Текст книги "Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами"

Автор книги: Бьёрн Беренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сванте недовольно заворчал.

– А что, если Кнут устроил пожар? – предприняла вторую попытку Ина.

В конце концов, она прочла достаточно детективов и научилась здраво и аналитически смотреть на вещи. А в детективах редко все обстояло так, как казалось на первый взгляд.

– Предположим, – начала она, – что этот Кнут пошел в амбар с некой горючей смесью, сделал свое дело, а потом, например, споткнулся, ударился обо что-то головой и потерял сознание. – Она энергично хлопнула в ладоши. – Остальное доделал огонь.

Полицейский потер подбородок. По его лицу Ина поняла, что ему самому такая мысль в голову не приходила.

Сванте же, напротив, хмуро уставился на нее:

– Зачем Кнуту совершать подобное?

Ина хотела ответить, что не может этого знать. В конце концов, она даже самого Кнута не знала. Но от того, что они будут просто стоять с глупым видом и молчать, дело тоже не решится. А это именно оно и есть – дело. Эта мимолетная идея, в свою очередь, заставила ее занервничать. Ею овладело какое-то внутреннее беспокойство. Даже, можно сказать, настоящее волнение. Дело! Совсем как в одном из ее любимых детективов!

– Это, по крайней мере, весьма правдоподобное объяснение, – поколебавшись, признал полицейский. Но никаких записей делать не стал. – Может быть, его что-то не устраивало на ферме, и он хотел выразить это своеобразным протестом?

– Чепуха! – воскликнула Эбба. – Кнут и мухи бы не обидел! И уж точно не поджег бы ничего намеренно.

Вокруг Ины снова раздался пронзительный писк. «Проклятые комары, – подумала она. – Как кому-то могло прийти в голову построить ферму прямо на берегу озера? Ох уж эти шведы!»

Полицейский между тем убрал блокнот.

– Думаю, мы узнаем больше, когда проведем экспертизу канис… то есть найденного источника возгорания. – Круто развернувшись на пятках, он обратился к Агнете: – В любом случае мне необходимо знать, какие вещи он перевозил и куда. – Затем его взгляд переместился на Сванте: – Наверняка ведь у вас имеется перечень товаров? И список адресов.

– Это еще зачем? – хором спросили Эбба и Сванте. Ине показалось, что они вдруг как будто испугались.

– Ну… – Полицейский помедлил. Похоже, от него тоже не ускользнула их неожиданная реакция. – Каждая зацепка может оказаться важной, – объяснил он. – В конце концов, нельзя исключать и криминал.

– То есть вы думаете, что это может быть убийство? – прямо спросила Ина. После упоминания слова «поджог» оказалось довольно легко перепрыгнуть с одной темы на другую.

Полицейский замялся:

– Я хотел сказать, что мы только в самом начале расследования, и нужно подождать и посмотреть, не выяснят ли что-то криминалисты и эксперты. Пока рано делать выводы.

Ина считала иначе. Кнут, которого, очевидно, все любили, пожар в амбаре… дело однозначно попахивало криминалом. Убийством в шведской глуши. Настоящим убийством, как пишут в книгах. Почему-то ей понравилась эта мысль. Она с энтузиазмом повернулась к Агнете.

– Хорошо, – заявила Ина твердым голосом. – Я останусь у вас ненадолго. На день или два.

Глава 9

Ларс пролез под лентой, где его встретили коллеги, которые, похоже, только его и ждали.

– Он здесь, шеф. – Расмус повел его в ту часть амбара, где они нашли не только канистру, но и мертвого Кнута.

Прикрыв лицо платком, Ларс старался не делать глубоких вдохов.

Ему не хотелось снова заходить в амбар. Внутри было слишком душно, слишком сильно пахло гарью, которая оседала слишком глубоко в легких, а лежащий там труп был слишком обугленным.

За годы службы он видел немало мертвых тел, но жертвы пожаров – это всегда особо неприятное зрелище. А Кнут пострадал очень сильно.

На коленях перед телом стоял Бенне, его коллега-судмедэксперт. Бенне был худощавым мужчиной за сорок в круглых очках, придававших ему сходство с Джоном Ленноном, только без волос. Ларсу он нравился. Они познакомились на прошлогоднем праздновании Рождества в полицейском участке. Правда, сначала Ларс обратил внимание на красавицу-жену судмедэксперта, еще не подозревая, что она чья-то жена. Она пришла на корпоратив одна. Ларс попробовал с ней пофлиртовать. Но вел себя жутко неуклюже, как лошадь со сломанной передней ногой. Так что появление Бенне, который представился ее мужем, показалось Ларсу милосердием – выстрелом в голову, чтобы он не мучился. В общем, не самый приятный момент в его жизни. С тех пор он окончательно оставил попытки с кем-то флиртовать. Тем не менее они с Бенне сразу нашли общий язык, выпили в тот вечер слишком много глёга^[15] и разговорились о параллелях в их судьбах. Как и Ларс, Бенне застрял в Вернаму, но не из-за отца, а из-за любви. До этого он работал судмедэкспертом в Мальмё. Прежняя жизнь в больших городах и любовь к футболу стали вескими причинами для дружбы. Бенне никогда не держал зла на Ларса за то, что тот, не зная обстоятельств, заигрывал с его женой, а Ларс был ему за это безмерно благодарен.

Сейчас Бенне доброжелательно смотрел на него из-за своих круглых очков.

– Здравствуй, Ларс, прости, что долго добирался в эту глушь.

Ларс присвистнул, что при других обстоятельствах прозвучало бы забавно. Однако обстоятельства не были другими, они были такими, какие есть. Включая обугленный труп у их ног.

– Кому ты рассказываешь? – Он хотел пожать судмедэксперту руку, но замер на середине.

Обычно Бенне носил рубашки с короткими рукавами и практичные брюки с множеством карманов и штанинами на молниях, которые отстегивались, если становилось жарко. Сегодня было жарко. Особенно в этом душном амбаре. Но понять, надел ли Бенне рубашку с короткими рукавами и удобные штаны, было невозможно из-за комбинезона, закрывающего все тело. Он выглядел так, словно направлялся в карантинное отделение повышенной опасности. Блестящий лоб прикрывала немного великоватая хирургическая шапочка, а на ногах красовались синие бахилы. Он уже полностью погрузился в работу, когда к нему присоединился Ларс. У последнего все еще гудела голова от опросов жителей деревни. Он заранее страшился момента, когда придется переносить все записи из блокнота в компьютер. В прошлом он иногда пробовал использовать во время таких бесед диктофон. Но в результате опрашиваемые вели себя так скованно, что едва могли вымолвить хоть слово. Так что он ограничился записями от руки.

Вместо того чтобы пожать Бенне руку, Ларс достал блокнот, чтобы зафиксировать первые наблюдения судмедэксперта.

– Уже известно что-нибудь существенное?

Бенне поджал губы и со скрипучим хлопком стянул с запястья одну перчатку.

– На самом деле много чего. – Задумчиво причмокнув губами, он подцепил вторую перчатку, но получилось не совсем удачно. – У жертвы сильнейшие ожоги.

Ларс фыркнул.

– Это я и сам вижу.

Не обращая внимания на его комментарий, Бенне встал и обвел взглядом амбар.

– Место, откуда распространился огонь, находится недалеко от жертвы. – Он указал на участок, где Расмус предъявил Ларсу остатки канистры. Источник огня. – Полагаю, полыхало тут адски, – продолжил Бенне. – И ярко выражен процесс тления. Сухая солома послужила идеальной пищей для пламени.

Во время своего монолога Бенне активно жестикулировал, что создавало странную картину, так как не до конца снятая перчатка все еще наполовину свисала с пальцев.

– Кроме того, от пожарных нам известно, что дверь амбара была открыта, а это также способствовало развитию пожара.

– Из-за кислорода, – догадался Ларс, заслужив одобрительную улыбку.

– Здесь все вспыхнуло как спичка, – подчеркнул Бенне, поджав губы. – Страшно представить, что могло случиться, если бы огонь перекинулся на соседние дома. Повезло, что пожарная бригада приехала так быстро и предотвратила худшее.

Ларс посмотрел на тело. Для него вряд ли могло быть еще хуже.

– А причина смерти? – спросил он. – Он погиб от огня?

Судмедэксперт дернул плечами.

– Пока я не могу ничего исключать. Ни стороннюю причину, ни смерть в результате поджога по собственной неосторожности.

– Но это точно был поджог. – Ларс сделал себе пометку. Ему не нравилось, как витиевато выражался Бенне. Он любил четкие формулировки.

– Самоубийство тоже может быть одним из вариантов.

– Самоубийство? – с недоверием взглянул на него Ларс. – Типа самосожжения?

Бенне с улыбкой покачал головой, из-за чего хирургическая шапочка сползла и низко надвинулась на лоб.

– Скорее, намеренно вызванное отравление угарным газом.

– Ага…

– Как я уже сказал, на данный момент я ничего не исключаю.

– А какая-нибудь основная линия у тебя есть?

В выражении лица судебно-медицинского патологоанатома что-то изменилось.

– Только то, что жертва была либо уже мертва, либо без сознания еще до того, как ее сожгли.

Ларс поднял блокнот и уже собирался начать записывать, но вдруг застыл.

– На чем основано это заключение?

Бенне снова наклонился.

– Глаза, – сказал он и указательным пальцем поманил Ларса к себе.

Ларс опустился на колени, стараясь дышать неглубоко. Труп Кнута представлял собой не самое приятное зрелище, и запах от него исходил кошмарный.

– Первый признак, на котором основана моя теория, – это незакрытые глаза.

Он указал на них Ларсу, однако тот не увидел ничего, кроме горелой плоти. Хотя нет… Черты лица покойника сохранили некую узнаваемость.

– Морщины вокруг глаз, – уточнил судмедэксперт. Несмотря на жару, он снова втиснул правую руку в резиновые тиски перчатки. Указательным пальцем Бенне надавил на область вокруг глаза, немного раздвигая кожу, пока мелкие морщинки не натянулись. – От огня или яркого света мы сжимаем веки, – разъяснил он. – Защитный рефлекс. При таком мощном пламени, как это, частицы сажи неизбежно попадают на кожу, в том числе и на веки. Но если глаза зажмурены, в образовавшихся складках кожи сажа не осядет.

Он наглядно продемонстрировал это Ларсу, зажмурив один глаз. Вокруг века за стеклом очков обозначились четкие морщинки. Ларс понял.

– Этот человек не зажмуривался, – продолжил Бенне. – Он просто лежал и… ну, спокойно горел.

– Значит, он уже был мертв.

– Или без сознания. – Бенне снова снял перчатку. – На месте я это определить не могу. Сначала лаборатория должна измерить содержание карбоксигемоглобина в крови жертвы. – Под вопросительным взглядом Ларса он немного прояснил суть сказанного: – Если есть признаки интоксикации, это будет означать, что человек вдыхал дым, находясь без сознания.

– И тогда, возможно, умер от отравления угарным газом, – сделал вывод Ларс.

Бенне кивнул.

– Что ж, по крайней мере, он был без сознания. – Ларс заставил себя внимательно посмотреть на труп. Этот факт не давал ему покоя. – Почему именно ты? Что случилось?

Этот вопрос, разумеется, адресовался не его коллеге, а мертвому Кнуту.

– Вероятных причин много, – откликнулся Бенне. – Может, разгадка кроется в содержимом его желудка. Или он нетвердо стоял на ногах из-за принятых лекарств и упал. Или в деле был замешан алкоголь. – Коллега опять пожал плечами. – Или же он просто споткнулся и неудачно приземлился. Налицо признаки травмы головы, и я обязательно проясню этот момент на вскрытии.

Бенне указал на соответствующую область, однако Ларс и там не разглядел ничего очевидного. Он задумчиво посмотрел на эксперта.

– То есть смерть могла наступить от удара.

Бенне прикусил губу, как будто и так наговорил лишнего.

– Не исключено. Нам придется направить его к эксперту по ожогам. – Он помедлил. – Только у нас в Вернаму такого нет.

Ларс вздохнул:

– Ну как же иначе.

– Так что, скорее всего, пройдет еще некоторое время, прежде чем мы узнаем какие-то подробности.

Ларс вздохнул еще тяжелее.

– Чего и следовало ожидать. – Полицейский с грустью посмотрел на мертвого мужчину. Как же он скучал по Стокгольму.

Часть 4

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Smultronställe

Дословно: место, где растут дикие ягоды. Но на самом деле имеется в виду совершенно особенное, красивое тайное место, которым не с каждым хочется делиться.

Глава 10

– Невероятно, как сильно здесь все изменилось. – Ина покрутилась на ходу, впуская в себя новые впечатления. – В первый и единственный раз, когда я сюда приезжала, ферма состояла только из дома, амбара и конюшни. – Она огляделась вокруг. – Она стояла там, внизу, у озера, где у вас сейчас загон для животных.

Вернуться сюда спустя столько лет казалось чем-то невероятным. На нее разом нахлынули воспоминания из прошлого. Все то, что, как ей казалось, давно забыто. Насколько же безумно было поддерживать роман с мужчиной, ни разу за это время не побывав у него дома. Но Вигго никогда не приглашал ее к себе. Он показывал ей самые красивые уголки Швеции, однако эта ферма оставалась для нее недосягаемой. Ина относилась к этому с пониманием. Она точно так же не пускала его на свою личную территорию. Ей бы и в голову не пришло пригласить его в Потсдам.

Они с Агнетой прошли мимо уличного указателя с надписью «Strandvägen»^[16]. Табличка явно видала лучшие времена и сбоку выглядела так, будто ее откуда-то оторвали и как сумели прикрепили к железному пруту. «Вероятно, так и есть, – подумала Ина. – Сорвали в каком-то другом городе и привезли сюда». Почему-то ей показалось, что это безумно оригинально. Недалеко от берега она заметила вольер, которого на ее памяти там не существовало. Хорошо, что она оставила Зевса в бунгало, чтобы он мог немного прийти в себя после стольких нагрузок. При виде животных он бы, наверное, окончательно вышел из-под контроля.

Вдова проследила за ее взглядом.

– Там у нас теперь контактный зоопарк, – сказала она. – Им тоже занимается Эшли. Пойдем, я тебя с ней познакомлю. Кстати, она великолепно печет. Ты непременно должна попробовать ее мазаринер.

Прежде чем Ина успела уточнить, что это такое, Агнета повела ее по дорожке, с обеих сторон усаженной клумбами, по направлению к озеру, где показался очень старый на вид фургон. По бокам он был обшит белыми рейками, а крыша густо поросла мхом.

Автодом стоял на берегу озера и переходил в деревянную веранду, которая, в свою очередь, примыкала прямо к причалу, выступающему на несколько метров в темно-синюю воду. С каждой стороны причала было пришвартовано по три разноцветных пластиковых лодки. Тут же находились две гребные лодки. И четыре катамарана. Ина нахмурилась. Озеро ведь совсем небольшое, размером с футбольное поле – и то меньше. Если спустить на воду все лодки сразу, получится настоящая давка.

Солнце роняло на воду яркие лучи, отчего поверхность озера искрилась. Небольшая часть водоема граничила с лугом, которым Ина, Вигго и другие ребята в прошлом пользовались как пляжем. Тем не менее большая часть берега заросла густым камышом, и оттуда доносилось оживленное кваканье, стрекотание и шуршание. «Прямо Эльдорадо для комаров!» – подумала Ина, которой сразу стало жаль человека, выбравшего в качестве дома автофургон у озера.

– Еще Эшли отвечает за прокат лодок, – прервала мысли Ины Агнета. Она шагала к трейлеру, перед дверью которого аккуратно выстроилось в ряд несколько кислородных баллонов. – Она такая разносторонняя личность! – Агнета одной рукой прикрыла глаза от яркого солнца, а другой указала на дом на колесах. – Ты просто обязана познакомиться с ней поближе, она – душа фермы Тингсмола.

Ина приподняла бровь. Что-то похожее они говорили и о том парне, Кнуте, которого теперь – ко всеобщему ужасу – нашли мертвым.

Как только они остановились перед фургоном, дверь открылась, и из нее вышла женщина с ведром в руке. От неожиданности она замерла на месте.

– Hej, – добродушно произнесла она.

Агнета помахала рукой в знак приветствия.

– Я хотела познакомить тебя с нашей гостьей. Это Ина из Германии.

Женщина вышла из тени фургона, поставила ведро на деревянный настил террасы и бодро зашагала в сторону обеих женщин.

– Hej, Ина из Германии, – сказала она дружелюбным тоном. – А я Эшли из Америки. Вот и пришло подкрепление из-за границы, – усмехнулась она. – Давно пора, наконец-то я перестану быть единственным экзотическим обитателем этой фермы.

Ина не могла вымолвить ни слова. Судя по всему, вид у нее был настолько удивленный, что Агнета весело рассмеялась.

– Эшли прибилась к нам довольно давно, – сообщила шведка. – Она была бэкпэкершей и по пути в Норвегию набрела на нашу ферму. Сначала планировала остаться всего на пару дней, но в итоге они превратились…

– …больше чем в год, – договорила за нее Эшли.

Теперь Ина расслышала американский акцент. Она внимательно разглядывала новую знакомую. Молодая, гораздо моложе большинства жителей этой фермы. С загорелой кожей и вьющимися темными волосами, завязанными в хвост. На первый взгляд Ина дала бы ей лет сорок с небольшим. А впрочем, она никогда не отличалась умением угадывать возраст. На Эшли были короткие джинсовые шорты и кроп-топ, демонстрирующие точеную фигуру. На ногах – красные резиновые сапоги в белую крапинку. Похоже, на этой ферме резиновые сапоги вообще считались главным модным трендом. Одновременно Ина поняла, что в ее чемоданном гардеробе нет ни одной пары резиновых сапог.

Немка и американка пожали друг другу руки.

– А из какой части Америки ты родом? – поинтересовалась Ина.

– Из Висконсина.

– А-а, – со знанием дела протянула Ина, хотя понятия не имела, где именно находится этот штат.

– У нас там, конечно, красиво, – поделилась Эшли, – но не сравнить с этим раем. – Она мечтательно взглянула на озеро. – Однажды я отправилась в длительное путешествие по Европе и приберегла Скандинавию на конец. Хотела из Швеции добраться через Норвегию до Исландии, а оттуда улететь обратно в Штаты.

Расправив спину, она повернула голову в сторону катамаранов – причем так резко, что ее хвостик зажил собственной жизнью.

– А потом поломка машины привела меня в этот уголок. Поворот судьбы, как я люблю говорить. – Эшли с улыбкой повернулась к Агнете. – Но я правда не собираюсь задерживаться здесь надолго! – Она жестом указала на фургон. – Мой рюкзак собран и стоит возле двери, так что я могу уйти в любой момент.

– Ну разумеется! – Агнета скрестила руки на груди и весело рассмеялась. – Я слышу это от тебя уже целый год.

Эшли усмехнулась вместе с ней.

– Я просто не хочу связывать себя обязательствами. Буду жить здесь до тех пор, пока мне тут нравится.

Ина смотрела на нее с уважительным изумлением. У нее сложилось впечатление, что перед ней стоит женщина, у которой, невзирая на разницу в возрасте, ей есть чему поучиться. Разве не об этом она сама всегда мечтала? Просто плыть по течению и смотреть, куда тебя занесет жизнь?

– Кроме того, мы уже не сможем без тебя обойтись, – вставила Агнета. – Кто будет присматривать за животными? А кто займется прокатом лодок? И уроками дайвинга?

– Уроками дайвинга? – Ина перевела взгляд на кислородные баллоны.

– О да! Эшли – страстный дайвер, и в какой-то момент у нее возникла идея превратить наше озеро в зону для дайвинга. Такого больше не сыщешь во всей округе! – восторженно воскликнула она. – Вигго и Сванте даже затопили лодку на дне озера. Получился настоящий затонувший корабль, чтобы погружаться под воду было интереснее.

Эшли подмигнула Ине.

– Внизу можно даже поискать сокровища!

Ина удивленно заморгала, но Эшли лишь задорно рассмеялась.

– Ну, во всяком случае, именно так я говорю своим ученикам-дайверам. Понимаешь, в лодке есть сейф – разумеется, пустой, и раньше его дверца всегда была открыта, но какой-то дайвер, видимо, ее захлопнул, и с тех пор она не открывается. Вот я и придумала легенду про сокровища, – весело рассказала она. – Люди обожают такие истории.

Ина одобрительно кивнула. Как бывший продавец книг, она тоже кое-что смыслила в историях.

Внезапно лицо американки погрустнело.

– Бедный Вигго, – тихо произнесла она. – И бедный Кнут. – Затем ее глаза расширились. – Я слышала ужасные новости, Агнета.

Та прочистила горло и сдержанно сказала:

– К сожалению, это правда.

– Какая ужасная смерть… – Эшли задумчиво хмыкнула, после чего в воздухе повисло тяжелое молчание.

Ина могла только догадываться, насколько ужасно для жителей фермы потерять кого-то из своего окружения при настолько драматичных обстоятельствах.

Но вот Эшли решительно тряхнула головой, отчего ее хвостик снова подпрыгнул, и натянуто улыбнулась.

– Так или иначе, в озере есть затонувшая лодка, и желающие даже могут получить у меня лицензию дайвера.

– Что и делают с поразительным успехом, – добавила Агнета. – Все больше и больше людей специально приезжают к нам на ферму, чтобы научиться нырять у Эшли. И мы все от этого в плюсе. Пекарня, наш фермерский рынок… и не в последнюю очередь рыболовный магазин.

Ина же смотрела на безмятежное озеро и думала о затонувшей лодке на дне. Это казалось ей немного жутковатым.

– Буду рада пригласить тебя на пробный урок. – Положив руки на бедра, Эшли встала прямо перед ней: – И советую не отказываться. Кто знает, сколько еще я здесь пробуду. – Ее взгляд упал на загон для животных, от которого соответствующе пахло козами, и она вздохнула: – Хотя животных мне будет очень не хватать.

Как по команде, одна из коз громко заблеяла.

– О, меня зовут! – Решительно подхватив ведро, до краев наполненное гранулами концентрированного корма, Эшли направилась к контактному зоопарку. – Желаю хорошо устроиться, Ина из Германии, – крикнула она через плечо. – Заглядывай ко мне почаще. Жителям фермы можно брать лодки бесплатно.

«Жители?!» – мысленно воскликнула Ина. Но ведь она всего лишь гостья. На день или два. И все же крикнула в ответ:

– Обязательно загляну.

Ина и Агнета наблюдали, как американка смело вошла в загон для животных, и ее тут же окружила орда коз, овец и один гигантский кролик. Даже два пони и маленький ослик с ржанием и ревом сразу побежали в ее сторону.

Агнета улыбнулась про себя.

– Контактный зоопарк стал отличным развлечением для детей. На выходных родители могут оставить малышей здесь, а сами спокойно отправиться за покупками.

Ноздри Ины расширились. Помимо звериного запаха, она вдруг уловила куда более аппетитный аромат.

– Чем это так пахнет?

Агнета улыбнулась.

– А это, дорогая Ина, пекутся лучшие канельбуллары во всей Швеции.

«То есть булочки с корицей», – сообразила Ина.

– Пойдем, ты просто обязана их попробовать. – Агнета повела Ину по тропинке вдоль озера. Отсюда они попали на главную дорогу, где запах значительно усилился. – У нас есть своя пекарня, в ней может готовить любой желающий.

Ина отчетливо расслышала гордость в голосе Агнеты.

К сладкому аромату, витающему над всей береговой улицей, внезапно присоединились звуки бензопил, кувалд и какие-то оглушительные хриплые визги, которые, как предположила Ина, вполне могли издавать дикие кабаны в брачный период. С каждым шагом шум становился все громче. Доносился он из открытого гаража.

Агнета сердито закричала:

– Обязательно включать музыку так громко?

«Музыку?» У Ины округлились глаза от удивления, когда Агнета уверенно пронеслась мимо нее и неожиданно остановилась перед гаражом. Женщина недовольно подбоченилась.

Кабаний рев моментально стал тише. Яростный стук молотка тоже стих, и на пороге показался молодой человек с щетиной на лице, спокойно вытирающий руки тряпкой. Правда, тряпка была настолько грязной, что Ина засомневалась, можно ли ей еще что-нибудь очистить.

– Чего ты раскричалась? Это же новые Amon Amarth, – заявил он. – Шведское культурное наследие!

– Самые обыкновенные вопли, вот что это такое. – Агнета скорчила такую гримасу, будто съела лосиное яичко, что только насмешило молодого человека.

– Ты же музыкант! Я ожидал от тебя гораздо большей тактичности по отношению к твоим шведским коллегам.

– Какое отношение это имеет к музыке? – возмутилась Агнета.

– Дэт-метал – давняя традиция в нашей стране.

Ина внимательно рассматривала высокого парня, которому, на ее взгляд, было около двадцати. Его руки полностью покрывали татуировки. И, к сожалению, часть лица тоже. По правой стороне от виска к подбородку тянулась черно-синяя лоза, исчезавшая в темной щетине.

– А это кто? – Он коротко кивнул в сторону Ины.

– Гостья, – просто ответила Агнета. – Моя гостья.

Молодой человек пристально посмотрел на Ину, продолжая вытирать руки. Как ей показалось, его взгляд не выражал откровенной враждебности, однако и дружелюбия в нем было не разглядеть. Несмотря на татуировки, юноша был привлекателен – в том смысле, что явно понравился бы ее дочери. Она еще на какое-то время задержала на нем взгляд, отметив широкую грудь, густые длинные волосы, высокие скулы и выразительные глаза. Лицо у него было определенно не типичное, и все же она не могла отделаться от ощущения, что он ей кого-то напоминает. Наверное, одного из актеров, которых она боготворила в юности. Ина мысленно пробежалась по списку своих бывших кумиров. Может быть, Роберт Редфорд? Нет, для этого у него слишком нестандартные черты лица. Ален Делон? «Как вариант…»

– Это Янис, – представила парня Агнета и добродушно улыбнулась Ине. Та отмахнулась от дальнейших размышлений о ярких звездах своей юности и переключила внимание на слова вдовы. – Янис не так давно живет у нас на ферме. Он работает со Сванте в ремонтной мастерской. – Она сделала размашистый жест, охватывающий весь гараж. – Нет ничего, что эти двое не смогли бы починить, – продолжила Агнета. – А в условиях удаленности от цивилизации такой талант на вес золота. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится что-то починить, ты в надежных руках.

Янис довольно ухмыльнулся, сверкнув золотым клыком. А Ина невольно задумалась о том, что этот парень совсем не вписывался в атмосферу глухой деревушки, где живут одни пенсионеры. Он скорее напоминал члена уличной банды в Бронксе. Темная прядь волос свисала на лоб, закрывая другие части татуировки-лозы. С другой стороны он заправил волосы за уши, приоткрыв неестественно крупную мочку уха, какую Ина прежде видела только у женщин африканского племени мурси. Просто невероятно, какие модные веяния порой проникают в Европу. Пока она разглядывала отверстие в его ухе – настолько большое, что сквозь него было видно задний фон, – она задалась вопросом, когда до их молодежи дойдет следующий идеал красоты – тарелки в губах.

– Я Ина. – Усилием воли вырвавшись из ступора, она вежливо протянула парню руку. Тот нерешительно ее принял. А вот рукопожатие у него оказалось приятным. Крепкое, но без сдавливания пальцев.

– Привет, Ина, – теперь уже довольно дружелюбно произнес он. На выразительном лице даже появилась неуверенная улыбка. – Если тебе когда-нибудь понадобится что-то починить, просто приходи ко мне, договорились?

Кивнув, Ина отпустила его руку.

– Спасибо за предложение, но так надолго я точно не задержусь.

Молодой человек непринужденно рассмеялся.

– Ты не первая, кто так говорит. Я сам постоянно твердил то же самое. А теперь эта ферма – мой дом.

Он хотел что-то добавить, но Агнета потянула Ину за руку.

– Уверена, позже у вас будет еще много времени поболтать. Но сначала я хочу показать нашей гостье пекарню.

Ина послушно двинулась за ней. Сладкий аромат усиливался с каждым шагом. Опять зазвучало хрюканье, правда чуть потише, чем раньше.

Агнета поморщилась.

– Вот что получается, когда несколько поколений селятся вместе. Музыкальные вкусы у всех разные.

– И не только они, подозреваю. – Ина настороженно покосилась на шведку. Она не смогла бы объяснить это чувство, но Янис показался ей подозрительным. Причем не только из-за татуировок, длинных волос и тоннелей в мочках ушей. Впрочем, Агнета быстро переключила ее мысли на другую тему.

– Ты ведь не из тех женщин, которые считают калории и переживают из-за сахара и углеводов? – Она недоверчиво взглянула на Ину, однако та решительно мотнула головой.

– Определенно нет!

– Тогда ладно. Потому что канельбуллары Эббы вызывают привыкание и несовместимы с диетой.

Вскоре они оказались перед небольшим деревянным домиком, полностью выкрашенным в белый цвет. Над дверью со стеклянной вставкой и решетчатым переплетом висела большая табличка, на которой причудливым шрифтом было написано слово Bageri – пекарня. Сквозь оконное стекло Ина разглядела торговый зал со старомодным прилавком. Агнета вошла, и Ина последовала за ней. Помещение оказалось даже меньше, чем можно было предположить. Заднюю его часть почти полностью занял прилавок. По бокам располагались белые деревянные стеллажи, которые тянулись до самого потолка. Однако они пустовали. Так же, как и прилавок.

– Торговый зал используется только по выходным, – объяснила Агнета в ответ на вопросительный взгляд Ины. – Нас, местных жителей, по большей части обслуживают непосредственно в выпечном отделении. Но обычно Нильс все равно сам распределяет приготовленную выпечку по домам. – Она улыбнулась. – Со временем начинаешь разбираться в предпочтениях людей.

– Нильс? – уточнила Ина.

– Наш главный пекарь. Замечательный человек. Раньше он держал пекарню в Векшё. Но старожилы, которые еще ценили искусство выпечки, постепенно умирали. А молодые семьи и многочисленные студенты предпочитают тратить свои кроны в сетевых пекарнях, где выпечка почти ничего не стоит.

– И совсем безвкусная! – содрогнулась Ина. – Германия в этом плане ничем не отличается.

Агнета пожала плечами, продолжая невозмутимо улыбаться.

– Зато нам повезло. После того как Нильс продал свою пекарню, он приехал к нам, обустроил пекарню здесь и научил печь всех желающих. – Она прикрыла глаза, и у нее на губах заиграла довольная улыбка. – Нильс печет самый вкусный хрустящий хлеб. – Снова открыв глаза, женщина весело подмигнула Ине. – Поговаривают даже, что Нильс когда-то готовил выпечку для шведской сборной по футболу.

– Правда? – откликнулась Ина, одновременно изумленная и восхищенная.

Агнета с энтузиазмом закивала.

– Но он слишком скромен, чтобы хоть словом об этом обмолвиться. – Теперь ее голова дернулась вбок. – Пойдем, я вас познакомлю. – Подойдя к прилавку, она направилась к двери за ним. – Это проход в выпечное отделение. Конечно, есть еще официальный черный ход, но я хотела показать тебе пекарню целиком. Это сердце нашей фермы.

– Охотно верю.

Ина действительно была впечатлена… особенно когда вошла в выпечное отделение и поразилась его размерам. Помещение было ярко освещено, потому что в крыше имелись большие окна. А сладкий аромат свежей выпечки стал таким насыщенным, что у нее сразу же потекли слюнки. Она посмотрела на огромные машины для замешивания теста с гигантскими крюками. Абсолютно на всем лежал слой мучной пыли. Мало того, мука еще и кружила в воздухе, словно тончайший туман. В этом тумане Ина заметила коренастого мужчину в расцвете лет и старушку, которая как раз вынула противень из кондитерской печи и так аккуратно понесла его перед собой, словно на нем лежали сырые яйца. Пристроив противень на приставной столик, она сдула со лба прядь белоснежных волос.