355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Джейкс » Рэдволл » Текст книги (страница 1)
Рэдволл
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 14:39

Текст книги "Рэдволл"


Автор книги: Брайан Джейкс


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Брайан Джейкс
Воин Рэдволла

Начиналось лето Поздней розы. Страна Цветущих Мхов мягко мерцала в туманной дымке, купалась в нежных росах рассвета, расцветала под солнечными лучами полдня, таяла в малиновых сумерках заката, который сменяла мягкая темень июньской ночи. Среди болот, что тянутся вдолъ старой южной границы, высятся красные стены аббатства Рэдволл.

С одной стороны к стенам аббатства подступает тенистый Лес Цветущих Мхов, с другой – открывается вид на волнистые просторы лугов, а древние западные ворота смотрят на пыльную дорогу.

Сверху аббатство выглядит темной брошкой с самоцветами, скрепляющей два раскинутых по земле плаща: светло-зеленого шелка и темно-зеленого бархата.

Мыши-Основатели сложили стены аббатства из красного песчаника, что добывали в карьере за много миль отсюда, на северо-востоке.

Южная стена аббатства покрыта плющом.

Осенью eгo листья превращаются в пурпурную мантию, возвеличивающую славное имя аббатства Рэдволл.

КНИГА ПЕРВАЯ
СТЕНА

*1*

С корзиной, полной лесных орехов, Матиас пробирался вдоль стен аббатства. В своем мешковатом одеянии послушника и огромных сандалиях мышонок выглядел смешно и нелепо. Заглядевшись на безоблачное небо, он споткнулся, уронил свою ношу и, окончательно запутавшись в огромном балахоне, шлепнулся прямо под ноги аббату Мортимеру, настоятелю обители. Стараясь избежать сурового взгляда старика, Матиас проворно вскочил и принялся поспешно собирать орехи обратно в корзину, бормоча при этом неуклюжие оправдания:

– Э-э, простите меня, отец настоятель. Я, так сказать, споткнулся. На капюшон наступил. Да… То есть на балахон…

Аббат строго щурился поверх очков. Опять этот Матиас! Что за сорванец: вчера, зажигая свечи, подпалил усы брату Мафусаилу, сегодня чуть с ног не сбил!

Но, глядя, как юный послушник суетится, пытаясь собрать гладкие лесные орехи, которые так и норовили выскочить у него из лап, аббат сменил гнев на милость. Строго покачивая седой головой, чтобы скрыть улыбку, Мортимер нагнулся и помог ему.

– Матиас, Матиас, сын мой, – проговорил он назидательно, – когда же ты, наконец, повзрослеешь. Вряд ли ты сможешь стать членом Ордена, если будешь вечно носиться повсюду, ухмыляясь от усов до хвоста, словно полоумный кролик!

Матиас стоял, неуклюже переступая обутыми в огромные сандалии лапами. Мудрый старик улыбнулся и, приобняв своего питомца за плечи, ласково сказал:

– Пойдем со мной в Большой зал, я хочу с тобой поговорить.

В Большом зале было прохладно.

Витражи в узких высоких окнах окрашивали косые лучи солнечного света во все цвета радуги. Мириады разноцветных пылинок кружились и танцевали в солнечных лучах.

Отец Мортимер остановился перед стеной, почти полностью покрытой длинным гобеленом, являвшимся красой и гордостью Рэдволла. Начатый еще Основателями аббатства, он из поколения в поколение пополнялся все новыми и новыми сценами и потому был не только бесценным сокровищем, но и великолепной летописью истории Рэдволла с древнейших времен.

Проследив за восторженным взглядом Матиаса, аббат задал вопрос, ответ на который он уже знал:

– Куда ты смотришь, сын мой?

Матиас указал на одну из вытканных фигур. С гобелена на них смотрел бесстрашный воин. Одетый в доспехи, он небрежно опирался на огромный меч, а за его спиной в ужасе разбегались лисы, дикие коты и другие хищные звери. Мышонок не мог оторвать от воина восхищенных глаз.

– Эх, отец настоятель, – вздохнул он, – как бы я хотел быть таким же, как Мартин Воитель. Не было мыши храбрее на всем белом свете!

Аббат не спеша опустился на прохладный каменный пол и прислонился спиной к стене.

– Присядь рядом, Матиас, и послушай. Я расскажу тебе о нашем Ордене.

Ты прав, Мартин и впрямь был великим воином! Но было это в суровые дни, когда требовалась сила. Сила героя – такого, как Мартин. Он появился здесь зимой, когда на аббатство напали лисы и другие хищники во главе с огромной дикой кошкой. И Мартин бесстрашно сразился с ними в одиночку и прогнал их прочь из нашей страны. Он бился с полчищами врагов. Он поразил дикую кошку своим легендарным мечом и вышел победителем. Однако в последнем, кровавом бою Мартин был тяжело ранен. Мыши нашли его, истекающего кровью. Они долго ухаживали за ним. А когда силы вернулись к Мартину, произошло настоящее чудо. Он поклялся, что отныне никогда не возьмет в лапы меча и остаток жизни будет помогать больным и бедным.

Так наш Орден обрел свое истинное призвание. Все мыши дали священный обет никогда не причинять зла другому живому существу, если только это не враг, напавший на обитель. Они дали обет ухаживать за больными и калеками, помогать нищим и убогим.

Так гласит предание. И с тех пор так было всегда, хотя в аббатстве сменилось уже много поколений. Все почитают и уважают наш Орден. Мы путешествуем по всем землям, и даже хищники, зная, что мы исцеляем и оказываем помощь, никогда не причиняют нам вреда – таков неписаный закон. И мы должны быть достойны своего Ордена. В помощи другим и заключается наше призвание, наша жизнь.

По мере того как аббат говорил, голос его становился все громче и торжественнее. Матиас притих под строгим взглядом настоятеля. Наконец аббат встал и нежно погладил его по голове, между бархатистыми ушами.

– Увы, Матиас, дни подвигов прошли, и твои мечты останутся мечтами. Мы живем в мирное время, так что тебе остается только слушать старших и делать то, что тебе велят. Помни о том, что я рассказал тебе, и придет день, когда ты станешь полноправным членом нашего Ордена. А теперь, дружок, возьми свою корзину и отнеси орехи на кухню. Сегодня у нас праздник – мой золотой юбилей Было бы неплохо порадовать гостей какой-нибудь хорошей рыбой. Возьми удочку и скажи брату Альфу, чтобы взял тебя на рыбалку. Ведь вы, молодые, это любите, правда? Кто знает, быть может, тебе удастся поймать большую форель или несколько пескарей. Ну, беги!

Переполненный счастьем от хвоста до кончиков усов, Матиас поклонился настоятелю и, шлепая сандалиями, выбежал из Большого зала. Аббат с ласковой улыбкой смотрел ему вслед. Вот пострел' Надо поговорить с экономом, – быть может, найдутся сандалии подходящего размера. Ничего удивительного, что бедняга постоянно спотыкается'

*2*

Высоко стоявшее солнце пригревало Клуни Хлыста. Дорогу Клуни! Он был большой злобной крысой с жесткой шерстью и кривыми зазубренными клыками. Один глаз, выколотый в бою пикой, закрывала черная повязка.

Да, Клуни лишился глаза, но враг его лишился жизни!

Никто не знал, откуда он взялся и как оказался здесь Клуни был корабельной крысой – самым крупным и свирепым грызуном, который когда-либо спрыгивал с корабля на берег. Многочисленные шрамы покрывали его мускулистое черное тело от узкого желто-зеленого глаза и зловеще торчащих рваных ушей до длинного, мощного хвоста, из-за которого Клуни и получил свое страшное прозвище Хлыст!

Сейчас он ехал в телеге с сеном – без возницы, в компании пятисот своих сородичей. Пестрое сборище помоечных, гостиничных, водяных и портовых крыс составляло могучую армию Клуни, трепещущую перед ним и покорную ему. Рядом с ним сидел Краснозуб, его заместитель, и держал в лапах боевой штандарт Клуни – шест с черепом хорька. Клуни сам убил хорька! Он не боялся никого на свете.

Напуганная крысиным запахом, лошадь мчалась без остановки, но Клуни мало заботило, куда приведет дорога. Они галопом пронеслись мимо врытого у дороги столба с надписью: «Аббатство Рэдволл, 15 миль».

*3*

Внизу, под Большим залом Рэдволла, в другом большом зале, который мыши называли Пещерным, ярко сияли свечи. В аббатстве готовились к празднику.

