Текст книги "Возвращение на Цветочную улицу"

Автор книги: Дебби Макомбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15
Лидия Гетц

…в вязании законов нет.

Стефани Перл-Макфи

Весь день, ступив на порог «Путеводной нити» и до самого закрытия, я провела на ногах. Торговля шла полным ходом. Тридцать восемь продаж за день. Просто великолепно. А все из-за того, что настал апрель и весна полностью вступила в свои права.

К счастью, Маргарет пребывала в лучшем настроении, нежели раньше. У нас не было времени поговорить. Маргарет сообщила о каких-то обнадеживающих известиях, но сказать что-то конкретное не успела.

К концу дня к нам зашли неожиданные гости: Кэрол Жирар со своим сыном Камероном. Мне не терпелось рассказать Брэду новости о Кэрол.

К моему облегчению, Брэд уже сел ужинать. Утром я замариновала три куриных грудки в смеси пахты, чеснока, лука и приправ. А еще со вчерашнего дня остался капустный салат и любимая жареная картошка Коди.

Наш сын играл в мяч с соседскими детьми на заднем дворе. Как обычно, Чейз был с ним, лаял и приносил детям мячики обратно. Я услышала молодой веселый голос Коди и, несмотря на усталость, почувствовала себя счастливой.

– Привет, любимая.

Я поцеловала Брэда, и он обнял меня за талию.

– Как дела? – спросила я.

– Теперь, когда ты вернулась домой, уже лучше. – Брэд улыбнулся. – День был напряженным.

Я положила сумочку на кухонный стол.

– У меня тоже.

Брэд работает курьером, поэтому каждый день проводит на ногах.

Я взяла тарелку со свеженарезанными овощами и соус из холодильника. Коди трудно заставить есть овощи, он с легкостью изобретает причины этого не делать. В восемь лет Коди со всей серьезностью заявил, что с ним говорил сам Господь. Когда Брэд спросил о божественном откровении, посланном ему, Коди ответил: Бог запретил ему есть фасоль.

– Над чем смеешься? – поинтересовался Брэд, стоя у плиты.

– Вспомнила, как Господь запретил Коди есть фасоль.

Брэд расхохотался:

– Хорошо, что дети любят сырую морковь и брокколи.

– Думаю, это в основном из-за соуса к ним, – ответила я, но была рада, что Коди ест хоть что-то из овощей.

Я достала столовые приборы.

– Сегодня днем заходила Кэрол Жирар.

Кэрол была одной из моих первых покупательниц и стала для меня хорошей подругой. Они с мужем, Дугом, долгое время не могли завести ребенка. Пытаясь снизить напряжение и подготовиться к лечению, Кэрол уволилась с работы.

После ответственной работы менеджера в инвестиционном банке сидеть дома оказалось не так-то легко. Кэрол умирала от скуки и испытывала тревогу. Она стала часто гулять и во время одной из таких прогулок забрела в магазин пряжи. Кэрол узнала об уроках вязания детского одеяла и приняла это за добрый знак для себя.

Их с Дугом молитвы были услышаны, однако не так, как ожидалось. Они усыновили мальчика и назвали его Камерон.

– Как Кэрол?

Глядя своему мужу прямо в глаза, я улыбнулась:

– Она беременна.

– Кэрол? – заулыбался Брэд.

Я кивнула, зная, о чем он подумал. Дуг и Кэрол тратили тысячи долларов, пытаясь зачать ребенка. И вот, отчаявшись, они усыновили Камерона. И теперь…

– Это уже точно?

– Срок три месяца, – ответила я.

Помнится, врачи не находили никакой видимой причины, почему Кэрол не может зачать. Несмотря на все тесты и услуги, предоставляемые современной медициной, у нее просто не получалось.

– Готов побиться об заклад, Дуг счастлив, – улыбнулся Брэд.

Как и мой муж, Дуг ценил семью и был прирожденным отцом.

– Дуг на седьмом небе от счастья. Как и Камерон. Ему уже рассказали, что он станет старшим братом.

Трехлетний малыш радовался наравне с родителями. В магазине он увидел в витрине мягкую пряжу из овечьей шерсти и захотел, чтобы Кэрол купила ее. Для «маминого малыша», говорил он.

– Я рад за них, – сказал Брэд. – Почему бы нам не пригласить Кэрол и Дуга к себе? Чтобы отпраздновать.

Я кивнула. Услышав новость Кэрол, я ощутила небывалый эмоциональный подъем и знала, что Жаклин и Аликс разделят мои чувства. На этой неделе в магазин пришла новая книга по вязанию вещичек для детей, и я подумывала взять из нее новый проект. Возможно, еще одно детское одеяло. Я уже представляла, как мы снова соберемся для занятий, спустя несколько месяцев, и подарим Кэрол вещи для ребенка, что-то, созданное нашими руками.

Эмоциональный подъем длился до позднего вечера, пока я не собралась ложиться спать. Я умывалась, и вдруг меня пронзила эта мысль. Беременность Кэрол внезапно и безжалостно напомнила, что у меня самой никогда не будет детей. Удар был таким резким и сильным, что я закрыла глаза и облокотилась о раковину. Задержав дыхание, я терпеливо ждала, когда утихнет боль.

Брэд сидел в кровати, подперев спину подушками, и читал. Коди уже два часа как спал. И слава богу, потому как я не хотела, чтобы сын видел меня такой.

Брэд всегда чувствовал мое настроение. Я только вошла в спальню, и он тут же почувствовал, что со мной что-то не так. Опустив книгу, Брэд взглянул на меня.

Чувствуя ком в горле, я подняла одеяло и молча забралась в кровать.

– Лидия, в чем дело?

– Я счастлива за Кэрол, – произнесла я дрожащим голосом. – Но сейчас мне в голову пришла эта мысль… Я не могу иметь детей. Да, я всегда это знала, это не какая-нибудь неожиданность… поэтому не знаю, почему мне сейчас так плохо.

– У нас никогда не будет детей, – мягко произнес Брэд. – Нам придется это принять.

Впервые я прошла химиотерапию и облучение еще в подростковом возрасте. В шестнадцать лет я узнала, что у меня не будет детей. Ни при каких обстоятельствах я не смогу забеременеть. Мы с Брэдом подробно все обсудили до того, как поженились. Мне казалось, я приняла это.

– У нас есть Коди, – мягко напомнил Брэд.

Я любила Коди всей душой. Лишний раз повторять это для Брэда не требовалось. И все равно мне было больно. Я чувствовала: в моих руках – пустота. В сердце – боль. Первый раз в жизни я осознала, через что пришлось пройти Кэрол, прежде чем у нее появился Камерон.

– Коди для меня как родной ребенок, – прошептала я.

– Да, но ты не была с ним, когда он был маленьким, – ответил Брэд, тем самым показав, что понимает мои чувства. – Ты хочешь ребенка? – тихо и мягко спросил он.

Я кивнула, чувствуя, как из глаз текут слезы.

– Мне хочется твоего ребенка.

Брэд обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. Он пытался найти слова, которые меня успокоят. Больше всего мне хотелось быть уверенной, что Брэд любит меня, несмотря на мою физическую неполноценность. Если бы он женился на другой, то мог бы иметь второго ребенка. Но ему не повезло влюбиться в меня.

Я понимала, что выгляжу нелепо, но мне было все равно. Я хотела чувствовать ребенка – нашего ребенка, – как он растет и толкается в моем чреве. Но рак лишил меня этой возможности. Нечестно и неправильно. Я страдала, все больше утопая в жалости к себе.

– Я была бы хорошей матерью, – всхлипнула я.

– Ты уже прекрасная мать.

Брэд слез с кровати и принес из ванной несколько салфеток.

– Давай усыновим ребенка, – предложил Брэд, пока я вытирала слезы.

– Усыновим? – повторила я, словно никогда не слышала этого слова раньше. Разумеется, мы уже говорили об этом, но такая возможность всегда казалась мне чем-то нереальным.

Брэд ждал ответа.

– Ты хочешь усыновить ребенка? – спросила я.

– Хочу, если тебе это поможет, – ответил он искренне и легко.

– О, Брэд!

В тот момент я почувствовала особенный прилив любви к своему мужу. Однако я не знала, хочется ли мне того, что он предложил.

– Завтра утром мы можем начать обзванивать агентства по усыновлению. – Брэду и самому понравилось такое решение. – Временами я бываю очень проницательным, – пробормотал он, снова забираясь в постель.

– Я знаю, – ответила я, с любовью и благодарностью осыпая поцелуями его щеки и губы.

Муж взял мое лицо в руки и ответил поцелуем, который становился все глубже.

– Но это не значит, – прошептал он между поцелуями, – что мы должны бросить попытки… сделать ребенка.

– Конечно, – согласилась я, обнимая Брэда за шею и притягивая его к себе.

Мой муж – умелый любовник, и, пока мы двигались в унисон, нашептывая друг другу ласковые слова, я чувствовала его нежность и любовь каждой клеточкой своего тела.

А потом мы лежали в объятиях друг друга. Ранее я считала себя неполноценной. Но Брэд доказал мне, что как женщина я его вполне устраиваю, и от этого осознания я испытала гордость и необычайное удовольствие.

– Я хочу есть, – прошептал муж мне на ухо.

– Брэд! Как ты можешь думать о еде в такое время?

– Извини, ничего не могу поделать. Я голоден.

– Печенья не осталось.

В воскресенье я пекла для Коди печенье с арахисовым маслом. Но Брэд любил их не меньше Коди и тоже съел немало.

– Я сделаю бутерброд с арахисовым маслом и джемом, – сообщил он, отбрасывая одеяло и надевая халат. – Хочешь?

Сначала я хотела отказаться, но потом передумала.

– Да, звучит неплохо, – ответила я, выбралась из кровати и надела ночнушку.

Когда я пришла на кухню, Брэд уже нарезал хлеб и искал в шкафчиках арахисовое масло.

– Рядом с плитой, справа, – подсказала я.

Пока Брэд делал бутерброды, я разлила по стаканам молоко.

– Так мне завтра позвонить в агентство по усыновлению? – спросил Брэд.

– Я… я пока не уверена.

– Я вижу. – Брэд повернулся ко мне. – Прежде чем мы обратимся в агентство, мы должны быть уверены в своем решении.

– Дай мне немного времени подумать, хорошо?

– Конечно.

– Нам необходимо задать друг другу множество вопросов, – заметила я.

– Например?

– Ну, мы оба работаем. Кто будет заботиться о ребенке днем?

Брэд открыл джем.

– За Коди присматривала моя мама, когда Дженис была на работе, – сказал он. – Я поговорю с ней об этом, и мы сможем не беспокоиться о ребенке.

– Хорошо.

Но оставалось множество других вопросов. Например, захочет ли ребенок поддерживать контакт со своей родной матерью? А если у ребенка какое-нибудь врожденное или наследственное заболевание, сможем ли мы с ним справиться?

– Я могу забирать ее после работы, – продолжал Брэд.

– Ее? – переспросила я.

– Я сказал «ее»? – удивился Брэд. – Наверное, мне просто кажется, что ты хочешь девочку.

– А ты? – спросила я.

– Я буду рад и мальчику, и девочке.

– Я тоже.

– С другой стороны, если у нас есть выбор, мне бы хотелось маленькую девочку.

Брэд слепил вместе два куска хлеба и протянул мне первый бутерброд. Я взяла тарелку и разрезала его надвое. Брэд жевал свой бутерброд, стоя у раковины.

– Коди будет хорошо относиться к ребенку, – сказала я, представив его с малышом. – К мальчику или к девочке.

Брэд согласился, быстро кивнув. Он уже проглотил свой бутерброд, а я еще не съела и половины своего. Другую половину я положила в холодильник, и мы отправились спать.

Брэд обнял меня, и, услышав его ровное дыхание спустя несколько минут, я поняла, что он заснул. Я пока заснуть не могла, вспоминала наш разговор. Усыновление.

В нашей с Брэдом жизни мог появиться ребенок. Я раздумывала, как на это отреагирует моя семья. Мама, конечно, обрадуется. Она всегда хотела иметь много внуков.

С уверенностью можно предположить, что Маргарет сочтет усыновление ошибкой и приведет десять веских причин отказаться от этой затеи. Но ведь это моя жизнь, а не Маргарет, верно? Я напомнила себе, что так хотим мы с Брэдом, а не моя сестра.

Казалось, звон будильника раздался всего спустя пару минут. По радио передавали новости. Брэд уже принимал душ. И хотя на работу мне нужно только к десяти, я привыкла вставать вместе с мужем.

Зевая, я отправилась на кухню, включила кофеварку, сунула нарезанный хлеб в тостер. Счастливчик Коди мог спать еще целый час.

– Ты думала о вчерашнем разговоре? – спросил Брэд, отпив кофе.

– Немного. А ты?

– Я сделаю все, что ты захочешь, Лидия.

– Давай поговорим об этом через пару недель.

Брэд кивнул. Уходя на работу, он поцеловал меня с особой страстью. От такого немого послания меня накрыло волной умиротворения. Я вышла на улицу вместе с мужем. Теплое весеннее утро обещало перерасти в ясный денек. Стоя на крыльце, я смотрела, как Брэд выезжает из гаража.

Должно быть, я совершила в своей жизни нечто очень хорошее, раз заслужила такого человека, как Брэд Гетц.

Глава 16
Аликс Таунсенд

Жаклин и Колетта уговорили Аликс записаться в недавно открывшийся на Цветочной улице спортзал для женщин.

Аликс много раз слышала, что физические упражнения помогают снять стресс. Дата свадьбы все приближалась, и Аликс отчаянно требовалось хоть как-то успокоить свои нервы. Вязание больше не спасало, но это и неудивительно, учитывая, что будущая свадьба с каждым днем все больше превращалась в фарс.

Колетта тоже записалась на занятия, и это стало для Аликс дополнительным стимулом. Новый спортзал отличался от всех тех, которые Аликс видела раньше. В нем стояло оборудование, но не было зеркал, разве что в раздевалке. Мужчины в нем не занимались.

Программа упражнений осуществлялась под музыку. Сначала нужно заниматься на каждом из тренажеров по сорок пять секунд, потом еще сорок пять секунд танцевать или заниматься на беговой дорожке. После этого вы снова возвращаетесь к тренажерам, и все повторяется. Целью являлось делать упражнения в течение тридцати минут, что означало обойти все тренажеры дважды. Сорок пять секунд? Да все это могут.

Когда Колетта предложила ходить на занятия, Аликс только усмехнулась. Ей не хотелось хвастаться, но она и так пребывала в отличной форме. Аликс почти каждый день приходилось таскать двенадцатикилограммовые мешки с мукой. Целый день месить тесто, раскладывать его по присыпанным мукой противням – работа не для слабаков. Однако, закончив курс упражнений в зале, Аликс поняла, что многие ее мышцы оставались незадействованными.

После первой бесплатной недели посещения Аликс и Колетта решили записаться на занятия. Рекомендовалось приходить три-четыре раза в неделю. Посещать спортзал вдвоем было значительно легче. Упражнения помогали Аликс справляться со стрессом, Колетта тоже получала от них удовольствие.

Единственным недостатком была почти полная невозможность общаться. Громкая ритмичная музыка мешала им говорить. Но Аликс и Колетта все же находили пару минут до тренировки или после, чтобы поболтать.

– Он звонил? – спросила Аликс, когда они во второй раз обошли все тренажеры. Объяснять, кого она имела в виду, не требовалось.

– Нет, – пробормотала Колетта с раскрасневшимся после тренировки лицом. Она накинула на шею полотенце и направилась в раздевалку. Отодвинув шторку, Колетта обернулась к Аликс: – Я же говорила, что он не станет. Мы оба приняли решение.

Когда Колетта впервые рассказала о Кристиане, он вызывал у Аликс большие подозрения. И немудрено. Кристиан, можно сказать, вынудил Колетту с ним поужинать. Что-то между этими двоими произошло, что-то, о чем Колетта умалчивала. Судя по тому, что она рассказывала ранее, случилось нечто неприятное. Но Аликс не стала допытываться.

Колетта рассказывала, как прошел ужин с Кристианом Демпси. По ее тону Аликс поняла, что она в него влюблена, но тогда зачем же избегать его?

– Не хочешь прогуляться со мной до рынка? – спросила Колетта, пока Аликс надевала джинсы.

– Конечно.

В субботу Аликс почти всегда была свободна. Будущая свекровь хотела встретиться с ней ближе к вечеру, чтобы обсудить меню для свадебного обеда. От мысли об этом желудок Аликс тут же завязался узлом.

Мать Джордана желала для них самого лучшего, и Аликс изо всех сил старалась не сказать и не сделать чего-то, что может испортить их отношения. Старалась не выказывать недовольства. «Всего один день». Эти слова стали для нее ежедневной мантрой, которую она непрестанно повторяла. Но Аликс не хотела подчиняться во всем. Однако пока она выиграла битву лишь за свадебное платье. Решения, касающиеся всего остального, принимали Жаклин и Сьюзен, и в большинстве случаев желания Аликс просто игнорировались.

В постоянной попытке сохранить мир Аликс чувствовала, что слишком часто проглатывает обиды. Но хуже всего то, что Сьюзен и Жаклин даже не догадывались о ее растущем отчаянии. Поэтому любая отговорка от встречи со Сьюзен казалась Аликс желанным спасением.

Солнце вышло из-за туч, и у Аликс поднялось настроение. Но это не означало, что хорошая погода продлится до вечера. В апреле она вообще непредсказуема, поэтому день мог закончиться и штормом.

Они шли к рынку, и Аликс заметила, что сегодня Колетта не такая подавленная. Подруга обдумывает их недавний разговор, догадалась Аликс.

– Ты будешь встречаться со Стивом? – спросила Аликс, незаметно подбираясь к обсуждению Кристиана Демпси.

Колетта рассказала ей о полицейском на прошлой неделе. Почему-то она не хотела принимать его приглашение и захотела обсудить это с подругой. Аликс не очень-то жаловала копов, но не видела в свидании со Стивом ничего плохо и уговаривала Колетту встретиться с ним. Вечер с ним прошел просто прекрасно. Стив был обходителен и очень мил. Однако Аликс было не так просто одурачить. Колетта все еще думала о бывшем боссе, как бы ни старалась убедить Аликс в обратном.

– Сегодня мы со Стивом идем в кино, – весело сообщила Колетта. – А потом, возможно, вместе пообедаем.

– Значит, ваши отношения складываются хорошо?

В отличие от отношений с Кристианом.

– Если тебе хочется знать, то да, – улыбнулась Колетта. – Стив такой забавный.

Аликс внимательно посмотрела на подругу:

– Тогда почему ты не прыгаешь от радости? Нет, не говори… Я сама догадаюсь.

– Перестань. – Колетта закатила глаза.

– Почему ты встречаешься со Стивом? – неожиданно спросила Аликс. – Тебе же нравится Кристиан.

Они остановились под светофором, и Колетта беспомощно пожала плечами.

– Колетта, ты должна делать то, что тебе хочется, – сказала Аликс, когда загорелся зеленый свет. Они перешли дорогу и направились к Хилл-Клаймб, которая соединяла рынок и набережную.

– Мы с Кристианом не будем счастливы, – ответила Колетта. – И прежде чем ты спросишь почему, я скажу, что не могу об этом рассказать.

– Он женат?

– Нет.

– Он использовал свое высокое положение и причинил тебе боль?

– Конечно нет!

– Знаешь, тебе стоит ему позвонить. – Аликс не могла понять, что же мешает этим двоим быть вместе.

– Ох, Аликс, это так сложно объяснить.

Колетта прибавила шагу, и Аликс пришлось поспешить, чтобы не отстать.

– Поверь, меня уже ничем не удивить.

Теперь шаги Колетты стали медленнее, она вопросительно посмотрела на Аликс.

– Что, если бы я тебе рассказала… – Колетта не закончила.

– Рассказала – что?

– Однажды я перепила и провела почти двое суток в постели Кристиана, – выпалила Колетта.

Аликс ждала, зная, что у истории наверняка есть продолжение.

– Ты ничего не скажешь? – разозлилась Колетта.

– Уж кто-кто, а я точно не стану судить тебя, – тут же ответила Аликс. – Если хочешь поговорить о случившемся – хорошо. Но за осуждением обращайся к кому-нибудь другому.

Колетта поблагодарила Аликс, молча кивнув.

– В тот вечер мы с коллегами отмечали Рождество. – На ее лице отразилось страдание и чувство вины. – Мы оба много выпили.

Аликс мягко взяла Колетту за локоть:

– Ты не обязана что-либо мне рассказывать.

– Я хочу, – ответила Колетта, но встречаться с глазами Аликс избегала. – Возможно, ты поймешь меня лучше, чем кто-либо другой. До того момента я не осознавала, как сильно люблю Кристиана. Он так заботился обо мне после смерти Дерека, так сочувствовал и вел себя великодушно. И на работе мы были так близки… Наверное, я просто не могла не влюбиться в него. Мне тяжело в этом признаться. Влюбиться в своего босса – это так банально.

– А он разделяет твои чувства?

Колетта покачала головой:

– Не думаю. Кристиан встречается с другой женщиной.

– Откуда ты знаешь?

– Он заказал для нее цветы в нашем магазине. Розы. Каждую неделю в течение года.

– Ого.

На минуту воцарилась тишина.

– Все делают ошибки, – произнесла Аликс. – Лично я много чего наворотила в своей жизни. Джордан знает.

Она чуть не умерла, пока все ему рассказывала, но должна была это сделать. Аликс рассказывала Джордану отвратительные подробности своего прошлого и еще никогда в жизни не чувствовала такого унижения. Стыда, раскаяния, угрызений совести и еще много чего, что больно даже назвать.

– Ты рассказала Джордану… все о своем прошлом? – удивилась Колетта и тут же пожалела о своем вопросе. – Не отвечай, если не хочется.

– Все нормально. Да, я все ему рассказала. – Аликс пожала плечами. – Однако мне совсем не хотелось бы переживать это снова. Сейчас я совершенно другой человек.

– Конечно же.

– Пока я не встретила Джордана, я не представляла, что делать со своим ужасным прошлым. Оно разрушало меня. Каждый раз, когда случалось что-то хорошее, например, когда Жаклин и Ризи пригласили меня жить в их доме для гостей, я начинала думать, что не заслуживаю такого счастья.

– Но, Аликс…

– Да, я знаю. Джордан – замечательный человек. – Аликс замолчала, провела рукой по своим коротким волосам. – Он сказал мне то, что я навсегда запомнила.

Колетта вся обратилась в слух:

– Что он сказал тебе?

– Он сказал: порой самое сложное – это простить себя.

Колетта задумчиво кивнула:

– Я не из тех, кто ищут партнера на одну ночь. По крайней мере, я всегда презирала таких женщин.

– Я тоже никогда не думала, что паду настолько низко, – ответила Аликс и проглотила ком в горле. Уродство прошлого отравляло всю ее жизнь, пока она не примирилась с Богом. И с собой. – Но с точностью могу сказать: возвращаться обратно я не собираюсь.

– И не вернешься, – с уверенностью заявила Колетта. – Как ты и сказала, теперь ты совершенно другой человек.

– Я пытаюсь показать тебе, – Аликс хотела повернуть тему разговора с себя на Колетту, – что ты повторяешь мою ошибку. Ты не можешь простить себя.

Колетта с улыбкой согласилась:

– Но ведь это не так-то просто.

– Я знаю. – В своей жизни Аликс ни с чем более трудным еще не сталкивалась, но не понимала, как правильно объяснить все подруге. – Ты всегда ждешь чего-то плохого? Надеешься на худшее, потому что хорошего вроде как не заслуживаешь?

Когда Колетта кивнула, Аликс добавила:

– Я называю это состояние «ждать – страдать».

Колетта нахмурилась:

– То есть ты как бы начинаешь переносить свое прошлое в настоящее?

– Да. – Аликс прикрыла глаза. – Только еще хуже. Позволь я приведу пример. Как-то раз Тэмми Ли, невестка Жаклин, сказала, что мне идет красный цвет. В тот момент на мне были джинсы и черная рубашка.

– И что? Она сделала тебе комплимент.

– Она хотела сделать мне комплимент, – объяснила Аликс, – а я услышала другое. Вместо этого я вбила себе в голову, что Тэмми Ли хотела меня оскорбить.

– Уверена, она не хотела!

– Да, не хотела, – согласилась Аликс. – Не знаю, понятно ли я выражаюсь, но это как-то связано с детством.

– Думаю, я понимаю тебя, – задумчиво произнесла Колетта.

– Тэмми Ли не сказала ничего особенного. Обычный комплимент, который я восприняла как оскорбление. Это потому, что в детстве мне внушили: ты не можешь быть красивой, какой цвет ни надень. То есть мне показалось, Тэмми Ли считает меня непривлекательной и поэтому советует носить красное. – Аликс глубоко вздохнула. – Моя мать обзывала меня ужасными словами. Много лет я внутренне слышала ее голос… Иногда и сейчас слышу, но умею с этим справляться. Каждый раз погружаюсь в депрессию, вспоминая, как она говорила: «Ты уродливая маленькая сучка».

– О, Аликс…

– Вот что бывает, когда не можешь простить себя… или отрезаешь себя от воспоминаний об этих обидах. Люди говорят тебе хорошие вещи, но ты им не веришь.

Колетта все поняла.

– Почему меня любят? – Аликс задала риторический вопрос. – Если мне плевать на себя, то с какой стати Джордану и остальным относиться ко мне по-другому?

– Да, но… В моем случае лучше оставить между мной и Кристианом все как есть, – тихо сказала Колетта. – Я не могу рассказать всего… того, что не напрямую связано со мной и Кристианом. Я беспокоюсь за него. Но не могу пойти по выбранной им дороге. Я… хочу помочь Кристиану, но не могу. Мне придется просто уйти в сторону.

– А ты сможешь? – настаивала Аликс. – Сможешь это сделать?

Прошло много времени, прежде чем Колетта ответила:

– У меня правда нет выбора, и еще…

– Еще… – мягко подтолкнула Аликс, чувствуя, что Колетта хочет о чем-то рассказать.

– Не думаю, что у нас получится забыть… о той ночи.

– Вот мы к ней и вернулись, – пробормотала Аликс.

Колетта остановилась и посмотрела вдаль.

– Мы не предохранялись, – прошептала она и тяжело сглотнула.

– Ты беременна?

С глазами полными слез Колетта кивнула:

– Я никому не говорила… Сама еще до конца не осознала. Почему так? – простонала она. – С Дереком я никак не могла забеременеть, а… тут всего одна ночь с Кристианом и… Я не знаю, что мне делать. Конечно, я оставлю ребенка. Кристиан не знает… Каждый раз, когда я хочу ему рассказать, у меня не получается. Пока это даже к лучшему.

– Но, Колетта, он имеет право знать!

– Я скажу ему, – заверила Колетта, вытирая слезы. – Просто не сейчас.

– Шаль, – догадалась Аликс. Колетта вязала не шаль, а одеяльце для ребенка.

– Для ребенка, – подтвердила Колетта. – Моего и Кристиана.