Текст книги "Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами"

Автор книги: Бьёрн Беренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Ина кивнула, но вместе с тем и слегка растерялась, ведь за все время прогулки по лесу они почти ни словом не обмолвились. Не говоря уже о полноценной беседе. На самом деле в присутствии Агнеты в голове Ины образовывалась зияющая пустота. Не то чтобы у нее не накопилось бесчисленное множество вопросов, которые хотелось задать шведке… Но если быть честной с самой собой, она боялась ответов. В ее сознании до сих пор сохранялся положительный образ Вигго. Ее Вигго. Однако рядом с ним существовал и абсолютно обоснованный страх, что этот образ может сильно исказиться. Причем не в лучшую сторону.

Они уже довольно долго шли по узкой тропинке, вдоль нее тянулась бесконечная лента насыщенно-зеленых кустов морошки, оранжевые ягоды которой блестели на полуденном солнце, как маленькие золотые самородки. Ина с удовольствием сорвала бы одну и попробовала, но сомневалась, что они спелые.

Чувствуя свинцовую усталость в костях, она с трудом подавляла зевоту. Сказывался недостаток сна накануне, когда она наполняла травами мешочек за мешочком, и в итоге, смертельно уставшая, упала в постель где-то после трех часов ночи. И даже тогда еще не было по-настоящему темно. Пожалуй, стоит попросить Сванте повесить на окно карниз для штор. Хотя Ина тут же отбросила эту идею, ведь она точно не задержится здесь настолько, что это будет стоить затраченных усилий. Она подняла голову и посмотрела на небо, проглядывающее сквозь кроны высоких елей. На горизонте появилось несколько темных туч.

Вскоре природа начала меняться. Узкая тропинка, окаймленная кустарниками, превратилась в широкую дорожку, которая вела мимо озера. Водоем выглядел идеально круглым, словно береговую линию нарисовали с помощью циркуля. На сверкающей водной глади глубокого зеленого цвета среди кувшинок отражались тучи, надвигающиеся с севера.

– Кажется, будет дождь? – спросила она свою спутницу, которую погода, похоже, ничуть не беспокоила.

– Если и будет, то не сильный, – откликнулась Агнета, даже не взглянув на небо. Она сорвала травинку и сунула ее конец в рот.

Дальше они шли в молчании.

– Как же здесь красиво, – произнесла Ина через несколько метров.

Доводилось ли ей когда-нибудь лицезреть сразу столько девственной природы? При виде небольшого деревянного мостика у нее возникло ощущение, будто она с разбегу прыгнула в раскрытый роман Астрид Линдгрен. Среди тянущихся вверх початков камыша пряталась голубая деревянная гребная лодка, лежащая наполовину в воде, наполовину на суше. Ине тут же захотелось прокатиться по озеру.

– Мы часто приходили сюда купаться, – поделилась с ней Агнета, поймав ее взгляд. – Вигго и я. Здесь более уединенно, чем на нашем озере.

– О! – У Ины внезапно пропало желание кататься на лодке. Больше она ничего не сказала, потому что еле проглотила образовавшийся в горле ком. Ей определенно не хотелось представлять, что ее Вигго делал с Агнетой, уединившись на лоне природы.

Вскоре озеро осталось позади, и женщин поглотили ели, которые с каждым их шагом словно становились все выше.

– Правда потрясающий лес? – Агнета запрокинула голову и посмотрела на верхушки деревьев. – До чего же высокие ели.

Затем ее взгляд метнулся к Ине.

– Этот древний лес полон тайн, – тихо проговорила она. – Ходят слухи, что Эрик Кнутссон однажды прятался здесь во время одной из трех своих великих битв против Дома Сверкеров.

Ина подумала об эльфах и троллях, а потом об открытке Вигго с изображением того самого короля.

То тут, то там в зарослях что-то шуршало, из-за чего Зевс каждый раз разражался громким лаем. Казалось, ему не по себе в этом лесу. Хотя на нем не было поводка, он не отходил от хозяйки больше чем на шаг.

– А дикие животные здесь водятся? – подозрительно спросила Ина.

– То есть кроме барсуков, медведей и волков?

Ина наклонилась и взяла Зевса на руки.

– Итак! – Агнета с вызовом посмотрела на нее.

Ина оглянулась. Ее охватила дрожь.

– Что «итак»? – В памяти невольно всплыл мертвый Кнут. Как быстро здесь, однако, можно расстаться с жизнью. Но Агнета одарила ее дружелюбной улыбкой… и у нее за спиной даже не сверкнуло лезвие длинного ножа.

– Спроси меня о чем-нибудь, – потребовала Агнета.

– О чем я должна тебя спросить?

Шведка всплеснула руками, но тут же снова их опустила.

– Ну, ты же наверняка столько всего хочешь узнать. Обо мне. И о Вигго. Мы почти о нем не говорили.

Ина задумалась и наконец задала вопрос, который до сих пор не решалась озвучить:

– У вас были дети?

– Нет.

Она испытала облегчение.

– Домашние животные?

– Не-а.

Взгляд Ины остановился на Зевсе.

– Даже собаку не завели?

Агнета поколебалась.

– Ну, у нас всегда была Эбба.

У Ины отвисла челюсть, но прежде, чем она успела что-то ответить, Агнета спросила:

– А у тебя есть дети?

– Дочь. Паула.

Шведка с интересом посмотрела на нее.

– И?

– Что «и»?

– Какая она? Расскажи мне о ней!

Этот вопрос застал Ину врасплох.

– Фух… ну, что тут можно рассказать… Ей скоро будет тридцать, она хорошенькая и настолько упрямая, насколько вообще можно быть. – О том, что она не виделась с дочерью полтора года, Ина умолчала.

К счастью, Агнета не захотела вдаваться в подробности. Вздрогнув всем телом, она пристально посмотрела на Ину.

– Но она не от Вигго? В смысле…

Ина энергично замотала головой:

– Господи, нет! Она не от него.

Агнета выдохнула с облегчением.

– Хорошо. Потому что… я имею в виду… – Она не закончила предложение. Да это было и не обязательно, Ина и так ее поняла.

Вскоре лес поредел, и к ним начал пробиваться дневной свет. Впрочем, сильно светлее не стало, потому что тяжелые тучи низко нависали над верхушками деревьев. Прогремели первые раскаты грома, поднялся сильный ветер, который со свистом проносился сквозь строй елей и скрипел их ветвями. Это заставило Зевса еще больше занервничать. Ина покрепче прижала его к груди.

И тут начали падать первые капли. Одна особенно крупная приземлилась Ине прямо на лоб, когда та подняла голову в попытке оценить, сколько времени у них осталось, чтобы вернуться во двор, не замочив ног. Ответ оказался предельно прост: нисколько!

Небеса в один миг будто разверзлись. Дождь полил так, словно прямо над их головами включили огромный садовый разбрызгиватель.

– Боже мой! – Агнета посмотрела на небо, затем на Ину, а потом повторила, смахнув с лица мокрые волосы: – Боже мой!

Зевс спрыгнул с рук Ины и спрятался между ее ног. Пес не любил дождь.

– Побежим обратно? – спросила Ина, перекрикивая рев ветра. Тяжелые капли так громко стучали по лесной тропинке, что ей с трудом удавалось разобрать собственные слова.

Вдруг она почувствовала, как Агнета схватила ее за руку и потащила за собой.

– У меня есть идея получше, – запыхавшись, крикнула она на бегу. Шведка устремилась дальше по лесной тропинке и свернула на незаметной развилке. Теперь они мчались прямо через лес. Ветки и кусты хлестали Ину по лицу, дергали за руки и за ноги. Ина опять подхватила пса и теперь прикрывала его от падающих капель своим телом. Дождь становился все сильнее, и она уже почти ничего не различала перед собой. Казалось, наступил конец света.

Ина больше спотыкалась, чем бежала, но упорно следовала за Агнетой между рядами деревьев.

– Уже недалеко, – крикнула шведка. – Мы почти на месте.

И действительно, меньше чем через пять секунд она остановилась и подождала, пока Ина с собакой на руках ее догонит.

Та сперва не поняла, где находится, но потом разглядела за вымокшей Агнетой поросшую мхом деревянную хижину, втиснувшуюся между елями.

– Спрячемся тут. – Агнета развернулась и направилась к входной двери, которая открылась со скрипом. Вдова жестом пригласила Ину войти.

Та с радостью приняла приглашение. Внутри хижины было душно и мрачно, зато сухо. Агнета захлопнула за собой дверь, отгородившись от хлещущего дождя и ревущего ветра. Теперь слышался только перестук капель по крыше домика.

Не успела Ина привыкнуть к тусклому свету, как шведка прошла мимо них с Зевсом, раздвинула оконные занавески и впустила внутрь немного света. Затем она направилась к кухонному уголку, откинула сиденье и достала три полотенца. Два из них она бросила Ине, а другим сама принялась сушить волосы.

Ина поймала полотенца и наклонилась, чтобы вытереть Зевса. Потом с любопытством огляделась по сторонам.

– Где мы?

– В охотничьем домике Вигго. Вернее, в домике его отца. Он старый. Очень старый.

Стены были сложены из толстых бревен, выкрашенных в темный, почти черный цвет. В центре над входом висели оленьи рога, а в углу Ина увидела чучело животного. Она могла ошибаться, но, скорее всего, это барсук. На каждом свободном месте висели фотографии животных в рамках, большинство из них черно-белые. Ина разглядела лосей, оленей, лис и зайцев. На противоположной стороне угловой скамьи располагалась старая чугунная плита, а рядом с ней – печь-буржуйка, толстая труба которой исчезала в потолке. Внутри хижина выглядела бы вполне уютно, если бы не куча паутины. Зевс занял место на кресле-качалке напротив уголка и свернулся калачиком. Ина отошла к стеллажу, который соединялся со стеной занавеской и служил своеобразной перегородкой в комнате. Стоило поднять занавеску, как тысячи пылинок взлетели вверх и закружились в воздухе. За ней она увидела узкую кровать в нише, правда, на ней лежал лишь матрас толщиной с палку.

Ина отпустила занавеску и перевела взгляд на стеллаж, заставленный книгами, в основном романами Станислава Лема и Филипа К. Дика. Несомненно, часть библиотеки Вигго. Он обожал научно-фантастические романы – страсть, которой Ина не разделяла. Она никогда не понимала этот жанр. Жизнь на Земле со всеми населяющими ее индивидуумами и так казалась ей достаточно захватывающей. Зачем читать о вымышленных судьбах из других вселенных?

– Ты замерзла, – заметила Агнета, которая неожиданно выросла рядом с Иной и дотронулась до ее руки, покрывшейся мурашками.

Только тогда Ина осознала, насколько продрогла. Если раньше она просто немного дрожала, то теперь ее по-настоящему трясло от холода. Она вытерла мокрые волосы и руки, хотя кухонное полотенце пахло совсем не цветочным кондиционером для белья. Запах скорее напоминал вяленую ветчину.

– Предлагаю остаться здесь, пока ливень не стихнет. – Агнета повернулась к кухонному шкафу, рядом с которым стояла упаковка из шести запечатанных бутылок с водой. Открыв один из ящиков, она отыскала в нем зажигалку с длинным носиком. Рядом с буржуйкой стояло жестяное ведро с большими и маленькими поленьями. Женщина положила несколько штук в печку и подожгла их с помощью скомканного листка бумаги. – Вот увидишь. – Агнета широко ей улыбнулась. – Сейчас мы в миг согреемся.

Слушая потрескивание огня, Ина наблюдала за разгорающимся пламенем, и вскоре по маленькому охотничьему домику распространилось приятное тепло. Она пододвинула стул и села прямо перед печкой.

– Хочешь кофе? – спросила Агнета, верхняя часть тела которой скрылась за дверцей распахнутого подвесного шкафчика. Она достала оттуда помятую жестяную банку с кофе и продемонстрировала ее Ине, словно нашла сокровище. Затем сняла крышку и сунула нос внутрь. – Вроде бы еще нормально пахнет.

Ина благодарно кивнула, глядя, как Агнета вынимает из пластиковой упаковки бутылку с водой и достает из шкафа серебристую гейзерную кофеварку. Напевая себе под нос, она стала варить кофе. Ина удивилась, насколько хорошо оборудована хижина.

– Ею до сих пор регулярно пользуются? – с любопытством спросила она.

– От случая к случаю, – последовал быстрый ответ. – Мы следим за состоянием хижины, чтобы она не обветшала, и пополняем запасы самого необходимого, например дров и воды, на случай, если постояльцы захотят воспользоваться ею для охоты. Но большинство из них предпочитают уют наших бунгало. – Немного помолчав, Агнета бросила быстрый взгляд на кровать. – В основном здесь ночевал Вигго, когда изредка выбирался поохотиться. – Она посмотрела прямо перед собой. – По крайней мере, так он всегда мне говорил. – Ина услышала тихий вздох. – Но кто знает, где он пропадал на самом деле.

Заявление Агнеты выбило Ину из колеи.

– Вигго был охотником?

– О да! – Шведка энергично закивала, одновременно наливая воду в небольшую емкость из нержавеющей стали. – Ты не знала?

– Он никогда мне об этом не говорил. – Ина попыталась представить Вигго с винтовкой на охотничьей вышке… в момент, когда он нажимает на курок. И содрогнулась. Это совсем не вязалось с ее Вигго.

– Ну, он не был охотником в истинном смысле этого слова, – уточнила Агнета, не отрываясь от процесса приготовления кофе. В данный момент она выдувала пыль из воронки. – Скорее, он был фотоохотником. Порой он всю ночь просиживал в зарослях с камерой, ожидая, когда перед объективом пробегут животные. – Женщина указала на одну из фотографий на стене. – Этим снимком он особенно гордился.

На фотографии был благородный олень с тяжелыми рогами на поляне, затянутой густым туманом. От этого кадра просто захватывало дух.

– Вигго был фотографом?! – с изумлением вырвалось у нее, после чего она поймала на себе косой взгляд Агнеты.

– Его любимое хобби, – сообщила та. – Похоже, ты не слишком-то хорошо его знала.

Ина заставила себя улыбнуться.

– Ну, – начала она… и тут же умолкла. Ей вдруг стало ужасно стыдно, что она не знала о нем подобных вещей. Но она никогда не видела его с настоящим фотоаппаратом. Вигго максимум делал фото на камеру мобильного телефона. И никогда не снимал ее. Всегда только здания или пейзажи. По очевидной причине. Люди, ведущие двойную жизнь, делают все возможное, чтобы не оставлять следов.

Скрип выдвигаемого ящика вывел ее из задумчивости. Агнета силилась открыть ящик со столовыми приборами, но сдалась на середине и двумя пальцами выудила через узкую щель маленькую ложечку.

– Все немного заржавело. – Она с улыбкой протянула чайную ложку Ине. – Ты любишь крепкий кофе?

– Само собой!

Агнета взяла банку, опустила в нее ложку и насыпала в воронку необходимое количество порошка.

– А это еще что? – Она вдруг застыла и, отложив ложку, взяла жестянку с кофе обеими руками, чтобы заглянуть внутрь.

– Что-то не так? – спросила Ина, сообразив, что ее кофе находится в серьезной опасности.

– Тут что-то есть, – откликнулась Агнета.

– Надеюсь, не личинки или что-то в этом роде?

– Нет, что-то твердое. И блестящее. – Она поставила банку, засунула туда руку и достала упомянутый предмет. – Ключ.

Обтерев его о платье, вдова показала его Ине. У нее на ладони лежал маленький ключик, прикрепленный к колечку с брелоком. Выглядел он довольно необычно: вместо одной бородки у него было две напротив друг друга. Ина встала и подошла к Агнете, чтобы получше его рассмотреть. На головке ключа виднелся выгравированный символ, но слишком затертый, чтобы разглядеть его в тусклом свете. Он напоминал змею, заключенную в фигуру в форме бриллианта.

– Откуда он здесь взялся? – Нахмурившись, Агнета внимательно изучала ключ со всех сторон. – Наверное, он принадлежал Вигго, – предположила она. – Иначе почему бы он оказался в его банке с кофе? – Она посмотрела на Ину, сдвинув брови. – Вигго явно его там спрятал.

– Можно взглянуть?

– Конечно.

Пожав плечами, Агнета передала ей ключ, но Ина его не взяла. Ошеломленная, она уставилась на брелок в виде небольшого серебряного земного шара.

– Что с тобой? – с подозрением спросила Агнета.

Ина никак не отреагировала, она не могла оторвать взгляд от шара. Даже дышать на какое-то время перестала.

– Ина, – позвала Агнета, – с тобой все в порядке?

Теперь в ее голосе звучало настоящее беспокойство.

– Да… нет. Не знаю, – ответила Ина без малейшей доли уверенности.

Что ж, по крайней мере, к ней вернулся дар речи. И способность двигаться, поскольку она мгновенно схватила брелок, чтобы убедиться, точно ли это тот самый, о котором она подумала. Точно.

– Это реплика «маппа мунди»^[23], – чуть слышно выговорила Ина, не глядя на Агнету. – Миниатюрная версия гигантского глобуса из музея Палаццо Веккьо. – Она подняла подбородок, прочистила горло и добавила чуть громче: – Во Флоренции.

Агнета криво улыбнулась и наклонила голову.

– Не понимаю. Вигго никогда не был во Флоренции. – У нее вырвался резкий смешок. – Тем более в музее.

Она окинула Ину взглядом, в котором смешались веселье и что-то еще. Ина слишком поздно поняла, что это был страх. Уже после того, как сообщила ей, что он там был. Причем с ней. В тот момент Ина увидела, как в душе Агнеты что-то сломалось. И за это ей было стыдно больше всего. Почему она просто не промолчала, хотя бы раз не удержала рот на замке? Но вместе с тем на миг она почувствовала триумф: она, Ина, знает о Вигго то, что до сих пор хранилось в тайне от Агнеты. Ее секрет касался не снимков местных диких животных, а романтического уик-энда, посвященного искусству, в одном из самых изысканных отелей, с огромной кровати которого они еле заставили себя встать, чтобы сходить в музей. В ту же секунду ее начали одолевать угрызения совести, ведь Вигго всегда приглашал ее. Во время их встреч он тратил на нее огромные суммы. Однако на ферме, по всей видимости, с деньгами всегда было туго. Как же состыковать эти факты?

В ответ Агнета только и смогла произнести:

– Ты была во Флоренции с Вигго?

Ина едва заметно кивнула. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто она вздрогнула.

– В музее?

Она снова кивнула.

– Вигго увлекался искусством?! – Последний вопрос больше походил на потрясенный возглас, и очередной кивок отнял у Ины слишком много сил.

– Ты не знала? – Она постаралась сформулировать вопрос так, чтобы в нем не чувствовалось упрека. Однако еще до того, как закончила фразу, поняла, что потерпела фиаско.

– Нет, – последовал короткий ответ. Агнета нащупала за собой спинку стула и буквально рухнула на него. Большие голубые глаза уставились на банку с кофе. Рот так и остался открытым. – Вигго никогда не интересовался искусством, – выдавила она после непродолжительного задумчивого молчания.

Ина тоже села за стол и медленно пододвинула ключ с брелоком к Агнете. Та неохотно перевела на него взгляд.

– Почему он никогда мне об этом не говорил? – Она не смотрела на Ину, поэтому та не знала, адресован ли вообще этот вопрос ей. Поэтому предпочла промолчать.

– Я купила ему этот брелок, – призналась она спустя несколько секунд, в течение которых слышался лишь стук дождя и потрескивание поленьев в печке. – На память.

– Вигго и искусство, – бесцветно произнесла Агнета.

Ина снова кивнула.

– Это было в один из наших многочисленных выходных, посвященных искусству и культуре. – Она кашлянула. – В сущности, именно это нас и объединяло. Любовь к искусству.

Агнета смотрела на нее в недоумении, как громом пораженная – так показалось Ине. Она ощутила необходимость что-то сказать.

– Просто у Вигго было…

– …много секретов?

Агнета нервным движением руки расправила подол платья. Затем положила ладонь на руку Ины и, крепко сжав ее, так же быстро отпустила. Но одновременно с этим одарила Ину располагающей улыбкой.

Та глубоко вдохнула, наблюдая, как Агнета взяла ключ и снова поводила им перед лицом. Словно раскачивающийся маятник, которому доверила важный вопрос и от которого теперь надеялась получить ответ.

– Как ты думаешь, от чего этот ключ? – Она устремила на Ину сосредоточенный взгляд, убирая брелок в один из карманов платья. – Почему он спрятал его? Какой еще секрет он хранил?

Ина поморщилась. Она была любопытным человеком. Вот только действительно ли ей хотелось раскрывать секреты Вигго?

Часть 6

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Solkatt

Одно из тех шведских понятий, для которых в большинстве языков не существует отдельного слова. Оно обозначает отражение солнца на предметах вроде наручных часов.

Глава 16

Даже у шефов есть шефы. И Арманд Сьёстрём оказался таким шефом, какого у Ларса еще никогда не было. В полицейской академии, а затем в участке в Стокгольме он привык к начальникам, которые побуждали его добиваться лучших результатов, стимулировали мыслить нестандартно и делать чуть больше, чем коллеги с такими же званиями. У него были начальники, на которых он равнялся и у которых многому научился. Настоящие образцы для подражания, обладающие навыками и качествами, из-за которых Ларс был просто счастлив брать с них пример.

Арманд Сьёстрём ничем подобным не отличался. Ему оставалось совсем немного до пенсии, и он уже слишком долго сидел в кресле главы департамента и чувствовал себя в нем максимально комфортно.

На темном письменном столе стоял компьютер – выключенный. На столе не лежало ни бумаг, ни папок с документами, ни даже блокнота для записей. Зато на столе красовался вымпел со шведским флагом и огромная именная табличка с белыми буквами.

– Разуму необходимо пространство для размышлений, – заявил он, когда Ларс в первую неделю работы в отделении задал вопрос о выключенном компьютере. Ему тогда пришлось ждать и наблюдать, как его босс в первый раз за день загружает компьютер, чтобы открыть какой-то файл.

А поскольку разуму Сьёстрёма требовалось много пространства для размышлений, он не терпел на своем столе ничего, что могло бы отвлечь его от них. «Например, работы», – Ларс был достаточно умен, чтобы не произносить эту мысль вслух.

Сейчас он сидел перед тем самым монструозным столом, готовый выслушать, что ему скажет Сьёстрём. Ларс в очередной раз поразился тому, как на его начальнике сидит форма: словно Сьёстрём в ней родился. Аккуратно выглаженные складки, идеальный узел галстука. Даже тронутые сединой светлые волосы уложены на безупречный боковой пробор. Сьёстрём обладал располагающей внешностью, которую всегда отличало одно и то же довольное выражение лица. Было очевидно: перед тобой человек, который находится в полной гармонии с собой и нашел свое место в мире. «Ему почти можно позавидовать».

Но сегодня ситуация складывалась иначе. Сегодня на столе лежала открытая папка.

– Пожилой мужчина погиб при пожаре в амбаре, – сказал Сьёстрём. – При пожаре, который, возможно, устроил сам. И оказался настолько неуклюж, что упал и потерял сознание.

Он поднял руки.

– Это, конечно, трагедия.

Ларс тоже так думал. Перед его мысленным взором невольно возникло тело Кнута. Он подавил дрожь.

– Но я правда не вижу здесь причин для расследования убийства.

– Мы ничего не можем исключать, – сухо ответил Ларс, воспользовавшись предварительными выводами Бенне. В конце концов, судмедэксперт наверняка знает, о чем говорит.

Сьёстрём покрутил запонку.

– Ты тратишь слишком много времени на эту ферму.

Ларс выпрямил спину.

– Это моя работа.

– Конечно. – Начальник доброжелательно посмотрел на него. – И все же ты слишком зацикливаешься на том, чего не существует. Ты больше не в Стокгольме. Это Смоланд. – Он весело усмехнулся. – Здесь не бывает убийств. – Разгладив галстук, он опустил взгляд. – Я изучил дело.

Ларс сдержал презрительное фырканье. «В лучшем случае ты только пробежал его глазами по диагонали».

– Налицо однозначный случай страхового мошенничества с непреднамеренным смертельным исходом.

Ларс с этой однозначностью согласиться не мог. Что-то было не так – и об этом ему твердили не только инстинкты. Не сходилось слишком много деталей. Какой у Кнута был мотив поджигать амбар? Да и ничто не указывало на спланированное страховое мошенничество. И уж тем более на самоубийство. Покойного все любили, и он явно чувствовал себя на этой ферме как дома. «Боже, это и был его дом!» – подумал Ларс.

– Перестань зацикливаться на этом, – по-отечески напутствовал его Сьёстрём. – Твоя самоотдача нужна мне в другом месте.

Ларс скептически поднял бровь:

– В каком?

– Что ж… с чего бы начать? Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас тут творится. ДТП на перекрестке Сёдергатан, водитель скрылся с места происшествия. Две разбитые машины на парковке перед супермаркетом.

– Но ведь там уже коллеги…

– Никаких но! – Сьёстрём медленно покачал головой. – Ты нужен нам в другом месте, – повторил он, сдвинув рукав рубашки и взглянув на массивные наручные часы с широким ремешком. – Жду от тебя исправленный отчет с акцентом на страховое мошенничество к пяти часам вечера.

На последнем слове шеф захлопнул папку.

«Но…» – хотел было возразить Ларс, но Сьёстрём смотрел на него так напряженно, не произнося ни слова, что Ларс просто поднялся со стула. Не оборачиваясь, он спокойным шагом вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь. Но в глубине души он кипел.

Под взглядами коллег молодой человек сел за двойной письменный стол, который делил с Расмусом, вывел монитор компьютера из режима сна и уставился на фоновое изображение.

На экране появилась командная фотография футбольного клуба «Эльфсборг» 2007 года, когда его парни выиграли Суперкубок. Славные были времена. Ларс тогда переживал самый разгар переходного возраста и все еще мечтал о грандиозной карьере футболиста. Своим непревзойденным кумиром он на тот момент считал Златана Ибрагимовича. У Швеции никогда не было лучшего нападающего.

Поскольку осуществлению юношеской мечты помешало отсутствие таланта, он вернулся к детской мечте – стать полицейским.

И вот теперь он сидит здесь, в захудалом городишке, вынужденный выслушивать от начальства, что смерть Кнута – это страховая афера.

– Как все прошло с шефом, шеф? – Над краем монитора появилось лицо Расмуса, который настороженно поглядывал на Ларса.

Ларсу было достаточно лишь моргнуть, чтобы Расмус снова скрылся за экраном. Он понял, что сейчас шеф не настроен на болтовню.

Ларс бросил взгляд на часы, проклиная неудавшееся утро. Раздраженно положив руку на мышку, он открыл файл, как вдруг зазвонил рабочий телефон.

Ларс нехотя поднял трубку, но тут же выпрямился, когда понял, кто на линии. Звонил Бенне. Ларс достаточно давно знал своего коллегу, чтобы понять по его тону, что он хочет сообщить что-то срочное.

Не утруждая себя долгими приветствиями, судмедэксперт сразу перешел к делу.

– У меня на столе результаты вскрытия нашей жертвы пожара. – Он протяжно выдохнул. – Наши коллеги и правда не торопились.

– Это точно.

– Мои первоначальные подозрения подтвердились. – На линии наступило непродолжительное молчание, и Ларс услышал какой-то шорох. То ли Бенне перебирал листы бумаги, то ли освобождал от обертки свой завтрак. – Как ты наверняка помнишь, я предугадал результат еще на месте преступления.

– Прежде всего, я помню, что ты ничего не исключал.

– Совершенно верно! – усмехнулся Бенне. – Как я и предполагал, при вскрытии обнаружились повреждения черепа, что говорит о вероятном внешнем воздействии.

– Вероятном? – переспросил Ларс. По его мнению, коллега все еще выражался довольно расплывчато.

– Я еще не закончил, – сказал Бенне.

Его вдруг стало чуть хуже слышно, а это наводило на мысль о том, что он действительно завтракает.

– Думаю, ты в курсе, что, если есть погибшие при пожаре, то необходимо провести целую массу исследований, чтобы определить точную картину смерти, – раздался невнятный голос Бенне. – Например, типичные признаки, указывающие на отравление угарным газом как на причину смерти.

Ларс вспомнил, что Бенне уже говорил об этом в амбаре. Его нетерпение росло.

– Хватит подробностей, просто переходи к делу, – быстро прервал он судмедэксперта. – Кнут Линделёф отравился угарным газом? Он был еще жив, когда начался пожар?

– Нет.

Ларс отнял телефон от уха и посмотрел на него.

– Нет?

– Нет. Наша жертва умерла до того, как начался пожар. Короче говоря, он скончался от травмы головы. – Бенне помедлил секунду, прежде чем продолжить: – Кроме того, можем исключить и падение – тем более что рядом с жертвой не наблюдалось ничего, что могло бы привести к такому повреждению.

Ларс несколько раз провел рукой по лицу, чтобы уложить в голове новости.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Бенне в наступившей тишине.

Ларс кивнул телефонной трубке. Еще как!

– Кто-то убил Кнута, а потом устроил пожар.

– Именно на это все и указывает.

Теперь уже выдохнул Ларс. Он провел мышкой по экрану и закрыл документ, в котором собирался написать отчет.

Ларс завершил разговор, не попрощавшись, вскочил со стула и помчался в кабинет начальника.

Глава 17

После возвращения Ине никак не удавалось согреться. Именно поэтому она решила сесть поближе к открытому камину, где потрескивал несильный, но уютный огонь. Проливной дождь сбил столбик термометра вниз, впервые за несколько дней подарив прохладный вечер. По той же причине Эбба перенесла большой ужин с террасы в гостиную. Ина была польщена приглашением на него и с удовольствием заняла место за большим круглым столом вместе со старушкой, Агнетой и Эшли.

Стол, к слову, был заставлен тарелками с бутербродами: хрустящий хлеб, испеченный, конечно же, в здешней пекарне, был украшен ломтиками огурца и редиски, а также разноцветными полосками болгарского перца. Помимо этого, хозяйки подали что-то вроде сэндвича-торта-лазаньи – конструкции, подобной которой Ина никогда раньше не видела. Эбба называла ее «смёргосторта». Состояла она из чередующихся слоев ржаного и белого хлеба и кремообразной начинки из майонеза и сливочного сыра. Сверху на это чудище выкладывались полоски лосося, очищенные креветки и пучки петрушки. Но коронным блюдом оказалась исходящая паром запеканка, которую Эбба поставила на стол, предварительно надев прихватки-варежки в красный горошек. Сейчас старушка раскладывала щедрые порции по тарелкам.

– Надеюсь, тебе понравится «Искушение Янсона», – сказала она Ине, которая протянула свою тарелку. Правда, ей пришлось тут же подставить вторую руку, потому что горка запеканки оказалась тяжелее, чем ожидалось. – Вообще-то это типичное блюдо на jul^[24], – сообщила она с озорной ухмылкой. – Но, учитывая, как переменилась погода, оно вполне подойдет и для июня, не так ли?

Ина, Агнета и Эшли благодарно кивнули и принялись за еду.

– Жаль, фто Фванте с нами не еффт, – с набитым ртом проговорила Эшли.

– Ему еще нужно разобраться с делами, – ответила Эбба. – Теперь, когда Кнута не стало, – она на мгновение подняла взгляд на люстру, – остается очень много работы, которую должен кто-то выполнять.

Эшли прожевала и посмотрела на Агнету.

– Янис мог бы взять на себя курьерские услуги, – предложила она, но и Агнета, и Эбба энергично замотали головой.

– У Яниса достаточно дел в мастерской, – заявила Агнета. – Ему нельзя уезжать с фермы.

– Кроме того, для работы в доставке требуется большой опыт, – добавила Эбба.

Ина скептически покосилась на нее. Кажется, Агнета и Эбба немного преувеличивали. Впрочем, она и сама была бы рада видеть Сванте за столом. По какой-то причине ей нравился этот эксцентричный тип с его постоянным ворчанием и хорошим музыкальным вкусом. Она в предвкушении поставила перед собой тарелку и посмотрела на бесцветную массу, от которой шел горячий пар. На вид блюдо немного напоминало картофельную запеканку, но пахло рыбой. В ответ на ее вопросительный взгляд Эбба пояснила: