Текст книги "Конан: Раб Змеиной Королевы"
Автор книги: Брайан Толуэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
– Грязные ублюдки Нергала! Отродья свиньи и шакала! Блевотина Шайтана! Верблюжий кал! Проклятые змееныши Сета! Дай, Кром, только добраться до них… – сквозь зубы шептал Конан, и лютой ненавистью к захватчикам дышало каждое его слово.
Прекрасная Зенобия, смахнув соленые слезы с воспаленных глаз, нежно погладила грубую ладонь супруга.
– Потерпи, любимый, потерпи еще немного, – преданно прошептала она. – Все будет хорошо…
– Ну нет, больше я терпеть не намерен! – рявкнул киммериец, понявший королеву иначе. – Довольно терпел я карлика и его прихвостней! Пора с ними кончать, как я погляжу!
– Не двигайся, государь, мне трудно тебя оперировать, – молвил Хадрат, весь в поту от напряжения.
– Делай свое дело, жрец, да по-быстрому. Надоело здесь лежать…
Хадрат обиженно отвернулся, продолжая возиться с раной короля. Рана была тяжелая и странная – подобной Хадрату ни разу еще не встречалось. Операция длилась уже почти час. Все это время жрец изучал рану, ковырялся в ней ножом и промывал исцеляющими снадобьями – но причину поражения выяснить по-прежнему не мог. Конан стоически терпел физическую боль; боль поражения донимала его куда больше.
– Совсем озверел карлик, – посетовал генерал Просперо. – Почти семь тысяч убитых! Ради чего эти злодеи устроили в Тарантии такую бойню?
– Ты полагаешь, что Тезиас жив? – задумчиво спросила Зенобия.
– А разве нет? Неужели можно поверить, что этот негодяй Джейк на самом деле убил Великую Душу?! Карлика не так-то просто убить. Вон Конан сколько пытался, и ничего не вышло. Так с чего бы этому негодяю удалось то, что не удалось самому государю?
– Я согласен с Просперо, – сказал генерал Паллантид. – И зачем узурпатору убивать своего хозяина? Они всегда были заодно. Наверное, карлик снова хочет одурачить нас, чтобы возвратить свою Книгу Судеб. Он хочет, чтобы мы поверили, будто он мертв. А потом, когда мы поверим, заявится и сотворит свое черное дело! Я считаю, узурпатор по-прежнему служит ему.
– Но людей убивать-то зачем? – молвил Конан. – Все вы знаете, я достаточно пообщался с карликом, и у меня нет причин любить его. Я сражался с ним, когда мог и сколько мог. И готов сражаться впредь, пока один из нас не отправится на Серые Равнины. Но одного у Тезиаса отнять нельзя: он не жаждет крови. Он хочет казаться лучше всех этих злобных чернокнижников с их мерзкими обрядами и нечестивыми чарами. Он радуется, когда ему удастся перехитрить своего врага. Не могу представить, чтобы он отдал приказ Джейку убивать моих аквилонцев!
– Времена меняются, – философски заметил Паллантид.
– Нет, все равно не верю.
– Если Джейк действует по своей воле, хуже это для нас или лучше? – вопросила Зенобия.
– Лучше! – убежденно сказал Конан. – Если карлик мертв, во что действительно трудно поверить, но если все же предположить, что Тезиас мертв, тогда двойник больше не сможет прибегать к помощи магии. Ведь он не колдун.
– О чем ты говоришь, дорогой! Как это – не колдун? Разве могут обычные люди управлять этими ужасными черными демонами? Разве под силу нам, простым смертным, убить за несколько минут тысячи людей в разных частях большого города? Нет, они колдуны, могущественные колдуны!
Конан рассмеялся и взял в руку лазерный бластер, который передал Публио.
Зенобия в ужасе воскликнула:
– Что ты делаешь?! Отложи прочь нечестивое оружие! Спаси нас, Митра, от козней Зла! – И она сотворила знак, отвращающий демонов.
Просперо тоже тревожно посмотрел на короля и сказал:
– Не связывался бы ты с этой штукой, государь. От колдовства добра не жди. Один лишь Пресветлый ведает, какая нечистая магия убивает людей посредством этой штуки.
В ответ Конан снова усмехнулся, прицелился и нажал на курок. Из узкого дула вырвался малиновый луч. В то же мгновение громадный бронзовый светильник, один из многих, висевших на потолке, рухнул вниз. Просперо и Зенобия в страхе вскочили со своих мест. Паллантид, прикованный к постели, только испуганно застонал. Однако мудрый Хадрат, внимательно посмотрев на упавший светильник, лишь многозначительно хмыкнул.
– Скажете, я колдун? – саркастически спросил Конан.
– Зря ты это сделал, государь, – сокрушенно молвил Просперо. – Ни к чему воину это колдовское оружие. Чтобы убивать на расстоянии, у нас есть луки и арбалеты.
– Король прав, – не отвлекаясь от своих манипуляций, вмешался Хадрат. – В этой штуковине нет ничего волшебного. Как она действует, я понять не могу, но скажу твердо; любой может стрелять из этой штуки. И она, как нетрудно убедиться, сильнее наших луков и арбалетов. Попробуй ты, генерал.
– Ни за что, – покачал головой пуантенец. – Я но верю, что это обычное оружие. Откуда, скажите, появляется этот луч? А где он теперь? Нет, ни к чему нам эта штука! – убежденно заметил Просперо. – Она нас до добра не доведет.
Зенобия согласно кивнула.
– Да поймите вы! – проговорил Конан. – Эта штука вроде арбалета, только стреляет не болтами и не стрелами, а лучами смерти. Мне это еще старик Луиджи объяснял в Замке Синих Монахов. И тогда же я стрелял из такой штуки. И мне удалось подбить вертолет! Разве мог бы я подбить его из арбалета?.. Вот скажи, Паллантид, ты служил на границе с Пиктлэндом?
– Да, государь. Мне даже привелось участвовать в экспедиции в глубь пиктских земель.
– Тогда ты тем более должен знать, что говорят дикари об аквилонских тяжелых арбалетах.
– Пикты почитают их жезлами демонов…
– Вот именно. Так не будем походить на пиктов. Я хоть и варвар, но валять дурака не собираюсь. Для нас эти штуковины, – Конан повертел в руке бластер, – что для пиктов наши тяжелые арбалеты. Понятно?
Зенобия и Просперо подавленно кивнули.
– И все же Митра не одобрит… – начал Просперо.
– А ты что – жрец, чтобы решать, что одобрит Митра, а что нет? – усмехнулся король. – По мне, так Митра одобрит все, что предпримем мы, чтобы освободить нашу страну от захватчиков. Если эти штуки лучше убивают пришельцев, чем наши мечи и арбалеты, мы должны добыть их столько, сколько потребуется для нашей победы. Они убивают на расстоянии, а это главное. И не потому, что я боюсь сойтись с узурпатором лицом к лицу, а потому, что он не будет играть по-честному. Он будет стрелять в нас исподтишка, зная, что мы-то ничем ему и его людям навредить не сможем.
– И мы обязаны показать ему, насколько он заблуждается, – поддержал Конана Хадрат.
– Но скажи, государь, что дадут нам эти штуки против черных демонов? Демоны, в чреве которых прячутся пришельцы, куда страшнее и опаснее этих огненных жезлов, – сказал Паллантид.
Конан нахмурился.
– Ты прав. Даже один такой вертолет может разрушить целый город. А этих вертолетов десятки! Эх, если бы кто из нас умел управлять ими! – с досадой проговорил киммериец.
Зенобия всплеснула руками.
– Ты хочешь сказать, что и эти ужасные демоны – не создания черной магии?
– Конечно, нет! Сперва я тоже так считал. Но потом, когда я вместе с Амандой несколько часов полетал в чреве такого «демона», я понял: то, что нам кажется, всего лишь механизм. Механическая птица. Магией здесь и не пахнет. Пришельцы – такие же люди, как и мы. Вся разница в том, что в их руках более сильное оружие. Все равно что тяжелый меч против кухонного ножичка. А это значит, что их оружие можно украсть, пришельцев убить, летающие машины взорвать. Клянусь Кромом, куда хуже было бы, если б они на самом деле были колдунами!
Воцарилось молчание. Соратники Конана с трудом осмысливали его слова. Затем Зенобия сказала:
– Значит, мы победим, когда обезоружим этих злодеев?
Конан осклабился.
– Вовсе не нужно ждать. Мы будем сражаться уже сегодня. Их мало, а нас много. В этом их слабость, а наша сила. Мы можем убивать их поодиночке, как партизаны.
– Они запугали народ, – покачал головой Хадрат. – Мало кто будет нам помогать. Скорее найдутся изменники, готовые за пригоршню монет выдать тебя узурпатору. Я удивляюсь, почему Джейк еще не назначил награду за твою голову, государь. Разумеется, здесь, в тайном храме Асуры, им тебя не отыскать, но если ты выйдешь из храма, я не поручусь за твою безопасность…
– Я в состоянии сам позаботиться о своей безопасности! – проревел Конан. – Даже с раненой ногой! И я не намерен отсиживаться в храме, когда злодеи из чужого времени хозяйничают в моей столице и убивают моих подданных! Ты давай подлечи меня, жрец, раз уж взялся, а о прочем я уж как-нибудь сам позабочусь.
– Мы должны смотреть правде в глаза, мой король, – нимало не смутившись, отметил асурит. – Ты ранен, и я не знаю, что это за рана. Не ведаю я, сколько дней уйдет на выздоровление твое, Просперо и Паллантида. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поставить тебя на ноги. Я также соберу своих сторонников, почитающих Асуру. Но их слишком мало! А время работает против нас. Не следует недооценивать Джейка и его людей. Вряд ли они позволят нам перебить их, точно мух. Прости, но мне кажется, узурпатор не успокоится, пока ему не покажут твой бездыханный труп, государь…
– Ты прав, Хадрат, – скрепя сердце, вынужден был согласиться Конан. – И все же мы будем бороться с ними. И я верю: мы победим!
– Мы должны разработать план, – напомнил Просперо. Король одобрительно кивнул, и генерал продолжил: – Сперва нужно убить узурпатора. Как ты верно сказал, государь, нечего с ним церемониться. Пускай верный нам человек проберется в его опочивальню и прикончит злодея во сне. Когда главарь будет мертв, с прочими пришельцами будет легче расправиться.
– Это опасный план, – заметила Зенобия. – Что, если после смерти Джейка они захотят отомстить за своего главаря? Подумай, генерал, что могут сделать с Тарантией эти люди со своими механическими птицами и огненными жезлами!
– Не согласен. Прости меня, королева, но я лучше тебя знаю, как ведет себя подобный сброд, когда лишается главаря. Они впадают в панику. А здесь у них враждебная страна. Может статься, потеряв Джейка, они захотят вообще убраться из Аквилонии?
– Можешь ли ты быть уверен в этом, Просперо? – проговорил Конан.
– Нет, – смутившись, ответил генерал.
– То-то и оно, – вздохнул киммериец. – Зенобия права; твой план прост и хорош, но опасен. Мы не должны действовать, не изучив врага. Мы обязаны побольше узнать о пришельцах. Кто они, чего хотят, каковы их дальнейшие планы? Мы должны завладеть их оружием. Мы обязаны знать, как ладят эти ублюдки между собой и нет ли у Джейка врагов в собственном отряде. Если они есть, можно считать, четверть дела сделана. А для всего этого нужно окружить узурпатора нашими шпионами. Я должен знать о каждом шаге Джейка! Пусть он будет у нас на крючке, а не мы – у него. А-а!..
Конан взревел от внезапной боли, а уже в следующий момент Хадрат демонстрировал ему некий предмет.
– Вот чем они ранили тебя, государь. Этот крохотный кусочек металла сидел у тебя в ноге. Как видишь, мне удалось извлечь его, – не без самодовольства заметил жрец. – Хвала Асуре, кость не задета. Сейчас я промою и перевяжу твою рану.
Киммериец взял у него щипцы и внимательно оглядел штуковину, ранившую его. Зенобия и Просперо тоже смотрели на нее.
– Аманда называла это пулей, – задумчиво сказал Конан-
– Скажешь, и здесь колдовство ни при чем? – с сомнением молвила Зенобия.
– Ни при чем. Пули исторгают специальные изогнутые жезлы вроде этого, – Конан указал на бластер, – только черные и покороче.
– Если бы эта пуля попала тебе в сердце, в живот или в голову, ты бы уже был мертв, мой государь, – сказал Хадрат. – Я думаю, большинство погибших при сегодняшнем штурме города пали от этих самых пуль.
– Ну погоди, Джейк, – свирепо проговорил Конан, глядя на извлеченную из его ноги пулю, – если мой холодный клинок не отыщет твое сердце, его найдет твой же собственный огненный жезл!
3. Пленники Зачарованного Города
Темная масса искореженного металла догорала в мягком желтоватом свете феерического Зачарованного Города. Волны жара от раскаленного железа и пьяняще-сладковатый запах паленой человеческой плоти. Все смешалось в этом очаге разбушевавшейся смерти посреди спокойного звездного града: куски брони, осколки разорвавшихся ракет, перекрученные лопасти винтов – из Будущего, маленькие тела гномов с сожженными бородами, когда-то огненно-рыжими – из Прошлого. А из Настоящего – ничего…
Аманда Линн стояла у самого пепелища, и волны жара развевали ее гладкие белые волосы. Лицо воительницы из Будущего казалось мрачной маской, высеченной из камня. Слезы давно просохли, но глаза были красными, и под ними образовались мешки. Опаленные ресницы не двигались. Аманда неотрывно глядела на обломки своего вертолета, руки ее были скрещены на груди, ноги широко расставлены. Профессор Луиджи Фонтанелли стоял чуть поодаль. Он то и дело дергал головой, так что можно было подумать, будто он страдает от нервного тика… Еще дальше от пепелища в кучке сгрудились уцелевшие гномы – пять мужчин и две женщины. Гномы плакали, но подойти поближе к пепелищу никак не решались.
– Как это случилось? – глухим низким голосом произнесла Аманда, не оборачиваясь к гномам.
Женщина-гном Лула, утерев слезы концом длинного шерстяного платка, ответила ей:
– Я видела. Твой Джейк…
– Он больше не мой Джейк, – холодно отрезала Аманда. – Но продолжай, я тебя слушаю.
– Он велел им сесть в вертолеты, – всхлипнув, сказала Лула. – Они сели, и черные птицы начали взлетать. Тут наши мужички увидели это и выбежали на поле… О-о-о, горе нам, горе!.. За что же Пресветлый Митра так покарал нас, а?! – вдруг заголосила Лула и снова ударилась в рев.
– За глупость он вас покарал, – безжалостно заметила Аманда. – И еще за подлость. За предательство. За склочный характер. Мало?
– Прости нас, большая женщина, – тяжело проронил старый длиннобородый гном, тот самый, что сообщил Джейку, будто Аманда изменила ему с Конаном. Этого гнома звали Воло. – Мы очень виноваты. Мы хотели отомстить тебе…
– Вот вы и отомстили: ей, себе и всему миру, – тихо молвил Фонтанелли.
Воло стыдливо опустил голову и так же тихо произнес в бороду:
– Да, ты это уже говорил, старик. Мы виноваты. Так что же нам теперь делать, а? Как нам искупить свою вину?
– Ладно, забудем, – сказала Аманда. – Но отныне – во всем повиноваться мне. Будете?
– Ты предала нас с Конаном. Как мы можем тебе верить? – проговорила вторая женщина, Салла.
– Я вас не предавала, – устало молвила воительница. – Последний раз спрашиваю: будете ли вы повиноваться мне?
– А ты выведешь нас из этого города? – робко спросил молодой гном Лакери.
– Я сделаю все возможное, чтобы вывести вас из Зачарованного Города. И нас. – Она оглянулась на Фонтанелли. – Мы с доком должны предъявить кое-кому несколько неоплаченных счетов. Верно, док?
Фонтанелли кивнул.
– Кончай реветь, Лула, – проговорила Аманда. – Что было дальше, когда ваши выбежали на поле?
– Я скажу, – произнес Лакери. – Я тоже видел. Большие птицы начали стрелять в наших. Многих убили. И улетели. Тогда Алвари сказал, чтобы мы залезли в эту механическую птицу, последнюю. – Гном показал на обломки вертолета Аманды.
– Зачем? – искренне изумился Фонтанелли.
– Он говорил, что увезет нас на этой птице из города. Многие не хотели, но Алвари сказал, что на этой птице может летать всякий…
– С чего он взял такую чушь? – фыркнула Аманда.
– Он сказал: коли Конан, безмозглый варвар, мог летать на этой птице, то мы, мудрые гномы, и подавно можем…
– Так ведь тогда я вела вертолет, а Конан только сидел рядом!
Лакери виновато развел руками.
– Видать, Алвари об этом не подумал.
– О чем он вообще думал? – брезгливо сплюнула воительница. – Дальше!
– Я не захотел лететь. И Лула не захотела, и Салла, и Вузери. А остальные, кто в живых остался, набились в брюхо этой птицы. Их там, гномов, наверное, двадцать могло уместиться.
– Не-а, – сказала Лула. – Двадцати не было. Меньше их было. Вот они, значит, сели в птицу и взлетели…
– Взлетели? – удивилась Аманда.
– Ну да, птица взлетела, – вновь влез Лакери. – Алвари еще нам кричал: мол, дурни вы, мы без вас улетим, а вы здесь оставайтесь. Значит, полетели они…
– Наверное, кто-то случайно нажал автостарт, – вставил профессор Фонтанелли.
– Так минуты две летели они, а потом вдруг упали. И разбились…
– Вертолет на земле взорвался или в воздухе?
– Чего-чего? – не поняла Лула.
– А, ну вас! – махнула рукой Аманда. – Ваше счастье, что вы не послушали Алвари и на земле остались.
– Вот он, последний вертолет, сотый, – печально отметил Фонтанелли. – Если бы он был цел, мы, наверное, как-то улетели бы из Зачарованного Города. А теперь… Благодарите своего Алвари, гномы: он сам погиб и нашу надежду с собой унес.
– Чтоб демоны Нергала десять тысяч лет глодали его косточки! – зло проговорил Воло. – И того мало будет… А ты что же, большой дед, не можешь починить эту птицу?
– Не могу, – сухо ответил док. – Конец ей пришел, этой птице. Но я попробую придумать что-нибудь другое. Проведу ревизию лаборатории Тезиаса, может быть, найду что-нибудь…
Гномы с надеждой посмотрели на него. Воло подошел к нему и степенно поклонился.
– Спасибо тебе, большой дед, да не оставит Пресветлый Митра тебя своей милостью! Хоть ты и мертвяк, а душа у тебя добрая и башка варит. Можешь рассчитывать на нас, – Воло обвел руками остальных. – Гляди: Лакери, Вузери, Алли, Бора. Лучшие гномы!
– Уж точно лучшие, раз не полезли за Алвари в вертолет! – двусмысленно рассмеялась Аманда Линн.
– А мы для вас пищу готовить будем! – воскликнули Лула и Салла.
– Значит, мир?
– Мир! – хором вскричали семь гномов, а старик Воло добавил:
– Веди нас, победительница Великой Души!
– Идиллия, – прослезился седовласый профессор. – Вот бы чуток раньше вы за ум взялись, совсем бы хорошо было…
– Ладно, док, оставь, нечего жевать одно и то же. Но помните, ребята: если победим – то только вместе! Лады?
– Лады, лады, лады, лады, большая женщина, веди, веди, веди, веди, – вдруг повеселевшие гномы пустились в пляс вокруг предводительницы, и Фонтанелли пробормотал;
– Ну прямо Белоснежка и семь гномов…
– Давайте вытащим ваших, – предложила Аманда.
С помощью гномов она стала извлекать маленькие тела из-под обломков вертолета. Лула и Салла заголосили вновь. Всего было извлечено шестнадцать гномьих трупов. Среди них был и труп Алвари. Борода гномьего вожака полностью обгорела, на лице застыла предсмертная гримаса. А на крохотном пальце – на пальце гнома невредимо болтался здоровенный черный перстень!
Издав крик ликования, Аманда схватила его и нажала черное веко. Веко перстня ушло в сторону, обнажив снежно-белую жемчужину, огромную, блистающую чистым солнечным светом.
– Амулет Небесного Народа, – благоговейно прошептал Воло.
– Великий Светоч Истины, – с придыханием произнесла Лула.
– Огонь Солнечного Митры горит в Нем, – молвил Вузери.
– И разгоняет прочь нечистые чары, – добавил Алли.
– Ясность ума дарует Он, – отметил Бора.
– И потому так страшатся Его могучие волшебники, – объяснил Лакери.
– Даже карлик Тезиас боялся Его, – напомнила Салла.
– Следовательно, это очень полезная штука, – заключила Аманда Линн, надевая перстень с амулетом Небесного Народа на средний палец своей левой руки. – Хорошо хоть Джейку она не досталась.
Профессор Фонтанелли, единственный из всех, недоверчиво хмыкнул. Ученый из Будущего не верил в чудодейственные возможности белой жемчужины. Но, заметив направленные на него осуждающие взгляды гномов и, что гораздо важнее, самой Аманды, поспешил добавить:
– Я надеюсь, этот амулет поможет нам выбраться из города.
– Точно! – восхищенно воскликнул Лакери. – Давайте это проверим!
Аманда кивнула:
– Пошли.
Окрыленная вспыхнувшей надеждой, процессия из двух человек и семи гномов проследовала мимо гигантских бессчетно-многоугольных «зданий», лежащих на клубящейся фиолетовым дымом почве, мимо причудливых движущихся фигур, составлявших архитектуру Зачарованного Города. Никто из людей и гномов не оглянулся на величественную громаду Стержня, пронзающего купол небес. Так подошли они к границе Зачарованного Города. Всего в двух шагах от них высились могучие сосны девственного бора, а вдали были видны Горы Серых Обезьян. Радостная Салла бросилась вперед, торопясь поскорее выбраться из гнетущей тишины Города в манящую многоголосицу леса. И когда до стволов деревьев было рукой достать, она вдруг натолкнулась на незримую преграду. Салла больно ударилась, взвизгнула отлетела на пять гномьих шагов и заплакала.
– Стойте, – сказала Аманда. Подойдя к границе, она протянула правую руку – и тотчас отдернула ее.
– Защитное поле? – помрачнев, спросил Фонтанелли.
Она согласно кивнула и протянула вперед левую руку. Светоч Истины уперся в защитное поле Города, и опять Аманде пришлось отдернуть руку, ибо ее как будто током ударило. Она тоже помрачнела. Невзирая на боль, она снова и снова касалась амулетом Небесного Народа незримой преграды. С тем же результатом. Гномы угрюмо стояли рядом. Наконец, обессилевшая, Аманда села на фиолетовую землю.
– А ведь кажется: руку протяни – и сорвешь ветку, – тоскливо прошептала она. – Как же это несправедливо!..
– Светоч Истины не открыл дорогу из Города, – пронеслось среди гномов.
Витиевато выругавшись, воительница выхватила из-за пояса лазерный бластер и направила луч в невидимое защитное поле. Однако малиновый луч смерти не сжег стволы могучих деревьев. И он не смог проникнуть сквозь незримую преграду. Луч бластера, не дойдя до ближайшей сосны каких-то трех сантиметров, обрывался в пространстве, исчезая неведомо где.
– Проклятье! – пробормотала Аманда.
– Ничего удивительного, – сказал профессор. – Защитное поле поглощает энергию. И оно очень мощное, это поле. Я думаю, даже если бы мы взорвали здесь атомную бомбу, оно устояло бы. Поле просто впитало бы в себя энергию взрыва, поглотило бы ее.
– Что же нам делать, док? Как выбраться из проклятого города?
– Есть два пути, – нервно теребя бороду, проговорил Фонтанелли. – Во-первых, мы можем улететь отсюда по воздуху. По-видимому, на большой высоте защитное поле отсутствует.
– Но ведь сюда никогда не залетают птицы! – воскликнул Лакери. – Даже жучков и мошек – и тех нет!
– И тем не менее Джейк и его люди как-то покинули Зачарованный Город, – возразил профессор. – Мы должны построить летательный аппарат.
– Это долго, – покачала головой Аманда. – Сколько ты строил «Черного коршуна», док? И, потом, еще неизвестно, найдешь ли ты здесь материалы для такого аппарата. А топливо? Как твоя машина будет летать, а? Ты ведь не можешь, как Тезиас, пользоваться энергетическим полем Стержня.
– Не могу. Поэтому мы можем попробовать его разрушить. Это и есть второй путь.
Взоры всех сразу обратились к Стержню. Бесконечная исполинская колонна казалась несокрушимой. В сравнении с ней люди и гномы одинаково чувствовали себя даже не муравьями – мошками…
– Ну это вряд ли у нас получится, – сумрачно процедил Воло.
– Во всяком случае, я должен попытаться. Ведь именно Стержень является истинным сердцем Зачарованного Города. Готов спорить на что угодно, защитное поле тоже он держит. Разрушим Стержень – и Город перестанет существовать.
– В этом что-то есть, – подумав, ответила Аманда.
– И еще… – добавил док. – Стержень питает энергией все вертолеты, на которых улетели Джейк и остальные. Более того, сами эти вертолеты, кроме одного, первого, сотворены энергией Стержня. И вертолеты, и оружие, и одежда – да все! Уничтожим Стержень – и непобедимая армада Джейка Митчелла просто перестанет существовать!
Аманда Линн вскочила с земли и расцеловала старика. Она даже не заметила, как холодна его кожа.
– Молодчина, док! Голова! Да ради того, чтобы расквитаться с Джейком, я готова землю носом рыть!
Она погрозила исполинскому Стержню сжатым кулаком.
– Возвращаемся во дворец, ребята! – приказала она понурым гномам. – Эй, вы, нечего киснуть! Мы еще покажем им всем!
– Нам бы только на волю выбраться, а там уж вы сами меж собой разбирайтесь, – мрачно проговорил Воло, лишний раз подтвердив этими словами старую истину, что гном может думать только о гноме и ни о ком другом.
– Выберемся, обязательно выберемся, – сказала Аманда и, желая перевести разговор на другую тему, спросила: – Салла, на сколько хватит нам воды и еды?
– Вода есть. Ее много. А еды мало. Однако, учитывая, что у нас всего девять ртов…
– У вас восемь ртов, – отведя глаза, поправил кухарку Фонтанелли.
– Да-да, – зарделась Салла. – Ну вот, восьми ртам на луну должно хватить, особенно если экономить.
– Значит, предельный срок – полторы луны, – тотчас сориентировалась воительница. – Понял, док? За полторы луны мы должны что-нибудь придумать.
– Раз надо, придумаем, – вздохнул профессор.
Пленники Зачарованного Города, не прощаясь с таким близким и таким далеким лесом, а всего лишь говоря ему «до свидания», отправились обратно во дворец Великой Души, где отныне суждено им было жить. И несокрушимая громада Стержня по-прежнему нависала над дерзкими.
