Мэтисона в преступлении, потому что у него в кармане была квитанция из цветочного магазина.

– Да, – подтвердил Алекс.

– Лесли, – серьёзно сказала она, – этот чек был всего на доллар пятьдесят центов. Значит, Эндрю не убивал ту девушку.

Алекс не знал, что и думать. Наличие чека указывало на вину Мэтисона, а не на его невиновность.

– Я не понимаю, – признался он.

Лесли сердито вздохнула.

– Мужчины, – сказала она. – Вы все одинаковые.

– Ты не помогаешь мне разобраться, Лесли, – сказал Алекс, стараясь сохранять терпение. Отчасти ему хотелось сказать ей, чтобы она не пыталась делать его работу за него; в конце концов, его много лет обучал один из лучших следователей. Но одно из правил, которому его научил Игги, заключалось в том, что нужно доверять своей интуиции, а интуиция подсказывала ему, что скоро ужин... и что Лесли, возможно, права.

– До биржевого краха букет роз стоил пять долларов, – объяснила она. – Семь с половиной, если розы были действительно хорошие.

Алекс заглянул в свой блокнот.

– Но чек в кармане Мэтисона был всего на доллар пятьдесят центов, – сказал он. – Может, это были дешёвые цветы.

– Нет, – возразила Лесли. – За доллар пятьдесят центов розы не купишь.

– Тогда что же это было? – спросил Алекс.

– Ты говорил, что это было где-то в апреле?

Алекс снова заглянул в блокнот.

– Двадцать девятого апреля, – сказал он. – Это была пятница, если это имеет значение.

– Имеет, – ответила Лесли. – Скорее всего, это была неделя выпускных.

Алекс не понимал, какое отношение это имеет к делу.

– Мужчина, собирающийся на бал, покупает своей девушке буканьерку, – раздражённо сказала Лесли. – Это цветок, который прикалывают к рукаву платья.

Алекс начал понимать ход мыслей Лесли.

– Значит, Мэтисон купил буканьерку для своей спутницы на бал.

– Именно, – сказала Лесли. – И ты не покупаешь цветок...

– Пока у тебя нет пары, – закончил за неё Алекс. – Эндрю Мэтисон не убивал Джанет Харгрейв, у него не было мотива. Он говорил правду Джанет вернулась к нему. Так кто же её убил?

– Ты меня уел, – сказала Лесли. – У всех остальных в её окружении было алиби.

– Ну и помощница же ты, – пошутил Алекс.

– Извини, малыш, – сказала она. – Я не могу раскрыть для тебя все дела.

Алекс поблагодарил её и повесил трубку. Он был уверен, что Лесли права. Уж кто-кто, а королева красоты знает, сколько стоят цветы. Но если Мэтисон невиновен, то единственный, у кого был мотив, это Тайгер, а у него было алиби.

– Если только это не так, – сказал Алекс вслух.

Ему хотелось поразмыслить над этим, походить по комнате, выкурить сигарету и во всём разобраться. Однако часы на прикроватной тумбочке подсказывали, что у него мало времени, чтобы привести себя в порядок и забрать Эми. Он решил подумать об этом позже.

6. Гостья

Алекс заехал за Эми в половине седьмого. Как и было обещано, она была готова: на ней было простое синее платье с белым жакетом и туфли-лодочки, которые немного увеличивали ее и без того невысокий рост. Она сидела рядом с Алексом на верхней палубе краулера, скромно скрестив ноги и положив руку ему на плечо. Так они и добрались до особняка.

Игги был одет в свой лучший твидовый костюм с жилетом и с золотым брелоком для карманных часов. На брелоке висел кадуцей, и Игги считал, что в таком виде он выглядит очень по-врачебному.

– Что ж, парень, ты не соврал, – сказал он, когда Алекс представил ему Эми. – Она очень милая.

Он взял ее руку и поцеловал, а затем провел из гостиной на кухню.

– Прости, что ужин не слишком изысканный, – сказал он, указывая на стул во главе массивного стола. – Алекс сказал мне, что вы придеие, только два часа назад.

Алекс едва сдерживал улыбку. На столе Игги лежала льняная скатерть, стоял его лучший фарфор, а также полный набор серебряных сервировочных блюд и столовых приборов. Серебро сверкало, как будто его недавно тщательно отполировали, хотя Алекс знал, что Игги использовал руну для незначительной реставрации, чтобы убрать потускнение. Обычно за ужином в особняке не было ничего подобного. Игги принарядился по этому случаю.

