Текст книги "Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами"
Автор книги: Бьёрн Беренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– А тебе и не должно это нравиться, – обратилась она к нему, стараясь звучать решительно или хотя бы уверенно. Разумеется, за этим последовало очередное его рычание.
– Сначала мальчишка, – сказал Сванте, – потом эта женщина.
– Оставь мальчика в покое, – ворчливо отозвалась Эбба. – Он нормальный.
Сванте хмуро посмотрел на нее:
– И все же ему здесь не место.
– Мальчик – это не проблема, – настаивала Агнета. – И не станет ею, если мы сами не будем превращать его в проблему.
За подобные мудрые рассуждения она удостоилась недовольного косого взгляда от Сванте, наблюдавшего за ней из-под седых прядей, упавших на лицо. Но Агнета не отступила. Не в этот раз.
– А эта женщина – исключительно мое дело, слышишь?
Ее нос уловил запах жареной рыбы. Взгляд блуждал по озеру, на берегу которого полыхал костер. Янис и Ханна держали прямо над пламенем свежепойманную форель, насаженную на шпажки. Аромат навевал воспоминания о детстве. Сколько раз Агнета сидела с отцом на бесчисленных рыбалках у такого же озера, чувствуя такой же запах, а сердце полнилось мечтами, желаниями и стремлениями. Не все из них исполнились в ее богатой событиями жизни, но самые важные все же осуществились. То, что некоторых из этих мечтаний ее лишили, можно считать происками судьбы. Она всегда смотрела вперед. И редко – назад. Потому что именно там часто таилась боль, способная испортить настоящее.
Зато будущее…
Лето приближалось стремительно. Цветы на яблонях уже превратились в маленькие плоды. До масштабного праздника в честь середины лета оставалось совсем немного. Агнета безумно его ждала. Ей нравилось, когда ферму наводняли люди из соседних деревень, которые праздновали вместе с ними.
Вдалеке взвизгнула пила. Вскоре за этим последовал монотонный стук молотка. Эти звуки никого не беспокоили. Они просто были музыкальным сопровождением их жизни. Создавалось что-то новое. Новое и хорошее. Она очень ценила и то, и другое.
– Я просто хочу как лучше, – произнес Сванте через некоторое время.
– Тогда не впутывай в это мальчика. – Не поднимая глаз, она почувствовала на себе его взгляд – жесткий и непроницаемый.
– От меня это не зависит… пока все остальные поступают так же.
Агнета знала, что он с самого начала не хотел видеть здесь этого паренька. И в глубине души понимала, что он прав. Сванте был умным человеком. Гораздо сообразительнее, чем ей хотелось бы. Она уважала мужчин с мозгами. Хотя куда меньше ей нравилось, если они превосходили ее в уме. Вот и со Сванте из-за этого могли возникнуть проблемы, но ему она об этом, конечно, не говорила. Агнета и сама была слишком умна. Она покосилась на Сванте – человека, которого знала так давно и который все еще казался ей книгой за семью печатями.
– Прекрати меня так дергать, – огрызнулась на него Эбба. – Я же не собака.
– Но эта женщина, – он наставил указательный палец на Агнету, не обращая внимания на брюзжание Эббы, – с ней будут проблемы.
– А разве мы, женщины, не всегда создаем проблемы для вас, мужчин? – прокомментировала Эбба со скрипучим смешком. – Иначе почему ты с нами? А не с какой-нибудь женщиной, с которой завел бы полдюжины детей?
– Потому что я так захотел, – отрезал Сванте, повернувшись к Агнете и театрально закатив глаза.
– Хватит! – пригрозила ему Эбба. – Я всегда замечаю, когда ты надо мной смеешься.
Агнета с ухмылкой покачала головой, но тут же снова посерьезнела.
– Я просто должна с ней познакомиться. – Теперь в ее голосе появилась уверенность, о которой она так мечтала. – Мне это нужно для душевного спокойствия.
Сванте тяжело рассмеялся.
– Душевное спокойствие, – повторил он. – Как ты собираешься его обрести, если собственноручно распахиваешь дверь перед дьяволом?
Агнета упрямо не смотрела в его сторону. Будто она сама не знала, во что ввязывается. Как долго она размышляла, не стоит ли просто оставить все как есть. Но не смогла. Несмотря на то что ее ужасно пугали эмоции, которые пробудит эта встреча, она должна посмотреть страху в лицо. Иначе в ее жизни не будет больше ни минуты покоя.
– Ну, сейчас ты уже преувеличиваешь! – возразила Эбба.
Затем безо всякого предупреждения высвободилась из его рук, продемонстрировав ловкость, которая заставила Агнету и Сванте нахмуриться.
– Разве вы не чувствуете этот запах? – обратилась она к ним. – Эшли испекла «Мазарин»![2] – Словно учуявший добычу хищник, она направилась к дому на колесах – старому грязно-белому двухосному фургону, припаркованному прямо на берегу озера. – Просто позор – не шведка, а так вкусно готовит пирог.
Не успела она это сказать, как дверь трейлера открылась и оттуда выглянула женщина с темными кудрями.
– Эбба! – радостно воскликнула Эшли. – Рада тебя видеть! Я наблюдала за вами из окна, ты снова двигаешься как молоденькая балерина. – Подмигнув, она помахала Агнете и Сванте. Те одновременно подняли руки и помахали в ответ.
Агнета всегда поражалась тому, как хорошо американка освоила шведский. Конечно, нельзя отрицать, что говорила она с ярко выраженным акцентом, но при этом в шведском языке, кажется, не осталось неизвестных ей слов. Эшли жила на ферме уже больше года, и Агнета помнила, будто это было вчера, как она появилась перед ней с одним лишь большим рюкзаком и спросила, не нужны ли здесь работники. Бэкпэкерша[3] путешествовала по Европе, направляясь в Норвегию. Изначально она планировала задержаться всего на пару дней. Однако теперь обжилась в фургоне, отвечала за прокат катамаранов и даже открыла школу дайвинга. Но это только на время, о чем не уставала всем твердить. По словам Эшли, она уедет так же внезапно, как и приехала. Агнета же надеялась, что это пустые угрозы. Ведь она уже давно привязалась к Эшли.
– Я почувствовала аромат твоего пирога, – призналась Эбба.
– Я испекла на пробу, – объяснила Эшли. – Для нашего праздника. – На мгновение замешкавшись, она внимательно взглянула на Эббу. – Хочешь кусочек?
Сванте двинулся было за старушкой в дом на колесах, но Агнета его остановила. Она смотрела на мужчину с решимостью в глазах.
– Я хочу с ней познакомиться, – настаивала она. – Узнать, кто она и почему…
Последнюю фразу Агнета не договорила. Не потому, что ей не хватало слов. Ей их всегда хватало. Но эти слова воскрешали боль. А она не хотела ее терпеть. Пока что. Придет время, когда она встретится со своей болью лицом к лицу. Но не сегодня.
Вдруг Сванте поднял голову и устремил взгляд на что-то у нее за спиной.
– Что это за свет?
Агнета заметила, как серьезно его лицо. Даже больше, чем обычно. Моментально насторожившись, она обернулась, проследила за его взглядом… и поняла, что он имел в виду. Его глаза не отрывались от яркого зарева, сияющего над крышами деревни. И в нем правда было что-то странное – создавалось впечатление, что свет движется. Свечение то увеличивалось, то уменьшалось, неровно дергаясь по краям. Это, конечно, чушь, но на долю секунды Агнете показалось, что свет живой, что он словно… дышит. А потом до нее дошло.
– Это не свет.
– Нет, это не свет, – с твердой уверенностью согласился Сванте. – Там пожар!
Глава 3
Ларс с аппетитом надкусил последнюю половину сэндвича с рольмопсом[4], а остальное бросил собаке, которая проглотила угощение целиком. Он вытер руки о темно-синюю форменную куртку и вышел из-за водительской двери патрульной машины. Немецкая овчарка следовала за ним по пятам. Ларс терпеть не мог, когда его отвлекали во время ужина. Они оба терпеть этого не могли. А поскольку Гус был псом и его не заботило мнение окружающих, он забрался в машину, рыча и пофыркивая, пока Ларс брал себя в руки, чтобы вернуться к работе.
Еще больше, чем когда ему мешали ужинать, Ларс ненавидел необходимость выезжать в какую-нибудь глушь во время игры любимой футбольной команды «Эльфсборг». И, как назло, он пропустит такой важный матч против лидеров турнирной таблицы – «Мальмё». Ларс постарался не выдать своего плохого настроения, когда навстречу ему, бурно жестикулируя, бросились два человека. Он прикрыл глаза от слепящего синего света проблесковых маячков. Одновременно с этим в нос ударил едкий запах гари.
Две фигуры подошли ближе – даже слишком близко, по мнению Гуса. Он вытянул морду и низко зарычал. Ларс щелкнул языком, и пес затих.
Пожилой мужчина и женщина чуть моложе мгновенно остановились. Мужчина внимательно наблюдал за собакой, а женщина одарила его мимолетной улыбкой.
– Hej![5] – взмахнула рукой она. – Наконец-то ты здесь!
– Ну, тут как посмотреть, – пробормотал Ларс, кивнув местной парочке.
«Ну и зачем я спешил сюда как на пожар?» – вертелось у него на языке. С трудом, но ему все-таки удалось сдержаться и промолчать. Это как минимум было очевидно. Ведь пожарные стекались к полыхающему амбару, как мухи к большой навозной куче. Сумерки вокруг рассеивали синие огни пожарной машины. Только его патрульный автомобиль стоял на некотором отдалении. Какой смысл еще и ему вмешиваться во всю эту суету?
По-прежнему ощущая во рту соленый привкус рыбного сэндвича, Ларс по очереди посмотрел на двоих жителей деревни:
– Почему вы вызвали полицию?
– То есть как это почему? – ответил мужчина резким тоном. – Потому что это поджог.
Во время разговора он то и дело почесывал седую бороду. А еще у него были нетипично длинные волосы. По крайней мере, для мужчины. А уж для пожилого мужчины и подавно. Лицо отличалось жесткими чертами. На Ларса он произвел впечатление довольно сурового человека. Из тех, кому вполне по силам выживать какое-то время в дикой местности в полном одиночестве.
Ларс слегка приподнял фуражку, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.
– А ты кто?
– Сванте. Я живу здесь, на ферме Тингсмола. – Он махнул рукой направо. Судя по всему, один из стоящих там небольших деревянных домиков принадлежал ему. – А это Агнета. Она хозяйка фермы.
Его лицо, испещренное глубокими морщинами, было освещено синим светом огней пожарной машины. Ларс ненадолго задумался, не спросить ли фамилию этого человека, но потом отмахнулся от этой мысли. Все равно не запомнит.
– Значит, поджог, – повторил он. Просто на всякий случай.
Его слова были встречены нетерпеливым кивком. Ларс посмотрел на женщину, которая не сводила взгляда с амбара и бормотала про себя что-то неразборчивое. Но прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Сванте:
– Зачем ты взял с собой собаку? Это полицейская собака?
– Это Гус, – коротко ответил Ларс.
– Для нас это полнейшая загадка. – Женщина взглянула на него, и Ларс сразу сообразил, что она имела в виду не кличку его пса. – Невозможно ведь, чтобы вот так ни с того ни с сего вспыхнул пожар. Или?..
«Нет ничего невозможного», – подумал Ларс. Кому, как не ему, знать это после стольких лет службы в полиции Стокгольма. Он еще молод. Относительно молод. И тем не менее работал инспектором уголовной полиции. Потому что серьезно относился к своей работе и впахивал, пока его друзья тусовались и устраивали нелепые круизы по проливу между Швецией и Финляндией, где алкоголь продавался практически за бесценок.
Он оглянулся на амбар, который тушили из брандспойтов. От дыма щипало глаза.
– Что там хранится?
– Сельскохозяйственное оборудование, – не задумываясь откликнулся Сванте.
– Сено и корм для контактного зоопарка, – добавила женщина.
– Мука для пекарни, – продолжил мужчина, почесав бороду.
Ларс кивнул. Неудивительно, что коллеги из пожарной службы сбились с ног, пытаясь обуздать пламя.
Полицейский достал из нагрудного кармана униформы блокнот и стал делать заметки. Как только он опустил глаза, раздался пронзительный свистящий звук, и над амбаром взметнулся дождь разноцветных искр.
– Ах да, еще фейерверки на праздник середины лета, – дополнил список Сванте, рассеянно глядя на ярко освещенное небо. К тому моменту вечернюю тьму озаряла целая армада ракет, которые рассыпались сверкающими разноцветными брызгами. – Это будет масштабный праздник.
Ларсу показалось, что он заметил радостный блеск в глазах старика, пока тот наблюдал за небесным зрелищем.
Гус беспокойно заскулил. Щелчок – и он умолк.
– Значит, вы храните фейерверки в амбаре.
– Для фестиваля в честь середины лета. – В голосе женщины прозвучала неуверенность. – Это ведь не запрещено? – Она напряженно скрестила руки на груди, словно замерзла.
Ларс не сдержал улыбку. Что-то ему в ней нравилось. Он попытался вспомнить ее имя, но безуспешно.
– Нет, не запрещено. Хотя это может быть опасно. Иногда достаточно одной искры, чтобы… – Заканчивать предложение он не стал.
– Но фейерверк взорвался только сейчас, – настаивал Сванте. – А амбар горит уже давно.
– И что с того? – отозвался Ларс. – Почему ты думаешь, что это поджог?
– Ну, потому что…
– Это точно не поджог. – Женщина нервно закусила нижнюю губу. Ларсу она показалась слегка измученной. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку фермы. Какие у нее интересные глаза – необыкновенно светлые. Зеленые? Трудно различить в отблесках синих огней.
– Но вы же вызвали полицию.
Она энергично помотала головой.
– О нет! – На лице у нее появилась вымученная улыбка. – Это сделала моя свекровь. Она тоже живет здесь, на ферме.
– Вот как. И где же она?
– Спит. Переволновалась из-за пожара.
– Все понятно, – сказал Ларс.
Все трое вместе с собакой на минуту погрузились в задумчивое молчание, наблюдая за пожаром. Ларс любил огонь. Особенно ему нравились большие костры, от которых чувствовался жар. Этот огонь был как раз таким, как он любил.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Сванте.
Ларс неохотно оторвал взгляд от амбара и посмотрел на него:
– Что ж, я поговорю с начальником пожарной бригады и вернусь со своей командой, когда пожар потушат.
– Вернешься? – удивленно переспросила женщина, причем совсем не радостным тоном. – С командой?
– Разумеется. Как только в амбар можно будет войти, мы осмотримся и проверим, не использовались ли какие-нибудь зажигательные вещества. – Он бы с удовольствием привлек к делу эксперта. Но в провинции их просто-напросто нет. В Стокгольме такое было бы немыслимо. А в этой глуши… Ларс захлопнул блокнот. – Скоро мы узнаем, поджог это или нет.
Сам он в это не верил. Если бы верил, то давно бы вызвал коллег, чтобы они оцепили предполагаемое место преступления. Однако, судя по содержимому амбара, было лишь вопросом времени, когда проскочит искра и все загорится.
– Фейерверки, – буркнул полицейский себе под нос. – Ну в самом деле.
Часть 2
ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ
Fredagsmys
Вечером в пятницу устроиться вместе дома и объявить начало уютных выходных. Иными словами, пятничный уют.
Глава 4
Итак, она на месте – на железнодорожной станции Линдсхаммар, которую и станцией-то трудно назвать. Навьюченная новенькими чемоданами, Ина стояла на платформе и совершенно не представляла, что делать дальше. Зевс, судя по всему, тоже. Он уселся на задние лапы и чесал за правым ухом. Он всегда так делал, когда нервничал. Ина без особой уверенности посмотрела на светящийся дисплей телефона, который показывал все что угодно, кроме полосочек мобильной сети.
Где-то неподалеку заблеяла овца. Само животное Ине было не видно, но ей казалось, что она чувствует его запах. Тут вообще так по-особенному пахло, что ей сразу вспомнились каникулы на ферме. Она прислушалась к тишине природы вокруг. Блеяние сопровождалось легким ветерком, который носился по полям и шелестел примятой травой. Над головой щебетали птицы. Ина подняла взгляд, увидела под козырьком гнездо ласточек и как будто даже различила в нем крохотные клювики, с жадностью требующие еды. Она попала в настоящую деревенскую идиллию. Нравилось ли ей это? Тоненький голосок в голове твердил, что она уже скучает по суете и шуму большого города. Не стоит его слушать. Вместо этого она сделала то, что в этой ситуации показалось ей единственно верным. Улыбнулась. Не потому, что ей хотелось улыбаться, а потому, что на одном из семинаров по самопознанию слышала, что улыбаться нужно даже тогда, когда тебе этого не хочется. Там ей объясняли, что подсознание не видит разницы, и таким способом можно обмануть его и избавиться от плохого настроения. «Попытка не пытка», – подумала Ина и улыбнулась так широко, что свело скулы, отчего настроение у нее лишь испортилось еще сильнее.
Она посмотрела налево, потом направо… И не поверила своей удаче. В самом начале дороги, ведущей от станции, виднелось нечто, на первый взгляд напоминающее миниатюрную версию церковной башенки. Правда, без самой церкви и высотой не более двух метров. В этот момент Ина словно перенеслась на несколько десятилетий в прошлое, в свою юность, когда впервые ступила на шведскую землю. Потому что это древнее сооружение было не чем иным, как таксофоном. Он представлял собой бледно-зеленый металлический каркас с красным луковичным куполом. Именно перед такой штуковиной ее более молодая версия стояла под ярким солнцем или проливным дождем, когда на нее накатывала нестерпимая тоска по дому, и каждый день звонила лучшей подруге в Германию. Однако эти звонки быстро прекратились, как только она познакомилась с Вигго.
Ина поспешила к телефону-автомату. Зевс залаял на нее, но не сдвинулся с места, как будто взял на себя обязанность сторожить чемоданы. Возможно, он действительно считал это своей важнейшей миссией, ведь перед отъездом прекрасно видел, как она укладывала туда его лучшего друга, плюшевую ласку, а также его миску и ошейники. Подойдя ближе, Ина смогла разобрать на металлическом корпусе знакомое слово: Rikstelefon[6]. Над ним красовалась шведская корона. Исполненная решимости, Ина распахнула двойные двери, похожие на ставни старого фермерского дома… и вместо телефона, который надеялась обнаружить, уставилась на десятки книг, стопками нагроможденных друг на друга.
– Что за…
Она замерла от изумления, рассматривая книжный хаос. Со знанием дела окинула взглядом корешки книг. Детские сборники, детективы, любовные романы – последних оказалось большинство – ютились внутри полуразвалившейся телефонной будки и жаждали обрести новый дом.
Тяжело вздохнув, Ина поступила так, как поступил бы в подобной ситуации любой книготорговец: попыталась разобраться с хаосом и навести порядок в этом книжном нагромождении. Сперва она отдала предпочтение классическому алфавитному порядку, но быстро передумала и разделила книги сначала по жанрам, а затем уже расставила по алфавиту.
И как раз справилась с буквой «К», когда рядом с ней неожиданно раздался громкий гудок. От испуга книга под названием Låt oss hoppas pådet bästa[7] выскользнула у нее из рук. Обернувшись, Ина увидела крышу автомобиля того же цвета, что и ее чемоданы. Машина остановилась прямо у нее за спиной.
Из наполовину опущенного бокового окна с ухмылкой выглядывал бородатый мужчина.
– Behöver du en taxi?[8]
Ина постаралась стереть с лица растерянность. Перед ней действительно стояла канареечно-желтая машина с синей надписью. Такси.
Наконец уголки ее губ поползли вверх.
– Еще как нужно! – Она одарила мужчину искренней лучезарной улыбкой. – Пожалуйста, дай мне еще минутку, я только закончу наводить тут порядок.
В Швеции все обращались друг к другу на «ты». И ей это нравилось.
Такси припарковалось рядом с ней, и всего секунду спустя под приветственный лай Зевса из машины вышел молодой человек с хипповой бородкой и в спортивном костюме с полосками. Не обращая внимания на песика, он мельком посмотрел на его хозяйку, а затем перевел взгляд на железнодорожную станцию.
– Är det här dina resväskor?[9]
И снова на лице Ины заиграла улыбка. Как же приятно слышать этот язык. А ведь шведский она выучила специально для Вигго. Причем настолько старательно, что овладела им почти в совершенстве. Но перфекционизм – та еще проблема, если ты не носитель языка. Помимо заочного обучения, она собрала настоящую видеотеку шведских фильмов и сериалов на языке оригинала. В основном туда входили экранизации книг про Курта Валландера, которые она впитывала как губка, потому что боготворила писателя Хеннинга Манкелля. Впрочем, минус заключался в том, что она невольно переняла истадский диалект, над которым не уставал посмеиваться Вигго. Не менее досадно было и то, что ни на языковых курсах, ни в фильмах и сериалах никто толком не ругался. Так что в этом плане ей еще многое предстояло наверстать.
– Да, это все мои вещи.
Мужчина бросил слегка обеспокоенный взгляд на кучу чемоданов, потом на свой автомобиль. Но в конце концов бодро кивнул.
– Det är okej[10].
Ина просто обожала этот шведский оптимизм.
Погладив хипповую бородку, таксист неторопливо принялся за работу.
– Я пока загружу чемоданы, – сказал он по-шведски.
Ина в последний раз взглянула на переделанную в книжный шкаф телефонную будку, которую успела привести в более-менее приличный вид. Единственное, с чем она изрядно помучилась, – это средних размеров энциклопедия о галлюциногенных растениях. Поскольку она не вписывалась в ее систему организации, Ина быстро засунула энциклопедию за другие книги, чтобы ее не было видно.
Удовлетворенная результатом своей работы, она села на переднее пассажирское кресло… но лишь потому, что все заднее сиденье занимали ее чемоданы. Зевс запрыгнул к ней на колени и, виляя хвостом, уперся передними лапами в приборную панель, чтобы смотреть на дорогу.
– Куда едем?
Ина назвала таксисту адрес. Она так часто его перечитывала, что выучила наизусть. Однако мужчина не завел мотор, а лишь повернулся к ней, нахмурив брови:
– Это довольно далеко.
– Я в курсе, молодой человек.
– Поездка получится недешевая.
– Деньги не имеют значения. – Эту фразу Ина произнесла только потому, что она ей очень нравилась. Разумеется, деньги имели значение. Всегда имели. Разведенной продавщице книг богатая жизнь и не снилась. Тем не менее с выручкой от продажи книжного магазина ей пока не о чем беспокоиться.
Так или иначе, после этого предложения мужчина лишь еще шире заулыбался.
– Кстати, меня зовут Гуннар.
Включив таксометр, водитель с мелодичным именем что-то пробормотал в рацию. Он говорил на ужасном диалекте. Но если Ина правильно все поняла, то Гуннар поставил в известность таксопарк, что до конца дня других пассажиров у него не будет.
Глава 5
Напряжение Ины росло с каждым километром. Они ехали уже два с половиной часа. Два с половиной часа, за которые таксист Гуннар расстелил перед ней, словно персидский ковер, всю свою жизнь. Возможно, в том, что незнакомые люди открывали перед Иной свои сердца, заключался какой-то ее особый дар. Однако лично ей это иногда казалось проклятием. Она бы с удовольствием спокойно полюбовалась чудесными, почти нетронутыми человеком пейзажами. Но вместо этого пришлось разбираться с вопросом, нормально ли, что бывшая жена Гуннара каждую субботу привозит к нему их пятилетнюю дочь, чтобы самой вместе со своим новым бойфрендом, индийским гуру, собирать по соседним универмагам домохозяек на занятия йогой смеха[11]. И, как будто этого было недостаточно, теперь у Ины лопалась голова от мыслей, не стоило ли ей вложить свое небольшое состояние в криптовалюту, как настоятельно советовал Гуннар. Сам он целиком делал ставку на альтернативу биткоина – Ethereum, а такси водил только для собственного удовольствия.
Ина тихо вздохнула. А ведь поездка могла быть такой чудесной и умиротворяющей. Пейзаж напоминал райские земли. Такси везло ее мимо темно-синих озер с зарослями камышей вдоль берегов. Мимо лесов, на полянах которых она заметила оленей. Настоящих оленей! Смоланд предстал перед ней во всей своей захватывающей дух красоте.
– Почти приехали! – Сидящий за рулем Гуннар одарил ее доброжелательной улыбкой. Правда, Ина не могла отделаться от ощущения, что улыбка предназначалась не ей и не Зевсу, а неуклонно растущей цифре на таксометре.
«Ну и ладно», – подумала она. Ради начала новой жизни она готова выложить крупную сумму.
– Вон она. – Гуннар ткнул пальцем в какую-то точку на лобовом стекле.
Такси петляло по долине, словно переливающейся всеми оттенками зеленого. На дне этой долины Ина разглядела горстку красных деревянных домиков с белыми окнами и дверями, которые прямо-таки сияли в лучах полуденного солнца. У нее вдруг участился пульс. Перед глазами на мгновение вспыхнули звезды.
– С тобой все в порядке? – с тревогой посмотрел на нее Гуннар, но Ина спряталась от него, начав обмахиваться веером.
– Все хорошо, – отозвалась она, – более чем.
В этот момент выражение ее лица просветлело. Она не могла оторвать глаз от фермы, которая, словно красное пятно, выделялась на фоне насыщенно-зеленых лугов, прямо у подножия небольшого озера, с другой стороны граничащего с лесом. Ина слишком хорошо знала это место. Именно здесь в нежном шестнадцатилетнем возрасте она потеряла свое сердце. С тех пор многое изменилось. Главный хозяйский дом остался на прежнем месте, но вокруг него появилось огромное количество других построек. Поразительно. Уединенная ферма с амбаром и конюшней превратилась в небольшую деревню. Что же создал там Вигго? Ей вспомнилась их последняя встреча полтора года назад. В последний раз они провели выходные в Будапеште, в историческом гранд-отеле на острове Маргит. Тогда она думала, что это, возможно, начало конца, потому что Вигго был необычайно молчалив. Тем не менее это несвойственное ему молчание не означало отсутствия страсти. Страсть между ними не ослабевала – даже после долгих лет, которые длился их роман. И все же что-то изменилось, чувствовала Ина, особенно когда сообщения стали приходить все реже и реже, пока наконец не прекратились совсем. А сейчас Вигго вернулся. Занял центральное место в ее жизни. Даже больше, чем когда-либо. И теперь она тоже тут, рядом с ним, в этом чудесном месте, которое изменило ее жизнь, когда она впервые сюда попала. Ина улыбнулась, осознав всю глубину этой мысли: сейчас происходило то же самое.
Вновь потерявшись в прекрасных видах, она вдруг заметила, что с амбаром что-то не так. В отличие от других выкрашенных в яркие цвета домов, он казался неестественно темным. Как будто о нем просто забыли на долгие годы.
– Красивое место, не правда ли? – произнес Гуннар.
Ина хмыкнула в знак согласия:
– Просто сказочное.
Такси миновало деревянную балочную конструкцию, напомнившую Ине ворота ранчо. На ней большими буквами было выведено название: «Тингсмола». Ина впитывала в себя каждую мелочь. На нее разом нахлынуло столько давно забытых воспоминаний!
Гуннар поехал в сторону главного дома и остановился прямо перед садовой калиткой.
– Вот мы и на месте.
Он заглушил двигатель, распахнул водительскую дверь и выскочил из машины. В следующую секунду открылась и пассажирская дверца. Зевс спрыгнул с колен Ины и отправился изучать ближайшую лужайку.
– Прошу. – Гуннар наклонил голову в ее сторону, учтиво подав ей руку, и она увидела у него на лице легкую улыбку.
Шлепнув Гуннара по руке, Ина выбралась сама. Она еще не в том возрасте, когда требуется помощь при выходе из автомобиля. Водитель без единого слова отошел к задней двери, а потом к багажнику, чтобы выгрузить вещи. Ина поднялась с сиденья – признаться, все-таки не без труда, – уперла руки в бока, выпрямила спину и сделала глубокий вдох. Запах, который уловил ее нос, казался незнакомым. Она ожидала почувствовать типичный аромат фермерского двора. Вместо этого в воздухе пахло чем-то сладким, свежей выпечкой с терпкой, жженой ноткой, которую Ине никак не удавалось распознать. Ее взгляд упал на фургон у озера. Сразу за ним до сих пор находился причал, выступающий в воду на несколько метров. С одной стороны к нему были привязаны разноцветные катамараны. Помнится, когда она купалась в этом озере в первый раз, там была только маленькая гребная лодка с ведром, чтобы вычерпывать попадающую внутрь воду. Однажды они с Вигго чуть на ней не перевернулись, потому что были так заняты друг другом у заросшего камышом берега, что совсем забыли выплескивать затекающую воду. С тех пор прошло почти пятьдесят лет.
Гуннар отряхнул руки о спортивные штаны и презентовал ей чемоданы, как будто собственноручно их изготовил.
– Все готово. Что ж, желаю приятно провести время на ферме Тингсмола. – А затем он безо всякого предупреждения сделал большой шаг к ней и крепко обнял. Ина совершенно растерялась.
– Спасибо, – коротко поблагодарила она, после того как молодой человек наконец отстранился. Потом, не моргнув и глазом, заплатила три тысячи крон, высветившиеся на таксометре, и некоторое время спустя уже наблюдала, как такси уносится прочь, оставляя за собой коричнево-красное облако пыли. Когда автомобиль проезжал мимо ворот, Гуннар еще раз посигналил.
Глубоко вдохнув, она подошла к садовой калитке и ступила на участок. По обеим сторонам узкой тропинки, ведущей к дому, тянулись ухоженные клумбы. Ина узнала цветущую купальницу и линнею северную. Поднявшись по ступенькам, она поискала взглядом дверной звонок, но его попросту не было. Недолго думая, Ина постучала в побеленную дверь и стала ждать. Когда никто не отозвался, попробовала еще раз. Зевс бродил туда-сюда и обнюхивал все вокруг.
– Постучи посильнее, – раздался у нее за спиной хриплый голос. – Она уже плохо слышит.
Ина обернулась.
– Кто плохо слышит? – непонимающе переспросила она. Перед забором стояли седовласый мужчина в клетчатой фланелевой рубашке, как у дровосека, и блондинка с поразительно голубыми глазами в шикарном сарафане, на котором цветов было не меньше, чем на клумбе. Мужчина улыбался сквозь бороду, женщина внимательно рассматривала чемоданы, аккуратно стоящие перед забором.
– Это твоя собака наделала в клумбу? – поинтересовался мужчина, заправляя за ухо прядь белоснежных волос. Ине показалось, что в его голосе прозвучал легкий упрек, и она решила пока не обращать на него внимания.
– Мне не нужна никакая «она», – ответила Ина и, резко развернувшись, направилась к незнакомой парочке. – Мне нужен Вигго.
– Вигго? – Улыбка осыпалась с лица мужчины, как известка со стены старого дома. Он открыл рот, но не успел ничего сказать, так как в ту же секунду женщина с военной точностью встала перед ним.
– А ты кто такая?
– Кто я? – Ина изобразила свою самую дружелюбную улыбку и шагнула к ходячей клумбе. – Я Ина, – объявила она, – Ина Роденбах. Возлюбленная Вигго. – Она прислушалась к эху собственных слов. Вот они и прозвучали по-настоящему. И выговорить их оказалось не так уж и сложно. – Я приехала рано, предполагалось, что я буду здесь только завтра. Но, в общем-то, какая разница – днем больше, днем меньше…
Довольно улыбаясь самой себе, Ина стояла перед этими двумя, которые буквально буравили ее взглядами. Она ничего не могла с собой поделать, а вот выражение лица женщины, до сих пор невольно вызывавшее симпатию, наоборот, неожиданно исказилось.
