Текст книги "Развод. Последний шанс вернуть жену (СИ)"

Автор книги: Дари Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 4

ИРА

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

– Если сейчас уйдёшь, завтра можешь вообще не приходить, – сказала Лидия Борисовна, заметив, как я держусь за живот.

– Мне… нехорошо.

– Всем нехорошо в наше время. Беременность – не болезнь. Отчёт должен лежать у меня на столе до шести.

Начальница развернулась и вышла из лаборатории. Тяжёлые каблуки её серых массивных башмаков ещё долго стучали по коридору.

Я медленно опустилась на стул. Живот снова потянуло, но через несколько секунд боль прошла.

– Потерпи, Катюшка, – прошептала я. – Маме нужно немного поработать.

До родов оставалось больше двух месяцев. До зарплаты – пять дней. А в кошельке лежали восемьсот рублей и мелочь.

Уйти с работы я не могла.

После «Атласа» меня долго никуда не брали. Фамилия Асколов вызывала слишком много вопросов: от таких работодателей не уходят по собственному желанию. Вас уволили? По какой причине? Почему об этом нет записи в трудовой?

Но наконец меня взяли младшим научным сотрудником в лабораторию при перинатальном центре. Зарплата смешная, зато Лидии Борисовне было всё равно, кто я. Главное, чтобы работала за троих и не жаловалась.

Комнату я снимала в старой коммуналке. На кухне там всегда пахло жареным луком, в ванной с потолка сыпалась краска, а сосед за стеной почти каждую ночь включал телевизор. Зато возле моей кровати уже стояла купленная с рук детская кроватка. Белая, с одной сломанной перекладиной, которую я приклеила сама.

Я смотрела на кроватку и думала, что всё у нас обязательно будет хорошо. Обязательно.

Документы на развод пришли через неделю после моего ухода от мужа. Я подписала их, сменила номер и никому не сказала, где живу. Если бы Алан захотел, всё равно смог бы меня найти.

Но он не нашёл.

Или, быть может, не искал вовсе.

Первое время я ждала, что муж появится на пороге. Потом ждать перестала.

Теперь у меня была Катюшка. И это единственное, ради чего мне ещё хотелось жить дальше.

Я включила компьютер. На соседнем столе стоял прозрачный кювез, опутанный проводами. Сбоку на корпусе – бумажка с названием: «КОКОН-1».

Когда-то в «Атласе» эта система должна была следить за состоянием человека во время полёта – я три года потратила на её разработку. Днями и ночами думала, как довести её до ума. Сутками напролёт улучшала наброски.

Теперь я переделывала эту систему для недоношенных детей. Программа замечала изменения в дыхании ребёнка и сразу регулировала тепло и подачу кислорода.

Пока у меня был только один опытный образец. Но я верила – он заработает. А если… Нет, КОГДА! Когда он заработает!.. Господи. На минуту я сомкнула глаза, представляя, что бы это означало. Ведь такая разработка – настоящий прорыв! «КОКОН» способен увеличить выживаемость недоношенных детей сразу на несколько пунктов!..

Да это не просто прорыв! Это… Это…

Я почти задыхалась от восхищения, когда об этом думала. Сотни спасённых маленьких жизней! Лишь бы всё получилось. Лишь бы… Лишь бы… Я скрестила пальчики на удачу.

На экране поплыли строчки. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы снова увидеть цифры. Катя толкнулась так сильно, что чашка с остывшим чаем дрогнула возле клавиатуры.

– Я поняла, – улыбнулась я. – Тебе тоже не нравится Лидия Борисовна.

Живот опять сжало. На этот раз сильнее.

Я откинулась на спинку стула и медленно выдохнула. Наверное, тренировочные схватки. Врач предупреждала, что такое бывает.

Только боль не прошла.

Я попыталась встать, но сразу схватилась за край стола.

– Ира? – Из-за соседнего монитора выглянула Марина, моя коллега. – Ты чего такая белая?

– Ничего. Сейчас пройдёт.

– У тебя и вчера «пройдёт» было. Пойдём к врачу сходим?

– Не могу. Мне отчёт нужно закончить.

– Да плевать на отчёт!

Марина подошла и уверенно взяла меня под руку. В этот момент внутри будто что-то лопнуло. По ногам потекла тёплая жидкость.

Я посмотрела на мокрый пол, не сразу поняв, что произошло.

– Нет… – прошептала. – Ещё рано.

– Ира, спокойно. Сейчас позвоню врачу!

– Марин, она же совсем маленькая…

Марина усадила меня на стул. Вернулась Лидия Борисовна и недовольно посмотрела на мокрый пол.

– Я же просила не устраивать мне проблемы перед проверкой.

– У неё воды отошли! – возмутилась Марина.

– Тогда уведите её отсюда. Здесь же оборудование.

Началась новая схватка. Я согнулась, обхватив живот руками.

– Не бойся, девочка моя, – повторяла сквозь слёзы. – Мама рядом.

Меня отвезли в соседний корпус. Над лицом мелькали белые лампы, врачи задавали вопросы.

– Тридцать недель, – сказала врач. – Сердцебиение ребёнка падает. Будем рожать сейчас.

– Она выживет?

Доктор на секунду замолчала.

– Мы сделаем всё возможное.

– Это не ответ. Скажите, она выживет?!

– Сейчас вы должны помочь своей дочери. Делайте всё, что я говорю.

Молоденькая медсестра спросила, кому сообщить о родах. Имя Алана первым появилось в моей голове.

Я представила, как он приезжает и берёт меня за руку. А потом вспомнила половинки поломанного пропуска возле его тяжёлых ботинок.

– Никому, – ответила я. – У меня никого нет.

Катюшка родилась через сорок минут.

Я ждала её крика. В фильмах дети всегда сразу кричали. Но моя дочка молчала.

– Почему она не плачет? – Я попыталась поднять голову. – Покажите мне её. Пожалуйста!

Но врачи заслонили Катю, а я успела увидеть только крошечную красную ножку.

– Дыши, малышка, – тихо сказал кто-то.

– Почему она не дышит?!

Мне никто не ответил.

Потом раздался слабый звук. Даже не плач, а коротенький писк.

– Есть дыхание, – произнесла врач. – Перевозим в реанимацию.

Катю увезли, а я так и не успела к ней прикоснуться.

Очнулась в палате и первым делом положила руку на живот.

Пусто.

Воспоминания вернулись не сразу. Но когда вошла медсестра, я уже пыталась спустить ноги с кровати.

– Куда вы собрались?

– К дочери. Как она?

– Вам нельзя вставать.

– Как моя дочь?!

Медсестра отвела глаза.

– Сейчас врача позову…

От этих слов стало по-настоящему страшно.

Через несколько минут пришла врач.

– Девочка родилась очень маленькой. Килограмм четыреста. Лёгкие ещё не успели полностью раскрыться.

– Но она жива?

– Жива. Мы подключили её к аппарату. Только состояние пока тяжёлое.

– Я хочу её увидеть.

– Утром.

– Нет. Сейчас. Я. Хочу. Увидеть. Свою. Дочь.

Спорить она больше не стала.

Меня посадили в кресло и повезли в реанимацию. За стеклянными дверями тихо пищали аппараты.

Катюшку я узнала сразу.

Она лежала в кювезе в одной пелёнке и крошечной розовой шапочке. Грудь едва заметно поднималась, лицо почти закрывала трубка.

Моя девочка была такой маленькой, что казалось, её можно целиком спрятать между ладонями.

На мониторе возле кювеза замигали цифры. Аппарат запищал громче. Медсестра сразу подошла к Кате.

– Снова падает кислород.

Врач проверила трубки и поменяла настройки. Цифры немного поднялись, но снова поползли вниз.

– Аппарат не помогает? – с содроганием сердца спросила.

– Помогает. Но состояние вашей дочери меняется слишком быстро. Слишком…

Я вновь посмотрела на цифры.

Такие падения я сотни раз видела на своих графиках. Система реагировала слишком поздно. А нужно было на несколько секунд раньше.

– «Кокон»… – выдохнула я.

– Что?

– В лаборатории стоит опытный кювез. Моя система заранее замечает такие падения и меняет подачу кислорода!

– Ирина, вы только что родили. Вам нужно лечь…

– Посмотрите на неё! У неё опять падают показатели! Это поможет! Вы должны мне поверить! Ваш аппарат не справляется! Сколько она так протянет?! День?! Два?! А потом?!