– Это великолепно, – воскликнула Эми с лучезарной улыбкой и села на предложенный стул.

Игги сел во главе стола, оставив Алексу место напротив Эми, но тот не возражал, так как с этого места ему было лучше видно девушку во время ужина. В благодарность за то, что Алекс привел к нему гостью, Игги настоял, чтобы тот произнес молитву перед трапезой, хотя знал, что Алексу это неприятно. Алекс провел подростковые годы под опекой католического священника и группы монахинь и умел молиться, но всегда чувствовал себя неуютно, когда делал это.

– Итак, – сказал Игги, когда Алекс, запинаясь, закончил молитву. – Алекс сказал мне, что вы учитесь на медсестру. Где вы учитемь?

Так и продолжалось весь ужин: Игги вежливо слушал, задавал вопросы, чтобы поддержать разговор, и в итоге вытянул из Эми всю историю. Они с братом росли с отцом, который занимался импортом, торговал с Японией и часто уезжал из города. Когда Эми было десять лет, ее мать внезапно умерла, хотя она подозревала, что отец не совсем был с ней честен. Дэнни считал, что мать бросила их, а отец выдумал историю о ее смерти, чтобы не ранить их чувства. В любом случае Эми не возражала. Отец отправил Дэнни в колледж и поддержал его желание стать полицейским. Теперь он оплачивал учебу Эми, хотя она подрабатывала по вечерам на почте, чтобы обеспечивать себя всем необходимым, в основном одеждой, едой и оплатой аренды.

В перерывах между рассказами Эми Игги делился историями из своей врачебной практики и часто спрашивал у Эми, что она думает о том или ином случае. Алекс знал, как этот хитрец ведет допрос, и сразу это понял. Конечно, он ничего не смыслил в медицине, поэтому ответы Эми были для него бессмысленны, но он видел заинтересованную улыбку Игги. Что бы ни говорила Эми, Игги это одобрял.

Ужин состоял из жареной утки с тушеными овощами и твердых булочек с маслом. К счастью, Игги увлекался изысканной кухней, поэтому его обычные блюда были экзотическими по меркам большинства людей.

– Если это вы называете простой едой, – сказала Эми, наконец отодвинув тарелку, – то мне не терпится увидеть, что вы готовите на Рождество.

Игги поблагодарил ее за комплимент, встал и начал убирать со стола.

– У меня в кладовке есть кекс с изюмом и сливками, – сказал он. – Хотите кофе?

Эми согласилась, и Игги поспешил в кладовку за кексом.

– Так что же ты сегодня узнал по своему делу? – спросила Эми, наконец переключив внимание на Алекса.

Алекс вкратце рассказал о том, как прошел его день, но ему было не до этого. Игги, конечно, заинтересовался и внимательно слушал, пока они ели кекс.

– Может, поговорим о чем-нибудь другом? – наконец спросил Алекс с усталым вздохом. – Это был... долгий день.

Все началось с того, что он хотел вернуть медаль Лесли, но с тех пор дело превратилось в запутанный клубок из ревности, убийств и крикета.

– Конечно, – сказала Эми. – О чем ты хочешь поговорить?

Несмотря на желание не говорить о своем дне и смерти Эндрю Мэтисона, Алекс понятия не имел, о чем ему хочется поговорить. Ему просто хотелось смотреть на Эми и слышать ее голос.

– Как ты устроилась сортировщицей почты? – спросил он, ухватившись за первую пришедшую в голову мысль.

– Там работает много девушек, – ответила она. – Меня подсказала одна студентка-медсестра. Работа несложная: нужно просто читать адреса и раскладывать письма по нужным ящикам.

– А что делать, если адрес неразборчивый? – спросил Игги.

– Для таких писем тоже есть отдельный ящик, – ответила Эми. – Кто-нибудь рано или поздно попытается его вскрыть, но если письмо написано слишком неразборчиво, его либо отправят обратно по адресу отправителя, либо оно попадет в папку с невостребованными письмами.

Что-то в этих словах задело Алекса за живое. Что-то похожее говорила Лесли о Дэнни.

– Эй, – сказал он, когда в его голове всплыло нужное воспоминание. – Как долго хранятся невостребованные письма?

Эми пожала плечами и на мгновение задумалась.

– Обычно около месяца, – сказала она. – Потом их относят к невостребованным и уничтожают.

Алекс подпёр подбородок рукой, забыв о торте.

– В чём дело, парень? – спросил Игги.

– Дэнни сказал, что Мэтисон неделю назад получил письмо, которое выглядело очень старым. Но этого не могло быть, если Эми права насчёт невостребованных писем.

– Ну, это зависит от того, откуда оно пришло, – сказала Эми. – На местном почтовом отделении могут оставить письмо, если есть вероятность, что его удастся доставить в будущем. Мы так поступаем, если адресат военнослужащий, а в колледжах так делают со студентами, которые уже выпустились. Они просто хранят письма до тех пор, пока не обновят данные о них.

Алекс хлопнул ладонью по столу. Обычно от этого посуда подпрыгивала, но стол у Игги был из цельного дуба, так что пострадала только рука Алекса.

– Вот оно! – воскликнул он. – Дэнни сказал, что Мэтисон две недели назад звонил в отдел по работе с выпускниками. Вот почему там его запомнили.

Игги сложил руки под пышными усами, верный признак того, что он задумался.

– Итак, – сказал он через мгновение. – Все началось с того, что Мэтисон получил то письмо. Он получает его, почти сразу же приезжает в Нью-Йорк и вскоре погибает.

– Печально, – сказала Эми.

– Это не совпадение, – заявил Алекс.

Эми посмотрела на него с недоумением.

– Что такого могло быть написано ему двадцать лет назад, что его убили именно сейчас? – спросила она.

– Его алиби, – ответил Игги.

– Признание, – сказал Алекс.

– Кто бы стал признаваться в письме? – спросила Эми.

– Ты права, – сказал Алекс, кивнув в сторону Игги. – Алиби более правдоподобная версия. Но если у него было алиби, почему он не обратился в полицию сразу после получения письма?

– Давайте подумаем, – сказал Игги. – Если бы ты был на месте Мэтисона, ты бы знал, что невиновен, но не мог бы этого доказать.

– А потом ты получаешь письмо, которое подтверждает твое алиби, – добавил Алекс.

– Но как это могло сработать? – спросила Эми. – Кто бы ему поверил? Он мог просто подделать письмо, верно?

Игги и Алекс кивнули.

– Это должно быть что-то, что можно проверить, – сказал Алекс.

– Это письмо от той девушки, – сказал Игги. – В нем она утверждает, что снова встречалась с Мэтисоном.

– Написано ее рукой, – сказал Алекс и покачал головой. – Но это лишь оправдает Мэтисона за преступление, которое никто не расследовал на протяжении двух десятилетий.

– Если Мэтисона оправдали, значит, виноват кто-то другой, – сказал Игги.

– Тайгер Смит, – согласился Алекс.

– Я думала, у него алиби, – сказала Эми.

– Детектив, который вел это дело, не доверял парню, подтвердившему алиби Тайгера, – сказал Алекс. – Другие люди видели Тайгера в баре, где команда праздновала, но только Энтони Касетти утверждал, что Тайгер все время был там. Что, если он лгал?

Игги выглядел так, будто его пнули под столом.

– Что? – сказал Алекс.

– Ты сказал, что алиби Тайгера подтвердил Энтони Касетти? – спросил Игги. – Тот самый Малыш Тони Касетти, он же Счастливчик Тони?

Алекс пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он. – Может быть. Кто такой Тони Касетти?

Эми смотрела на него с открытым ртом.

– Как ты можешь не знать Счастливчика Тони Касетти, гангстера? – удивилась она. – Во времена сухого закона он был королем пивного бизнеса в западной части города.

– Значит, алиби Тайгера подтвердил гангстер?

Игги кивнул.

– Он сделал себе имя в семье Росоно, – объяснил он. – Его прозвали Счастливчиком, потому что федералы никак не могли его поймать, но им всегда удавалось схватить его конкурентов. Теперь он заправляет всей семьей.

Алекс посмотрел на Эми, и она кивнула в знак согласия с Игги.

– Значит, алиби Тайгера подтвердил гангстер, – сказал Алекс. – Гангстер, которому удалось обойти своих конкурентов благодаря почти сверхъестественной помощи федералов.

Лицо Игги помрачнело.

– Похоже, кто-то из власть имущих был ему должен, – сказал он.

– За такую дружбу гангстер готов убить, – сказал Алекс.

– А сбросить тело в Гудзон, это как раз в духе мафии, – сказала Эми.

– Нужно выяснить, что стало с Тайгером Смитом, – сказал Игги. – Похоже, он ключ ко всему. Если ты прав, то это он убил Джанет и он же защищает Счастливчика Тони.

Алекс выругался. Игги нахмурился, а Эми покраснела, но Алексу было не до любезностей. Он вскочил и бросился к телефону, висевшему на стене в кухне.

– Алекс, – упрекнул его Игги. – Что ты...

– Дэнни, – перебил его Алекс, лихорадочно нажимая на рычаг. – Тот, кто защищает Счастливчика Тони, хотел, чтобы Дэнни не совался в это дело. Алло, – сказал он в трубку, когда оператор наконец ответил. Он продиктовал номер Дэнни и стоял, пританцовывая на цыпочках, пока устанавливалась связь.

– Что он имеет в виду? – спросила Эми у Игги, пока Алекс ждал. – Они же не станут преследовать Дэнни, правда?

Лицо Игги стало серьезным.

– Обычно мафия не трогает копов, – сказал он. – Но чтобы защитить главу семьи? Не знаю.

Он встал и ободряюще положил руку ей на плечо.

– Не волнуйся, дорогая, – сказал он. – Они не знают, что Дэнни вернулся к расследованию. Наверное, они думают, что им ничего не угрожает.

Эми сжала руки на коленях, не сводя глаз с Алекса. Игги снова похлопал ее по плечу, развернулся и вышел из комнаты.

– Алекс? – напряженно спросила Эми.

– Он все еще на линии, – ответил Алекс, прижимая трубку к уху с большей силой, чем требовалось.

– Извините, – раздался металлический голос оператора. – Абонент не отвечает.

– Продолжай попытки, – сказал Алекс, заставляя себя сохранять спокойствие.

– Положи трубку, – сказал Игги, вернувшись в комнату с черной атласной сумкой в руках. – Положи трубку, Алекс, – повторил он, когда Алекс не пошевелился. Он положил руку Алексу на плечо. – Он либо в безопасности, либо нет, но дома его точно нет. Тебе придется пойти и забрать его.

– Как?

Игги испепелил Алекса взглядом, и тот покраснел.

– Ладно, – сказал он, кладя трубку.

– Доставай свою книгу, – сказал Игги, доставая из кармана куртки книгу в зеленом переплете, которая была очень похожа на красную книгу Алекса.

– Что ты делаешь? – спросила Эми. – Нам нужно предупредить Дэнни.

– Мы не можем его предупредить, – сказал Игги. – Его нет дома. Но мы можем его найти.

– Игги, у нас нет ничего, что принадлежало бы ему. Руне поиска не за что зацепиться.

Игги снова испепелил Алекса взглядом и указал на Эми.

– Она наша связь.

Алекс взял Игги за руку и отвел в сторону.

– Если я воспользуюсь ею, мне придется взять ее с собой, чтобы поддерживать связь, – прошептал Алекс.

– Думаешь, она будет просто сидеть здесь, пока ее брат в опасности? – прошептал в ответ Игги. – Посмотри на нее.

Эми выглядела так, будто вот-вот вскочит со стула и бросится в ночь на поиски брата.

– Ладно, – прошипел Алекс, вырывая из книги последнюю поисковую руну. Он повернулся к Эми и опустился на колени перед ее креслом. Она все еще мяла в руках ткань, а ее взгляд метался по комнате, словно она ждала, что в любой момент в нее ворвутся вооруженные бандиты. – Посмотри на меня, – сказал он. – Мы воспользуемся руной, которая поможет нам найти Дэнни, где бы он ни был. А потом мы пойдем за ним и приведем его сюда.

– Только не в полицию, – с паникой в голосе сказала Эми.

Игги усмехнулся и ободряюще улыбнулся ей.

– Ни один мелкий бандит сюда не проберется, – сказал он. – Я поставил защиту.

Алекс принес из своей комнаты потрепанный чемодан и разложил на массивном столе тканевую карту Манхэттена. Вместо магнита он достал из сумки потрепанный латунный компас и положил его на карту.

– Дай мне руку, – сказал он Эми и вложил в ее раскрытую ладонь лист с руной. Он положил компас на карту и накрыл его ее рукой. – Положи руку на компас.

Он достал свою книгу и открыл ее на последней странице, где у него было несколько чистых листов для записи простых рун. Он вырвал лист и достал сигарету.

– Смотри, – сказал он, закуривая и держа чистый лист на раскрытой ладони. Он поднес сигарету к тонкой, как папиросная бумага, странице, и она вспыхнула и сгорела.

Эми вздрогнула, но потом наклонилась ближе, чтобы рассмотреть его ладонь.

– Это бумага-вспышка, – объяснил он. – Она сгорает так быстро, что не причинит тебе вреда. – Он поднял руку и пошевелил пальцами. – Видишь?

Она кивнула и положила раскрытую ладонь на карту. Глубоко вздохнув, она подняла глаза на Алекса.

– Давай, – сказала она.

– Не двигайся, пока я не скажу, – сказал Алекс, поджег бумагу с рунами, и она с тихим свистом исчезла. Руна поиска приобрела красновато-золотистый оттенок и медленно вращалась над компасом.

– А теперь подумай о Дэнни, – сказал Алекс Эми.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. Через мгновение стрелка компаса начала вращаться вместе с руной, все быстрее и быстрее, пока руна не рассыпалась снопом сверкающих искр. Через мгновение стрелка компаса замедлила вращение и наконец указала направление, которое не было северным.

– Это направление указывает на Дэнни, – сказал Алекс, поднимая компас.

– Нам что, просто бегать по городу, ориентируясь на стрелку? – с тревогой в голосе спросила Эми.

– Нет, – ответил Алекс, кладя компас на край карты. – Для этого и нужна карта.

Он водил компасом по карте в том направлении, куда указывала стрелка, пока она не начала вращаться. Подняв компас, он посмотрел под него.

– Это паромный причал, – сказал он. – Похоже, Дэнни только что вернулся в город. Он пойдет прямо домой?

– Да, – ответила Эми с облегчением в голосе, но на ее лице по-прежнему читалась тревога. – Он будет там задолго до того, как мы приедем.

– Вот, – сказал Игги, вкладывая в руку Эми пятидолларовую купюру. – Иди возьми такси, – сказал он. – Алекс сейчас выйдет.

Эми вскочила и побежала за пальто, висевшим на вешалке в прихожей. Алекс повернулся, чтобы пойти за ней, но Игги протянул ему несколько сложенных листов с рунами.

– Возьми это, – сказал он.

Алекс взял бумаги и развернул их. На них была изображена сложная золотая руна, которую он никогда раньше не видел. Судя по всему, она была основана на световой руне, дополненной каким-то усилителем.

– Это руна-вспышка, – сказал Игги. – Закрой глаза, прежде чем зажечь её. Тот, кто этого не сделает, будет ослеплён на минуту или около того.

Алекс сунул руну-вспышку в нагрудный карман рубашки вместе с сигаретами. Игги протянул ему другую руку, в которой был чёрный шёлковый мешочек.

– У тебя есть пистолет? – спросил Алекс.

– Только если ты хочешь охотиться на кроликов, – ответил Игги. Он открыл мешочек и высыпал содержимое на раскрытую ладонь Алекса. Это были массивные кастеты с рунами по бокам.

– Бьют, как неуправляемый грузовик, – сказал Игги. – Держи их под рукой.

Алекс усмехнулся и сунул кастеты в карман.

– И ещё кое-что, – сказал Игги, когда Алекс направился к выходу.

– Не подставляться под пули, – сказал Алекс.

– Точно, – ответил Игги.

7. Спасение

Выйдя на улицу, Алекс увидел, что Эми ждет его в такси. Он едва успел закрыть дверь, как она продиктовала адрес и велела таксисту поторопиться. Движение было не слишком интенсивным, но дорога до квартиры Эми все равно заняла бы минут двадцать. Дэнни опережал их как минимум на пять минут, а может, и больше.

Алекс посмотрел на встревоженное лицо Эми и постарался загнать свои опасения поглубже. Он не так давно знаком с Дэнни, но тот ему нравится, и он, конечно, не хотел бы, чтобы с ним случилось что-то плохое. В конце концов, Дэнни ни за что бы не продвинулся в этом деле, если бы не нашел квартиру Мэтисона и не начал все это расследовать.

– Ты не виноват, – сказал себе Алекс. В конце концов, Дэнни был очень умен, и Алекс это видел, как и лейтенант Каллахан. Он мог бы справиться сам, и тогда ему никто бы не помог.

Он снова взглянул на Эми. Она смотрела на него, пытаясь понять, что у него на душе. Она хотела развеять свои страхи – или подтвердить их. Алекс взял ее за руку и посмотрел в ее темные глаза.

– Я уверен, с ним все будет в порядке, – сказал он.

Ее рука задрожала, и она вцепилась в его ладонь мертвой хваткой.

– А если нет? – спросила она дрожащим голосом, едва сдерживая слезы.

