Текст книги "Дочь морского бога (СИ)"
Автор книги: Дэлия Мор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 28. Беспокойное утро
Перины в доме семейства Грост были не в пример мягче академических. И даже в особняке отца мне спалось не так сладко. Или я настолько устала после покушений и допросов, что могла бы выспаться и на груде камней?
– Скорее бы всё это закончилось, – пробормотала я и потянулась до хруста в костях. – Русалки в плену, тайные лаборатории… Хочу просто заниматься наукой и чтобы меня никто не трогал. Хотя бы немного.
Но даже немного свободы мне судьба не давала. Прозвучал стук, а в следующее мгновение дверь открылась. На пороге стоял Нейтан с подносом в руках и сияющей улыбкой на губах.
– Доброе утро, леди Нейшвиль. Знаю, что традиции осуждают моё появление в вашей спальне, но булочки с джемом и сливочным кремом уговорили меня поступиться правилами. Посмотрите, какие аппетитные. Так и шепчут: “Каролина, съешь нас, не бойся за фигуру. Таким стройным ланям, как ты, лишний вес не грозит”. Кстати, чай им поддакивает. Два кусочка сахара тебе тоже не повредят, а травы наш повар положил в заварник самые отменные. Или мне сбегать на кухню за беконом и яичницей?
– Ваш повар приготовил блюда на любой вкус? – не удержалась я от ответной улыбки. С утра обаяние некроманта действовало даже на меня. – А если я захочу овсяную кашу со свежими лесными ягодами?
– Без проблем, – Нейтан был совершенно счастлив. – Овсянка в запасах точно имеется, но если вдруг у повара не окажется ягод, то я лично пойду в соседний лес с лукошком. Буду рвать малину и приговаривать: “Одну ягодку кладу, на другую смотрю, третью примечаю. О четвёртой думаю, как о Каролине Нейшвиль. Прекраснейшей из женщин”. Так мне бежать на кухню?
– И бросить булочки с джемом и сливочным кремом в одиночестве? – шутливо возмутилась я, натягивая одеяло под подбородок. – Нет-нет, это невозможно. Я не могу так поступить. Давайте же их сюда, лорд Грост. И чай, как же без него?
Самый довольный на свете некромант поспешил выполнить мою просьбу. Булочки действительно пахли божественно, а чай играл тонкими оттенками лимона, мяты и смородины. Я набросилась на завтрак с аппетитом, не достойным чопорной леди. Громко хрустела булочками и смотрела, как младший Грост тихо смеётся.
– Век бы на тебя смотрел, Каролина, жаль, что придётся отвлекаться на учебники. Меня наказали за побег с субботника парочкой внеплановых докладов по некромагии. Прости, не могу никого отправить за твоими конспектами, отец просил соблюдать секретность. Но ты, кажется, вчера интересовалась нашей библиотекой? Можем зависнуть там по старой памяти. А вот одежду слуги раздобыли. Не последний писк моды, однако, я смею надеяться, что угадал твой вкус. Платье и всё необходимое в сундуке, сундук под кроватью.
– Достань его, пожалуйста, – попросила я, заглянув под одеяло и смутившись своего внешнего вида. Сорочку леди Грост из числа новых пришлось расшнуровать, потому что она оказалась тесновата в бюсте. Нейтан вчера видел меня почти обнажённой, но демонстрировать ему своё тело снова я всё же не хотела. – Раз уж спас меня от голодной смерти, то должен и от холода спасти.
В глазах некроманта что-то блеснуло. Он медленно наклонился к сундуку, с тихим шорохом его выдвинул, но достал не платье с десятками завязок, а тёплый халат.
– О, я жалел вчера, что не успел предложить тебе своё пальто, – младший Грост заботливо укрыл мои плечи халатом и наклонился к уху. – Мечтаю исправиться. Каролина, я надеюсь, мне больше никогда не придётся тебя спасать. Но если понадобится… Я весь твой. От макушки до самых пяток. И сегодняшнее утро действительно лучшее в моей жизни. Ой, а что это?
Он коснулся пальцами моей щеки, стирая невидимую соринку, и поцеловал меня. Сердце на мгновение замерло от испуга, а потом забилось в прежнем ритме. Не рвалось из груди, не сжималось от нежности. Может быть, случись поцелуй с Нейтаном до того, как меня касались губы Роджера, я не обратила бы никакого внимания на своё безразличие. Но я уже знала, как может закипать кровь от близости любимого мужчины. Знала, что значит гореть и плавиться в его объятиях. Каким бы хорошим не был младший Грост, любила я другого. Всей душой принадлежала ему.
– Нейтан, – прошептала я, мягко отстраняясь. – Не нужно.
– Почему? – вопрос будто бы против воли сорвался с его губ. – Ты ещё напугана после вчерашнего? Я поторопился?
– Ты опоздал, – с горечью сказала я. – Теперь я никогда не предпочту даже самый выгодный договорной брак истинной любви. Нет, разум не должен властвовать над сердцем. Такой выбор сулит лишь муку. И тебе, и мне, Нейтан. Я люблю другого.
Он замер, глядя в одну точку. Сжал зубы, выпрямил плечи, но я всем телом чувствовала, как ему больно. Понимала, какую чудовищную рану только что нанесла. врагу не пожелаешь. чтобы тебе вот так разбили сердце.
– Нейтан…
– Кто он? – голосом ожившего мертвеца спросил некромант.
– Роджер, – сглотнув ком в горле, призналась я. – Роджер Этан-Бейли.
Глаза защипало. Я смотрела на Нейтана и с ума сходила от желания облегчить его боль. Но не могла. Как и не могла полюбить его и забыть чувства к мальмийскому принцу.
– Теперь понятно, – взгляд Нейтана оставался стеклянным. – Теперь понятно. почему он схлестнулся с отцом. Считал, что защищает свою… Хорошо, Каролина. Мне жаль, но я попробую сохранить благородство. Спокойно завтракай. Ты по-прежнему под защитой семьи Грост и тебе ничего не угрожает. О помолвке поговорим позже. Прости, сейчас не могу. Хорошего дня, леди Нейшвиль.
Он как-то уж очень поспешно встал и ушёл.
Лучше бы я не спешила в библиотеку в первый день учебного года. Что мне стоило задержаться? Прогуляться по саду, заглянуть в столовую и пройтись по знакомым коридорам. Да, потом стояла бы в очереди, зато Нейтан не встретил меня. Мы не начали бы общаться, он не влюбился бы. И не страдал бы сегодня от неразделённого чувства. От того, что я не могу ему дать.
***
Сон Роджера был тяжёлым и коротким. Ему снилась русалка, закованная в цепи. Пленница тянула руки и просила о помощи. Лица Роджер не разглядел, но знал, что звала его Каролина. Рядом с ней плавали акулы. Роняли из окровавленной пасти обломки человеческих костей. Всё дно было усеяно черепами.
“Кости, – гвоздём засело в мозгу, когда лорд-декан проснулся. – Человеческие кости”.
Плохо гнущимися после сна пальцами он повесил на ухо переговорную ракушку. Узор связи вспыхнул и через пару мгновений послышался ответ главы тайной канцелярии.
– Вам не спится, лорд Этан-Бейли?
– Я вспомнил о хиашимской ловушке, – сонно выдохнул Роджер. – Кладовой гадостей. Ох, простите, ведьминской бутылке. Мы нашли её возле…
– Да, я помню, – мяшко перебил Хромой. – Вы ещё собирались написать лорду ригану Нейшвилю, отцу Каролины.
– Я написал, – принц откинул одеяло и потянулся за халатом. – А через два дня Каролина выпила отравленное вино. Ответа, кстати не было. Лорд Нейшвиль живёт в столичной гостинице, посыльный уже несколько раз мог доставить от него письмо.
– Вы думаете, что вас хотели отравить из-за найденной бутылки?
– Предполагаю, – Роджер взял халат и тут же отложил. Одеваться нужно на выход. – Тайная лаборатория совсем рядом с раскопками подводного королевства. Я пытался вспомнить всех своих врагов, как вы просили. Парочка недовольных родственников, обиженные друзья… Я уехал из Мальмы семь лет назад. Редко кто ждёт так долго, чтобы отомстить. А раскопки в разгаре. Мало ли какие тайны мне удалось всколыхнуть? Хиашимцы не спускались под воду. Их древние капища находили исключительно в надземных пещерах. Бутыль на подобной глубине сама по себе научное открытие. Но Риган Нейшвиль даже бровью не повёл.
– Хотел бы я сказать, что переживает за дочь, однако слишком хорошо знаю учёных, – вздохнул господин Прим. – Тем более, вы отправили письмо до того, как стало известно, что Каролине угрожает опасность. Предлагаю навестить безутешного отца.
– Да, я уже одеваюсь, – Роджер снял белую рубашку с вешалки. – Через полчаса буду во дворе академии.
– Я прикажу заложить повозку. С нами поедет пара моих крепких ребят. Вы не возражаете?
– Ничуть, – отозвался Роджер, босиком направляясь в ванную.
С такой щетиной уже неприлично ходить, а колдовать иллюзию одиннадцатого уровня было откровенно лениво.
– Хорошо, тогда жду вас, – сказал Хромой.
Встретились они через сорок минут. Обещанное господином Примом сопровождение разрослось до трёх человек. Физически крепкую охрану усилили боевым магом. Роджер по-прежнему не возражал. Если Риган Нейшвиль причастен к созданию тайной лаборатории, то стоит опасаться проблем. Безобидный с виду недровик больше двадцати лет изучал кровавое искусство хиашимцев. Карлос чуть не умер, наткнувшись на их ловушку.
– Гостиница большая, – Хромой щурился на восходящее солнце. – Место бойкое, людное. Я отправил вперёд несколько ребят, чтобы сторожили двор и все калитки для слуг. Не удивлюсь, если застанем у него леди Аскерт.
– Вряд ли, – хмуро ответил Роджер, закрывая дверь повозки. – Она покушалась на жизнь его дочери. Пусть через меня, но глупо теперь искать защиты у лорда Нейшвиля.
– И тем не менее. – Гарольд Прим постучал кулаком в стенку повозки. – Трогай!
До гостиницы доехали быстро. Слуги вышли встречать господ посетителей и испуганно замерли, увидев герб тайной канцелярии. Пять минут ушло на объяснение, почему нужно побеспокоить лорда Нейшвиля. Главный маг-сыщик небылиц не выдумывал. Сказал правду, что у него есть новости о пропавшей дочери лорда. Белобрысый мальчишка-коридорный по знаку управляющего вызвался их проводить.
За роскошью отец Каролины не гонялся. Выбрал номер из трёх комнат с окнами во двор. Коридорный деликатно постучал в дверь.
– Лорд Нейшвиль, к вам гости.
Ответа ждали неприлично долго. Коридорный стучал, звал, но в комнатах было тихо.
– Открывай, – приказал господин Прим.
– Может быть, он спит? – неуверенно пискнул мальчишка. – Утренний сон самый крепкий.
– Открывай!
Коридорный быстро нашёл в связке нужный ключ и провернул его в замке. Из комнаты дохнуло чем-то винно-кислым. Охранники предусмотрительно задержали лордов и первыми зашли в номер. Риган Нейшвиль лежал на полу, раскинув руки. Рядом с ним валялась разбитая бутылка.
– Мёртв, – объявил боевой маг после короткого осмотра. – Скончался ночью от заклинания удушения.
– Сейф вскрыт, – громко доложил сыщик из соседней комнаты, – бумаги на месте.
– Вещи тоже на месте, – доложил третий. – Золотые часы, деньги.
– Значит, приходили за тем, что лежало в сейфе, – заключил господин Прим и обернулся к коридорному. – Предупреди, пожалуйста, управляющего, что мы тут задержимся. И пусть соберёт всех, кто работал ночью.
– Понял, – кивнул побледневший мальчишка и убежал, не дослушав инструкции.
“Значит, всё-таки хиашимцы, – пронеслось в голове у Роджера. – Что же мы с тобой чуть не нашли под водой, Каролина? Что могло стоить нам жизни, как твоему отцу?”
Глава 29. Тяжёлые новости
После ухода Нейтана в комнате резко стало холодно, и я поспешила надеть платье из сундука.