Матиас и брат Альф поймали крупного хариуса. Они боролись с рыбой почти два часа, пока наконец не вывели ее на мелководье и не вытащили на берег. В ней было почти два фунта, и пришлось звать на помощь барсучиху Констанцию, чтобы она помогла дотащить такую громадину до кухни.

Брат Альф и Матиас гордо стояли возле хариуса, пока наконец монах Гуго не обратил на них свое внимание. Отирая пот со лба одуванчиком, который держал хвостом, он вперевалку подошел к рыбине и придирчиво осмотрел ее:

– Та-ак, прекрасная блестящая чешуя, глаза ясные, совсем свежая! Отлично!

Толстяк Гуго улыбнулся во весь рот – так, что все его лицо покрылось ямочками и складками. Он благодарно потряс лапу Альфа и от души похлопал Матиаса по спине, при этом псе время причмокивал губами и покрикивал на своих помощников:

– Нацедите белое крыжовенное вино! Несите розмарин, тимьян! Давайте буковые орешки и мед! И живее, живее! Пошевеливайтесь, друзья, пошевеливайтесь!

Яростно размахивая поварешкой, он провозгласил:

– Я, Гуго, приготовлю хариуса а-ля Рэдволл, который будет таять у мышей во рту. Несите сливки! Побольше свежих сливок! И не забудьте мяту!

Брат Альф и Матиас не стали дослушивать вдохновенный монолог Гуго и отправились приводить себя в порядок.

Потолочные балки Пещерного зала гудели от возбужденных голосов и смеха собравшихся: ежей, кротов, белок и прочих зверей, а также всевозможных мышей – лесных и полевых, и садовых сонь; явилось даже семейство Черчмаус – бедных церковных мышей. Радушные хозяева суетились вокруг гостей, стараясь никого не оставить без внимания.

– Добро пожаловать, мистер Черчмаус! Пусть ваши детки присядут здесь, я сейчас принесу им малинового морса.

– О, мистер Половнике! Рады вас видеть! Как ваша спина? Лучше? Прекрасно! Капельку бренди из персиков и бузины?

Аббат Мортимер, сидя в резном ивовом кресло, принимал подарки от гостей, благодарил их и. покачивая головой, удивлялся – сколько ж гостей! И приходят псе новые и новые!

Он подозвал монаха Гуго и что-то скачал ему вполголоса. До Матиаса донеслись только обрывки разговора.

– Не волнуйтесь, отец настоятель, запасов хватит на всех и на год вперед. Есть и орехи, и сахарные каштаны, и желуди, и прочие деликатесы. Десятки сыров, прекрасное вино, холодный морс, овощи и фрукты, пирожное из пыльцы…

– Хорошо, хорошо, спасибо, Гуго. Да, надо не забыть поблагодарить Альфа и юного Матиаса за эту чудесную рыбу. Вот это рыболовы! Хватит па неделю всей обители! Молодцы, превосходный хариус!

Матиас залился краской до кончика хвоста.

– Выдры, выдры!

Громкие радостные крики встретили появившихся в зале трех выдр-акробатов в шутовских нарядах. Они кувыркались, балансировали, вертелись волчком, прыгали через уставленные яствами столы, никого и ничего не задевая, и наконец под аплодисменты гостей повисли на плети вьюнка, спускавшейся с потолочной балки

Потом еж Амброзии Пика удивил собравшихся фокусами. Из уха белки появлялись яйца, хвост мышонка вставал торчком и извивался наподобие змеи. На глазах маленьких мышей-зерновок ракушка, которую держал еж, растворилась в воздухе. Мыши запищали: «Он спрятал ее в иголках!».

В иголках? Амброзии сделал несколько магических пассов и вытащил ракушку прямо изо рта остолбеневшего мышонка. Вот это волшебство!

Меж тем колокол Джозефа на колокольне аббатства пробил восемь, и в зале наступила тишина. Почтительно склонив головы, гости замерли, стоя за своими креслами. Аббат Мортимер поднялся и медленно развел лапы, словно обнимая всех собравшихся, чтобы благословить трапезу:

 
Мех и коготь, зуб и ус.
Здесь у нас получат кус.
Много запасли мы на год
Листьев, корешков и ягод
И для праздничной еды
Взяли рыбу из воды.
 

За этим последовало громкое благодарное «аминь».

Раздался стук кресел и скрип скамей – все рассаживались по своим местам. Матиас оказался рядом с двойняшками Тимом и Тесс, а с другой стороны сидела полевая мышка Василика. Это была скромная юная мышка, но очень-очень красивая. Таких длинных ресниц и блестящих глаз, такой мягкой шерстки и белых зубов Матиас не видел ни у кого!

Взяв себе сельдерея, Матиас застенчиво отвернулся к двойняшкам, якобы проверяя, все ли у них в порядке…

Гуго превзошел самого себя. На столе появлялись все новые и новые яства. Нежные раки со сливками, украшенные розовыми лепестками, ячмень в желудевом пюре, яблочные и морковные пастилки, маринованные капустные кочерыжки в брюквенном соусе с мускатным орехом. Под хор восторженных возгласов шесть мышей вкатили в зал огромный стол. Хариус! Облака ароматного пара заполнили Пещерный зал: рыба была запечена на славу. И тут в дверях появился сам Гуго, важно переваливаясь с боку на бок. Хвостом он сорвал с головы белый колпак и напыщенно провозгласил:

– Отец настоятель, досточтимые гости и собратья по Ордену! Я, гм, хотел бы представить мое, так сказать, главное блюдо…

– Эй, Гуго, не тяни!

Под приглушенные смешки Гуго обвел собрание ледяным взглядом, безуспешно пытаясь выявить наглеца, и наконец, надувшись еще больше, громко выкрикнул:

– Хариус а-ля Рэдволл!

Раздались дружные, но нетерпеливые аплодисменты, а Гуго тем временем разрезал рыбу и положил первый дымящийся кусок на тарелку. С приличествующим случаю поклоном он поставил тарелку перед аббатом, и тот вежливо его поблагодарил.

Теперь глаза всех присутствующих устремились на аббата Мортимера. Он взял вилку, подцепил кусок рыбы и неторопливо отправил его в рот. Сосредоточенно жуя, он поднял голову и закрыл глаза, его усы вздрагивали, челюсти мерно двигались, а хвостом он держал салфетку, которой аккуратно промокал губы. Наконец аббат открыл глаза. Он сиял, словно солнышко ясным летним утром.

– Восхитительно и на редкость изысканно! Гуго, ты поистине лучший в мире повар! Пожалуйста, представь свой шедевр гостям!

Дальнейшие его слова потонули в радостных возгласах.

*4*

Клуни злобно рычал – он был явно не в духе.

Обессиленная лошадь встала, а это не входило в планы бандита – какой-то бес нашептывал ему, что надо ехать дальше. Единственный глаз Клуни зловеще прищурился. Крысы наблюдали за своим вождем и, хорошо зная его, вжались в стог сена, чтобы не попасться на глаза. В таком настроении он был непредсказуем и опасен.

– Эй, Череп! – рявкнул Клуни. Сено зашуршало, и возле Клуни появилась безобразная морда.

– Я здесь, хозяин!

Своим мощным хвостом Клуни подтянул крысу к себе. Череп съежился, чувствуя, как острые когти впиваются в его шкуру. Клуни кивнул в сторону лошади:

– Прыгай кляче на спину и кусни ее хорошенько. Иначе ленивая скотина не сдвинется с места. Череп нервно облизал сухие губы:

– Но, хозяин, она же может меня… Щелк! Клуни взмахнул хвостом, как бичом. Череп громко завизжал от боли.

– Молчать! – заорал Клуни. – Прыгай! Или клянусь пастью ада, я разорву твою паршивую шкуру в клочья!

Заорав для храбрости, Череп разбежался и прыгнул. Но не успел он шлепнуться на спину лошади, как та испуганно заржала, встала на дыбы и, сбросив крысу наземь, с места взяла в карьер. По Черепу тотчас прокатились окованные железом колеса, и, прежде чем тьма поглотила его, он увидел ухмыляющуюся морду Клуни и услышал его окрик.

– Эй, Череп! – крикнул тот. – Скажи дьяволу, что ты от меня!

Клуни был доволен. Они снова мчались вперед. Телега быстро приближалась к Рэдволлу.

В Пещерном зале праздничное веселье постепенно затихало.

Мыши Рэдволла и их гости, насытившись и расслабив пояса, откинулись на спинки кресел, а яства на столе все не убывали. Василика и Матиас тем временем подружились. Что было неудивительно, ведь они были сверстниками, и, несмотря на разные характеры, у них нашлось о чем поболтать.

Матиас заметил, что аббат кивает ему. Извинившись перед Василикой, он подошел к отцу настоятелю.

– Матиас, сын мой, понравился ли тебе праздник?

– Да, очень, – ответил счастливый Матиас.

– Вот и хорошо, – проговорил аббат. – Я собирался попросить тебя об одной услуге.

Матиас невольно вытянулся, словно солдат перед генералом:

– Только скажите – я все исполню. Старик наклонился к нему и доверительно прошептал:

– Видишь семью Черчмаусов? Их дом далеко от аббатства. Вот я и подумал: хорошо бы отправить их домой в нашей тележке, а заодно подвезти и всех остальных, кому по пути. Тележку, конечно, потянет Констанция, а ты будешь провожатым и охранником. Возьми с собой на всякий случай хорошую дубинку.

Вытянувшись еще больше, Матиас ловко, по-военному отсалютовал:

– Можете не сомневаться, отец настоятель. Я выполню ваше поручение!

Развернувшись кругом, Матиас споткнулся и растянулся на полу. Аббат Мортимер беззвучно засмеялся и второй раз за день подумал: «Да, надо бы найти ему обувь размером поменьше».

Матиас был доволен. Еще бы, ведь семья прекрасной Василики живет рядом с семейством Черчмаусов! Значит, он будет провожать и ее тоже. И не просто провожать, а охранять. Не откажется ли мисс Василика сесть рядом с ним? А почему бы и нет?

Попрощавшись, гости рассаживались в повозку. Мать Василики помогала миссис Черчмаус управиться с малышами, а ее отец болтал с Джоном Черчмаусом, покуривая трубку, набитую листьями папоротника.

Когда все разместились, барсучиха не спеша покатила повозку. На звездном небе показался тонкий серпик месяца. Матиас смотрел вверх, и ему казалось, что и земля, и небо, и звезды медленно движутся вместе с ними. Ночь была тиха и спокойна. Мышата спали. Под негромкий разговор Джона Черчмауса и своего отца Василика тоже задремала, склонившись на плечо своего нового друга. Матиас, боясь шелохнуться, с волнением вдыхал свежий летний воздух.

*5*

Лето Поздней Розы… Старый розовый куст в саду аббатства в эту пору обычно был усыпан алыми цветами, но в этом году не торопился расцветать. Он все еще стоял с нераскрытыми бутонами, хотя была уже середина июня, – такое случалось крайне редко и всегда предвещало необычно жаркое лето. Старый Мафусаил помнил только три таких лета за всю свою длинную жизнь и отметил это лето в летописи аббатства как лето Поздней Розы

Старая тележка мягко катилась вперед по пыльной дороге. Они проехали уже больше половины пути от аббатства до развалин церкви святого Ниниана, где жил Джон Черчмаус с семьей, как жили до него его отец, дед и прадед Матиас дремал. Даже Констанция, борясь с дремотой, брела все медленнее и медленнее. Тележка и ее пассажиры были словно околдованы магией летней ночи

Их дремоту и сон внезапно прервал стук копыт. Становясь все слышнее, он, казалось, шел со всех сторон, земля под ногами дрожала и гудела.

Какое-то шестое чувство подсказало Констанции, что лучше убраться с дороги и спрятаться Барсучиха рванулась в сторону и укрыла тележку в кустах боярышника.

По дороге галопом неслась лошадь с расширенными от страха глазами и развевающейся гривой, на ухабах, раскачиваясь из стороны в сторону, подскакивала телега с сеном В сене кишели невиданной породы крысы: огромные дикие твари, каких Матиас никогда прежде не видел Мускулистые, покрытые татуировками лапы чужаков сжимали пики, ножи, копья, длинные ржавые сабли. На задке телеги стоял подбоченясь самый огромный и свирепый из них. Словно явившись из ночного кошмара, он безумно хохотал и выкрикивал ругательства. В мгновение ока – так же внезапно, как появилась, – телега исчезла в ночи

Взяв дубинку, Матиас выбрался из кустов, лапы его дрожали. В воздухе еще кружились, плавно опускаясь на землю, клочки сена Вскоре Констанция вытянула тележку назад на дорогу Василика помогала матери и миссис Черчмаус успокоить расплакавшихся от страха малышей

– Вы видели?

– Видеть-то видел, но не могу поверить своим глазам!

– Откуда они взялись? С луны, что ли?

– Скорее из преисподней!

– Ну и крысы! До чего же огромные!

– А тот, сзади! Ни дать ни взять – сам дьявол!

Видя, что Матиас еще не пришел в себя, Констанция приняла командование на себя и развернула тележку кругом.

– Думаю, нам лучше вернуться в аббатство, – сказала она твердо. – И как можно скорее рассказать обо всем отцу настоятелю.

– Согласен, – сказал Матиас. – Василика, полезай в тележку и займись малышами. Мистер Филдмаус, мистер Черчмаус, вы пойдете впереди, рядом с Констанцией.

Мыши молча подчинились. Тележка тронулась в обратный путь. Матиас сидел сзади, охраняя тыл. Крепко сжимая дубинку, он зорко глядел на дорогу.

*6*

Лошади повезло: она осталась невредимой. Шарахаясь от одного края дороги к другому, испуганное животное не заметило двух каменных воротных столбов на обочине. Телегу занесло, и она врезалась в столб. Оглобли с треском сломались, и лошадь понеслась дальше, волоча за собой вожжи, постромки и обломки оглоблей.

Клуни в который раз спасла его молниеносная реакция – он вовремя спрыгнул на землю, по-кошачьи приземлившись на все четыре лапы, а телега, опрокинувшись, рухнула в канаву; окованные железом колеса продолжали нелепо вращаться в воздухе.

После безумной скачки, едва не закончившейся для него плачевно, Клуни чувствовал себя превосходно. А из канавы доносились жалобные вопли придавленных телегой крыс. Сощурив свой единственный глаз, Клуни презрительно сплюнул.

– А ну вылезайте оттуда, дурачье! – проорал он. – Краснозуб! Темнокогть! Живо ко мне, пока я не сделал из ваших голов кегельные шары.

Мотая головами, оглушенные офицеры крысиной армии выбрались из канавы.

Щелк! Хвост Клуни притянул их к своему хозяину.

– Трехлап и Поскребыш мертвы!

– Да, мертвее некуда!

– Туда им, болванам, и дорога! – прорычал Клуни. – Что остальные?

– Старина Червехвост лишился лапы, да и всем другим досталось.

Клуни насмешливо ухмыльнулся:

– Ничего, еще от меня получат. Тысяча чертей им в глотку! Зажрались, всю ловкость свою растеряли. В штормовом море такие, как вы, не продержались бы и минуты. А ну, выходи строиться, бездельники полудохлые!

Крысы закопошились под телегой, торопясь побыстрее исполнить приказ. В конце концов они столпились около второго – неповрежденного – столба, который их предводитель избрал себе трибуной. Никто не решился жаловаться на раны и ушибы. Кто знает, не достанется ли им еще и от хозяина?

– Эй, навострите уши и слушайте! – рявкнул Клуни. – Во-первых, надо определить, куда это нас занесло. Краснозуб поднял лапу:

– Да вон, на доске написано. Церковь святого Ниниана.

– Хорошо, – сказал Клуни. – Сейчас остановимся здесь, а там найдем что получше. Сырокрад! Черноклык!

– Да, хозяин!

– Разведайте обстановку. Надо найти местечко получше этой кучи мусора. Пройдите немного назад. Кажется, мы недавно проезжали мимо какого-то большого дома.

– Будет исполнено, хозяин.

– Грязнонос! Жабоед!

– Да, хозяин!

– Возьмите полсотни солдат и поищите в округе крыс, которые хорошо знают эту местность. Мне нужны крупные, сильные крысы. Берите также ласок, горностаев и хорьков. Тоже сгодятся. И чтоб никто не пикнул. Выпотрошите их норы, чтобы им не о чем было горевать. Кто откажется – убивать на месте. Ясно?

– Да, хозяин!

– Рваноух! Шелудивый! Возьмите двадцать крыс и отправляйтесь на поиски провианта. Остальные – в церковь. Краснозуб, Темнокогть, займитесь оружием. Посмотрите, нет ли тут чего, что сойдет за оружие, например железные прутья от ограды, – этого добра обычно около церквей хватает. И живо! Пусть все знают: Клуни уже здесь!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю