Текст книги "Нон Лон Дон"

Автор книги: Чайна Мьевиль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

ЧАСТЬ 4 Будни военного времени
38

Библиотечное дело в экстремальных условиях

И вот она на самом гребне этой бесконечной стены книжных полок. Господи, что же это! Не может быть! Перед глазами ее раскинулась знакомая панорама Нонлондона.

Совершенно обессиленная, Диба сидела на самом верху, крепко вцепившись в края книжного стеллажа. С другой стороны его, далеко внизу, насколько хватал взгляд, простирались кварталы нонгорода, залитые млечным сиянием кошачьего глаза луньи-шалуньи.

От высоты и от усталости у нее слегка кружилась голова, и первые несколько секунд она не верила своим глазам: ей казалось, это какой-то сон, что она бредит. А тут еще снова налетел сильный порыв ветра, и Диба едва удержалась, чтобы не свалиться вниз.

Но она довольно быстро пришла в себя. Осторожно повесила зонтик, зацепив его за край кирпичной стены, перекинула через нее одну ногу, усевшись верхом. И только потом огляделась более внимательно.

Оказывается, она сидела на стене огромной, не менее ста метров в диаметре, круглой башни, обложенной изнутри рядами книг. Снаружи кладка была кирпичной и уходила вниз бесчисленными этажами с окнами, мимо которых проплывали редкие облачка; то здесь, то там в сиянии ночного светила мелькали стайки летучих мышей, а где-то далеко внизу, в полумраке просматривались тоненькие, извилистые улочки Нонлондона Она снова заглянула внутрь башни. Неужели ей удалось залезть так высоко, неужели она карабкалась по всем этим книжным полкам и не сорвалась вниз?

В вертикальном тоннеле, выложенном изнутри книжными корешками, было темно, но глубоко внизу ходили какие-то неясные огни. Он казался совершенно бездонным, словно шахта, уходящая к самому центру земли.

Видимо, но мере ее восхождения плоский обрыв книжных полок, словно толстый слой теста, каким-то чудесным образом стал заворачиваться и наконец сомкнулся за ее спиной, образовав огромный цилиндр, но это происходило так медленно и постепенно, что она ничего не заметила. Обыкновенный книжный стеллаж стал трубой, выложенной изнутри бесконечным количеством книг.

Где-то внизу послышалось движение. Похоже, здесь, на стеллажах, она была не одна.

Ну да, вот и люди: передвигаются от полки к полке, сидя в специальных корзинках, подвешенных на прочных канатах.

Чтобы подниматься вверх или опускаться вниз, они ловко пользовались особыми замками на веревках, а еще у них были специальные багорики, которыми они цеплялись за края полок. Преспокойно болтаясь в своих корзинках, они усердно трудились: снимали с полок книги, листали страницы, что-то рассматривали, иногда даже прибегая к помощи луп, что-то записывали в блокноты, порой ставили штампы, предварительно приложив печать к влажной подушечке, и возвращали книги на место. А порой и не возвращали на место, а переносили книгу на другую полку или клали в сумку, висевшую на плече. Причем трудились здесь не только мужчины, но и женщины.

– Эй! – вдруг послышался чей-то гонкий голос.

Диба оглянулась.

Одна из работниц быстро поднималась прямо к ней. Другие библиотекари в подвесных корзинках с любопытством смотрели в их сторону.

– Что вы тут делаете? – крикнула женщина. Подобравшись поближе, она продолжила уже более ровным голосом:

– Мне кажется, тут произошла какая-то ошибка! Как вам удалось пройти через проходную? К этим полкам нет свободного доступа!

– Извините,– крикнула в ответ Диба,– я вас не совсем понимаю!

Женщина ловко карабкалась с полки на полку (как лупоглазый паук, подумала Диба) и скоро уже была рядом с ней.

Глаза женщины внимательно смотрели на девочку сквозь толстые стекла очков.

– У нас полагается сперва подать соответствующую заявку в бюро пропусков. Там ее проверяют, оприходуют и только тогда принимают решение,– сказала женщина.– Такой порядок. А пока я вынуждена попросить вас вернуться обратно.– И она махнула рукой в сторону Нонлондона.

– ' Как раз туда мне и надо,– ответила Диба. Она спокойно стянула с руки бумажную перчатку и бережно положила ее в сумку.

– А 1 фишла я вон оттуда, изнутри.

– Погодите-ка… вы не шутите? – Голос женщины задрожал от волнения.– Так, значит, вы путешественница? Вы поднялись сюда но книжным ступеням? Боже мой! Сколько лет, как к нам не присылали настоящего, порядочного исследователя. Понятное дело, маршруты здесь у нас не из легких. И все же, знаете, как говорят: «Все книжные полки ведут к башне Словохранилища». Вот вы и здесь. Добро пожаловать! Меня зовут Маргарита Скреплз.– И она поклонилась как могла, вся опутанная своей сбруей.– Я работаю тут книгионером. Экстремальным библиотекарем.

– А откуда вы к нам прибыли? Из Врио-де-Жанейро? Или, может, Чулан-Батора?

– Я, вообще-то, не из нонгорода. Я пробралась сюда из Лондона.

– Из Лондона? – Женщина недоверчиво прищурилась.– Такая юная, и прямо из Лондона? И вы что, думаете, я вам поверю, что вы сами, без посторонней помощи залезли на такую высоту? Так-таки взяли и залезли? Интересно… а как же словороны? Никаких неприятностей? А воинственные книжные кланы срединных полок? Никаких препятствий?

– Не знаю. Кто-то, правда, пытался на меня напасть, но мне удалось удрать. Я попала сюда прямо из нашей школьной библиотеки. Просто полезла наверх и оказатась здесь.

– Боже мой…– Маргарита Скреплз смотрела на нее как на какое-то чудо.– Похоже, вы говорите правду. Ну и ну!

Она восхищенно покрутила головой.

– Ну и ну! – повторила она.– Хорошо еще, что вы не свернули куда-нибудь вправо или влево. Могли бы оказаться бог знает где, а попросту вообще где угодно. Есть такие ужасные библиотеки, поверьте мне, куда ни один нормальный человек не захочет попасть. Я не стану, конечно, утверждать, что у нас тут в данный момент все прекрасно…– И тут она глубоко вздохнула.

– А в чем дело? – спросила Диба– Что-нибудь неладно?

– Неладно? Война в самом разгаре, вот что, моя милая,– ответила Маргарита Скреплз.– И не только у нас в библиотеке – во всем Нонлондоне.

39

Опасная авантюра

С высоты башни Словохранилища открывался прекрасный вид: слева медленно вращается огромное колесо Нонлондона-1, за ним совсем близко мерцают строения Фантомбурга, справа темные черепицы Страны крыш. Тускло поблескивает прямое лезвие реки, рассекшей нонгород пополам, а по обеим сторонам ее уставились друг на друга два припавших к земле громадных железных крокодила.

Блуждающие звезды, словно светящиеся насекомые, ползают по ночному небу. И спешит куда-то воздушный автобус, на мгновение закрывая собой сияющую лунью-шалунью.

– Видите, вон там? – Маргарита Скреплз протянула руку. Диба посмотрела в ту сторону, куда указывала библиоте-

карша-экстремал.

Группу жилых зданий в самой середине панорамы бесконечных крыш и причудливых архитектурных сооружений (то в виде громадной тигровой лапы, то яблочного огрызка, а то еще более экстравагантного предмета) накрыла какая-то зловещая тень.

– Черт побери,– сказала Диба.

Действительно, целый квартал нонгорода был погружен в непроницаемый мрак. Тусклый свет луньи-шалуньи не позволял видеть подробностей, но все-таки Диба смогла разглядеть, как из этой кляксы тянулись темные языки; извиваясь, будто гигантские пиявки, они лизали дома, оставляя на них грязные пятна копоти. Словно огромный спрут опустился на город и лежал там, шевеля своими страшными щупальцами. Маргарита показала Дибе еще одно место, где происходило то же самое, а потом и еще одно, и еще. Весь Нонлондон был покрыт этими зловещими пятнами враждебного дыма – это были районы, захваченные Смогом.

– Работа у меня интересная,– рассказывала Маргарита Скреплз,– и разнообразная: например, натянуть брезент над шахтой, когда идет дождь. Казалось бы, чего проще, но это тоже надо уметь… Ну и много всего разного… Каталогирова-ние, перегруппировка фондов. Стеллажи просто в ужасающем состоянии. А если представить, что у нас тут на полках собрано все, что когда-либо было написано, включая утерянное, и за этим нужно следить, то можно понять, что работы хватает. А среди книг, бывает, попадаются очень интересные, просто дух захватывает.

Когда я еще начинала, всегда с нетерпением ждала: когда же придет новая интересная заявка, особенно на те книги, которые искать надо там, внизу, на глубине. Наденешь, бывало, обмундирование, приладишь пояс безопасности, амуницию, в общем, все, как полагается, и отправляешься на поиски: приходилось проделывать не один километр, пока найдешь то, что нужно. Чем глубже полка, тем меньше порядка, но, знаете, с годами вырабатывается особый нюх, и опытный книгио-нер способен найти нужный том где угодно. Но это не так-то просто. Иногда уходит неделя, а то и больше на поиски заказанной книги.

Она говорила негромко, словно разговаривала сама с собой, и глаза ее горели мечтательным огнем.

– Работа, конечно, опасная, всегда существует риск. Охотники за книгами, дикие звери… несчастные случаи тоже бывают. Веревка, там, порвется, еще что-нибудь. Бывает, отправится книгионер на поиски – и пропал. Вот был случай, сейчас расскажу. Лет двадцать назад заказали нам одну книгу, я до сих пор помню название: «Олл райт, ответил Бартлеби». Ну вот, я тоже входила в эту поисковую группу. Во главе ее был Птолемей Йес. Мойучигель, между прочим. Считался лучшим библиотекарем за всю историю башни, мастер экстра-класса.

Ну вот, ищем неделю, ищем другую, третью, запасы еды подходят к концу, надо возвращаться. На душе, помню, погано. Еще бы, кому нравится проигрывать.

Но когда обнаружили, что с нами нет нашего Птолемея, стаю еще хуже.

Правда, поговаривали, он нарочно ушел. Не смог, мол, перенести мысль, что не удалось отыскать эту чертову книгу. Ходят слухи, что он все еще там, в башне Словохранилища, живет за счет книжных обезьян и продолжает свои поиски. Найдет книгу – вернется.

Маргарита глубоко вздохнула.

– Извините,– сказала она.– Что-то я слишком расчувствовалась. Нет, опасности я не боюсь, нисколько. Но вот одного не понимаю: как можно работать в условиях войны? А ведь ситуация все хуже и хуже. Смог может перейти в наступление в любую минуту. Постоянно надо быть наготове, чтобы не допустить нападения на башню. А как? Мы ведь этому не обучены. Одна надежда: можег, на высоте смогглеры ветер будут разгонять.

– А что случилось с теми людьми, ну, которые там жили? – спросила Диба.

– В районах, захваченных Смогом? Бежали, конечно. А кто не успел…– Маргарита покачала головой.– Остались там навсегда. И тем, кто выжил, вернуться обратно теперь никак. Дышать-то там нечем. Говорят, сейчас оттуда по ночам выползают какие-то… в общем, твари… устраивают пожары или засады на людей. Вонькоманы всякие, бывшие мертвые, а вот еще смоглодиты – эти вообще непонятно кто, из химикалий выведись.

– Я не знаю, что тут у вас происходит на самом деле,– сказала Диба,– зато мне хорошо известно, кто играет в этих событиях самую активную роль. Этого человека зовут Бенджамин Нетвердайбл!

– О да, да! Вы совершенно правы! – горячо закивала Скреплз.

– Значит, вы тоже так думаете? – удивилась Диба. «Слава богу, сами догадались, что ему доверять нельзя»,-

подумала она.

– Да-да,– продолжала Маргарита.– Если бы не доктор Нетвердайбл, мы бы все давно пропали.

«Вот оно что»,– подумала Диба.

Она хотела было растолковать бравой книгионерке, что она не права, потому что… Но вспомнив, с каким жаром Маргарита Скреплз говорила о Нетвердайбле, не решилась.

– Своего зонбика я еще, правда, не получила,– между тем продолжала та.– Его зонтейшество делает все, чтобы как можно скорее обеспечить зонбиками всех без исключения, но сначала они должны пройти вулканизацию по формуле доктора Нетвердайбла. У меня-то деньги есть, я сама могу заплатить за зонбик, но герр Зонтоломайстер и слышать не хочет ни о какой плате! Вон там, видите, Питер Недоедала.– Она показала пальцем на одного из своих коллег, который трудился неподалеку.– Так вот, он уже получил зонбик, и слава богу, потому что буквально сразу же подвергся нападению Смога.

А уж действует он ну просто как в сказке, я имею в виду зонбик, конечно! Питер мне лично рассказывал. Ничего не надо знать, он сам все делает! Он полностью запрограммирован и обучен, что надо делать. Питеру даже не пришлось подставлять его под пули. Зонбик сам прыгал в его руке и все отбил, ни одна даже не коснулась его.

– Я видела, как это происходит,– сказала Диба.

– Это большая честь помогать такому человеку,– продолжала Маргарита.– Каждый день, ну, иногда через день… мы получаем от доктора Нетвердайбла заявки на все новые эзотерические книги. По химии и по магии. По магической химии. По химической магии. Чтобы отыскать какой-нибудь из этих томов, доложу я вам, приходится порой совершать довольно трудную экспедицию. Но, как говорится, игра стоит свеч, ведь эти книги ему крайне необходимы.

А в последнее время Смог совсем обнаглел! И если б не зонбики господина Нетвердайбла, он давно бы уже захватил весь нонгород. А вот с помощью нашего доктора у нас остается шанс выжить.

О да, эта женщина страстно верила в Бенджамина Нетвердайбла и его формулу. Диба лихорадочно соображала: как же лучше поступить в такой ситуации?

Может, просто взять и объявить всем открыто: послушайте, Нетвердайбл – не тот, за кого себя выдает! Нет, только не это. Такой шаг, скорее всего, ни к чему не приведет. Скорее, наоборот. Маргарита, например, просто подумает, что она сошла с ума. А ведь таких большинство. Хорошо хоть, если так. А то и вообще примут ее за шпионку и провокаторшу, которая работает на стороне Смога.

А кому хочется кончить дни в камере нонлондонской тюрьмы или всю жизнь провести в бегах и от всех прятаться? Кому угодно, только не Дибе. Да и восторженность, с какой Маргарита говорила о Нетвердайбле, вызвала у Дибы сомнения в правильности ее собственных умозаключений. А вдруг она все-таки ошиблась и Нетвердайбл не враг?

«Может, плюнуть на все и вернуться назад?» – думала она.

Но стоило ей только представить долгий и опасный спуск по «ступеням книг», как ее бросало в дрожь. Еще неизвестно, чем это может кончиться. Но больше всего ее угнетало чувство неопределенности.

«Пока я до конца не буду уверена, что Нетвердайбл лжет, ни в коем случае нельзя никому рассказывать о своих сомнениях,– думала она.– Я ведь тоже могу ошибаться. Но если я все-таки права… тогда Нонлондону угрожает нешуточная опасность».

Она окинула взглядом панораму нонгорода, соображая, что же делать. Ей бросились в глаза мерцающие силуэты зданий Фантомбурга, расположенного относительно недалеко. И вдруг она вспомнила, что ей однажды рассказывал про его обитателей Обадэй Финг.

Крыши домов Фантомбурга были окружены зыбким ореолом. Их очертания постоянно менялись. На таком расстоянии Дибе казалось, что они колеблются, словно бледные языки холодного пламени.

Нет, при чем тут Фантомбург. Да и не очень-то хочется связываться с городом призраков и его обитателями. Но где еще можно получить столь необходимую ей информацию? За что зацепиться? Нет, больше негде. Она тяжело вздохнула. Похоже, придется ввязаться в довольно опасную авантюру.

«Надо же как-то получить твердые доказательства,– думала она.– Окончательные и бесспорные. Чтобы никому и в голову не могло прийти, что я сошла с ума».

– Вы не могли бы подсказать, как лучше спуститься вниз? – спросила она.– И еще… что вы знаете про Фантомбург… и про его привидения?

40

По направлению к призракам

На внешней стороне башни вниз вели несколько железных лестниц, старых, ржавых и очень шатких. Но после героического и опасного восхождения по отвесным стеллажам с книгами Дибу это уже не пугало.

Она с благодарностью помахала на прощание рукой кни-гионерке Маргарите Скреплз и начала спуск. Совсем недалеко располагалась еще одна такая же лестница; Маргарита объяснила, что существует два типа лестниц: одни для подъема наверх, другие для спуска, чтобы не возникло кошмарной ситуации, когда на одной лестнице на полпути встречаются спускающийся и поднимающийся и никак не могут разминуться.

Через пару минут спуска Диба услышала характерный стук печатной машинки. Скоро она поравнялась с кирпичным выступом, площади которого как раз хватало для письменного стола и стула. За столом сидел, выпучив на нее глаза, человек в довольно приличном костюме.

– У меня нет ничего, отмечать нечего,– сказала она ему. – Погодите… но как вам удалось незаметно подняться? -

изумленно спросил он.– Вы что, тайком прокрались ночью?

– Вовсе нет,– возмущенно ответила Диба, не прекращая спуска – Не верите, спросите Маргариту. Я поднялась изнутри.

– Не может быть! – еще больше изумился человек за машинкой.– Так, значит, вы – наша гостья!

Он привстал и изогнулся в поклоне, насколько ему позволяло узенькое пространство его рабочего места.

– Добро пожаловать в Нонлондон! – радостно воскликнул этот странный человек.

«Ну уж не знаю, насколько добро для меня пожаловать сюда,– саркастически пробормотала про себя Диба, вспомнив про районы, захваченные Смогом.– А теперь вот еще предстоит умолять о помощи шайку каких-то призраков».

Но сердце не обманешь, оно учащенно билось: скоро, совсем скоро она снова пойдет по улицам этого удивительного города.

Вот наконец она ступила на тротуар. Во все стороны от башни разбегались кривые улочки. Меж обычных домов, построенных из кирпича или железобетона, стояли странные здания, созданные по более фантастическим проектам и из материалов по лондонским меркам довольно нестандартных. Всюду бесприютно скитались представители мусорного царства.

– На этот раз не напугаете, я вас больше не боюсь,– гордо сказала Диба.

зонтиком. Потом задрала голову и еще раз оглянулась на башню Словохранилища, которая уходила в небо так высоко, что казалось, стена его валится на тебя.

Диба покрутила головой, собралась с духом и направилась в сторону Фантомбурга, стараясь по дороге припомнить все, что ей известно про его обитателей.

Небо постепенно светлело, особенно с той совершенно непредсказуемой стороны, откуда должно появиться нонсолнце. Диба повесила сумку на плечо и покрутила перед собой

248

Причин, по которым некоторые из умерших в виде привидений и духов решили поселиться в Фантомбурге, никто не знал. Как правило, умершие нонлондонцы, как, впрочем, и умершие лондонцы, всегда прямиком отправлялись туда, куда им и следовало отправляться. Те же, кто предпочел неуходигь куда следовало – а таковых было очень немного,– оставались там, где их застала смерть, или скитались с места на место.

Но большинство из них, как лондонцев, так и нонлондон-цев, став привидениями, обосновались в Фантомбурге. Некоторые жили там подолгу, с годами становясь прозрачней, как бы совсем теряя свою телесность, пока наконец не исчезали, отправляясь туда, куда уходят все умершие.

Фантомбург считался одним из районов Нонлондона, но одновременно он являлся и предместьем обширной области, где обитали мертвые. Он находился на таком удалении от городского некрополя, что был смутно виден из мира живых. Эти мертвые, которые там обитают, должно быть, неспроста поселились поближе к живым, так рассуждали многие нонлондонцы. А поскольку объяснить, что все это значит, они не хотят,-то это выглядит очень и очень подозрительно.

Вообще, что такое Фантомбург и зачем он нужен, понягь трудно, тем более что мертвые крайне необщительны. Зато слухов, сплетен и домыслов хватает. Очень многие, например, твердо уверены: Фантомбург возник так близко к районам, населенным живыми, потому что мертвые якобы живым завидуют, они-де тоже не прочь обзавестись собственными телами взамен утраченных и делают это при каждом удобном случае.

Можно представить, как страшно было Дибе идти в такое место. И шла она туда единственно потому, что знала: только в Фантомбурге можно найти жизненно важную информацию о Нетвердайбле. Как бы так незаметно и безопасно проникнуть туда, думала она, быстро получить нужные сведения и поскорее удрать, чтобы никто не успел украсть или отнять у нее тело! А времени на размышления оставалось мало: по ее прикидкам, до Фантомбурга оставалось не более двух километров ходу.

– Что же делать?

Она сама не заметила, что разговаривает с собой вслух.

Быстро шагая по неосвещенным улицам, Диба призналась себе, что решимости у нее поубавилось, что теперь, в этом странном Нонлондоне, одна, да еще ночью, она чувствует себя очень неуютно. Вот и Маргарита предостерегала, что пустые улицы по дороге к Фантомбургу только кажутся пустыми, а на самом деле далеко не безопасны. Диба как могла успокаивала себя: вот уже совсем скоро начнет светать, и ведь добраться до Фантомбурга надо как можно скорее, поэтому она и отправилась в путь не откладывая. Но может быть, все-таки зря поторопилась?

Чтобы как-то подбодрить себя, Диба принялась мурлыкать под нос какую-то песенку.

«Это недалеко, осталось совсем немного»,– успокаивала она себя.

Диба все еще не совсем хорошо представляла себе, что станет делать, когда окажется в квартале призраков. Утро было сырое и прохладное, и ее била дрожь – то ли от холода, то ли от страха, она и сама не знала.

Вдруг где-то поблизости зазвенело разбитое стекло.

У нее замерло сердце.

Вслед за этим раздался ужасный вопль; так вопить может кто угодно: собака или лисица, а может быть (даже очень может быть!), и человек.

И так же неожиданно вопль вдруг оборвался.

Диба потихоньку подкралась к ближайшему зданию (им оказался дом, построенный по вул-технологии из старых проигрывателей пластинок и музыкальных автоматов) и прислушалась.

Больше никто не кричал. Зато слышны были другие, о, совсем другие звуки. Какое-то негромкое, влажное чавканье. И еще мягкое постукивание, очень похожее на звук пере ступающих копыт.

Крадучись, Диба прошла еще немного вперед. В лабиринте этих узеньких улочек не так-то просто определить, откуда доносятся звуки. Тем более что их источник не стоит на месте, а, похоже, передвигается.

Оглянувшись, она увидела, как над крышами в соседней улочке промелькнула какая-то длинная тень. Какое-то существо огромного роста неторопливо направлялось в ее сторону. Вот оно уже совсем близко, за тем поворотом. Диба осторожно прошла еще несколько шагов и заглянула за угол.

«Ай! – чуть было не вскрикнула она.– Мне не сюда!»

Сердце ее так заколотилось, что едва не выскочило из груди. И было отчего. В предрассветном полумраке всего в нескольких метрах виднелись очертания огромного зверя. Длинные и тонкие жилистые ноги, больше похожие на стволы деревьев. Крупное и мощное тело, переходящее в невероятно длинную шею, увенчанную жуткого вида рогатой головой. Секунда – и резким движением страшный зверь пробил рогами одно из окон верхнего этажа, сунул в него голову и принялся шарить внутри.

Вслед за звоном разбитого стекла снова послышалось смачное чавканье – теперь уже сомневаться в этом не приходилось. Мерзкая тварь с наслаждением пережевывала очередную жертву.

Диба слабо пискнула, и в ту же секунду чудовище повернуло к ней свою жуткую голову, почти в упор уставившись на нее злыми, хищными глазками. В лунном сиянии тускло отсвечивали два торчаших на макушке кривых рога. Страшилище оттопырило губы и обнажило полный рот острых зубов, с которых стекала на асфальт слюна, перемешанная с кровью. Откуда-то из самых глубин бесконечной глотки послышалось грозное рычание.

«Зря я тогда не поверила,– подумала Диба, замирая от страха.– Все правда. Эти нонлондонские жирафы ужасно противные».

Чудовища камештых джунглей

Диба со всех ног бросилась бежать.

За спиной послышалось недовольное ворчание, сменившееся страшным ревом, за которым последовал дробный стук громадных копыт по мостовой: плотоядный монстр бросился за ней вдогонку.

Ополоумев от страха, Диба металась из одной улочки в другую, стараясь оторваться от чудовища. На мгновение обернувшись, она увидела, как жираф уже мчится за ней галопом, при каждом гигантском прыжке раскачивая жуткой головой на длинной шее, и в зубах у него, словно маленький окровавленный флажок, болтается недоеденная обезьянка.

Сквозь сжатые зубы испуская крики, чем-то напоминающие вопли гиены, размахивая в воздухе своим жутким окровавленным стягом, животное, видимо, созывало своих сородичей. Диба поняла это, как только свернула за угол: прямо перед ней скалил острые зубы еще один хищник.

«Ага, значит, они охотятся стаями»,– мелькнуло в голове насмерть перепуганной девочки.

Недолго думая, она развернулась, метнулась в сторону и нырнула в первый попавшийся переулок. Над крышами ближайших домов высунулось еще несколько хищных рогатых

Чайна Мьевиль

голов на длинных шеях, высматривая ее свирепыми жаттыми глазками. Диба бежала, не останавливаясь, хотя была уже почти уверена, что надежды на спасение больше нет. Со всех сторон раздавались вопли голодных жирафов. Она бросалась то вправо, то влево, лихорадочно соображая, куда бы скрыться.

Жуткие крики за спиной звучали уже совсем близко: чудовища предвкушали скорый пир.

Вот они уже совсем рядом и плотоядно облизываются, проводя окровавленными языками по острым зубам и лошадиным губам.

Сколько же их там? Не важно, штук шесть. А может, и больше. Диба уже теряла последние силы.

Но совершенно неожиданно пришло спасение! Два молодых жирафа, пытаясь зайти спереди и перерезать ей путь, одновременно ринулись в тесный переулок, и их мгновенно заклинило между стен.

Они застряли! Они не могут освободиться и только мотают шеями и злобно кусают друг друга!

Диба повернула назад, нырнула еще в один переулок и припустила во всю прыть – откуда только силы взялись?

Но тем удалось-таки освободиться, и, окровавленные от взаимных укусов, гигантские хищники галопом устремились за ней, присоединившись к остальной стае. Диба из последних сил прибавила ходу и оглянулась. Спасенья нет. Сейчас они ее догонят.

Или все-таки не догонят? Диба остановилась и, тяжело дыша, растерянно оглянулась.

Хищные монстры не добежали всего каких-то несколько метров! Злобно мотая мордами, один за другим они остановились, словно перед какой-то невидимой преградой.

Теперь они явно робели, словно лошади, которые не решаются перепрыгнуть через слишком высокий барьер, лишь кивали головами, скалили зубы и топтались на месте в явном замешательстве.

Диба медленно попятилась, не отрывая от них взгляда.

– Но почему они не нападают? – прошептала она.

Жирафы сбились в кучу и злобно ворчали; они изо всех сил тянули к Дибе шеи, но ближе подойти почему-то не решались. Или не могли? Надо же, даже на дыбы становятся – странное зрелище при таких массивных телах,– но все равно остаются на месте.

«Чего они испугались?» – ломала голову Диба.

Она оглянулась вокруг и вдруг поняла!

Ответ напрашивался сам собой.

По обеим сторонам тускло мерцали стены бледных домов, из окон которых за ней наблюдало множество глаз. Но обладателей этих глаз как следует разглядеть никак не удавалось: слишком прозрачны, слишком неотчетливы были их фигуры. Они то проступали в воздухе, то исчезали и двигались неуловимо для взгляда, как тени.

А она-то хотела перед самым входом в Фантомбург сделать привал, продумать дальнейшие шаги… Ничего не вышло! Потеряв голову от страха, она с ходу пересекла границу и уже стоит на его территории. А за ней внимательно наблюдают сотни глаз фантомбургских призраков.

Призраки и их жилища

Все пошло совершенно не так, как она себе представляла. И радость спасения от зубов кровожадных тварей сменилась новой тревогой.

Прежде всего, ей просто деваться было некуда: в нескольких шагах ее поджидали голодные жирафы, щелкая своими далеко не жирафьими клычищами. Не зная, что предпринять, Диба раскрыла зонтик, щитом выставила его перед собой и медленно повернулась кругом.

– Не подходите! – закричала она.– Я все вижу! Первого, кто попробует напасть, я…

«Зачем я это сказала?» – подумала она.

Отчаянная фраза повисла в воздухе, и достойно закончить ее, увы, было нечем.

Озираясь по сторонам, медленно, осторожно Диба двинулась по территории Фантомбурга. Да-а… Кто бы мог подумать: оказывается, не только обитатели этих домов призраки, но и дома их тоже призраки.

Каждое строение, будь это жилой дом, административное здание, фабрика или церковь, было выстроено из реального кирпича, дерева, железобетона или другого подходящего материала. Но это была как бы основа. А вокруг этой основы мерцала тончайшая аура из всех когда-либо существовавших и многократно перестраивавшихся вариантов данного строения. Каждая разрушенная пристройка, каждый сломанный флигель или архитектурное украшение – все это здесь продолжало жить, но лишь в виде призрачного ореола. Эти нематериальные, полупрозрачные формы то исчезали, то появлялись вновь, мерцая в утреннем воздухе. Каждое здание было как бы помещено в кокон своих прежних форм.

Итак, из каждого окна за Дибой внимательно наблюдали населяющие Фантомбург призраки.

Но вот привидения одно за другим стали выходить на улицу, видимо, чтобы познакомиться с гостьей поближе и поприветствовать ее. Теперь Диба не успевала вертеть головой.

В свете овальной луньи-шалуньи, висевшей уже довольно низко над крышами, полупрозрачные фигуры возникали вокруг нее как бы из ничего: мужчины в костюмах самых разных исторических эпох, женщины в необычных, пышных платьях. Старинные парики, старомодные сюртуки – эти призраки явно были выходцами из ее родного города. А другие в своих причудливых, вычурных одеждах – эти, скорее всего, бывшие нонлондонцы. Все они были прозрачны, нематериальны, просвечивали один сквозь другого, и все как один молчали, словно в рот воды набрали.

Вдруг словно порыв ветра прошел по толпе призраков, колыхнув ее к Дибе.

– Назад! – угрожающе крикнула она.– Не подходите! Я знаю, чего вам от меня надо! Не получите, так и знайте! Лучше, будьте так добры, помогите мне. Мне от вас надо совсем немного, капельку информации, самую малость, и я сразу уйду.

Призраки, окружившие ее неплотным кольцом, казалось, о чем-то между собой совещаются. Она видела, как раскрываются их рты, как шевелятся губы, как они энергично жестикулируют, словно споря и не соглашаясь друг с другом, но ни единого звука не доносилось до ее ушей.

«Вот это да…» – покачала головой Диба.

А привидения, похоже, спорили все более возбужденно, даже кричали друг на друга, но единственные звуки, которые она слышала,– лишь легкие порывы ветерка да отдаленный лай собак и лисиц. Один из призраков, видимо, в сердцах изо всех сил топнул о землю ногой. И снова она не услышала ни звука. А сквозь полупрозрачные фигуры людей, толпящихся между призрачных, мерцающих домов, лился не менее призрачный свет луньи-шалуньи.

– Мне всего-то и нужно посмотреть только список, понимаете? Список умерших, вот и все,– сказала Диба.