Текст книги "Поступь потерянных душ V: Адепт (СИ)"

Автор книги: Даниил Тихий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Не знаю, чего я хотел добиться, продолжая идти туда, куда изначально вёл меня Тиз – к станции маятникового преломления. Скорее всего, этот мой путь был средством отвлечься от трансформы и возможной скорой гибели. Действия отгоняли прочь мысли о перерождении во что-то ужасное, об изменении разума, о смерти. О боли, которая лишь усугублялась день ото дня.

Добравшись до обломков лифта, я скинул вниз сканер и долго ждал очередного переподключения интерфейса, болтаясь на стене шахты. И когда это, наконец, произошло, я возблагодарил всех богов, что не расслаблял булки и продолжал двигаться по науке полученной ещё от Деда.

Внизу, среди мешанины покорёженного железа притаилась мина. Качественная, защищённая от большинства пехотных сканеров. Хорошо, что наша группа получала в своё распоряжение отличные девайсы, возможно не самые лучшие, но всё же крутые. Потому что мой шлем, в отличии от сканера, нифига не видел, хотя был напичкан электроникой по самое не балуйся.

Другое дело, что я не Татошка. Связист и по совместительству технарь наверняка бы смог что-то сделать с этой миной дистанционно, но моих навыков не хватало, как не хватало и оборудования. И в совокупности это значило, что я сохранил свою жизнь, но только что собственными руками «пролюбил» сканер. Ибо на ум приходил только один вариант обезвредить ловушку, не подставляясь и не спускаясь вниз…

Плазменный взрыв пакет отправился в шахту минут через десять. К тому моменту я успешно поднялся обратно на площадку, немного подумал и наметил план действий. Было безумно жаль уничтожаемый собственными руками сканер, но по-другому в этом случае было не выкрутиться. Постоянно перезагружающийся и доставляющий мне массу проблем интерфейс, не позволял пользоваться загруженными в него умениями на все сто процентов. Так что я бы не рискнул играть в сапёра, даже если бы был обвешан оборудованием с ног до головы.

В шахте полыхнуло как нужно. Взрыв напоминал шумный выдох великана, в результате которого на верхнюю площадку вынесло жар вперемешку с облаком повисшей в воздухе сажи. Под потолком сработала противопожарная система, и принесенный жаром пепел быстро прибило к полу. Через некоторое время оплавленные и обгоревшие обломки лифта потухли залитые грязной жижей и пеной. Вся площадка оказалась затянута паром и серьёзно загажена.

Я всю эту картину наблюдал из цеха, за вратами и с самого начала сильно переживал именно из-за возможного пожара. Объект давно никто не обслуживал. На станции погрузки противопожарка сработала, в цеху во время боя – нет, но тут, слава богу, огонь никуда не распространился. Металл вокруг один, пластик и оплётку проводов кое-где проплавило, но видимо попадания так удачно пришлись, что ничего не загорелось. Даже дыма особо не было.

На ум пришла мысль, что я теперь никак не могу проверить есть ли ещё мины на моём пути, но я от неё отмахнулся. Сканера больше нет, значит, и переживать не о чем, главное не ослаблять внимания.

Двигаться всё равно нужно. Есть вариант, что напавший на нас синтетик каким-нибудь образом сумел оповестить своих товарищей о проникновении на объект. А это значит, что ко мне могут пожаловать недружелюбно настроенные гости. Я, конечно, весь из себя крутой и могу душу вытряхнуть из противника с помощью способностей туманного охотника, но это не спасёт меня от залпа какого-нибудь навороченного оружия. Один единственный выстрел из оружия из которого в цеху палил синтетик или, к примеру, из того же РРБЗ, и никакой энергетический щит не спасёт.

А ещё я надеялся что меня не оставят тут умирать. Арк в курсе произошедшего, а этот гигант не из тех, кто бездействует. По этой собственно причине я и не возвращался в Башню. После всего увиденного, после чёрной пирамиды… я был уверен, что помочь мне сможет только культ.

Новый спуск заставил экипировку и экзоскелет покрыться каплями конденсата. Внизу, залитая водой с примесью специальной химии продолжала остывать плазма, мутная вода, перемешанная с сажей и грязной пеной, исходила паром и местами бурлила. Секции лестницы стали скользкими и пришлось включить штурмовые перчатки, дабы не сверзиться в кипящую воду.

Странно, что взрыв вышел таким мощным, даже если учесть срабатывание мины. Одна из стенок шахты в самом низу обвалилась, было видно какой-то ход забитый трубами. Обломки оплавились под жаром плазмы, пластик и прочие горючие элементы лифта испарились, превратившись в сажу, которую взрыв унёс наверх. Во всей этой картине меня напрягали врата выхода. Их вынесло не наружу, прочь от лифта, а наоборот внутрь и это не укладывалось в общую картину.

Понять что произошло, удалось лишь после того как я выбрался из шахты на очередную площадку, в этот раз последнюю перед станцией преломления. Минирование не ограничивалось обломками лифта. Кто-то установил целую цепочку, которая начиналась в лифте, а заканчивалась где-то за пределами нижней площадки. Мой взрыв пакет активировал всю цепь, и одновременно прозвучала целая череда взрывов. На площадке перед шахтой посрывало панели со стен и посекло всё вокруг мелкими осколками.

Мне кажется, я начал понимать, почему синтетик подозрительно похожий на самих культистов напал на нас в цеху. Он увидел Тиза, а Тиз был по горлышко напичкан всякими крутыми штуками. Он бы точно обнаружил мину и видимо наш враг в этом был не заинтересован. Эта цепочка мин завязанная друг на друга скорее всего активировалась лишь после того как кто-то дойдёт до самого конца цепи. Напоминало всё это ловушку для крупного отряда. Он растягивается, часть уже на площадке внизу, часть спускается, ещё часть уже проникла дальше… а затем кто-то из головняка активирует всю систему чем подписывает смертный приговор всей или большей части группы. Так что тут либо на отряд всё это ставилось, либо на толпу зверья. Кроме того я кажется, начинал догадываться кем именно был наш враг. Собиратели плоти, поклонники высших ИскИнов, продолжающие преследовать только им известные цели. Не зря же они пленили Доброслова и едва не разобрали его по винтику. Что-то мне подсказывало, что получись у них подобная «разборка» я бы вполне мог встретить Тиза в будущем как врага. Не удивлюсь если окажется что противостоящий нам культист как раз и был из таких – похищенных, а затем поставленных себе на службу.

Что же ты тут защищал? Что прятал, обороняя от незваных гостей? Может собиратели нашли этот объект корпорации и решили прибрать его к рукам, оставив стража?

Отбросив лишние мысли, я поспешил дальше. Чем дольше я медлю, тем плотнее наваливается дурнота и лихорадка. За время спуска я дважды дергался, замечая краем глаза движение в тёмных углах шахты, и оба раза увиденное оказывалось не более чем наваждением.

Чтобы хоть как-то обезопасить себя от возможного минирования я улучил момент, когда интерфейс вновь заработал и изменил настройку энергетического щита. Стандарт подразумевал несколько срабатываний с автоматической настройкой мощности. Я же выкрутил расход энергии на максимум, буквально на одно срабатывание. Не факт что спасёт, но львиную долю урона скушает запросто.

Пройдя разбитые в пух и прах помещения, по щиколотку в грязной пене под аккомпанемент вездесущей капели я оказался у станции преломления. Она вырастала из тьмы по правую руку от меня. За металлическим бортиком, страхующим незадачливых пешеходов и транспорт от падения в бездну. Огромное и многоуровневое строение, похожее на разбитый по секциям шпиль-стержень, с расходящейся от него паутиной кабелей. Но эта «паутина» была не хаотичной, всё под ровными и чёткими углами, всё аккуратно и даже красиво.

Каменные стены, состоящие из скальных пород окружающие центральный шпиль станции, укрыты бляшками специальной обшивки, из которой вырастают стержни громоотводов, отвечающие за приём излишков энергии в случае спонтанных выбросов. Я знал, что сердце этого шпиля состоит из неземных материалов, из элементов, добываемых за пределами земли на ресурсодобывающих космических станциях нашей системы. Потрясающая технология, обеспечивающая планету энергией. Гораздо менее опасная и «грязная» по сравнению с ядерной, и в то же время отвечающая всем требованиям цивилизации.

А ещё от этого шпиля тянуло теплом. Не тем теплом, что согревает путников окруживших костёр, нет… а «теплом» что приходилось по вкусу туманной охоте. Оно было иным, каким-то слепящим и «ленивым» что ли. Тяжело описывать явление, суть которого сам не понимаешь даже наполовину. Его было так много, что только-только войдя на этот ярус объекта, я замер боясь пошевелиться. Если я начну поглощать эту энергию, она выжжет меня изнутри, это было ясно с первого взгляда. Ибо по моим ощущениям его объём тысячекратно превосходил всё то, что я выпил из синтетика и ребят.

Безмолвная неподвижность станции была нарушена слепящим разрядом энергии, сорвавшимся со шпиля и с громогласным шорохом прошедшимся плетью молнии по громоотводам внешней обшивки. Этот оглушающий звук совпал с очередным движением на периферии моего зрения. Я уже настолько привык, что с моим разумом твориться неладное, что не обратил на очередной глюк никакого внимания. И не обратил его зря…

Враг пришёл оттуда, откуда я его ни капли не ждал – сверху. Тепло распространяемое центральным шпилем станции в своём сиянии не позволило мне разглядеть угрозу, ослепило полученный от туманных охотников дар. Постоянные галлюцинации задергали до смерти, и рассеяли моё внимание.

Голубоватая плеть молнии, ударившая трескучим разрядом в громоотводы, по всей видимости, была не частым явлением на станции и вызвала бурную реакцию.

Первая атака запомнилась мне вспышкой щита, блеском растопыренных чёрных когтей и зубастой пастью мелькнувшей очень близко. Хлопок крыльев над самым ухом и визг, ударивший в наушники шлема, заставил меня действовать на голой реакции, той самой, что я в себе развил, бродя по руинам Приморьева.

Я бросился в строну, развернулся и перечеркнул пространство длинной очередью, желая если не поразить цель, то хотя бы ранить, отогнать. Но ничего не вышло. Ужасная летающая нечисть, напавшая на меня так стремительно, исчезла, то ли в обычной своей охотничьей манере, то ли испугавшись вспышки щита.

Вокруг уходящей в темноту вершины шпиля замелькали тени. Много теней принадлежащих к крылатому и зубастому племени, чьи перепончатые крылья стояли перед глазами после нападения. Мутанты? Новый, ранее мной невиданный тип изменённых? Кто знает…

Я бросился прочь со всей возможной скоростью вовсе не уверенный в капризной и неизученной силе переполнявшей моё тело. К тому же выяснилось, что места подобные работающей станции преломления буквально ослепляют мой дар. Не дают рассмотреть тепло чужих тел на своём фоне, дезориентируют и делают невозможным обнаружение противника.

На моё счастье, станцию окружал целый ряд построек размещённых на рабочей платформе полукругом вокруг центрального шпиля. Я бросился к ним, уже предчувствуя, что так просто меня в покое не оставят.

Так и вышло…

Хлопок крыльев над самой головой, тень мелькнувшая в скупом свете аварийных лап и разочарованный визгливый крик, после того как жуткие загнутые когти едва не сцапали меня на том месте где я секунду назад находился. Бой затягивал меня в свою пасть стремительно и неотвратимо. Добраться до помещений не выходило, стая мохнатых, зубасто-клыкастых уродов с не хилым таким размахом перепончатых крыльев нагнала меня раньше, чем я успел покинуть открытые пространства.

В попытке в очередной раз прямо на ходу увернуться, я потерял равновесие и оказался на земле. Автомат разразился очередью в полный магазин, несколько тел упало рядом, разбрызгивая странную, бледную кровь, отливающую в аварийном свете синеватыми оттенками. Эти сбитые мной в полёте твари хлопали крыльями и раздирали собственное тело когтями, будто пытаясь выдрать ужалившие их пули из собственной плоти.

Как-то отстранённо я подумал о том, что зря нацепил на ствол глушитель, быть может, громкий звук выстрелов испугал бы этих зверей и подарил бы мне время. Накрутка мощности щита на максимум, тоже оказалась дурацким решением. Возможно, одной из тех мелочей, которые в совокупности приведут к моей смерти.

Последние пули вылетевшие из автомата, на моих глазах прочертили перепончатое крыло очередной твари целой россыпью мелких отверстий, без какого-либо эффекта. Огромный нетопырь или нечто очень на него похожее рухнуло на меня сверху, и единственное что я успел сделать, так это засунуть в ужасную пасть собственное предплечье. Подставляя под многочисленные игольчато-острые зубы броню из ZT, и целую кучу закреплённых там же детекторов.

С хрустом разлетелись осколки пластика, по шлему заскрежетали когти. Что-то вцепилось в ногу и потянуло в сторону. В разуме яркой вспышкой пронеслась мысль – Разорвут! – и я сделал то, чего делать не желал ни при каком раскладе. Выпил их тепло одним вздохом.

Боль в районе солнечного сплетения была такой, что в какое-то мгновение я решил – умираю. Эта же боль лужей расплавленного металла растеклась по телу, ударила в голову, скрутила суставы, заставляя меня мычать и содрогаться лёжа на полу. Я потерял счёт времени и ослеп, пытаясь выдержать то адское давление энергии, что распирало меня изнутри.

Спасение пришло вместе с криком. Моим собственным криком полным только что «выпитой» силы. Снова помог образ, случайно и прямо на ходу сформированный разумом. Я желал оттолкнуть боль, жаждал избавиться от зубастых тварей и в то же время высвободить распирающую меня энергию. И это получилось сделать вместе со звуком, который циркулярной пилой ушёл к потолку и сделал что-то страшное с носящимися надо мной мутантами.

Когда я пришел в себя, первым что попалось на глаза был ковёр из изрубленных и промороженных останков, усеивающих пол вокруг меня…

Они и в самом деле походили на огромных летучих мышей. Не будь на мне костюма из спец ткани, которую не разрезать ножом, и брони из ZT, эти острые, десятисантиметровые когти, разорвали бы меня на части.

Только через несколько мгновений, понемногу отходя от боя, я встал и понял, что на моей голове больше нет шлема. Его сегменты были вморожены в кровь напавших на меня тварей и усеивали пол вокруг. Вот это я завопил, конечно! Разнёс собственный шлем. Но ещё удивительней был тот факт, что врагов не просто изрубило моим криком на куски, но и существенно проморозило. От пола и моей брони шёл пар.

Каждое новое использование психической энергии производило на меня неизгладимое впечатление. И если бы эффект ограничивался одним лишь впечатлением, моему счастью не было бы предела. Но человеческое тело явно не было приспособлено для пропуска через себя подобных энергий.

Пошатнувшись от скакавшего туда-сюда давления, я добрёл до стены и уселся, оперевшись на неё спиной. Из носа текла юшка, уши закладывало, кашель оказался с кровинкой, но кого этим можно удивить? Явно не меня, владельца тела, в котором каждую секунду накапливается вал изменений.

Проклятый мутант, ухвативший меня за руку, уничтожил все девайсы. Два детектора, ППК, переносной гамма ионизатор… Остались лишь огрызки пластика на одном из уцелевших магнитных креплений.

Раньше, за подобные потери меня бы жаба задушила, а сейчас ничего. В той ситуации, в которой я оказался, хочется просто жить, и никакие потери не волнуют мысли. Перезарядил автомат, вставил новый, полный магазин. Аккуратно поднялся на ноги, следя за собственным самочувствием, и огляделся.

Дурнота потихоньку отпускала, вокруг станции преломления не было видно никакого движения. Даже если и остался кто-то в живых, на глаза показываться муты передумали. Мне теперь тоже не хотелось выходить на открытые пространства. С этими перепончатыми крыльями, нижними лапами хваталками и жутковатой пастью падающей на тебя сверху, на открытом месте лучше не сталкиваться – разорвут.

Единственное что меня смущало, так это лёд. Я уже понял, что бурлящая внутри сила подчиняется целому ряду законов, она не хаотична и пример тому визуальные образы, фантазия, которая мне помогала выплеснуть эту силу наружу. Причем в первый раз, когда я сделал «янтарную башню» мой дар было не сдвинуть с места, только расширить, и то с трудом. Теперь же я сделал по-другому, ощущения были такими, будто в глотку попал чрезмерный глоток воды. Но этот «глоток» (поглощённых секундой ранее мутов ближайших ко мне) я не проглотил, а просто пропустил из себя дальше. Вытолкнул криком, и вот что вышло… Но почему останки мутантов и вся поверхность пола в изморози? Какой-то побочный эффект?

– Найд.

Механический голос едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. Я развернулся на пятках, наставил ствол в ту сторону, откуда пришёл звук, а там ничего. Но голос этот мог принадлежать лишь кому-то с модернизированным кибернетикой лицевым сегментом. Так разговаривал Тиз, Арк..

– Найд, опусти оружие.

Пространство дрогнуло, и высокотехнологичная маскировка распалась на части быстро истаивая. Арк, это и в самом деле был он. Или…

– Это я, и пускай тебя не смущает мой немного изменившийся внешний вид. Я объясню тебе эти изменения позже.

Он стал ниже, лицо-маска такой же формы, как и раньше, но без вырезанных рун и рисунка. Корпус стал меньше, и как-то он весь уменьшился что ли? Не напоминал того гиганта, каким я его запомнил. Раньше он возвышался надо мной и одним своим видом внушал трепет. С одной стороны вроде как Арк, а с другой…

– Стоять!

Автомат я и не думал опускать. Чёрт его знает, что делать в такой ситуации. По голосу культистов друг от друга не отличишь, только по внешнему виду. А они сильно от одного к другому различаются, по крайней мере, всякие жрецы и проповедники, которых я встречал. Но этот Арк вроде как и «свой» но в то же время может оказаться врагом, вроде того киборга что едва не поотрывал нам с Тизом руки-ноги в цеху.

– Ты не заметил моего приближения, я мог атаковать и убить тебя, будь я врагом.

Или ты просто стал свидетелем моего «крика» и не рискнул нападать? Стоило перестраховаться и задать наводящий вопрос, прежде чем опускать оружие.

– О чём мы говорили в крипте?

– О мирах-отражениях и устройстве вселенной. О зле, которому каждый из нас должен противостоять, чтобы выжить. И о паутине вероятности.

Арк отвечал без запинки, сразу. Это и в самом деле был он. Кто ещё вот так сходу выдаст подобную информацию?

***

Как выяснилось, Арк застал самый конец схватки с мутантами, и видел, чем закончилось дело. Сейчас мы сидели бок обок, лицом к шпилю станции преломления, и разговаривали. Вернее разговаривал жрец культа, а я в основном слушал.

Он рассказывал мне о том, как много воды утекло с того момента, когда мы впервые встретились на дне Ямы. О вселенной миров-отражений, а так же о своих «снах». И насколько я понял, под снами он имеет в виду проникновение в миры-отражения, но не в физическом воплощении, а всего лишь наблюдателем.

По его словам выходило, что вселенная этих миров столь обширна, что даже если бросать на каждый мир всего один взгляд, никакой жизни не хватит чтобы увидеть каждый. Он говорил о том, что уходил очень далеко от Первоисточника, туда, где отражения искривляются и становятся совсем не похожи на нашу землю.

Чем дольше длился этот разговор, тем больше мрачной обречённости проскальзывало в словах Арка. Он вещал, что миры задеты порчей, что из тьмы, от самого края вселенной исходит угроза. Охота оттуда несётся по мирам, высасывая саму жизнь из своих жертв. Падальщики пришли на запах гнили, и мало кто находит в себе силы сразить кого-то из них.

Я понимал, о чём он говорит, но до поры не перебивал и не задавал вопросов. Разломы пространства, твари, что подчиняли себе стихии, будь то туман или тьма. Их хозяин, взирающий откуда-то издалека. Во всех словах жреца проскальзывало нечто знакомое.

В какой-то момент Арк начал свой рассказ о междумирье, странной реальности, что даровала каждому посетителю частичку силы. Когда-то междумирье населяла неизвестная раса, чёрная пирамида и всё новые и новые находки культа были тому подтверждением. Технологии этих древних (как называл их Арк) изучались культистами и медленно, но верно, ставились ими на службу.

Когда разговор зашёл о силе, которой я пользуюсь, наступил мой черёд говорить. Арк прямо заявил о том, что хочет мне помочь, и возможно я обладаю способностями, в которых братство бывших рабов корпорации заинтересовано как никогда раньше. Он рассказал мне о ключах, о биониках, единственных, чей дар позволяет минимизировать угрозы при переходе в междумирье. И он думал, что подобным даром обладаю и я сам.

Я же, рассказал ему обо всем, что со мной происходило со времён побега из Агрокомплекса. Опереносном гамма-ионизаторе упёртом мной из хранилища, о мутагенах, о бое с туманными охотниками и случайном использовании ПГИ…

Когда я закончил, Арк проговорил.

– Дело не только в мутагене. Дело в тебе. Ещё в первую нашу встречу я проанализировал устройство на твоей руке и пришёл к выводу, что между обычным человеком и потусторонними тварями никогда бы не произошло слияния. Лишь одна из неисчислимого множества нитей вероятности могла привести к подобному результату.

– Всё дело в том, что я бионик?

– Да, ты один из детей корпорации. Твоя нейросеть не ровня людской, она иная и развивается по иному. Не думаю, что найдётся хоть одно создание из плоти и крови кроме тебя, способное принять в себя частичку чуждой нам реальности и не погибнуть.

– А как же люди? Те, что рождены не искусственно как это было со мной? Разве они не способны на большее?

– Способны. – Какое-то время Арк молчал, словно обдумывая дальнейшие слова. – Но их способности иного толка. Мир очень сильно изменился Найд, и ежесекундно эти изменения продолжаются.

Я провел по голове рукой, взъерошил волосы, подул на ладонь, сдувая те из них, что снова выпали. Мы сидели у самого бортика, на краю, свесив ноги в пропасть.

– Я умираю Арк, и не буду врать, что готов к этому. Меня можно спасти?

– Спасти… если бы я знал, как всё обернётся, я бы увёл тебя с собой ещё тогда, в первую нашу встречу. Я не знаю, как спасти твою душу и тело Найд. В руках у павших богов была технология, которая могла бы нам помочь перенести твою личность в новое тело, но она утрачена. Твои способности развились рывкообразно, никто не мог предположить, что в Первоисточнике появится существо способное впитать в себя силу охотников из-за границы вселенной.

– Но хоть что-то мы можем сделать? – Я повернулся к синтетику и взглянул в прорези его лицевой маски. Арк не отвёл взгляд.

– Мы можем изучить твой дар, попробовать учить тебя как учим каждого из Ключей. Возможно, это приостановит изменения в твоём организме, а то и вовсе станет спасением, я не знаю. Наши братья, созданные корпорацией из уязвимой плоти тоже подвержены изменениям. Но объём их даже в десятой доли несравним с тем, с чем столкнулся ты, и затрагивает он в основном нейросеть. Единственное что я могу тебе предложить, так это следовать за мной. Я обещаю тебе свою помощь, но не могу обещать избавление. Ты согласен?

Согласен ли я? Да я за любую, даже призрачную возможность как-то исправить происходящее готов уцепиться руками и ногами!

– С чего мы начнём?