Текст книги "Гонка с дьяволом (ЛП)"
Автор книги: Брайан Смит
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Annotation
Сегодня ночь Хэллоуина 1987 года. Эпоха быстрых автомобилей, пышных причесок и глэм-метала в самом разгаре.
Группа молодых друзей доводит свою жажду разрушений до предела, мчась по темным и опасным проселочным дорогам в поисках легендарной ночной пивной вечеринки с привидениями, о которой ходят слухи. Но события принимают трагический оборот, когда они сталкиваются с ухмыляющимся злодеем в зловещей черной машине. Они оказываются в ловушке в стране кошмаров с привидениями, из которой нет очевидного выхода. Вскоре настанет время пристегнуться покрепче, взять еще что-нибудь холодное и сразиться наперегонки с Дьяволом.
Возможно, кто первым доберется до финиша, даже останется в живых...
Брайан Смит
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR «EXTREME HORROR» 18+
https://vk.com/club149945915
Памяти ушедших людей и времен.
Брайан Смит
«Гонка с Дьяволом»
Глава 1
31 октября 1987 года
Ранний вечер, сумеречное время на пустынном извилистом отрезке двухполосной дороги на окраине маленького городка в Теннесси. По обеим сторонам дорогу обступают высокие деревья, уже по большей части сбросившие листву с приходом осени. На нижней ветке одного из них сидит голубая сойка – безмолвный наблюдатель безмятежного покоя. Воздух прохладен, легкий ветерок шевелит кончики тонких ветвей.
Вдруг сойка поворачивает голову и наклоняет ее набок.
Что-то приближается.
Разноголосый рев какого-то огромного зверя. Под этим ревом слышен другой, неприятный звук – зловещий аккомпанемент, не предвещающий ничего хорошего. Птица взмахивает крыльями и улетает, когда рев зверя становится громче. К тому моменту, как красный "Камаро" вылетает из-за поворота, сойка уже скрывается в глубине леса.
"Камаро" виляет по дороге, наплевав на желтую разделительную полосу на выцветшем асфальте. Внутри машины гремит музыка, врубленная на оглушительную громкость. Из перегруженных динамиков разрывается Megadeth. «Peace Sells... But Who’s Buying?» Машину бросает из стороны в сторону, она снова и снова пересекает желтую линию. Почти так же громко, как музыка, звучат перекрывающие друг друга голоса четырех пассажиров «Камаро». Головы парней на заднем сиденье мотаются из стороны в сторону в такт движениям автомобиля. Длинные волосы разлетаются, как на концерте хэви-метал группы. Плохо зажатая банка пива выскальзывает из руки и, оставляя за собой шлейф брызг «Будвайзера», подпрыгивает в салоне, прежде чем упасть на пол.
Парень, упустивший банку, взвизгивает от возмущения.
Это же издевательство над алкоголем!
За рулем "Камаро" сидит Деннис Айерс, который изо всех сил пытается совладать с управлением. Как и все остальные в эти мгновения, Деннис орет. Однако в отличие от друзей на заднем сиденье, его крики адресованы конкретному объекту.
На пассажирском сиденье рядом – Стив Уэйд.
Они знают друг друга с детства. Сквозь панику пробивается вспышка воспоминания. Это безумие – ведь опасность здесь и сейчас. С каждой минутой темнеет, а дорога бешено петляет. Они могут вылететь и врезаться в деревья в любую секунду. Но в ту же долю мгновения страх отступает перед видением прошлого. Деннису и Стиву по десять лет, они подпрыгивают, сжимая в руках теннисные ракетки, и бешено играют на воображаемых гитарах под первую сторону Double Platinum группы KISS, что крутится на проигрывателе в гостиной дома Айерсов. Стив безумно кружится, пытаясь скопировать гитарное соло Эйса Фрейли. Он теряет равновесие и врезается в музыкальную тумбу, выбивая иглу из бороздки.
И все это время маленький ублюдок безумно смеется.
Точно так же, как сейчас – между криками.
Он перегибается через пассажирское сиденье, вцепившись обеими руками в руль, и снова и снова дергает его, каждый раз заставляя "Камаро" опасно вилять. Парень думает, что это смешно, а чувство юмора – важная часть его самооценки. Он в их компании клоун, непредсказуемый сорвиголова, готовый на все ради шутки. Это далеко не первый его опасный для жизни трюк.
И сейчас этот маньяк, искушающий судьбу, пьян в стельку, а алкоголь всегда поднимает его базовый уровень безумия на какие-то стратосферные высоты. Пока выходки Стива не приводили к серьезным травмам или увечьям, но такая удача не может длиться вечно.
Хватит, – думает Деннис.
Он отрывает одну руку от руля и всаживает кулак в бок Стиву. Тот взвизгивает от неожиданной боли, но затем снова смеется и умудряется удержать одну руку на руле. Деннис снова заносит кулак и наносит другу второй удар. На этот раз сильнее – Стива отбрасывает в сторону, и его рука наконец соскальзывает с рулевого колеса.
Деннис вдавливает педаль тормоза, и "Камаро" с визгом останавливается посреди дороги, перегородив желтую полосу.
Глава 2
Когда шины «Камаро» с визгом оставляют на асфальте резиновый след, Майка Бернетта на заднем сиденье швыряет вперед. Ремня безопасности на нем нет – и это неприятно, потому что будь он пристегнут, его лицо не врезалось бы в подголовник пассажирского кресла. Закон об обязательном использовании ремней вступил в силу в Теннесси всего полтора года назад, и Майк до сих пор частенько забывает пристегиваться, особенно когда едет пассажиром в чужой машине. У него врожденное отвращение ко всему, что хоть отдаленно попахивает указаниями правительства, но сейчас он думает, что, возможно, в этом вопросе власти все-таки были правы.
Он громко стонет, откидываясь назад, затем морщится, ощупывая нос, – не сломан ли. Вроде цел, но все еще саднит от удара о подголовник. Хорошо, что это была не кирпичная стена, а то точно был бы перелом.
С запозданием он замечает, что музыка с басовым ревом стихла. Вместо нее из передней части салона доносятся голоса, срывающиеся на крик – там явно идеи перепалка на повышенных тонах. Деннис орет на Стива, называет его "безумцем", "тупым ублюдком". Грозит вытащить Стива из "Камаро" и втоптать его задницу в асфальт, если тот не успокоится. Майк сомневается, что что-то подобное случится – никогда раньше не случалось, – но таким взбешенным Денниса он еще не слышал.
Майк вздыхает.
– Чуваки. Хватит. Драка посреди дороги – это тупая херня. Отличный способ угодить в обезьянник, если мимо проедет коп. И тогда мы уже ни на какую вечеринку не попадем.
Они его не слышат.
Все еще заняты перекрикиванием друг друга.
Похуй, – думает Майк. – Пусть орут. Или успокоятся, или нет. Я все равно ничего не могу сделать.
Беглый взгляд налево подтверждает, что Дэйв Робинсон, его сосед по заднему сиденью, не поможет утихомирить страсти. Голова Дэйва свешивается набок, и Майк слышит его тихий храп из-под маски Спадса Маккензи[1]. Маска сделана из дешевого пластика, и каждый выдох заставляет пластик вибрировать. Между ног у Дэйва зажат почти пустой галлонный кувшин с пуншем на чистом спирту.
Теперь Майк смотрит на свою пустую правую руку и снова жалеет о почти полной банке пива, которая улетела из-за верткого движения машины перед остановкой, сопровождаемой визгливым скрипом.
Упаковка из двенадцати банок "Будвайзера" задвинута под сиденье перед ним. Он наклоняется вперед и достает еще одну из поредевшего запаса. Открывает язычок, откидываясь обратно, и делает большой глоток теплого пива. Майк еще не совсем пьян, но при таком темпе скоро будет. Его это не волнует. Надраться – основная цель этих вылазок с друзьями. Особенно в такую ночь.
Особую ночь.
Он относился к Хэллоуину с почти религиозным благоговением еще с детства – любил костюмы и жуткое убранство всех домов в округе. Неудивительно для ребенка, выросшего на постоянной диете из фильмов ужасов в дневных передачах «Кино о чудовищах». Теперь он слишком стар для выпрашивания сладостей, но это не значит, что жуткое веселье должно кончиться. Скорее наоборот – взросление только позволяет вывести развлечение на еще более безумный уровень.
Спереди Деннис и Стив все еще орут друг на друга, хотя уже не так яростно, как пару минут назад.
– Не нужно было бить меня два раза, мудак. Серьезно, блядь, это ты за рулем. Мог остановить машину в любой момент. И кстати, эти удары были исподтишка. В честном бою я б тебя уделал.
Слова пропитаны злой дерзостью, но Майку не нужно видеть лица, чтобы услышать улыбку в интонации. Он чувствует, что Стив изо всех сил сдерживается, чтобы не расхохотаться.
– Опять ты за свое, оправдываешь свое детское говеное поведение, – парирует Деннис с не меньшей дерзостью. – Я вырублю тебя за минуту, покажу тебе Железного Майка[2].
– Чего, блядь? Ты хочешь сказать, что мой зад делает тебя твердым как железо? Слушай, чувак, я парень с широкими взглядами, но содомия – это не мое.
После этих слов повисает краткое молчание.
Майк напрягается.
Затем оба парня спереди разражаются хохотом.
Майк облегченно выдыхает и делает еще глоток теплого "Будвайзера". Он уже собирается глотнуть еще, когда его уши начинают улавливать звук, который раньше заглушался криками. Он поворачивается на сиденье и смотрит в заднее окно. Сзади стоит машина, почти вплотную прижавшаяся к бамперу "Камаро". Машина чернее самой ночи, с тонированными стеклами. Если бы не лунный свет, отсвечивающий от кузова, ее почти невозможно было бы разглядеть в темноте. От этой машины Майку становится не по себе.
Майк думает, что это Z28 – чуть более навороченная версия обычного "Камаро". Деннис водит RS, с меньшим количеством дополнительных опций и, возможно, чуть меньшей мощностью под капотом. По мнению Майка, разница ровно никакая. Настоящий фанат автомобилей, конечно, сказал бы иначе, но и что с того?
Z до сих пор стоит сзади, двигатель работает на холостых. Это странно, потому что, даже если машина Денниса остановилась посреди дороги, места вокруг достаточно, чтобы Z объехал их. И почему, блядь, он прижался так близко? Вся ситуация начинает казаться по-настоящему зловещей, и пока все остальные совершенно ее не замечают. Дэйв все еще в отключке, а парни спереди продолжают смеяться и обмениваться все более абсурдными оскорблениями.
Майк прочищает горло и повышает голос.
– Э... ребят?
Прежде чем кто-либо успевает ответить, Z сдает назад на пару метров, перестраивается в соседнюю полосу и начинает двигаться вперед. Майк испытывает мимолетное облегчение. Это ощущение тут же умирает внезапной смертью, когда Z останавливается, поравнявшись с RS, вместо того чтобы умчаться в ночь.
Майк сглатывает.
Банка с пивом, скользкая от конденсата, почти выскальзывает из его пальцев.
Он сжимает влажный алюминий и думает: Вот дерьмо.
Глава 3
Хотя окно у Денниса поднято, он слышит басовитый рокот двигателя Z28, когда та поравнялась с его RS. Вплоть до того самого момента, как этот звук ворвался в салон, он все еще смеялся и качал головой над тупой, но бесспорно смешной херней, которую нес Стив. Смех затихает, когда Деннис поворачивает голову и видит другую машину.
Стив тоже ее замечает и фыркает с пренебрежением.
– Глянь на Брюса Уэйна. Похоже, он обновил чертов Бэтмобиль.
Деннис хмыкает, но ничего не говорит.
Как всегда, друг пытается шутить, но на этот раз трудно не заметить явную тревогу под напускным весельем.
Деннис хмурится.
– И чего этому ублюдку надо?
С заднего сиденья подает голос Майк, предварительно прочистив горло.
– Я пытался вам сказать. Он висел у нас на бампере еще секунду назад. У меня реально плохое предчувствие.
Деннис кивает, хмурясь еще сильнее.
– Ага, у меня тоже. Наверное, бесится, что я остановился посреди дороги. Да мне похуй. Пусть этот мудак перебесится и валит дальше.
Он нажимает кнопку стеклоподъемника, и как только оно оказывается внизу, высовывает руку и машет в жесте "проезжай". Единственный ответ от скрытого водителя – громкий рев мощного двигателя Z.
Это вызывает очередное презрительное фырканье Стива.
– Этот сукин сын хочет гоняться? Здесь, в глуши, в чертовой темноте? – oн нервно смеется. – Блядь. Он походу укуренный в хлам. Или еще более чокнутый, чем я.
Вот это тревожная мысль, – думает Деннис.
Он повторяет жест "проезжай", на этот раз более настойчиво. Нетерпение растет. У него нет ни малейшего желания гоняться с кем-либо по двухполосной проселочной дороге, печально известной своими крутыми поворотами. Даже при свете дня шансы на то, что подобное состязание закончится чем-то иным, кроме смертельной аварии, практически равны нулю. А ночью? Это просто гребаная неизбежность.
С наступлением сумерек черные тонированные стекла кажутся еще более зловещими, их непроглядная тьма внушает тревогу. Деннис боится, что за этим кроются более темные намерения, чем просто рискованное предложение погоняться. Ему до безумия хочется просто вдавить педаль в пол и унестись прочь. Ему стало вдруг ясно до дрожи: единственное спасение – рвать когти от этого черного Z28, пока не поздно. Пальцы сгибаются и крепче сжимают руль, он ерзает на сиденье. Он уже на волосок от того, чтобы убрать ногу с тормоза и вдавить педаль газа, когда стекло на пассажирской стороне Z начинает опускаться. В этот миг сердце так сильно колотится в груди, что он удивлен, что его стук не слышен всем вокруг.
По мере того как стекло Z опускается, перед ним начинают вырисовываться два темных силуэта, занимающих передние сиденья другой машины. Деннис снова поворачивается на сиденье и наклоняется к своему открытому окну, открывая рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он успевает произнести хоть слово, изнутри Z появляется тонкая бледная рука. В бледных пальцах с темными ногтями свободно зажата открытая пивная бутылка.
Деннис хмурится.
Какого хера?
Тонкая рука швыряет бутылку в него. У темного нападавшего верный глаз, и Деннису приходится пригнуться, чтобы избежать попадания стеклянного снаряда. Однако он все же получает порцию теплого пива в лицо, прежде чем бутылка разбивается о его приборную панель. Слышны крики удивления и возмущения со стороны Стива и Майка, но до Денниса они почти не доходят. Его охватывает мимолетный инстинктивный страх, но чувство почти сразу же сменяется взрывной яростью. Стиснув зубы и пенясь от гнева, он переводит рычаг коробки передач в положение "парковка" и начинает выходить из машины.
Он слышит смех из салона Z28, когда его дверь начинает открываться, – звук, за которым следует очередной рев двигателя Z. Прежде чем Деннис успевает распахнуть дверь шире и поставить хотя бы одну ногу на асфальт, Z28 уносится прочь, шины визжат, а заднюю часть заносит на мгновение, прежде чем машина выходит на прямую. Мгновение спустя ее задние огни исчезают за одним из многочисленных крутых поворотов дороги.
Ярость все еще кипит в нем, Деннис смотрит через лобовое стекло на теперь уже пустой открытый участок дороги впереди. Просто отпустить их – вот разумное решение. Никто не пострадал, и самый верный способ сохранить это положение – просто, нахуй, забыть. Они могут продолжить свой вечер по плану и списать все на странное происшествие, над которым можно будет посмеяться позже. Все может принять действительно плохой оборот, если он сделает что-то еще.
Он это знает.
Глубоко внутри, где-то в самой глубине, он это прекрасно понимает – гребаное знание никуда не спрятать.
Но уровень алкоголя в крови и лютый гнев, все еще сжимающий его горло, создают взрывоопасную смесь. Он сознает, что друзья что-то ему говорят, но его разум не воспринимает это нормально. Голоса – просто шум. Он видит, как его руки дрожат на руле, и знает, что есть только один способ избавиться от ярости, заполняющей его, как ядовитый токсин.
Надо отомстить. Я должен, блядь, отомстить.
Он приоткрывает дверь чуть шире, затем захлопывает ее с гораздо большей силой, чем необходимо.
Деннис рывком переключает рычаг и вдавливает педаль газа в пол.
Глава 4
Облегчение, которое Майк испытал, когда Z28 умчался и исчез за поворотом, было таким огромным, что на миг лишило его всех сил. Всю ту короткую перепалку он просидел, подавшись вперед и смотрел в просвет между передними сиденьями. Теперь он откинулся назад, с шумом выдохнул, сполз по сиденью и сделал большой глоток пива. Раз уж глупая драма осталась позади, можно снова сосредоточиться на действительно важных вещах – надраться до чертиков и отыскать ту самую эпичную хэллоуинскую вечеринку.
Он повернул голову и снова глянул на Дэйва Робинсона. Тот все еще был в отключке и храпел теперь еще громче – дешевая пластиковая маска вибрировала с жутким дребезжанием, будто кто-то играл на казу[3]. В этом было даже что-то комичное. Майк наклонился и сильно ткнул парня в плечо. Попытка разбудить не удалась.
Он уже собирался попробовать снова, но тут Деннис захлопнул дверцу и вдавил газ. "Камаро" на скорости влетел в поворот, и Майка опять швырнуло из стороны в сторону. Дэйв навалился на него, и Майк, отпихивая друга, пытался задвинуть его поглубже на сиденье, чтобы того не мотало по салону, как ебаную тряпичную куклу. Получалось так себе – отчасти потому, что Деннис, похоже, был полон решимости гнать, как безумный одержимый Марио Андретти под кайфом. Маска Спадса Маккензи на Дэйве съехала набок, и Майк заметил тонкую струйку слюны, свисающую с уголка его рта. Пластиковый кувшин между ног наклонился, и струя высокооктанового спиртового пунша полилась на пол. Майк попытался его перехватить, но промахнулся – очередной крутой поворот бросил его на другую сторону машины.
Спереди Стив орал на Денниса, требуя сбавить скорость и перестать выделываться. Эта смена ролей была настолько разительной, что Майк на миг почувствовал себя в каком-то странном параллельном мире – как в старом эпизоде «Звездного пути». Когда он наконец выпрямился, его охватила тревога, почти такая же сильная, как недавнее облегчение. Деннис не заявлял о своих намерениях, но Майк, блядь, и сам о них догадывался. Все шансы на то, что он пропустит ту выходку мимо ушей, разбились вдребезги в тот самый миг, когда в «Камаро» влетела пивная бутылка. Единственное, на что Майк теперь мог надеяться, – чтобы вся эта херня не обернулась серьезными травмами или чем похуже.
Через мгновение с другой стороны заднего сиденья раздался дикий кашель – такой громкий, что Майк чуть не подскочил. Он резко повернул голову налево и увидел, как Дэйв пытается сесть. Тот очнулся, и по звукам было ясно: его желудок восстает против адской смеси из спиртового пунша, теплого пива и буррито из закусочной. Этот ужасный кашель – он пытался извергнуть из себя целую волну рвоты, что в его положении было нелегко. Дэйв скулил, и в этом скулеже Майк слышал настоящий страх. Парень боялся захлебнуться собственной блевотиной и уйти, как рок-звезда, – и страх был небезосновательным, учитывая, как глубоко Майк его запихнул.
Майк простонал и скривился.
– Ох, блядь.
Самый громкий приступ кашля прозвучал как выстрел. Ужасный звук, но он заставил утихнуть перепалку спереди. Стив обернулся и просунул голову между сиденьями.
– Какого хера там творится? – сначала на его лице было только раздражение, но оно быстро сменилось выпученными от ужаса глазами. – Господи, блядь!
Машина чуть сбавила ход, и Деннис вставил:
– Что случилось?
Стив взглянул на него.
– Гребаный Дэйв задыхается, вот, блядь, что случилось. Боже.
Верхняя часть туловища Дэйва дернулась вверх, и из отверстия маски Спадса Маккензи выплеснулась бурая жижа. Майк сорвал маску – тонкая резинка с громким хлопком лопнула. Нижняя часть лица Дэйва была покрыта этой мерзкой коричневой массой, которая, судя по всему, состояла в основном из начинки буррито. Похоже, парень сожрал четыре этих чертовых штуки, не меньше. Бросив маску, Майк наклонился, схватил Дэйва и принялся усаживать его прямо. Дэйв все это время стонал и скулил, по щекам текли слезы. Майка терзала совесть. Друг не мучился бы так, если бы Майк не задвинул его вниз. Ну да, он сделал это в отчаянной попытке решить другую проблему, но факт остается фактом – доля вины лежала и на нем, так что теперь он обязан был не дать этому тупому мудаку захлебнуться.
Когда Майк наконец усадил Дэйва, на миг показалось, что все обойдется, без дальнейшего бардака. Лицо Дэйва было ярко-красным и блестело от пота, но дыхание почти выровнялось, а в глазах появилось спокойствие, которого не было секунду назад. Веки его затрепетали, и он, казалось, вот-вот снова провалится в забытье. Но тут его глаза и рот снова широко раскрылись, он резко наклонился вперед и издал еще один из тех жутких кашляющих звуков. Горло на мгновение чудовищно раздулось, будто там пробивался наружу какой-то инопланетный паразит – точь-в-точь как в дешевых кровавых ужастиках, которые они еженедельно брали напрокат в "Смирна Видео". Майк ждал, что сейчас изо рта Дэйва появится скользкая, безглазая, скалящаяся голова чудовища, извиваясь и повизгивая. Вместо этого случилось нечто почти столь же отвратительное. Дэйв издал еще один захлебывающийся хрип, и поток бурой рвоты хлынул изо рта, как вода из пожарного шланга. Часть зловонной струи попала на спинку переднего сиденья, но большая ее часть, когда он повернул голову, полетела в просвет между сиденьями, и немало попало на рычаг коробки передач – после того как Стив успел увернуться. Спереди раздались крики отвращения, и машина снова начала вилять. Второй фонтан блевотины расписал потолок салона, когда Дэйв откинулся назад. Он все еще кашлял, когда "Камаро" со скрипом затормозил на обочине. Фаза активного извержения, похоже, милосердно закончилась, но он все еще выплевывал коричневую жижу, которая текла из его отвисшего рта и стекала по подбородку, и теперь Майку казалось, что это похоже на медленно льющуюся из миски подливку. Дверцы "Камаро" распахнулись. Деннис и Стив выскочили наружу. Желудок Майка тоже бунтовал от мощной вони, заполнившей салон. Он толкнул вперед спинку сиденья и тоже вывалился из автомобиля.
Глава 5
Вытащив все еще не пришедшего в себя Дэйва с заднего сиденья, Деннис отволок его на обочину – чтобы тот мог спокойно выблеваться то, что не вышло раньше и не угодить под колеса случайной машине. Сейчас шансы на это были довольно низки. Не считая звуков, издаваемых Дэйвом, и нескончаемых возгласов отвращения от Стива, здесь, в этой дыре посреди нигде, было тихо. Деннис не слышал приближения других машин, но отлично знал, как быстро это может измениться. Местные любили гонять по проселочным дорогам, будто это их личный автобан, особенно по ночам, когда они накачивались пивом «Блэк Лейбл» и дешевыми наркотиками.
Дэйва еще не совсем перестало полоскать, но спазмы уже ослабли, и изо рта выходила в основном слюна. Деннис оставил его и обошел машину с другой стороны, чтобы включить аварийку. От вони перекосило лицо, и он быстро вынырнул обратно.
Он открыл багажник "Камаро" и нашел там пляжные полотенца, оставшиеся с лета, когда они вчетвером ездили в аквапарк. Там же валялись пустые банки и почти пустая бутылка водки "Попов"[4]. Одно полотенце было с логотипом «Будвайзера» – оно принадлежало Дэйву. Деннис схватил его. Зажав нос, он снова наклонился в машину и принялся вытирать им все, что попало на рычаг переключения передач. Даже на магнитоле и воздуховодах над ней была бурая каша. Он вытер все дочиста, даже спинку водительского сиденья. Полотенце превратилось в мерзкую тряпку. Деннис нес его почти церемонно, держа за уголок, перешел через канаву у обочины и выбросил.
Дэйв издал жалобный стон:
– Мое бадовское полотенце.
Деннис хмыкнул и закидал полотенце ветками:
– Прости, но теперь это, блядь, токсичный отход. Я не хочу держать такую мерзость в машине. И считай это уроком: нужно знать меру.
Майк хмыкнул:
– Не стоит жрать пятьсот гребаных буррито, а следом заливать все это галлоном спирта.
Дэйв застонал, вытер пот со лба:
– Было всего пять буррито, ты, блядь, преувеличиваешь.
Язык его так заплетался, что разобрать слова можно было с большим трудом. Он приподнялся, ощупал свое лицо, и на его все еще багровой физиономии отразилось недоумение:
– Эй, погодите, а где моя маска Спада?
Майк фыркнул:
– Извини, чувак, Спад героически сдох.
Дэйв снова простонал:
– Ох, блин, я же хотел ее надеть на вечеринку.
При упоминании вечеринки Деннис закатил глаза. Он тоже рвался туда, как и все, но теперь энтузиазм поугас. Вся ночь казалась испорченной. Он был уверен, что надо забить на поиски этого сельского сборища и вернуться в город, где найти небольшую хэллоуинскую вечеринку не составит труда. Можно просто поступать как всегда – кататься по главной улице, пока не встретишь того, кто знает, что где происходит. Всегда найдется кто-то, кто в курсе, если достаточно поискать. Именно так они вообще-то и узнали про эту якобы эпичную ночную тусовку в глуши.
И хотя его бесил этот жуткий бардак в машине, инцидент с Дэйвом хотя бы дал ему время остыть. Еще несколько минут назад он был в такой ярости, что готов был убить, и эта мысль тревожила его даже в состоянии легкого опьянения. По правде говоря, он уже не так пьян, как раньше – похоже, злоба выжгла часть алкоголя.
Деннис вылез из канавы и встал с друзьями на обочине:
– Ладно, нахуй это все. Мы достаточно времени потратили на эту гребаную вечеринку – мотались по проселкам, плутали кругами. Можно проебать всю ночь в поисках. Давайте просто найдем что-нибудь в городе.
Майк нахмурился:
– Ты шутишь? Эта вечеринка, блядь, должна быть эпичной.
Деннис рассмеялся:
– Ага, конечно, по словам Дэррила Фрыковски. Этот укурок с седьмого класса дымит больше, чем Чич и Чонг вместе взятые. Он едва шнурки завязывает без помощи, а мы должны верить, что он знает про вечеринку десятилетия? Про которую, между прочим, никто больше ничего не слышал, – Oн махнул рукой и покачал головой. – Ну, чувак, включи голову.
Майк нахмурился еще сильнее, но постепенно его лицо приобрело удрученное выражение:
– Ну, блядь, если так посмотреть... Может, ты и прав. А я так ждал этого.
Стив хлопнул его по плечу в знак мужского сочувствия:
– Я тоже, бро. Я тоже. Это, блядь, настоящая трагедия. Мы запомним, где были и что делали, когда пережили этот душераздирающий момент разочарования, на всю жизнь.
Майк хмыкнул и кивнул:
– Как наши родители – убийство Кеннеди.
– Именно, старик. Именно.
Майк покачал головой:
– Как увижу Фрыковски, набью ему морду. Он так круто все расписал – сотни людей на открытой территории, десятки бочек пива, живая музыка, соседей нет на много миль, конкурсы мокрых футболок и яма для грязевой борьбы, куча возбужденных студенток из Мерфрисборо. Зачем ему все это выдумывать?
Деннис пожал плечами:
– Хрен его знает. Может, он сам верил. Фрыковски, похоже, с трудом отличает фантазию от реальности. Наверняка он просто видел какую-то херню в кино, когда был обдолбанный, блядь.
Он перевел взгляд на Дэйва, который уже выглядел чуть бодрее:
– Ну что, парень, сможешь нормально ехать и не облевать заново мою машину?
Дэйв виновато скривился:
– Да, извиняюсь, я ничего не мог с собой поделать. Теперь, кажется, все нормально. Стоило бы пива выпить, чтобы успокоить желудок.
Деннис посмотрел на Майка:
– У нас еще есть пиво?
Майк кивнул:
– Пара банок "Бада", и почему-то бутылка "Хайнекена" – не знаю, откуда она взялась.
Дэйв рассмеялся:
– Я спер ее в "SupeRX"[5], пока ты покупал «Бад». Даже забыл, блядь, о ней.
Смех угас, когда он посмотрел вниз.
– Эй, а почему у меня штаны мокрые?
Майк объяснил про пролитый пунш.
Дэйв застонал:
– Ёбаный в рот, какая, блядь, утрата.
Деннис достал еще одно полотенце из багажника, и захлопнул его.
– Запасемся пойлом, а потом в город. Надо найти заправку.
Четверо устало загрузились обратно в "Камаро". Перед тем как сесть, Деннис протянул Дэйву второе полотенце и велел вытереть им как можно больше пролитого пунша. Затем он снова устроился за рулем, включил передачу и рванул в ночь.
Глава 6
Разочарование Майка из-за пропущенной вечеринки, которая, вероятно, существовала только в навсегда прожженном мозгу заядлого торчка, было настоящим. Но вскоре он понял: так даже лучше. Некоторые крупные вечеринки, на которые они с друзьями выбирались за последние пару лет, подарили ему несколько самых памятных моментов молодости. Пара особо больших была до безумия дикой и заставляла его чувствовать, будто он проживает сцены из фильма – новой версии «Зверинца» или "Беспечных времен в «Риджмонт Хай».
Но это лишь мимолетные мгновения. Ничтожно мало времени по сравнению с куда более обширными периодами, проведенными в одиночестве в своей комнате в родительском доме. Время, которое идет, пока друзья заняты тем, что происходит в их жизни без него. Ходят на работу. Встречаются с разными девчонками. В такие одинокие часы он цепляется за воспоминания о вечеринках, держится за них так отчаянно, что они становятся почти гиперреальными в его сознании. Это жалко, правда. Насколько неполна его жизнь во многих других, куда более важных областях. Он знает: давно пора, блядь, повзрослеть и взять ответственность за свою жизнь на себя. Может, даже немного завязать с выпивкой.
Ему двадцать два. Он уже не гребаный ребенок.
И все же он чувствует себя застрявшим, почти безнадежно.
Отгоняя мрачные мысли, Майк поворачивается на сиденье. За спинкой заднего сиденья, прижатый к окну, торчит двойной пенал для кассет. Майк вытаскивает его и плюхает на сиденье между собой и Дэйвом. Пенал его. Он прихватил его на вечер, как обычно в этих пьяных вылазках с друзьями.
Он открывает одну половину и начинает перебирать содержимое: Motorhead, Motley Crue, KISS, Kix, Metallica, Anthrax, Judas Priest, Iron Maiden, Krokus, Black N’ Blue, Hanoi Rocks и так далее. Есть и несколько кассет с панк-музыкой. Fear, Black Flag, Misfits. Это хэдбэнгинговая и анархистская сторона его портативной коллекции. Если открыть другую половину, там найдутся R.E.M., Love and Rockets, The Replacements, The Smiths и прочая основа студенческого рок-радио. Эту сторону он на сегодня оставит закрытой. Не тот вайб.
Указательный палец скользит по кассетам и останавливается на одной в нижнем ряду посередине.
– Кто хочет немного гребаных Guns N’ Roses?
В ответ раздаются одобрительные возгласы.
Он вынимает кассету «Appetite for Destruction» и передает вперед. Стив берет ее, открывает коробку и вставляет в плеер. Альбом вышел всего пару месяцев назад, в последнюю неделю июля, и у каждого уже есть своя копия, заслушанная до дыр. Эту кассету Майк всегда берет с собой, куда бы ни шел. Музыка отзывается в нем так, как мало что отзывалось. Когда Эксл Роуз поет о пьяном вождении и трахе наркоманов в сточной канаве, он звучит так, будто реально это имеет в виду. А многие группы с песнями о том же часто выглядят так, будто просто позируют для малолеток из торговых центров, которые покупают их кассеты.




