Аппарат за стеклом запищал ещё громче.

– Эта система проходила испытания? – спросила врач.

– На стенде. На детях… На детях ещё нет.

– Тогда мы не можем просто подключить её к новорождённому. Вы же понимаете…

– А что будет, если ничего не делать?! Вы же… Вы же убьёте её. Я прошу…

Врач сомневалась долго. А потом коротко кивнула.

И этого было достаточно.

– Это номер телефона. Марина. Скажите, пусть привезёт «Кокон» и мой ноутбук.

– Ирина, вы должны понимать…

– Нет! Это вы должны понимать: это моя дочь! И это её единственный шанс! Я знаю процент выживаемости младенцев с такими показателями! И она… У нас нет другого выхода.

Через двадцать минут Марина вбежала с ноутбуком под мышкой. Следом везли прозрачный кювез.

– Лидия Борисовна сказала, что всех нас уволит, – тяжело дыша, сообщила она.

– Пусть. Включай.

Марина поставила ноутбук на край стола. Пальцы задрожали над клавиатурой.

– Ира, я боюсь.

– Я тоже. Но за Катюшку я боюсь больше.

Коллегия врачей внимательно наблюдала за нашими действиями.

Мою дочь осторожно переложили в «КОКОН-1» и подключили датчики. На экране появилась тонкая зелёная линия.

– Запускаю? – спросила Марина.

Я посмотрела на дочь. Помедлила ещё пару секунд. И решительно кивнула напарнице.

– Запускай.

Ничего не менялось.

Кислорода становилось всё меньше.

– Семьдесят восемь, – произнесла медсестра, напряжённо вглядываясь в экран монитора. – Семьдесят шесть…

– Почему не работает? – Врач повернулась ко мне.

– Подождите. Нужно несколько секунд.

– У нас нет нескольких секунд!

Я вцепилась пальцами в белый пластик корпуса «КОКОНА».

– Давай, Катюшка, ещё чуть-чуть потерпи… – прошептала. – Пожалуйста. Мама всё рассчитала. Совсем чуть-чуть потерпи, моя девочка…

На экране изменилась подача кислорода. Зелёная линия дрогнула.

– Семьдесят девять, – сказала медсестра. – Восемьдесят четыре… восемьдесят девять…

Никто больше не разговаривал. Все потрясённо молчали.

– Девяносто три.

Сигнал аппарата стал ровным.

Я боялась в это поверить.

– Это значит… – шёпотом произнесла Марина, моргая от выступающих слёз.

Врач посмотрела сначала на Катюшку, потом на меня.

– Это значит, Ирина Александровна, что ваша система работает.

ГЛАВА 5

ИРА

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

– Мамочка, а можно я сегодня не пойду в садик и буду твоей помощницей?

Катюшка сидела передо мной в одной пижаме с дракончиками и болтала ногами. Я пыталась собрать её тонкие светлые волосы в два одинаковых хвостика, но дочь всё время крутила головой в разные стороны.

– А что ты будешь делать у меня на работе?

– Нажимать на кнопки.

– Там нельзя нажимать на все кнопки подряд.

– Тогда я буду строго следить за всеми и говорить им, какие кнопки нельзя нажимать!

Я рассмеялась и поцеловала дочь в макушку.

– Очень важная работа. Но сегодня тебя ждут в садике.

– А вечером ты сама за мной придёшь?

Катюшка повернулась, посмотрев на меня.

Каждый раз, когда она так смотрела, сердце на секунду замирало. Взгляд… Взгляд в точности как у её отца.

– Сама, – пообещала я дочери. – И даже не буду бесконечно разговаривать по телефону.

– Вообще не будешь? – удивилась дочь.

– Вообще.

– Даже если тебе позвонит министр?

– Даже если он будет очень просить меня взять трубку.

Катюшка довольно улыбнулась. Про министра она услышала вчера, когда я почти весь вечер разговаривала по телефону. Государство выделило нашей компании большой грант, и теперь новость обсуждали во всех деловых изданиях.

Дочь, конечно, не понимала, что такое грант. Зато прекрасно знала: из-за него мама второй день не успевает прочитать ей сказку перед сном.

Три года назад я боялась, что Катюшка не сделает даже первого вдоха. Теперь она бегала по квартире, разбрасывала игрушки и каждое утро придумывала новый повод не идти в детский сад.

Иногда я просто смотрела на её пухлые щёки, светлые локоны, маленькие ладошки и не могла поверить, что мы обе справились.

После завтрака я отвезла Катёнка в садик. Она долго махала мне из-за стеклянной двери, а потом увидела подружку и тут же забыла о моём существовании.

– Ирина Александровна, мы опаздываем, – осторожно напомнил водитель.

– Уже иду.

К обращению по имени и отчеству я ещё привыкла не до конца. Особенно когда так называли меня мужчины вдвое старше.

Три года назад название «Кокона» было написано ручкой на бумажке, приклеенной к старому опытному кювезу. Теперь большие голубые буквы «KOKON» сияли над входом в мой собственный научный центр.

Шесть этажей из стекла и белого камня. Лаборатории, производство, учебный корпус для врачей. Ещё один корпус строился рядом, и каждое утро я видела из окна кабинета башенный кран.

Всё началось в ту ночь, когда система спасла Катюшку. Результаты передали в министерство. Потом были проверки, испытания и первый маленький грант. Через год десять «Коконов» отправили в больницы. Потом сто. Сейчас счёт идёт на тысячи.

Наши аппараты работали по всей стране. И в них лежали дети, у которых раньше почти не оставалось надежды…

А вчера правительство одобрило новый государственный грант. На эти деньги мы должны были открыть производство ещё в трёх городах и создать систему для перевозки недоношенных малышей – мобильный образец «Кокона».

Я больше не считала копейки у кассы. У нас с Катюшкой была своя светлая просторная квартира, машина и домработница. Но белая кроватка со сломанной перекладиной всё равно стояла в кладовой – напоминала, с чего я начинала.

У входа в компанию меня встретила помощница. В одной руке Ольга держала планшет, в другой – стакан кофе.

– Доброе утро, Ирина Александровна. В десять совещание по новому корпусу. В одиннадцать видеосвязь с министерством. После обеда ждём делегацию из перинатального центра. И вам звонили из «Атласа».

Я остановилась возле турникета.

– …Откуда?

– Из центра «Атлас». Уже третий раз за неделю. Они хотят обсудить совместную разработку.

– Передай в коммерческий отдел.

– Передавала. Они просят поговорить лично с вами.

– Значит, откажи лично от моего имени.

Ольга удивлённо моргнула, но спорить не стала.

– Хорошо.

Я приложила пропуск к панели. Стеклянные створки сразу разошлись передо мной в разные стороны.

Когда-то Алан сломал мой старый пропуск в «Атлас» и сказал, что без него я ничего не стою. С тех пор прошло почти четыре года, но иногда я всё ещё слышала этот щелчок пластика в своей голове.

Наверное, такие вещи не забываются.

В кабинете сняла пальто и подошла к окну: по дорожке к производственному корпусу шли сотрудники в белых халатах, на парковку въехала машина с первым аппаратом из новой партии.

Нет. Без Алана я всё-таки чего-то стоила. Даже слишком многого, если верить газетам.

Открыла папку с документами. На первой странице стояла сумма гранта. Теперь нужно было решить, сколько аппаратов мы успеем выпустить и сколько врачей придётся обучить.

До обеда всё было расписано по минутам. На совещании спорили о сроках строительства. Потом главный инженер сообщил, что одна из новых деталей не прошла проверку.

– Поставщик обещает заменить партию через месяц, – сказал он, не поднимая глаз.

– У недоношенных детей, которые рождаются каждый день, нет этого месяца.

В помещении стихли все голоса.

– Что можно сделать быстрее?

– Найти другого поставщика. Но это будет дороже.

– Ищите. Деньги возьмём из резерва.

До обеда я успела поговорить с министерством, строителями и врачами. Между встречами Ольга принесла кофе и напомнила, что вечером Катю из сада я забираю сама.

На телефоне мигали десятки сообщений – я разрывалась. Но за пару лет такой ритм жизни стал привычной рутиной.

А на подкорке весь день пульсировал «Атлас».

Совместную разработку он просил не первый месяц. Им нужна была система, способная следить за состоянием человека во время долгого полёта. Именно с этого когда-то начинался мой «Кокон».

И я могла бы согласиться. Договор принёс бы компании огромные деньги.

Но… снова иметь дело с Аланом?.. У нас теперь разные жизни. У него своя. У меня своя. И хорошо бы, чтоб эти жизни никогда больше не пересекались.

После обеда мы спустились в производственный корпус. В большом светлом зале стояли ряды почти готовых аппаратов. На прозрачных крышках отражались голубые лампы, сотрудники проверяли датчики и укладывали провода в белые корпуса.

Я провела пальцами по гладкому краю аппарата. Перед глазами на секунду появилась крошечная Катюшка в розовой шапочке.

Когда-то первый «Кокон» я собирала собственными руками.

Этот сошёл с линии одна тысяча двести восемьдесят седьмым.

– Красивый, – сказала Марина, остановившись рядом. Она теперь руководила всей лабораторией.

Телефон в кармане завибрировал – Ольга.

– Ирина Александровна, – её голос звучал странно, – к вам приехали.

– Кто? Делегация должна быть только через час.

– Это не делегация. Это… руководитель «Атласа». Лично…

Мои пальцы сжали телефон чуть сильнее.

– Что ему нужно?

– Говорит, что хочет обсудить договор. Лично с вами.

– У него назначена встреча?

– Нет.

– Тогда пусть назначит.

Несколько секунд Ольга молчала.

– Я ему это сказала. Он ответил, что подождёт столько, сколько потребуется, чтобы вы уделили ему своё время.

Узнаю Алана. Обычно он до последнего стоит на своём.

– Пусть ждёт хоть до ночи. У меня нет свободного времени.

Я отключила звонок и повернулась к Марине.

– Продолжим.

Только продолжить не получилось. Цифры расплывались перед глазами, а слова инженера долетали будто издалека.

Алан был здесь.

В моём центре. За дверями с названием моего центра.

В «Атласе», где всё принадлежало ему, я и сама жила по его правилам. Слушалась безприкословно. Теперь он пришёл ко мне. На мою территорию…

– Ира, ты вся бледная, – тихо сказала Марина. – Может, присядешь?

– Всё хорошо.

Я заставила себя дослушать доклад разработчиков. Потом проверила документы на новую партию и только после этого вернулась в главный корпус.

Можно было подняться через служебный вход. Закрыться в кабинете и дождаться, пока Алану надоест ждать у моря погоды. Но прятаться в собственной компании я не собиралась.

Каблуки звонко стучали по светлому полу. Рядом шла Ольга и тихо объясняла, что охрана не решилась вывести Асколова из здания – слишком уж важная персона. Я её почти не слушала.

Через стеклянную стену уже видела в приёмной его силуэт.

Алан стоял у окна спиной ко мне. Тёмный костюм обтягивал широкие плечи. Одну руку он держал в кармане, другой медленно крутил телефон.

Я остановилась.

А он, наверное, почувствовав мой взгляд, обернулся.

Увидел меня.

И замер.

На мгновение мое сердце замерло, а потом непозволительно быстро начало стучать где-то в горле.

ГЛАВА 6

АЛАН

Бывшая жена шла через приёмную спокойно, расправив тонкие плечи. Светло-голубой костюм подчёркивал хрупкую фигуру, длинные светлые волосы лежали на спине мягкими волнами. Рядом что-то говорила помощница, но Ира её почти не слушала.

Она смотрела на меня. Но не так, как прежде. Что-то в её взгляде безвозвратно изменилось. Больше она не смотрела на меня как на бога.

Теперь она смотрела прямо. Уверенно. И без прежнего восхищения.

В первый миг я будто не узнал женщину, на которой был когда-то женат. Нет, внешне Ира не изменилась. Всё та же хрупкость фигуры, длинные светлые волосы, голубые глаза, но… Теперь передо мной будто стоял другой человек с внешностью бывшей жены. Что-то в ней неуловимо изменилось.

Теперь, когда Ира входила в помещение, взгляды всех людей были прикованы к ней. Только к ней. А раньше… раньше она будто сама делала так, чтобы её никто не замечал.

– Здравствуй, – тихо выдохнул я.

– Добрый день, Алан. У вас десять минут.

«У вас»… И тон… тон ледяной.

Раньше жена никогда не говорила со мной так холодно. Даже во время нашей последней ссоры в её глазах оставалась надежда. Ира ждала, что я остановлю её, обниму, скажу, что всё исправлю.

А я сломал её пропуск и приказал прислать документы на развод.

– Мне хватит, – ответил я.

Ира повернулась к помощнице:

– Ольга, нас не беспокоить.

– Хорошо, Ирина Александровна.

Она открыла передо мной дверь кабинета и следом вошла внутрь.

Я привык, что люди замолкают, когда я появляюсь в комнате. Привык, что владельцы компаний переносят встречи под мой график, учёные месяцами ждут возможности показать мне свои разработки, а сотрудники «Атласа» выполняют распоряжения без лишних вопросов.

Но здесь хозяином был не я.

На стене за столом висели фотографии детей, спасённых «Коконом». На стеклянной полке стояли награды, а возле окна лежала папка с гербом на обложке. За окном строился ещё один корпус.

Всё это принадлежало ей. Моей бывшей жене. Моей всегда тихой и покорной Ире.

А меня… Меня по-настоящему интересовал только космос.

Я хотел попасть туда с детства. Сначала построил первую модель ракеты, потом поступил в институт, открыл «Атлас». Деньги, известность и власть появились сами. Но нужны они были лишь для того, чтобы подниматься выше.

Всё, что происходило на Земле, казалось мне… мелким. Чужие чувства, обиды, любовь… На это у меня никогда не было времени.

Даже женщины появлялись в моей жизни лишь на работе. Коллеги, научные сотрудницы, участницы экспедиций. Мне не приходилось менять ради них планы или освобождать вечера.

А потом я решил, что пора создавать семью.

Мне было тридцать три. «Атлас» работал, полёты стали регулярными, а в доме по вечерам меня всё так же никто не ждал.

Тогда появилась Ира.

Совсем молодая студентка с косой и огромными голубыми глазами. На первой защите она так волновалась, что уронила листы прямо возле моих ног. А когда я помог собрать их, покраснела и не смогла произнести ни слова.

Ира смотрела на меня как на бога. Слушала, открыв рот, записывала каждое слово и никогда не спорила. При этом она тоже горела космосом. Могла провести всю ночь возле стенда, а утром прийти ко мне с новой идеей.

Я решил, что лучшей жены не найду.

Она понимала мою работу, ничего не требовала и радовалась даже одному совместному ужину в неделю. Мне не пришлось отдавать семье свой самый ценный ресурс – время.

Я сделал предложение. Ира согласилась, не раздумывая.

Любил ли я её?

Не знаю.

Я вообще не понимал, что люди называют любовью. Я любил космос. Только он заставлял меня забывать обо всём.

А Иру…

Она стала моей женой, переехала в дом на территории «Атласа» и продолжила исследования. Я выделил ей лабораторию, команду учёных и подписывал документы на финансирование.

Я знал, над чем она работает. Читал короткие отчёты, видел расчёты. Но ни разу не попытался понять, насколько далеко Ира продвинулась. Считал её проект хорошим. Перспективным. Но не великим, нет.

И уж точно не верил, что моя тихая жена способна создать то, чего не смогли лучшие специалисты «Атласа».

– Присаживайтесь, – произнесла Ира, заняв кресло во главе стола. – Я слушаю.

Я сел напротив.

– «Атласу» нужна твоя система.

– Я уже отказала вашим сотрудникам.

– Поэтому я приехал сам, лично.

– Зря потратили время.

– Сначала выслушай предложение.

Ира чуть подняла брови.

– Хорошо. Говорите.

Это её холодное «вы» било по нервам.

Я положил перед ней папку.

– Мы готовим длительный полёт. «Кокон» может следить за состоянием экипажа и замечать опасные изменения раньше, чем их почувствует человек. Это ведь именно то, ради чего ты начинала свой проект.

– Я помню, для чего я его начинала.

– Мы готовы полностью оплатить разработку новой системы. Ты получишь любую лабораторию, любое оборудование и столько специалистов, сколько потребуется.

– Нет.

– Ты даже не открыла договор.

– Мне не нужно его открывать.

– Назови свою сумму.

Ира медленно сняла очки и положила их на стол, внимательно на меня посмотрев.

– Ты всё ещё думаешь, что можешь купить всё, что тебе потребуется?

– Я думаю, что умею правильно оценивать важные проекты.

– Мой проект ты когда-то оценил достаточно ясно.

Она не повысила голоса. Не отвела взгляд. Просто напомнила – и я снова услышал хруст пластика под собственными пальцами.

Когда Ира ушла, я был уверен, что она вернётся.

Пройдёт несколько часов, она успокоится и приедет домой. Потом решил, что ей понадобится день. Неделя.

Но жена не вернулась.

После аварии мне сказали, что она даже не попыталась узнать, остался ли я жив.

Я отправил документы на развод. Она подписала их сразу и исчезла. А я… я был слишком большим гордецом, чтобы хоть что-то узнать о жене, которая внезапно сменила свою робкую покорность на холодную решимость жить без меня.

Тот скандал перед стартом был для меня как нож в спину. Как ей вообще пришло в голову устроить выяснение отношений в такой важный день? Я был уверен, что мы оба взрослые люди, у которых в приоритете – «Атлас», проект, разработки. А не глупое выяснение отношений.

– После твоего ухода я изучил все материалы, – сухо сказал я.

– Неужели?

– Ты была близка к созданию системы, которая могла полностью изменить медицинское сопровождение полётов.

– Я это знала ещё тогда.

– А я… нет.

Признание далось тяжелее, чем я ожидал.

Ира замерла, будто тоже не рассчитывала услышать от меня такие слова.

– Я собрал новую команду, – продолжил я. – Потом ещё одну. Но никто не смог даже приблизиться к твоему результату.

– И тогда ты решил вспомнить о бывшей жене?

– Я… не забывал.

Она усмехнулась, но в глазах не было веселья.

– Почти четыре года молчания говорят об обратном.

– Ты исчезла.

– А ты разве искал?

Я не ответил. Она и так знала.

Я мог бы найти. Достаточно было одного звонка службе безопасности «Атласа».

Но я этого не сделал.

– Я так и думала, – усмехнулась Ира.

– Сейчас речь не о нас.

– О нас? – Она снова надела очки. – Никаких «нас» давно нет, Алан.

– Хорошо. Поговорим о работе. Этот договор выгоден обеим компаниям.

– Он выгоден «Атласу».

– Ты получишь любые деньги.

– У меня есть деньги. И лаборатории у меня тоже есть. Как и учёные, оборудование и поддержка государства.

– Значит, вопрос не в условиях. Ты отказываешь из-за прошлого.

– А ты привык, что тебе не отказывают?

– Обычно люди понимают выгоду.

– Обычно люди перед тобой прогибаются. Наверное, потому что ты сам выбираешь именно таких.

Удар пришёлся точно в цель.

Когда-то я выбрал Иру за то, что она не спорила. Не перечила. И да, прогибалась под любое моё решение.

– Ты всегда была умнее, чем хотела казаться, – задумчиво сказал я.

– Нет. Просто ты никогда не считал нужным присмотреться получше.

Она поднялась, показывая, что разговор окончен.

Я тоже встал, но не отошёл. Теперь между нами оставалось меньше шага.

Ира была такой же хрупкой, как раньше. Всё те же светлые волосы, голубые глаза, тонкие запястья. Только голову она больше не опускала.

– Я дам вдвое больше, чем указано в договоре.

– Нет.

– Втрое. Только за права. Если ты не хочешь участвовать в разработке, я куплю только права.

– Алан, ты меня не слышишь?

– Я приехал не для того, чтобы уехать с отказом.

– А я больше не живу по твоим правилам.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Ира, – произнёс я уже тише. – То, что случилось тогда…

– Не надо.

– Я должен был сказать это давно.

– Должен был. Но не сказал.

Она отвернулась.

А дверь в кабинет открылась. На пороге появилась помощница.

– Ирина Александровна, простите. Но машина уже подана. Вы обещали сегодня забрать дочь из садика.

– Да, Ольга. Я помню. Спасибо.

Ира взяла сумку и направилась к выходу.

– Дочь? – ошарашенно переспросил я.

Ира остановилась.

– У тебя есть дочь?

– Это не имеет отношения к нашему разговору.

Ира вышла, оставив меня одного посреди своего огромного кабинета.

Я приехал забрать разработку, необходимую «Атласу».

А теперь мог думать только об одном: неужели в жизни моей бывшей жены появился мужчина, которому она родила ребёнка?