Текст книги "Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами"
Автор книги: Бьёрн Беренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Влага на коже дарила приятную прохладу. Рядом с Зевсом лежал фен, но функцию свою выполнять отказывался, потому что его вилка не подходила ни к одной розетке в бунгало. А это было плохо. Если она просто оставит волосы сохнуть самостоятельно при такой температуре, они начнут пушиться и превратятся в необузданные кудри. А Ина этого терпеть не могла. В детстве у нее были прямые волосы, однако с наступлением переходного возраста они стали все сильнее завиваться. Без должного ухода у нее на голове образовывалось настоящее птичье гнездо.
– Дурацкий фен!
Ина просто лежала и пялилась в обшитый деревянными панелями потолок.
Агнета выделила ей небольшое бунгало, которое в отпускные месяцы сдавали в аренду семьям. Функциональное и в то же время очень уютное жилище. Ине нравились даже картины на стене, на каждой из которых были изображены цветущие луга в разное время суток. Написала эти картины сама Агнета, как она рассказала ей во время экскурсии по дому.
– Вот я и здесь, – сообщила Ина люстре, висевшей ровно в центре комнаты.
Она закрыла глаза. Вздохнула. Снова открыла. Вздохнула еще раз. Затем перевернулась на бок, и ее лицо оказалась прямо напротив морды Зевса, который уставился на нее в ответ. А в следующий миг высунул влажный язык и лизнул ее в лицо. Теперь мокрыми стали не только ее волосы. Она отодвинулась назад, но пес запрыгнул на нее и продолжил попытки облизать хозяйку, виляя хвостом. Она поймала его и, держа на вытянутых руках, громко рассмеялась.
– Похоже, ты тоже доволен.
Спасаясь от собачьих атак, Ина выпрямилась и снова села на краю кровати. «Да, кровать и правда удобная», – заключила она. Еще ей понравились цветы в керамической вазе на комоде, сочетавшемся с платяным шкафом. Букет состоял из синих и желтых луговых цветов, причем оттенок синего скорее уходил в фиолетовый. Цветы выглядели совсем свежими. Кроме того, перед тем как принять душ, она обнаружила, что в холодильнике полно продуктов. В нем нашлось все, что ей потребуется на ближайшие несколько дней. Масло, джем, фруктовые соки. Она отыскала даже несколько бутылок домашнего пива и белого вина. На столе перед кухонным уголком стояла корзинка с макаронами и булочками. В одном надо отдать хозяйке должное: она действительно приложила все усилия, чтобы Ина чувствовала себя комфортно.
В какой-то степени она понимала переживания Агнеты. Окажись она в ее ситуации, ей бы тоже захотелось поближе познакомиться с другой женщиной мужа. Однако Ина никогда бы не отправилась в это путешествие, если бы узнала правду. Ни за что!
Ее мысли снова вернулись к Вигго. Трудно сказать, какие именно эмоции она испытывала в связи с его смертью. От воспоминаний о чудесных моментах, проведенных с ним, у нее щемило сердце. Те беззаботные времена… И все же последние полтора года, в течение которых они не виделись, создали дистанцию, которой она сейчас была искренне рада. Таким образом, грусть и любопытство смешались воедино. Ина решила дать Агнете шанс и познакомится с ней поближе. Потому что действительно этого хотела. Однако она хотела не только этого! Ина хотела знать, кто поджег амбар и как погиб Кнут. Желание выяснить, кто это сделал, буквально сжигало ее изнутри.
Впервые в жизни она оказалась полностью свободна. Уедет она завтра или послезавтра, какая разница? Если и есть какие-то плюсы в старости, так это то, что не нужно больше строить грандиозных планов, над которыми придется ломать голову. «Просто плыть по течению, не слишком беспокоясь о том, что ждет впереди».
Тем не менее у нее внутри прорезался тихий, но отчетливый голос. «Куда мне теперь деваться?» – шептал он. У нее ведь больше нет квартиры, куда можно вернуться. Придется посмотреть правде в глаза.
Отныне она бездомная. Потому что впервые в жизни доверилась интуиции и поставила все на одну карту. Впервые она приняла решение, следуя исключительно порыву сердца. И вот что из этого вышло! Какая же она все-таки наивная. Теперь сидит здесь, на чужой кровати в чужой стране, а рядом нет мужчины, с которым она надеялась провести жизнь, зато есть самое настоящее преступление, которое отвлечет ее от всех невзгод. В это дело определенно можно нырнуть с головой.
Полная решимости, она сняла полотенце, порылась в чемоданах в поисках свежего белья, а затем надела легкое платье оттенка зеленой хвои, купленное в прошлом году на летней распродаже в торговом центре Arkaden на Потсдамской площади, который теперь назывался The Playce. Еще одна веская причина оставить в прошлом этот город и всю страну. Ина терпеть не могла английские названия. Она считала немецкий безумно красивым языком, он даже казался ей самым красивым языком в мире – не считая французского, разумеется, на котором даже ругательства звучали как очаровательное признание в любви.
Она внимательно осмотрела себя в зеркале, разгладила складки на платье и попыталась привести еще влажные волосы в порядок. Кончики уже начали закручиваться внутрь, и катастрофа набирала обороты. Подхватив с кровати фен, она оставила Зевса, который даже не открыл глаза, дремать дальше и тихо вышла из спальни. В прихожей подобрала свои сандалии и на цыпочках вышла из дома, чтобы не разбудить пса. Закрыв дверь, Ина обулась и прислушалась. В клумбах стрекотали сверчки. На вишневом дереве перед кухонным окном щебетали птицы. Лая слышно не было. Поэтому она отправилась на свою первую самостоятельную прогулку по окрестностям, по пути проникаясь здешней атмосферой. С феном в руках и четкой целью в голове. К счастью, деревенька была сравнительно небольшая, поэтому она без проблем нашла дорогу. Остановившись перед гаражной мастерской, Ина, к собственной радости, отметила, что кабанье хрюканье уступило место музыке Rolling Stones. «Так гораздо лучше», – подумала она.
Из колонок старенькой стереосистемы разносился припев песни Wild Horses. В юности она обожала эту группу. Особенно дерзкого Кита Ричардса. У нее в комнате даже висел его плакат – фотография с концерта, где он играет на пятиструнной электрогитаре, небрежно зажав в уголке рта сигарету. Так как музыкант играл с закрытыми глазами, Ине всегда было интересно, какие мысли проносились у него в голове в момент съемки. Какую песню он тогда исполнял? Своей любимой композицией у Stones она всегда считала Paint It Black. Ничто другое не отражало ее юношескую меланхолию лучше, чем эта песня, которая бесконечно крутилась в проигрывателе, пока игла не прогрызла канавки на пластинке, отчего воспроизвести трек стало практически невозможно.
– Нужна какая-то помощь? – донесся до нее низкий голос из глубин гаража. Он явно принадлежал не парню с тоннелями в ушах.
– Да, – крикнула она в полумрак и подняла фен, как будто это все объясняло. – Я ищу молодого человека, который здесь все чинит.
Из тени вышла противоположность молодого человека. Сванте.
– Ты? – только и сказал он, на что Ина не смогла придумать лучшего ответа, чем:
– Я!
Переступив порог гаража, она увидела, как Сванте двинулся к верстаку, на котором лежали самые разные приборы. По большей части в развинченном и разобранном виде. В частности, тостер, ручной пылесос и ноутбук с разложенной на части клавиатурой. Ее мозг непроизвольно сложил из валявшихся вокруг букв слово «галифе», что вызвало у нее легкую гордость. Она всегда была асом игры в «Эрудит».
– Я – человек, который здесь все чинит, – ворчливо отозвался Сванте, опуская глаза на фен.
– Хорошо, тогда вот. – Ина подняла руку, в которой держала фен. – Он не работает.
– Вот как? – Сванте произнес это не совсем в форме вопроса, но и не как утверждение. Как бы то ни было, он взял у нее фен и внимательно его осмотрел.
У Ины запылали щеки, когда она заметила застрявшие на задней решетке волосы. Могла бы сначала хоть почистить. Впрочем, Сванте, похоже, не придал этому значения. Покачивая головой в такт музыке, он отсоединил диффузор и поднес фен ближе к лицу.
– А что в нем сломалось? – спросил он.
– Я не говорила, что он сломался. – Ина собиралась добавить что-то еще, но вдруг запнулась на строчке из песни, которую в тот момент исполнял Мик Джаггер.
Wild Horses couldn’t drag me away… [20]
Ина не сдержала улыбку.
– У меня когда-то была пластинка с этой песней, – поделилась она. – Sticky Fingers.
Сванте отвлекся от фена и посмотрел ей в глаза. Ей показалось, что на его лице мелькнуло удивление.
– Такая женщина, как ты, слушает Stones?
Улыбка Ины стала шире:
– Я боготворю Stones.
Затем она подошла к стереосистеме и прибавила громкость. Не до конца, но так, чтобы басы гремели на весь гараж.
– У меня была пластинка с оригинальной молнией, – вспомнила она и снова невольно улыбнулась. – Сам знаешь, с какой. Обложка с джинсами, на которых… Ну…[21]
Сванте тоже улыбнулся. Он знал.
– Хорошая пластинка. Семидесятые вообще были отличной музыкальной эпохой. – Он стал загибать пальцы: – Led Zeppelin, Creedence Clearwater Revival. T. Rex…
– Deep Purple, – добавила Ина, отчего Сванте нахмурил брови.
– Ты и Deep Purple?
– Конечно! – Ина взмахнула рукой. – Но только ранние песни. Когда Ричи Блэкмор еще играл на гитаре.
Сванте положил фен на верстак и кивнул.
– Старый добрый Ричи. – Затем он вопросительно взглянул на нее: – И что же с ним не так, если он не сломан, но и не работает?
Ина подняла кабель.
– Вилка не подходит к розетке.
– Естественно, не подходит, – с видом знатока подтвердил Сванте. – Это же типично немецкая вилка, она слишком толстая. Наши розетки на них не рассчитаны. – Он сделал небольшую паузу, после чего добавил: – Никакие розетки в мире, кроме немецких, на них не рассчитаны!
Ина вздохнула:
– И что теперь?
– Теперь я установлю тебе новую вилку.
Пока говорил, Сванте взял плоскогубцы и быстрым движением отрезал кабель. Ина уже раскрыла рот, чтобы запротестовать, однако тут же его захлопнула. Пожалуй, стоит просто довериться мастеру. Этот мужчина производил на нее впечатление знающего человека.
– Пластинка с молнией сегодня стоит целое состояние, – продолжил Сванте, обнажая провода.
– У меня ее больше нет, – призналась Ина. – Дочь в свое время взяла ее послушать, и с тех пор она канула куда-то в сумеречную зону. – Тяжело вздохнув, Ина быстро добавила: – В смысле, пластинка, а не дочь. – Потом ненадолго замялась: – Хотя…
Сванте со знанием дела прищелкнул языком.
– Ох уж эти дети.
– А у тебя дети есть?
Он поднял голову и возмущенно уставился на нее.
– Боже, нет! – И вдруг подмигнул: – По крайней мере, я об их существовании не знаю.
Из динамиков раздался пронзительный визг электрогитары. Stones перешли к следующей блюзовой песне.
– Агнета уже все тебе показала? – поинтересовался Сванте через некоторое время.
– Ну, думаю, самое важное я уже увидела.
– Это хорошо. – И снова это ворчание. – Ты уже решила, сколько здесь пробудешь?
Ина покачала головой, чего Сванте увидеть не мог, потому что отвернулся к верстаку и присоединял провода к новой вилке.
Поэтому Ина сказала:
– Пока нет.
Теперь его ворчание прозвучало немного похоже на смех.
– Вам определенно есть что обсудить. Вам с Агнетой.
– Наверное. Да. – Ина тоскливо застонала. И, судя по всему, слишком театрально, потому что Сванте замер на середине движения и бросил на нее взгляд через плечо. Серьезный и… сочувствующий.
– Я не хотел над тобой смеяться, – сказал он мягким тоном. – Просто все это так…
– Абсурдно? – подсказала она.
Он, казалось, обдумал это слово и наконец кивнул.
– Смерть Вигго всех нас сильно задела. Я знал его как порядочного человека, на которого всегда можно положиться. Узнать о его двойной жизни стало ударом для всех нас.
Ина могла с этим только согласиться.
– Но никто не держит на тебя зла, – поспешно добавил мужчина, вскинув руки в примирительном жесте.
– Я ничего не знала об Агнете, – все равно произнесла Ина. – Я даже не знала, что Вигго женат.
Сванте заворчал, и Ина отметила, что постепенно привыкает к этой его особенности.
– Очевидно, Вигго хранил много секретов. – Он снова переключил внимание на вилку и взял в руки паяльник.
Наблюдая за его работой, Ина задумалась о Вигго, себе и Агнете. О том, что они построили, и о том, что в каждом раю есть отравленное яблоко. Встреча на террасе кафе до сих пор не выходила у нее из головы.
– Я познакомилась с Матсом.
Сванте посмотрел на нее.
– Вот как?
Ина исправилась:
– На самом деле мы знали друг друга и раньше. Ты наверняка в курсе, что я уже приезжала сюда целую вечность назад. – Сколько конкретно лет включала в себя эта вечность, она предпочла не уточнять. – В те времена Матс и Вигго были лучшими друзьями.
– Тогда это и правда было целую вечность назад.
В животе у Ины появились странные ощущения.
– Если они друг друга не переносили, почему Вигго отписал ему половину фермы?
Сванте покачал головой.
– На этот вопрос у меня нет ответа. Но Вигго оказал нам медвежью услугу. Как будто у нас и без того мало проблем. Матс прекрасно знает, насколько плохо в финансовом плане обстоят дела на ферме, и хочет воспользоваться этим, чтобы прибрать к рукам всю землю.
Ина нахмурилась.
– Неужели у вас все так плохо с деньгами?
Сванте отозвался очередным ворчанием.
– Но… вы же производите столько продукции… Сюда даже сейчас приезжают туристы, хотя еще не сезон. – Она вспомнила о парковке перед кафе, где стояло с десяток машин. – К тому же вы говорили, что Кнут каждый день развозил товары покупателям.
– Так-то оно так, – согласился Сванте, – и тем не менее хозяйство сжирает всю прибыль. Кроме того, Агнета слишком мягкая, – настойчиво добавил он. – Вечно закрывает глаза на то, что кто-то задерживает арендную плату. Да и в цифрах она не сильна.
Ина, напротив, любила цифры.
– Еще этот Матс! – буркнул Сванте. – Постоянно шныряет вокруг и подначивает людей, призывая их уговорить Агнету продать ему свою долю.
– Но она же этого не сделает, – сказала Ина, и Сванте снова энергично покачал головой.
– Ни в коем случае. До тех пор пока Агнете удается держаться на плаву, она не продаст ферму ни ему, ни кому-либо другому. – Погрузившись в размышления, он почесал подбородок. – Этот Матс вечно сует свой нос в чужие дела. Буквально на днях я застал его здесь, в гараже. Он явно что-то вынюхивал.
– И что же он искал?
Сванте пожал плечами.
– По его словам, меня. Хотя на самом деле он прекрасно знал, что я был внизу, на озере, и чинил катамаран.
Ина задумчиво наблюдала, как Сванте подключил фен к удлинителю и включил его. Раздалось жужжание. Сванте сдул феном опилки с верстака и довольно усмехнулся.
– Работает, – объявил он и, выключив фен, вручил его Ине, как подношение, которое та с благодарностью приняла.
– Сколько я тебе должна?
– Нисколько. – Сванте убрал инструменты в ящик, но вдруг замер. – Или… – Он вдруг хитро подмигнул ей: – Скажем, прогулку на катамаране.
Глава 14
Несмотря на то что Ина смертельно устала, сна не было ни в одном глазу. За окном наступили сумерки. Ина бросила сокрушенный взгляд на будильник, стоящий рядом с прикроватной лампой на вязаной крючком салфетке. Вероятно, Агнета и ее связала своими руками. Будильник был старой модели, с двумя звоночками и люминесцентными стрелками. Настоящее издевательство, потому что в комнате и так было достаточно светло, чтобы без труда разглядеть циферблат. И так же издевательски над ней потешалось время: одиннадцатый час.
Она перекатилась на бок и встала, отчего Зевс негромко заворчал. Ну хотя бы пес не испытывал никаких проблем и спокойно соблюдал свой восемнадцатичасовой режим сна даже в Швеции.
Вопреки здравому смыслу Ина снова поискала на оконных рамах шнур для жалюзи или не пропускающую свет занавеску – что угодно, лишь бы ночью в спальне стало темно. А еще ее мучила жара. За день комната так нагрелась, что Ина легла без одеяла. Но разве можно уснуть без него? Оно было необходимо ей так же, как и полная темнота.
В панике из-за комаров вечером она герметично закупорила комнату, отчего здесь стало еще жарче.
– Уж лучше меня искусают, чем я здесь спекусь, – объявила она комнатным растениям на подоконнике, приоткрывая окно.
С берега озера доносились веселые голоса. Ина навострила уши и разобрала обрывки разговоров, которые то и дело перебивались смехом. Ее это обрадовало. Она видела, как сильно жители переживают из-за смерти соседа, но при этом не теряют хорошее настроение и не вешают нос. Кнуту бы это понравилось: от Эббы Ина знала, что он упорно не желал лишаться радости, несмотря на все невзгоды, которые преподносила ему судьба.
Ине показалось, что между деревянными домиками рядом с фургоном Эшли мелькнул отблеск костра. Кто-то пел под тихие звуки акустической гитары. Ина стояла перед окном, размышляя. И наконец собралась с духом. О сне все равно не могло быть и речи. Поэтому она накинула халат-кимоно абрикосового цвета, надела биркенштоки и, снедаемая любопытством, вышла из дома.
Свет, встретивший ее за дверью, казался… сюрреалистичным для этого времени суток. Все вокруг купалось в невероятных оттенках, как будто на деревню наложили цветовой фильтр. Беззвездное небо на западе окрасилось в малиново-красный. Кое-где в соседних домах горели огни – похоже, никто не спал. Лишь в несколько отдаленном доме Кнута царила кромешная тьма. Ина в очередной раз задалась вопросом, как могло произойти это ужасное несчастье. Что-то в облике мрачного здания не давало ей покоя. Возможно, ей стоит там немного осмотреться. Кто знает, что еще удастся выяснить об этом Кнуте Линделёфе. Так как никто на ферме не верил, что пожар устроил сам Кнут, среди местных утвердилась версия, будто бедолага заснул с сигаретой, и поджигатель его просто не заметил. Весьма правдоподобное объяснение, однако что-то в нем Ину настораживало. В конце концов, в распоряжении Кнута был целый дом. Зачем ему понадобилось прятаться в легковоспламеняющемся амбаре, чтобы покурить?
Ина шла на звуки смеющихся голосов, гитары и тихого пения, пока не достигла берега. Прямо перед фургоном горел большой костер, вокруг которого стояло несколько скамеек. Сразу за ними она увидела несколько столиков для пикника – здесь собралась небольшая компания. С любопытством Ина подошла ближе и различила среди присутствующих Агнету и Эббу, а рядом с ними – Сванте и Эшли. Тут же, у костра, она заметила и молодого человека с татуировками на лице, меланхолично перебирающего струны гитары. А пела под нее полноватая женщина, которую Ина раньше не видела. У нее были мягкие черты лица, курносый нос и вьющиеся волосы, кончики которых отливали рыжеватым цветом от пламени костра. Улыбка в ее голосе завораживала. Она пела незнакомую Ине шведскую песню. Красивая мелодия идеально сочеталась с треском огня. А в стихах говорилось о том, что все хотят на небеса, но никто не хочет умирать.
Когда Ина дошла до костра, она остановилась и вопросительно огляделась по сторонам.
– Что вы здесь делаете?
Все повернулись к ней, и в следующий момент ее встретили дружелюбными взглядами и целой армадой возгласов «Hej!» и «Hallå![22]».
– Мы упаковываем подарки для будущих гостей и маринуем селедку, – ответила Эшли на ее вопрос так, словно это самое естественное занятие на свете в это время суток. – Для предстоящего Мидсоммара – праздника середины лета.
На деревянном столе лежали яркие цветочные стебли и сушеные травы, источающие насыщенный аромат. Эбба, Эшли и еще не знакомая Ине женщина засыпали по горсти трав в джутовые мешочки и завязывали их белыми вышитыми лентами.
– Ты не узнаешь эту ферму в Мидсоммар, когда мы устраиваем наш знаменитый фестиваль Тингсмола. – Она указала на стол. – Мы сами сшили эти мешочки. На них вышито название фермы.
– Умно, – похвалила Ина. – Рекламный подарок.
Агнета просияла:
– Это была идея Сванте.
Тот на мгновение поднял глаза от куска дерева, который обрабатывал рубанком, и заворчал.
– А еще мы будем раздавать букеты засушенных цветов всем женщинам и девушкам, – добавила Эшли. Затем наклонила голову и вопросительно посмотрела на Ину: – Ты не можешь уснуть? Мы слишком шумели?
– О, нет! – тут же откликнулась Ина. – Просто здесь слишком светло. И слишком жарко.
– Шведские летние ночи, – пробормотал Сванте из-за своей деревяшки.
– Хорошо, тогда можешь помочь нам. – Эшли освободила для нее место. – Все очень просто. Кладешь по горсти тимьяна, лаванды, шалфея и мелиссы в мешочек, а потом завязываешь.
– Что ж, думаю, с этим я справлюсь.
Ина принялась за работу, запуская ладонь в душистые травы, и вскоре уже не чувствовала ничего, кроме насыщенного аромата. И слава богу, так как женщина за соседним столом в это время солила и перчила филе сельди, после чего окунала его в емкости с уксусным маринадом.
– И все это ради празднования середины лета? – спросила она Эббу достаточно громко, чтобы старушка ее поняла.
– О да! – закивала та. – Для нас это большое событие. Но ты скоро сама все увидишь.
– Кнута не хватает, – ни с того ни с сего пожаловалась молодая певица, когда они с Янисом закончили песню. По кругу прокатился шепот голосов.
– Он всегда подыгрывал Янису и Смилле на гармони. – Агнета склонила голову и замерла, не закончив связывать букет. – И как же у него здорово получалось.
– Я скучаю по нему, – хрипловатым голосом призналась Эбба. – Пусть он и был рассеянным и вечно забывал половину товаров, когда доставлял заказы.
Сванте встал и подбросил в костер пару-тройку веток, отчего пламя зашипело, тут же набросилось на сухое дерево и жадно его облизало.
– До сих пор не понимаю, что он делал в амбаре, – пробормотал он, погрузившись в размышления.
– Я думал, он там курил, – отозвался Янис, подкручивая колки на гитаре, чтобы ее настроить.
– Но не в амбаре же, где хранится солома для зоопарка, – возразила Смилла. – Это ведь на грани безумия!
– Или самоубийства, – предположила Эбба, после чего все обменялись обеспокоенными взглядами.
– Вы в это верите? – спросила Эшли. – Что это самоубийство?
На мгновение воцарилась тишина, слышалось лишь потрескивание костра. В озере раздался всплеск. Ина перевела взгляд на водную гладь, но увидела только рябь волн, движущихся к берегу.
– Мы все знаем, что у Кнута были небольшие проблемы с алкоголем, – произнесла Эшли в повисшей тишине. – Может, он до такой степени напился, что сам не понимал, что делает. Наверное, зажег сигарету, в стельку пьяный, лег на сено и…
Остальное она договаривать не стала. В этом не было необходимости.
– Но обугленная канистра, – возразила Агнета. – Вы же своими глазами видели, как полицейские выносили ее из амбара. В качестве улики.
Ина отлично это помнила, особенно уклончивую реакцию комиссара полиции. Как там его звали? Гуннар? Она точно не помнила. Ей всегда лучше удавалось запоминать лица, чем имена.
– Может, канистра уже находилась в амбаре? – предположила Смилла.
Сванте и Янис, покачав головами, переглянулись.
– Исключено! – уверенно пробурчал Сванте. – Мы не храним в амбаре канистры с бензином. Это же чистое безумие.
Ина рассмеялась:
– Зато храните фейерверки! – Еще на последнем слоге она пожалела, что не прикусила язык. Воцарилась полная тишина, даже лягушки, казалось, перестали квакать.
Все взгляды устремились на Ину, и особенно красноречивый взгляд был у Сванте, который с ножом в руке приобрел еще более грозный вид.
Она опустила голову и продолжила наполнять травами мешочки.
Вдруг кто-то громко рассмеялся. Агнета. И все остальные присоединились к ее хохоту. Даже Сванте засмеялся, хоть и последним.
– Ты уже заговорила как тот несносный полицейский. – Он указал на Ину кончиком ножа.
Агнета вышла из-за стола и присела у огня.
– По-твоему, он некомпетентен?
– Полицейский-то? – переспросил Сванте. – Определенно. Хотя бы потому, что очень молод.
– То, что он молод, еще не значит, что он некомпетентен, – вступил в дискуссию Янис и быстро наиграл последовательность аккордов, но так же быстро остановился, потому что одна нота прозвучала не в лад.
– Говорю тебе, в ближайшее время мы его тут не увидим, – не сдавался Сванте.
Теперь настала очередь Агнеты задумчиво заворчать.
– А что бы ты сделал на месте полицейского, расследующего смерть Кнута?
Сванте замолчал – похоже, всерьез задумался над вопросом, – а затем медленно проговорил:
– Понятия не имею, но я и не полицейский.
– Я бы выяснила алиби тех, кто как-то связан с Кнутом, – высказала свое мнение Ина, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Так как никто ничего не сказал в ответ, она продолжила: – Если смерть действительно наступила не по естественным причинам, а…
Она замешкалась.
– А его убили? – напрямую договорила Агнета.
Ина кивнула:
– То возникает очевидное предположение, что это кто-то из его близких. – Она даже немного загордилась собой. Постепенно ей становилось все комфортнее в новой роли детектива-любителя.
Смилла огляделась по сторонам.
– Но у него были только мы. Кроме курьерских рейсов, он никогда не покидал ферму. – Это заявление вызвало согласное бормотание со всех сторон. Вдруг Смила закрыла рот рукой, осознавая значение своих слов: – О боже мой! Неужели это значит, что убийца может быть среди нас?
Ина уже давно вынашивала это подозрение.
– Мы даже не знаем, действительно ли произошло убийство, – упорствовал Сванте.
Эбба поправила очки.
– Да хватит вам сгущать краски. Наверняка это просто жуткий несчастный случай. Трагедия.
Агнета сложила руки за головой и пустым взглядом уставилась на огонь.
– А если нет?
Янис рассмеялся.
– Как будто у такого человека, как Кнут, могли быть враги! В смысле… серьезно. Он был воплощением доброты и мухи не обидел бы.
Как по команде Ина шлепнула себя по затылку, куда уже начал присасываться комар. Звонкий хлопок испугал Эшли и Смиллу.
Агнета фыркнула:
– Что нам вообще известно о тайнах тех, кого, как нам кажется, мы хорошо знаем?
Ина тяжело сглотнула. Очевидно, она имела в виду Вигго.
– То есть, – снова заговорила Смилла, – если это убийство, значит, есть вероятность, что его совершил кто-то из нас?
Эбба кинула на стол мешочек с травами.
– Это просто смешно!
– А если нет? – задалась вопросом Эшли. – Что, если это действительно сделал один из нас? Как мы это узнаем?
Внезапно взгляды всех присутствующих обратились к Ине, как будто это она была детективом, расследующим дело, а не Ларс. «Ларс!» – Ина наконец вспомнила имя полицейского. Выходит, на ее мозг еще можно полагаться.
– Алиби, – важно повторила она. – Вот что я бы проверила в первую очередь. И если всплывут какие-то несоответствия, это может стать зацепкой для дальнейших действий.
– Чье алиби? – Сванте пытливо посмотрел на нее.
– Ну, всех нас.
Он хрипло рассмеялся:
– Кто вообще назначил тебя здесь главным следователем?
– Когда сгорел амбар, я была у доктора с Пипи, – сказала Смилла, хотя ее еще никто ни о чем не спрашивал.
– Пипи? – Ина бросила на нее недоумевающий взгляд.
– Это ее морская свинка, – пояснила Агнета. – Она мучается коликами.
– Мучилась, – поправила ее Смилла. – Благодаря уколам Пипи стало намного лучше. – Она улыбнулась, но тут же снова посерьезнела. – И конечно, ветеринар может подтвердить, что я была у него.
– Я пекла пирог, – сообщила Эшли и резко добавила: – Одна! Так что подтвердить это некому. Кроме Эббы, которая потом попробовала кусочек. – Она с вызовом подняла глаза. – Значит, я теперь подозреваемая?
– Нет, не подозреваемая, – рассмеялся Янис. – Потому что я спускался сюда порыбачить и услышал, как ты ругаешься.
Он беззаботно ей подмигнул.
– Так что у тебя непробиваемое алиби. Кстати, ты так громко ругалась, что ни одна рыба не клюнула на крючок.
Эшли ухмыльнулась.
– Ругаться во время замешивания теста – самое милое дело.
– А я до сегодняшнего дня даже не знала Кнута и к моменту пожара в амбаре еще не приехала в Швецию, – вставила Ина.
– Я была в пекарне с Нильсом и помогала ему печь хлеб, – заявила женщина, имени которой Ина так и не узнала. – Можете спросить у него, если мне не верите.
– Конечно, верим, – отозвалась Эшли.
Наконец все посмотрели на Сванте, который, округлив глаза, уставился на них в ответ.
– Что? – раздраженно спросил он, переводя взгляд с Эббы на Агнету. – Я ведь гулял с вами и почувствовал запах гари.
– Верно, – согласилась Агнета. – Но где ты был до этого?
– В смысле – до этого? – Он взмахнул ножом. Ине показалось, что мужчина сильно занервничал. – Чего вы от меня хотите?
– Узнать твое алиби, – напомнила Смилла. – Где ты находился непосредственно перед пожаром в амбаре?
И без того ярко выраженные морщины на лбу Сванте сделались еще глубже. Настолько, что в них можно было спрятать драже «Тик-Так».
– Я был… в лесу. И прежде чем вы спросите, я был один.
– Что ты делал в лесу? – поинтересовалась Агнета. Причем в ее голосе не слышалось обвинения, лишь неподдельный интерес.
– Мне просто нравится быть одному, – проворчал Сванте. – Я не обязан за это оправдываться.
Некоторое время все смотрели на него, и у Ины создалось впечатление, будто каждый мысленно взвешивает, можно ли обвинить этого человека в убийстве.
– Не хватает алиби Эббы, – заметила Эшли в наступившей тишине, после чего все повернулись к старушке. Американка шутливо указала на нее пальцем: – Где ты была до того, как попробовала мой пирог?
– Это еще как понимать? – на удивление серьезно отреагировала Эбба. – Я старая женщина. Я спала, что еще я могла делать?!
Опустив подбородок, она наполнила еще один мешочек, да так плотно, что нижний шов лопнул и травяная смесь высыпалась на стол.
– Вы задаете на редкость глупые вопросы, – пожаловалась она, сдвинув очки. – Я снова иду спать. В конце концов, женщине в моем возрасте необходимо хорошо высыпаться, чтобы быть красивой.
Разговор продолжался до тех пор, пока каждый не озвучил свое алиби. В результате ничего нового Ина не узнала. Кроме ее собственного, ни одно из алиби не выглядело по-настоящему надежным. В момент преступления в амбаре мог находиться кто угодно.
Глава 15
– Я рада, что ты составляешь мне компанию. – Агнета задорно усмехнулась. – То есть вы оба, конечно же.
Вытащив руку из кармана платья, она нагнулась и потрепала Зевса по голове, отчего тот восторженно запрыгал вокруг. Ина вынуждена была признать, что ее псу шведка явно пришлась по душе.
– А куда именно ты меня ведешь? – Она тоже попыталась улыбнуться, но никак не могла перестать думать, насколько хорошей идеей было бродить по темному лесу наедине с вдовой мужчины, с которым ты много лет крутила роман. До боли знакомый сюжет региональных триллеров: два человека уходят в лес, а возвращается только один…
Она взглянула на Зевса, который принимал ласки, виляя хвостом. Нет, пес ей в такой ситуации вряд ли сильно поможет.
– Путь и есть цель, – добродушно ответила Агнета. – По-моему, во время прогулки беседа протекает гораздо спокойнее.
