Текст книги "Нон Лон Дон"

Автор книги: Чайна Мьевиль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Она произносила слова медленно, старательно шевеля губами, словно разговаривала с глухими, которые умеют по губам читать.

– Неужели никто здесь не может со мной поговорить? – продолжала она.– Не подходите ближе! Иначе я сразу же уйду! Мне нужно всего лишь взглянуть на этот список!

Диба сделала шаг назад: одна из прозрачных фигур, чем-то напоминающая старинные изображения Шекспира в соответствующем наряде, отделилась от толпы и подошла к ней уже так близко, что, казалось, протяни руку и дотронешься.

– Держитесь подальше! – снова крикнула она.– Вы что, не поняли, что я сказала?

– Все они понимают,– вдруг раздался чей-то голос– Это ты их не понимаешь.

Она обернулась. У мерцающей призрачным ореолом стены одного из домов стоял худенький мальчишка; присмотревшись сквозь толпу призраков, Диба узнала его: господи, да это же Хеми, с которым они с Занной познакомилась на базаре!

– Это ты? – удивленно воскликнула Диба.

Он отошел от стены и направился к ней, прямо сквозь призрачные фигуры.

– И ты тоже держись подальше! – предупредила она.– Стой, где стоишь! Ты давно за мной следишь?

– «Держись подальше»,– передразнил он ее.– Не очень-то вежливо с твоей стороны. И ты явилась сюда за помощью?

Стоящий ближе всех призрак, тот самый Шекспир, удивленно опустил голову, глядя, как сквозь грудь его проходит Хемина голова.

Мальчишка остановился прямо перед Дибой.

На нем был старый потрепанный костюм. Лицо такое же бледное, как и в прошлый раз, голос такой же язвительный, и в глазах таилась все та же грусть.

– Ну надо же,– усмехнулся он,– вы только посмотрите, кто к нам пришел!

– Не подходи, говорю! – Диба на всякий случай сделала шаг назад и угрожающе выставила зонтик.– Почему ты меня преследуешь? Что тебе от меня надо?

Хеми презрительно фыркнул.

– Да кто тебя преследует? – презрительно спросил он.– Кому ты нужна?

– А в автобусе кто был с тем бандитом? Скажешь, не ты? Хеми сразу покраснел и опустил глаза.

– Да ладно, чего там… Ну ехал я за тобой на этом автобусе. Но ты-то тут при чем? Я ехал потому, что твоя подружка… ну эта, как ее, Шуази… Мне хотелось про нее кое-что узнать, и вообще…– Он вдруг замолчал.– Послушай, что значит «с тем бандитом»? Что ты этим хочешь сказать?

– И еще ты гнался за нами на крышах! И ты украл Зан-нину проездную карточку!

– Да подожди ты! Ну хорошо, согласен, был я там, на крыше, но ничего я не украл! На крыше я, если хочешь знать, охранял вас, дура ты набитая! А кто, по-твоему, свистел, когда эти вонькомашки на вас напали? Это я предупредил тех, которые там, на мосту. Да я в жизни ничего не украл, понятно? И что ты хочешь сказать, с каким таким бандитом в автобусе?

– Сам знаешь с каким! – отрезала Диба.

– Так я и знал! По-твоему выходит, что я был заодно с теми, на гроссбухах! – Он упер руки в бока и покачал головой.– Да ты просто дура! Нашла кого обвинять! Да я-то как раз и остановил этого, как ты говоришь, бандита!

– Ты? А тебе-то зачем это понадобилось?

– Да затем, что он хотел напасть на Шуази! Я хочу сказать… Ну, в общем, ты понимаешь.

Диба молчала. Перед глазами, как живая, возникла сцена в автобусе: а ведь действительно, этот мальчишка-призрак или полупризрак… непонятно, откуда он вдруг взялся? Как ловко у него получилось! Бандит так перепугался, что задом напоролся прямо на игольчатую голову Обадэя. И на крышах ведь на самом-то деле она не видела, чтобы он залез Занне в карман! Он даже к ней не притронулся!

– Я… не знала…– пробормотала она наконец.

Может, Занна просто где-то потеряла свой проездной. Сама-то Диба сколько раз свой теряла.

– А почему ты сразу ничего не сказал?

– Так вы же и слушать бы меня не стали! – Он скроил ироническую гримасу.– Вот ты сейчас сказала, что я за вами следил, а я ведь даже не знаю, откуда вы здесь у нас взялись! А теперь вот ты снова явилась! А эти ребята, они как только тебя увидели, так сразу послали за мной. Они поняли, что ты для них глухая, ничего не услышишь, что они говорят. А теперь опусти свой дурацкий зонтик, скажи, чего тебе надо, и гуляй отсюда.

– Извини,– сказала Диба.– Но мне про вас тут всякое рассказывали. Думаешь, очень приятно, когда у тебя отнимают тело? А здесь у вас мне просто нужно кое-что разузнать…

– Да за кого ты нас принимаешь? – перебил ее Хеми.– На кой ляд нам твое идиотское тело?

Эти слова Дибу слегка озадачили. Тем более что многие призраки в толпе потрясают в гневе кулаками, а по шевелению губ можно было понять, что фразы, которые они выкрикивают, совсем не похожи на приветствия или славословия. Скорее, наоборот!

– Ты явилась сюда незваная,– сказал Хеми,– несешь какую-то чушь и еще требуешь помощи?

– Я… извините, конечно, но мне рассказывали…

– Что тебе рассказывали? Может, ты еще станешь повторять эти байки про то, что мы тут все помогаем проклятому Смогу?

Диба оглядела толпу стоящих кругом призраков.

– Так вы, значит, не нападаете на людей, не захватываете их тела?

– Черт бы тебя побрал! Ну конечно нет! – выкрикнул Хеми.– Послушай, ты,– продолжал он, тыча в нее указательным пальцем,– я не собираюсь вешать тебе лапшу на уши, что, мол, ни один из живущих в Фантомбурге ни разу в жизни не стибрил чужого. Пусть даже тела. Но ведь и ты не можешь сказать, что никто из живущих в Нонлондоне ни разу не стащил у другого рубахи. И потом, я ведь всех вас поголовно в этом не обвиняю!

– Тогда… тогда, если вам этого не надо, почему вы живете так близко к живым людям? – Диба широко открытыми глазами смотрела на привидения.

– Потому что не мы сами решаем, где нам болтаться после смерти! Иногда человек после смерти снова пробуждается и живет. Только уже как призрак. Иногда несколько дней, а иногда и несколько сотен лет. Что тут непонятного?

Призрак в старинной одежде, стоявший с ним рядом, согласно кивнул и со значением вознес глаза к небу.

– И большинство из таких вот оседает именно здесь,– продолжал Хеми.– Просто потому, что место хорошее! Ну, так что? Кому-то это не нравится? По крайней мере, здесь мы можем поговорить друг с другом, пообщаться. Ишь придумали: что у них там ни случится, мы виноваты! А то, что в вашем Нонлондоне существуют целые банды, которые нападают на наших и режут своими заклиножницами, это как? Что на это скажешь? А тебе известно, что бывает, когда нон-лондонец помрет и попадает в Фантомбург? Увидит своими глазами, как мы живем, ахает и охает, как, мол, он сожалеет, что совсем не так про нас думал, ля-ля, тополя! Мол, он совсем не знал, и все такое! А что толку-то, поздно, раньше надо было думать.

Наступило долгое молчание. Но молчали только Диба и Хеми. Хотя она ничего не слышала, призраки расшумелись, видно, вовсю, вон как руками размахивают.

– Ну ладно…– сказала наконец Диба,– извини. Значит, меня просто обманули.

– Думать надо, а не слушать кого попало,– фыркнул в ответ Хеми.

Снова наступило молчание.

Диба ждала, когда Хеми спросит, зачем она здесь. Но он насупился и ни о чем больше не спрашивал.

– Может… поможешь мне, а? – робко попросила Диба. Хеми вытаращил на нее глаза.

– Я? Тебе?

– Ну пожалуйста.– Она говорила теперь гораздо настойчивей.– Ты знаешь, это очень важно. Мне надо кое-что проверить. Позарез! Дело в том, что я узнала… В общем, скажи, это правда, что у вас существует официальный список всех умерших?

Хеми кивнул. Вслед за ним и несколько призраков закивали тоже.

– Ну да,– безразличным тоном сказал он.– Хранятся в архиве. Фантомбург административно входит в состав Тана-топии – это город, где обитают все, кто умер в Лондоне и Нонлондоне. В самый центр города нам пока что нельзя попасть – я мало знаю, что там и как,– но у нас есть доступ к некоторым его официальным файлам. У мертвых куда больше порядка, чем у живых.

– Круто,– обрадовалась Диба.– Послушай… Мне очень надо проверить, есть ли в этом списке один человек.

Хеми изо всех сил пытался сохранять полное равнодушие, но у него ничего не вышло.

– Тебе это зачем?

– Затем, что мне сказали, что он умер. Причем умер еще до того, как я с ним познакомилась. Я его видела собственными глазами и точно знаю, что он не призрак. Вот я и хочу выяснить, кто он такой на самом деле.

Мерцающие улицы

Хеми вел Дибу по зыбким улицам Фантомбурга, мимо магазинов и офисов, окруженных прозрачным ореолом своих прошлых, сохранившихся в их памяти форм и состояний. Откуда-то издалека доносилось голодное блеяние жирафов. Призраки, которые толпой окружили Дибу вначале, куда-то рассеялись. Лишь время от времени видны были мерцающие вспышки, когда какой-нибудь не в меру любопытный мертвый вдруг приближался к Дибе.

– Ушам своим не верю,– снова сказала Диба,– ты что, серьезно решил проводить меня туда только из-за денег?

– Ах, извините пожалуйста! – ответил Хеми.– Если честно, мне на твои дела начхать! А после того, что ты про нас наговорила, скажи спасибо, что я вообще согласился тебе помочь.

– Помочь,– передразнила его Диба.– За половину всей моей наличности…

– Ну да,– усмехнулся Хеми.– А ты как думала?

Он сложил полученные от Дибы денежные купюры веером и с довольным видом стал обмахиваться ими. Без уплаты вперед сопровождать Дибу он отказался наотрез.

– Бизнес есть бизнес.

– Как только все узнаем, я сразу же уйду. И минуты не задержусь,– проворчала Диба.

– Фу ты, ну I ты,– отозвался Хеми.– Ну куда ты так торопишься, ну останься, погости еще, а то я заплачу.

Диба остановилась, и несколько секунд они испытующе смотрели друг другу в глаза. Потом пошли дальше. – Спокойно, ребята,– говорил Хеми то одному, то другому призраку, провожающему их подозрительными взглядами.– Все в порядке, она со мной. У нас в Фантомбурге не очень-то привыкли видеть на улицах представителей вида сердцебьющихся,– пояснил он Дибе.

Диба обратила внимание, что через каждые несколько метров им попадались призрачные уличные фонари в старинном стиле, которые когда-то светили, а теперь давно погасли. Почти на каждом углу о чем-то толковали небольшие группы призраков, одетых в костюмы самых разных исторических эпох. Порой то у одного, то у другого куда-то пропадали ноги, и тогда безногие очертания их как бы парили в воздухе.

– Вот ты все время говоришь «мы»,– заметила Диба.– Но ведь ты не похож на остальных.

Хеми хмуро посмотрел куда-то в сторону.

– Мне говорили, что ты только наполовину… Я слышу твой голос. Да и вообще…– Диба протянула руку и слегка толкнула его.– Ты же нормальный, как и я, тебя можно пощупать.

Хеми только вздохнул.

– Моя мама когда-то жила в Лондоне,– ответил он.– Она родилась двести лет назад. А умерла – сто шестьдесят пять. А папа вообще никогда не умирал. Он жил в Нонлондоне и однажды решил сходить в Фантомбург, просто так, из любопытства. А мама его там увидела и решила напугать. Достала где-то простыню и принялась летать вокруг него и завывать: «У-у-у, у-У"У» – и все такое. А он совсем не испугался. Они мне потом рассказывали: он, как увидел ее, так сразу и влюбился, с первого взгляда. Ну вот, так все и получилось.

– Но как же это может быть? Если она даже не была… твердой?…

– Некоторые призраки могут стать материальными. Ну, немножко, чуть-чуть. Ну вот, моя мама как раз такая.

Они замолчали.

– Но главное не в этом,– мрачно сказал он.– Все это не понравилось его родным, да и ее друзья подумали, что у нее крыша поехала. И с той и с другой стороны все здорово разозлились.

– Ты у них единственный?

– Сам не знаю,– пожал плечами Хеми.– Может, и есть еще кто-нибудь. Просто никого больше не встречал.

– Так ты живешь здесь со своими родителями?

– Мама переселилась в Танатопию, когда мне было десять лет. Папа говорил, что она пыталась остаться, но когда тебя тащит… Потом и папа куда-то пропал.– Хеми немного оживился.– Некоторым местным не нравилось, что он тут живет, ну, в Фантомбурге. Может, они просто его запугали, он взял и уехал. А может, еще что похуже. А скорее всего, он просто сделал так, чтобы снова быть вместе с мамой.

– Да-а-а…– сочз^вственно протянула Диба. Рассказ Хеми произвел на нее впечатление.– Тебе не позавидуешь.

– Да брось ты,– сказал он с наигранной веселостью.– У меня все нормально. Жить здесь совсем даже неплохо. Здесь у нас, бывает, селятся даже некоторые великие люди. Есть, правда, тут кое-кто из мертвых, которые меня не очень-то любят, потому что я наполовину живой, но таких мало. Зато вот живые меня терпеть не могут по-настоящему, ведь для них я наполовину призрак. В общем, приходится крутиться. Настоящим призракам, например, не нужна пища, а мне нужна, надо как-то добывать. Но в этом смысле мне повезло, я ведь наполовину призрак, так что могу… незаметно ходить, скажем, по магазинам,– озорно подмигнул он.

Они остановились перед каким-то зданием, также окруженным призрачным ореолом собственной прошлой жизни. Основой его было простое строение из железобетона, но в полупрозрачном облаке, окутавшем его, можно было узнать прежнее здание в викторианском стиле, потом полуразрушенное строение георгианской эпохи, сквозь которое проступали едва мерцающие очертания амбара, скорее всего средневековой постройки. На двери висела пластиковая табличка: сквозь надпись печатными буквами, из которой можно было узнать, что за дверью находится «Фантомбургский совет», проступала еще одна, сделанная от руки, которая говорила о том же самом.

Хеми толкнул дверь, она распахнулась, а вместе с ней распахнулись и многочисленные двери прежних эпох. Диба ступила через порог, пройдя сразу сквозь несколько исторических пластов времени.

Посмертная бюрократия

Понятно, что Фантомбург с его многослойными призрачными зданиями прежних веков может озадачить кого угодно. Но то, что Диба увидела внутри этого здания, ее просто ошеломило.

Сначала они с Хеми попали в длинный коридор, стены которого мерцали, становясь то плотней, то тоньше и прозрачней, по мере того как появлялись и исчезали призраки прежних стен. Все они были увешаны многочисленными дипломами, сертификатами, картинами, также окруженными мерцающими призраками других дипломов, сертификатов и картин. То же самое можно сказать и про осветительные приборы: их спектральные дубликаты в форме простых, ничем не прикрытых лампочек, старинных люстр и канделябров самого замысловатого вида проступали в воздухе, то исчезая, то появляясь вновь. Диба почувствовала, что у нее кружится голова.

– Меня что-то тошнит, похоже, сейчас вырвет,– проскулила она.

– Ничего страшного, призрачная болезнь,– успокоил ее Хеми.– Сейчас все пройдет.

Они открыли дверь в один из кабинетов. За письменным столом (а также множеством других призрачных письменных столов) с компьютером, пачками бумаги, ручками и, разумеется, их призрачными дубликатами склонил голову над какой-то папкой довольно упитанный призрак в спортивном костюме.

«Чем могу служить?» – прочитала по его губам Диба стандартный вопрос, какой всегда задают в учреждениях подобного рода.

И только потом он соизволил оторваться от бумаг и поднял на них глаза. Увидев, кто перед ним стоит, призрак так и привскочил на своих призрачных ногах (если можно назвать ногами то, чего почти вообще не было видно). А привскочив, принялся, по-видимому, орать, если судить по его беззвучно разевающемуся рту.

Хеми и тут не остался в долгу.

– Хватит орать, мы не глухие! – заорал он в ответ.– Ну да, она живая, а я тот самый «мальчишка», ну и что? Мне плевать, что вы обо мне думаете, ваша работа – предоставлять информацию по первому требованию. Что? Нет, она из Лондона, понятно вам, идиот? – Призрачный чиновник вытаращил глаза.– Нет, это никакой не призракогон, это просто зонтик.

Диба даже удивилась, с какой яростью Хеми обрушился на канцеляриста.

– А теперь,– продолжил он уже более сдержанно,– я требую представить нужную нам информацию. Иначе я подам на вас жалобу.

Толстый призрак захлопнул рот, насупился и сел на стул. Потом его губы презрительно скривились, и он что-то сказал, окинув Хеми недобрым взглядом.

Диба пошевелила губами, подражая чиновнику, и вдруг, с неприязнью глядя на толстяка, поняла: он назвал Хеми «полукровкой». Но Хеми, похоже, не обратил на это внимания.

– Ну, что ты хочешь узнать? – спросил Хеми.

– Мне нужна копия полного списка умерших,– ответила Диба.– Надо проверить, есть ли в этом списке один человек. Его имя Бенджамин Хью Нетвердайбл.

– Что-о? – удивленно спросил Хеми. «Что-о?» – пошевелил губами призрак.

– Ты в своем уме? – воскликнул Хеми.– Нетвердайбл не умер! Он просто долгое время скрывался! Сейчас он разрабатывает план защиты Нонлондона от Смога. А потом он собирается его уничтожить! Он день и ночь вулканизирует зонбики…

– Знаю, я все это знаю,– перебила его Диба.– Я тебе заплатила, поэтому сделай одолжение, представь мне список, я больше ничего от тебя не требую. Если это не трудно, конечно.

– Да у тебя просто крыша поехала,– хмыкнул Хеми.

Призрак сделал оскорбленное лицо и демонстративно рывком открыл один из ящиков призрачной картотеки, который потащил за собой и материальный ящик с карточками. Пробежал по карточкам пальцами.

– Ничего нет,– сказал наконец Хеми, когда призрак что-то такое ему прокричал.– В Фантомбурге Нетвердайблов не числится.

– Ладно,-медленно проговорила Диба.– Ну что ж… это неплохо.

«Неужели я проделала такой долгий путь, добралась до Нонлондона – и все впустую? – подумала она.– Не может быть, наверняка тут какая-то ошибка».

– А как насчет Танатопии? – спросила она.– Может, на нее существует своя, отдельная картотека?

– Слышал, что она сказала? Давай-давай! Быстро!

Призрак-бюрократ кисло посмотрел на него, но, очевидно, решил, что так будет проще избавиться от настырных посетителей: он встал, жестом попросил подождать, что-то произнес, шевеля губами, и продефилировал в заднюю комнату.

– Он сказал, что новые бумага из танатопийского офиса поступают сюда каждые два месяца,– перевел Хеми.

– Каждые два месяца? – переспросила Диба– Тогда если я права, Нетвердайбл мог… переселиться в Танатопию несколько недель назад.

Хеми вздохнул и хитрым взглядом окинул помещение.

– В конце концов, это твои деньги,– спокойно сказал он.– Если тебе уж совсем позарез, можно залезть в базу данных Афтернета. Там есть более свежая информация. Знаешь ведь, что такое обычная бюрократическая волокита. Этот народ любит все данные фиксировать в материальном виде и в призрачных копиях. Боюсь, что они пользуются этой штукой, только чтобы в стрелялки играть, а на все остальное им начхать.– И он кивнул на компьютер, окруженный зыбким ореолом более старых моделей.– Предупреди, когда он пойдет обратно.– Он уселся за стол и пробежался пальцами по клавиатуре. Потом нашел пароль офиса, записанный на призрачном листочке бумаги, приклеенном сбоку монитора.

– Афтернет имеет связь с этим, как его… Как там он называется в Нонлондоне? Андернет, что ли? – спросила Диба.

– Конечно. И оба связаны с вашим Интернетом. Но не всякий умеет подключаться. Ага, вот оно!

Дибе было хорошо видно, как в задней комнате толстый призрак задвигает ящики и закрывает дверцы картотеки.

– 'Быстрей! – прошептала она.

– Все в порядке,– ответил Хеми.– Так-так, сейчас мы только щелкнем сюда и кое-что распечатаем… Есть! Получилось. Минутку…– Он искоса посмотрел на нее и помотал головой, что-то набирая на клавиатуре.– Бенджамин Хью Нетвердайбл,– произнес он и нажал на клавишу.

Экран опустел, потом что-то зажужжало, и на нем выскочил ответ.

Бенджамин Хью Нетвердайбл

ПРЕДОСТАВЛЕНО ТАНАТОПИАНСКОЕ ГРАЖДАНСТВО. Новый иммигрант

ПРИЧИНА ИММИГРАЦИИ: ингаляция дыма/отравление

В комнате повисло молчание.

– Черт бы меня побрал,– пробормотал наконец Хеми.– Вот это да.

– Я оказалась права! – прошептала Диба, сжав пальцы в кулаки.

– Нетвердайбл умер несколько недель назад,– сказал Хеми.– Его убил… Смог?

– Так выходит… это его призрак занимается раздачей защитных зонтиков? – задумчиво сказала Диба.– Ноон совсем не похож ни на кого из вашего племени…

– Нет,– ответил Хеми,– если б он был призраком, он бы состоял в списках обитателей Фантомбурга. Но Нетвердайбл умер абсолютно, полностью. Как бы там ни было… этот тип кто угодно, только не Бенджамин Нетвердайбл.

Очень неприятный дождик

«Эй-эй-эй!» – беззвучно шевеля губам, прокричал призрак, завидев их возле компьютера.

Взмахнув призрачной рукой, он швырнул на стол призрачный листок бумаги и поплыл к ним, отчаянно потрясая кулаками.

– Распечатывай! – сделав страшные глаза, зашипела Диба, и Хеми защелкал пальцами по клавишам.– Быстрей!

Как только из принтера полезла бумага, толстощекий призрак протянул руку, но Хеми оказался проворней: он выдернул листок и подал его Дибе. Разозленный призрак трахнул кулаком по клавиатуре с такой силой, что экран испуганно заморгал и погас.

«Что вы себе позволяете?» – завопил он, беззвучно разевая рот.

Но ни Диба, ни Хеми его уже не слушали – они бежали по коридору к выходу.

Прочитать текст распечатки оказалось не так-то просто. Основной текст украшало такое количество призрачных, мерцающих завитушек всевозможных шрифтов, когда-либо использовавшихся в официальных бумагах, что он казался объемным, как голограмма Да и бумага, очевидно, имела свою, сложную историю. Предыдущие ее формы – небрежно намаранные послания, смутные очертания газетных страниц – окружали листок подвижным мерцающим облаком.

Но сквозь призрачные помехи текст разобрать было все-таки можно: и имя Нетвердайбла, и подробности его «иммиграции в Танатопию» – другими словами, причину его смерти.

– Нормальный документ. Все читается,– сказал Хеми, остановившись в дверях и возвращая бумагу Дибе.

Она бережно сложила распечатку и аккуратно засунула в карман рюкзака.

– Я же тебе говорила,– не удержалась она от упрека.

– Ладно, ладно,– примирительно пробурчал Хеми, подталкивая ее к двери,– за спиной, в конце коридора уже показалась целая толпа разгневанных призраков-бюрократов.

Как только Хеми с Дибой выскочили на улицу, над крышами показалось нонсолнце. Диба не могла не залюбоваться этим странным светилом. Но скоро опомнилась: сейчас ей было не до местных красот.

– Мы должны как можно скорее все рассказать Зонто-ломайстеру,– захлебываясь от волнения, заговорила она.– И предсказителям тоже.

– Тихо, тихо, остынь немного,– попытался успокоить ее мальчик.

Они шагали по улицам Фантомбурга, и он все время нервно оборачивался.

– Что ты сказала? «Мы»? А я-то тут при чем? Это твои дела. Ты меня извини, ты заплатила – я сделал. Удачи тебе, а я пошел, у меня своих дел по горло.

– Погоди, куда же ты? – испугалась Диба, заглядывая ему в глаза– Так нельзя. Ты не должен. Не шути так, тут дело серьезное. Ты же теперь сам видишь, что все это дело рук совсем не Нетвердайбла! Ты же понял, что тут что-то нечисто. Надо как можно скорей добраться до Бегающего моста. Говори прямо, поможешь или нет?

– Путь неблизкий,– уклончиво ответил Хеми.– Можно подъехать и на автобусе, но…– Он пошевелил носом и несколько раз шмыгнул, как бы принюхиваясь.– Сегодня у нас какой день? Кажется, негодяйница. Не знаю, часто ли по негодяйни-цам ходит автобус.

– Погоди-ка,– сказала Диба.– Негодяйница. Ты помнишь, где мы с тобой в первый раз встретились?

– Еще бы,-ответил Хеми.– На базаре, конечно. Я как раз сшибал себе по ларькам на завтрак.

«Воровал, значит»,– перевела для себя Диба.

– У меня там, кажется, есть один друг, который мог бы нам помочь.

– Ты опять? Никаких «нам»! – отрезал Хеми.– Не знаю я ваших дел и не хочу знать, и не впутывай меня.

– Но… неужели тебе на все наплевать? – спросила Диба.– Это же так важно для Нонлондона…– Она вдруг замолчала.

Она впервые видела Хеми таким. Он явно чем-то расстроен. Ах, вот оно что! Дело тут вовсе не в том, что ему на все наплевать, нет! Она вспомнила, что произошло там, на рынке, в их первую встречу. Ну конечно, ему просто обидно!

Но без него ей одной не справиться. Что же делать? Она была почти в отчаянии.

А Хеми все порывался уйти, а сам оставался на месте. Почему же он не уходит? Ага, понятно! Ну да, еще бы, жизнь-то у него не сахар, приходится крутиться.

– Послушай,– осторожно сказала она и достала все свои оставшиеся деньга.– Видишь, это все, что у меня есть. Если поможешь – все твое. Без твоей помощи я просто не справлюсь.

Голос ее пресекся.

Хеми с интересом посмотрел на деньга. Он явно колебался. Потом медленно протянул руку.

– Но-но,– поспешно отдернула руку Диба,-сначала дело. Доберемся до моста, тогда и получишь. Или, по крайней мере, до рынка – а там что-нибудь придумаем. Даю слово. Ну пожалуйста.

– Не очень мне нравится все это,– пробормотал Хеми.– Или, скорее, очень не нравится.

Они уже подошли к самой границе Фантомбурга и теперь через площадку, вымощенную железобетонными плитами, всматривались туда, где шумел рынок, где расхваливали свой товар продавцы и толпились покупатели. Когда-то давно, много лет назад, тут, должно быть, стояла стена, от которой теперь оставался лишь призрачный дубликат. Сквозь прозрачные кирпичи было все прекрасно видно: и старую перевернутую кверху дном ванну на самом краю площадки, и бетономешалку рядом, и тележку из супермаркета.

– Все будет хорошо,– попыталась успокоить мальчика Диба.

– Ничего не будет хорошего,– огрызнулся Хеми.– Они же все меня ненавидят.

– В общем-то, мы уже добрались, может, тебе и не обязательно туда ходить,– неуверенно сказала Диба.

– Как скажешь,– уклончиво отозвался Хеми.– Могу потерпеть еще немного, надо же отработать остальные бабки.

– Ну хорошо,– ответила Диба, глядя в сторону.– Спасибо.

Она взяла его за руку и шагнула сквозь призрачную стену. И стена оказала слабое сопротивление – словно мягкий порыв ветра пошевелил волосы и тронул одежду.

– И я обещаю,– прибавила Диба,– что никому не позволю болтать про тебя всякую чепуху. Никому, в том числе и Обадэю.

Но не прошли они и половины расстояния, отделяющего их от рынка, как Хеми вдруг остановился.

– Подожди-ка,– сказал он, и в голосе его слышалась глубокая тревога– Смотри! – И он показал пальцем вверх.

Диба подняла голову. Дейсгвительно, на улицах как-то странно стало темнеть, причем очень быстро. Ах, вот оно что! Расплываясь по небу, словно чернильное пятно, на побледневший обруч нонсолнца надвшалась черная туча. Вот она опустилась ниже, еще ниже и поползла по улицам, накрывая дома по самые крыши, клубясь в переулках и приближаясь к рынку.

Люди почти сразу заметили надвигающуюся опасность. Некоторые застыли на месте, растерянно глядя вверх; другие были напуганы, но старались не показать виду. Но большинство быстро сообразили, что делать, и со всех ног пустились наутек, укрываясь в ближайших домах.

– Быстро, быстро, быстро,– приказал Хеми.– Надо срочно куда-то прятаться. Это Смог.

– Слушай, а что твой зонбик? – спросил Хеми на бегу.

– Это не зонбик,– задыхаясь, ответила Диба,– это зонтик…

– Им можно защититься? Нет? Тогда какого черта ты его с собой таскаешь?

Хеми быстро огляделся вокруг и подбежал к канализаци-01 тому колодцу посреди улицы.

– Помоги, чего стоишь! – крикнул он, и они вдвоем принялись выковыривать люк из отверстия.

Руки Хеми двигались очень быстро. Он напряг мышцы, и вдруг пальцы его погрузились в толстый металл.

– Где тут у него держит,– бормотал он.– Есть! – Что-то щелкнуло, и крышка сдвинулась.– Давай залезай, быстро!

Диба, а вслед за ней и он спустились по железной лестнице вниз, в сырое и промозглое отверстие в земле. Хеми задвинул над собой крышку, подложив под край обломок кирпича, чтобы сквозь щель можно было видеть, что творится на улице.

Видно, однако, было совсем немного. То пробегут, топоча, чьи-то ботинки, то прокатят колеса или конечности экзотического транспортного средства. Наверху становилось все темнее.

Потом послышался какой-то дробный стук. Все ближе и ближе, и вот уже над головой зазвенела металлическая крышка люка, как музыкальная тарелка. Словно град пошел, только вместо градин от крышки рикошетом отскакивали какие-то твердые шарики.

Вдруг возле стены какого-то дома Диба увидела женщину: та преспокойно пережидала атаку, раскрыв свой зонтик, и, по-видимому, ей совсем не было страшно! А зонтик-то у нее был не простой: он так и прыгал, так и выплясывал в ее руке, отбивая пули, посылаемые облаком Смога.

Всего в нескольких сантиметрах от Дибиного лица в мостовую со страшной скоростью врезались кусочки угля, металла, высекая из нее искры и разлетаясь на мелкие осколки.

– Опасно,– сказал Хеми и уменьшил щель.

В их норе стало совсем темно. А с улицы до ушей долетал страшный шум. Под непрерывный аккомпанемент звенящей крышки и дробного стука о мостовую снаружи доносились пронзительные крики боли и вопли о помощи. И весь этот звон, грохот, шум и крики, словно чье-то оглушительное рычание, покрывали низкие раскаты грома.

– Видишь, на что он способен,– прошептал Хеми.– Такие концерты он дает каждые несколько дней. Да еще среди людей завелись сволочи, то ли предатели, то ли завербованные, их прозвали смомби, так вот они устраивают в городе пожары. В общем, война, да и только!

Постепенно какофония атаки стала стихать, а потом и совсем прекратилась; теперь слышались только стоны и крики раненых. Хеми осторожно отодвинул крышку люка, и они выбрались наружу. Базарная площадь была усеяна телами. Несколько человек лежали неподвижно, тела их были пробиты насквозь, из ран на мостовую стекала алая кровь. Торговые палатки все были искромсаны, от некоторых валил дым.

На площади, на мостовой и в торговых рядах творился настоящий хаос. Всюду валялись еще не успевшие остыть куски металла и камни размерами от горошины до яйца, а некоторые и с кулак. И прямо на глазах, шипя, словно растворимые таблетки, они медленно испарялись и рассеивались в воздухе.

Наконец небо очистилось. Смог отступил.

Из укрытий и подвалов, из полупустых и заброшенных зданий стали появляться люди, успевшие спастись от страшного нападения. Торговцы шли к своим тентам и палаткам и осматривали повреждения.

Нашлись и несколько счастливчиков, которым не потребовалось убегать: они спаслись, закрывшись своими зонбиками.

– Чудесно работает, просто чудесно! – восклицала какая-то женщина, вертя в руке свой сломанный зонбик: спицы в нем были погнуты, так что он был похож на изуродованную лапу какого-то чудовища. Защитная поверхность его все еще дымилась.– Вы видели?

Спутником ее был мужчина, одетый в костюм из связанных вместе разноцветных ленточек.

– Разумеется,– услышала Диба его любезный ответ.– Я с вами совершенно согласен.

Явно щеголяя, он крутанул собственный зонбик с погнутой рукояткой.

– Меня даже не задело. Удивительно, самому не пришлось ничего делать! Не правда ли, это какое-то чудо? Это все благодаря таланту герра Зонтоломайстера! Его изделия подчиняются ему поистине беспрекословно!