Текст книги "Отцы тьмы, или Иезуиты просвещения"

Автор книги: Борислав Печников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Именно в силу этих причин иезуиты заняты поисками новых способов налаживания контактов с молодым поколением и большое внимание уделяют внешкольной работе, занимаясь организацией досуга подростков и студентов, участвуя в их вечерах, спортивных, культурных и иных мероприятиях. Учащиеся иезуитских колледжей проникают в молодежные центры, где ведутся диспуты и беседы о смысле жизни, а также в студенческие общежития, в которых они развернули бурную деятельность по «спасению душ». Подстраиваясь под вкусы молодежи, иезуиты прибегают к явно нетрадиционным приемам, таким, например, как проведение дискотек или постановка рок-опер. Религиозная пропаганда проникает в молодые сердца постепенно, точно размеренными дозами.

Для того чтобы не быть голословным, давайте побываем в качестве гостей на праздновании полувекового юбилея так называемого «Канисиусхауса» в Кельне, служившего резиденцией тамошних иезуитов.

 Собственно говоря, обосновались иезуиты здесь еще в XVI в., когда чрезвычайно высокочтимый орденом Петрус Канисиус, педагог, много сделавший для разработки иезуитского катехизиса, основал в Кельне при гимназии «Трех королей» колледж. Воспитанники его четко усвоили главные правила «Общества»: из школы выходили инициаторы кровавых столкновений с протестантами и вдохновители аутодафе над протестантскими книгами, чья практика была впоследствии развита в гитлеровской Германии. Даже после упразднения ордена в 1773 г. бывшие иезуиты сохранили за собой места преподавателей в гимназии.

В таком вот «историческом месте» орден и открыл свой дом, назвав его в честь «героя-просветителя» именем Канисиуса, а при нем на улице Габельсбергерштрассе – молодежный центр. По признанию Валентина Мартина, настоятеля иезуитского комплекса, в Кельне «Общество» занимается преимущественно работой среди молодежи. Иезуиты внедрились в местное отделение организации «Католическая учащаяся молодежь», которая охватывает всю Западную Германию.

В дни торжеств, посвященных 50-летию «Канисиусхауса», отцы-иезуиты развлекали своих молодых подопечных, как могли. Для них были устроены диско-пати и другие увеселения, а среди прочего прочитана лекция о «славной» истории ордена, окрещенная ее автором профессором-иезуитом Клаусом Шатцом «Иезуиты в Кельне от контрреформации до просвещения».

Патеры приняли участие и в молодежном мюзикле протеста, который был поставлен группой «Католического студенческого круга». Поддерживая стихийный протест молодежи, члены «Общества Иисуса» стараются завоевать в ее глазах популярность, а отсюда и заигрывание с теми, кто выражает тревоги юного поколения.

Одна из сцен мюзикла показывает, какие опасности поджидают человека в «цирке жизни», где идеологи различных мастей пытаются представить мир в угодном им свете. Другая – протестует против власти многонациональных концернов. Наконец, последняя призывает к более разумному отношению к природе.

Провинциал (глава провинциального филиала ордена) Иоханнес-Гюнтер Герхартц, видимо, решил, что студенты – члены группы свою песню допели не до конца, ибо на богослужении в церкви Сердца Христа, состоявшемся следом за представлением, он развил эту тему дальше, по одному ему ведомых высот. Он заявил: «Хлеб важен, свобода – важнее, однако еще важнее – нерушимая верность и истинное поклонение богу».

В своем стремлении любым образом заманить молодежь в свои ряды орден занялся саморекламой. Несколько лет назад он издал серию диафильмов об историческом прошлом «Общества Иисуса», показанную затем во многих школах и молодежных центрах. Цель показа – завербовать новых послушников, число которых в иезуитских семинариях резко сократилось.

В этих диафильмах орден буквально пропел дифирамбы самому себе, создав образ безгрешного мученика за веру и неутомимого борца за идеалы христианства. В них, например, красноречиво рассказывается о том, какие жертвы иезуиты понесли во времена нацизма, однако ни словом не упоминаются ни Франко, ни Салазар – еще один «питомец» ордена, ни те, кто и сегодня смыкается с фашистскими режимами.

Не нашлось здесь места и антисемитской направленности «еврейских параграфов» орденских правил, на основании которых «Общество Иисуса» участвовало в гонениях на евреев, и тому, что в иезуитские колледжи в США не принимают негритянских детей. Правда, для них «братство» организовало ряд начальных школ, но на этом и остановилось. Допустить темнокожих граждан к высшему образованию, по мнению иезуитов, опасно, ибо это может иметь далеко идущие последствия для судеб американского общества.

О существовании первичных школ для цветного населения знает в США почти каждый – орден позаботился о должной рекламе своей благотворительности. А вот о том, что на высших ступенях образования «Общество Иисуса» осуществляет самую настоящую сегрегацию и ущемляет права негров, не осведомлен практически никто. Иезуиты просто умалчивают о таком позорном факте.

Тем более есть у ордена резон помолчать о том, что подобная практика для него не нова. Началась она в далекие годы «миссионерской» деятельности иезуитов в Новом Свете, где им вплоть до XIX в. принадлежали сотни тысяч рабов. Зато не один кадр авторы фильмов посвятили идиллическому рассказу о миссиях иезуитов в Китае и Индии, а также о монополии ордена на систему просвещения по всей Европе начиная с конца XVI столетия.

Нынешний глава ордена Петер-Ханс Колвенбах наметил ориентиры для лихорадочных маневров «Общества» с целью удержать молодежь в лоне церкви. «Христиане должны, – проповедует он, – исходя из рамок существующего плюралистического общества развивать для себя общественные жизненные формы, которые не только будут выполнять определенные социальные функции, как, например, удовлетворение религиозных потребностей, но и добиваться того, что вера в бога будет пробиваться в другие области, как-то: в политику, экономику, воспитание, организацию досуга. Опыт других за эти годы показывает нам, что такое новое отношение к жизни и вере может занять достойное место – снизу, начиная с маленьких групп. Нам нужны люди, которые отважатся ради веры жить по-другому, чем большинство».

Призыв генерала ордена жить по-новому обращен им – в первую очередь к самым юным, занятым поисками своего места в обществе и еще не утратившим молодой запал. Значительную часть сил и средств иезуиты направляют на то, чтобы взять под свой контроль стихийное движение молодежи, направленное на оказание помощи обездоленным, бездомным и безработным, всем тем, кого мир наживы, словно ненужный балласт, выбросил за борт жизни.

Проповедуя «христианское сострадание» к этим изгоям капиталистического общества и «христианское смирение», которым они надеются погасить ропот среди недовольных, иезуиты занялись практическим осуществлением плана, предначертанного Колвенбахом. В сентябре 1986 г. в ФРГ и Австрии были открыты молодежные комитеты, получившие название «Иезуитские европейские добровольцы» (ИБД). Задачей членов комитетов является постоянная работа с теми, кто нуждается в поддержке: бездомными, заключенными в тюрьмах и другими, кому они могут предоставить главным образом «братское утешение».

От обычных молодежных коммун «Иезуитские европейские добровольцы» отличаются не только тем, что пытаются на деле претворять в жизнь евангельский принцип любви к ближнему. Орден не даром взял это движение под свою опеку: наряду с проповедничеством и простым образом жизни, что вменяется в обязанности всем желающим присоединиться к ИБД, от них требуют ежедневных совместных литургий, индивидуальных молитв и медитаций на духовные темы.

Проживают «добровольцы» небольшими группами по 7—8 человек во главе с наставником-иезуитом, который руководит их работой и распорядком дня, а также «духовным развитием». Пока коммун насчитывается всего две: в Нюрнберге и Вене, но секретариат движения ИБД, расположенный в Мюнхене по улице Каульбахштрассе, 31а, получил предложение об открытии дополнительных комитетов в Ганновере, Геттингене и Франкфурте-на-Майне.

Аналогичное движение возникло и в других странах – в США и на Филиппинах, где выпускники иезуитских колледжей приняли решение безвозмездно трудиться в школах, приходах и поселках бездомных.

Для молодого поколения Запада это стремление на путях чуть ли не традиций раннего христианства найти выход из тупика окружающей их действительности – явление чрезвычайно характерное. Им, не прошедшим этапы конформизма и душевного отупления, свойственного взрослым, кажется, что христианские принципы нравственности, милосердия и любви к падшим помогут обществу переродиться и по-новому оценить то зло, которое оно причиняет людям.

