Текст книги "Пограничные были"

Автор книги: Борис Рожнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

X

Разгромленная банда Мамеда ушла за границу, расселилась в кишлаке. Многие басмачи завели здесь семьи, и со временем потеряли свой прежний бравый вид.

Однажды в кишлаке появился европеец, который представился Джоном. Он долго беседовал с Мамедом. А через некоторое время через границу ушел один из его джигитов. Выполнив задание, вернулся. Получил большую награду. Не остался обиженным и Мамед.

С годами Джон становился все щедрее. Но все чаще джигиты стали не возвращаться с той стороны. Мамед понимал: попадались.

Сейчас Джон пил чай и говорил:

– Я думаю, дорогой Мамед, что мы и на этот раз сойдемся в цене.

Мамед расплылся в заискивающей улыбке.

– О, да-да! Что будет в моих силах, я сделаю... Я...

– Запомните, – неожиданно прервал собеседник Мамеда, – сейчас нужно делать не только то, что в наших силах, а гораздо больше.

Гость многозначительно поднял палец, он замолк, и Мамед не смел первым нарушить молчание. Только взгляд его хитрых, заплывших от жира глаз следил за каждым движением гостя.

Тот был среднего роста, с редкими седеющими волосами на голове, прилизанными назад. Полосатый костюм, темные большие очки в роговой оправе, торчащая во рту сигара – все это придавало ему солидный вид. Мамед знал этого человека давно. Только при его активном участии Мамеду удалось тогда сколотить и вооружить отряд джигитов, которые наводили страх на местных жителей по ту сторону границы.

В последнем бою Мамед потерял почти всех своих джигитов и сам был ранен в плечо. Лишь немногим удалось тогда уйти от красных конников.

После разгрома Джон исчез. Но перед самой войной вновь объявился. Мамед воспрял духом. Золото вновь потекло в его широкий карман.

И так каждый раз: появлялся Джон, и Мамед, посылая своих верных людей за границу, богател.

Но на этот раз творилось что-то непонятное, он послал туда уже троих своих людей, но никто из них не вернулся. Джон нервничал и ругался: экспедиция заканчивала свою работу, а он не знал ее результатов.

Вот почему Джон был не в настроении.

– На этот раз вам придется идти самому.

Мамед поднял на гостя испуганные глаза и чуть не выронил из рук пиалу, которую поднес ко рту.

– Что? Боитесь?

– Я этого не говорил. Я только хочу сказать, что там сейчас невозможно работать. О аллах! Скоро ли ты пошлешь справедливость на землю? Ты посмотри, как мучаются твои покорные слуги...

Гость вскочил и нервно зашагал.

– Аллах! Аллах! Вы только научились вздыхать, а дело стои́т. – Он остановился и произнес: – За что мы вам платим? Может быть, за то, что вы провалили нашу последнюю операцию? Надо действовать.

Он залпом выпил из своей пиалки, но не чай, а виски, и, немного успокоившись, примирительно сказал:

– Вы пойдете завтра, во второй половине ночи. Нужно сделать немногое: встретитесь с одним человеком. Он передаст для меня кое-что... Потом нужно будет пойти на базар и продать вот эту штуку и всякую рухлядь, – Джон протянул Мамеду сверток. – Просите такую цену, чтоб ее никто не купил. У нашего человека будет вторая часть статуэтки.

Мамед приложил правую руку к сердцу и поклонился в знак того, что он понял своего собеседника.

Сидя перед полковником, Мамед пытался изобразить из себя жертву обмана.

– Хорошо, хорошо, – говорит полковник, – мы это учтем. Уведите задержанного, – сказал он, когда в кабинет вошел вызванный им конвоир.

За завтраком у геологов только и было разговоров о ночном происшествии.

Сегодня геологам предстояло обследовать старинные копи, на осмотр которых Николай Иванович возлагал большие надежды: нужно было разгадать тайну лала.

Когда все было готово, Топорков сказал:

– Ну что ж, вперед, друзья!

У входа древней выработки остановились и, распределив обязанности, один за другим скрылись в пещере.

Идти было трудно. Высота тоннелей не позволяла им идти в полный рост. Минут через пятнадцать все оказались в огромной пещере. Геологи измерили ее – результаты оказались самыми неожиданными – двенадцать на двадцать два метра. Высота достигала восьми метров.

– Товарищи, – обратился Топорков к коллегам, – представьте себе, что каждый сантиметр этого каменного грунта был извлечен отсюда самыми примитивными орудиями: долотом, молотком и киркой. Теперь подсчитаем. – Николай Иванович извлек из кармана блокнот. – Представляете, друзья, из этой пещеры вынуто около десяти тысяч кубических метров скалистого грунта. Можно предположить, какой огромный труд был затрачен безымянными тружениками. Однако давайте обследуем ходы, которые идут дальше. Со мной пойдут Дашковский и Синицын. Мы обследуем вот этот тоннель. Остальные – соседний. Сбор в этом зале. Дальше не двигаться, хотя, по моим предположениям, там еще могут быть очень интересные открытия. Ясно?

– Ясно, Николай Иванович! – ответил степенный геолог Петров.

Зажгли факелы, и высокий зал преобразился: он излучал оттенки то темных, то светлых тонов.

Кое-где виднелись подтеки, и Николай Иванович, склонившись над ними, попросил Синицына:

– Возьмите-ка эти образцы. Это похоже на мумие: редчайшее горное лекарство от многих недугов.

– Хорошо, Николай Иванович, Дашковский, присвети, – Синицын отколол несколько камней и положил их в вещевой мешок. Когда с этим было покончено, Николай Иванович распорядился двигаться дальше.

От главного тоннеля, наиболее высокого и широкого, отходили узкие и низкие. Некоторые были вырыты всего на метр-два и брошены. Другие уходили далеко в сторону, и обследовать их в первый день просто не представлялось никакой возможности. Иногда попадались шурфы в несколько метров глубиной, и поэтому геологи двигались со всеми предосторожностями. И все-таки... Шедший впереди Николай Иванович вдруг исчез. Дашковский, а за ним и Синицын увидели шурф, резко уходивший вниз, и поняли: случилась беда. Они окликнули Топоркова. Но в ответ услышали протяжные стоны.

– Синицын, страхуй. Бросай веревку, я спущусь.

Топорков лежал на спине. Когда Дашковский окликнул его, не отозвался. Геолог быстро развязал веревку, обвязал ею Топоркова и крикнул:

– Поднимай, только осторожно.

Синицын старался со всеми предосторожностями тянуть веревку. Когда из шурфа показался Топорков, Синицын заметил, что у него в крови голова. Нужно немедленно возвращаться обратно. Синицын вытащил Дашковского, который взвалил Топоркова на плечи.

В большом зале, к счастью, уже их ожидала группа, которая, наткнувшись на тупик, повернула обратно.

XI

Заместитель Топоркова Шапорин после разговора по рации с базой распорядился готовить носилки.

Пострадавшего нужно было доставить к заставе, куда обещали срочно прислать вертолет.

Шапорин отобрал восемь человек, которые будут по очереди нести носилки.

Нина убедила Шапорина разрешить сопровождать группу. Ей вменялась обязанность медицинской сестры.

У Топоркова было повреждение черепа и перелом ноги. Нина сразу же наложила шины. Хуже обстояло дело с раной на голове. И хотя Нина тщательно ее обработала, этого было недостаточно.

Николай Иванович был без сознания, и поэтому Нина не отходила от него ни на минуту.

Шапорин, отозвав Пахомову в сторону, сказал:

– Вы знаете, Нина, Дашковского нет.

– Как нет?! – удивилась Нина. – Где-нибудь бродит.

– В том то и дело, что нигде нет. Однако свои соображения я здесь написал и прошу передать письмо командиру вертолета.

Нина смотрела на Шапорина растерянными глазами.

– Неужели?..

– Да, представьте себе, что среди нас был чужой. Объясните это командиру вертолета и поставьте в известность капитана Воронова.

– Хорошо! Хорошо! Я обязательно все исполню так, как вы сказали.

Через три часа геологи доставили пострадавшего на заставу, где их уже ожидал вертолет.

Николай Иванович так и не приходил в сознание.

XII

Этот рейс для Валерия Грибачева и Анатолия Чернышева был самым обычным. Перед выездом из гаража командир подразделения проинструктировал:

– На участке заставы капитана Воронова – обстановка. Возможно появление неизвестных лиц по маршруту вашего движения.

И вот Валерий с Анатолием уже развезли по всем заставам, кроме заставы капитана Воронова, груз. Она была последней по маршруту. Проскочили мост через небольшую горную речушку, миновали ущелье, которое тянется к самой границе, как вдруг справа, у дороги, Валерий увидел мужчину. Он был одет в спортивный костюм, рядом лежал вещевой мешок. Мужчина поднял руку.

– Куда путь держите, гражданин?

– Подбросьте до большого поворота. Там где-то обитают наши геологи...

Валерий вспомнил об обстановке и быстро ответил:

– Конечно, подбросим.... – для убедительности он сказал: – Анатолий, ну-ка уступи место человеку.

И как только мужчина сел в середину, Анатолий захлопнул дверцу, Валерий нажал на газ.

Незаметно для соседа взглянув на часы, Валерий прикинул: до заставы капитана Воронова оставалось километров восемь, это пятнадцать минут езды.

Дорога круто пошла на подъем. Чернышев, видимо, понял беспокойство Грибачева и старался следить за каждым движением пассажира. Но геолог ничем не выдавал себя.

– Понимаете, ляджуар – это ценный камень, который будет добываться здесь в огромных размерах. Из него можно изготовить такие украшения, о которых мечтают все красавицы мира. А лал? Это о нем писали великие путешественники прошлого. В императорской короне, которая находится в одном из музеев страны, есть самый драгоценный камень – лал. В свое время он был куплен в Китае послом Сапфарием у богдыхана для царя Алексея Михайловича. В 1727 году этот камень был оценен в шестьдесят тысяч рублей. Представляете, в шестьдесят тысяч рублей! И вот скоро мы эти камушки – лал и ляджуар – будем добывать в таком количестве, в каком рубим уголек... А вот еще случай из прошлого. Однажды великому завоевателю Тамерлану принесли кусок лала. Он взял его в руку и прикинул на вес: кусок весил не меньше двух килограммов. Около Тамерлана стояли приближенные и жадно поглядывали на драгоценный камень. Великий завоеватель посмотрел на них и неожиданно с силой бросил лал. Он разбился на несколько кусков. Все бросились к ним, но Тамерлан остановил их рукой: «Впереди – крепость. Ее нужно взять. Тот, кто сделает это первым, тому принадлежит самый большой из этих кусков драгоценного камня».

Валерий плохо понимал, о чем говорит этот человек, и вдруг подумал, что напрасно заподозрил его. «Ничего, – решил он, – если что, извинюсь».

Наконец взяты последние метры подъема. Валерий переключил скорость, и машина нырнула под уклон.

Перед самой заставой геолог с нескрываемым беспокойством оглянулся, но спросить ни о чем не решился.

А мимо кабины уже промелькнули дувал, ворота.

Нарушая все инструкции старшины, Валерий подогнал машину прямо к парадному крыльцу.

– Иди, доложи начальнику, – сказал он Чернышеву.

Геолог попытался выйти, но Грибачев сказал:

– Сдадим груз и двинемся дальше...

– Ясно, – ответил тот и, вынув из кармана пачку сигарет, предложил закурить.

– Спасибо. Не курю.

– Это хорошо, – сказал геолог и закурил сам.

На крыльце появился капитан Воронов. Он быстро сбежал по лестнице, широким шагом подошел к машине, открыл дверцу и предложил геологу:

– Прошу предъявить документы.

Геолог беспечно извлек из кармана паспорт.

– Считайте, гражданин Дашковский, что ваш маршрут окончен.

При обыске у задержанного были изъяты сигареты, фотоаппарат, карта и... головка от идола из ляджуара.