Текст книги "Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

На кухне пахло сдобой и ягодами – утром Лида испекла медовик с лесной малиной.

Яйца у них теперь были, Лида договорилась о поставках в соседней деревеньке. Там же она и местным аналогом дрожжей и соды разжилась. А вот мёд и малину вчера вечером притащил Маргузин. Где взял – не сказал, буркнул только, что «мужик продукты добывает, а баба их в дело пускает», и гордо ушёл с кухни. И хотя Лида подозревала, что шикша просто украл это, но продуктам обрадовалась и пирог испекла.

Пока чай заваривался, Маргузин нахохлившись сидел на табуретке и молчал. Лида тоже не спешила заводить разговор: резала пирог и слушала визги русалок на заднем дворе. Речные красавицы, закончив с утренней уборкой, с наслаждением плескались в трёх огромных бочках, которые Гамлет перед отъездом до верху наполнил водой.

Самое забавное, что купаться в речке русалки наотрез отказывались. «Это же обычная речка, в ней каждая плавать может!» – фыркали они пренебрежительно.

А вот вода, специально для них налитая – это да! Высший класс! И Лида каждый раз хихикала, вспоминая, с каким важным видом и гордыми лицами они залезали в старые бочки.

Лида нарезала пирог, разлила чай и села напротив Маргузина.

– Давай, – сказала она, пододвигая ему тарелку. – Рассказывай.

– А русалки если услышат? – промямлил он.

– Они плескаться будут ещё минимум час. Посетителей у нас всё равно нет, а гоблины сегодня не придут – не их день. Так что самое время поговорить по душам, – успокоила шикшу Лида.

Маргузин долго жевал нижнюю губу, смотрел в стол, вздыхал. Наконец заговорил.

– Я ведь шикша, – начал он. – Это вроде как домовые, только… ну, с гоблинской примесью. Только гоблины уродливые, а мы нет. Мы мелкие, но шустрые и красивые. Да, красивые. Но я… Меня выгнали, выгнали, когда я ещё пацаненком был. Папка вывел, вывел за дверь, дал пинка и сказал: «Иди, уродец, на все четыре стороны». А мамка ещё дорогу за мной водицей полила, чтобы я не возвращался.

– Как это?! – поразилась Лида. – Как это выгнали?!

– Ну, так... Я родился жутко уродливый: нос кривой, уши разного размера, ноги колесом. Все потешались, потешались надо мной. Обзывали всяко разно. Не помню, чтобы меня просто так, по имени называли. Ну и над мамкой с папкой смеялись, что такого уродца выродили, – совершенно спокойно, как про что-то обыденное, ответил Маргузин.

Лида потрясённо молчала, глядя на его опущенные плечи. Своего ребенка выгнали за то, что некрасивый?! Ещё и водой полили, чтобы не возвращался! У неё такое в голове не укладывалось!

– Я бродил, бродил по деревням и по городам. Просился в разные места работать – нигде не брали, не брали. Кто возьмёт такого страшилу? И еды почти никто не давал, все гнали, гнали от порога. Уже думал сдохну от голода, когда три дня без еды провёл. Но тут наткнулся на Гамлета. Он сидел у костра, страшенный такой. В ногах топор боевой лежал, на поясе булава прикреплена. Я боялся, конечно. Но деваться было некуда, и подошёл, подошёл еды попросить. Думал, сейчас прогонит или вообще топором жахнет – орки же такие, свирепые. А он посмотрел, посмотрел на меня внимательно и сказал: «Садись». Разломил свой кусок хлеба и протянул, протянул мне половину.

Маргузин шмыгнул носом, а Лида незаметно смахнула с щеки солёную каплю, откуда-то там взявшуюся.

– Он ни разу не засмеялся, глядя на меня, ни тогда, ни потом. Гамлет видел меня – не мой нос, не мои уши, а меня. Сказал: «Ты шустрый и голова у тебя варит, а это ценнее красивой рожи».

Шикша откусил пирога, прожевал и добавил тише:– Я с ним месяц ходил: куда он, туда и я. А потом я влип, влип. Вляпался по-крупному. У одного купца стырил кошелёк, а тот оказался не купцом, а слугой тёмного колдуна. В общем, меня поймали и хотели сварить. Сварить заживо в котле, как кость для супа. Но Гамлет… – Маргузин поднял на Лиду странно влажные глаза, – Гамлет пришёл за мной, начал биться, биться. Один против пятерых. Весь в кровище, израненный был, но вытащил меня из того подземелья. Рисковал собой, понимаешь? Ради меня, уродца никчёмного…

Лида поставила кружку, чувствуя, как в груди разливается странное тепло и благодарность к Гамлету за то, что он такой… такой благородный.

Ещё в душе у неё кипело сочувствие к Маргузину. Некрасивому шикше, которого выгнали из дома за внешность. Ну как так можно?

Он, конечно, вообще не ангел, это Лида прекрасно знала. Брехливый, хитровыделанный. От любой работы, которая ему не нравилась, всеми силами отбрыкивался. Везде для себя личную выгоду искал и какие-то махинации постоянно затевал. Монеты из кассы так и норовил стащить, чтобы на какие-то свои авантюры потратить…

Лиде по пять раз в день хотелось взять свою сковородку и как следует отходить его по спине! Но при всём этом она никогда не выгнала бы его из трактира, зная, что идти ему некуда.

– А что дальше? – спросила она, гася неуместное желание протянуть руку и погладить мелкого по ушастой голове.

– А потом Гамлет привел, привел меня сюда, в «Очумелое хозяйство». Оставил, оставил у своей бабули помощником. Латуфа добрая была и готовила вкусно. Почти как ты, женщина Лида, – вздохнул Маргузин и вдруг без всякого перехода вскочил со стула, рухнул перед ней на одно колено и заявил: – Выходи за меня замуж!

В ответ Лида едва не начала хохотать, так нелепо это всё выглядело. С трудом сдержалась, похлопала глазами под выжидающим взглядом шикши.

Собралась в духе тургеневских барышень сказать жеманным голосом: «Ах, я недостойна вас, мой друг!». Но вместо этого, ни с того ни с сего, выпалила:– Ты что?! Я же Гамлета по голове сковородой огрела. Теперь буду ждать, пока его сердце растает и он поведёт меня в ЗАГС! – и застыла с открытым ртом – что это с ней?! Это не она сказала, это кто-то другой!

Маргузин тоже замер, так и стоя на одном колене и глядя на неё во все глаза.

– Я пошутила! – быстро проговорила Лида. – Я слишком молода, чтобы связывать себя узами брака, даже с таким бравым парнем, как ты, Маргузин!

– Как я?

– Или как Гамлет! – добавила Лида и почему-то отчаянно покраснела.

Наверное, она и дальше продолжила бы краснеть и отнекиваться от замужества, но тут на крыльце затопали чьи-то ноги. Следом раздался грохот – это дверь трактира распахнулась с такой силой, что стёкла в окнах жалобно звякнули.

– Есть кто живой?! – строго спросил мужской голос, и Лида радостно воскликнула:– Клиент!

Вскочила на ноги, собралась бежать в зал. Но Маргузин вдруг испуганно ойкнул и заверещал, прикрывая рот руками:– Лида, не выходи, не выходи! Сделай вид, что никого нет, нет!

Глава 17

Лида удивлённо смотрела на шикшу, который встал на карачки и быстро-быстро пополз к двери, пытаясь загородить ей путь.

– Маргузин, – сказала она, почему-то тоже шёпотом, – ты в своём уме? Как это – сделать вид, что никого нет? Трактир для того и стоит, чтобы в нём кто-то был!

– Нет, нет, нет! – затараторил шикша, хватая её за ногу. – Ты не понимаешь, не понимаешь, Лида! Не надо выходить, выходить!

– Да почему?! – нахмурилась Лида, тряся ногой, чтобы шикша отцепился. – Там гость, и мы должны его встретить!

– А если нет, не гость?! – простонал Маргузин. – Лида, умоляю, не выходи, не выходи!

Из обеденного зала снова донеслось:– Хозяин!

Лида перевела взгляд с шикши, который шустро пополз в угол за печкой.– Сиди на кухне, раз боишься, – распорядилась она. – А я пойду посмотрю.

– Лида, не надо-а-а! – донеслось из-за печки, но она уже расправила плечи и вышла.

В зале у входной двери стоял мужчина. Человеческий мужчина! Не орк, не гном, не русал. Даже не эльф – их Лида видела два дня назад, когда они мимо трактира проезжали на белоснежных лошадках. Очень красивые, но не люди, явно не люди!

А стоявший перед ней мужчина оказался мало того, что человеком, но ещё и весьма привлекательным: высокий, широкоплечий, грудь колесом, вид гордый. Тёмные волнистые волосы зачёсаны на пробор. Лицо благородное: с прямым носом, густыми бровями и твёрдым подбородком. Оч-чень мужественное.

Одет мужчина был в тёмно-синие брюки и сюртук с медными пуговицами и красными отворотами. На поясе у него висела длинная тонкая дубинка с латунным набалдашником. А ещё у него были усы: роскошные, густые, закрученные вверх изумительно элегантными полукольцами.

Глядя на эти усы, Лида едва не фыркнула, но сдержалась – не дело это над посетителями смеяться. Даже если у них усы, как у клоуна, всё равно не дело.

Пока она шла через зал, мужчина смотрел на неё так, будто Лида была волшебным видением. Таращился во все глаза на её длинную льняную юбку с разрезом, на футболку с хмурой кошачьей мордой и надписью «Ниче не случилось. У меня всегда такое лицо». На волосы смотрел, собранные на макушке крабиком с жемчужинами. Скромная хозяюшка трактира, а он смотрит, будто на чудо!

– Здравствуйте, – пропела Лида. – Желаете пообедать? Снять комнату? Выпить холодненького пива?

Про пиво она маленько сочинила – не было у них пива, увы. Но не признаваться же в этом гостю!

Мужчина от её вопросов как будто очнулся. Перестал Лиду разглядывать, кашлянул, прочищая горло…– Констебль Арчибальд Уитли. Квартальный участок, – представился он густым басом, так замечательно подходящим к его волшебным усам. Строго добавил: – У меня дело к владельцу трактира. Это вы, дамочка?

Сердце Лиды ухнуло вниз – констебль! Это за Маргузином пришли! Всё-таки украл шикша мёд и малину, хотя божился, что выменял на рыбу, которую русалки в речке поймали! Ой, арестуют его сейчас!

– Я управляющая трактиром, Лидия Золотарева. А владелец – орк Гамлет, – пролепетала она, бледнея.

Констебль шагнул вперёд, достал блокнот:– Тогда приступим к делу… Вчера у селянки Маруни Холл из Верхних Травок со двора были похищены банка мёда и корзинка малины, приготовленные для продажи. Следы похитителя ведут сюда, в этот трактир. Что скажете, дамочка? И хозяина позовите – с ним тоже буду разговаривать!

Лида выдохнула. Ещё раз выдохнула и вдруг успокоилась. Растянула губы в приветливой улыбке – с такой она обычно встречала налоговых инспекторов. Заворковала, припустив в голос грудной мягкости и чуток кокетства:– Хозяин в отъезде, констебль Уитли. Позавчера уехал, так что я вместо него отвечу на вопросы. Но вам, наверное, неловко стоять на пороге? Позвольте пригласить за стол? У меня есть свежий чай и мясной пирог. Уверена, вы с утра на ногах – не ели, не пили, делами службы занимались. Мужчины вашего положения всегда в первую очередь о работе думают, и только потом о себе. А ведь это неправильно, опасно для здоровья!

Констебль замялся. Усы у него смущённо дрогнули, а кадык дёрнулся.– Я на службе…– Ах, какая суровость! И правильно – на службе нужно ух как строго дела вести! – всплеснула руками Лида. – Но вы же не откажете составить компанию женщине? И потом, за чаем допрашивать куда приятнее, правда?

Констебль Уитли посмотрел на неё, на чистые скатерти на столах, цветы в вазочках. Пошевелил носом, втягивая приятные кухонные ароматы.– Ну, если вы настаиваете, госпожа Лидия… Пожалуй, выпью чашечку.

– Садитесь, садитесь! – Лида метнулась на кухню, по пути наступив на руку Маргузина, который вылез из-за печки и сейчас подслушивал у двери.– Ай! – пискнул шикша.– Молчи! – прошипела Лида. – Сейчас я его накормлю, отвечу на вопросы и он уйдёт. Сиди и не высовывайся!

Она достала из холодильного артефакта большой кусок мясного пирога, который приберегала к приезду Гамлета. Но сейчас важнее было задобрить констебля, а Гамлету она ещё испечёт, в сто раз вкуснее!

Сунула пирог в духовку, и по трактиру мгновенно поплыл волшебный аромат. Констебль, сидящий за столом, снова втянул носом воздух.– Вкусно пахнет, – протянул, когда Лида поставила перед ним тарелку. – С чем это?– С курочкой и грибами, – улыбнулась Лида. – Ничего особенного – наверняка ваша супруга такой готовит.

Констебль взял кусок. Откусил, задумчиво прожевал. Громко хлебнул из чашки и снова с жадностью откусил.– Вкусно, – пробубнил с набитым ртом. – А супруги у меня нет, так что я питаюсь в основном сухим пайком… Ну а вы замужем, госпожа Лидия?

Глава 18

Констебль замолчал, сосредоточенно жуя пирог и выжидающе глядя на Лиду. А она сделала вид, что не услышала вопрос про её семейный статус, и громко ахнула:

– Не женаты?! Такой интересный мужчина – и холост! Куда смотрят местные женщины?!

После этих слов Лида присела на стул напротив констебля и подперла подбородок ладонью.

– Итак, вы говорили про кражу и что следы ведут к нам в трактир. Но у нас работают только русалки. Русалки мёд не любят и малину не едят – они супом интересуются. Кстати, констебль Уитли, а вы суп любите? Грибной, например?

Горло мужчины снова дёрнулось, в глазах полыхнул жадный интерес. Такой, что будь Лида более тщеславна, оскорбилась бы – казалось, к супу у этого усача интереса больше, чем к её женским прелестям.

– Суп я люблю, да. Грибной. И куриный. И с рыбой – мама моя очень вкусную уху готовила, – мечтательно протянул Уитли, и Лида поняла, что допрос движется в правильном направлении.

– Да вы что?! – восхитилась она. – Любите суп?! Тогда приглашаю вас завтра на обед в наш трактир – обещаю вам уху, ничуть не хуже, чем у вашей матушки! Кстати, вы ведь поняли, что воровать малину с мёдом у нас некому?

– Ну а кто ещё у вас в трактире обитает? По описанию свидетелей, воришка был мелким, ростом с гоблина. Только ещё уродливее, – констебль закинул в рот последний кусок пирога и вопросительно уставился на Лиду.

«Добавки хочет? Или не так прост, как показался на первый взгляд?» – настороженно подумала Лида.

– Давайте я вам ещё кусочек положу, констебль Уитли? – проворковала она, подставляя мужчине новую тарелку. – А насчёт вашего вопроса… У нас ещё шикша работает. Но вы же знаете, шикши все красавцы. Значит, тот уродец, которого видели, никак не может быть моим поварёнком. Уверена, это кто-то неместный – увидел, что продукты без пригляда лежат, схватил и убежал! Уверена, так оно и было!

– Так-то да, шикши – ребята симпатичные, хоть и родня гоблинам. Наверное, вы правы, госпожа Лидия, а свидетели часто ошибаются, – согласился Уитли. Допил чай, отодвинул тарелку. – А где сейчас ваш шикша?

– Так он… он ушёл. Ещё два дня назад вместе с хозяином трактира. Так что ничего украсть не мог! – пришлось соврать Лиде. Делать это она ужасно не любила, конечно, но не выдавать же Маргузина! Уж лучше она сама за воровство надерет ему уши и всё-таки приложит по спине сковородкой!

– Ну что же, значит, ложный след к вам привёл. Но я всё равно проверю территорию – обязан! – объявил констебль. Подкрутил свои роскошные усы и поднялся из-за стола.

– Конечно, проверяйте! – мило заулыбалась Лида, хотя в душе похолодела – а ну как Маргузин не успеет спрятаться и попадётся на глаза настырному служаке?!

Между тем Уитли оглядел зал.

– А что так пусто у вас, госпожа Лидия? Совсем посетителей нет?

– Да, такая печаль, констебль Уитли. Как прежняя хозяйка покинула этот мир, так целый год трактире в разрухе провел: никто не готовил, гостей не встречал. Грязью всё заросло… Теперь вот я в порядок всё привожу, еду готовлю и надеюсь, что пойдут посетители. Но не идут почему-то.

– И впрямь печаль.

– Да-да! Я уже и табличку у развилки разместила с приглашением в «Очумелое хозяйство» на пироги и ночевку. И на повороте у Большого Камня плакат повесила… Но гномы не идут, хоть ты тресни. Эльфы мимо проезжают. Люди стороной обходят…  Сами знаете: репутация нарабатывается годами, а теряется в один миг, – вздохнула Лида. – Я уже думаю, думаю, как посетителей привлечь. Вроде и еда вкусная, и квас хороший, а не идут! Правда, самогона у нас нет, чтобы гномов приманить…

Констебль нахмурился:

– Главное, чтобы самогона без лицензии у вас не наливали. Это строжайше запрещено, и штраф за такое огромный!

Лида мысленно застонала – ещё и лицензия! А Маргузин нверняка сговорился с подпольным самогонщиком!

– Никакого самогона без разрешения! – заверила она констебля. – Только честный чай и законный квас.

Уитли довольно кивнул и пошёл обходить трактир. Заглянул во все, кажется, дырки, в каждый угол. Но вот кухню обошёл стороной. Только заглянул, не переступая порога, и дальше пошел!

Попутно он пустился в разговоры. Рассказывал про службу, про контрабандистов-самогонщиков, про лихоимцев, не так давно в лесах ошивавшихся. Лида слушала, кивала, ахала в самых напряжённых местах…

Обойдя весь трактир и посмотрев на плескающихся в бочках русалок, Уитли вынул карманные часы. Взглянул на циферблат и объявил:

– Вижу, всё у вас в порядке и совершенно законно, госпожа Лидия. И никаких преступников нет. Что же, мне пора. Благодарю за угощение.

– Так мне ждать вас завтра, господин Уитли? На супчик? – спросила Лида, когда констебль уже стоял на пороге.

– Был бы счастлив, прекрасная хозяюшка. Но на рассвете отбываю в город Косухин Нос, столицу нашего округа.

– Дела службы?

– Они самые. Большая летняя ярмарка через неделю начнётся. Наш король хочет её посетить – в этом году устраивают конкурс лучших кулинаров. Так что со всей страны констеблей созывают для обеспечения безопасности монаршей особы, – он положил ладонь на свою странную палку, висящую на боку. Чуть поморщился. – Скучное дело, но долг есть долг.

С этими словами Уитли многозначительно шевельнул усами, поклонился и вышел. Лида некоторое время постояла, глядя на закрывшуюся дверь. Потом подпрыгнула и завопила:

– Конкурс лучших кулинаров! Ярмарка и король! Я знаю, как мы распиарим наш трактир!

Из кухни высунулась голова Маргузина.

– Чего кричишь, женщина?

– Побью тебя сейчас! – рассеянно пригрозила Лида. – Сковородой! За враньё и воровство!

– Женщина, ты чего? – пискнул шикша, шарахаясь обратно на кухню. Уже оттуда прокричал: – Я же для нас старался, старался!

– Старался он! Я чуть не поседела от страха, обхаживая констебля! – проворчала Лида. Подхватила со стола грязные тарелки с чашкой и понесла к мойке.

По пути бросила спрятавшемуся под стол Маргузину:

– Ладно, прощу тебя. Но с одним условием: как хочешь, но узнай всё про конкурс кулинаров в этом Косухином Носу и зарегистрируй меня для участия!

Глава 19

Прошло три дня, как в «Очумелое хозяйство» наведался констебль Уитли, а Лида решила ехать в столицу округа на ярмарку.

Маргузин исчез из трактир следом за служителем закона. И пропал! Двое суток его не было, и Лида вся испереживалась – вдруг констебль не ушел, а караулил у трактира? Схватил шикшу и в тюрьму за дурацкий мёд и малину упек? Или не констебль его поймал, а сам он во что-то вляпался по велению  жуликоватой души? Или просто прихлопнул кто-то мелкого прохиндея? В общем, извелась она до состояния «не мешайте, сейчас запла́чу».

Пэтому, когда Маргузин вернулся, она его расцеловать готова была, что жив и здоров.

Дело шло к ночи: за окном стемнело, а небо украсилось золотыми блямбами звезд. В трактире было пусто и тихо, когда шикша ворвался в кухню, где Лида вынимала из печи пироги с рыбой. Скинул с плеча тканевую сумку и с важным видом прошёл к столу. Скомандовал:

– Женщина, неси пожрать уставшему мужику!

Лида аккуратно поставила противень с выпечкой на стол, повернулась к шикше. Уперла руки в бока и спросила, с трудом удерживаясь, чтобы не заулыбаться во весь рот:

– А по сопатке? За наглость? Ты где пропадал столько времени, изверг? Я уже извелась вся, гадая, что с тобой приключилось! – и всё-таки кинулась к мелкому. Обняла за костлявые плечи и чмокнула в макушку: – Фух, вернулся дурень!

– Лида, ты чего? Я же по твоему делу уходил… – забормотал шикша, отворачиваясь. Лицо у него сделалось смущённым, рот как-то странно скривился, а в глазах блеснула подозрительная влага.

– По конкурсу кулинаров? – уточнила Лида, выкладывая перед ним пироги и наливая в стакан компот из остатков уворованной малины.

– По нему самому: всё разузнал, всё выведал. Конкурс в Косухином Носу начинается в субботу, закончится в воскресенье. Будет проходить в три этапа, и ты, Лида, зарегистрирована по всем правилам! Взнос за участие уплочен, можешь хоть сейчас ехать, – пробубнил Маргузин с набитым ртом, в который успел затолкать пирожок целиком.

– Сколько? – спросила Лида, подозрительно сузив глаза.

– Чего сколько? – шикша чуть не подавился от её вопроса.

– Регистрация сколько стоит? И где ты взял деньги, если я тебе не давала монеты?

Маргузин поёрзал на табуретке, повздыхал, а потом признался, что деньги занял у местного ростовщика-гнома под проценты.

– Да ты не волнуйся, не волнуйся, Лида. Сумма смешная и даже говорить о ней не сто́ит, не сто́ит, – добавил торопливо. Но Лида так и села на стул: гном-ростовщик и проценты!

Из разговоров гоблинов она знала, что гномы дают в долг только при свидетелях, под расписку и с такими условиями, что через месяц уже забирают дом и последнюю сковородку должника.

– Маргузин, – сказала она спокойно, хотя мысленно костерила его за самоуправство и себя за то, что не проконтролировала мелкого пролазу, – где мы возьмём деньги, чтобы расплатиться с ростовщиком?

– Да это всё потом, потом! – затараторил он. – Главное, что ты участница. Ты же победишь, женщина Лида, а победителю дают золото. Целый мешок золота, а может, даже два!

– Ладно, – вздохнула Лида, потому что спорить с Маргузиным, когда он вошёл в раж, было бесполезно. – Разберёмся потом, но расписку ростовщика отдай мне – я сама к нему схожу и побеседую насчёт возврата долга! А сейчас мне надо готовиться к отъезду.

Первым делом она принялась думать, что делать с трактиром – нельзя бросать его без присмотра. Дорога до этого Косухина Носа занимала целый день, плюс день обратно, плюс там два дня – итого минимум четыре дня её в трактире не будет.

Еще она хотела походить по ярмарке: может прикупить чего-то для трактира, продуктов каких-то или специй, которых поблизости от «Очумелого хозяйства» было не найти. Значит, еще день, а то и два плюсом трактир без ее присмотра останется.

А кто гоблинов кормить будет в это время, кто за порядком следить? Если случайный гость забредёт и его на ночёвку оставить придется, кто этим всем займется?

Русалки на вопрос, не хотят ли покрутиться у плиты, испуганно хлопали глазами, шлепали губами и старательно отнекивались. Даже подарки, которые Лида пообещала привезти с ярмарки, не заставили их согласиться. Был бы здесь Гамлет, Лида бы на него оставила тратир. Но орк ушел, и когда вернется она не знала.

Весь вечер и половину утра она перебирала варианты выхода из ситуации. Но всё упиралось в одно – оставить вместо себя было некого. В итоге Лида была вынуждена объявить шикше, что пока её не будет, управлять трактиром придётся ему.