Текст книги "Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ)"

Автор книги: Дарья Острожных

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Я так резко встала, что стул с грохотом упал. Перстни незнакомца перестали мерцать, только одежда на груди блестела и показывала, что он не был статуей.

– Верония? – настороженно спросила Эстелла.

Я не обратила внимания и подбежала к незнакомцу. Даже вблизи его лицо не приобрело очертаний. Посланники света, да это чары! Такими пользовались разбойники, если находили монеты для чародея, или неверные мужья, когда крались к любовницам. Пока на их кожу падал мрак, их нельзя было рассмотреть.

– Кто вы? – прошипела я. Клянусь, если не ответит, точно ударю. – Вас прислал опекун?

Незнакомец медленно подался вперед, кожаная обивка кресла заскрипела под ним.

– Я тот, кому вы очень нравитесь, – протянул он.

Последнее слово прозвучало тихо, словно его давно сдерживали.

– Простите ее, она слишком нетерпелива, – сказала Эстелла.

Она пыталась говорить весело, но голос звучал торопливо и напряженно. Повисла тишина, незнакомец не собирался отвечать, просто смотрел на меня снизу вверх и снова гладил подлокотник кресла. Перстни мерцали… невыносимо! Ни к чему его признание, и так все ясно, иначе откуда у него мои вещи, почему он появился так быстро и ходили слухи про пропавшую возлюбленную? Все подстроено.

– Не приходите больше, – бросила я и кинулась к выходу.

Юбка путалась в ногах, в темноте не удавалось найти дверную ручку. Проклятый опекун, проклятая комната! Когда двери удалось открыть и появился яркий свет, на пути показалась размытая фигура. Она извивалась, тянула ко мне уродливые руки.

– Эй!

Я узнала строгий голос Севильи, и промчалась мимо нее. Дорога назад не сохранилась в памяти, хотелось просто сбежать, спрятаться подальше отсюда. Коридор, вазы, вазы, вазы – проклятье какое-то.

– А-ну вернись! – крикнула Эстелла за спиной.

Раздался стук каблуков и шелест ткани. Я старалась быстрее переставлять ноги, и сама не поняла, как оказалась на темной лестнице. Но скоро Эстелла схватила меня за локоть и с силой дернула назад.

– Стой! – скомандовала она.

– Пусти!

Эстелла растеряла всю изящность и держала меня железной хваткой. Она с такой силой сжимала пальцы, что отбиваться расхотелось.

– Смотри на меня!

Я инстинктивно подняла глаза. Было трудно противиться командному голосу, когда мысли скакали с одного на другое.

– Ты знаешь его? – допытывалась Эстелла. – Знаешь?

Она сильнее сжала меня, и я вскрикнула. Вместе со звуком тело оставили силы, захотелось сесть на ступеньки и расплакаться или кинуться на шею Эстеллы. Пусть она обманывала, главное, чтобы дала хоть немного поддержки.

Я с трудом сдержалась и попросила отпустить меня. Она испытующе смотрела, но скоро сдалась и сказала:

– Идем, ты не знаешь дороги.

Пока мы поднимались, раздавались глухие шаги и поскрипывание ступенек. Топ, скрип, топ, скрип – напоминало мою новую жизнь, где все однообразно и вертится вокруг опекуна. Я стала безликой и безрадостной частью этого. Все планы на случай провала показались наивными и негодными, ведь надежда исчезла, а с ней и уверенность.

Я не заметила, как мы пришли в спальню. Очнулась только от требовательного голоса Эстеллы:

– Выйдите.

Люция и Верена уже сидели на кроватях в ночных сорочках. Они повернулись к нам и удивленно хлопали глазами.

– Почему так быстро? – спросила Люция.

– Идите, потом поговорим, – велела Эстелла, потирая пальцами переносицу.

– Поздно уже, куда нам идти?

Она цокнула языком и резко сказала:

– На горшке посидите, чтобы ночью не вставать.

Люция скривилась, но спорить не стала и кивнула Верене на дверь. Хотелось бы окликнуть их, но Эстелла стреляла глазами и резко двигалась – с ней бесполезно спорить, лучше перетерпеть. Когда мы остались одни, она взяла с тумбочки трубку и велела:

– Рассказывай.

Глупо было отнекиваться после такой бурной реакции. Мне действительно хотелось поделиться, но Эстелла только посмеется. Сейчас стало ясно, как сильно я верила в то, что незнакомцем был Аделф, уже чувствовала себя свободной.

– Это был твой ненаглядный? – спросила Эстелла и подошла к окну. Она чиркнула спичкой и принялась раскуривать трубку.

– Мне хотелось в это верить, – буркнула я, расстегивая корсет и махая ногами, чтобы сбросить туфли. Они улетели в стену и ударились об нее с громким звуком. Стало чуть полегче, злость и отчаяние стали физическими, а не просто терзали изнутри.

– Девушки в купальне болтали, что жених ищет здесь потерянную возлюбленную, – сказала я, когда справилась с корсетом и взялась за юбку. Недомолвки породят подозрение, поэтому лучше хоть что-то сказать Эстелле.

– Здесь все на это надеялись, а что за опекун? – спросила она и повернулась ко мне, втягивая дым.

– Ублюдок, который присматривал за мной после смерти родителей, – выплюнула я и ужаснулась, как легко произнесла гадкое слово. Матушка давала мне по губам и за меньшее, это всегда злило, а сейчас казалось умилительным. Как и детские ленточки, которые она вплетала в мои волосы, и все-все, что раньше раздражало.

В груди потянуло, и я нервно дергала юбку. Проклятая ткань впивалась в бедра и не снималась – еще одна напасть, сколько можно? Сейчас изводила любая мелочь, все казалось неважным, и я сама не поняла, как рассказала Эстелле свою историю. Не забыла про каждую низость опекуна, про каждый забытый журнал и открытую дверь его спальни.

– Если бы мой ненаглядный сейчас не развлекал Посланцев тьмы в Чертогах вечного мрака, я бы решила, что он и был твоим опекуном, – процедила Эстелла.

Она нервно усмехнулась и потерла лицо, потом убрала за ухо невидимый локон. И все это резко, теряя самообладание.

– Матушка всегда учила меня не доверять мужчинам, – сказала Эстелла, – все время рассказывала, как мой папаша обрюхатил ее и бросил. Я была уверена, что не попадусь на ту же удочку, ведь столько знала и слышала. Проклятая любовь, а я… – Она запнулась и втянула воздух. – Он знал, как я была молода и глупа, и все равно сделал это со мной. Все они одинаковые, все до единого ублюдки!

Будто жалея о сказанном, Эстелла повернулась к окну и принялась втягивать дым. Я стояла и не знала, что делать. Она вдруг стала такой беззащитной и потерянной, что хотелось обнять ее и сказать что-то теплое. Сколько же грусти было в Эстелле…

– Не все мужчины плохи, – сказала я, – не обязательно мстить всем.

– Не все? – Она шумно усмехнулась. – А кто другой? Твой ненаглядный?

– Он… – Я запнулась, не решаясь произнести правду. – Боюсь, он такой же, как и все. Но я вспоминаю отца, как внимателен он был к матушке и заботился о нас.

– Отец… – Эстелла уже спокойнее поднесла мундштук к губам. – Перестань, ты была ребенком, разве родители рассказывали тебе о своих проблемах?

Она пришла в себя и зло посмеялась. Не казалось, что ей требовалась поддержка, как и добрые слова. Иногда людям проще уединяться со своим горем, поэтому я вылезла из юбки и пошла в купальню прямо так, давая нам обеим время успокоиться.

Глава 10

Наутро разговор с незнакомцем казался выдумкой, в откровения Эстеллы не верилось вовсе. Она курила, шутила и вела себя так, будто ничего не было.

Люция и Верена не задавали вопросов, только с интересом поглядывали на нас. Было неуютно от их взглядов, и я обрадовалась, когда девушки отправились в купальню. Пойду попозже, сперва полежу и подумаю.

Я запрещала себе тосковать по Аделфу. Это не поможет, сперва выберусь отсюда, а там разберусь в чувствах. Почти получилось, но не исчезало желание написать ему – хотелось убедиться, что все в порядке. Только сумеет ли он ответить, и не повредит ли ему послание? Нет, лучше ничего не делать и думать о себе.

Я понимала, что если уйду отсюда, то не верну наследство за день. У опекуна будет достаточно времени, чтобы узнать о моем уходе и принять меры. На подарок незнакомца можно будет скрываться какое-то время, но меня выдадут слухи – одинокую даму считали проституткой или беглянкой.

Не хотелось думать о последнем варианте – выйти за жениха Делии, подпись в брачном контракте решит все проблемы. Самый гадкий и самый доступный способ, о котором стоило хотя бы разузнать.

Я задушила в себе эмоции и приказала делать то, что нужно – умыться, одеться и пойти к Делии. Ее кабинет располагался недалеко от наших спален. На стук вышла Севилья, услышав о цели визита, она недовольно осмотрела меня и захлопнула дверь. Я так и застыла, вот ужас, в этом доме все забывали о манерах.

Когда меня все-таки пустили, в глаза снова бросилась грудь Делии. На ее платье была низкая линия плеч, а по краю тянулась массивная цепочка из бисера и мелких бантиков. Странно, что ткань не сползала под такой тяжестью.

Делия что-то писала перьевой ручкой и сперва не замечала меня.

– Верония, – сказала она, не поднимая глаза. – Я уже собиралась посылать за тобой.

Несколько секунд в комнате раздавался только скрип пера о бумагу. Когда она закончила и посмотрела на меня, повисла давящая тишина.

– Забавная ситуация, – протянула Делия, откидываясь на спинку стула. – Вчера я говорила с вашим женихом. Он оказался довольным вечером, но Севилья сказала, что ты выбежала из комнаты.

– Жених всем доволен, – твердо сказала я.

Делия прищурилась, и ее глаза вновь напомнили крючки.

– Выяснять нужно, девочка, – строго сказала она. – Я не хочу, чтобы пошли слухи и распугали мне всех женихов или невест. Он домогался тебя?

– Он мне не понравился, – сказала я и приготовилась к поучительным разговорам. Пусть считает строптивицей, глупой или какой угодно, только не отправляет меня к нему.

– Да, мне говорили, что ты темпераментная, – сказала Делия и потянулась к колокольчику: – Чаю?

Я помотала головой. Удивительно, но она послушалась и снова откинулась на стуле.

– Ты за этим пришла, сказать, что он тебе не нравится?

– Да. Мне бы не хотелось с ним видеться.

– Увы, девочка… – Делия устало вздохнула. – Это не нам решать. Ты понравилась жениху, скоро он снова приедет к тебе. И ты должна быть кроткой.

Она так посмотрела на меня… не строго, не требовательно, а с уверенностью, что я послушаюсь. Наверняка здесь были капризные девушки, и их как-то усмиряли. Не хватало только оказаться запертой, без возможности ходить и осматриваться.

– Хорошо, – выдавила я и почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Можно хотя бы спросить о брачных контрактах?

Делия приподняла брови и одобрительно улыбнулась. Напоминало согласие, и наконец удалось выяснить все необходимое. Оказалось, что по контракту жена не имеет права требовать развода.

– А что ты думала, девочка? Женихи хотят знать, что их не оставят сразу после того, как они заберут жену из этого дома.

Превосходно! Заключая здесь брак, от мужа не отделаться, только если самой довести, но где гарантии, что он не отправит меня сюда же?

– Даже не надейся, девочка, – сказала Делия, когда я собралась уходить. – Ты не одна здесь хитренькая, поэтому все предусмотрено. Ты выйдешь отсюда либо на все согласной, либо в никуда.

Может, удастся что-то выяснить у жениха об опекуне и понять, что он от меня хочет? Вдруг его прислал Аделф?

– Могу я хотя бы съездить в город? – спросила я.

Делия закрыла глаза и покачала головой.

– Выйдя за порог, ты уже не вернешься обратно. Репутация важна для моего заведения.

Из кабинета я вышла разбитой. Или отдаться распутнику, или собрать пожитки и сбежать, но что делать на свободе? Единственной надеждой оставался Аделф, но мы с ним не говорили о браке, и мне не хотелось выходить за него из необходимости.

По возвращении в комнату ждал еще один неприятный сюрприз – Люцию забирал муж. Эстелла и Верена молча ходили по комнате и складывали ее вещи в саквояжи. Раздавались отрывистые шаги и короткие вопросы. Судя по голосу, Люцию собирали на похороны. Та не поднимала глаз, чаще кивала или мотала головой. У меня сердце сжималось при виде ее милого личика с по-детски округлыми чертами. Такая юная, а уже поняла, что общество сурово, а в ней видят только приданое. И все из-за проступка, который она совершила по неопытности.

Мы одели на нее голубое платье и темно-синий сюртук. Потом убрали волосы в прическу и прикололи к ней шляпку. Все двигались медленно, чтобы подольше не заканчивать. Эстелла пыталась приободрить, но даже у нее это не вышло:

– Авитус Вернен… Вернен – так мягко звучит, а имя очень влияет на людей.

Никто не ответил. Шелест, стук каблуков, короткие фразы, шелест; я не могла этого выносить и спросила:

– Будет торжество по поводу брака?

Люция посмотрела на меня так, словно впервые задумалась об этом.

– Правила требуют. – Она пожала плечами. – Думаю, в любом случае придется ждать, когда мы получим приданое. Мне только сказали, что мы пока поживем в ближайшем городе, а через пару недель уедем на север. У сестренки мужа больные легкие, у нас слишком жаркий климат.

– Раз в доме есть ребенок, тебе будет весело, – улыбнулась я.

Судя по вздоху Люции, улыбка получилась скорбной. Отпускать ее не хотелось, мы задавали глупые вопросы и вели бестолковые разговоры, пока в комнату не пришла Севилья. Она взяла Люцию за руку и повела к выходу, мы едва успели остановить ее и попрощаться. Пока другие служанки забирали вещи, мне еще сильнее показалось, что бедняжку вели на похороны.

Когда они ушли, мы сидели в тишине, пока Эстелла не хлопнула в ладоши.

– Что ж, теперь у нас есть свободная кровать, и скоро сюда подселят другую девочку. Будем надеяться, что она окажется веселой.

Беззастенчиво скинув светлый пеньюар, Эстелла порылась в сундуке и надела красный.

– Кстати, Верония, – сказала она, завязывая пояс, – пока тебя не было, Севилья передала желания твоего жениха.

– Он что, уже мой жених?

Я не придала значения ее словам.

– Раз Делия велела подготовить тебя, значит, он настроен серьезно.

Эстелла пожала плечами, а я не могла поверить, что это все. Вот так просто, несколько дней – и жених, для которого меня будут обучать всяким низостям.

– Он может желать чего угодно, меня это не касается, – сказала я и села на кровать.

Эстелла усмехнулась, словно была уверена, что это детские капризы.

– Клетес все равно придет вечером ради тебя.

Еще и этот распутник – нет! Я так разозлилась, что едва не кипела. Пусть только Эстелла попробует настаивать, и мое мнение о ней услышит весь дом.

Вечером она заявила, что пора идти. Я снова сидела на кровати напротив Верены, и та сжалась, едва глянув на мое лицо. К щекам прилила кровь, и они горячо пульсировали.

– Перестань, глупая. – Эстелла села рядом со мной. – Тебе это пригодится. Не для этого жениха, так для другого.

– Оставь, – прыснула я, – ты просто хочешь заманить меня туда, чтобы появился повод пообниматься с Клетесом.

– Не без этого, – рассмеялась она, а потом твердо сказала: – Но, сама подумай, если будешь упрямиться, Делия тебя накажет.

Верена втянула голову в плечи, словно готовилась к обрушению потолка. Делия не казалась злой, но непослушных ведь как-то наказывали…

– Как? – Я старалась говорить уверенно, но реакция девушек настораживала.

– Церемониться не будет. – Эстелла помолчала, серьезно глядя на меня. – Если не хочешь, чтобы крепкие служанки волокли тебя через весь коридор, лучше делать, что велено.

В последнее верилось. Заработок Делии зависел от того, насколько будут довольны женихи, значит, волочение по коридору будет только началом.

– Лучше не показывай ей характер, – продолжала Эстелла, – или забудь о тайных письмах и надеждах.

Она заправила мои волосы за ухо, прямо как мать. Я уже раскаялась, что поделилась с ней вчера, но слов не вернуть. Хоть Эстелла тоже была заинтересована в успехе предприятия, сейчас она не врала: лишнее внимание повредит.

– Что нас там ждет? – спросила я.

– Ничего, кроме того, что ты уже видела. – Эстелла заговорила ласково. – Только красота соития.

Хотелось бы возмутиться и сказать, что все это неправильно, только она вряд ли поймет. В конце концов я согласилась ради того, чтобы и дальше спокойно ходить по коридорам. Но в этот раз не стану присматриваться и слушать советы, никогда не буду шлюхой для гадких посетителей.

Когда мы пришли в тайную комнату, на улице уже стемнело, и ее освещали несколько подсвечников. Они стояли на полу, огоньки медленно покачивались, и кресло отбрасывало длинную тень. Шторы на окне были закрыты, складки красиво мерцали, и я застыла на пороге, наслаждаясь интимной атмосферой. Все-таки во мне было распутное зерно, сразу представилось, как приятно уединяться здесь.

Слева у стены удалось рассмотреть софу. Тени скользили по обивке и сливались с узором, поэтому оказалось трудно определить ее цвет. Что-то темное. Меня удивило другое – спинка у нее была необычно низкой, но было интереснее рассматривать Клетеса, который уже сидел в кресле. Он вальяжно откинулся на спинку, темно-серый жилет и белая рубаха были расстегнуты на груди, а расставленные ноги наводили на мысль, что он ждал, когда его усладят.

Мне было странно, что он так спокойно сидел. С Эстеллой они явно давно сблизились, но я… Не важно, главное – побыстрее закончить.

Стоило устроиться на софе, как Эстелла заговорила:

– Наш загадочный жених признался, что любит ласковых, чувственных женщин, но не испорченных предрассудками.

Я сжала зубы. Ужасно не нравилось, что этого человека приписывали мне. Но вряд ли Эстелла хотела обидеть, потому что обращала внимание только на Клетеса, пока подходила к нему.

– Значит, тебе нужно научиться правильно смотреть на него. – Она остановилась и повернулась ко мне, закрыла глаза, потом медленно подняла веке. В этот момент взгляд показался скромным, но он игриво сверкал и будто призывал.

– Как направить его фантазии, я уже показывала.

Она медленно прикоснулась к шее и подняла подбородок, словно представляя чужую руку на месте своей. Эстелла приоткрыла губы, и это выглядело так сладко, что вспомнились касания Аделфа.

В это время Клетес подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Ткань пеньюара заблестела, когда он сжал пальцы, при этом удивительно нежно зарываясь носом в ее волосы.

– Он может вести себя по-разному, например, нежно. – Эстелла выдыхала слова и хмурилась, пока Клетес гладил ее плечи. Он словно забылся, казалось, что напряженные пальцы с силой впивались в плоть. Эстелла выгнулась и запрокинула голову, ее удовольствие было таким явным, что передалось по воздуху. Как приятно было чувствовать руки Аделфа в своих волосах или на спине, как он комкал одежду, иногда до боли обнимал меня. Страсть становилась физической и туманила разум, одни эти мелочи лишали воли.

Грудь приятно налилась. Я старалась очнуться, но не могла заставить себя отвести глаза, ведь их объятия были такими красивыми.

– Но даже скромница не должна просто стоять, покажи ему, что тебе нравится. – Эстелла говорила будто сама с собой, пока Клетес шумно выдыхал и целовал ее шею. Он широко раскрывал губы и надолго прижимался к коже, гладил ее плечи все резче. Я даже на себе почувствовала, как сладко мужские ладони согревают через ткань.

Эстелла опомнилась и нырнула пальцами в волосы Клетеса. Ее руки казались невероятно напряженными, пока гладили, двигались, кружили. Простые действия, но в них было столько бессознательного требования, что мне передалось и оно. Внутри все пульсировало, мягко и настойчиво, заставляя дышать чаще.

Нехитрая ласка показала Клетесу, что все правильно. Он проснулся и резко повел руками ниже, обхватил бедра Эстеллы и прижал ее к себе. Все резко, демонстрируя нетерпение. Аделф так же забывался, и ласки из нежных становились почти агрессивными. Я млела, когда чувствовала себя в его власти, воспоминания закрутились в голове. Соски предательски заныли, но нельзя же трогать себя при них. Наглости хватило только на то, чтобы прикоснуться к собственной шее. Глядя на Эстеллу и Клетеса хватило и этих крох, они приковывали к себе внимание, помогая забыться.

Клетес уже не целовал, просто открыл рот и водил языком по шее Эстеллы. Тоже резко, словно ему было мало. Он прижимал ее к себе и крутил бедрами; короткие, отрывистые движения показывали забытье, однообразие не позволяло отвести взгляд, ведь он так упоительно сжимал пальцы, так чувственно выдыхал каждый раз.

Эстелла не следовала за его руками, а тоже двигала бедрами. Наверняка она уже чувствовала член, он с силой вжимался в ягодицы, возможно, до легкой боли. Я и не поняла, как опустила руку ниже и скользнула по напряженному соску. Он отозвался вспышкой удовольствия, но в глубине сознания оставалось понимание, что так нельзя.

– Клетес, – выдохнула Эстелла, – осторожнее, мы здесь не для развлечений.

Он что-то хрипло зашептал, и я вспомнила, как Аделф делал так же. Как от его голоса вибрировало все внутри, как ласкало теплое дыхание… и когда моя рука оказалась на бедре?

– Не позволяй себе забываться, как я, – сказала Эстелла и мельком глянула на меня, – ласкай его, двигайся и постанывай – покажи, как тебе приятно.

Она накрыла ладонями руки Клетеса и стала двигать ими вверх-вниз. Снова однообразные движение, снова в них чувствовалась сила и страсть, к которой хотелось приобщиться. Я неосознанно комкала пеньюар на бедре, так было легче терпеть требовательную пульсацию между ног.

Эстелла отвела руки назад и погладила бедра Клетеса. Он стал двигаться еще резче, еще громче выдыхать и чаще целовать. Его лицо скрыла тень, одежда блестела, как у загадочного жениха. Эстелла слабо извивалась, ее блаженство окончательно затмило разум. Еще и полумрак, свечи мерцали почти как зачарованная скатерть… это слишком. Я закрыла глаза только на секунду, и увидела себя стоящей посередине комнаты, а позади – таинственный жених. Он гладил меня своими изящными руками, тоже двигал бедрами, потираясь пахом о ягодицы.

Я не могла сидеть спокойно, комкала пеньюар и слабо двигалась. Уже чувствовала на шее жадные поцелуи… или просто водила по ней второй рукой?

Эстелла звонко втянула воздух, и я открыла глаза. Клетес мял ее грудь, иногда замирал и тер пальцами соски, а она выгибалась, стонала, гладила то его руки, то бедра. Их терпение кончалось, и я наконец засмущалась. Перед глазами еще стоял образ таинственного жениха, он казался невероятно соблазнительным, и это пугало. Почему вдруг он, а не Аделф?

Клетес развернул к себе Эстеллу и жадно поцеловал, беспорядочно мелькали руки, они обнимались и явно забыли о намерении что-то демонстрировать. Стало стыдно за свои мысли и ветреность, поэтому я поспешила уйти.