На такой идеалистический подход их толкают и патеры из «Общества Иисуса». Они пытаются воспользоваться возникшей тенденцией для насаждения среди молодежи взглядов и мыслей, угодных ордену и католической церкви в целом. Претендуя на то, что именно религия является тем краеугольным камнем, на котором базируется вся современная цивилизация, Ватикан, под чьей эгидой работает целая армия «ученых»-теологов, стремится внушить молодым людям готовые схемы «спасения мира» и «обновления общества» по собственным рецептам.

Еще четче подлинные цели иезуитов вырисовываются в другой форме работы с юношеством – организации «домов духовных упражнений», куда они приглашают всех желающих.

Возникновение «домов» связано прежде всего с тем, что, приученные в течение веков быстро улавливать смену в умонастроениях людей, иезуиты сумели различить за метаниями подрастающего поколения тот вакуум, который оставило в их душах «общество потребления». Заполнить эту пустоту и были призваны «дома для медитаций», которые, по мнению ордена, «способствуют нахождению ориентиров при нынешнем бурном росте знаний».

Тайны из того, что иезуитские центры предназначены для воспитания и просвещения в религиозном духе, орденские иерархи не делают. «Общество Иисуса» руководит 170 «домами духовных упражнений». Помимо этого, в Риме существует «Центр игнацианской духовности», названный по имени основателя ордена Игнатия Лойолы, с информационным бюро и собственным журналом, который осуществляет методическую и координационную работу.

Интересно отметить, что в своем рвении преодолеть пропасть, разделяющую сегодня католическую церковь и молодежь, некоторые иезуиты пытаются нащупать абсолютно нетрадиционные и даже противоречивые пути сближения с 18—20-летними. Они прибегают к заимствованиям из восточных религий, в частности из дзэн-буддизма, правда, в его искаженном, западном варианте.

В русле католического модернизма иезуиты внедряют в своих «домах духовных упражнений» дзэн-медитацию, столь популярную в молодежных кругах США и Западной Европы. Уводя молодых людей в чисто религиозные области, отрывая их от решения реальных социально-экономических и политических проблем, «Общество Иисуса» новыми методами проталкивает старую, как сама церковь, идею – смирение вместо борьбы, ожидание спасения в потустороннем мире вместо лучшей жизни на земле.

Дрессированный дух

Теперь, нам кажется, настала пора поближе познакомиться с тем, что представляют собой «духовные упражнения», столь рекомендуемые иезуитами в качестве панацеи от всех бед. Предлагая их как универсальное лекарство для «спасения души», патеры прекрасно знают, что делают, ведь их эффективность в деле закабаления воли и разума человека доказана многовековой практикой ордена.

В «Обществе Иисуса» существует целый свод такого рода экзерциций, направленных на нивелировку личности и воспитание фанатично преданных католической церкви солдат, который так и называется «Духовные упражнения». Составлены они были Игнатием Лойолой во время его «мистического удаления» в пещеру возле г. Манреса в Испании, куда он в свое время уединился для молитвы и покаяния.

«Духовные упражнения» – это противоестественная смесь религиозного изуверства, фантастических галлюцинаций и трезвого расчета, основанного на тонком знании человеческой психологии. Цель упражнений, по Лойоле, – полное «очищение», «просветление» и «единение с богом». Сам иезуитский «святой» формулировал это так: «духовные упражнения» якобы помогли ему испытать самые лучшие чувства, мысли и понятия, и он осознал, что это единственно верный путь для человечества к совершенству.

«Великий педагог» ордена Петрус Канисиус, пройдя курс «духовных упражнений», писал в 1543 г. своему другу: «Вряд ли можно выразить словами, как духовные упражнения изменили мое сердце и душу и как мое сознание было озарено светом божеской милости».

На деле «путь к совершенству и божеской милости» является прямой дорогой к религиозной экзальтации, достигаемой за счет неимоверного напряжения духовных сил жертвы, эмоционального самоистязания, граничащего с помешательством, и полного растворения собственного «я» в воле и чувствах другого человека. О том, что это действительно так, свидетельствуют те, кто сам прошел через круги духовного ада, в частности бывший иезуит А. Тонди, порвавший с орденом.

Каждый иезуит дважды в жизни проделывает «духовные упражнения», предписанные основателем «Общества»: в начале обучения в орденском новициате (школе для новичков) и по окончании его. Кроме того, в облегченной форме он должен ежегодно в течение 8 дней предаваться отрешенной медитации, к которой обязан прибегать и в трудных случаях, когда требуется принять важное решение.

Для чего же нужно ордену иезуитов подвергать своих членов столь сложному испытанию? Для чего ему понадобились люди с изломанной психикой и чрезвычайно однобоким восприятием окружающего мира, что неизбежно следует после двойного цикла «духовных упражнений»?

Да вот для чего. По существу, «духовные упражнения» Игнатия Лойолы – это не что иное, как главная школа для молодых иезуитов, в процессе которой наставники стремятся не воздействовать на отдельные аспекты психики новичка, а полностью перестроить его психологию, превратить в бездумное и абсолютно послушное ордену и его генералу существо, рабски выполняющее волю хозяина. Изуверство воспитательной системы достигает таких высот, что прошедший выучку иезуит подчиняется начальству добровольно и с радостью.

Для того чтобы вы поняли, что все сказанное ранее является не преувеличением, а до определенной степени даже несколько мягким и щадящим описанием «педагогических методов» иезуитов, придется вновь прибегнуть к цитатам.

Тощая книжечка «Духовных упражнений» открывается фразой, которая сразу же коробит нормального читателя своей ограниченностью и категоричностью. Лойола пишет: «Человек создан для того, чтобы хвалить господа бога, чествовать его и служить ему и тем самым спасти свою душу». Вот так – ни больше ни меньше. Оказывается, не для того появился на земле род человеческий, чтобы растить хлеб, иметь семью и детей, любить, плакать, смеяться, наконец пить и есть. Нет, автор «упражнений» ни на секунду не сомневается, что господь (а ведь, если верить религиозной доктрине, именно он творец всего сущего) в поте лица своего создавал небо и землю, каждой твари по паре и как венец творения – человека лишь для того, чтобы последний родился, воспел ему хвалу и отбыл в мир иной со спокойной душой.

Отсюда вывод: тот человек совершенен, кто равнодушен ко всему земному, безразличен к жизни. На таком постулате и основывается все дальнейшее руководство для «размышлений». Всего на «духовные упражнения» отводится месяц, который делится на четыре недели. Каждая из них определяется четко разработанным предписанием, что ученик должен воображать и в какой последовательности. Так, в первую неделю нужно было размышлять о собственной греховности, во вторую – о жизни Иисуса, в третью – о его страданиях и в четвертую – о воскресении Христа. При этом картины, которые новиций обязан создавать в своей фантазии, отнюдь не идиллические видения и приятные воспоминания. Судите сами.

«Прежде всего, – указывал «отец» иезуитов, – нужно в воображении своем обозреть громадные адские огни и души, заключенные в горящие тела, как в темницы. Во-вторых, опять-таки в воображении нужно услышать исходящие от них жалобы, крики, проклятья, восклицания и богохульства против Христа и его святых. В-третьих, мы должны почувствовать обонянием воображения зловоние клоак и серы, гниения и нечистот. В-четвертых, мы должны воображением вкусить горечь слез и угрызений совести. Наконец, мы должны почти ощутить огонь, пожирающий души осужденных».

И так изо дня в день на протяжении всей первой недели, да и последующих недель. Добавьте сюда те условия, в которые человек помещен при прохождении медитаций: полная изоляция от внешнего мира, одиночество, погруженная в полумрак мрачная комната, отсутствие других книг для чтения, кроме «Духовных упражнений». Причем весь этот месяц он должен провести в абсолютном молчании. Не удивительно поэтому, что в такой обстановке воспитанник иезуитских «педагогов» доходит до полного душевного изнеможения и галлюцинаций.

Перерыв в «упражнениях» делать не разрешается. Единственной причиной, которая может позволить наставнику ввести некоторое послабление, служит окончательное эмоциональное истощение ученика, когда он «начинает томиться и задыхаться как бы в предсмертной тоске». «Человек предоставлен самому себе, – констатирует А. Тонди. – Внушение неумолимо: сопротивление невозможно».

Не лучше обстоит дело на последующих ступенях. Даже за последнюю неделю, когда новиций занят, казалось бы, радостным созерцанием райских кущ, его экзальтация достигает уже того предела, когда он превращается в слепой автомат. «Послушание иезуита подобно гробнице: человек погребается здесь заживо», – продолжает Тонди. И добавляет, что собственно в этом и заключается основная цель: «подчинить умы безраздельному господству духовенства, т. е. Ватикана».

Недаром все папы высоко ценили опус Лойолы. В лапидарном виде их восхищение дрессурой иезуитов выразил Пий XI: «Духовные упражнения» – умнейшая и наиболее всеобъемлющая справочная книга духовной жизни, которая указывает пути душам к святому и совершенному». Еще бы римским понтификам не быть довольными – ведь посредством этого инструмента господства утверждается абсолютная власть католической церкви.

Воздействие на личность в ордене не сводится, однако, к вступительному этапу с его «духовными размышлениями». Чтобы подготовить закаленных и покорных солдат, «Общество Иисуса» растягивает воспитание на возможно длительный срок, в течение которого продолжается целенаправленное влияние на ум, волю и чувства будущего иезуита.

Всего период обучения при приеме в орден длится около 12 лет: юноша, пришедший в «Общество Иисуса» в 18-летнем возрасте, дает последние обеты будучи уже 30-летним мужчиной. Начинается его идеологическая обработка с новициата, или периода послушничества («искуса»), который продолжается 2 года. В это время иезуиты как бы присматриваются к новичку, изучают и оценивают его качества и способности.

От кандидата в орден требуются «душевное здоровье, зрелость, соответствующая возрасту, здравое суждение, способность принимать решения, хорошие отношения в семье, авторитет, объективная оценка своих способностей, умение жить в обществе» и, само собой разумеется, глубокая религиозность.

Еще совсем недавно «Общество Иисуса» было столь уверенным в себе и в особой притягательности ордена для юношества, что ставило дополнительное условие – претендент должен был обладать красивой внешностью и импозантным ростом. Ученикам неизменно рассказывалась одна и та же легенда о некоем фламандском юноше Корнелиусе ван ден Стерне, стремление которого вступить в ряды «избранных» постоянно наталкивалось на отказ отцов-наставников из-за его маленького роста. Для того, чтобы окончательно отвадить Корнелиуса, они выставили бессмысленное и на первый взгляд невыполнимое требование: выучить наизусть Священное писание.

Каково же было их удивление, когда молодой человек вновь прибыл в иезуитскую миссию и, заявив, что он готов держать экзамен, начал декламировать текст от корки до корки. Его приняли в орден, а впоследствии он стал крупнейшим знатоком Библии под именем Корнелиус а Лапиде. Эта поучительная история, впрочем, сегодня мало кого трогает.

Сегодня иезуиты уже не знают, что еще предпринять, чтобы повысить реноме ордена среди молодежи. В наши дни в иезуитских новициатах (общежитиях для послушников) хронический недобор и число желающих вступить в орден продолжает падать. Так, в Испании, стране, где католическая церковь имеет прочные позиции, количество новициев сократилось на 90%! Что же говорить об остальных странах, где учащихся специальных духовных учебных заведений можно буквально пересчитать по пальцам. В частности, в 1981 г. в обоих орденских колледжах Западной Германии (в Нюрнберге и Мюнстере) насчитывалось всего 30 студентов.

Молодых людей пытаются заманить в орден профессионально поставленной рекламой, описанием всех мыслимых и немыслимых благ, которые сулит будущее решившемуся на этот шаг. Целые страницы иезуитских журналов и буклетов твердят о высоком уровне преподавания, о прекрасных учебных классах, современных пособиях, светлых, уютных спальнях, где предстоит жить новициям. Особенно подчеркивается тот факт, что студент обучается бесплатно, на средства ордена.

Забывают они, однако, рассказать, какие порядки царят в новициатах и по сей день. Среди учащихся насаждаются взаимный шпионаж, дух соперничества, суровая дисциплина. Для того чтобы облегчить себе задачу соглядатайства, наставники делят учащихся на тройки, где каждый подсматривает за товарищем и докладывает обо всех его шагах и мыслях своему начальнику. Недонесшего вовремя о поступке или намерениях напарника ожидает суровая кара.

Аналогичные требования распространяются иезуитами и на другие типы учебных заведений. В целях воспитания у детей чувства соперничества «педагоги» ордена разработали систему поощрения отличившихся в занятиях и поведении (особые места в классе, почетные звания и т. д.). Проступки учащихся влекут за собой позорящие наказания, больно действующие на психику ребенка. Известно, например, что в большинстве иезуитских колледжей в ФРГ и сегодня в ход идут обидные прозвища, колпаки с ослиными ушами, скамьи позора и тому подобные «воспитательные» меры.

За проступки против религии допускаются и телесные наказания: учащихся секут специально подобранные для этого воспитатели-экзекуторы, которых в иезуитской среде по традиции лицемерно называют «корректорами».

Для подготовки учащихся к вступлению в «Общество Иисуса» в колледжах воспитывается рабская преданность ордену, подавляется даже незначительный проблеск самостоятельной живой мысли. Учеников не только «с младых ногтей» приучают к строжайшей дисциплине, вся иезуитская «педагогика» острием своим направлена в души молодых людей, вытравляя любые ростки личности, индивидуума, превращая их в бездушных роботов – слепых исполнителей воли начальников всех степеней и различных уровней развития.

Описание того воспитания, которое молодые люди получили в «Обществе Иисуса», можно найти у многих авторов, как классиков, так и наших современников, но нам хочется остановиться на одном из эпизодов, взятом из романа французского писателя Эжена Сю «Агасфер»:

«...Последние годы моего детства, счастливое время откровенности и невинной, ласковой радости, проходили для меня в атмосфере страха, насилия, подозрительности и шпионства. Как мог я, увы, позволить себе выразить малейшее доверие или непринужденность, когда мне строго внушали, что я должен избегать взоров своего собеседника, чтобы он не мог в моих глазах прочесть, какое впечатление производят на меня его слова, что я должен за всем наблюдать, стараться слышать и видеть все происходящее вокруг... Пасмурный, боязливый, запрятанный в этот грустный, тихий и ледяной дом, я чувствовал, что меня удаляют все больше и больше от мира с его свободой и привязанностями. Мое время делилось между изучением незначительных и бессистемных обрывков разных наук и исполнением бесчисленных мелких религиозных обязанностей... Нам не говорили ни о родине, ни о свободе – о нет! Этих слов не упоминали, потому что сердце бьется при этих словах, а сердце биться не должно...»

Угрюмая, не согретая никакими человеческими чувствами обстановка способствовала развитию подозрительности, взаимной зависти и тайной ненависти к себе подобным и ко всему миру. Не лучше обстояло дело и на последующих ступенях обучения: «Из мрачного дома, где протекли мое детство и юность, я перешел в семинарию ордена... Я надеялся, что семинария ничем не походит на наш колледж с его строгими стеснениями. Сердце, раскрывшееся было на минуту, снова болезненно сжалось. Вместо согласной жизни, дружбы и молодости я нашел в семинарии тот же холод, то же молчание, то же стеснение всякого великодушного порыва, ту же дисциплину, ту же систему доносов, то же недоверие и неодолимые препятствия ко всякой дружеской связи. Пыл, временно согревший мою душу, невольно остыл; мало-помалу я снова втягивался в привычки механической, пассивной, косной жизни, управляемой безжалостной властью с точностью бездушного часового механизма».

О том, что порядки в сегодняшних школах, и тем более духовных учебных заведениях, ничем не отличаются от тех, что с поразительной психологической тонкостью и щемящей точностью нарисованы автором XIX в., говорят свидетельства лиц, закончивших в них «курс наук» в наши дни.

Уже упоминавшийся нами А. Тонди, в частности, пишет: «Должен признать, что я сам не был свободен от действия такого воспитания. Правда, одурманивающему процессу оглупления препятствовало, замедляя его, внутреннее сопротивление, противопоставленное моей душой постоянному и на редкость упорному противоестественному внушению, которому я подвергался со стороны начальства и всего окружения. Однако на втором году моего новициата я уже был совершенно обессилен. Я не мог даже прочитать «Отче наш», не мог прочитать ни строки, даже видеть не мог книг – все это вызывало во мне тошноту. Мозг больше не выдерживал.

Но в конце концов, задавленный и замученный, превращенный почти в глупца, я должен был сдаться. Сфера разбитого физического «Я» в своем падении увлекла за собой и интеллектуальную сферу. И успокоенное начальство было удовлетворено. Отныне поле было окончательно расчищено, почва подготовлена: стало возможным пересадить в нее семя, из которого должно было произрасти благодаря «мистическому» браку... древо Игнатия Лойолы».

Какие же знания вдалбливаются человеку, истерзанному морально и истощенному за счет состояния постоянной экзальтации физически? Ради чего претерпевает он мучительные пытки, изобретаемые его духовными наставниками? Главными дисциплинами в период первых двух лет обучения являются история ордена, его устав, основные вопросы веры. И все. Никаких развлечений, никаких посторонних книг. Утаить ничего невозможно – все, шкафы, ящики столов, чемоданы, сами комнаты не должны запираться, так как любой из старших, начиная от «мастера новиция» и кончая генералом ордена, имеет право в любой момент пожаловать с инспекцией и осуществить досмотр личных вещей.

Более того, студенту не оставляют для своих дел и пристрастий ни минуты свободного времени. Над всем и вся царствует Дисциплина. Железный распорядок дня предусматривает с точностью хронометра, когда новицию есть, спать, гулять, учиться и даже думать. Кстати, что думать, – также предписывается свыше. Еще в 1942 г. патер Руперт Майер в своем письме из тюрьмы в Мюнхене отмечал: «Распорядок дня в тюрьме напоминает мне о моих годах в Фельдкирхе, где я был новицием».

Вот какой был этот пресловутый распорядок дня в одном из иезуитских новициатов в начале века, таким он, по словам очевидцев, остался и сегодня. Своей казарменной изощренностью он настолько поражает воображение, что хочется воспроизвести его целиком.

5.00 – подъем.

5.25 – посещение часовни для молитвы.

5.30 – размышление в общей комнате.

6.30 – святая месса.

7.15 – завтрак в молчании, после этого уборка кроватей, помещения и т. д.

8.45 – инструкции патера магистра, уроки о правилах ордена, которые дает «мастер новиция».

9.30 – работы на кухне, в столовой, помощь в саду, уборка общественных помещений.

10.15 – кофе.

10.30 – чтение духовной литературы или занятия.

12.00 – чтения жития Христа и святых.

12.15 – экзамен и благодарственная молитва.

12.30 – обед, затем отдых в саду, беседа на латинском языке (2 раза в неделю).

14.00 – медитация с четками.

14.30 – уроки латыни и греческого.

15.15 – спорт и работа в саду.

16.15 – кофе.

16.45 – инструкции.

17.30 – вечерние размышления.

18.15 – литания и благословение.

18.30 – ужин, отдых.

20.10 – задание «мастера новиция», о чем размышлять на следующий день, экзамен.

21.15 – отход ко сну, выключается свет.

Два раза в неделю допускается двухчасовая прогулка, а в специально выделенный так называемый «дачный день» – походы, плавание, физические упражнения.

Если читатель думает, что приведенное выше расписание – плод воображения писателя-новеллиста, он ошибается. Этот дословный документ взят из книги западногерманского исследователя М. Бартеля «Иезуиты: легенды и действительность «Общества Иисуса». Вчера. Сегодня. Завтра». Беспристрастное перечисление дел и занятий дает унылую картину однообразной повседневной жизни будущих иезуитов. Обратимся опять к Тонди: «Кроме «размышлений» и чтений «Ежедневника», никаких других, более интересных занятий не существует. Молиться вслух вместе с другими, перебирать четки, мыть полы, учить наизусть правила, приготавливать орудия для самобичевания (кнуты и стальные власяницы, снабженные жалящими шипами), упражняться в каллиграфии, читать жития святых, абсурдные, с грехом пополам написанные самыми посредственными авторами, или же низкопробные «аскетические» книжонки – вот вся деятельность новиция. Лучших, более возвышенных занятий почти нет».

За этим «почти» кроется единственное «развлечение» для узников-послушников, каковым для них является обязательная практическая деятельность в больницах, студенческих общежитиях, на фабриках и заводах, помощь священникам в приходах. Согласно официальной точке зрения, господствующей в орденских кругах, таким образом новицию дают возможность проверить свою «профессиональную пригодность».

Средства воздействия на учащегося варьируются больше, чем суть обучения. В ход пускаются темнота или свет, тепло или холод, вкусные блюда или воздержание от пищи, полное голодание. До мелочей разработан весь комплекс воспитания: с какими мыслями новиции должны засыпать, с какими чувствами просыпаться, как ходить, смотреть, какими жестами сопровождать те или иные мысли и действия.