Текст книги "Псевдоним(б). В поисках Шекспира"
Автор книги: Даниэль де Труа
Жанры:
Триллеры
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
1585
Жизнь в Лондоне оказалась не такой, какой представлялась в радужных мечтах юного Шакспера. Да и сам Лондон мало чем отличался от родного Страдфорда. Разве только численностью населения, шириной улиц да размером зданий. Более двухсот пятидесяти тысяч человек, населявших Лондон, жили в небольших домах, набившись как сельди в бочку. В этих жилищах было всегда темно и душно. Там кишмя кишели клопы, вши, блохи и крысы. Темные узкие переулки начинались непосредственно от центральных улиц, которые тоже не освещались. Пространство между домами по ночам служило пристанищем для бродяг и бездомных, а также большой дорогой для воров и грабителей, поджидавших очередную жертву. Смельчак, который решился бы пройтись по улицам города после наступления темноты, должен был опасаться не только за свой кошелек, но и за свою жизнь. Днем посреди мостовых, прямо на которые выливались кухонные отбросы, а зачастую и нечистоты, играли дети.
Каждый день Шакспер ходил на площадь перед собором Святого Павла в поисках какой-нибудь работы. Там каждый день организовывалась стихийная биржа труда, где лавочники и ремесленники нанимали себе прислугу и работников, и именно здесь можно было найти себе хоть какой-то, хотя бы разовый, заработок. Уильям не гнушался никакой работой, так как деньги, которые дал ему отец, довольно быстро закончились.
Да не просто закончились.
Приехав в Лондон, Уильям поселился в одном из доходных домов Фила Хэнслоу в Саутворке. За одну ночь на койке у окна драли втридорога – целых полпенни! Но выбирать не приходилось: не на улице же спать. Рядом с ночлежкой располагался трактир «Русалка». И в один из первых дней, вернее вечеров, голодный Уильям спустился туда чего-нибудь перекусить. Пока он наслаждался горячей похлебкой да селедкой, маринованной в травах, к нему за столик подсела девушка.
– Мистер, вы не угостите малютку Сью?
– Да, конечно, бери ложку, – с деревенской наивностью пробурчал Уилл, пододвигая к девушке котелок с похлебкой и хлеб.
К удивлению Уилла, девушка расхохоталась и игриво толкнула его в плечо.
– Шутник. Так я закажу нам?
– Чего? – удивился Уильям.
– Виски. А чего еще? Не рома же?
Последние слова девушка бросила уже через плечо, направляясь к стойке трактирщика. Она была так прекрасно сложена и покачивала бедрами так соблазнительно, что бедный Уилл не мог оторвать от нее взгляда. Через минуту она уже шла назад, открывая взору полные белые груди, колыхавшиеся в глубоком вырезе платья, и, широко улыбаясь, с вызовом смотрела Уиллу прямо в глаза. От этого взгляда Уилл не мог пошевелиться.
Девушка разлила виски по кружкам:
– Ну что, выпьем за знакомство? Я Сьюзанн. А как тебя зовут?
– Уильям… Уилл.
До этого момента Уильям никогда не пил спиртного. Однажды в Стратфорде работники отца угостили его пивом. Он, конечно, попробовал, но ему не понравилось – кислое какое-то. Вкус виски для него был вообще в новинку. Но тут ему понравилось… Понравилось, как после первого стаканчика приятно зашумело в голове. Как все притягательнее и притягательнее становилась Сьюзанн. А ее шутки казались ему все более смешными. А как она волшебно целовалась, как приятно ерзала у него на коленях…
Уильям не помнил, чем закончился этот вечер. Наутро он проснулся уже не в общей комнате, а в отдельной, за два пенни. Рядом с ним на широкой кровати раскинулась малютка Сью. Их одежда была разбросана по всей комнате. Голова просто раскалывалась. Уилл неуверенно пошевелил сначала одной ногой, потом другой… Потом вдруг какая-то сила подбросила его с кровати. Он едва успел подбежать к окну и высунуться наружу. Его вывернуло прямо на улицу. Уилл постоял немного, приходя в себя. Только глоток свежего воздуха отчасти вернул его к жизни.
29 декабря 2010
Пиканье компьютера вернуло Александра к действительности. Он сделал большой глоток кофе и посмотрел на экран. Его кто-то вызывал по скайпу! Александр нажал на зеленую кнопку «ответить».
В открывшемся окошке он, к своему удивлению, увидел обеспокоенное лицо Эдуарда.
– С добрым утром, мой дорогой друг! Я рад, что вы все еще живы!
– И вам не хворать, – вызывающе ответил Александр. – А что без вас со мной может произойти?
– Без меня-то как раз с вами может произойти все что угодно. Я же еще в Лондоне предупреждал – вашей жизни грозит опасность. А вы, как видно, мои слова пропускаете мимо ушей. Вы что, «Новости» не смотрели? Мои предсказания сбылись, хотя я далеко не Нострадамус. Поздравляю вас, вы мертвы. Вчера ночью вас взорвали в номере гостиницы. Более того, тело опознали, ведь криминалистическая экспертиза показала, что тело принадлежит именно Александру Дмитриевичу Сомову. Король мертв, да здравствует король! Так что поздравляю, вы теперь и вправду Алекс Вэлс.
– Да видел я… Это что, ваших рук дело?
– Зачем же мне тогда было вас спасать, везти в Москву? Лежали бы теперь в холодильнике в оксфордском морге и мерзли.
– Очень остроумно.
– А вы и вправду стали другим человеком. Вас просто не узнать под этой маской педика. Не ожидал я от вас такой прыти.
– Не педика, а метросексуала, попрошу не путать.
– Вот-вот. Так это вы мне в Питере на платформе чуть ногу не отдавили!
– Где же ваша хваленая шпионская хватка?
– Ну знаете, посыпаю голову пеплом. У вас просто талант нераскрытый!
– Насколько я понимаю, ведь вас именно таланты мои интересуют?
– Таланты, но не эти. «Ты почему убегал?» – «Привычка. Ты догоняешь – я убегаю». – «А ты почему догонял?» – «И у меня привычка…» Помните, откуда это?
– «Берегись автомобиля».
– Вот-вот. Берегитесь. У вас прямо под окнами дома стоит автомобиль, а в нем поджидают вас два господина, настроенные гораздо более серьезно, чем я.
– Да знаю я. Ваши люди?
– Послушайте, уважаемый Алекс. Неужели вы не понимаете своими филологическими мозгами, что если бы я хотел вас убрать, то сделал бы это давно. Возможностей было предостаточно. А я как дурак бегаю за вами и пытаюсь спасти. Вы мне нужны живым, зарубите себе это на носу. Впрочем, хватит выяснять отношения. Мы же с вами не девочки. – Эдуард выразительно хмыкнул. – А теперь слушайте меня внимательно. Ни в коем случае больше не суйтесь в свою квартиру. Хоть мы и попытались представить всё так, будто это вы взорвались в номере гостиницы, но те, кто за вами охотится, похоже, этому не поверили. Сами видите, за домом слежка. Квартиру тещи они тоже рано или поздно вычислят. Так что и там вам показываться будет нельзя. Если хотите остаться в живых, слушайтесь меня. Это первое.
– Что же на второе?
– А второе, хватит играть в прятки. Я беру билеты, и мы уносим отсюда ноги. Вы заканчиваете свое исследование, получаете кучу денег, улетаете домой – и все счастливы.
– Где моя жена?
– Милый мой, этот вопрос нужно было задать себе месяца четыре назад. Впрочем, простите. Я уверен, что с ней все в порядке и рано или поздно она вам позвонит. Мало ли что у женщин в голове. Они такие непредсказуемые.
– Я должен подумать.
– Вы и так слишком много думаете. Но думаете не о том. Думайте о Шекспире. Замахнитесь, так сказать… – Эдуард хмыкнул, – на Вильяма нашего Шекспира. Занимайтесь исследованием. Время – деньги, так у вас говорят?
– Это у вас так говорят.
– Вы совсем плохой, Алекс, шуток уже не понимаете. В любом случае свой телефон я вам оставил. Даю вам на размышления две недели. Потом, извините, мне придется вас покинуть. Вечно я вас охранять не буду. Бюджет ограничивает. Так что, чем быстрее надумаете, тем лучше… – Эдуард сделал паузу. – Лучше для вас. Звоните в любое время.
1585
Время полетело для Уилла незаметно. Впрочем, как и деньги. Он целые дни проводил в постели с малышкой Сью. А вечера с ней же за столом в трактире. Публика здесь собиралась самая разношерстная: матросы и ремесленники, разнорабочие и сторожа, актеры и шулера. Но о последних Уильям тогда еще ничего не знал. Почти каждый день изрядно поднабравшиеся посетители устраивали игру в кости. В кости Уильям не играл. Но когда однажды, на свою беду, он увидел, как за одним столом стали раздавать карты, тут же подошел к играющим.
– Уилл, пойдем отсюда, они жулики, – пыталась остановить его Сьюзанн. Но Уильям и слушать ее не хотел.
– Успокойся, какие они жулики, они и знать-то друг друга не знают. Я сыграю пару партий – и всё.
– Сыграть хочешь, парень? – спросил один из игроков. – Давай садись к нам.
– А я не знаю такой игры, – ответил Уилл подсаживаясь. – Я умею в дурака, в глик, в тридцать одно. – Уилл перечислил все игры, в которые его научила играть Анна.
– Ты что, не умеешь играть в любимую игру королевы? – удивился один из игроков.
Второй тут же вскочил и на весь трактир закричал:
– Да здравствует Елизавета!
– Да здравствует королева! – дружно ответили все собравшиеся в трактире.
– Вот видишь, – резюмировал второй игрок, – мы тебя сейчас быстро научим.
– Новичкам везет, – подхватил второй, – ты наверняка нас обыграешь.
– Не знаю даже, играть с тобой или нет, – подзадоривал Уилла первый.
– Да ладно вам, учите уж.
– Смотри, – начал второй, – каждому игроку раздается по три карты. Твоя задача собрать пару, тройку или карты одной масти – флеш. Все по кругу объявляют ставки. Выигрывает тот, у кого более сильная комбинация. Вот и все.
– Уильям, пойдем лучше выпьем. Тебе со мной скучно, да? – Сьюзанн не прекращала попыток удержать Уилла от игры.
– А и вправду, Уилл. – Первый игрок хитро посмотрел на Шакспера. – У тебя такая сладкая девчонка. Иди лучше с ней, пока зовет. А может, я с тобой пойду, милашка? – спросил он и хлопнул Сью по заду. – Старый конь борозды не испортит! Или тебе молоденькие больше по нраву?
Второй игрок, уже раздавая карты, воскликнул:
– Трубите в трубы, бейте в барабаны, чтоб не слыхало небо глупых баб!.. Ну что, по полпенни?
Первую сдачу Уилл выиграл. Выиграл он и вторую, и третью. Изредка удача улыбалась и кому-нибудь из его партнеров. Куча монет перед Шакспером всё росла и росла. Одновременно с этим росли и ставки. Уильям и глазом не успел моргнуть, как спустил не только свой выигрыш, но и все деньги, что у него были. Да так, что и расплатиться за очередную раздачу, которую он тоже проиграл, было нечем.
– Придется тебе поставить на кон малышку Сью, – сказал первый игрок, прищурившись.
– Это как?
– Да очень просто. Если выигрываешь, двойной банк твой, а нет – мы забираем Сьюзанн.
– Идет! – Уильям в пылу азарта был готов поставить на кон мать родную.
Дрожащими руками он раскрыл карты.
– Два туза! – Уильям с облегчением выдохнул.
– Три туза! – открыл свои карты первый игрок.
– Как три туза? Их же в колоде всего четыре?
– Вот и я хочу спросить, откуда ты взял еще одного!
– Бейте его, он жулик! – закричал вдруг на весь трактир второй игрок.
Вокруг стола тут же образовалась толпа зевак. Раздались крики: «Жулик! Шулер! Бейте его! Выкинуть его на улицу!»
– Посмотрите, он же мошенник! – не унимался первый игрок. – Он подложил еще одного туза в колоду!
Что случилось дальше, Уильям помнил смутно. Его кто-то бил, он кого-то бил. Крики, гвалт, его куда-то несли. Последнее, что он увидел, был чей-то ботинок, который медленно приближался к его лицу.
Очнулся он в комнате, в которой они жили со Сьюзанн. На лбу у него лежало полотенце, а Сью делала ему какие-то примочки. Через два дня Уилл пошел на поправку. Сильно болел бок: видно, сломали ребро. Все остальное зарастало как на собаке. Еще через два дня Уильям смог встать на ноги. Он с трудом подошел к Сьюзанн, которая смотрела в окно.
– Спасибо тебе, дорогая… – Он обнял девушку. – Что бы я без тебя делал.
– И тебе спасибо! – Сьюзан обернулась и влепила ему звонкую пощечину. Потом она, не оглядываясь, направилась к выходу и громко хлопнула за собой дверью. Больше Шакспер Сьюзанн не видел.
29 декабря 2010
Александр приехал на площадь Ярославского вокзала ровно в два часа, но ни Светланы Никодимовны, ни Никиты на условленном месте он не увидел. Опаздывает, как всегда, решил он и пошел купить сигарет. Прошло пятнадцать минут – никого. Они не появились и через полчаса, и через сорок минут. Попытки дозвониться тоже были безуспешны. «Абонент не отвечает или временно недоступен» – раздавался в трубке монотонный голос механической телефонистки. Может, теща перепутала и решила, что они встречаются в три?
Но ни в три, ни в половине четвертого они не появились. К домашнему телефону тоже никто не подходил. Александр испугался. Только этого еще не хватало! Он взял такси и помчался на Большую Академическую. Хоть Эдуард и предупреждал, что этого делать не надо, но Александру было всё безразлично. Если они жену с сыном забрали, то пусть и с ним делают что хотят – взрывают, стреляют, режут на куски. Ему уже всё равно.
Когда машина остановилась возле подъезда, Александр не стал отпускать водителя и, забыв обо всяких мерах предосторожности, сломя голову влетел в подъезд. Лифт поднимался до невозможности медленно. Ну вот и квартира. Александр не стал звонить, а открыл дверь своими ключами.
В квартире никого не было. Никаких следов. Всё аккуратно расставлено по своим местам. Идеальный порядок, как любит Светлана Никодимовна. Что же произошло? Александр еще раз набрал мобильный номер тещи – тот же результат.
Сидеть и ждать в квартире? Идти в милицию? А может, она поехала на дачу без него? Точно! Ведь они же собирались на дачу. А телефон недоступен, потому что они в дороге. Александр вздохнул с облегчением. Хоть какая-то надежда. Он спустился вниз и снова сел в машину, ждавшую его у подъезда.
– Куда теперь, шеф?
– Обратно на Ярославский.
– Случилось что? – Водителю явно хотелось поговорить.
Александр немного помолчал.
– Да теща пропала… – наконец ответил он.
– Гоги свою тещу задушил, Вано свою тещу зарезал, а я тебя отпускаю. – Водитель весело расхохотался. – Чего грустить-то? Надо идти в церковь свечку ставить, чтобы больше не нашлась.
– Да она с Никитой пропала, с сыном.
– Ух ты! – Парень сочувственно замолчал. – В милицию надо, наверное, идти. Хотя, конечно, толку от них никакого не будет. Только время зря тратить да нервы. Лучше братву подключать, они хоть по понятиям живут. А для ментов ни закона, ни понятий. Беспредельщики! А что думаешь-то? Украли? Требуют что?
– Да не знаю, что и думать. Два дня назад жена пропала.
Водитель присвистнул от удивления.
– Теперь вот теща с сыном… – Александр помолчал. – А требуют, чтобы я исследование по Шекспиру закончил.
Водитель с недоумением посмотрел на Александра. В его взгляде промелькнул испуг. Так смотрят на сумасшедших.
– Я занимаюсь проблемой авторства произведений Шекспира. Шекспир – это чей-то псевдоним, за которым скрывался настоящий автор и драм, и сонетов. Может, слышали?
– Не-а… не слышал. А из-за чего жену-то с сыном украли? Из-за Шекспира? – Водитель снова с опаской покосился на Александра.
– Вот и я не понимаю. Говорят, заканчивай исследование, и всё с семьей будет в порядке. Да еще денег предлагают… – Александр помялся. – Огромные деньги. Полмиллиона долларов.
Водитель снова присвистнул.
– Полмиллиона? – недоверчиво переспросил он. – И ты отказываешься от таких денег? Ты что, дурак?!
– Выходит, так. Я просто не люблю играть вслепую. Тут, как говорится, дело ясное, что дело темное. С одной стороны Шекспир, а с другой – масоны какие-то, «Опус Деи»…
– «Опус Деи»? Как у Дэна Брауна? Круто!
– Вот-вот. Детектив какой-то получается…
– Ну ладно. Удачи тебе!
Они уже подъехали к Комсомольской площади. Александр расплатился и пошел покупать билет. Ближайшая александровкая электричка отходила в 16:41. Ему повезло – он едва успел вскочить в последний вагон.
1586
Уильям едва успел задремать, как тут же вскочил с кровати. Кто-то стоял у изголовья и тихонько тряс его, пытаясь разбудить.
– Где я? Кто здесь? – спросонья Уилл не понимал, что происходит.
– Тссс… – услышал он над собой чей-то шепот. – Тихо! Не шуми, всех разбудишь. Одевайся давай. С тобой хотят поговорить.
Незнакомец подождал, пока Уильям оденется, и они вместе вышли на улицу. Карета возле их дома показалась Шаксперу знакомой. Кажется, эта карета приезжала за Анной и забирала ее после спектаклей в Стратфорде, и именно в ней Уилла возили на свидание с графом. Хотя мало ли в Лондоне карет? Тут эти графы на каждом углу.
Уилл сел в карету, и она тут же тронулась. Они свернули с Клинк-стрит на набережную и двинулись вдоль берега по Бэнксайд-стрит. Стояла кромешная тьма, лишь на берегу Темзы изредка попадались какие-то огоньки. Единственным источником света была яркая полная луна. На удивление на небе не было ни облачка, хотя всю предыдущую неделю поливал дождь. Проехали Медвежий сад, куда Уильям любил ходить по воскресеньям, когда у него еще оставались деньги, посмотреть на то, как собаками травили медведя. Затем за окном Уильям едва смог различить Булл-бэйтинг, арену для боев быков – тоже очень популярное зрелище среди лондонцев. Таких кровавых развлечений, как травля мастифами быков, медведей и даже львов, в Стратфорде, конечно, не было. В столице же они не уступали в популярности театрам, и по воскресеньям на аренах было не протолкнуться. Вот миновали «Фалкон Инн», где Уилл любил посидеть со стаканчиком эля, глядя на Темзу. Куда же его везут? У Французского сада карета свернула налево и по Грэйвел-Лэйн выехала за город.
Дальше ехали совсем недолго. Карета остановилась у обочины дороги возле какого-то парка. Его провожатый, сидевший на козлах, спрыгнул на землю и распахнул перед Уиллом дверь:
– Выходи давай. Нечего рассиживаться.
Уильям выбрался из кареты и огляделся по сторонам. Справа от дороги метрах в пяти он увидел какой-то силуэт. Уилл двинулся ему навстречу. Это оказался замотанный в плащ мужчина, лицо которого скрывала маска, а голову покрывала широкополая шляпа. Уильям подошел к незнакомцу и остановился в нерешительности. Молчание затянулось.
– Ну что, Уилл, рад приветствовать тебя в Лондоне.
– Здравствуйте, сэр. Вот меня привезли к вам…
– Я вижу. Говорят, ты стал настоящим лондонцем. Кутишь, гуляешь, играешь в карты.
– Но откуда…
– Не задавай мне глупых вопросов. Я говорил тебе, что от меня не скроется ни один твой шаг. Как и ты сам. А ты думал спрятаться от меня в Лондоне? Мальчишка! Стой и слушай. Наш договор остается в силе. Я свою часть выполнил. Теперь твоя очередь. Во-первых, завтра же пойдешь в театр к Джеймсу Бербеджу и устроишься к нему на работу…
– Но меня не возьмут, сэр. Я работу ищу каждый день, но…
– Не перебивай! Просто придешь к Бербеджу, скажешь, что ты Уильям Шакспер и что тебе нужна работа. Во-вторых, подружишься с его сыном Ричардом. В-третьих, завтра же утром соберешь свои вещи и переедешь вот по этому адресу. – Незнакомец протянул ему бумажку. – Читать-то ты не разучился?
– Нет, сэр. – Уильям обиделся. – Я же учился в грамматической школе, так что читать умею.
– Да-да, я слышал про твои достижения в науках… Итак, придешь по этому адресу и тоже скажешь, что ты Уильям Шакспер. В доме тебя встретит Джон Уилсон. Он тебе всё расскажет и покажет твое новое жилище. Да, и еще: постарайся поменьше пить и кутить, а то в притонах у Фила Хэнслоу мало ли что может случиться. А ты мне нужен живым и по возможности здоровым. А теперь прощай. Ступай в карету. Тебя отвезут обратно.
Уильям на негнущихся ногах дошел до кареты и кое-как залез внутрь.
29 декабря 2010
Негнущимися пальцами Александр кое-как открыл замок, распахнул дверь дачи и вошел внутрь. Он так окоченел за те двадцать минут, пока шел от платформы до дома, что, не разуваясь, помчался на кухню включать отопление. Потом решил вдобавок развести и огонь в камине, а то пока еще батареи нагреются! Сухие дрова быстро занялись, и стало немного веселее. Александр отогрел у огня руки и вышел в коридор. Там он разулся и аккуратно поставил ботинки на полку для обуви. Потом снял дубленку с шапкой и тоже аккуратно повесил их на пустую вешалку. Заперев дверь на все засовы, он снова прошел в комнаты, нахмурился и принялся вытирать за собой растаявший на полу снег. Приведя кухню и гостиную в порядок, он тщательно вымыл руки, с удовольствием отметив, что уже пошла теплая вода.
На кухне он налил в чайник воды из фильтра и поставил его кипятиться. Затем достал из сумки бутылку привезенного с собой из Лондона двенадцатилетнего «Гленморанжа», открыл ее, налил себе полстакана и пошел в гостиную. Там он уселся поудобнее в старое глубокое кресло, укрылся пледом и вытянул ноги к огню. Наконец сделал глоток и зажмурился от удовольствия. Тепло волнами разливалось по телу. Ему вдруг ужасно захотелось спать. Пошли уже третьи сутки, как он почти не смыкал глаз. Вчерашние четыре часа сна после самолета потонули в бездне усталости. Надо бы хорошенько обо всем поразмыслить. В жизни нет ничего заведомо хорошего или плохого, только размышление придает всему определенность.
Время как будто сжалось. Вчера он был еще в Лондоне. Позавчера читал свой доклад. И сразу после этого случилось столько всего, что голова шла кругом. Сначала пропала жена. Потом этот странный незнакомец, Эдуард. Потом к нему влезли в номер и украли его старенький, никому не нужный ноутбук. Потом компьютер снова оказался на месте. Потом его хотели взорвать в гостинице, и в номере сгорели все его вещи и документы. Потом по поддельному паспорту он вернулся в Москву, прямо в объятия обалдевшей тещи, которая его уже похоронила. В его же собственной квартире кто-то побывал, рылся в книгах и бумагах. Потом пропала и теща с Никитой. Да нет, ему это всё просто снится…
Глаза непроизвольно стали слипаться. Если это сон, то что он делает на даче? ¿La vida es sueño? [20]20
Жизнь есть сон ( исп.).
[Закрыть]Нет, это не сон. Надо взять себя в руки. Александр устало протер глаза и до боли сжал ногтями мочки ушей. Говорят, там находятся точки, нажав на которые можно снять головную боль и усталость. Захотелось курить. В поисках сигарет Александр перевел взгляд на каминную полку.
Из полумрака на него смотрел портрет Шекспира. Та самая гравюра из Первого Фолио, работы Дройсхута. Ученые спорят по поводу четырех не очень похожих друг на друга известных портретов Шекспира и этой гравюры. Что было вначале, яйцо или курица? Одна дотошная немецкая профессорша со смешным именем Хильдегард Хаммершмидт-Хуммель предъявила все портреты Шекспира, а также эту гравюру и посмертную маску, невесть откуда появившуюся на аукционе в Майнце в 1842 году и теперь считающуюся подделкой, немецким криминалистам. Те, отстаивая честь Германии, обнаружили «припухлость левого века» на всех портретах, посмертной маске и даже надгробном памятнике, а вот на гравюре этой детали не обнаружили и в один голос заявили, что гравюра сделана не с портретов. Правда, усердные полицейские не знали, что надгробный памятник в XVIII веке сильно изменился и совсем не похож на оригинал века XVII. Но даже если портреты изображают одного и того же человека, это не доказывает, что он и был настоящим Шекспиром.
К тому же живописное полотно можно подделать так виртуозно, что ни одна даже самая современная экспертиза, ни один самый искусный искусствовед не установят точной даты написания и точного авторства картины. А вот сомнения в подлинности гравюры быть не может. Ведь это страница из книги.
Александр еще раз взглянул на портрет. По спине пробежали мурашки. Каждый раз при взгляде на эту гравюру у него возникало неприятное ощущение.
Непропорционально большая голова, с огромным лбом и абсолютно плоским, ничего не выражающим лицом, существовавшим как будто бы отдельно от туловища. Неестественно длинная шея, словно приклеенная к телу голова… Кажется, что это не лицо, а маска. Неожиданно вспомнилась строка из Томаса Элиота: «O make me a mask…»
Александр взял с камина пачку сигарет, прикурил и глубоко затянулся. Он стоял, облокотившись на каминную полку, и смотрел на гравюру. Казалось, из-под маски на него лукаво смотрят живые, умные глаза. А ну-ка разгадай мое имя! Слабо? Сомов вздрогнул. Портрет ему подмигнул! Чего только не почудится спросонья. Или блики от камина сыграли с ним дурацкую шутку… Нет, надо ложиться спать. Утро вечера мудренее. «Только почту посмотрю, и в постель», – подумал Александр.
Он достал из сумки ноутбук и с удовольствием провел рукой по его крышке. Хорошая вещь, не то что старый. Старый компьютер был и тяжеленный, как кирпич, и работал еле-еле. Александр загрузил ноутбук и мгновенно вошел в свой почтовый ящик. Одно непрочитанное письмо в папке входящих сообщений. Кто бы это мог быть? «Может, Танька?» – с надеждой подумал он, пока письмо загружалось. Но едва Александр бросил взгляд на экран, как тут же подскочил, словно ужаленный.
29 декабря 2010 г. 00:31 пользователь ‹Christopher_Marlowe@gmail.com› написал:
