Текст книги "Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)"

Автор книги: Дана Данберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Память ласки – это не доказательство. К тому же, видела она всего лишь человека с темными волосами, который ошивался у меня под окном и от которого веяло ощутимой угрозой мне. Зверюга не в состоянии уловить ментальную магию, она ее просто не понимает. Но даже если бы удалось кому-то представить эту самую память, то Лиска ничего и не видела особо, только темные и длинные волосы. Даже нельзя с уверенностью сказать, женщина это или мужчина.

Тем не менее, мы все же смогли разработать некий план. Маркус должен был наведаться к целителям и с помощью своих способностей влезть в наши карты. Если там написана правда про ранения парней, то мы параноики и нам надо лечиться. Если же нет, то значит, целительский персонал на крючке у менталиста.

Де Савье свяжется со своими родичами и обрисует ситуацию. Может, они смогут помочь или что-то подсказать. Кроме того, он будет сканировать людей с помощью своего дара и записывать тех, от кого нет эмоционального отклика. По нашим прикидкам, таких среди студентов не должно быть много, но могут быть среди сотрудников и охраны, особенно, последних.

Я же тоже не буду сидеть без дела. Мне надо, во-первых, получить от мамы хоть какие-то данные о потенциальной вольнице. А во-вторых, я поработаю приманкой, немного расшевелю это болото.

Парням эта идея не нравилась, зато нравилась мне. Поэтому сейчас я направлялась в библиотеку искать информацию по ритуалам тьмы и ритуалам красоты с якорем. Вот так прямо в открытую. Я хотела спровоцировать менталиста показать личико.

Но до этого я сделала еще кое-что. Парни из жандармов и военных, которые у нас лечились после столкновения с бандой, сегодня выписывались и должны были отбыть в город, так что я, сделав вид, что подвернула ногу, наведалась к целителям и заодно заглянула к ним.

Я никого из них не знала, но одним из пострадавших был мужчина представительных годов, причем, даже не их командир. Но от него чувствовалось что-то такое… душевное. Он на студентов, как на детей посматривал и улыбался в усы, когда к ним кто-то заглядывал проведать. А таких, кстати, было довольно много. Всем хотелось знать, как они столкнулись с бандой, как дрались, ну и прочие завиральные, но героические истории.

Его-то я и попросила опустить конверт в почтовое отделение, когда они прибудут в город. Там было изложено в письменном виде все, что мы узнали, а самое письмо было адресовано лорду Гивею – нашему главному жандарму. Это хоть какой-никакой, а документ за моей личной подписью. И не один, там же были представлены такие же письма от де Греатриша и де Савье. Хорошо было бы, конечно, приложить и документы из медблока, но их пока не было, Маркус собирался наведаться сюда после выписки военных, потому что нельзя спереть или даже посмотреть документы, когда медперсонал постоянно в них роется, чтобы сделать выписки.

Я объяснила жандарму, что нас из-за банды не выпускают, а я обещала писать дяде. И пусть это не мой дядя, а моей подруги, но не будет же он проверять. Он без всяких проблем согласился, тем более что это был действительно просто конверт с тремя бумажками без всяких магических печатей или еще чего подозрительного.

С чувством выполненного долга и хотя бы частичного удовлетворения от удачно проделанной работы, я пошла в библиотеку и попросила книги по ритуалам. Но поскольку я некромантка, по ритуалам тьмы мне книги давать отказались. Ну да и ладно, я всего лишь хотела заявление сделать, а не их изучать – они мне без надобности.

А вот когда я попросила еще и книги по ритуалам красоты, то вызвала не только глумливую ухмылку у библиотекаря, но и окружающих парней. Ничего-ничего, я потом как-нибудь над вами посмеюсь. Впрочем, я решила не забывать, что у меня тут репутация отмороженной стервы. Подозрительно ведь будет, если я выйду из амплуа.

– Мальчики, вы чего-то хотели? – я добрейшей улыбочкой развернулась к ним, начисто проигнорировав библиотекаря.

– А что, Греатришь не клюет? – усмехнулся один из парней. Я его не знала, но судя по всему он знал Маркуса.

– Может, я хочу из тебя красотку сделать? А что, тебе пойдет, – я намекнула на его не слишком-то брутальную внешность.

Тот отреагировал так, как я и планировала, то есть у него между пальцами стали проскакивать молнии. Темный с даром молний – неплохо вообще-то.

– Так, господа и дама, если хотите подраться, то выйдите отсюда вон! – с угрозой в голосе сказал библиотекарь.

– Вы мне книгу-то выдадите? – скучающим голосом, уточнила я у него, начисто перестав обращать внимание на пышущего недовольством парня.

– Если пока я за ней хожу, вы тут сцепитесь, оба в изолятор угодите. И мне все равно, кто начнет первым, – предупредил нас дедок и удалился.

Я же опять посмотрела на парней со светлой доброй улыбкой голодной акулы. В изолятор я не хотела, но с удовольствием с ними бы поругалась. Дурную энергию и накопленное напряжение ведь надо куда-то девать.

Но то ли я чего-то не знала про изолятор, то ли все же разум возобладал, но парни связываться со мной не захотели, а отошли подальше, изредка бросая на меня взгляды и посмеиваясь. Впрочем, прямо вот злости я от них не чувствовала, скорее, легкое недовольство, что их слегка поставили на место.

Ну, кроме того, женственного. Вот он злился, но старался этого не показать своим товарищам. А то знаю я парней, они его на смех еще быстрее меня поднимут.

Библиотекарь копался долго, видимо, книга про ритуалы красоты в мужской академии популярностью не пользовалась. Однако, она тут была – уж не знаю, совпадение ли это, и мне ее выдали. Так что я схватила сокровище и пошла в дальний угол изучать, что тут может быть написано по якорным ритуалам.

А было их, кстати, несколько, и все разные, для разных не только частей тела, потребностей, но и разных даров. Был и свой для менталистов, судя по оглавлению. Вот только страницы с ним в книге не оказалось – она была аккуратно вырезана ножом, да так, что следов почти не удалось обнаружить. Если просто листать книгу, а не целенаправленно искать ритуал для ментатилстов, то и не заметишь, что страницы не хватает.

И это еще одно доказательство, но косвенное. Причем, гораздо логичнее было бы книгу не трогать, тогда бы этого даже если бы целенаправленно искали, не заметили. Но поскольку наша менталистка раньше дурой не была и такие очевидные следы не оставляла, можно сделать только один вывод: в ритуале было что-то, что может на нее указать. Или не на нее конкретно, но что-то, что может в конце концов привести именно к ней.

Я достала свой артефакт и отправила маме запрос, чтобы она мне в точности переписала и переслала описание якорного ритуала красоты с определенной страницы, определенного издания и определенного года выпуска. Мне нужен был ритуал именно из этой книги.

Мама через полчаса ответила, что у нас дома конкретно этой книги нет, но она послала служанку в городскую библиотеку.

Что ж, остается только верить, что служанка эта смышленая. Потому что наша городская библиотека на дом книги по ритуалистике не выдавала – это я знаю точно, а значит, ей придется все переписывать. Надеюсь, она с этим справится. Хотя надо отдать должное, откровенно глупой прислуги у нас дома не водилось, потому что если маман такую видела, ее было не остановить.

Поскольку я все равно пропускала обед, я решила полистать книгу и почитать про другие ритуалы. Мало ли, вдруг они меня на умную мысль натолкнут. И действительно, когда я открыла такой же ритуал для некромантов, я узнала кое-что интересное.

Дело, оказывается, было не в моем ментальном щите, когда мы с Лиской видели человека с длинными темными волосами по-разному, дело было в некромантии. Неизвестно, почему так, но созданное умертвие не может правильно рассмотреть ни одного человека, который был подвергнут якорному ритуалу красоты, не только ментальному. Зверюги все время видят что-то не то и не так, кроме якоря, разумеется.

Это ж так людей проверять можно, делали они с собой что-то или нет! Хм… А ведь у меня есть, кого проверить. Надо было менталисту нашему не свой ритуал из книги удалять, а некромантский, потому что я знаю, что дальше буду делать.

Я позвала Лиску и дала ей команду метнуться в кусты около столовой. Как раз скоро уже должны начать выходить те, кто закончил обедать, в том числе, и преподаватели. А сама я сделала вид, что усиленно изучаю ритуалы, даже блокнотик достала, чтобы переписать. Хотя на самом деле мой взгляд сейчас был устремлен не в книгу – я смотрела глазами ласки.

Магистр де Бразиос в сопровождении своего мужа и еще пары преподавателей вышла из столовой под самый конец обеда. Но опознать ее я смогла только по прическе, учитывая то, что видела я ее сейчас через Лиску.

Все мужчины в этой компании были собой, но только не она. Мои подозрения, теперь уже окончательно подтвердились. И более того, для доказательства того, что к ней стоит внимательнее присмотреться, нужно всего лишь взглянуть глазами умертвия. Да, это не доказывает, что она убила жандармов, натравила на меня упыря и вообще управляет местной, а я думаю, и лесной бандами. Но все же это повод проверить.

Якорные заклинания красоты находятся на самой грани закона, ведь их невозможно обнаружить ни единым способом, кроме умертвия. А это значит, что любой преступник может изменить внешность так, что об этом практически никто не узнает. Ну у скольких некромантов есть свои умертвия, которые еще и заинтересуются скромным магистром?

Кстати, у декана де Бразиоса своего умертвия вроде бы нет, более того, оно было, как говорят, но потом куда-то пропало. Вроде как развоплотилось от старости. Такое возможно, но у слабых или неумелых магов, и вряд ли декан из таких.

Следить за магистром я не стала – это было бы слишком бессмысленно, ведь у всех сейчас будут занятия, у нее в том числе, и опрометчиво – мне моя живность еще дорога, не хочу, чтобы она тоже от старости развоплотилась. Более того, я не убрала оттуда сразу ласку – сделала вид, что она ждет кого-то другого. И только когда уже пора было выдвигаться на занятия, отозвала ее.

Я ждала от мамы информацию по ментальному якорному ритуалу, но пока ничего не было. То ли в библиотеке не оказалось этой книги, то ли служанка переписала что-то не так – непонятно. В то, что мама забыла отправить мне информацию, я не очень верила, потому что маман никогда и ничего не забывает.

А еще я все же думала, что делать дальше. Да, де Савье обещал поговорить со своими, возможно, они что-то смогут сделать, но пока рассчитывать на это рано.

Вообще, у меня было огромное желание просто отсюда уехать. И я бы так и сделала, если бы была уверена, что доеду до дома. Но была бы я на месте магистра де Бразиос, я бы никого не отпустила.

Сегодня у нас с парнями вечером встречи не предполагалось, однако же я заметила, что в Академии началась какая-то нездоровая суета. Я даже не могла понять в чем дело, все спокойно ходили на занятия, тренировались на полигонах, вроде бы и не было ничего подозрительного. Но все же что-то было не так. И это проявилось явно на последней перемене перед ужином.

Я смотрела на тусующихся во дворе перед корпусами людей, и подсознательно чувствовала, что с ними что-то не так. Сделав вид, что читаю учебник, я одним глазом следила за людьми во дворе. Что-то было в их поведении… Не у всех, у некоторых. Что-то неуловимо похожее.

– Диана, – рядом со мной приземлился Луис, только вышедший из столовой с парой пирожков и чаем. Он усмехнулся и протянул мне один. – А что, я только с практического занятия по тьме, мне нужно восстанавливать силы и вообще у меня молодой растущий организм.

– Да, да, так всем и говори. Где Маркуса потерял?

– Он еще в столовой, встретил каких-то своих знакомых.

– Не этих знакомых? – многозначительно спросила я.

– Он – нет, а мы – да, – тихо ответил парень, прикрыв лицо и сделав вид, что отпивает чай из термоса.

Я рассмеялась, будто он сказал что-то смешное, и тоже прикрыла лицо ладонью.

– Тут что-то не так?

– Я не чувствую эмоций от трети студентов во дворе. По-моему, это многовато, – улыбаясь и опять делая вид, что пьет чай, ответил де Савье.

– Что-то готовится?

– Наверняка, – весело усмехнулся Луис, пожав плечами.

– Как раз там, где мы находимся? Кстати, что-то Маркуса уже давно нет, – я встала, отряхнула платье.

– Ты куда?

– Пошли, – мотнула головой я и свернула за угол корпуса, у которого мы сидели.

Как только мы скрылись с глаз этой безэмоциональной толпы, я приподняла юбку и ринулась бегом через парк, обходя здание столовой по дуге.

– Да куда ты, подожди!

– Быстрее. Думаю, с Маркусом беда.

– Да с чего ты взяла?

– А с того, что тебя технично оттерли от Греатриша, а во дворе полно непонятно кого.

Я добежала до тыльной стороны столовой и нашла открытое окно на кухню.

– Помоги-ка. Руки сложи корзиночкой, подсади чуть-чуть.

– Диана, тебе говорили, что ты сумасшедшая? – неодобрительно спросил де Савье, но все же помог залезть в окно.

– Жди здесь, постарайся спрятаться. Есть мнение, что нас сейчас хватятся.

– Я пойду с тобой.

– Нет, ты подождешь здесь. Возможно, мне понадобится твоя помощь чуть позже. А если на нас нападут, вас двоих я не спасу.

– Как бы тебя спасать не пришлось, – буркнул тот. – Спасительница нашлась!

– Ага, нашлась, – кивнула я, и Лиска бодро запрыгнула в окно.

Выходило оно в коридор, который вел к кухне. А уж оттуда я хотела выглянуть в зал и посмотреть, что происходит.

– И что ты тут делаешь? – не успела я пройти и двух шагов, как меня выловила заведующая столовой, та суровая дама, которую здесь боялись и уважали все студенты.

– Мне нужно пройти, и вы меня пропустите, – ответила я.

– И почему же? – уперла она руки в бока и посмотрела грозно. Вот только я не парень, чтобы такого взгляда пугаться, да и мамочка смотрела на меня похуже.

– Потому что так надо, – спокойно ответила я.

– Только пусть твоя крыса тут не бегает, – через пару секунд сверления меня взглядом, сказала она. – И уходите, как пришли.

– Они в зале?

– В зале. Только побоище тут не устраивай, де Тремиль.

– Вы меня знаете?

– Знала когда-то еще твоего отца. И ваш семейный паршивый характер, – усмехнулась женщина. Не знаю о чем она, папа у меня душка, в отличие от меня и мамы. – Если что не по вашему, так виноватые спрятаться не успеют, а если и успеют, им это не поможет. И вас не волнует перевес в силах не в вашу пользу. Поэтому будь осторожна, де Тремиль, я не знаю, что происходит, но что-то нехорошее.

– Спасибо и… попросите ваших девушек уйти из зала. На всякий случай.

– Их там уже нет. Я послала за охраной, уже давно, кстати, но пока никто не пришел. А у нас тут максимум бытовички.

– Поэтому я и говорю, не вмешивайтесь.

Пока мы говорили, заведующая меня уже успела довести до выхода в зал. И сейчас я имела счастье наблюдать вполне живого, но напряженного Маркуса, в окружении каких-то парней. Они ему что-то втолковывали, но судя по всему, разговор медленно заходил в тупик.

Я постояла несколько секунд, пытаясь расслышать о чем они говорят. Но сидели они далековато. И хотя в самой столовой никого не было, но с улицы слышались разговоры, смех, какая-то возня. В общем, обычная жизнь.

В итоге я поняла, что прятаться в кухне бессмысленно и направилась сразу к этому столику, на ходу подцепляя стул, потому что все там были заняты. Поставила его в свободном месте за столом, села.

– Привет, мальчики, – улыбнулась я радостной, светлой улыбкой. – Вы ведь не против, если я составлю вам компанию?

Этот вопрос не предполагал ответа, нет. Но в тот момент, как только закончила говорить, я почувствовала ментальный удар, который как мячик отскочил от моего щита. Я удивленно взглянула на Греатриша, но у него самого были круглые и очень удивленные глаза.

– Ну и кто ты ей? – спросила я парня, цвет волос которого был в точности, как у магистра де Бразиос. Если бы я ее не подозревала, и не заметила бы, но сейчас в волосах, фигурах, манерах сразу бросилось в глаза что-то общее. – Кто она тебе, сестра, тетя? Может, мать?

Я смотрела на него и улыбалась. Значит, она решила родственничков подтянуть? Интересно, сколько ее людей в Академии? Не тех, кого она завербовала или к кому сущности подсадила, а действительно ее. Из ее клана.

– Не понимаю, о чем ты?

– У тебя сил не хватит, даже не старайся, – усмехнулась я и посмотрела на парней. – Маркус, у тебя все в порядке?

– Да, порядок. Мы уже закончили.

– Тогда мы уходим, – я опять улыбнулась молодому менталисту-самоучке. – Ты ведь не против?

Мне хотелось сморозить что-то пафосное, но я вовремя прикусила язык. И так уже сболтнула немного лишнего. Ага, прямо совсем немного!

– Мы не закончили, – пытался влезть еще какой-то парень.

– Вы. Закончили! – с расстановкой ответила я, а Лиска вспрыгнула на стол и демонстративно оскалилась. Потом обязательно нужно будет посмотреть на это новое действующее лицо ментальной одаренности ее глазами.

– Я передам ей, что ты сказала, – ответило это самое лицо.

– Передай, передай, – кивнула я. – Пока, мальчики!

Я помахала им ручкой и потащила Маркуса на кухню практически на буксире. Эвакуироваться я тоже планировала через окно. Надеюсь, де Савье еще на месте.

Мне очень хотелось сказать менталисту, чтобы он передал де Бразиос, что ей лучше бежать и прятаться так далеко, насколько это вообще возможно. Но, честно говоря, я не испытывала такой уж уверенности, потому что нам остро нужна помощь извне, сами мы точно не справимся.

Глава 25

Разошлись мы с парнями только поздно вечером, обсудили все случившееся. Маркусу опять предлагали сотрудничество, но он отказался. Тогда на него попытались давить через его семью.

Они угрожали семье князя!

– Вот мне интересно, это мы чего-то не понимаем, или они совсем не видят берегов? – в полной тишине, которая установилась после этого заявления, спросила я.

– Не знаю, не уверен, – покачал головой де Савье. – Но как будто какая-то сила за ними есть. Они не могут вести себя так нагло, если ее нет.

– Или же они не понимают раскладов, не понимают, кто они есть на самом деле. Что за границами этих гор они никто, – покачал головой Маркус.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывала. Де Бразиос работает в Академии уже около десяти лет, чуть меньше, может. Даже если она начала свою активную деятельность не сразу, часть студентов, на которых она успела тем или иным способом воздействовать, выпустилась. Они на нее уже работают там, за оградой.

– Диана права, – вздохнул де Савье. – Однако, у меня есть хорошие новости. В ближайшие дни в Академию приедет комиссия для рутинной проверки. Как раз с прошлой прошло необходимое количество лет.

– То есть, она плановая? Тогда они скорее всего ничего не найдут.

– Ты погоди, – хитро усмехнулся Луис. – Проверка плановая, поэтому не должна вызывать подозрение. Только в ее составе два сильных менталиста и один эмпат. Моя двоюродная сестра, если что. Она давно замужем и у нее другая фамилия, если вы понимаете, о чем я?

– О как?! Твоя работа? – спросила я.

– Я когда рассказал отцу о том, что тут творится, он не отмахнулся, а воспринял мои слова всерьез. Он сейчас как раз во Дворце, поэтому у него была возможность поговорить с главой службы безопасности Короны. И он тоже воспринял сообщение серьезно, тем более что оно не первое.

– Не первое? – нахмурился де Греатришь. – Это логично, но почему на это раньше никто не реагировал.

– А проверки оказывается были. Только все они заканчивались ничем, потому что среди проверяющих не было ни менталистов, ни эмпатов – простые клерки. Сами понимаете, даже если они что-то и нашли, то моментально это забыли.

– Не просто так де Бразиос или как ее так, занервничала, когда тут появились вы с Маркусом, – кивнула я. – Ментальные щиты разной степени паршивости для нее не были проблемой, ну щит и щит, просто обходить этого человека стороной, чтобы он ничего не заметил, да и все. А вот вы…

Мы помолчали, каждый думал о своем. Я – о том, что мне не повезло просто. С одной стороны. А с другой, я познакомилась с Маркусом, и что это, если не везение?

– Кстати, я тут тоже кое-что узнала, можешь это своему отцу передать – это важная информация. Мне сегодня написала мама, пока мы там по кухням бегали… В общем, она поговорила о ситуации с папой, и он тоже не стал отмахиваться, а кое-что проверил. Позвонил парочке своих знакомых выпускников нашей Академии и выяснилась интересная картина. За последние десять лет был еще один менталист, который тут учился. Правда, он был на факультете некромантии. Так вот, на втором курсе он поехал в город на выходные, улетел с дороги и погиб. Как вам такая информация?

– Очень занятная, – процедил Маркус. – То есть парень, который наверняка закончил полный курс обучения на менталиста, а не сокращенный, как я, просто вот взял и потерял управление и разбился на смерть? Здесь?

– Тут есть, конечно, холмы, – усмехнулась я в ответ, – даже довольно высокие, но обученный маг должен уметь себя защитить. Нет, если бы тут были горные обрывы как у нас в домене, где под тобой сотня метров пропасти – это одно, но погибнуть, съехав в пологого холма…

– И что, никого это не насторожило? – недоуменно спросил де Савье.

– Экспертиза была проведена и по ее результатам сделали вывод, что маг был настолько пьян, что не смог вовремя воспользоваться своей силой.

– Как удобно! – восхитился менталист. – Интересно, а не здесь ли проводилась экспертиза?

– И как ты догадался? – хмыкнула я. – Тогда что, ждем ревизоров, получается?

– А какие у нас варианты? Никаких, только надо быть аккуратнее. Кстати, кто-нибудь понял, что это за собрание было у входа в столовую?

– Наверное, они ждали эту компанию, которая пыталась меня уговорить, прикрывали. Диана, ты, кстати, не помнишь этого менталиста среди той банды, которая дознавателей вешала.

– Его там не было совершенно точно. Я подробностей не рассмотрела, но цвет волос, примерную прическу, комплекцию должна была бы заметить. Нет, там были другие люди. Ты не знаешь, с какого он курса, кстати.

– С третьего. И тоже маг тьмы, как ты могла заметить.

– Я заметила. Ну это логично, потому что его родственница тоже теневичка. Я вот что подумала: так как перевес сил не в нашу пользу, как бы этих ревизоров, в количестве трех штук, не смяли.

– А кто тебе сказал, что их будет трое? – усмехнулся Луис. – Отец ничего толком не говорил, но вроде как целая группа поддержки едет.

– Интересно, как они себе это представляют?

– Да очень просто, будут работать с документами, делать вид, что они тоже члены комиссии.

– Ну конечно! Вояки не смогут прикинуться обычными клерками.

– Зато есть люди, которые и прикинуться смогут, и повоевать тоже.

– Дознаватели? Безопасники?

– Папа поговорил и с главным дознавателем. А учитывая то, какие задачи решает его подразделение, он отнесся к предупреждению серьезно.

– Как-то все неожиданно нам поверили. Даже странно.

– Просто это все копилось, копилось. Мелочи, нестыковки, несчастные случаи, коих было много с выпускниками. Вероятно, они погибали, когда их покидала подселенная сущность. Другие мелкие странности в большом количестве. В общем, набралось много чего. А тут еще ваши панические сообщения, мой звонок.

– Ну не панические… – обиделся Маркус.

– Хорошо, тут Диана больше постаралась. Впрочем, нас хотя бы не пытался съесть упырь.

– Вот-вот, – тоже обиженно протянула я. – Так когда прибудет комиссия, сколько нам еще нужно продержаться?

– Не знаю. Отец сказал, что они не будут затягивать, но значить это может все, что угодно. Чтобы собрать нужных людей, проверить документы, подготовиться, необходимо время. Так что это может быть и неделя, и месяц, и даже два.

– Мы можем столько не продержаться.

– А это и не спасательная операция, – хмыкнул Луис. – Мы сами должны уметь за себя постоять.

– И как они себе это представляют? Если Маркус хотя бы в Академии ментала учился, да и вообще старше, то мы – первокурсники. Да, у меня есть Лиска, но она не панацея. Тебя, я думаю, тоже чему-то учили, но мы еще оба – не полноценные маги.

– Я согласен, но это большее, что они могут. Нам просто надо быть осторожнее.

– Мы учимся на разных факультетах, в разных группах, мы не можем ходить вместе. Я, конечно, могу ходить с девочками, в ту же столо…

– Диан, ты чего? – коснулся моего плеча менталист, когда я замерла на полуслове.

– Волосы – это их фамильная отличительная черта, Маркус.

– И что?

– А то, что я знаю еще одного человека, с подобным цветом волос. И более того, этот человек учится на факультете тьмы.

– И кто он?

– Зои… Моя соседка Зои Смоллет.

– У нее не такой цвет волос, он какой-то припорошенный, пепельный, – покачал головой парень. – Мне кажется, ты уже…

– Вот именно, что припорошенный, – перебила я. – Она всегда ходит с зализанными волосами, с тугим пучком, а волосы блеклые пепельные. Только вот я видела ее после душа с распущенными волосами и они вообще не такие. Я не знаю, это эффект зализанности так меняет цвет или она реально что-то сверху наносит, хотя я особо не замечала, но в распущенном виде волосы у нее один в один, как у этих двух. Я просто как-то раньше не обращала на это внимание.

– Или она попросту отводила тебе глаза, для этого пробивать щит не нужно. Ты можешь на нее посмотреть глазами своего умертвия? Может, она как-то внешность меняет.

– Если это якорная косметология, то она меняет навсегда, не так, что до утренних процедур одно лицо, а потом другое. Для этого, знаешь ли, есть способы и попроще.

– Да уж, вы, дамы, в этом преуспели, – усмехнулся де Савье.

– Чего-чего?!

– Ничего.

– Ты смотри, как бы с тобой несчастный случай сейчас не случился.

– Ну извини, погорячился. Был не прав, признаю и извиняюсь, – выставил вперед ладони парень. На что Маркус только усмехнулся, но потупился, получив мой гневный взгляд. Поговорят они у меня тут еще, шутники!

– Ладно, живите пока, – махнула я рукой, наградив каждого из них еще одним грозным взглядом. – Итак, обсудим нашу статегию выживания до приезда ревизоров?

Но ждать долго не пришлось.

Ночь я провела беспокойно. Особенно меня беспокоила Зои. Нет, она не пыталась меня атаковать и даже ментальной магией прощупать не пыталась, но я убедилась, что она из этих.

Во-первых, как только я дошла до дома и заперлась в своей комнате, я опять влезла в голову ласке и попробовала посмотреть сначала на парня менталиста, глазами своего умертвия. И да, его изображение, виденное ею, плыло и подергивалось. Потом я заставила ласку припомнить и Зои.

Например, когда вчера вечером мы с Алиной обсуждали того парня, с которым она познакомилась у ворот, вторая соседка вышла и сказала, что мы ей мешаем заниматься, что было правдой, потому что мы немного увлеклись и стали говорить немного громче и эмоциональнее положенного, а время было уже позднее. Так вот, Лиска была с нами и умильными глазками, теми самыми, красными, горящими адским пламенем глазками, выпрашивала у соседки пирожок с мясом. Кажется, Алине тот в горло не лез от одного этого взгляда.

Тем не менее, когда Зои вышла, ласка на нее посмотрела. Я даже помню этот момент, потому что если к Алине она относилась в целом благосклонно, особенно если та задабривала злобную зверюгу пирожками с мясом, то Зои на дух не переносила и угощение из ее рук не брала. Кстати, надо было сразу на это внимание обратить.

Но она… Как бы это сказать? Вся была какая-то незаметная, выцветшая, будто дух, призрак, витающий тут безмолвной тенью. Человек, за которого не зацепишься взглядом, поэтому я о ней постоянно забывала. С Алиной они дружили больше, но в последнее время их дружба тоже сошла на нет.

И я кажется догадываюсь, почему. Раньше соседка носила противоментальный артефакт, а был он у нее далеко не среднестатистический, а очень даже сильный, только на занятия. Точнее, когда выходила из нашего общежития. Но после того, как на нее пытался воздействовать менталист в лесу, она стала даже с ним спать.

Если я правильно понимаю, Зои так же молода, как тот парень из столовой, если не младше. А значит, она не может пробить артефакт, да даже мой щит не может. Но при этом до того, как Алина стала носить защиту, она на нее воздействовала. Не очень сильно, опосредованно, тогда, когда меня рядом нет, иначе я все же могла бы заметить, но воздействовала.

Иначе сложно объяснить, почему Алина ее постоянно с собой таскала. Кстати, именно после того случая они стали меньше проводить времени вместе.

Но зачем этот парень и Зои сделали якорный ритуал красоты? Они же должны быть молоды, и вряд ли у них обоих есть дефекты внешности, которые они хотят скрыть. Скорее всего дело в том, что они не хотят быть узнанными. Только ритуал невозвратен, в чем тогда смысл? Или он все же есть?

– Мама, добрый вечер, что делаешь? Папа вернулся? – я взяла переговорный артефакт и позвонила родительнице.

– Вернулся, но через день опять уедет, – устало ответила мама. – У тебя все в порядке, дочь?

– Нормально. Я спросить кое-что хотела, можешь говорить?

– Говори. Да, кстати, у нас у городе нет конкретно этой книги, я за ней послала, но она вряд ли прибудет раньше, чем через несколько дней.

– Понятно, жаль. Но ты мне хоть какой-нибудь напиши, пусть не из этой.

– Ладно уж, пришлю, – недовольно ответила маман. – Так что ты хотела?

– Я просто не понимаю кое-чего, может ты мне скажешь? Или найдешь в библиотеке… Или хотя бы у папы спросишь?

– Не мнись, дочь, я тебя не этому учила. Своим, между прочим, великолепным примером!

– Извини. Так вот, что будет, если при якорном ритуале сделать якорем некую часть тела, а ее потом повредят или уничтожат? Ну, например, если это нос, а его сломают?

– Так распадется ритуал, – недоуменно отозвалась мама. – Что еще может быть? Если ритуал держится на якоре, то если уничтожить якорь, ритуал схлопнется.

– Подожди, а если это волосы? Их же подрезают, прическу делают…

– Тут от общего объема зависит, наверное, – задумалась мама. – Если подравнять и чуть-чуть убрать длину длинных волос, то ничего не будет, а вот если из длинных волос сделать короткую стрижку, тогда якорь точно схлопнется. Точно так же как нет необходимости отрезать нос, можно только разбить, чтобы схлопнулся ритуал, завязанный на него.

– Я поняла мама, спасибо. Ты мне очень помогла.

– Будешь должна, – самодовольно ответила маман и попрощалась.

Что ж, пока я узнала максимум из возможного. Непонятно только, что делать с этой информацией? Узнать, на что заякорились парень из столовой и Зои я не могу. У соседки это точно не волосы, она все же, наверное, с ними что-то делает, чтобы они казались серыми. Вероятно, какая-то магия, но я даже не могу представить, какая. Может, артефакт? У парня же слишком короткие волосы и стрижка может представлять серьезную угрозу для якоря. Но узнать, что из себя представляет их якорь, я не могу, на нем ведь ничего не написано, а сами они не скажут.