Одним своим появлением младший лорд Грост будто согревал всё вокруг, озарял светом своего обаяния. Я искренне не понимала, почему внимание такого мужчины пало на меня. Ведь в его объятия была готова упасть любая. Мало того, что красавец, одарённый маг и умник каких поискать, так еще и богатый наследник. Сын лорд-канцлера.
“Сердцу не прикажешь”, – подумала я и тяжело вздохнула.
Потом магией зашнуровала платье на спине и стряхнула пылинки с плеча. Звать служанку не хотелось, а сидеть в спальне, пока обо мне вновь кто-нибудь не вспомнит, не было сил. Уж лучше провести время с пользой. В той же библиотеке, раз Нейтан дал разрешение туда сходить. Он, правда, забыл сказать, где она, но что я немощная? Найду как-нибудь обитель знаний дома Гростов.
“Если тебя не заперли”, – проворчал внутренний голос.
На ручку двери я нажимала с затаённым страхом. Вдруг и впрямь закрыли на замок? Я уже была заложницей, и ощущения безысходности и отчаяния мне совершенно не понравились.
– Хвала богам, – выдохнула я с облегчением, когда дверь с тихим скрипом открылась.
Лорд-канцлер не бедствовал. На полу в коридорах лежали дорогие мальмийские ковровые дорожки, а ниши в стенах были украшены причудливыми статуями и живыми цветами. Интересно, как много времени уходит у прислуги на то, чтобы заменить все эти розы, орхидеи и пионы?
Я плутала по особняку уже добрых пятнадцать минут, ругая себя, что не спросила дорогу у служанки, стирающей пыль со статуи.
“Сама справлюсь”, – подумала я.
А теперь она осталась далеко позади. Других слуг на пути так и не встретила. Поэтому когда услышала мужской голос за поворотом в другом конце коридора, почти бегом поспешила к незнакомцу.
Одна из дверей оказалась приоткрыта, голоса доносились оттуда. Мне даже прислушиваться не пришлось, чтобы понять, кто говорил. Нейтан и его отец.
“Только бы отказался от свадьбы”, – взмолилась я.
– Нет, отец, – хрипло произнёс младший Грост. – Она меня не любит. Не любит, понимаешь? Будет честно отпустить её и не предъявлять никаких прав.
– С ума сошёл? – спросил лорд-канцлер. – Девчонка махнула хвостом, и ты раскис? Кого интересуют ваши чувства? Я с самого начала заботился исключительно о процветании рода.
– Да-да, – перебил его сын. – Знаю. Кэрридан слаб, и от меня зависит, сохранится ли дар Гростов. Но Каролина – не единственная девственница на свете. Святые боги, отец, да пол-академии достойных невест. Красивых, родовитых, с чистой кровью. Леди Нейшвиль любит другого, я не хочу принуждать её к браку.
– Не единственная, говоришь? – рассмеялся старший Грост. – Она внебрачная дочь короля. Будущая наследница трона.
Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Голова закружилась, а коридор перед глазами поплыл.
Дочь короля? Я?!
Нет, боги, это ведь невозможно! Разве позволил бы Его Величество расти своему бастарду вдали от него? Разве мог он игнорировать моё существование, когда в королевстве было так неспокойно из-за болезни принца? Ведь аристократы уже начинали споры о том, чья династия воцарится следующей.
“И на Гростов ставили многие”, – припомнила я давнюю беседу тётушки с одной из подруг.
Тогда понятно, почему лорд-канцлер так вцпился в наш с Нейтаном возможный союз. Если бы я была дочерью короля, то после его смерти, на престол взошла бы с мужем. Правил бы, естественно, мужчина. В жилах наших детей одновременно текла бы кровь рода Грост и морского бога.
– Так вот откуда хвост, – прошептала я.
Королевская династия началась с полубога, сына повелителя морей и океанов. По какой-то причине его кровь проснулась именно во мне. Или способностью оборачиваться обладали все родственники короля? Если так, то в тайной лаборатории держат не жительниц подводных городов, а членов королевской семьи. Леди Аскерт – самоубийца. Его Величество сотрёт её в порошок за преступление против короны. Король не прощает предателей.
“А ещё королю не отказывают, – подкидывал дров в костёр сомнений внутренний голос. – Если Его Величество желает разделить ложе с замужней женщиной, то ни она, ни муж не посмеют возразить. Кому хочется прогневать правителя?”
Папа говорил, мама всегда была красавицей. Никто не мог сравниться с ней при дворе.
И она стала жертвой своей красоты. Привлекла внимание монарха, легла в его постель по приказу или собственному желанию. Понесла от него, но не рассказала ничего о моём существовании. А знал ли отец? Знал ли лорд Нейшвиль, что воспитывает чужого ребёнка?
– Теперь такое предположение смешно, – возмутился Нейтан. – Ты слышал допрос мертвецов не хуже меня. Каролина не уникальна. Женщин с хвостом ещё как минимум две. Они заперты в подводной тюрьме и добывают жемчуг для леди Аскерт. Каждая – внебрачная дочь монарха? Не слишком ли он плодовит для человека, зачавшего единственного сына?
– Молчи, глупец, – повысил голос лорд-канцлер, – ты ничего не знаешь.
Потом пару мгновений было тихо. Слышались шаги, скрип мебели, шорох работающих механизмов.
– Вот, – снова зазвучал голос старшего Гроста. – Протоколы тайного общества посвящённых. Их нашли, когда по просьбе короля разбирали ящики его старого стола. Я не знаю, откуда взялись другие русалки, но леди Книссет, мать твоей невесты, двадцать лет назад участвовала в ритуале жертвоприношения. Пятеро братьев общества спустились с ней в руины подводного королевства. Верхний зал на вершине горы. Туда батискафы добирались, но весь город ещё не обнаружили. Только храм. Там была статуя морского бога и алтарь. Магией создали воздушный пузырь. Леди Книссет, как самую прекрасную девственницу королевства, уложили на холодный камень. Её невинность и принесли в жертву. Как думаешь, кто провёл обряд? Конечно, сам король. Через два месяца леди Книссет вышла замуж за тихого учёного Ригана Нейшвиля. А через шесть месяцев после свадьбы родилась Каролина. Через шесть, Нейтан, такие дети не выживают.
– Всё равно, – упрямо заявил младший Грост. – Это не повод силой тащить её замуж.
– А кто просит силой? Свози её на прогулку в лес, чтобы рядом никого не было, и она расслабилась. Напои вином. Сильно напои. Проклятье, Нейтан, не мне тебя учить соблазнять женщин. До этого как-то справлялся. Я два аборта оплатил твоим любовницам. Догадался же спутаться с гулящими простолюдинками. Шлюхами. А к настоящей леди теперь не знаешь, с какой стороны подойти?
– Знаю, отец, – огрызнулся некромант. – Но взять бесчувственную женщину, когда она пьяна, всё равно, что изнасиловать. Леди не заслуживает такого обращения. Проклятье, да ни одна женщина не заслуживает! Все мои любовницы сами в постель прыгали. Я никого не заставлял и начинать не собираюсь. Это унизительно для мужчины!
– Идиот, – простонал лорд-канцлер. – Я не знаю, как ещё тебе объяснить, на какие высоты нас выведет твоя свадьба с дочерью короля. Ты на трон сядешь после его смерти! Забудь о щепетильности хотя бы на мгновение. От тебя требуется единственная ночь с невестой. И тогда по любым законам тебе будут обязаны отдать её в жёны.
– Не хочу! Только не такой ценой. Я люблю её…
Гвидо Грост зарычал, и что-то тяжёлое упало на пол.
– Хорошо. Если ты по-другому не понимаешь, то я сам это сделаю. Силу рода Грост можно и от моего семени передать будущему ребёнку. Никто не заметит разницы.
– Ты сошёл с ума, отец, – тихо сказал Нейтан. – Ты сошёл с ума.
Я отшанулась от двери, будто меня облили кипятком. Он действительно сошёл с ума! Обезумел от жажды власти!
“Лорд-канцлер ни перед чем не остановится, – предупредил внутренний голос. – Надо бежать, Каролина. Бежать из этого дома, пока не стало слишком поздно!”
Я подобрала юбки и на носочках отошла обратно за угол, стараясь не шуметь. И только потом побежала.
“Вытащи меня отсюда, Роджер! – умоляла я, утирая слёзы. – Вытащи из лап мерзкого интригана!”
***
Я мерила шагами комнату и пыталась успокоиться. Было страшно и мерзко. Я чувствовала себя вещью. Инструментом в руках интригана и манипулятора. Захотел – подложил под сына. Захотел – взял силой сам. Или не силой. Как он там говорил? Увести в лес и напоить вином?
– Мерзавец! – я швырнула в стену подушку. – Чтоб тебе с вонючим трупом каждое утро просыпаться, подлец!
Я глубоко дышала и никак не могла прийти в себя. Очевидно, что из дома меня старший Грост не выпустит. Нельзя же так опростоволоситься. Потерять дочурку короля. Главный козырь в борьбе за власть.
“И что? – полюбопытствовал внутренний голос. – Будешь сидеть сложа руки? Или, как положено леди в первую брачную ночь, ляжешь в постель, приподняв подол сорочки и закроешь глаза, ожидая, когда кто-нибудь придёт лишать тебя невинности?”
Я представила, как к моей кровати крадётся лорд-канцлер, как его липкий взгляд скользит по оголённым ногам, и вздрогнула. Нет! Лучше умереть, чем принадлежать нелюбимому мужчине. Будь то Гвидо или его сын, неважно.
– Живой не дамся, – прошептала я и села на незаправленную кровать.
Слуги работали в доме некромантов из рук вон плохо. У нас давно сменили бы бельё и застелили покрывало. Или к хвостатым русалкам-пленницам было другое отношение? Я вспомнила о запертых в тайной лаборатории сёстрах по несчастью, и сердце защемило. Пока не знала о коварных планах лорд-канцлера ещё позволила себе засомневаться в Роджере, но теперь подозрения ветром сдуло. Мертвецы имени лорда не назвали. Это Нейтан из ревности упомянул декана, а старший Грост радостно его поддержал. Надеялся, что тогда я быстрее соглашусь на свадьбу? Ненавижу! Лжец и подонок! Как можно таким быть? Как его терпят боги и носит земля?
– Доброе утро, леди Нейшвиль, – прозвучал голос Гвидо Гроста из-за двери. – Вы одеты? Я могу войти?
– Нет! – выкрикнула я, подскакивая на ноги. Взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь, что может сойти за оружие. Будто специально в спальне не быо ни тяжёлых канделябров, ни заколок с острыми концами. – Я не готова к общению, лорд Грост. Давайте встретимся позже?
“В другой жизни желательно”, – добавила мысленно.
– Сожалею, но нет. Новости важные и срочные. Прикройтесь одеялом, пожалуйста, я вхожу.
Конечно, он открыл дверь в мою спальню, не чувствуя угрызений совести. Костюм с ночи сменил. Стоял передо мной в щёгольском камзоле стального оттенка. Я невольно окинула взглядом широкие плечи и сильные руки лорд-канцлера. Если он схватит меня, вырваться не будет ни единого шанса. И кричать бесполезно. Все слуги наверняка предупреждены, что беспокоить хозяина с его гостьей запрещено.
– Я дурно себя чувствую, – попыталась я до него достучаться. – Кажется, вчерашние потрясения вылились в простуду. Не хотелось бы вас заразить. Лучше не подходите ближе, лорд Грост. Говорите оттуда.
Я обошла кровать и села на неё с другой стороны. До окна тут близко, открыть магией успею. Лететь невысоко. В крайнем случае, всегда можно наколдовать воздушную подушку.
– Я не боюсь простуд, леди Нейшвиль, – он закрыл за собой дверь, но приблизиться к кровати пока не пытался. – И прекрасно вижу, как сильно вы боитесь меня. Напрасно. Я всего лишь хочу сообщить, что подготовка к свадьбе уже началась. В ближайшее время приедет распорядитель, чтобы обсудить с вами фасон платья, букет невесты и украшения. Ни в чём себе не отказывайте. Я не привык экономить на детях, а вы скоро станете частью семьи.
– Я уже говорила вам, лорд Грост, что не собираюсь становиться частью вашей семьи.
– У вас нет выбора, – он сдержал гримасу, но я видела, как кривились его губы. – Удивлён, что вы не осведомлены о традициях королевства. Особенно о тех, которые соблюдают не только некроманты. Вы провели ночь в доме мужчины. Без родственников, без компаньонки и без документально подтверждённой на то необходимости. Высшему обществу плевать, что близости не случилось. Вы уже признаны обсчещеной. Теперь, чтобы не стать изгоем, вам придётся выйти замуж. Да, за Нейтана. Так что примеряйте платье и забудьте о побеге. Из любого приличного места вас тут же выставят. Убежища искать негде. Даже двери академии закроются перед вашим носом. Там не жалуют блудниц. Их присутствие оскорбляет леди-студенток и их добропорядочных родственников. Поэтому, хоть официальной причины отказать в обучении нет, повод немедленно вас отчислить обязательно найдут.
Я зажмурилась, не сдержавшись. Эмоции захлестнули, сердце заколотилось, как бешеное. Меня буквально загнали в угол. Растоптали репутацию, вывалили в грязи честь и утопили в дерьме достоинство.
– Чтоб вас демоны жрали! – выдохнула я. – Вы подонок и негодяй, лорд-канцлер. Надеюсь, боги увидят это и не поскупятся на наказание. Вам наплевать на меня, но вы обрекаете на несчастье собственного сына. Разве Нейтан заслужил брак с безразличной к нему женщиной?
– Вы живёте в мире иллюзий, леди Нейшвиль, – с раздражающим спокойствием ответил старший Грост. – Вцепились зубами в идею брака по любви и не желаете её отпускать. Понимаю, в книгах всё очень красиво описано. Он совершает ради неё подвиги, она вздыхает, не смея поднять взгляд. И, преодолев все препятствия, два любящих сердца соединяются в порыве страсти. Святые боги, как я устал от подобной чепухи в женских головах. Вы растёте, впитывая её с молоком матери. Потом долго мечетесь, ожидая воплощения фантазий, заламываете руки, закатываете истерики. “Ах, люблю, ах, не люблю, ах, не так посмотрел, ах, не то сказал”. Знаете, что случается потом? Родители, знающие жизнь лучше вашего, наконец берут ситуацию в свои руки. Заботятся о том, чтобы розово-влюблённая дурость не испортила вам жизнь. Ваш отец свой выбор сделал. Подписал договор на помолвку. Ненавидите меня и считаете подлецом? Допустим. Но неужели слово человека, вырастившего вас, ничего не значит? Уважайте хотя бы его память. Ведь сегодня утром лорда Нейшвиля убили в его гостиничном номере. Соболезную. И от души советую выполнить его последнюю волю. Хорошего дня, леди.
– Вы лжёте! – крикнула ему в спину. – Мой отец жив. Слышите? Я не верю ни единому вашему слову! Можете хоть каждому при дворе сказать, что Нейтан меня обесчестил, это ничего не изменит!
Он не слушал меня. Закрыл дверь и громко провернул ключ в замке.
Я заколотила по ней, задёргала ручку, едва не опустившись до громкого сквернословия.
– Будьте прокляты, Гвидо Грост! – зарычала я. – Будьте прокляты, если вы лжёте!
Но я чувствовала, что он говорил правду. И от этого больно было так, что дышать не получалось. Грудь сдавило в тисках, сердце закровоточило.
– Папочка, – прошептала я, скользя спиной по двери. – Мой милый папочка… Родной мой, как же так? Боги, за что? Кто так с тобой поступил? Кто отнял тебя у меня?
Я закричала. Застучала головой о деревянную преграду и тихонько завыла. В эту секунду ничего не имело значения. Нужно выйти замуж? Хорошо. Разделить постель с лорд-канцлером? Ладно. Я бы со всеми некромантами королевства переспала, если бы это могло вернуть отца.
– Как я без тебя? Кто теперь защитит меня? Кто успокоит в минуту отчаяния?
“Никто, – ответил внутренний голос. – У тебя больше никого нет. Ни матери, ни отца. Только Роджер, который, возможно, и не любит тебя. Использует, как и все остальные”.
Я свернулась клубочком прямо на полу и продолжила плакать беззвучно.