– Мы приедем сразу после того, как он вернется домой, – объяснил Алекс. – Если мафия захочет убрать его с дороги, они не станут убивать его в твоей квартире. Они захотят увезти его куда-нибудь еще, чтобы выяснить, что ему известно.

Эми крепко зажмурилась, и по ее щеке скатилась слеза.

– Это нам на руку, – сказал Алекс. – Они не успеют схватить его до того, как мы приедем.

– У тебя есть пистолет? – спросила она испуганным шепотом.

– Нет, – признался Алекс. Он достал из кармана бумаги с рунами и пачку сигарет и показал ей. – Это мне дал Игги, – сказал он, разворачивая бумаги. – Если их поджечь, они взрываются светом, как большой фейерверк. – Он взял две бумаги и вложил третью в руку Эми. – Если что-то пойдет не так, я воспользуюсь одной из них. Когда я ее подожгу, закрой глаза и отвернись, иначе ослепнешь, поняла?

Эми кивнула, не сводя глаз с бумаги в руке.

– Хорошо, – Алекс достал из пачки сигарету, прикурил от своей и вставил ее в рот Эми. – Если что-то пойдет не так, используй руну.

– Я поняла, – наконец сказала она.

Через несколько минут такси свернуло на улицу, где жил Дэнни. К тому времени Эми выкурила сигарету до фильтра. Алекс дал ей еще одну из своего скудного запаса, а потом заплатил таксисту пятеркой, которую дал Эми Игги.

Алекс попросил водителя проехать мимо дома Эми и высадить их за углом. Когда они проезжали мимо, Алекс не заметил, чтобы кто-то слонялся у дома. Он проверил компас, и стрелка по-прежнему указывала на здание. По крайней мере, это был хороший знак.

– Это машина Дэнни, – сказала Эми, указывая на автомобиль, припаркованный у обочины.

– Он все еще внутри, – сказал Алекс, показывая ей компас. Он обнял Эми левой рукой, в основном для того, чтобы она не убежала, и пошел с ней через дорогу. Правой рукой он похлопал себя по карману пиджака, ощущая успокаивающий вес кастета. Когда Игги отдал ему кастет, он заметил на нем ударную руну, но понятия не имел, для чего нужны остальные.

– Сейчас мы пойдем в переулок за твоим домом, – сказал Алекс по дороге. – Когда завернем за угол, притворимся, что мы пьяны. Просто молодая пара, которая хочет немного уединиться, ясно?

– Д-да, – ответила Эми.

– Не обращай внимания на то, что я говорю, просто подыгрывай.

Эми кивнула, и он почувствовал, как она дрожит.

Через несколько шагов они дошли до угла. Когда они свернули за него, у Алекса кровь застыла в жилах. В переулке, прямо напротив черного хода в здание, стоял на холостом ходу серый седан. Рядом с машиной, облокотившись на крыло и читая газету при тусклом свете одинокой магической лампы, висевшей над дверью в конце переулка, стоял мужчина в костюме в тонкую полоску и шляпе-федоре.

Эми, стоявшая рядом с Алексом, напряглась.

– Подыгрывай, – прошептал он. – Хихикни, как будто я сказал что-то смешное.

Эми издала писклявый звук. Мужчина в переулке тут же оторвался от газеты.

– Попробуй еще раз, – прошипел Алекс, толкая ее бедром, чтобы она слегка пошатнулась. – Я самый веселый человек на свете.

Она сделала вдох и выдавила из себя слабый смешок.

– Поверь мне, дорогуша, – сказал он с джерсийским акцентом. – Я бы с удовольствием познакомился с твоей мамой.

Это была не лучшая его шутка, но мужчина с газетой, похоже, расслабился.

Эми снова хихикнула, на этот раз более убедительно. Алекс сунул руку в карман и обхватил пальцами кастеты. Поравнявшись с мужчиной, Алекс отпустил плечо Эми и поднес руку к сигарете. Он коснулся руны-вспышки на зажженном кончике сигареты, а затем встал перед Эми и закрыл глаза.

Даже с закрытыми глазами свет был слишком ярким. Алекс повернул голову, и мужчина с газетой испуганно вскрикнул. Свет погас так же быстро, как и появился, но когда Алекс открыл глаза, перед ним все еще плясали световые блики.

Мужчина с газетой выругался, выдав свое местоположение. Алекс шагнул вперед и ударил кастетом в живот мужчины, надеясь, что попал в цель. Раздался громкий звук, и Алекс услышал, как мужчина отлетел к машине.

– Алекс! – закричала Эми.