Текст книги "Гонка с дьяволом (ЛП)"
Автор книги: Брайан Смит
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Он продолжает бежать и вскоре оказывается в десяти футах от приоткрытой двери. Сквозь щель не видно ничего, кроме черноты. Перспектива оказаться запертым в темноте внутри не радует, но выбора нет.
Перед тем как достичь двери, Майк рискует оглянуться и получает еще один огромный сюрприз.
Его больше не преследуют.
Толпа превратилась в единую темную стену, выстроилась на вершине холма и смотрит на него сверху. Это уже не четко очерченные личности. Они превратились в бесформенные силуэты со светящимися глазами. Зрелище жуткое, но Майк не может сдержать смех.
Несколько минут назад их глаза были черными.
Теперь они светятся.
Чувство присутствия внутри фильма ужасов возвращается. И, как и в прошлый раз, под страхом таится странный трепет. Это, конечно, безумие, но он не может отрицать, что оно есть. Вместо того чтобы войти в амбар, он тратит еще минуту на изучение линии фигур на вершине холма. Он все еще жаждет укрытия, но хочет понять, почему они прекратили погоню.
Он думает, что есть две возможности.
Либо они боятся амбара или чего-то внутри него.
Либо он все это время был лохом, и они успешно загнали его туда, куда хотели.
Не то чтобы это имело значение.
Так или иначе, он войдет в амбар.
Над землей опустилась глубокая тишина. Бывшие преследователи не издают ни звука. Ни криков, ни даже шепота. Бензопила больше не жужжит. Музыка закончилась. Со сцены не доносится ни единого звука. Совершенная неподвижность выбивает из колеи.
Майк обреченно вздыхает, тянет дверь амбара на себя и входит внутрь.
Глава 15
Вершина холма возникла быстро, когда Деннис вдавил педаль газа в пол на несколько секунд. Нора повернулась к нему, когда он отпустил газ, с тревожным выражением на лице. Такого он у нее еще не видел – никакой обычной усмешки.
Она наклонилась ближе и торопливо сказала:
– Через секунду он скажет мне выйти из машины. Ты больше меня не увидишь после этого. Пожалуйста, запомни одно. Ты не можешь победить Дьявола в его собственной игре. Это невозможно.
Она отвернулась и откинулась на сиденье, когда "Камаро" поравнялся с Z28 на вершине холма. Двигатель Z все еще работал, хотя Лу стоял снаружи. Пар из выхлопной трубы вился в холодном воздухе.
Деннис полностью остановил "Камаро".
Слова Норы, ее прощальный совет – если то, что она сказала, правда, а он в этом уже не сомневался, – встревожили его. Часть его хотела сыграть в благородного героя и умчаться в противоположную сторону, прежде чем она выйдет из машины, прежде чем Лу успеет что-либо сказать. Но у него было всего несколько секунд, и ему не хватало уверенности, чтобы быстро принять решение под таким давлением.
Умчаться и снова попытаться уйти от Дьявола, согласно тому, что Лу сказал на заправке, вполне могло означать самоубийство. Победа в этой гонке, якобы, была его единственным шансом спастись. Вот только Нора говорит, что победить невозможно. Он крыса в лабиринте, запертая без выхода, беспомощная, делающая только то, что велит зловещий кукловод.
Лу подошел ближе и наклонился, заглядывая в открытое окно "Камаро". Он ухмылялся, когда Деннис посмотрел на него, обнажая ряды гниющих зубов в почерневших деснах.
– Долго вы, ублюдки, добирались, – oн хихикнул. – Признавайся, Денни. Она пыталась уговорить тебя помочь ей сбежать?
Не зная, что сказать, Деннис молчал.
Присутствие Лу и так заставляло его нервничать, но дискомфорт оказался хуже, чем он ожидал. Не помогало и то, что лицо Лу было так близко к его собственному. Каждый раз, когда тот открывал рот, на Денниса обрушивалось чудовищное дыхание. Запах гниения, будто он разлагался изнутри. Может, так и есть. Деннис вспомнил тот момент, когда Лу и Нора с таким энтузиазмом целовались на капоте Z на заправке.
Он удивлялся, как она могла это делать и не блевать.
Лу рассмеялся.
– Все нормально. Не надо так пугаться. Она всегда так делает. Наверняка даже предлагала тебе трахнуться. Я прав?
Деннис снова ничего не сказал.
Руки крепко сжимали руль. Ему стоило огромных усилий не съежиться и не отшатнуться от этого ужасного дыхания. Если бы это был кто угодно, кроме Лу, он бы сказал ему отвалить, но вместо этого он стиснул зубы и терпел, а кожа все это время покрывалась мурашками. Деннис радовался, что глаза Лу скрыты за черными очками. Их присутствие позволяло немного отстраниться. Он думал, что если бы увидел сейчас эти глаза, то, возможно, обмочился бы. Или плюнул бы на последствия и умчался в темноту, лишь бы на время убраться от него.
Лу склонил голову, глядя на Нору.
– Я прав, детка?
Она вздохнула.
– Ты знаешь, что прав. Прости.
Лу пожал плечами.
– Не надо извиняться. Мы оба знаем правила игры. А теперь выходи из машины.
Нора без колебаний подчинилась, отвернулась от Денниса и молча открыла дверь со своей стороны. Она вышла, захлопнула дверь, и ее каблуки застучали по асфальту, пока она шла к Z и садилась на пассажирское сиденье. Прежде чем сесть, она бросила последний взгляд на Денниса. В этот момент ее черты заострились, а глаза заблестели от эмоций, которые она изо всех сил сдерживала.
И вот она исчезла.
Деннис почувствовал укол раскаяния.
Надо было это сделать, – подумал он. – Надо было попытаться сбежать.
Но теперь слишком поздно.
Лу хлопнул по крыше "Камаро" и отступил на шаг.
– Пора начинать главное событие, малыш. Выезжай вперед и разверни свою тачку, чтобы мы смотрели в одну сторону.
Он отступил еще на шаг, почти вплотную к Z.
Деннис сделал глубокий вдох и ослабил хватку на руле. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Он говорил себе успокоиться, но было легче это сказать, чем сделать. Не каждый день ты соревнуешься с Дьяволом в гонке за свою жизнь.
Он слегка нажал на газ, и "Камаро" медленно покатился вперед. Когда он отъехал от Z, то крутанул руль и развернулся широкой дугой. Еще одно нажатие на газ – и он снова покатился вперед. Остановился, когда "Камаро" поравнялся с Z.
Лу снова подошел, но на этот раз не наклонился и не приблизил лицо вплотную к лицу Денниса. Уже за это можно быть благодарным, если больше не за что.
– Ладно, Денни, вот как это будет. Все просто, но слушай внимательно. Мы едем прямо почти десять миль. Ну, не совсем прямо. Эта дорога петляет, как сучка. Но мы проедем почти десять миль без поворотов. Следи за одометром. Когда увидишь знак "Тупиковая дорога", поворачивай туда и жми еще восемь миль. Гонка закончится, когда доедешь до тупика. Вроде все просто, да?
Деннис кивнул.
– Ага. Ладно.
Лу отвернулся и сел в Z.
На мгновение он скрылся за черным тонированным стеклом. Потом стекло опустилось, и Лу выглянул. Он высунул руку в окно и поднял предплечье вертикально.
– Жди моего сигнала. Это просто тренировка, ясно? Придержи коней, пока я показываю, – oн махнул предплечьем вперед и взревел двигателем Z. – Понял?
Деннис снова кивнул.
– Ага.
– Еще кое-что, – Лу отвернулся и, похоже, стал рыться в бардачке. Это позволило Деннису мельком увидеть Нору на пассажирском сиденье. Она смотрела вперед с безучастным лицом. Потом Лу повернулся обратно, заслонив ее. – Это скорее совет, чем требование. Можешь проигнорировать, если хочешь. Включи что-нибудь громкое и тяжелое, чтобы кровь закипела. Дополнительный адреналин может дать тебе преимущество.
Лу поднял кассету.
Это был «Hell Bent for Leather» группы Judas Priest.
– Нужна минутка, чтобы выбрать что-нибудь?
Деннис уже готов был отказаться, но передумал. Громкая музыка может помешать сосредоточиться на дороге. С другой стороны, он верил тому, что Нора сказала о гонке: она по сути подстроена. Его проигрыш и последующая смерть – предрешенный вывод. Можно и включить рок-н-ролл на полную, когда несешься в небытие. Пенал с кассетами Майка лежал сзади, но Деннис не стал тянуться за ним. «Appetite For Destruction» все еще была в плеере. Он вытащил ее и бросил назад. Это было последнее, что он слушал с парнями. Круг замкнулся. Он хотел чего-то другого. В бардачке лежали две его собственные кассеты: "Kill ’Em All" Metallica и "Machine Head" Deep Purple.
Что касается Денниса, первая песня на «Machine Head» делала этот выбор очевидным и лучшим. Он схватил кассету, вставил в плеер и нажал перемотку, чтобы поставить «Highway Star».
Плеер щелкнул, закончив перемотку. Деннис прибавил громкость, когда лента начала крутиться. Он посмотрел на Лу и кивнул, сигнализируя о готовности, и крепче сжал руль.
Лу запрокинул голову и рассмеялся, услышав первые аккорды песни Deep Purple.
Потом посмотрел на Денниса, показал большой палец и крикнул, перекрывая музыку:
– Отличный выбор, мужик!
Деннис почти улыбнулся.
Лу снова высунул руку в окно и поднял предплечье. Он повернул голову к противнику, и на мгновение Деннису показалось, что он видит красные демонические глаза, горящие за черными очками.
Потом Лу махнул рукой вперед, и гонка началась.
Глава 16
Когда дверь амбара закрылась, Майк на несколько мгновений оказался в полной, абсолютной черноте. Это длилось не больше десяти секунд, а может и меньше. Все это время его лицо находилось в футе от двери, но он ее не видел. Дверь не исчезла. Он протянул руку и коснулся ее, почувствовал под пальцами грубое старое дерево, но кромешная тьма скрывала ее. Это полное отсутствие света длилось достаточно, чтобы вспыхнула новая паника – и тут же угасла, когда амбар залило светом.
Само по себе это было странно, но Майк не сразу стал искать источник освещения. Вместо этого он стоял, затаив дыхание, и смотрел на дверь, ожидая, что она вот-вот затрясется от ударов его преследователей. Но этого не случилось. Прошло еще несколько секунд, а он все стоял и ждал отложенной атаки. Снова ничего. Тогда он решил, что можно с уверенностью предположить: толпа ублюдков со светящимися глазами все еще стоит на вершине холма.
На двери был старомодный засов. Майк задвинул его и проверил дверь, решив, что выбить ее будет нелегко – разве что кто-то снаружи решит протаранить ее грузовиком. Это казалось маловероятным, но Майк все равно отступил от двери. В отличие от внешней стороны, внутри амбар не был выкрашен в тот зловещий черный цвет. То, что он смог разглядеть в первые мгновения, было непримечательным – пыльное нутро любой старой разваливающейся постройки. Ржавые инструменты, наполовину развалившаяся бочка. Ничего откровенно страшного.
А потом он обернулся и ахнул.
Большую часть свободного пространства в амбаре занимала открытая площадка, и посреди нее стоял "Камаро" последней модели, выкрашенный в ярко-красный. Майк сразу понял: это не случайный "Камаро". Эта машина принадлежала Деннису Айерсу, и в последний раз он видел ее у бензоколонки возле того жуткого магазина. Даже если бы он не узнал номер, наклейки с логотипами Van Halen и Motley Crue на заднем бампере не оставили бы сомнений. Это была машина его друга.
Но что она здесь делала?
И как сюда попала?
К своему удивлению, Майк не почувствовал радости при виде машины, и она не вселила в него надежду на счастливое воссоединение с потерянными друзьями. Вместо этого он ощутил тошнотворное предчувствие. Стекла "Камаро" были темными, как тонированные стекла Z28, который донимал их раньше. Это было странно, потому что у машины его друга не было тонировки.
Майк закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти.
Веки снова затрепетали.
"Камаро" все еще стоял на месте, и это разочаровывало. Майк надеялся, что это галлюцинация, но, конечно, это было не так. В ночь, когда стены туалета исчезают, а в лесу появляются таинственные тропы, глупо списывать любое странное зрелище как нереальное. В то же время он понимал: нельзя полностью доверять тому, что видят глаза. Реальность стала пугающе текучей. Майк подозревал, что воспринимаемое им как реальность может вовсе не быть реальностью. Тревожная мысль, и он хотел бы легко от нее отмахнуться, но не мог.
Смирившись с присутствием машины, Майк решил осмотреть ее внимательнее, но сначала оглядел остальное помещение. То, что смог разглядеть. Ему казалось, что он здесь один. Возможно, кто-то прятался на сеновале в глубине амбара, но вряд ли. Он ничего не слышал, не чувствовал чужого присутствия. Не то чтобы в нем вдруг проснулись экстрасенсорные способности, но Майк был уверен: если бы здесь кто-то был, он бы это ощутил. Оглядываясь, он также не мог определить источник света. В амбаре не было висящих ламп или фонарей, в крыше – дыры, пропускающей лунный свет.
Свет просто был.
Просто это не поддавалось объяснению, как и многое другое сегодня.
Майк выдохнул и подошел к "Камаро", коснувшись спойлера на задней дверце. Под пальцами машина была твердой. Он провел рукой по борту, чувствуя, как на подушечках собирается пыль. Остановившись у пассажирского окна, он слегка согнулся и попытался заглянуть внутрь. Сначала ему показалось, что там ничего нет, но когда взгляд задержался, он понял, что ошибся. Необъяснимая темнота стекол делала формы внутри почти неразличимыми, но теперь он их видел. Просто темные силуэты, но они определенно были. Два впереди и один сзади. Заднее сиденье с этой стороны пустовало.
Причина, по которой это место пустовало, ударила его сразу.
Там должен быть я.
Силуэты были абсолютно неподвижны.
Не шевелились. Застыли.
Майк запоздало понял, что руки у него трясутся. Дыхание участилось, сердце, казалось, хотело выпрыгнуть из горла. С его губ сорвался слышимый всхлип, когда он выпрямился и отступил на несколько шагов. Все тело дрожало, пока он таращился на машину, охваченный глубоким ужасом. Что-то ужасное скреблось на краю восприятия. Что-то, чего он не хотел видеть, но оно все равно пыталось проникнуть внутрь, давя сильнее теперь, когда он на каком-то смутном уровне осознал его.
Майк уже готов был отступить еще, когда за спиной раздался голос:
– Единственный выход – пройти через это. Ты должен сесть в машину.
Майк взвизгнул и обернулся.
– Какого хера? Как ты сюда попала?
Голая девушка с поля теперь была в амбаре вместе с ним. Она должна была быть мертва, но вот она, воскресшая, как один из дедайтов[20]в фильмах Сэма Рэйми «Зловещие мертвецы». Ведьмина шляпа снова была на голове, правда, сидела криво. Горизонтальный порез на горле – рана, которую он нанес мачете, все еще сжимаемым в правой руке, – не исчез. Но рана, похоже, не мешала ей говорить внятно.
Она проигнорировала его вопрос.
– Ты должен сесть в машину.
Он хмыкнул.
– Ага. Ты уже сказала. И почему я должен это сделать?
Тон ее голоса был нейтральным, как у робота:
– Потому что если не сядешь в машину, то останешься здесь навсегда и больше никогда не проснешься. Единственный выход – пройти через это.
Слезы брызнули из глаз Майка.
Он разжал руку, и мачете упало на землю. Ужасная вещь, скребущаяся на краю восприятия, давила сильнее. На миг ему показалось, что он слышит чей-то крик.
Он шмыгнул носом.
– Что случится, если я сяду в машину?
Ее тон остался нейтральным:
– Я не знаю. Но ты не останешься в этом месте навсегда.
Она моргнула и исчезла.
Майк вытер слезы и снова повернулся к машине. У него были еще вопросы к девушке, но он понял: в конечном счете они не имеют значения. Ему сказали, что делать. Все остальное теперь зависело от него.
Он снова услышал отголосок крика.
Слабый, но реальный.
Искушение остаться было сильным. Он мог выйти из амбара и вернуться на поле. Сильная интуиция подсказывала: эпичная вечеринка возобновится, как будто ничего не было, до того как все скатилось в кровавый хаос. Там группа мертвых легенд играет вечный концерт. Может, это не так уж плохо – глушить пиво и балдеть под офигенные мелодии на вечеринке, которая никогда не кончится.
Майк грустно улыбнулся и покачал головой, зная, что на самом деле не хочет этого.
Вечеринка окончена. Время вышло.
Слезы продолжали течь, пока он снова подошел к "Камаро" и взялся за ручку пассажирской двери. Майк колеблется еще мгновение. Потом он поднимает ручку и начинает приоткрывать дверь, щурясь от почти слепящего света, хлынувшего из машины. Он открыл дверь шире и увидел, что яркий свет теперь полностью заполняет салон.
Майк закрыл глаза и шагнул в свет.
Глава 17
Вдавив педаль газа, Деннис думает о последнем, что сказала Нора перед тем, как выйти из машины. Ты не можешь победить Дьявола в его собственной игре. Сейчас у него нет причин сомневаться в ее словах. А раз так – он вовсе не обязан играть по правилам Дьявола. В конце концов, честь – бессмысленное понятие в любом состязании с так называемым Отцом Лжи.
Z28 вырывается вперед, хотя, насколько Деннис может судить, оба вдавили акселераторы в пол в один и тот же миг. Машина Лу держится примерно в полутора корпусах впереди, а не уносится сразу в недосягаемый отрыв. То ли Лу пока поддерживает видимость честной игры, то ли просто играет с ним. А может, и то и другое. В любом случае этот мгновенный отрыв, похоже, подтверждает слова Норы о том, что машина у Лу не простая.
Деннис следует за Z вниз по крутому склону и не отпускает газ, стараясь держаться рядом, когда Лу входит в первый из плавных поворотов. На миг вспыхивают задние огни Z – машина уходит в вираж. Деннис замечает: Лу направил Z на середину дороги, чтобы срезать угол и почти не сбавлять скорость. Он повторяет маневр, не касаясь тормоза, борясь с рулем, чтобы "Камаро" не вынесло с дороги. В любой другой ситуации он счел бы это самоубийством, но сейчас делает без колебаний. Мысль, что он, скорее всего, все равно мертв, лишает страха.
Вопль Иэна Гиллана рвет динамики «Камаро» – «Highway Star» выкручена на максимум.
Деннис видит Z28 прямо впереди, когда заканчивает поворот. Расстояние между машинами сократилось до одного полного корпуса. Может, даже меньше. Это явно результат его безрассудного пренебрежения тормозом. На миг его захлестывает неожиданное воодушевление, но мысль, что Лу, вероятно, все еще играет с ним, охлаждает чувство. Наверняка он смотрит в зеркало заднего вида и смеется над его отчаянными, жалкими попытками держаться рядом в подстроенной гонке.
Деннис кривится.
Смейся, ублюдок. Я иду за тобой.
Прямая длится всего около четверти мили, потом дорога снова начинает изгибаться. Деннис ерзает на сиденье, нога напрягается, пытаясь вдавить газ еще сильнее, хотя педаль уже будто прибита к полу. Руки крепче сжимают руль, когда дорога снова уходит в знакомый опасный вираж.
И снова задние огни Z на миг вспыхивают – машина проходит апекс.
И снова Деннис даже не думает о тормозе.
Z слегка виляет, огни вспыхивают опять – Лу вынужден корректировать курс. Наверное, слишком увлекся развлечением в своем гребаном зеркале заднего вида. Расстояние сначала сокращается до половины корпуса. Потом еще раз, после корректировки. Деннис все это время борется с рулем и упрямо держит безрассудный курс.
Он видит шанс, которого ждал, и улыбается.
Расстояние между машинами исчезает.
В тот же миг Деннис выкручивает руль и направляет "Камаро" в угол заднего бампера Z28. Нога не покидает акселератор, "Камаро" врезается в Z, отправляя того в дикое вращение. Колеса "Камаро" визжат, машина тоже грозит уйти в занос, но Деннис позволяет ей вылететь на обочину. Он несется по обочине, все еще борясь за контроль, а Z улетает с дороги где-то позади. Он слышит грандиозный грохот удара, но не оборачивается и не сбавляет ход, пока наконец не возвращает "Камаро" на твердый асфальт. Передок машины искорежен, но двигатель, похоже, не пострадал – только это и важно.
Он рискует взглянуть в зеркало заднего вида: погони не видно. Триумфальный вопль вырывается из легких, он бьет кулаком по рулю. Невероятный момент, лучше, чем он позволял себе надеялся в начале состязания. Деннис знает: гонка не выиграна, у Дьявола почти наверняка припасено еще немало трюков. Скорее всего, он все еще обречен. Но слава этого мгновения реальна, и Деннис позволяет себе упиваться ею, пока может.
Голова покачивается в такт, когда Ричи Блэкмор врывается в эпическое гитарное соло из «Highway Star».
Он гонит почти милю по более или менее прямой дороге, потом впереди показывается начало очередного широкого поворота. Деннис на миг думает пройти его чуть осторожнее, но решает не сбавлять. Он еще даже не на середине первого отрезка гонки. Держаться того, что работало, кажется разумным. Но на этот раз поворот оказывается резче, чем он ожидал. Осознание настигает его за миг до того, как становится слишком поздно, и Деннис почти теряет контроль над "Камаро", когда наконец убирает ногу с газа и изо всех сил пытается работать тормозом и рулем достаточно точно, чтобы избежать катастрофы. Машину заносит и крутит, на миг ему кажется, что все потеряно, но он справляется и возвращает "Камаро" под контроль, когда дорога снова выпрямляется.
Он снова смотрит в зеркало.
Фар позади по-прежнему нет.
Взгляд на одометр: почти восемь миль. Поворот на Тупиковую дорогу быстро приближается. Он медленно вдавливает газ обратно в пол. Дыхание учащается, нервы натягиваются еще сильнее, пока колеса жгут асфальт, а дорога впереди широко раскрывается. Перспектива действительно прийти первым все еще кажется нереальной, но где-то в глубине начинает крепнуть вера в невозможное.
Когда поворот на последний отрезок становится совсем близко, лицо Денниса кривится при мысли о Норе. Он гадает, не убил ли ее, отправив Z в лес. Надеется, что нет, но если убил – это не совсем его вина. Дьявол поставил его в такое положение. Единственная надежда на победу против безжалостного противника – быть еще безжалостнее. Ему это не нравится, но он знает: пришлось бы – он сделал бы тот же выбор снова.
Деннис ведет "Камаро" через очередной поворот, куда более плавный, чем предыдущие, и вскоре фары выхватывают дорожный знак: ТУПИКОВАЯ ДОРОГА.
Он сбавляет скорость и сворачивает.
«Maybe I’m a Leo» – второй трек с «Machine Head» – гремит из динамиков.
Гонка заканчивается в восьми милях отсюда, – думает он. – Я выиграю. Вот дерьмо, я выиграю.
Восторг от этой уверенности гасится мучительной тревогой перед тем, что будет дальше. Это не обычная гонка. В конце не будет улыбок для фото. Не будет кубка, который можно в победном жесте вскинуть над головой. Не будет модели в купальнике для снимков. И не будет, блядь, шампанского.
Только шанс выжить. И то не гарантированный.
На четверти последнего отрезка начинается третья песня с первой стороны кассеты Deep Purple – «Pictures of Home».
Боль гарантирована[21].
В этом он уверен.
Он входит в очередной плавный изгиб дороги. И тут его пронзает ужасное мимолетное осознание. На секунду темная завеса почти спадает. Он видит себя в машине раньше, с друзьями, до того как они добрались до проклятой заправки. Когда все были еще живы. По-настоящему живы. Он видит, как гонит на скорости в один из этих крутых поворотов, и заново переживает тот миг, когда машина на секунду отрывается от земли, прежде чем он возвращает ее под контроль.
Вот только на самом деле все было НЕ ТАК.
Машина оторвалась от земли, да. Но он так и не вернул контроль. Не там, в своем мире, так называемом "реальном". Все, что было после, случилось лишь в этом странном альтернативном месте, которым управляет Дьявол.
Дыхание сбивается, рыдание пытается вырваться наружу.
Последние мили пролетают очень быстро.
Когда он добирается до конца дороги, то разочарован, но не удивлен: Z28 уже стоит там, параллельно тупику. Лу и Нора прислонились к боку машины с пивом в руках. Дьявол поднимает руку в приветствии, когда "Камаро" останавливается.
В свете фар Деннис не видит на них никаких травм. Если не считать мертвенной серости гниющей плоти Лу. На Z28 нет ни царапины. Все это не вяжется с грохотом аварии, который он слышал, сбив Z с дороги, но он помнит слова Лу на заправке. Это его владение. Его территория. Здесь правила не такие, как в обычном мире.
Деннис вздыхает и глушит двигатель.
Дверь скрипит, когда он открывает ее и выходит.
Он не утруждает себя закрыть ее, направляясь к противнику.
Лу поднимает банку "Левенбрау" в поздравительном тосте.
– Поздравляю, мужик. Абсолютно искренне. Ты первый, кто меня обошел. По крайней мере, в этой части моего владения.
Деннис хмурится.
– Так я выиграл? Даже если ты каким-то образом оказался здесь раньше меня?
Лу кивает.
– Конечно. Ты играл не совсем по-честному, но, черт, я тоже, – oн снова смеется и отпивает "Левенбрау". – Правда в том, что ты заслужил мое уважение – таким беспощадным ублюдком оказался. Сделал то, что нужно, и вырвался вперед. Я этого не ожидал. Ты победил исключительно на одних только яйцах.
Деннис хмыкает.
– И что теперь?
Лу допивает "Левенбрау", сминает банку в руке и бросает на землю.
– А теперь ты получишь награду. Ты выиграл гонку, и я сделаю все возможное, чтобы ты выжил после того, что будет дальше. Но сначала тебе надо вернуться в машину.
Мысль снова сесть в "Камаро" пугает Денниса на каком-то первобытном уровне. Кожа покрывается мурашками. Часть его хочет убежать в лес и посмотреть, куда еще заведет эта дикая ночь. Странное чувство. Он только что был в "Камаро". Почему теперь одна мысль вернуться туда так его пугает?
Улыбка Лу почти сочувственная.
– Это единственный выход, приятель. То есть ты можешь остаться здесь и вечно тусить с нами, но ты правда этого хочешь?
Деннис качает головой.
– Нет, пожалуй, не хочу, – oн смотрит на Нору. – А как же ты?
Она впервые встречает его взгляд и хмурится.
– Что "как же я"?
– Был ли вообще другой выход? Или это просто часть игры, в которую вы двое играете со всеми неудачниками, забредающими сюда?
Она вздыхает и смотрит в землю.
– Это была не игра. Можешь не верить, но я клянусь: я тебе не лгала.
Лу усмехается.
– Не волнуйся о Норе, чемпион. Ее судьба с твоей не связана. Это ее собственная битва. Выход существует. Может, она найдет его когда-нибудь, пока не будет поздно, а может, и нет. Но с тобой это больше не связано, – улыбка исчезает, голос становится жестким. – Пора возвращаться в машину.
Деннис кивает.
Резкая боль в животе почти заставляет его согнуться пополам. Колени подгибаются. Боль сильная, но он знает: будет хуже. Намного хуже.
Он поворачивается к "Камаро".
Салон залит ослепительным светом.
Деннис идет к нему.
Глава 18
31 октября 2021 года
Серо-стальной "Акюра" 2007 года с чудовищным пробегом медленно останавливается на краю тихой сельской дороги. Майкл Бернетт глушит двигатель и смотрит на лес. Сначала он не уверен, то ли это место. Слишком давно он здесь не был. В последний раз – на рубеже веков, когда все боялись, что компьютерный сбой Y2K обрушит все компьютеры мира.
Хэллоуин 1999 года.
Вечеринка окончена. Время вышло.
К тому моменту прошло двенадцать лет с той страшной ночи, но рана еще слишком свежа. Он вернулся в свой тогда еще новенький "Лексус" меньше чем через минуту и умчался прочь так быстро, как только мог. Тогда у него все еще было хорошо. Здоровье получше. Владелец двух франшиз "Блокбастер". Денег хватало на новые хорошие вещи. Новая жена и многообещающее будущее.
Но все это развалилось, и он больше сюда не возвращался.
До сегодняшнего дня.
Он открывает дверцу и медленно поворачивается на сиденье, чтобы вынести ноги наружу, выбираясь с усталым стоном – колени отчетливо скрипят. Сейчас все иначе. Он примерно на сотню фунтов тяжелее, чем в ту ночь 1987 года. Брак давно распался, и не осталось практически никого, с кем у него были бы близкие отношения. Его жизнь теперь – бесконечно унылое существование изо дня в день. Все, что хоть отдаленно напоминало "веселье", стало чуждым понятием много лет назад.
Майк оставляет дверцу "Акюры" открытой и осторожно шагает в канаву. Упасть хочется меньше всего на свете, хотя бы потому, что подняться потом будет адски тяжело. Он представляет, как придется ползти к дереву и подтягиваться на нем, чтобы встать с этой гребаной земли. Картина настолько удручающая, что он задумывается, не вернуться ли в машину. Отменить эту дурацкую затею, возможно, было бы лучшим решением.
Но он идет дальше, выбирается из канавы и оказывается на относительно ровной земле. Продирается сквозь кусты, и через несколько секунд наконец видит его. Место то самое. Когда-то памятный крест был ярко-белым и хорошо просматривался с дороги. Тридцать четыре года спустя, краска выцвела, и нужно подойти почти вплотную к дереву, чтобы его разглядеть. Он пыхтит и отдувается, продираясь сквозь очередные кусты, чтобы подойти еще ближе.
У основания дерева собралась куча бурых листьев. Он смахивает их ботинком и видит артефакты, оставленные здесь скорбящими десятилетия назад. Игрушечная машинка, которую, вероятно, положила мать одного из его погибших друзей. Металлическая рамка с выцветшей фотографией. Бейсбольная перчатка, которая, как ему кажется, принадлежала Деннису, и еще что-то, возможно, остатки мягкой игрушки. Он видит также несколько пустых пивных банок, выглядящих очень старыми, включая одну, марка которой больше не существует.
На самом дереве – древние надписи. Они опоясывают широкий ствол старого дерева. Некоторые вырезаны слишком мелко и уже нечитаемы. Одна, которую он может разобрать, гласит: Metal 4-ever!
Майк улыбается.
Тогда они все были так одержимы музыкой – они и все их друзья и знакомые. Это казалось таким важным, их личности были неразрывно связаны с группами, которые они слушали. Концерты, на которые они ходили вместе, были самыми значимыми событиями в их жизни. Ничто другое не имело и близко такого значения.
Майк давно не был ни на одном концерте, не может вспомнить, когда в последний раз испытывал хоть малейший энтузиазм по этому поводу. Музыка больше не является его жизнью. Популярная музыка ушла в направления, которые ему мало интересны. Это просто что-то идущее фоном. Часть старения. В конце концов, мир всегда движется дальше, а все, что ты когда-то любил, неумолимо скатывается в небытие и забвение.
Он обходит дерево и читает другие надписи.
Там множество признаний в любви от разных людей, каждое подписано инициалами. Он думает, что узнает одни инициалы – скорее всего, принадлежащие девушке, с которой Стив Уэйд расстался за несколько недель до смерти. Другие, возможно, оставлены родственниками.
Еще одна надпись гласит: R.I.P. Деннис, зажги на Небесах.
Глаза Майка затуманиваются, он чувствует знакомый спазм в животе.
Блядь. Ну и мудак же ты!
Дэйв Робинсон и Стив погибли в течение считаных минут после удара, но Деннис выжил. Он вышел из больницы меньше чем через неделю. Две недели спустя, терзаемый чувством вины, он приехал на это место на чужой машине, сел у основания этого дерева и застрелился из отцовского пистолета. Его нашли с пустой бутылкой виски у ног. Майк, все еще лежавший в коме, узнал об этом только почти месяц спустя. Позже ему сказали, что Деннис верил, будто Майк никогда не выйдет из комы. К тому же ему грозили серьезные судебные обвинения в связи с аварией. Все это было для него слишком.




























