Текст книги "Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ)"

Автор книги: Дана Данберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Хотелось бы, конечно, привести себя в порядок после дороги и разговора с деканом, но придется встречаться с соседкой так. Я пригладила дорожное платье, строгое, серое с не очень пышной юбкой, чтобы было удобнее вести мобиль, поправила волосы. Ну ладно, пусть видок и не лучший, но чего уж метаться?

Замерла на секунду. И чего я нервничаю? Когда начнется учеба, будет хуже, намного хуже.

Вдохнув и задержав на секунду воздух, я распахнула дверь и вышла в гостиную. На звук обернулась высокая темноволосая девушка с резкими, даже хищными чертами лица. Мне она не понравилась сразу, с первого же взгляда. Вот бывает такое, смотришь на человека и он вызывает антипатию. И самое главное, у нас это, кажется, взаимно. Выходит, не подвело меня предчувствие.

– Привет, я – Диана де Тремиль, – представилась я.

– Алина де Ваервин, – скривилась она, меня осматривая так, будто я экспонат в музее. – Мне, конечно, сказали, что я буду жить не одна, но я думала, что это шутка.

– Сомневаюсь, что тут принято так шутить. Кроме того, тут никто по одиночке не живет.

– Ну ладно, – она махнула рукой. – Значит, де Тремиль? Что-то я про твою семью вроде бы слышала. Вы же где-то на юге живете, добычей занимаетесь?

– Да, а откуда ты…

– Ты что, не слышала о моей семье? – усмехнулась и деланно удивилась девушка. – Мы столичные артефакторы и ювелиры. Естественно, мы покупаем кое-что из вашей продукции.

– Нет, прости, у нас много покупателей, всех не упомнишь, – мило улыбнулась я.

Ой, как она скривилась. Но ничего, пусть привыкает, что я любого могу поставить на место. Столичные ювелиры и артефакторы? Имена наших самых крупных покупателей, тем более столичных артефактов, я всех знаю, так что, видимо, у этих Ваервинов объемы совсем незначительные. В отличие от спеси.

– Ну ладно, бывает. Чай будешь? – неожиданно Алина дружелюбно улыбнулась.

– А давай, – махнула рукой я. Зачем отказываться, не отравит же она меня? Но в любом случае с ней нужно ухо держать востро.

Девушка заварила чай, что было совсем несложно, учитывая то, что она была магом огня – тут же нагрела воду в маленьком заварочном чайничке, разлила по чашкам.

– Предлагаю не ссориться, заключить такое временное перемирие?

– Да я вроде и не ссорилась и в целом нет такого намерения, – пожала плечами я.

– Ну вот и хорошо. Какие сейчас планы?

– Надо вещи из мобиля перетаскать, разместиться, привести себя в порядок, а потом осмотреться на местности.

– Хороший план. Я уже немного осмотрелась, могу провести краткую экскурсию.

– Не возражаю. Только сначала вещи, а то мобиль забит под завязку, того и гляди что-то отвалится, рессоры, например.

– Тебе, наверное, надо водителя отпустить?

– Это мой, я одна приехала.

– Ого, это здорово, что ты водишь сама! – воскликнула Алина, а ее глаза блеснули.

Я даже, кажется, знаю, куда сейчас бегут ее мысли. Знакомый на мобиле, да еще в такой глухой местности, из которой пешком не выбраться, – это законный извозчик на все случаи жизни. Но на меня где сядешь, там и слезешь. Хотя в целом я вроде бы и не против помочь, если нужно.

– Да, вот так получилось, – усмехнулась я. – Меня хотели проводить, привезти на отцовском драндулете, – что было правдой, – но в итоге решили, что мне в таком месте нужен свой транспорт.

– Логично. Но я вот не смогла уговорить выделить мне машину, – вздохнула та.

А точнее у столичных артефакторов скорее всего не нашлось лишнего мобиля, чтобы отдать Алине в единоличное пользование.

– Как думаешь, нас в одну группу всех поместят? – спросила Алина, когда мы заканчили пить чай. Мы немного обсудили, конечно, как будем тут жить и учиться, потому что настроение у нас было не очень радостное.

Соседка приехала вчера днем, уже нашла столовую и разобрала вещи, но парни ее сторонились, она так и не смогла ни с кем познакомиться. Зато слышала недовольные шепотки за спиной. По ее мнению, недовольных нововведениями было больше, чем относящихся к ним нормально.

– В каком смысле, в одной? – удивилась я. – Декан сказал, что мы все трое на разных факультетах. А тебе что, ничего не говорили?

– Декан? Нет, мне просто отдали в деканате документы на вселение и все. А с тобой говорили?

– Ну, деканы у нас разные. Три студентки – три дара – три разных факультета. Декан де Бразиос лично знакомится со всеми новичками – это он мне рассказал. Вот у тебя какая магия?

– Крови.

– А я некромантка, – ответила я. И в подтверждение моих слов в комнате пронзительно запищала Лиска, потом послышался треск и удар. – Зараза!

– Что?

– Это я не тебе.

– Да нет, что это? – враз побледнела моя соседка. Ой, божечки мои, только не говорите, что она боится умертвий!

– А, это? Это моя питомица, пошли познакомлю, – я махнула рукой и отправилась устранять последствия возмущения животины.

Как я и думала, ласка захотела на волю, попыталась выбраться из клетки, которую, в итоге, смахнула с подоконника. Клетка была артефактная, так что замысел не удался, но все же несколько прутьев погнулись. Хотя не от падения, а от лап и зубов.

– Вот, знакомься, – я вошла в комнату, чувствуя, что в паре шагов за мной идет и Алина. Дистанцию она не сокращала, то ли планируя убежать, то ли хлопнуться в обморок. – Это Лиска, моя ласка. Обладает поганым характером, кусается и шипит, но в целом милая.

– Что это? – еще побледнев, повторила соседка.

– Умертвие. Да ты не бойся, я ее контролирую.

– А если… – голос девушки задрожал. – А если ты потеряешь контроль? Эта тварь и загрызть может!

– Не потеряю. Она не привязана ко мне кем-то другим, я ее создала, так что пока я жива, она подчиняется мне целиком и полностью. Да ты не бойся, можешь даже погладить, правда, Лиска?

Ласка посмотрела на меня как на дуру и злобно зашипела. Да, я могла ей приказать вести себя хорошо, но зачем? Тут тот же принцип, что и в отношении мамы: напасть, конечно, я ни на кого Лиске не позволю, но пусть немного опасаются. Это держит в тонусе, знаете ли. Мама, например, после создания моего карманного умертвия, стала орать на меня почти в два раза реже, чем обычно, и только по действительно серьезному, по ее мнению, поводу, а не просто так.

– Она будет в клетке сидеть?

– В основном, да, либо просто в комнате. Но ты не беспокойся, без моей команды она ни к тебе, ни в гостиную не зайдет. Правда, моя хорошая? – я почесала через прутья голову ласке, на что та сверкнула красными глазами и клацнула зубами так, что я едва успела убрать палец.

Вот именно, без моей команды, она никуда не зайдет. А там, посмотрим…

– А разве можно держать такое? – Алина указала на улыбающееся через прутья во все свои два ряда зубов умертвие.

– Можно, я уточняла, – ответила я, заранее обрезая соседке возможность пожаловаться и учинить скандал.

Я ведь действительно уточнила, сначала заранее по телеграфу – иначе какой смысл был ее сюда везти, я бы оставила Лиску с отцом. А потом еще раз у секретарши декана и получила ответ, что да с самолично сделанными умертвиями-животными жить можно, если они помещаются в стандартную клетку. Стандартная – это по полметра во все стороны. Считается, что такой питомец не может в случае чего нанести смертельных ранений. Ну я бы поспорила, но все же не буду, тем более что мне же это и выгодно.

– Поверь, она никому не причинит вреда.

– Ну, ладно, – не слишком уверенно ответила Алина. – Так ты когда хочешь прогуляться?

– Давай через пару часов?

– А на обед ты не идешь?

– А, ну да… Я совсем забыла, – я немного растерянно оглянулась.

Вещи в мобиле, конечно, оставлять не хотелось, но надо было поесть, иначе придется ждать вечера. Я ведь встала очень рано, выехала из отеля с первыми лучами солнца, чтобы прибыть сюда пораньше. Даже поесть толком не смогла – кухня еще не открылась, так что я довольствовалась бутербродом, потом выпила кофе в деревне, да и все.

– Тогда дай мне полчаса, чтобы я привела себя в порядок, и пойдем на обед. Он когда начнется?

– Да вот через полчаса и начнется, как раз час дня будет, – пожала плечами Алина. – Помощь нужна?

Чего это мы такие добрые, ласки испугались?

– Да нет, сейчас только один чемодан принесу с вещами, а все остальное потом.

– Хорошо, заходи, как соберешься, – ответила соседка и пошла к себе.

Я же поставила клетку теперь на трюмо, оттуда ее свалить будет сложнее, хотя я в Лиску верю, и побежала за чемоданом. Нужно было переодеться во что-то приличное для первого знакомства с коллективом. И что-то мне подсказывает, что пройдет оно не гладко. Да я даже с соседкой нормально поладить не смогла! Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Мы вышли в столовую минут через сорок. Сначала я собиралась, потом Алине кто-то позвонил. Тут, вообще-то, не было стационарного телефографа – слишком далеко от обжитых мест, но, как ни странно, довольно хорошо работали артефакты связи. У нас вот в горах, из-за залежей разных руд, они почти не работали, только на прием сообщений и то не мгновенно. Бывало такое, что напишешь утром, а человек получит текст только вечером, проходя через зону, где меньше помех. В домах обычно ставили стабилизаторы магического фона, но даже это не всегда помогало.

В местных же холмах, бедных на руду, помех почти не было и связь работала неплохо. Так что пришлось ждать, пока соседка натрещится с кем-то из родни.

– Ну что, готова? – Алина меня оглядела с ног до головы, задержав взгляд на моих шнурованных ботинках на толстой подошве, что были видны из-под длинной юбки.

И да, я знаю, что так не принято, но мне как-то плевать. Тут, как и дома, местность холмистая, с большим перепадом высот, дорожки, как я заметила, отсыпаны гравием. Ну и как ходить по таким препятствиям в туфлях? Даже если они без каблука, все равно неудобно, да и не хватит тонкой подошвы надолго, а обувных лавок я тут почему-то не наблюдаю. Интересно, почему? В радиусе сотни миль вряд ли найдется что-то приличное.

– Я всегда так хожу, – пожала плечами я, предвосхищая ее вопрос.

– Да нет, я не в том плане… – помедлив, ответила она. – Я просто подумала, что и мне бы такая обувь не помешала.

Я тоже ее внимательно оглядела и поняла, что я даже поделиться не смогу – она выше меня и размер ноги явно больше. Даже в ее аккуратненьких туфельках без каблуков это хорошо заметно.

– Ладно, пошли уж. И готовься к неприятностям.

– Все настолько плохо? – спросила я, когда мы вышли из комнаты.

– Понимаешь, вчера они все на меня только косились, – соседка передернула плечами, – что уже неприятно. Сегодня начали нехорошо посмеиваться.

– Думаешь, что-то готовится?

– М-да, уверена в этом. И знаешь, я ведь не думала, что нас будет только трое, поэтому…

– Считала, что присутствие хотя бы двадцати-тридцати студенток с разных факультетов нас защитит? – скептически хмыкнула я.

– Что-то типа того, – пожала плечами Алина. Вообще, я заметила, что когда она узнала, что нас будет так мало, она очень сильно загрустила.

– Как у тебя с огнем?

– Средне, если ты имеешь в виду защиту. Я же из семьи артефакторов, поэтому больше работала с тонкими плетениями.

– Понятно, – неопределенно пожала плечами я и задумалась.

У меня была магия земли и ее я развивала много и всесторонне. Во-первых, она некромантам тоже не лишняя, с ней и некромантией заниматься проще. Во-вторых, я ведь хотела поступать на горное дело и добилась немалых успехов в том числе и в работе с тонкими планами. Они не такие, конечно, как у артефакторов, но ведь руду пойди найди под землей, да и найти мало, нужно узнать, что за жила, насколько большая, как до нее добраться, а потом на основании этих данных рассчитать, насколько ее разработка экономически выгодна. Такого я не делала, конечно, этому в академиях учат, но жилы под землей я находить умею. Ну а в-третьих, у нас на юге довольно много всяких криминальных элементов – в горах легче скрываться, а наняться в артель добытчиков можно всегда и там не будут смотреть документы – людей не хватает. Поэтому я училась защищать себя с помощью магии. Пусть я не боевой маг, но весьма неплоха.

Я не стала ничего говорить Алине, но поняла, что за ней стоит присматривать, хоть одним глазком. Впрочем, все будет зависеть от ее поведения. Надеюсь, она будет вести себя разумно.

Сейчас мы шли по гравийной дорожке к двухэтажному, довольно большому, но приземистому корпусу.

– Это столовая, – указала на него соседка. – Там два этажа, но на втором едят старшие, первокурсников они туда не пускают.

– Прям вот не пускают?

– Ну да, могут подойти и поднос на тебя перевернуть, а потом просто выкинуть с лестницы. По крайней мере, так мне сказали.

– Думаешь, это правда? – нахмурилась я. Вообще, такое вполне могло быть, такая своеобразная иерархия.

– Полагаю, что уж нам-то точно не стоит проверять.

– М-да, согласна, – ответила я, представив, что нас-то как раз могут туда пригласить и из этого не выйдет ничего хорошего.

– Вот так, за столовой, учебные корпуса, а сразу за ними общежития студентов.

– Интересно как… – ответила я.

На самом деле, я уже успела ознакомиться с картой и даже тогда я удивилась одной интересной особенности кампуса. Общежития преподавателей, а также коттеджный поселок для тех, кто приехал с семьей, находились как бы с одной стороны от учебных корпусов, а два здания студенческих общежитий с другой. То есть, все вечернее время за ними, по сути, приглядывали только коменданты. Представляю, что там может твориться! Если случится что-то серьезное, то для реагирования магистрам потребуется минимум минут пятнадцать, чтобы туда добраться – территория-то немаленькая.

Зато становится понятно, почему мне выделили место для мобиля под окнами нашего корпуса для преподавателей, хотя должны были на студенческой парковке. Не только из-за удобства, а чтобы я у мужского общежития не ошивалась лишний раз.

Мы шли по гравийной дорожке, которая носила еще следы прошедшего дождя, кое-где были лужи, камни чуть размыло и сейчас их трамбовали уборщики. Впрочем, им мешали идущие на обед студенты, которые посматривали на нас, кто с любопытством, а кто с откровенным презрением и недовольством.

До столовой нам оказалось идти минут пять, но даже у меня начали ныть ноги от небольшого напряжения. Во-первых, приходилось постоянно смотреть под ноги в виду плохого покрытия, а во-вторых, шли мы в довольно крутую горку.

Пройдя через массивные дубовые двери столовой, мы оказались в большом помещении, с одной стороны которого стояла линия раздачи, а все остальное место занимали столы на четыре человека.

– Есть какой-то порядок рассадки? – уточнила я у Алины.

– Вроде нет, каждый садится туда, где есть свободное место. Пошли возьмем еды.

Мы подошли к раздаче, где обнаружилось огромное изобилие всего, но основной упор был сделан на мясе и гарнирах, а еще на сытной выпечке, типа мясного или рыбного пирога. Сладостей и салатов было мало и, такое ощущение, что готовили их специально для нас.

Что ж, я люблю мясо, поэтому не стесняясь положила себе гуляш из зайчатины и картошку, взяла мисочку с салатом и не удержалась от единственной здесь сладости – булочек с яблочно-коричной начинкой.

Я чувствовала загривком, как на нас все смотрят, и не только с любопытством. Ощущала потоки неприятного внимания, что даже волосы на затылке зашевелились, но предпочла не показывать, что мне что-то неприятно. В такой ситуации только дай слабину!

Не знаю, в полной ли мере ощущала тоже самое Алина или нет, все же у меня довольно высокая чувствительность к эмоциональному фону, если он такой вот сильный. Нет, я не менталист какой-нибудь, иначе не тут бы училась, а совсем в другом заведении, но вот русалки ментальной магией обладали все, а их далеким потомкам, как правило, доставались какие-то отголоски их дара, а иногда и сам дар, но это редко. Уровень, как правило, зависел от дальности родства. Поскольку мое было очень дальним, я ощущала только вот такое сильное и массовое напряжение, но зато очень отчетливо!

Пока мы шли с подносами по залу, надеясь занять столик у окна, я ожидала всего. В том числе и того, что нас толкнут, выбьют из рук еду, поставят подножку, обзовут. Но ничего такого не произошло, пока мы не собрались сесть.

– Этот столик занят, – послышалось с соседнего стола. – Сейчас наши друзья придут и сядут сюда.

– И этот занят! – раздался насмешливый голос с другой стороны, когда Алина развернулась, чтобы подойти к соседнему.

Их замысел был прозрачен – они бы так не позволили нам сесть ни за один стол.

– Значит, ваши друзья сядут за свободные столики, – в полной тишине отрезала я, ставя поднос на первый стол, потом развернулась к парням и окинула их полным холодного недоумения взглядом. Все по маминым заветам, ага! Она не только скандалить умела, но и одним взглядом втоптать человека в землю.

Вот и сосед первого заговорившего шумно вдохнул, потом икнул.

– Джентльмены должны по правилам этикета уступать дамам, – небрежно напомнила Алина, а я мысленно закатила глаза. Зря она это, они тут ничего никому не должны, особенно, одни студенты другим студентам. Тем более, тут есть те, кто о таком слове, как этикет, читали только в книжках, да и то наискосок. Здесь ведь не только аристократы учатся.

Ну и реакция от парней после этой реплики была соответствующая.

Глава 4

Честно говоря, я ожидала даже открытой агрессии. Ну, может, не драки, а того, что сейчас что-то прилетит в спину или кто-то подойдет и просто выльет на нас тарелку горячего супа или чашку чая. Поэтому я уже держала наготове технику каменной кожи – одну из защитных техник стихии земли, чтобы не дать себя ошпарить или как-то травмировать. Если одежду испортят – то и ладно, главное, выглядеть пострадавшей, но при этом не жертвой.

Но все получилось совсем иначе. В абсолютной тишине парни, сидящие за соседними столиками, просто подхватили свои подносы и отсели подальше. И это явно было заранее спланировано, потому что они, не сговариваясь, действовали синхронно.

Между нами и ими образовалась буферная зона, сотканная из пустоты и тишины. Они предпочли нас игнорировать, демонстративно и коллективно.

Кстати, о коллективности… Вряд ли все парни придерживаются такого уж твердого убеждения, что тут девушки учиться не должны. Но вот сейчас, как по команде, отсели все. Интересно, кто режиссер этого театра абсурда?

Сначала я хотела сесть лицом к окну, чтобы смотреть на улицу, но сейчас приземлилась рядом с Алиной, чтобы хорошо было видно зал. Она, кстати, оказалась умнее меня и предпочла спиной к парням не поворачиваться, чтобы контролировать ситуацию. Или просто хотела на мальчиков посмотреть? Не знаю, мне почему-то кажется, что второй вариант.

Мне же сейчас было не столько интересно, что кто-то что-то учудит, сколько я краем глаза разглядывала зал в поисках зачинщика. Но, честно говоря, это было бесполезно. Наверняка их было несколько и это был явно кто-то из старших. Иначе все бы не подчинились.

Последние курсы, конечно, сидели на втором этаже, думаю, тут не было никого старше четвертого, но и этого достаточно, чтобы построить всех младших. Сейчас парни начали весело, мне показалось, подчеркнуто весело, болтать между собой, смеяться, что-то обсуждать.

Мы же сидели одни одинешеньки, а от нас все отодвигались как от заразных. И есть у меня подозрение, что на занятиях будет то же самое. Ну да и ладно! Проблемы надо решать по мере их поступления, конечно, но пока лучше присмотреться и подождать развития событий.

– Что делать будем? – спросила Алина, улыбаясь. Она старалась говорить весело, хоть и тихо. Но это она зря, все равно наших разговоров за гамом столовой не слышно, а ближайшие соседи сидят через два столика.

– А что ты предлагаешь?

– Может, заберем еду и пойдем к себе?

– Ты хочешь сбежать? – удивилась я. Вот от нее я такого не ожидала.

– А ты не хочешь? – насмешливо уточнила та.

Ну, напряжение в зале я все еще чувствовала, но оно как будто шло на убыль. Можно предположить, что они сделали, что хотели, – показали нам наше место, а теперь занялись своими делами.

– Я думаю, что сбежать сейчас – это будет огромной ошибкой. За тебя я решить, конечно, не могу, но я точно останусь, – чуть помедлив, ответила я. На самом деле, это был бы очень нежелательный сценарий, если я останусь тут одна, но указывать соседке и заставлять ее остаться я тоже не могу.

К счастью, мы тут были не единственными представительницами женского пола – все работницы линии раздачи были тоже девушками, причем, довольно молодыми. Я видела, как парни им улыбаются и подмигивают. С кухни тоже выходили женщины, но уже постарше, они меняли пустые подносы с едой на полные, но около самой линии не задерживались. Еще периодически выходила высокая строгая женщина, оглядывала зал, и под этим тяжелым взглядом многие парни втягивали головы в плечи. Не знаю, кто она, главный повар или заведующая столовой, но ее тут явно побаивались.

Поэтому я не очень переживала, что на нас будут серьезно нападать. Если что, будет, кому позвать на помощь.

– Ладно, ты права… Просто все это очень неприятно.

– Ну ты же вчера приехала. Такого что, не было?

– Я пришла под самое закрытие вчера, потому что как раз только прибыла, тут уже почти никого не было. А утром я только кофе с пирожком выпила и быстро ушла – не люблю завтракать, не могу есть по утрам, – стала оправдываться девушка. Потом замолчала, нахмурилась.

Я тоже нахмурилась и стала разглядывать еще раз зал, точнее ближайшие столики. Чтобы через весь зал использовать ментальную магию, это надо быть архимагом, так что тот, кто использует свой дар сейчас на Алине, сидит поблизости.

И я увидела его, это был парень, чуть нас старше, курс третий, может, четвертый. Он сидел, полуобернувшись к нам, и смотрел в упор на Алину.

– У тебя что, нет противоментального артефакта? – поразилась я, ведь она из семьи артефакторов.

– Есть, надо просто его зарядить, а я забыла.

– Не забывай больше, – покачала головой я.

На меня, в силу природных способностей и дальних синеволосых родственников, ментальная магия почти не действовала. Нет, если маг действительно сильный и умелый, то все может быть – я точно не знаю, мне с такими встречаться не приходилось. Но говорят, что есть те, кто может пробиться сквозь защиту крови русалок. Не знаю, так это или сказки. Мама тоже не знает, но она рассказывала, что бабушка как-то отбилась от сильного менталиста и он не мог на нее повлиять.

Поэтому на меня, видя цвет моих волос, весьма показательный для окружающих, вряд ли даже пытались воздействовать. Но вот Алина – это другой разговор.

– Но что он тут делает? Менталистов же учат всех отдельно, в совсем других учебных заведениях.

– Вероятно, у него очень слабый дар. У него черный шарф, а значит, он маг тьмы, если я правильно поняла? Думаю, у него просто основной дар намного сильнее, – на это соседка кивнула. Тут действительно факультеты отличались только цветом шарфов. Черные были у тьмы, красно-черные у крови, а синие в более светлую, то ли голубую, то ли бирюзовую, полоску у некромантов. Почему синие, а не полностью бирюзовые в цвет магии? Ну так парни же!

Мне, кстати, тоже такой шарф выдали и я еще не придумала, как его носить. На шее, как парни – как-то странно. Формы тут не было, все ходили кто в чем, поэтому повязывать шарф поверх платья было немного странно. Не менее странно ходить только в брюках, потому что для девушки прилично так появляться лишь на спортивных или боевых занятиях. Скорее всего, конечно, буду носить на поясе, как кушак или завязав сзади бантом. Хорошо, что он шелковый, длинный и неширокий, скорее декоративный, нежели для утилитарных нужд типа обогрева.

Алина же просто перекинула его через плечо, но мне так будет неудобно, он всегда будет соскальзывать, да и она сама его несколько раз поправляла. Но я ее тоже могу понять. Это сине-голубой подходит к очень многим вещам, тем более что в последние пару лет в моде все оттенки синего, серого и зеленого. А к красно-черному еще попробуй подбери подходящую одежду.

– Думаешь, слабый? – вернула меня в действительность Алина.

– Да, ты ведь сама поняла, что на тебя воздействуют. Скинула оковы, так сказать.

– Я не поняла, когда это началось и на что именно он давил, – покачала головой та. – Просто заметила, что это немного не в моем характере.

– Но ведь заметила. Был бы сильным менталистом, у тебя бы и мысли не возникло, что что-то не так. Потом до него, – я качнула головой в сторону подозреваемого, которого, впрочем, соседка тоже срисовала, – не такое уж большое расстояние. Сколько тут, метров пять?

– Для менталиста это немало. Многие могут только при касании в голову залезть.

– Зато залезают прочно. Хотя, может, из-за расстояния было такое слабое воздействие? Не знаю, я в этом виде дара плохо разбираюсь. Но ты все же носи артефакт.

– Да уж, теперь буду.

– И не забывай, что он вряд ли здесь такой один – это во-первых, а во-вторых, тут наверняка есть люди, у которых артефактов нет.

– И их запросто могут подчинить? – поняла мою мысль Алина и тут же расстроилась. – Час от часу не легче!

– В общем, надо быть начеку. Считай, на нас может напасть любой, даже тот, кто до этого вел себя дружелюбно.

– Знаешь, я уже жалею, что согласилась.

– Алина, пойдем-ка на выход, ты ведь доела? Тебе срочно надо зарядить артефакт, – я опять посмотрела на парня, который прямо сейчас опять начал воздействовать на соседку. – Они нас провоцируют, чтобы именно мы начали драку.

– Ни один человек в здравом уме ее не начнет. Их тут несколько десятков, а нас всего двое.

– В здравом – да… – ответила я и встала из-за стола, подхватила поднос.

Теперь нам нужно повторить маршрут в обратном порядке, пройти так, чтобы не упасть, если поставят подножку, не получить в спину бросок посудой или еще чем и не спровоцировать самим агрессию, если мы будем проходить мимо еще одного менталиста. Этот остался позади, к счастью, за нами не пошел, а вернулся к еде.

Из столовой мы, как ни странно, вышли без происшествий. Мы шли между столами, а разговоры по мере нашего продвижения затихали. Это было немного зловеще, но никто ничего не предпринимал.

Я даже вконец обнаглела, сходила еще раз на линию раздачи и взяла два дополнительных пирожка с яблоком. Ну а что, в еде нас тут не ограничивали – бери, сколько хочешь. Это было связано с тем, что расход магии на всех действовал по разному, некоторые начинали есть целыми товарными вагонами. А еще еда была бесплатной, так что всем желающим можно было разгуляться без ущерба для кошелька.

Хоть я девочка и не бедная, но не сказать, чтобы у меня с собой было много денег. Их ведь надо где-то хранить, а ближайшее отделение банка в том самом городе, где я ночевала, то есть до него ехать пять часов минимум. Хранить же деньги на несколько месяцев в тумбочке – это никакой тумбочки не хватит! Да и в целом глупая идея. Комнаты не запирались, только апартаменты, а люди все разные, даже если на первых порах кажутся приличными.

Обратно мы шли практически молча и по другой дороге. Соседка продолжала мне показывать местные достопримечательности – мы обогнули учебные корпуса с другой стороны и вышли к тренировочным полигонам, которые, по большей части, находились у реки и на подножие холмов, где или не было уклона вообще, или он был небольшим.

Спускаться вниз мы не стали, просто посмотрели, оценили панораму. Было, кстати, довольно красиво. А еще я заметила, что хоть сейчас река и текла почти спокойно как для горной речки, но, кажется, что она довольно часто выходила из берегов. По крайней мере, рельеф местности на это намекал. Мне даже думается, что некоторые учебные полигоны тоже попадали под затопление.

Потом мы вернулись в общежитие, я проверила Лиску, которая уютно устроилась в клетке и делала вид, что спит, хотя на самом деле умертвия не спят – им это не нужно. Просто она обиделась, что я ее оставила одну, вот и игнорирует свою хозяйку. Ах, умертвия не обижаются? Ну, эмоциональный посыл от тварюшки был вполне однозначным, хотя я не уверена, что будь она живой лаской, обиделась бы. Все же животное – это животное. Но то ли умертвия всегда перенимают какие-то черты и часть интеллекта от владельцев, то ли я как-то накосячила во время ритуала, но в ней было много человеческих эмоций и она была даже поумнее некоторых настоящих живых людей.

Вздохнув, я отложила подальше пирожки. Так-то Лиске есть не обязательно, если только она не потратила прорву магии на бой, да и тогда она предпочла бы мясо, но она ведь из принципа и обиды их сожрет, если дотянется, только чтобы показать мне всю степень своего негодования.

А я еще хотела после интенсивных физических нагрузок чаю попить. Кстати, он ведь у меня где-то был, как и кипятильник. Не будешь же постоянно просить Алину живым чайником поработать.

Но откладывать тяжелую и нудную работу больше не было смысла, так что я переоделась в спортивную форму – неудобно же таскать вещи в платье. Потом схватила артефактный ключ от мобиля – специально сделала его на заказ на прошлой неделе, чтобы машину не смогли вскрыть на общественной стоянке, и пошла за первой партией вещей.

Четыре чемодана, три сундука с обувью, несколько коробок с бытовыми мелочами, в том числе, бьющимися – всего семь ходок туда-сюда. Сказать, что я устала – это ничего не сказать. Я была растрепанная, потная, раскрасневшаяся и злая – в общем, красавица. Шагала по лестнице и шипела что-то сквозь зубы, даже сама не знаю что, но что-то почти ругательное. Что, леди не ругаются? Так леди грузчиками и не работают!

Вокруг сновали студенты и сотрудники, но никто не предложил помощь. Но в итоге, мне все же пришлось ее попросить – ростовое зеркало и тумбочку из мореного дуба я просто на четвертый этаж не подниму.

Я осмотрелась внимательно вокруг и сразу же заприметила парочку парней из столовой, которые сидели за одним столом с менталистом. Наблюдают они, потешаются, что я тут таскаю тяжелые чемоданы! И меня такая злость взяла, что я, еще не успев нормально подумать, шагнула в их сторону.

– Молодые люди, – я их внимательно оглядела, подойдя, – вам не надоело шататься по округе без дела?

– Не-е… – протянул один из них. – Наблюдать за работой других, это очень умиротворяет.

Тут у меня что-то щелкнуло в голове и я включила режим своей очаровательной мамочки. Обычно, я не такая стерва, но могу, умею, практикую.

– У меня в мобиле зеркало и тумбочка, отнесите их на четвертый этаж, будьте хорошими мальчиками, – кровожадно улыбнулась я, да так, что один из парней отступил на шаг.

– А почему мы должны?.. – начал второй.

– Не должны, – перебила я и пожала плечами. – Но если вы не соблаговолите мне помочь, то ночью в ваши комнаты может кто-то пробраться. Кто-то мертвый и кусачий.