Текст книги "Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)"

Автор книги: Дана Данберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

Морг представлял собой одноэтажное отдельностоящее здание вдалеке от столовых – это, видимо, для особо впечатлительных. Оно наоборот было максимально приближено к полигонам и склону холма. Точнее даже, находилось на небольшой каменистой террасе недалеко от дороги к реке, как бы чуть нависая над ней. Это было неудивительно, потому что для тяжелого морозильного оборудования нужен был хороший каменный фундамент, иначе это все вместе со зданием и частью самого холма может съехать вниз.

Я пришла одной из последних, потому что хотелось доделать домашнее задание от первого урока, а лучше это делать на крыльце на солнышке, а не под сенью сосен, как здесь. К тому же запах формалина и других консервирующих ингредиентов не слишком-то приятен, а пахнуть им начинает все вокруг.

Как раз перед походом сюда я достала и повесила на шею специальный артефакт, который не позволяет въедаться этому запаху в волосы и одежду. А то в морге занятия у нас часто – несколько раз в неделю, поэтому платьев не напасешься, к тому же не всякая стирка от этого запаха избавит. Кстати, это профессиональный амулет, специально разработанный для некромантов. Меня ими папа спонсировал перед самым своим и моим отъездом – недешевая штука. У меня таких было два, но проблема с ними была в том, что разряжаются они быстро, а зарядить их можно только магией воздуха, которой у меня нет. И я не знаю, у кого здесь есть. Так что постоянно его носить я не могу – только в морг, да и то не каждый раз, наверное.

Когда я подошла к зданию морга, парни начали, глядя на меня, усмехаться, перешептываться, посмеиваться. Я сначала не поняла в чем дело, а потом дошло, что то, что я пришла одной из последних было трактовано как нежелание идти сюда или даже страх.

Странные люди… Я единственная тут, кому удалось собрать и привязать настоящее умертвие. Они реально думают, что морг способен меня напугать? Хотя, конечно, из разговора с магистром они могли подумать, что все или почти все за меня сделал отец, но так я докажу, что сама кое-что могу.

Хотя нет, кто они такие, чтобы им что-то доказывать? Обойдутся. Считают? Ну пусть дальше считают, мне от этого не должно быть ни холодно, ни жарко.

Через буквально пару минут на крыльцо вышел благообразный дедок с большой окладистой бородой по моде периода правления прошлого короля и пригласил студентов заходить. Причем, меня одарил таким взглядом, что я поняла – этот аксакал приверженец старых традиций. На представлении он не был, но мне почему-то кажется, что даже на просьбу декана меня не третировать этот человек не отреагирует. Он же старше, опытнее и все в таком духе.

Впрочем, я решила не расстраиваться раньше времени и вслед за всеми вошла в прозекторскую.

– Встаньте у стены пока, – скомандовал старик, тем не менее довольно молодым и бодрым голосом с какой-то хитринкой, мне показалось.

Мы выстроились, где приказали. Я на этот раз оказалась в самом углу, никто мне место в центре не уступил. Ну и ладно, зрение у меня нормальное, так что увижу, что нужно.

– Меня зовут магистр де Сарер, и я заместитель декана по практической некромантии. Встречаться со мной или моими помощниками вы будете здесь или на нашем учебном полигоне внизу. Но до этого еще далеко, – он обвел нас взглядом, остановил его на секунду на мне, но ничего не сказал. – Первое с чего мы начнем, это с правил поведения в прозекторской и морге…

Он долго и обстоятельно рассказывал об этом, а мы просто стояли и маялись. Потом перешел все к тем же этическим моментам, про которые нам говорили на первом занятии.

– Как вы понимаете, мы работать будем на первых порах с останками животных, после первых тестовых заданий, в случае их успешного выполнения, конечно, вы сможете перейти к людям.

– Но ведь людей нельзя!.. – начал какой-то парень, который, кажется, мечтал отсюда побыстрее убраться, судя по зеленоватому цвету лица.

– Не перебивайте меня, молодой человек. Прощаю вам только на первый раз. Еще кто-то такое себе позволит, тут же выйдет за дверь, – старик практически повторил слова магистра по некромантский философии.

Ну, не знаю, не знаю, кажется, для этого парня подобный расклад не слишком похож на наказание. Хотя, конечно, портить отношения с заместителем декана по нашему самому важному предмету не следует.

– Хотя, молодой человек все же поднял интересную тему. Да, поднимать зомби и, тем более, умертвий из людей незаконно. За исключением случаев-исключений, – усмехнулся своему каламбуру преподаватель. – Так вот, одним из таких исключений является учебный процесс в этом заведении. Про другие исключения вам подробнее на философии и боевой магии расскажут. Мы не сможем вас нормально обучать, если не будем тренироваться на учебном материале, с которым вам предстоит работать в дальнейшем. Наверное, вы хотите знать, откуда трупы? Мы не украли их на соседнем кладбище.

Старик на нас посмотрел с той особенной доброй улыбкой, с которой смотрят на тех, кто сказал какую-то чушь. Хотя мы все молчали, но кого это волнует?

– Это либо добровольцы, решившие завещать себя науке. Не забесплатно, конечно, – опять усмехнулся магистр. – Но еще это и осужденные из местных исправительных заведений. И уж можете мне поверить, недостатка в наличии учебных материалов у нас нет.

Ну где-то так я и думала. Обучаться приходилось всем шести курсам, и если для нас первые несколько месяцев это реально будут только животные, то у старших программа сложнее.

– Итак, приступим… – опять магистр обвел нас насмешливым взглядом, потом кивнул своему ассистенту: – Милейший, будьте добры, вывезете первый экспонат.

Ассистент, один из двух тут присутствующих детин, больше похожих на военных, нежели на обычных медикусов или технических помощников, которые тут полы драют, вышел в соседнее помещении и привез оттуда каталку с чем-то небольшим, накрытым простыней.

Магистр, с видом фокусника сдернул покров, и на каталке обнаружились кости какого-то животного средних размеров. Я присмотрелась. Похоже было на собаку, но откуда они тут? Мы в лесу, в десятках миль от города, так что ставлю на то, что это молодой волк, судя по состоянию костей. Может, конечно, сбежавший песик кого-то из преподавателей попался на зуб крупному хищнику, но вряд ли все же. Да и не хищнику он попался, кажется.

Я прищурилась, рассматривая кости, ведь подойти поближе нам не разрешили.

– Кто мне скажет, что это за животное?

Я подняла руку, как и еще пара студентов. Сначала спросили их, но один сказал, что это собака, а второй, что койот. От такой глупости я даже глаза закатила. Койоты не водятся в лесах, заходят, конечно, но редко, и они почти не встречаются в горах, предпочитая равнины. Вряд ли сюда специально возят откуда-то трупы животных, скорее собирают местных.

– Миледи, у вас другое мнение? – насмешливо спросил преподаватель.

– Да, господин магистр, – спокойно ответила я, стараясь выкинуть из головы этот насмешливый голос и снисходительный взгляд.

– И что же вы по этому поводу думаете, миледи?

– Диана де Тремиль, господин магистр, – представилась я ровным голосом. – Это волк. Молодой волк, судя по костям. Я не вижу изменений скелета, характерных для животного в возрасте.

– Хм… Неплохо, миледи Диана де Тремиль. Знавал я одного де Тремиля лет тридцать назад. Уж не батюшка ли он вам?

– Если вы про Михеля де Тремиля, то батюшка.

– Как я и думал, фамильное сходство, – кивнул магистр, о чем-то задумавшись. – Как же, по вашему, миледи де Тремиль, умер этот несчастный волчонок.

– Ему срубили голову, очевидно. А учитывая то, что срезы плоские и гладкие, это сделано холодным оружием.

– Неплохо, – повторил магистр. – Миледи де Тремиль права. Это действительно молодой волк и его убил один из наших охранников, когда зверь пробрался на территорию Академии.

Ага, все же где-то забор дырявый, получается? А заделать, как-то отремонтировать его они не пробовали?

– А теперь, поскольку у нас все же занятие по практической некромантии, мы будем пробовать превратить эти кости в живой скелет. Проверим ваши способности и знания, господа… и дама, – опять усмехнулся магистр. Он подошел к своему столу, взял журнал со списком нашей группы, назвал первую по алфавиту фамилию и приказал приступать.

На самом деле, это все было непросто. Если человек, допустим, простолюдин, учившийся в простолюдинкой школе, о некромантии ничего не знал, то и осознанно создать костяшку… то есть скелет из предложенных костей, он скорее всего не сможет. Да, у нас бывают случайные выплески силы, как правило, в детском возрасте, пока дар не устоялся. Так можно создать скелет или зомби случайно. Но сделать такое осознанно – это уже совсем другая история, для этого нужна не только сила, но и знания.

В целом, логично было бы сначала эти знания дать на теоретической некромантии.

Вот, к примеру, я смотрела сейчас на кости молодого волка и думала, что как будто с ними что-то не так. Вроде бы, чего-то недостает, что, в целом, нормально – бывает, что утаскивают другие звери. Хотя не в этом случае, конечно. Но было и нечто лишнее, несколько костей, мелких совсем, которых тут не должно быть. Я прощупала их аккуратно магией, пока магистр объяснял первому подопытному, что ему делать, и почувствовала, что тут кости как минимум трех животных.

Некромант, хороший некромант, должен уметь это почувствовать, чтобы направить силу на то, что нужно. Потому что костяшку можно собрать, конечно, из всех костей, но это получится уже костяная головоломка, на которую лично у меня умений не хватит. Силы – возможно, дури – наверное, но вот знаний и умений, чтобы сотворить такое у меня нет. Как и у остальных. Если попытаться сейчас собрать костяшку из всех костей с каталки, то просто ничего не получится.

Что ж, посмотрим, сможет ли хоть кто-то создать скелет волка, или я тут одна такая умная. Мне теперь самой интересно.

По итогу оказалось, что умная я такая не одна. Конечно, первый парень опростоволосился, но я почувствовала магию еще троих парней, которые исследовали останки. Щупальца чужого дара были совсем слабые, ведь предполагалась, что нам не давали команды на исследование. А я ощущала обычно, только если рядом применяют сильную магию, как с менталистом было. Ладно, там не то чтобы прямо сильная, но он был близко и старался изо всех сил.

Тут же магия была слаба, так что то, что я ее ощутила стало для меня открытием. И не сказать, что приятным.

Впрочем, если здраво рассудить, то скорее всего это связано с некромантией. Это же мой родной дар. Например, когда его применял папа, я это всегда чувствовала, но тогда списывала на его силу, ведь отец – маг далеко не слабый.

Но, выходит, дело в другом. И надо сказать, что тогда у меня есть проблема. Ага, ма-а-аленькая такая! Это же я буду чувствовать любые техники любых окружающих некромантов в Академии некромантов… У меня голова взорвется, наверное. Это не то чтобы неприятно, просто это перегружает нервную систему.

Трое – ладно, но что будет с моими мозгами, когда начнет действовать вся группа одновременно? Расплавятся, не иначе. А если это будет какая-нибудь боевая некромантия, где на меня-бедную в тот момент еще и будут нападать? Ой, все, как говорится!

Но, надо сказать, что ничего у этой троицы не получилось, впрочем, у меня тоже. Костяшка начала собираться, а потом на каком-то этапе просто рассыпалась. И я никак не могла понять почему.

Даже была мысль, что преподаватель мне противодействует, но учитывая то, что у парней скелет тоже распался на этом же этапе, думаю, дело было в другом. Но в чем? Нет, у меня явно не хватало знаний, чтобы это понять.

– Ваш уровень мне ясен. Что ж, будем заниматься, но теоретическая база у вас слабая или полностью отсутствует. Впрочем, для первого курса это нормально, – задумчиво отозвался старик. – Кто-то понял, почему скелет распался?

Ответом ему была тишина. Никто из нас не понял, даже тот умный парнишка, который вместе со мной попытался первым прощупать кости.

Не получив вразумительного ответа, магистр не стал нам ничего объяснять, а дал сигнал своим помощникам выдать нам по подносу с мелкими костями, из которых мы должны собрать по целому скелету одного животного. Но костей было слишком много, думаю, для отвлечения внимания.

И тут не только дар некромантии нужен, чтобы сразу отсеять лишние кости. Кстати, это было сложно, потому что они все были старыми. Тут еще нужно отличное знание анатомии. Вот только в школе такого предмета не было.

Я, конечно, атлас изучала, но костную систему всех животных, а был это, кажется, какой-то грызун, возможно, суслик, я не знала. Животных много – скелеты у них отличаются, пусть не у всех, пусть незначительно, но все же…

Как-то это странно, давать такие задания в первый же день. Может, тоже проверка уровня знаний? На этот раз, знания биологии? Да уж, куда там целителям, вот мы, некроманты, должны знать не только анатомию людей, но и животных, обитающих хотя бы в этой местности или государстве.

Вот, например, после обеда у нас целых две дисциплины по этому направлению, собственно, морфология живых существ и введение в лекарское искусство. Зачем некромантам лекарское искусство? Ну, чтобы мы понимали, чем болен может быть труп. Да, это забавно звучит, но если человек умер, это еще не гарантирует того, что он перестал быть заразным.

Например, не так давно был скандал и локальное заражение, связанное с диким некромантом, слава богам, не в нашем королевстве дело было, а у соседей, у которых вся некромантия вне закона. В общем, один такой взял и поднял чумное кладбище. Причем, не старое, а практически только после эпидемии – там всего полгода прошло. Да, соседи у нас не все цивилизованные, некоторые еще чуму не контролируют и допускают эпидемии. Так вот, поднял он это кладбище и заразил кучу народу. А главное, досталось и нашим некромантам, которых позвали на помощь. Из них, конечно, никто не умер, но заразились двое, потому что местные их об опасности заражения не предупредили, ведь сами не знали, что чумная палочка может в земле сохраняться в течение нескольких месяцев.

А было бы это наше кладбище (хотя у нас такое маловероятно все же), некроманты бы знали причину смерти и понимали как действовать. Потому что их этому учили.

В общем, отпустили нас на обед всех расстроенных, потому что ни у кого толком ничего не получилось. Я, конечно, что-то там собрала, но не уверена, что правильно, а магистр мою работу не прокомментировал. Сказал, что о результатах мы узнаем на следующем занятии.

Когда я вышла, парни уже стояли на крыльце и активно спорили о прошедшем уроке. Я краем уха слышала, что один из парней, у которого все же получилось частично собрать головоломку, говорил, что ему помешал магистр. С ним спорил щупленький паренек.

И мне тоже захотелось к ним подойти и вступить в дискуссию, все же я умела больше, чем почти все они. Но как только я подошла поближе, они все замолкли. Я поняла, что рано, надо, чтобы они ко мне привыкли, но все же было очень обидно.

Да, я приняла решение не обращать на это внимания, но если бы все было так просто!

После морга мне захотелось немного проветриться, но мы с девочками договорились, что встретимся через четверть часа после окончания пары у столовой. Там был такой заметный раскидистый куст с какими-то сине-красными плодами, которые, впрочем, никто не трогал. Я подозревала, что есть их нельзя и экспериментировать не собиралась, но точно не знала, потому что такое в наших краях не росло. Вот около этих зарослей мы и должны были ждать друг друга.

Я тяжело, но про себя, вздохнула, задрала нос повыше и проследовала мимо парней. Ну и ладно! Пусть попробуют у меня потом что-нибудь спросить или попросить!

Но до вожделенного куста я не дошла буквально метров пятьдесят, мне оставалось только повернуть за угол столовой, когда меня схватили за руку и утянули за ближайший дуб – необъятное такое дерево, которое стояло всего в паре метров от здания и его крона частично просто лежала на плоской крыше.

– Руку отпусти! – прорычала я, вырываясь из цепких клешней менталиста. Впрочем, он меня и не особо удерживал. – Чего надо?

– Так ты и правда такая злобная стерва? – усмехнулся тот, меня внимательно разглядывая.

А он симпатичный: аккуратно подстриженные черные короткие волосы не по нынешней моде, но мне так больше нравится – ненавижу длинноволосых мужчин, резкие, но при этом тонкие черты лица. Такой себе аристократический ловелас, который явно имеет успех у женщин и знает об этом. Наглый, самовлюбленный, судя по взгляду.

Так, это я немного увлеклась!

– Ты хотел мою стервозность обсудить? Поэтому у меня теперь синяки на предплечье? – схватил он меня и правда сильно, а еще дернул. На моей нежной коже следы точно останутся, но не то чтобы я по этому поводу переживала, потому что синяки у меня буквально от всего. Нет, я не больная, просто особенность русалочьей бледной, почти прозрачной кожи. А манипулировать виной я училась у лучших! В смысле, у мамы.

– Извини, я не хотел, – смутился тот.

– М-да, а чего же ты хотел? – зло усмехнулась я.

– Я хотел спросить, ты правда собираешься на меня донести?

О как, интересно! Это не эти ли деятели, которые мне мебель таскали, теперь нашего менталистика шантажируют? Или они просто на него за это окрысились? М-да, очень точное определение – вокруг одни крысы. По отдельности трусливые, но зато бойкот устроили всей стаей. Ну, может, кроме менталиста, который все же решил поговорить один на один.

– Давай информация за информацию? – оскалилась я в довольной улыбке.

– Чего ты хочешь? – насторожился он.

– Ты мне говоришь, кто инициатор бойкота и его настоящие причины, а я тебе пообещаю ничего не докладывать руководству. Как тебе идея?

– Мне это выгодно больше, чем тебе, – нахмурился тот. – Кстати, Маркус де Греатришь.

– Диана де Тремиль, – на автомате представилась я. Вспоминая, где слышала эту фамилию.

А ведь точно, это довольно большое княжество по левую сторону от наших гор, но тоже на юге. Только наш домен, собственно, в горах, а они у самого моря. Отец как-то туда ездил несколько лет назад по некромантским делам, когда их собственный некромант то ли заболел, то ли был в отъезде.

– Диана, так в чем твоя выгода?

– Маркус, друг мой, – я усмехнулась, – все очень просто. От того, что я тебя сдам, я ничего не получу.

– А так ты получишь агента во вражеских рядах? – усмехнулся в ответ парень.

– Не агента, информатора.

– Хм… Ты и правда такая стерва, как о тебе говорят, – мне показалось, восхищенно ответил тот. – Только я не знаю, кто и зачем это все задумал. Как мы оба понимаем, поставить выскочек на место – это довольно глупая цель для такого организованного и спланированного мероприятия.

– Я это подозревала, – кивнув, спокойно ответила я.

– Знаю только, что указания раздает часть старшекурсников. Но кто это придумал, кто им указывает и почему они подчиняются – я не знаю. Ну и зачем – тоже непонятно.

– Но ты можешь узнать? С какого ты курса, третьего, четвертого?

– Вообще-то с первого.

– С первого? Мне казалось, что ты старше.

– Я старше, потому что отучился три года на менталиста. По ускоренной программе, – криво усмехнулся парень. Ну да, на менталистов учатся четыре года вроде, а то и пять – не помню точно.

Выходит, у него оба дара важные и ведущие. Менталист и маг тьмы в одном флаконе… Интересно!

– Тогда договоримся так: ты меня предупреждаешь, если против нас что-то будет готовиться. В плане, что-то серьезное, опасное. Ну и пытаешься разузнать, кто и зачем? А я молчу о твоих фокусах.

– Мне подходит. Договорились, – усмехнулся он, и мы пожали друг другу руки.

Кто-то скажет, что мне это не выгодно и будет не прав. Я действительно получила информатора, который у меня на крючке. Чем это плохо?

Глава 7

И морфологию, и лекарское искусство у нас преподавали женщины-магистры, биолог по образованию, владеющая, как я поняла, каким-то даром, связанным с призывом животных, и дипломированный целитель. Их было интересно слушать и ко мне они обе относились непредвзято.

Ладно, я была действительно довольна, что они отметили мои знания в области обеих этих дисциплин. И сказали об этом, хочу заметить, перед всей группой! Самолюбие немного потешила и будет.

Но вообще-то день сегодня прошел довольно неплохо. Да, с нами по-прежнему не разговаривали, обходя по широкой дуге, но по-крайней мере я показала, что со мной надо считаться, что я не пустое место в плане учебы. А еще я завела себе информатора.

Хотя тут я уже не уверена, кто кого завел, потому что менталист явно не дурак. И ему самому не нравится то, что тут происходит, потому что до этого он учился в Академии ментала и там девушки учатся уже пару сотен лет – это слишком редкий и полезный дар, чтобы его адептами разбрасываться и запечатывать.

Наверное, именно поэтому он сам пошел на контакт.

В то, что он прямо испугался, что я его сдам, я не верю. Да, его дружков-идиотов я еще могла напугать своими непонятными русалочьими способностями, но у менталистов через одного не далекие потомки русалок, пусть и по мужской линии. Да, цвет волос и внешность так не передаются, но вот с ментальным даром все не так однозначно. Существует даже теория, правда, не доказанная, что человечество эту силу получило как раз от водяных дев. Так что в их Академии очень даже многое про русалок и их способности изучают.

Так что да, он вполне мог понимать, что какие-то ментальные способности у меня есть, а поскольку я учусь тут, то они совсем минимальные, на грани погрешности, поэтому доказать, что он воздействовал на кого-то я вряд ли смогу. Не с чего ему бояться. Я скажу, что он использовал свои силы, он скажет, что нет. Слово против слова. Да, есть еще Алина, которая скажет, что вроде бы у нее появились несвойственные ей мысли, но это тоже так себе доказательство. Воздействие было таким слабым, что засечь его последствия не получится, даже если тут есть менталист и его не придется вызывать из города. Что не факт.

Со следами еще сложнее. Через пару дней, даже если они и были, они исчезнут. Поэтому так сложно доказать, что человек во время совершения преступления, например, был под ментальным воздействием.

В общем, нечего было этому Маркусу бояться. Но и пошел на контакт он не просто так. Хотел почву прощупать, наверное. Понять, с кем из нас можно иметь дело. И тут я действительно лучший вариант, потому что, учитывая мою русалочью кровь, его никто не обвинит в том, что он на меня как-то повлиял своими способностями и заставил что-то делать. Подстраховался, а значит, умный. Что ж, мне нравится!

Ладно, ладно… Да, он умный и симпатичный, но не стоит развешивать лапшу по ушам, как советует моя мама. Она у меня, конечно, истеричная и стервозная, но далеко не глупая женщина. Это ведь она, по сути, весь бизнес нашей семьи в кулаке держит. Нет, понятно, что главный там папа, но скорее по технической части и всяким переговорам, но вот финансовый аспект, а также подковерная борьба за участки и выработки среди наших местных аристократов – это все на маме. И да, мамочка в ней обычно побеждает, идя по трупам тех, кто не успел увернуться. Ну, не в прямом смысле, конечно, по трупам, а фигурально выражаясь. Но на сто процентов я в этом не уверена, м-да…

В общем, мы с Маркусом реально друг другу можем быть полезны, и тогда сотрудничество у нас будет не из страха, а из общих интересов. Что намного лучше.

Что же касается девочек, то я не собиралась делиться с ними информацией про менталиста. Нет, если нам будет угрожать опасность, то скажу обязательно, но мои источники – это мои источники.

Ужин у нас был в восемь, а перед ним последняя лекция по теоретической некромантии. Да, шесть занятий в день по полтора часа каждое. Это без выходных, хочу заметить. И впервые за весь сегодняшний день, магистр последние полчаса дал нам на подготовку к следующему занятию, то есть на прочтение и осознание параграфа из учебника.

Раньше было не так, раньше у студентов было больше свободного времени и целый выходной день, в который занятий не было вообще. Сейчас же нам буквально не давали вздохнуть. После ужина следовало идти в общежитие и готовиться к занятиям там, а двери в одиннадцать вечера просто запирались, но и до этого, с того момента как стемнеет, учащихся отлавливали по кампусу и заставляли идти к себе. Хотя официально комендантский час был именно с одиннадцати.

Нет, для некоторых магов сбежать – не такая уже проблема, тем более что всегда можно выйти из окна первого этажа. Но, кстати, тут тоже интересно. Алина услышала и нам передала загадочный факт – в общежитиях, где жили парни, на первый этаж переселили старшекурсников. Хотя раньше все было не так – это были самые плохие комнаты и поэтому туда обычно селили первачков, так сказать.

То есть, поселили в комнаты, в которые можно пробраться с улицы, тех, кто может за себя постоять. Я могу это только так трактовать.

Во время ужина мы трещали о ничего не значащих вещах, опасаясь, что нас могут подслушать. Об этом мы еще утром договорились, что во-первых, ходим в столовую вместе, а во-вторых, не говорим там ни о чем важном.

Излишняя паранойя? Может быть, но я прямо загривком чувствовала, как несколько парней греют уши. И я не понимаю, что происходит, поэтому мне все это не нравится. А как, собственно, может нравиться, если за тобой беззастенчиво шпионят по совершенно непонятной причине?

Одно дело – бойкот, но это другое. Я прямо чувствовала, как спираль пока неясных событий закручивается вокруг нас. Очень драматично звучит, конечно! Но именно это я ощущала всей кожей.

Как бы до беды не дошло…

После еды мы решили прогуляться чуть-чуть, проветрить все же мозги, чтобы потом вернуться в общежитие и погрузиться в учебу. Мне лично очень хотелось разгадать тайну неподнятого скелета на практической некромантии, а заодно проверить себя на правильность собранного на подносе грызуна. Были, были у меня сомнения.

– Давайте, может, чайку? – этим вопросом Алина пресекла мои попытки скрыться в комнате, когда мы вернулись в общежитие.

Кстати, там меня ожидала Лиска в клетке. Впрочем, она не скучала, потому что умертвие скучать не может, да и она привыкла. Я ведь не везде таскала ее с собой, к тому же пару раз за сегодня я заскакивала сюда. Во-первых, проверить, все ли в порядке с живностью, а во-вторых, по естественным надобностям. Сюрприз! В учебных корпусах не было уборной для девочек. Нам обещали дать ключ от женского туалета для преподавателей – такой был один в каждом здании, но пока не дали.

Я положила на общий столик в гостиной свою добычу – пирожки с яблоком и с мясом. Правда, один я уже успела скормить ласке, чтобы не скучала и росла большая. Ладно, пусть она не растет и пироги ей не нужны, но она даже прутья не перегрызла, так что ей полагается вкусняшка за хорошее поведение. И да, на поддержание своего организма она тратит ресурсы, в частности, мои. Пусть и немного. Но почему бы их частично не компенсировать за счет белка из мяса?

Кипятильник доставать не стала, потому что Алина тут же прямо в чашках вскипятила воду, и по комнате поплыл вкусный аромат чая с бергамотом. Тут же на стол были выложены и другие припасы. К вечеру напекли еще ватрушек с творогом, которые захватила предусмотрительная соседка.

А вот Зои пришла на наши посиделки без ничего. Вообще, странная она. Видела же, что мы берем, но сама к линии раздачи второй раз не подошла. Постеснялась? Нет, я бы поняла, если еда была бы платная, а у нее не было денег, но ведь это не так!

– Ну и как вам сегодня было учиться? – спросила все та же неугомонная Алина.

– Нормально, только скучно ни с кем не разговаривать, – пожаловалась я.

– С тобой так никто и не заговорил? – я покачала головой. – Со мной тоже. А жаль, мальчики-то есть симпатичные.

– Не знаю, как тебя, но меня еще засунули в самую слабую группу.

– Меня тоже, – поморщилась Алина. – Но красота от мозгов не зависит.

– Это да, есть у нас пара симпатичных парней, но они такие тупы-ы-ые, – пожаловалась я.

И это было правдой. Тот любитель раскрывать рот на занятии, что сидел за мной, был очень даже ничего. Только не слишком умен и слишком простолюдин.

– А ты что скажешь, Зои?

– Ничего, – еле слышно ответила наша соседка. Вообще, она за все три приема пищи, что мы провели вместе, и пары предложений не сказала. Только слушала. – Все, как у вас. На меня никто не обращает внимания, но это даже хорошо.

– Хорошо? Почему это? – спросила Алина, метнув на меня быстрый взгляд.

– Никто не будет отвлекать от занятий. Я сюда приехала учиться. Только за этим.

– Ну, может, ты и права, – в сомнениях протянула соседка.

– Я пойду тогда. Надо заниматься. Только чаю возьму, – она подняла свою жестяную кружку, хотя мы предлагали ей попить из фарфоровых чашек. Мы с Алиной привезли по нормальному сервизу, причем, от одного и того же мастера. И обе на шесть персон – так совпало. Только у нее новый, этого года, а у меня старенький, зато любимый.

Зои действительно взяла только чай, не захватив даже одного пирожка, хотя у нас было три вида на выбор, и ушла в свою комнату.

– И что это было? – в пространство спросила я.

– Без понятия, – пожала плечами Алина.

– Странная она… – нет, ну ведь правда странная. Уж в первый-то вечер можно было посидеть и нормально познакомиться.

Я вчера думала, что она стесняется или тягостная обстановка на ужине ее подавила, но она ведь и сегодня такая. И что-то я уже не уверена, что это стеснение.

Поэтому, когда мы с Алиной обсудили последние новости и сплетни, и я пошла все же тоже заниматься, перво-наперво дала Лиске пару новых установок.

Первое, с завтрашнего дня она у меня на свободном выпасе – больше никаких клеток. Потому что если кто-то войдет в мою комнату я хочу не просто об этом знать, я хочу найти его по следам крови от укусов на лодыжках. Да, вот такая я кровожадная. Во-вторых, она должна следить за периметром. Сообщать, если кто-то войдет в гостиную не из нас троих или попытается войти в мою комнату.

Я бы еще хотела, чтобы она наблюдала за ситуацией за окном, ну вдруг что-то заметит подозрительное, но умертвия для этого, к сожалению, слишком тупые. Они не поймут, что значит подозрительное, только четкие команды – кусать, если открыли дверь, подать сигнал, если придет посторонний. Это все, на что они способны, что, впрочем, тоже немало.

Легла спать я поздно, потому что даже в первый день нам, по итогу, довольно много задали. По той же теоретической некромантии, например, к тому же помимо первого параграфа я еще полезла разбираться с тем, что мне помешало собрать костяную головоломку. Но в учебнике ничего не нашла.