444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Смит » Гонка с дьяволом (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Гонка с дьяволом (ЛП)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 14:00

Текст книги "Гонка с дьяволом (ЛП)"


Автор книги: Брайан Смит


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Она выглядит так, потому что гниет.

Незнакомец убрал руку со лба Стива. Как только физический контакт прервался, Стив перестал быть замороженным. Он рухнул на землю и замер.

Денниса захлестывает боль. Он бросается к другу и опускается на одно колено рядом. Стив упал лицом вниз на асфальт. Деннис хватает его, переворачивает – морщась и кряхтя от безжизненной тяжести, чувствуя тошноту от того, как рука друга безвольно шлепается обратно на асфальт. Он проверяет пульс и поражается, до чего холодная кожа. Держит ладонь над открытым ртом Стива, надеясь ощутить теплое дыхание, но ничего нет.

Сдерживая слезы, Деннис поднимает взгляд на незнакомцев – сначала смотрит на Нору, потом зло впивается глазами в ее бесчеловечного спутника.

– Что ты с ним сделал?

Мужчина с гниющей кожей взирает на него бесстрастно.

– Злиться на меня бессмысленно, сынок. Он уже был мертв. Просто еще не знал об этом.

Деннис делает успокаивающий вдох и медленно встает.

Это существо в человеческой плоти знает то, чего знать не должно. Само по себе это тревожно, но он намекает на вещи куда более пугающие. Такие, которые защитная часть психики предпочла бы не рассматривать слишком пристально. Но Деннис борется с этим инстинктом. Просто отшатнуться от мрачной реальности не даст ровным счетом ничего. Слишком много непонятного случилось. Может, незнакомец прольет на это свет.

Например...

– Почему он не помнил Дэйва?

Самодовольная улыбка незнакомца возвращается.

– А, это. Стив не забыл Дэйва Робинсона. Во всяком случае, не так, как обычно забывают. Спиши это на повреждение мозга.

Деннис хмурится.

– Повреждение мозга? Ты о чем? Он был в порядке, пока...

Он замолкает, понимая, что не может подобрать нужных слов. Момент, когда Стив встретил свою судьбу, все еще с пронзительной ясностью стоит перед глазами, но остается за гранью понимания. Единственный способ описать увиденное – самый простой:

– Он был в порядке, пока ты его не коснулся.

Незнакомец качает головой.

– Знаю, как это выглядело, но это неправда. Слушай, парень, я понимаю желание просветиться, но знание не всегда приносит покой, – oн смеется, разрывая упаковку пива, которую Нора вынесла из магазина, и достает банку "Левенбрау". – Слушай меня, я звучу как гребаный хиппи с этой болтовней о покое и просветлении.

Нора усмехается и тоже берет банку.

– Фу. Меня сейчас стошнит, блядь. В клешах и тай-дай ты был бы уже не таким горячим.

Деннис хочет фыркнуть, но молчит.

Эта девица серьезно считает "горячим" то, что носит гниющую плоть как костюм? Он еще может понять, будь это до разложения, но сейчас? Она должна быть такой же чокнутой, как и он, – просто это не сразу заметно.

Незнакомец притягивает ее к себе. Они долго жадно целуются, то и дело приоткрывая рты, и Деннис мельком видит сплетающиеся языки. Ее – розовый и здоровый. Его – болезненно-серый, распухший. Это длится достаточно долго, чтобы стало неловко, а когда Нора начинает постанывать в сексуальном ключе, неловкость усиливается многократно.

Деннис громко прочищает горло.

Они размыкают объятия с явной неохотой, медленно поворачивая к нему лица.

Деннис вздыхает.

– Вы, странные ублюдки, можете снять номер, если вам так приспичило. Или, черт, займитесь этим в своей жуткой тачке. Но было бы офигенно, если бы вы сначала закончили объясняться.

Незнакомец открывает банку "Левенбрау" и выпрямляется.

– Тебе надо принять мои слова близко к сердцу, мальчик. Просветление не принесет облегчения. В этом случае, боюсь, все, блядь, наоборот. Вот все, что я готов тебе сказать. Дэйв исчез, потому что он исчез. Понимаешь? Он был первым из вас, кто сдался. Поэтому ты его больше не видел. Стив продержался чуть дольше. Поэтому он смог побыть с тобой здесь еще немного. Но теперь они оба потеряны для тебя. Навсегда.

Деннис снова чувствует, как глаза наполняются слезами.

– А как же Майк?

Незнакомец отпивает пива и вытирает рот.

– А что с ним?

– Он... – Деннис чувствует, как сердце раздувается, а рыдание подступает к горлу. – Он тоже мертв?

Незнакомец хмурится и, кажется, на этот раз действительно задумывается. Впервые он выглядит не полностью уверенным в секретах, запертых в его голове. Он снова отпивает пива и пожимает плечами.

– Ладно, признаю. Насчет него я не уверен. Похоже, он забрел куда-то за пределы моей досягаемости. Я его не вижу. Но если это хоть как-то утешит – я не думаю, что он мертв. По крайней мере, пока.

Деннис цепляется за эту крупицу надежды.

Он вздыхает.

– А я? Я...

Незнакомец качает головой.

– Нет. Еще нет. И, вообще-то, это подводит нас к тому, зачем мы здесь беседуем. Буду с тобой честен, Денни. Ты – пограничный случай. Не настолько критичный, как твои незадачливые друзья, но состояние у тебя паршивое. Может пойти в любую сторону, в зависимости от того, как быстро придет помощь. Я предлагаю тебе шанс улучшить расклад.

– Как?

Незнакомец громко хохочет.

– Как? Все просто. Это мое владение, – eго интонация гремит, как рев варвара. Он широко раскидывает руки и медленно поворачивается кругом, посмеиваясь, когда снова оказывается лицом к Деннису. – Моя территория. И я здесь имею значительную власть. Я даже могу влиять на события в твоем мире, до определенной степени. И я готов это сделать для тебя, если ты сделаешь кое-что для меня.

Деннис чувствует тошнотворную настороженность. Он не доверяет этому типу – этому существу, демону, кто бы он ни был, – но выбора у него нет. Во всяком случае, хорошего.

– Что тебе от меня нужно?

Незнакомец широко ухмыляется и подходит ближе, останавливаясь в паре футов.

– Я вызываю тебя на гонку, парень, – oн снова смеется и отпивает пива. – Ох, черт, давай уж сразу назовем это "гонкой со смертью".

Нора гогочет, выпуская очередное облако дыма.

Теперь они оба ржут как ненормальные, будто это самая смешная херня, которую они когда-либо слышали.

Сначала Деннис хмурится.

А потом одаривает их безумной ухмылкой приговоренного сумасшедшего, который знает, что от встречи с палачом не уйти.

И больше не боится.

– Ладно, ржущие вы пёзды. Давай, блядь, погоняем.

Глава 12

После того как Майк осушил несколько стаканов пива, его хмель вернулся на уровень, который он считал подходящим для хэллоуинской пьянки. Он чувствовал приятную легкость и еще более приятную отстраненность от проблем. В глубине сознания он знал, что это беззаботное настроение временное. Когда протрезвеет, когда вечеринка закончится и придется уходить, его ждут ужасы. Травмирующий, оставляющий шрамы на душе реальный ужас. Избежать этого не получится, но сейчас неважно.

Сейчас он словно парил, несомый облаком пены, ноги едва касались земли. Он останавливался то тут, то там, легко заводил разговоры с незнакомцами. Они смеялись и танцевали вместе. Он даже целовался с голой девушкой в ведьминой шляпе. Все казалось волшебным, как из идеального сна. Даже в разгар пьяного разгула на прошлых вечеринках он никогда не чувствовал себя так. Так свободно. Даже близко.

Единственное, что слегка настораживало, – полное отсутствие знакомых или хотя бы узнаваемых лиц. Он бывал на нескольких таких сельских сборищах под открытым небом, но это по масштабу затмевало все. Это была хэллоуинская версия Вудстока с пивом, и все присутствующие – молодые, в основном школьного или студенческого возраста или чуть старше. За все время блужданий он ни разу не увидел никого, похожего на старика. Теоретически это его сверстники. И все они, должно быть, откуда-то поблизости. Он не мог бы так долго крутиться в такой толпе, не наткнувшись хотя бы на пару человек, которых знает в лицо, если не по имени.

Но этого не случилось.

Несомненно странно, но ему было слишком офигенно, чтобы позволить этому сильно его беспокоить.

Вскоре после того, как он целовался с девушкой в ведьминой шляпе, он выбрался к очередной из многих бочек, разбросанных по территории. Эта стояла на открытом борту старого грузовика светло-голубого цвета. Вокруг собралось несколько человек, смеялись, трепались о чем-то. Один большой, приветливый парень занял место прямо у бочки. На нем была синяя футбольная майка. Без номера, просто со словом «ПИВО» печатными буквами на груди. Он наливал пиво всем, кто подходил к грузовику, и громко подгонял всех пить быстрее.

– Это не вечеринка, пока кто-нибудь не блеванет! – провозглашал он несколько раз.

Протянув Майку стакан свеженалитого пива, здоровяк посмотрел на него безумным взглядом и сказал:

– А ты как, кемосабе?[19] Уже блевал?

Майк рассмеялся и покачал головой.

– Пока нет, но уверен, что успею до конца ночи.

– Тебе надо над этим поработать, мужик. Негоже злодеям отдыхать. Залакируй это гребаное пиво прямо сейчас. Пей, пей, пей!

Люди вокруг грузовика подхватили скандирование.

Пей! Пей! Пей!

Майк улыбнулся и подумал: Да почему бы и нет, была не была.

Он поднес стакан ко рту и осушил его почти за рекордное для себя время.

Зрители зааплодировали и подняли свои стаканы в воздух.

Здоровяк запрокинул лицо к небу и взвыл по-волчьи – звук был настолько пронзительным, что Майк слегка поморщился. Потом парень снова уставился на него с тем же безумным оскалом и сказал:

– Это Хэллоуин, Майк. Ты должен выть на луну. Давай, вой со мной.

Парень снова посмотрел в небо и издал еще один пронзительный вой.

После короткого колебания Майк взвыл вместе с ним.

Через секунды там, на длинном трейлере, группа грянула версию «Werewolves of London» Уоррена Зивона, куда более тяжелую, чем оригинал. Многие из тусовщиков подвывали вместе с песней в нужных местах – шумное, радостное участие публики.

Майк отошел от грузовика, взяв еще стакан пива. Он решил подойти ближе к трейлеру и несколько минут просто посмотреть на выступление группы – чего еще не делал. Даже слушая их издалека, он уже понял: это лучшая кавер-группа, которую он слышал. Их версии песен других исполнителей не всегда точно повторяли оригиналы, но они играли с такой энергией и мастерством, что это не имело значения.

Направляясь туда, он поглядывал, не мелькнет ли девушка в ведьминой шляпе. Ранее она сказала, что ей надо увидеться с друзьями, но она обязательно хочет провести с ним время позже. Это было сказано так, что он поверил: у него есть реальный шанс переспать с ней до конца вечера. Это тоже значительно способствовало его приподнятому настроению. Он предвкушал, как расскажет об этом друзьям, когда они снова соберутся, надеясь, что это случится после рассвета. То, что он до сих пор понятия не имел, где они и как к ним вернуться, он тоже отодвинул на задворки сознания. Это может подождать.

Он пробрался сквозь неплотную толпу перед трейлером и оказался в первых рядах. Между краем трейлера и зрителями было открытое пространство футов в десять, многие либо кивали в такт, либо пьяно танцевали. Открытая площадка не была огорожена или заблокирована. Зрители, казалось, были не против держаться на расстоянии.

Майк вспомнил, как во второй раз видел Ramones. В первый раз это был переполненный клуб приличного размера. Толпа орала и отрывалась по полной, отчасти потому, что легендарная панк-группа впервые за несколько лет играла в этих местах. Когда они приехали снова и выступали в другом, меньшем клубе меньше чем через полтора года, народу было гораздо меньше. Майк весь концерт простоял в шести футах от Ramones, пока они играли на крошечной сцене, явно не подходящей для такой могучей группы.

Эти воспоминания быстро рассеялись, когда он впервые хорошо, без помех, рассмотрел группу. Сначала он улыбался и покачивался в такт, но потом его лицо обмякло, а рот начал открываться. Первое, что он заметил: один из гитаристов имеет поразительное сходство с покойным фронтменом Thin Lizzy Филлом Лайноттом. Он подумал, может, гитарист загримировался под Лайнотта с помощью макияжа и одежды, вроде рок-н-ролльного хэллоуинского костюма, но нескольких секунд пристального взгляда хватило, чтобы понять: это не так. Это не просто сходство. У Майка все альбомы Thin Lizzy на виниле. Он достаточно рассматривал картинки на конвертах, чтобы узнать человека, когда видит его.

Гитарист – сам Фил Лайнотт, каким бы невозможным это ни казалось.

Человек умер меньше двух лет назад от осложнений, вызванных тяжелой наркотической и алкогольной зависимостью, но вот он, воскресший, выступает на гребаном трейлере посреди нигде. Почти в тот же миг, когда пришло это осознание, Лайнотт внезапно повернулся к Майку и встретился с ним взглядом.

Майка пробрала дрожь. Он отвел взгляд и посмотрел на барабанщика, чей стиль игры был таким мощным, напористым. Непрошеная тревога усилилась, хорошее настроение начало портиться.

Барабанщик – Джон Бонэм, покойная легенда Led Zeppelin.

Майк посмотрел на певца и застонал.

Бон, ебаный, Скотт. Что, нахуй, происходит?

Бас-гитариста он не узнал, но подумал, что второй гитарист, возможно, Томми Болин, хотя не был уверен. Но на этом этапе какая, в сущности, разница?

Это группа мертвецов.

Он начал отступать в толпу, когда песня закончилась.

Бон Скотт подошел к краю трейлера и обратился к ликующей публике:

– Спасибо, спасибо. Мы с парнями ценим. Но теперь мы хотели бы обратить ваше внимание на сегодняшнего гостя вечера. Его зовут Майк Бернетт, и это худшая ночь в его жизни. Он стеснительный, так что давайте посветим на него.

Как только он это сказал, где-то наверху вспыхнул яркий свет. Майк замер и посмотрел вверх, щурясь на яркий светящийся круг высоко над ним. Вот еще одна вещь, которая не должна быть возможной. Он не видел ни тросов, ни крана, поддерживающего прожектор. Источник света просто висел там, удерживаемый неизвестной силой. Магия, блядь, или хуй его знает что. Остальные зрители отступили от него, образовав свободный круг, а прожектор пригвоздил его к месту.

Приподнятое настроение Майка полностью улетучилось. К горлу подкатила тошнота. Когда он посмотрел на окружающих, то в тех лицах, что мог разглядеть, заметил странное, тревожное нетерпение. И было еще кое-что. Их глаза были черными. Они уже выглядели не совсем людьми. Он всхлипнул от этого осознания.

Ох, блядь.

А еще те, кто прятался за масками и костюмами. Столько разных версий Джейсона Вурхиза и Фредди Крюгера. Все они выглядели гораздо реальнее, чем должны. Где-то неподалеку кто-то завел бензопилу. Майк чувствовал запах дыма от работающего инструмента. Человек с бензопилой, вероятно, Кожаное Лицо. Один из них.

Звук бензопилы приближался.

Внезапно никто здесь больше не казался дружелюбным.

Кто-то проталкивался сквозь толпу, окружившую его. Майк видел, как тела грубо отталкивают. Затем в пространство, образовавшееся вокруг него, выступила девушка в ведьминой шляпе.

Она улыбнулась.

В руке у нее был мачете, перепачканный кровью.

– Привет, Майк. Говорила же, что еще увидимся. О, а вот та часть, где ты бежишь, спасая свою гребаную жизнь.

Словно по сигналу, Джон Бонэм начал выбивать знакомый барабанный рисунок. Вскоре Фил Лайнотт заиграл вступительные гитарные ноты «Run to the Hills» Iron Maiden.

Толпа шагнула ближе, сжимая кольцо.

Майк выронил стакан с пивом и побежал.

Глава 13

Пока длинноволосый незнакомец лишь смутно и двусмысленно намекал на событие, ставшее причиной всего этого, но суть была ясна. Сегодня ночью с Деннисом и его друзьями случилось что-то плохое. Они с Дэйвом и Стивом пили пиво в последний раз. Бедные, блядь, ублюдки. Он думал, что будет потягивать с ними пивко, когда они станут стариками в креслах-качалках. Осознание, что это далекое будущее не сбудется было горькой пилюлей. Судьба Майка неясна, но надежды мало. С ним, похоже, то же самое.

– Если я выиграю гонку, я останусь жив?

Незнакомец пожимает плечами.

– Я же сказал, могу улучшить твои шансы. У меня много власти, но я не Бог. Не совсем. Без моей помощи ты умрешь, и, вероятно, скоро. Но если я помогу, я бы оценил твои шансы выжить где-то выше чем пятьдесят на пятьдесят. Может, даже шестьдесят на сорок.

Деннис кивает.

– Это лучше, чем совсем никаких шансов.

Незнакомец ухмыляется.

– Вот это дух! Готов сделать это?

Деннис хмыкает.

– У меня все равно нет выбора. Ну давай же, блядь, уже покончим с этим.

– Отлично, – незнакомец отшвыривает банку "Левенбрау" и отворачивается, подходя к Z28. Он открывает водительскую дверь и стоит за ней, оглядываясь на Денниса. – Нора, кстати, поедет с тобой. Она будет штурманом.

Он скользит внутрь и захлопывает дверь.

Через секунды двигатель оживает с ревом.

Нора спрыгивает с капота Z и хватает упаковку "Левенбрау" в последний момент, прежде чем незнакомец включает заднюю и жмет на газ. Z срывается назад, шины визжат, незнакомец резко выкручивает руль, и зад машины разворачивается в сторону магазина. Потом он сразу переключает передачу и снова давит на газ, на этот раз устремляясь через парковку к выезду. Шины снова визжат, машина резко поворачивает налево и уносится прочь, красные задние огни исчезают через мгновение.

Деннис смотрит на Нору.

– Полагаю, ты знаешь, куда он направляется.

Нора закатывает глаза.

– Ага, – Oна кивает в сторону его "Камаро". – Прыгай в машину, сучка.

Деннис слегка опешил. Ни одна девушка еще не называла его "сучкой". То, что это слетело с губ такой горячей цыпочки, как Нора, было странно возбуждающе. Учитывая серьезность ситуации, в голове не должно быть места похотливым мыслям, но они были. И это не так уж загадочно. Он молодой парень с нормальным либидо. Она сексуальнее всех его бывших девушек вместе взятых со времен средней школы. Простое уравнение, и он уверен, что она это прекрасно понимает.

Не дожидаясь, пока он подчинится, она обходит машину с пассажирской стороны, рывком открывает дверь и плюхается внутрь с упаковкой пива на коленях. Захлопывает дверь, высовывает голову в открытое окно и орет на него:

– Ты, блядь, не слышал? Садись в машину.

Деннис садится за руль и вставляет ключ в зажигание. Как только двигатель заводится, он выезжает на край парковки и начинает выкручивать руль влево, готовясь повернуть в ту сторону. Но не успевает – Нора наклоняется и хватает руль, прожигая его стальным взглядом.

– Нет, придурок. Не туда, – Oна кивает большим пальцем в противоположную сторону. – Вон туда.

Деннис хмурится.

– Но...

Она усмехается.

– Я знаю, куда поехал Лу. Нам не туда. Я долго ждала такого шанса, и мы его не просрем. Направо.

Деннис качает головой.

– Не понимаю. Он сказал, если я не буду с ним гоняться, я умру.

Она нетерпеливо морщится.

– Я знаю, что он сказал, ладно? Я стояла прямо там и не глухая, блядь. Но ему нельзя верить ни на слово. Это факт.

– Ты хочешь сказать, если я выиграю гонку, он не сдержит обещание помочь?

Нора смеется.

– Нет, дебил. Я говорю, что ты не сможешь выиграть. Я видела этот сценарий больше полудесятка раз, и всегда все кончается одинаково: претендент мертвее мертвого. Машина Лу может выглядеть нормально, но это не так. Этот черный зверь практически неуязвим и быстрее реактивного самолета. Так что шевели задницей и езжай в другую сторону. Помедлишь еще – он заподозрит неладное и вернется за нами.

Деннис сидит в задумчивом молчании.

Потом говорит:

– Ты все время называешь его "Лу". Это сокращение от Люцифера?

Она усмехается.

– А ты как думаешь?

Деннис не утруждает себя ответом.

Он думает еще пару мгновений.

А потом жмет на газ и резко выкручивает руль влево, так что ее рука соскальзывает. Когда он продолжает движение в сторону, куда уехал Z28, она раздраженно вздыхает и откидывается на сиденье.

– Надо было догадаться, что ты окажешься еще одним бесхребетным слизняком. Седьмая моя попытка сбежать – и седьмой раз, когда меня обламывают. Говорят, семь – счастливое число, но это, очевидно, полная хуйня.

Деннис смеется.

– Ты только что рассказывала, какая у него невероятно быстрая машина. Если так, побег все равно невозможен. Верно? Он нас рано или поздно догонит, что бы мы ни делали.

Она ставит упаковку "Левенбрау" в ноги и достает две банки, протягивая одну ему. Он берет ее с легкой неохотой.

– Я застряла в этом странном альтернативном измерении с ним на три года. Думаю. Или около того. Он прав насчет того, что время здесь забавное. Это его полурегулярная фишка. Эти гонки. И он каждый раз сажает меня с претендентом вроде как для проверки.

Деннис бросает на нее взгляд.

– Типа проверка на верность?

Она открывает банку и отпивает.

– Ага. И я проваливала ее каждый гребаный раз.

– Он злится из-за этого?

Она одаривает его уничтожающим взглядом, будто он задал самый тупой вопрос в истории мироздания. Может, так и есть.

– Да, блядь, злится.

– И что после этого происходит?

Уничтожающий взгляд возвращается после краткого исчезновения.

– Он осыпает меня бриллиантами и леденцами, – cарказм в ее голосе – как лезвие пилы, острое и зазубренное. – Меня наказывают, тупица. Это длится вечно и всегда чертовски больно. Но он никогда меня не убивает, потому что я его любимый питомец.

Деннис останавливается в конце улицы, держа ногу на тормозе, и открывает свою банку. Отпивает и смотрит на Нору.

– В какую сторону?

Она наклоняется к нему и кладет руку на ногу, переходя на более мягкий, чувственный тон:

– Поезжай обратно, и я отсосу тебе, когда мы выберемся отсюда.

Деннис вздыхает и откидывает затылок на подголовник.

– В какую сторону?

Ее рот кривится от презрения, она убирает руку.

– Направо. Я скажу, когда поворачивать, – oна смеется. – Или не скажу.

Деннис хмурится, уловив в ее смехе ехидство. Может, она дразнит его, но он боится, что она вполне может быть такой же ненадежной, как и Лу. В конечном счете, неважно. Шансы против него, что бы он ни делал. Он может только выбрать путь и надеяться на лучшее.

Он поворачивает направо и несется по длинному извилистому отрезку дороги.

– Все это реально?

Нора смотрит на него с недоумением.

– Уточни. Что именно?

Деннис обводит рукой дорогу и окрестности.

– Все это. Дорога. Машина. Пиво, которое мы пьем. Тот странный магазин. Как мои друзья могли уже умереть, но все еще кататься со мной, пока вы, ублюдки, не появились?

Нора пожимает плечами.

– А, поняла. Это реально и нереально одновременно. Сбивает с толку. Это его территория. Все становится странным. Он может, типа... – oна крутит рукой в воздухе, будто подыскивая слово. – Манипулировать. Он может манипулировать вещами. Искажать реальность. И... я не знаю. Я не знаю, как объяснить лучше.

Деннис кивает.

– Достаточно. Ты правда думаешь, что сможешь сбежать, или это ты мне голову морочила?

Она смотрит на него, и все следы веселья или презрения исчезают с ее лица.

– Он с самого начала сказал, что выход есть. Никогда не давал подсказок, где он или как его найти, только что я узнаю его, когда увижу. Что бы это, блядь, ни значило. Я все это время заперта в этой искаженной другой реальности. Представь. Ты здесь всего несколько часов. Конечно, я хочу найти выход. С Лу иногда весело, но застрять здесь навсегда – отстой.

Деннис хмурится.

Если она говорит правду хотя бы в чем-то, она должна чувствовать себя в Aду.

Он думает об этом мгновение и почти смеется.

В настоящем АДУ.

Ну, конечно.

Может, стоит помочь ей сбежать. Просто остановиться здесь или впереди, развернуться, поехать обратно, а потом покататься и поискать этот загадочный выход. Усилия почти наверняка обречены на провал, но и что с того?

Если она права насчет машины Лу, он все равно обречен.

Он все еще думает об этом, когда "Камаро" входит в очередной плавный поворот, переходящий в крутой подъем. На вершине холма, подсвеченный серебристым лунным светом, стоит черный Z28. Лу вышел из машины и стоит рядом, скрестив руки.

Ждет их.

Глава 14

Майк роняет стакан с пивом и бросается прямо на девушку в ведьминой шляпе, застав ее врасплох. Он выхватывает у нее мачете с поразительной легкостью и начинает дико размахивать им перед толпой, смыкающейся вокруг. Многие стоят ближе, чем он думал, и острое лезвие то и дело задевает чью-то плоть. Раненые с воплями боли и удивления отшатываются, пытаясь увернуться от смертоносной дуги все еще летящего клинка. Некоторые проскальзывают в щели в толпе и выбираются в относительную безопасность. Другие не могут отступить дальше чем на пару футов – их блокирует еще более плотная масса людей, собравшихся перед трейлером.

Какое-то – слишком короткое – время никто не решается на прямую атаку. Все еще опасаются сверкающего лезвия, теперь покрытого свежей кровью. Последняя рана, которую Майк нанес, оказалась серьезнее остальных царапин: клинок раскроил кому-то щеку, когда тот подошел слишком близко. Кровь того мужика все еще стекает по поднятому лезвию, когда на Майка бросается очередной.

Этот новый нападающий – типичный белый деревенский хиппи, каких полно в сельской части округа. Если, конечно, он все еще в округе Резерфорд, а не в каком-то странном альтернативном измерении – что в данный момент не самая безопасная догадка. Без рубашки, в рваных синих джинсах, соломенные волосы длинные и нечесаные. Глаза с красными ободками – как у того, кто весь день пил и курил траву. Из-за этой красноты он похож на какого-то деревенского демона.

Но под кайфом он или нет, двигается на удивление быстро и ни разу не спотыкается. Майк целую секунду стоит столбом от шока. Когда приходит в себя, остается только опустить клинок и надеяться на лучшее. К его полному изумлению, это срабатывает: деревенский хиппи налетает прямо на острие, которое пробивает плоть чуть выше пупка. Импульс такой, что лезвие проходит сквозь тело насквозь.

Когда тот понимает, что случилось, уже поздно. Он обмякает, наваливаясь на Майка, его налитые кровью глаза вылезают из орбит, изо рта пузырится кровь. Он слабо кладет руку на плечо Майка и говорит:

– Ох, блядь.

А потом тело теряет устойчивость.

Вот дерьмо, – думает Майк. – Я убил чувака.

Девушка в ведьминой шляпе потрясает поднятыми вверх кулаками и издает пронзительный вопль нечеловеческой муки. В ответ на безоблачном небе неожиданно гремит гром. Слезы ручьями катятся по ее щекам. Потом она зло смотрит на Майка и бросается к нему. Он может только догадываться, что убил кого-то близкого ей. Брата или другого родственника. Может, парня или просто того, с кем она иногда трахается.

Майк разворачивается, держа мертвого перед собой как щит – труп все еще насажен на клинок. Он крутится, а она визжит и пытается дотянуться до него. Она почти хватает его, когда внезапно останавливается и ждет, пока он снова повернется к ней. Рука тянется к его лицу, и он чувствует, как длинные ногти расчерчивают кровавые борозды на щеке. Он вскрикивает и выдергивает мачете из трупа.

Все это время группа продолжает играть тот же галопирующий ритм Iron Maiden. Песня заканчивается, когда долговязый труп падает на землю. Временно повисает тишина, которую заполняет рев одобрения. Сначала Майк думает, что толпа выражает восторг группе, но когда голая девушка пытается выцарапать ему глаза, до него доходит правда.

Они подбадривают ее.

Поднимается скандирование:

Убей его! Убей его! Убей его!

Воя как сбежавший из психушки, голая девушка усиливает атаку. Майк вскрикивает, когда она выцарапывает ему глаз. Он пытается стряхнуть ее, крутясь, но не выходит. Она вцепилась в него, как гребаная пиявка. Понимая, что все еще сжимает мачете – пусть и ослабевшей от крови рукой, – он крепче сжимает рукоять и начинает рубить по одной из ее голеней. Она вопит от боли и перестает пытаться его ослепить. Зная, что в такой хаотичной драке нет места пощаде, он отталкивает ее и снова замахивается мачете. На этот раз лезвие оставляет тонкую красную линию на ее горле. В первые мгновения кровь только сочится из пореза, а потом хлещет потоком.

Девушка слабо отступает от него, зажимая рукой тонкую шею в тщетной попытке остановить кровь. Через пару мгновений она падает на колени, а потом заваливается на землю, кровь продолжает бить между растопыренными пальцами.

Она дергается и замирает.

Майк в остолбенении смотрит на тело девушки, которую недавно так хотел.

И думает: Вот дерьмо. Уже двое.

Наступает мгновение относительной тишины.

Майк слышит недовольный ропот толпы. Где-то там все еще жужжит бензопила. И снова звук ближе, чем в прошлый раз. Намного ближе.

Группа снова начинает играть – другой мгновенно узнаваемый гитарный проигрыш. На этот раз это «(Don’t Fear) The Reaper» Blue Oyster Cult. У Майка нет сомнений: всплеск дурного предчувствия при первых нотах – намеренно вызванное ощущение.

Он оглядывается.

Круг открытого пространства вокруг него сузился. Толпа подступает ближе. В черных глазах тех, кто без масок, он видит жажду убийства. Нужно действовать, если он хочет прожить еще несколько секунд. Побег кажется невозможным. Их слишком много. Целое поле врагов. Но он не может просто стоять и ждать, пока его одолеют. Надо драться. Или бежать. Или и то и другое. Но куда?

Он видит только два варианта.

Попробовать вернуться в лес.

Или бежать к амбару и попытаться забаррикадироваться там.

Но он не может решить, а время уходит.

Звук бензопилы становится все громче. Майк все еще медленно поворачивается, пытаясь уследить за всеми вокруг, когда замечает вращающееся лезвие бензопилы. Оно подпрыгивает над головами людей в толпе.

До нее футов десять.

Майк морщится.

Больше нет времени на раздумья.

Он вскидывает мачете, поворачиваясь в противоположную сторону.

А потом бросается прямо на ряд людей перед собой, размахивая мачете с безжалостной яростью прирожденного потрошителя. Лезвие врубается в шею тощего парня в дешевой маске Джейсона. Еще один ублюдок, купивший костюм в «Spencer Gifts». Темно-красная кровь взлетает высоко в воздух, когда Майк вырывает клинок и сразу замахивается снова. Лезвие снова врубается в плоть, на этот раз отрубая кому-то руку по запястью. Еще красное брызжет в воздух. Майк отпихивает безрукого и продолжает рубить и рубить. Люди кричат, когда свистящее лезвие рвет их плоть. В какой-то момент большинство в толпе, похоже, коллективно решает, что будет отличной идеей убраться, блядь, с его дороги.

Майк начинает чувствовать себя звездой фильма ужасов. Это чертовски страшно, но и в каком-то извращенном смысле офигенно. Он продолжает размахивать клинком и рубить всех, кто еще достаточно глуп, чтобы встать у него на пути, и вскоре оказывается на открытом участке земли.

Теперь у него есть чистый путь к амбару.

Выбор направления сделан за него.

«(Don’t Fear) The Reaper» все еще играет, когда он бросается в ту сторону.

Земля начинает уходить под уклон, и ему приходится бороться, чтобы не споткнуться и не покатиться вниз по холму. Несколько раз он едва не падает, но отчаянно машет руками и удерживает равновесие достаточно долго, чтобы спуститься. К тому времени, как земля выравнивается, амбар стоит не дальше тридцати футов прямо перед ним. С такого расстояния он видит его гораздо четче. Это уже не темный силуэт вдалеке, но близость только усиливает присущую старому строению жуть. Амбар выкрашен в черный. Главная дверь приоткрыта. Над ней к закрытой двери сеновала привинчен череп барана. Зрелище зловещее, но сейчас Майк чувствует скорее удивление, чем страх. Судя по общей эстетике, кто-то определенно должен был нарисовать красную пентаграмму где-нибудь на внешней стене амбара. Отсутствие таковой кажется явным упущением.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю