355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Толуэлл » Конан и Великая душа 2. Огни Будущего » Текст книги (страница 17)
Конан и Великая душа 2. Огни Будущего
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 06:25

Текст книги "Конан и Великая душа 2. Огни Будущего"


Автор книги: Брайан Толуэлл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава восемнадцатая
ВОЛШЕБСТВО СТАЛИ

Певидимый и неслышимый, Конан крался по главному коридору. Цель была ясна – найти и прикончить карлика. А тело сжечь: нет ничего надежнее огня в поединках с могучими волшебниками. Почему он не сжег Тезиаса раньше, там, в бельверусском подземелье? Конан и сам не знал, почему. Но ничего, на сей раз он исправит свою ошибку. Если карлик позволил ему вот так запросто выбраться из заколдованной темницы, значит, плохи дела у Великой Души!

Конан не знал плана цитадели. В том, что замок был огромен, он нисколько не сомневался. Даже снаружи крепость казалась гигантской скалой. Кроме того, в любой цитадели всегда есть подземные этажи. Где находятся покои карлика, одному Митре известно. По предыдущему опыту своего общения с волшебниками Конан знал, что те обычно селились либо на вершинах башен, либо в мрачных глубинах подземелий. Но, поскольку Тезиас, бесспорно, выделялся из общего ряда черных магов, покои карлика могли находиться где угодно.

И поэтому Конан возблагодарил богов, когда после очередного поворота галереи ему открылась обширная пещера; в ней-то и заканчивался главный коридор. Но то не был покой карлика. В этой пещере жили его слуги. В ряд у стены стояли шестнадцать кроватей. Рядом с кроватями возились, очевидно, собираясь отходить ко сну, десять монахов. Остальные шесть, вернее, то, что от них осталось, покоились на своих местах. Слуга Судьбы был здесь же; его кровать была самой большой.

Киммериец стоял в пятнадцати шагах от монахов, однако те, похоже, не замечали его. Это окончательно утвердило Конана в мысли, что события развиваются отныне не по сценарию карлика. Вряд ли верные слуги спокойно сидели бы, зная, что лютый враг их хозяина разгуливает по дворцу, прикрывшись волшебной накидкой!

Конан оглядел пещеру. К дальней стене примыкал длинный стол. На нем были расположены колбы и склянки с жидкостями. Очевидно, спальня монахов была также их лабораторией. Конан в очередной раз подивился этим людям, готовым вдыхать по ночам ядовитые ароматы колдовских смесей. А впрочем, Кром их знает, может, как раз эти-то смеси и питают их силу?

Он пошел к столу. Монахи по-прежнему не обращали на него никакого внимания. Конана так и подмывало внезапно броситься на Брахо, раскроить ему череп, а затем перебить остальных. Но не врожденное благородство останавливало его, – в общении с созданиями, подобными слугам карлика, которых к роду людскому можно было отнести с большой натяжкой, о благородстве приходилось забывать напрочь, – а доводы рассудка: риск был слишком велик. Какими грозными противниками были Синие Монахи, он не раз убеждался сам. Стоит одному из них невзначай сорвать чудесную накидку – и Конан погиб. Киммериец давно уже перестал быть мальчишкой-варваром, во всем послушным инстинкту. С годами он стал искушенным и предусмотрительным воином, умеющим в доли секунды оценить ситуацию и принять единственно верное решение. Сейчас самым правильным было обследовать стол.

…Книгу Судеб он заметил сразу. Как было не узнать огромный голубой фолиант, украденный Тезиасом у старого своего учителя уже дважды?! Бесценная книга была закрыта, и Конан знал, что только один человек на свете каким-то непостижимым образом открывал ее, хранимую семью неведомыми магическими заклятиями, – сам карлик; так обретал он Власть. И все же не Книга Судеб привлекла внимание киммерийца, а узенький клочок пергамента, лежащий на столе рядом с нею. На листке корявым пляшущим почерком было начертано: «Как превратить человека в сталь: перевод заклинания из Книги Судеб».

Итак, перед ним было то самое заклинание, о котором говорил Брахо – заклинание, с помощью которого Тезиас собирался обратить Конана в боевой металл. Решение созрело мгновенно. Конан схватил листок, круто развернулся в сторону ничего не подозревающих монахов. Тайные слова заклинания сами срывались с его уст…

Резкое движение не укрылось от взора могущественного магистра. Совершенно случайно он увидел, как пергаментный листок сам собой подскочил со стола и завис в воздухе. Правда, и раньше случалось, что хозяин подобным образом телепортировал к себе предметы. Но на этот раз полет листка почему-то насторожил его. Брахо поднялся с постели и двинулся к столу.

Конан же видел перед собой только этот листок. Слова заклинания звучали глухо, но, не будь на нем волшебной накидки, монахи, несомненно, услышали бы его. Внезапно он ощутил прямо перед собой дыхание человека. Это был Брахо. Потянулась гибкая рука магистра, и чудесная накидка слетела. Конан предстал перед главным слугой Великой Души во всем своем великолепии. Счет шел на доли секунды. В миг, когда тайна Конана была наконец раскрыта, прозвучали последние слова заклинания. И Брахо тотчас превратился в стального истукана, так и не успев ничего предпринять. Вслед за ним в стальных идолов обратились и другие монахи, живые и мертвые…

Варвар вытер со лба холодный пот. За все время его пребывания в Пещере Монахов не было произнесено ни звука, не считая незримо прозвучавшего заклинания. Душа Конана ликовала, и было отчего: он прикончил синих колдунов всех сразу, за какие-то секунды! Да, еще никогда магия не была ему столь полезна!..

В пещере же было абсолютно тихо, как и минуту, как и две, и три тому назад. Конан слышал собственное прерывистое лыхание. На него смотрели остановившиеся глаза Брахо. Однако на груди истукана сверкал серебристый медальон с прекрасной шестнадцатигранной пирамидой – он в сталь не превратился; как видно, медальон этот охранялся заклятиями гораздо более могущественными, чем те, что хранит в себе великая Книга Судеб… Поколебавшись немного, Конан снял медальон с магистра и повесил его себе на шею. Время, когда он презрительно отмахивался от волшебных штуковин, тоже минуло безвозвратно. А вдруг н этот медальон где-нибудь да пригодится?!

Не забыл он и про накидку. Конан снова облачился в нее, ибо путешествие по замку не было еще закончено. Слуги мертвы, но оставался еще сам хозяин. Карлика непременно нужно было найти и уничтожить.

Облачившись в чудесную накидку Тхутмертари, киммериец двинулся к выходу. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, он вернулся к магистру-истукану.

– Ну что, Слуга Судьбы, как оно, Волшебство Стали?! – с сарказмом молвил Конан. – Ты простоишь здесь тысячи лет, пока ржавчина не разъест тебя. Ибо твоему хозяину не суждено будет перевести вторую часть заклинания и расколдовать тебя: я убью его скоро. Прощай, Слуга Судьбы, и наслаждайся Волшебством Стали!

Он не мог не сказать эти слова.

Так скверно Тезиас не чувствовал себя с момента своего воскрешения. По-видимому, он переоценил свои рилы. За какие-то два дня и ночь он успел вызвать из Будущего Джейка Митчелла и доктора Фонтанелли, инсценировать нападение полчищ гипнотических карликов на войско Конана, создать живой мираж на равнине, устроить несколько других удачных фокусов, наконец, сразиться со стигийской волшебницей и ее адскими тварями. И хотя в конечном счете он победил, победа эта далась слишком дорогой ценой – для него и его верных слуг. Все, что он мог сделать для них – проводить монахов в их пещеру. Уходя, он столкнулся с Брахо. Впервые магистр осуждающе смотрел на него и впервые, глядя в самые глаза карлика, сказал:

– Мне очень горько, что твои затеи, хозяин, приводят к гибели моих братьев. С момента твоего воскрешения погибли уже шесть монахов. А ради чего?

Тогда Тезиас исчез, так ничего и не ответив магистру. Но его нескрываемый упрек «А ради чего?» до сих пор звучал в мозгу карлика. Действительно, ради чего?

Однако Великая Душа сейчас не был в состоянии анализировать свои поступки. Он сделает это завтра, А теперь нужно спать – до рассвета остался какой-то час…

И все же Тезиас не мог уснуть, не сделав еще одного дела. Он должен извиниться перед магистром. Брахо обязан знать, как ценит и уважает своих слуг Великая Душа.

– Брахо! – позвал он.

Обычно магистр материализовывался в течение нескольких секунд. Иногда на это уходила минута – если Брахо был занят чем-то очень важным, он сначала заканчивал дело или передавал его другому монаху, а потом лишь спешил к хозяину. Но более минуты ждать магистра никогда не приходилось.

Минута прошла. Брахо не появлялся.

– Брахо! Магистр, я зову тебя! – повторил Тезиас.

Снова ничего. Возможно ли, чтобы магистр обиделся на своего хозяина?! Все может быть, ведь он тоже человек…

– Брахо! Явись немедленно: я приказываю! Я прошу, приди!..

Голос Тезиаса сорвался на крик. Магистр не появлялся. Может быть, он не желает прибегать к обычной телепортации? Или не может?

Тезиас обязан был это выяснить, причем немедленно. Если Брахо упорствует, Великая Душа напомнит, кто здесь хозяин, если магистр в беде, Бог поможет своему верному слуге. Так и должно быть.

Тезиас отдал своему телу мысленный приказ. Оно исчезло из рабочего кабинета, чтобы в следующий миг появиться в Пещере Синих Монахов.

То, что увидел воскресший Бог, заставило его, в немом ужасе схватившись за голову, опуститься на хладный каменный пол. Заклинание Стали он перевел совершенно правильно…

Джейк Митчелл решил перенести часть оружия с «Черного коршуна* к себе в комнату. Во-первых, рассудил он, вертолет был и так прекрасно оснащен, и обыкновенные пистолеты с ружьями не добавляли ему боеспособности. Во-вторых, и эта причина была главной,

Джейк замыслил утаить часть оружия от карлика: мало ли чего… Всегда нужно иметь свои козыри.

Удачно исполнив задуманное, американец возвращался обратно к вертолету. Вступив в зал, он сразу заметил скрюченную фигурку профессора в небольшой нише у отдаленной стены. Одного взгляда хватило опытному «солдату удачи», чтобы понять, чем занят старый приятель. Вертолет был обложен динамитными шашками, снятыми с него же, от них к убежищу дока тянулись черные провода; сам же док колдовал над ящиком, который ничем иным, кроме как пультом взрывного устройства, служить не мог.

– Каналья!!! – вытаращив глаза, взревел Джейк. – Что ж ты делаешь, гад?!

Не отвечая ни слова, док нажал на рычаг. Джейк непроизвольно зажмурил глаза. Однако ужасающего взрыва не последовало.

– Проклятие, – пробормотал Фонтанелли. – Я забыл подключить этот проводок.

Американец выхватил свой браунинг.

– А ну, стой, каналья! Руки за голову, и лицом к стене! Живо, иначе я продырявлю твою ученую башку!

Доктор Фонтанелли не выносил угроз. В сторону Джейка ударил тонкий малиновый луч – это седовласый профессор стрелял в компаньона из лазерного бластера. Стрелок он был неважный – луч только оцарапал стену рядом с американцем.

Реакция бывалого рейнджера была мгновенной. Раздался выстрел, и Фонтанелли беззвучно упал на живот. Джейк подбежал к доку. Тот не шелохнулся. Несколькими выстрелами в упор Митчелл разрушил пульт взрывного устройства. Сердце американца бешено колотилось. Он дернул дока за бороду – изо рта потекла струйка крови.

– О черт! Я же убил дока! Нужно сообщить Тезиасу! И он бросился прочь из пещеры.

Джейк Митчелл мчался по главному коридору. Где же этот проклятый карлик? В кабинете его нет, где же он тогда? Может, лечит своих гомиков? Поворот, еще поворот, скоро Пещера Синих Монахов…

Внезапно Джейк на что-то налетел. Вернее, на кого-то. То был человек, выходящий из-за поворота навстречу ему. Во всяком случае, Джейк ощутил столкновение с человеком, таким же крупным, как и он сам. Американец мгновенно отскочил назад, в руке у него появился пистолет.

Из-за поворота никто не появлялся. Джейк уже собирался отнести приключение на счет расшатанных нервов, когда чей-то невидимый кулак саданул ему в лицо. Митчелл завопил от боли и неожиданности. Но даже тогда инстинкт закаленного бойца не подвел его. Тотчас отпрыгнув еще на два шага назад, он сделал несколько выстрелов в свободное пространство перед собой. Одна пуля вдруг звякнула о что-то в пустоте и, точно воланчик, отбитый ракеткой, едва не поразила самого Джейка. Лишь теперь тому стало по-настоящему страшно. Замысловато выругавшись, он принялся палить из браунинга во все стороны.

– Кто ты, засранец?! Это ты, Тезиас? Если ты, черт бы побрал твои идиотские шуточки, понял?! Я хочу видеть твое лицо, собака! Зачем тебе убивать меня?! – вопил Джейк.

Патроны кончились. Затравленно озираясь, американец попятился еще на шаг, продолжая при этом машинально щелкать спусковым крючком разряженного пистолета.

– Ну убей меня, гад! Чего ж ты ждешь, невидимка?! Голос, сильный и гневный, ответил ему:

– Да, я убью тебя, ублюдок! И ты увидишь лицо мстителя!

Перед Джейком стоял двойник, возникший как будто из воздуха. В руке у того был меч, широкий и длинный.

– Конан?! – прохрипел Митчелл. – Ты на свободе! Опять штучки карлика!

– Твой хозяин ничего не знает о моем побеге, – зловеще усмехнулся киммериец. – Снимай корону, смердящий пес, я не хочу марать аквилонское золото о твою поганую кровь!

– Нет! – дико заорал Джейк. – Ты не убьешь меня, безоружного!

– Убью, – заверил его Конан. – Когда ты, пес, палил в меня из своего железного арбалета, – там, в «гостиной», – ты не думал, что я безоружен против тебя! Снимай мою корону, шакал, не то она слетит вместе с головой, а не отдельно, как должно быть!

– Спаси меня, Великая Душа!

Джейк бросился бежать. Конан не стал догонять его – сие было ниже достоинства мстителя. Это был как раз тот случай, когда меч мог сыграть роль копья; двойник не уйдет от него вторично – в этом Конан был уверен. Меч полетел вдогонку беглецу. Но тот оказался на удивление прытким: меч, который должен был вонзиться прямо посреди лопаток врага, только перерубил ему правую ногу чуть ниже колена. Заорав от ужасной боли, американец свалился лицом на каменный пол галереи. Золотой обруч Аквилонии сорвался с его головы и, вертясь, точно юла, покатился к ногам истинного владельца.

Киммериец поднял корону и, удовлетворенно хмыкнув, водрузил себе на голову. Потом он молча прошел к телу поверженного противника, поднял меч.

– Пришел конец тебе, собака, – сказал Конан, занося меч для последнего удара. – Твой череп будет торчать на коле вместе с башкой твоего хозяина!

– Замри! – раздался вдруг из-за спины высокий повелительный голос. И Конан замер, помимо своей воли. Сил хватило лишь на то, чтобы повернуться к говорившему. Освещаемый тусклым желтоватым светом факелов, в каменном проеме стоял, скрестя руки на груди, сам карлик. По белому, точно свежий снег, липу его ползли мертвенные блики. ,

– Не так скоро, варвар, – прошипел Тезиас. – Посягнув на моих слуг, ты поставил себя] вне жизни… Ты знаешь, я не хотел тебя убивать. Но, как видно, Судьба распорядилась иначе: ты умрешь сейчас, а я – я расколдую моих монахов и по-прежнему буду править миром!

Из агатовых глаз Великой Души метнулись две черные молнии» Они ударили в грудь Конана, но серебристый медальон с пирамидой легко погасил их.

– Ловко! – спокойно заметил Тезиас. – Ты взял себе медальон Брахо, вор. Однако он не спасет тебя – ты, варвар, не умеешь им пользоваться. Я просто оторву тебе голову. Надеюсь, ты понимаешь, что мне не составит труда это сделать.

Конан понимал. Неведомая сила уже растягивала его шею. Вот-вот затрещат кости, лопнут шейные позвонки. Киммериец понял, что жить ему осталось всего лишь несколько мгновений. Спасения не было.

Карлик улыбнулся.

– Прощай, варвар! Ты сам лишил себй последнего шанса…

Нет, шанс еще оставался! Ну как же он мог забыть!..

– Хорошо, я умру, карла, – торопливо молвил киммериец. – Но прежде позволь передать тебе привет от старого друга… От Того-Кто-Сидит-в-Пирамиде!

– Что?! – воскликнул карлик. Неведомая сила тотчас отпустила готовую уже разорваться шею Конана.

– Что слышал! Я был в Пирамиде и разговаривал с Ним!

– Но это невозможно! – простонал Тезиас. – Ты врешь, собака, ты не был в Пирамиде! Ты видел ее только на медальоне моего магистра!

– Я был в ней, карла, – безжалостно заявил Конан. – И я видел мозг – маленький, искрящийся, всемогущий, давший тебе твою власть. В Пирамиде бушевали неземные стихии, но я не ощущал их…

– Это правда, – беззвучно прошептал карлик. Он вдруг разом сморщился и состарился, его тщедушное тельце тряслось в странной лихорадке. Удовлетворенный таким эффектом своих слов, Конан продолжал:

– Мозг разговаривал со мной, карла. Теперь он играет на моей стороне! Вот почему я вырвался из всех твоих ловушек!

– Что, что он сказал тебе? – еле слышно молвил Тезиас.

В ответ раздался громовой смех киммерийца.

– Он предрек мне победу над тобой, карла! «Тебя задет победа», – сказал мне мозг.

– Н-н-нет!!! – пронзительно взвизгнул карлик, и от этого визга у Конана заложило уши. – Не может быть! Он не мог так со мной поступить! Когда это было?

– Это было пару часов тому назад, карла! Сидя-щий-в-Пирамиде вдохнул в меня силы, и вот я здесь, чтобы разделаться с тобой!

Ради благого дела Конан иногда не прочь был малость приврать. Главное – результат. А он был налицо – карлик трясся в смертельном испуге, его жуткие глаза больше не угрожали Конану, напротив, они были полны страха и отчаяния. Конан решил, что нельзя больше медлить: Оружие Слова блестяще исполнило свою роль, дело теперь за испытанным Оружием Стали. Сейчас или никогда! Он снова подхватил верный меч и бросился к карлику; их отделяли какие-то пять-семь шагов.

– Нет! Этого не может быть! – воскликнул вдруг Тезиас. – Пусть я проиграл, но я не могу умереть сейчас: у меня же впереди Вечность!..

И в момент, когда широкий меч Конана уже рвался к его тонкой шее, карлик исчез. Точно сквозь землю провалился.

Киммериец взревел, как голодный лев, от которого в последний момент уходит верная добыча. Он быстро осмотрелся. Тезиаса нигде не было. Не было на прежнем месте и раненого Джейка; отрубленная нога сгинула вместе с ним. На полу валялись только несколько использованных патронов и волшебная накидка Тхут-мертари.

Конан снова облачился в накидку, и тут эмоции наконец выплеснулись наружу. Он в отчаянии топнул ногой по каменной плите. В ответ серебристый медальон на его груди блеснул белой вспышкой, все вокруг поплыло перед глазами. В следующее мгновение Конан уже стоял на широкой площадке перед гигантской железной плитой, открывавшей врата в цитадель карлика.

– Эх, вон оно как работает, – восхищенно пробормотал варвар. – Да это штука получше крылатых коней Пелиаса!

Снаружи доносились приглушенные голоса его воинов. Черт побери, они ведь и должны быть там, у входа в цитадель!

– Просперо! Ты слышишь меня? – гаркнул Конан.

– Конан?! Государь, это ты? – ответил знакомый голос.

Киммериец поискал глазами рычаг. Он видел, как открываются врата, и теперь это знание пригодится ему. Однако рычага нигде не было. Тогда Конан топнул ногой и воскликнул:

– Открыть ворота!

Ничего не происходило. Снаружи до него долетали нетерпеливые возгласы возбужденных воинов. Конан положил руку на медальон, снова топнул ногой и повторил приказ.

Плита была неподвижна. Конан в ярости выбросил меч и возложил на медальон обе руки – он видел, так делал Брахо. По-прежнему ничего не происходило. Он топал ногами и не топал ногами, так и сяк вертел этот распроклятый медальон, но плита, казалось, намертво застряла, преграждая дорогу в замок.

– Проклятие, да откроешься ты или нет?! Постой, а если пароль? Ну конечно, пароль!

А какой еще мог быть пароль в цитадели воскресшего Бога?! Конан возложил обе руки на медальон и, не раздумывая, воскликнул: – Великая Душа!

Неправдоподобно быстро для такой многотонной махины плита отъехала вправо. Десятки воинов тотчас хлынули в огромный проем, обтекая своего короля.

– Что случилось, государь? – кричал Просперо. – Ты велел нам ждать до утра! Но еще даже не наступил рассвет!

– Забудь об этом, Просперо! – заорал Конан. – То был не я, а демон в моем обличье, посланный гнусным карликом!

– Мы так и поняли! – с сознанием собственной значимости воскликнул полководец. – Тот человек не был похож на тебя, Душою, я хочу сказать! Он приказал послать гонцов в Тарантию, но я сделал наоборот: мы всю ночь бодрствовали у этой треклятой плиты!

– Ты молодец, Просперо! А теперь слушайте меня, псы! Я прикончил зловещих слуг карлика, но ему самому и той свинье, что приняла мой облик, удалось уйти. Ищите их и, если найдете, убейте! Хватит ста человек; остальные пусть дежурят снаружи – может статься, карлик и его подручный удумают бежать!

– Но как мы отличим этого ублюдка от тебя?

– Видите этот медальон? У него такого нет! Да, и еще: здесь есть такой старикашка, похожий на чародея Пелиаса. Он нам друг; если карлик или та скотина попытаются убить этого старика, защитите его! Вперед, псы, и покажите мне, что вы не зря едите казенный хлеб!

Когда сотня разведчиков рассредоточилась по коридорам горного дворца, Конан расставил внешнюю охрану. Едва он закончил эту работу, с вершины скалы-цитадели послышался оглушительный грохот.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю