Текст книги "Пешка (СИ)"

Автор книги: Береника Лито

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

17. Смерти нет!

Прошла примерно неделя, прежде чем Алиса смогла заставить себя снова выйти в астрал. О, она не боялась огненной твари в исполнении Мессалины. Гораздо больше она боялась, что на месте розового лабиринта так и осталось пожарище. Хотя и надеялась, что в следующее её появление всё будет как было, цело и невредимо.

Только, появившись в своём заветном уголке, Алиса поняла, что чуда не произошло. Розовый лабиринт не восстановил себя сам, ни одного зелёного куста, ни одного цветка не осталось. Алиса, которая и в реальности эту неделю была необычно грустной и задумчивой, уже не выла в голос, но слёзы текли у неё из глаз, когда она бродила по этой пустой земле, вспоминая, как здесь всё было. Возможно, своей атакой Мессалина всё-таки добилась желаемого эффекта. Ей не удалось убить Алису, зато удалось что-то в ней сломать, уничтожив то, что было девушке дорого.

Голос, раздавшийся за спиной, был добрым и полным сочувствия. Пряха, как про себя окрестила Алиса эту женщину, спросила тихо:

– Что ж ты, девонька, так плачешь-убиваешься? Неужели беда случилась?

Девушка обернулась на голос и обвела рукой выжженную пустыню, прежде наполненную цветущими розами:

– Да вот… – всхлипнула, и глаза её снова наполнились слезами. Хозяйка лесного домика сочувственно покивала и произнесла, не скрывая своего интереса:

– Вид ужасный, согласна. И везде этот пепел… Ты что, повздорила с кем-то? Или просто настроение плохое было?

Алиса вздохнула:

– Мессалина эта… Припёрлась… Решила, наверное, отомстить мне за свою несбывшуюся любовь. Меня даже ранить не сумела, зато всю красоту начисто сожгла.

– Дура-баба, конечно, столько сил в разрушение вложила, ещё, наверное, хранители твои её потрепали, раз на тебя напала…

Девушка хмыкнула:

– Не без того…

– Да и ты тоже молодец. Ради мужчины бои устраивать и слёзы лить. Любовь, тоже… У вас, девочек, столько ещё таких любовей будет…

Алиса отрицательно качнула головой:

– Будет, не будет… А если эта – единственная, на всю жизнь? – про единственную – это Алиса, конечно, загнула. Бывали уже у неё влюблённости, да только время всё всегда расставляло по своим местам. Не любовь – игра в любовь.

– Что уж теперь? Время покажет. Повздорили – и ладно, с кем не бывает… – Алисе показалось, что пряха сказала эту фразу голосом Карлсона, который живёт на крыше («Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» А. Линдгрен), в озвучке Мишулина (Спартак Васильевич Мишулин – советский и российский актёр театра и кино). Девушка спросила растерянно:

– А с этим мне… Теперь что делать?

Собеседница уставилась на Алису, не скрывая недоумения:

– То есть, ты тут слёзы лила, вместо того, чтобы просто своё место сделать таким, каким оно было прежде, до вмешательства злодейки, или иначе как-то на свой вкус переделать?

Пришла очередь Алисы удивляться:

– В смысле – моё место? Почему Вы так решили?

Женщина покачала головой, словно удивляясь её, Алисиной, несообразительности:

– Ты, девонька, к этому месту с первого взгляда сердцем прикипела. Скажи ещё, не так всё было?

Алиса, вспомнив, как ей сразу понравился розовый лабиринт, согласно кивнула:

– Что здесь мне сразу всё понравилось и хорошо было – правда, не буду спорить. Но почему это именно моё место?

– Деточка, верь уже себе, иначе здесь нельзя… – сурово заявила женщина. Девушка улыбнулась – ну, хорошо, пусть это будет её место. Вопрос сейчас немного в другом:

– То есть я сейчас могу изменить это место так, как мне хочется, несмотря на то, что та тварь тупая мне здесь всё сожгла?

– Точно. А ещё можно защититься от таких нежелательных гостей, чтобы не шлялись, настроение не портили…

– Было бы неплохо. Ещё бы понимать, как это делается… – конечно, Алиса могла спросить об этом хоть у Льва, хоть у Кристиана, просто пока не хотела, чтобы кто-то знал о её стычке с Мессалиной. До конца этой недели хотя бы, дальше-то шила в мешке не утаишь.

Пряха, снисходительно улыбнувшись, объяснила:

– Здесь мир менять совсем не трудно. Особенно – если это твоё место. Вот давай – представь что-нибудь, из того, что, по твоему мнению, должно быть здесь. Если сложно – закрой глаза и увидь сначала внутри себя. – Алиса не заметила, как женщина оказалась совсем рядом, убеждая: – Давай, попробуй, у тебя получится.

Алисе не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть раскидистый куст роз с огромными тёмно-бордовыми бутонами и устрашающе торчащими из листьев шипами. Её советчица, стоящая чуть позади, изумлённо охнула:

– Ну ничего себе, какой прекрасный и грозный розовый куст. Этот, мне кажется, точно сумеет за себя постоять. Ты бы, душа-девица, не возвращала сейчас всё, как было, а сначала подумала, как именно будет выглядеть это место в идеале. Можно ведь не только разовый садик завести, но и домик какой-никакой.

– Домик? – не скрывая недоумения, повторила Алиса за женщиной.

– Домик. Хочешь – на куриных ногах, чтобы за бабу-ягу тебя принимали, и связываться боялись, хочешь – терем высокий боярский, а хочешь… Что сама задумаешь, то у тебя и получится. Цветы вырастить – какие душе угодно, ручьи-озера чтобы были – тоже пожалуйста, луга или холмы – всё по твоему желанию. Мало места, чтобы вместить все твои фантазии – это астрал, поэтому места будет столько, сколько нужно, никто тебя ни в чем ограничить не сможет.

Алиса слушала пряху, смотрела на одиноко стоящий розовый куст, и на лице её появлялась улыбка. Обустроить на свой собственный вкус небольшую часть астрала, зато свою – это было бы хорошо. Вот только всё это, обустроенное с любовью, может сделать Алису уязвимой ещё больше.

– А Вы… Можете мне рассказать, как защитить этот свой мирок от незваных гостей?

– Ой, да конечно. Садись, чайку попей, разговор долгий будет.

Прямо рядом с розовым кустом появилось два деревянных кресла-трона с мягкими сиденьями и спинками. Видно, что собеседница Алисы любит и ценит комфорт. Между креслами примостился низенький столик с простыми глиняными то ли кружками, то ли стаканами, там же стоял большой пузатый чайник, из носика которого шёл пар. Пряха первая уселась в кресло и сноровисто налила чай в кружки.

– Садись же, чего ждёшь. Важный разговор о том, как своё от чужих защитить, будет подробным и долгим.

– Понимаю. Скажите, а я Вас сейчас ни от чего важного не отвлекаю? Если да, я могу потом ребят в эзотерической тусовке поспрашивать, или книжки почитать…

Собеседница вздохнула, но смотрела на Алису по-доброму:

– Девушка, которой ты в любви дорожку перешла, тоже из этих… Как ты говоришь… Эзотерических?

Алиса кивнула:

– Ну да.

– Нет уж. Давай-ка я тебе сама всё объясню, а ты уж потом решишь, насколько и каким способом будешь защищать свой дом от недругов… А, может, и друзей. – девушка, ничем не комментируя слова пряхи, внимательно слушала её: – Есть несколько вариантов защиты своего места. Первый – как ты уже интуитивно сделала. Каждое растение, трава, деревья, кусты – всё на твоей земле становится оружием, и при необходимости атакует чужаков. Одна беда – сложно отдыхать сердцем там, где всё предназначено для войны.

– Сложно, наверное. Но разве это не достаточная цена за безопасность?

– Это уж тебе решать. Как пожелаешь – так здесь всё и устроишь. Второй способ – это границы защитить, чтобы никто с недобрыми мыслями просто войти сюда не смог. У этого способа два неудобства: такая защита из тебя будет силу тянуть, и изрядно. Ну, и вотчину свою ты защитить сможешь, а вот себя, когда будешь находиться вне этого места – уже нет.

– Я, вообще-то, и не думала… А что, можно и себя, и мир защитить?

Женщина, отхлебнув теплого, ароматного и очень вкусного чая, рассмеялась:

– Да всё можно, девонька, если с умом к этому подойти.

– С какой стороны подходить хоть? – пробурчала Алиса, и нетерпеливо поёрзала в удобном кресле.

– С той, где терпение раздают, которого тебе нужно набраться и дослушать всё, что я хочу тебе рассказать.

Девушка покорно кивнула, и, поднеся кружку с чаем к лицу, вдохнула аромат, а потом сделала несколько неторопливых глотков. Судя по тому, насколько бодрой она себя почувствовала, чай у её собеседницы тоже не простой. А та, удовлетворившись продемонстрированной Алисой имитацией терпения (спасибо хоть за это), продолжала вещать:

– Самое верное – внимание от своего места силы отвести. Так, что, вроде бы, есть оно, а вроде бы и нет. В этом случае и ты, когда будешь здесь, сможешь как бы исчезать.

– Но и у этого способа, конечно, тоже есть недостаток… – прозорливо заметила Алиса. Собеседница бодро кивнула:

– А как же? Никаких тебе гостей, хоть желанных, хоть нежданных.

– Как будто они нужны… – бурчит Алиса, всё ещё пребывая под впечатлением от первого, далеко не дружеского визита чужачки в свое особое место.

– Поверь, девочка, придёт время, и гости к тебе частенько захаживать станут. Так что, когда будешь придумывать, как здесь всё обустроить, о будущем тоже не забывай.

– Хорошо. – покорно кивнула девушка. Недавно ей в руки попала книга, в которой описывалось, как друиды защищали от врагов пределы своего леса. Так что устроит она, пожалуй, нежеланным гостям битву деревьев.

– И ещё. Как место своё защитить, я верю, ты поймёшь, придумаешь, и легко всё воплотишь в этом месте. Только ты, девонька, и себя защищать не забывай.

– Себя-то, небось, сложнее будет защитить? Невозможно находиться настороже и днём и ночью, не отдыхая и не расслабляясь.

Собеседница пожала плечами:

– Да можно. Можно, только зачем? Здесь с тобой не так-то просто справиться будет, да ты, наверное, уже убедилась в этом. Только если позволишь себя напугать, сломать свою смелость. Но тебе-то, с такими хранителями, чего бояться? А в реальном мире – расставишь ловушки-капканы вокруг своего сознания. Кто к тебе сунется – тот в ловушку и попадёт. И тебе навредить не сможет, и ты даже знать ни о чём не будешь…

– А можно поставить ловушки, и сделать так, чтобы мне приходил сигнал, когда в них кто-то попадёт?

Собеседница лишь пожала плечами. Ход мыслей Алисы ей, похоже, нравился:

– И так можно. Здесь же всё на воображении работает. Главное придумать, как – и всё по твоему желанию будет.

Алиса довольно улыбнулась:

– Ой, спасибо вам и за чай вкусный, и за науку. Вот почему мои друзья о таких нюансах мне не рассказывали? Всё больше о бесполез… – девушка не договорила, глаза её словно застыли. А так ли бесполезны были рассказы Антона об астральных боях, когда у неё самой случилась стычка с Мессалиной? Женщина задорно кивнула:

– Ага, видишь теперь, что бесполезных знаний не бывает?

– Вижу. Вы так меня поддержали, словно гора с плеч свалилась…

– А коли так, то и пора мне восвояси, а ты, если вопросы возникнут, а спросить не у кого будет, не жди, пока сама к тебе наведаюсь, просто меня разыщи. Помнишь ведь, где мой домик находится?

– Всё помню. Обязательно Вас как-нибудь навещу…

Алиса резво вскочила на ноги, как будто знала, что через несколько мгновений кресло, в котором ей так уютно сиделось, исчезнет. Проводила взглядом гостью (здесь она ведь гостья же), и, лёгким движением руки сотворив себе другое кресло – широкое, мягкое, какое было у них дома в гарнитуре из двух кресел и дивана во времена её детства. В таком кресле в давние ещё времена Советского Союза было так удобно сидеть, забравшись в него с ногами. Алиса уселась в кресло и задумалась: каким именно она желает видеть это самое своё особенное место?

18. Дочь не Евы, но Лилит

Сегодня Алиса была особенно хороша. Долго вертелась перед зеркалом, укладывая волосы и примеряя по очереди несколько светлых платьев, чтобы выбрать на этот вечер максимально выигрышный наряд. Причем, если бы выбор одежды соответствовал её настроению, то сейчас она примеряла бы военный мундир, а подпоясывалась бы портупеей с патронташем крест-накрест.

Мессалина объявила ей, Алисе, войну, и девушка решила принять вызов. Да, ничего фатально необратимого рыжая сделать с ней не смогла, но сам факт, что попыталась, девушку уже не устраивал. Действительно, жить и постоянно ждать удара в спину – не самый хороший вариант, не желала себе Алиса такой судьбы.

Сегодня она шла в парк позже обычного, надеясь, что там уже собрались все люди, необходимые ей для успешного проведения задуманного спектакля. Удар, нанесённый огненной твари, вообразившей, что она вообще может принимать решение о чьей-то жизни и смерти, должен был навсегда отбить у неё желание связываться с Алисой. Девушка училась быстро, и один из преподанных ей уроков гласил, что в этом сообществе, куда занесла её судьба в образе Кристиана, терпеть и прощать обиды не принято.

На тот же пятачок парка, где собирались её (да-да, уже её) компания, Алиса ворвалась, как белый воздушный вихрь, бросила своё привычное:

– Всем привет! – и устремилась к учителю, который снова беседовал с кем-то, таким же не слишком светлым, на одну из эзотерических тем. Мессалина, для разнообразия, не тёрлась рядом с ним, а сидела в компании пары девушек, даже имён которых Алиса не знала.

– Дорогой… – девушка положила руку на плечо Льва, и он, обернувшись, улыбнулся ей:

– Что, ангел мой?

– Просто хотела рассказать, как соскучилась по тебе… – с улыбкой произнесла Алиса, и потянулась к мужчине. Прижалась головой к его груди, и прошептала, чувствуя, как руки ставшего уже родным человека обнимают, легко поглаживают по спине:

– Не сердись на меня, пожалуйста…

– За что же? – ответил Лев непонимающе, по-прежнему улыбаясь, но больше ничего сказать не успел, ведь Алиса, привстав на цыпочки, коснулась его губ своими, явно намекая на продолжение поцелуя.

Мужчина на несколько мгновений замер в ошеломлении. Какова бы ни была причина сегодняшнего обострения чувств, Лев слишком верил Алисе, чтобы не поддержать её порыв. Потому поцелуй этот, произошедший на публике, оказался сладким и головокружительным для обоих.

Большинство присутствующих всё-таки пропустили это зрелище, занятые своими делами и разговорами, но нашёлся кое-кто, на кого это показательное выступление произвело неизгладимое впечатление: рыжая, казалось, вот-вот заплачет, глядя на счастливую пару, не в силах отвести глаз и ненавидя себя за эту слабость!

Олег, с любопытством наблюдавший разворачивающуюся перед ним сцену, осторожно кашлянул:

– Хм… Кажется, здесь что-то едят…

Лев и Алиса с явным неудовольствием завершили поцелуй, и суровый темный маг заявил с вызовом:

– Что, считаешь, я не могу поцеловать свою девушку? – достаточно громко, чтобы его было слышно всем здесь, и, конечно, внимательно наблюдающей за парочкой рыжеволосой Мессалине. Алиса со вздохом сделала шаг от учителя:

– Он прав, Лев, мы слишком увлеклись. Зато здесь больше ни у кого не возникает вопросов, пара мы или нет.

Лев решительно сделал этот же шаг к девушке, притянул её к себе, легонько коснулся губами её виска:

– Ты говоришь так, будто у кого-то были в этом сомнения.

Алиса, бросив взгляд в сторону рыжей, плотоядно ухмыльнулась. А нечего было трогать мирную и спокойную гадалку, являясь со своими претензиями… Аж в астрале.

Не выдержав очередного удара судьбы, ведьмочка сорвалась места и подскочила к счастливой парочке. Сделала вид, что Алисы для неё не существует, зато сразу набросилась на Льва:

– Как ты мог! Ты же знаешь, что для меня значишь! – выкрикнула она в лицо учителю Алисы. Тот иронично приподнял бровь и заметил хладнокровно:

– Оксан, я не виноват, что ты себе нафантазировала то, чего нет на самом деле. И если ты полагала, что ради твоего спокойствия у меня не будет личной жизни, то – зря. А если продолжишь так реагировать – в том числе и на мою девушку – наши с тобой отношения испортятся окончательно и бесповоротно. – несколько секунд две фигуры, одетые строго в чёрное, стояли друг против друга, играя в гляделки, потом Мессалина, отчётливо всхлипнув, отскочила и убежала прочь. Алиса не стала скрывать появившуюся на губах злорадную улыбку, а все присутствующие женского пола, кажется, без исключения, смотрели на Льва с осуждением.

Психолог, бросив взгляд вслед убежавшей ведьмочке, произнёс серьёзно:

– Ребят, я рад, что вы нашли друг друга, правда, но о приличиях лучше совсем уж не забывать…

– Ты просто завидуешь. – заметил Лев шутливо. Олег, не поддержав шутку, мотнул головой:

– Я-то, как раз, нет, но не все могут настолько искренне радоваться за других, как я, так что… провоцируя людей, будьте готовы встретить ответную реакцию… И не обязательно такую, которую собираетесь вызвать.

– Я, может, какую-то не такую реакцию вызываю у некоторых одним фактом своего существования. Так что мне теперь, лечь и умереть? – ответила Алиса, пожалуй, излишне резко, возмущенная выговором Олега. Лев успокаивающе погладил девушку по спине:

– Тс-с, ну, тише, тише, Олег не хотел тебя задеть, ничего не знает, и явно не он тебя вынудил провести это публичное заявление под названием «моё, не трогай». Оксана снова пыталась рассказывать, что тебе можно, а что – нет?

Алиса пожала плечами, произнесла, изображая равнодушие:

– Да нет, она от рассказам уже к действиям перешла. Пыталась грохнуть меня в астрале. Только силёнок у неё оказалось маловато, мозгов – ещё меньше, а у меня – хранители, аж два, которым почему-то не нравится, когда меня обижают… Даже без особого успеха. – Алиса решила, что ни к чему рассказывать кому-то о сожженном розовом лабиринте и своих пролитых в немалом количестве слезах по этому поводу.

Олег, выслушав девушку, кивнул:

– А, ну, если так, то, конечно, это она тебя спровоцировала. Не думал, кстати, что ты так быстро втянешься во всю эту мистическую чушь.

– Я тоже не думала. И это не совсем чушь, кстати. Олег, знаешь, тот факт, что мое восприятие мира несколько… расширилось, не сделал его менее… логичным.

Выражение непонимания так и не исчезло с лица психолога, и он предпочёл закончить разговор на этом моменте. Лев же, которого ничуть не мучила совесть за суровую отповедь Мессалине, произнёс с задумчивой улыбкой:

– Оказывается, мой ангел может не только постоять за себя, но и без раздумий ударить в чужое слабое место…

Алиса, которой от этих слов Льва стало немного не по себе, пожала плечами:

– Я не фанатка идеи всепрощения. Достаточно того, что терплю, как плотоядно эта девица смотрит на тебя.

Лев подумал, что вот он, подходящий момент грязно пошутить… Но нет, не с ней, не с его светлым ангелом. Однако от другого замечания он всё же не удержался:

– Да, коварства в том, что ты сделала, чтобы проучить Мессалину, столько, словно ты дочь не Евы, а Лилит.

Алиса хмыкнула:

– Это ты сейчас меня, что ли, демоницей назвал?

– Ну не то, чтобы… Лилит оставила мужчину, для которого была создана, потому что считала, что во всём ему равна.

– И ты называешь меня её дочерью, потому что…

– Потому что вместо того, чтобы позволить решить твою проблему с Мессалиной мне, ты использовала меня, чтобы сделать ей больно…

– Как будто ты расстроен, что тебя использовали… таким образом. – попыталась Алиса продолжить вести разговор в шутливом тоне, но Лев ответил серьёзно, даже несколько мрачно:

– Никому не нравится, когда его используют, ангел мой. А вот сам поцелуй действительно был чертовски хорош, и за него на тебя глупо было бы обижаться.

– Да, я виновата перед тобой, но, понимаешь… Люди постоянно друг друга используют. И потом, я же извинилась…

Лев вздохнул. Понятно, почему он так отреагировал, но в том, что сейчас произошло, есть и его вина. Ведь не любил он Мессалину, и не надеялся полюбить, но от себя не прогонял, позволил ей начать надеяться на взаимность. Ну, и ему льстила такое внимание со стороны рыжей, что уж там.

– Давай просто сменим тему, хорошо? Например, значит ли этот поцелуй, что мы с тобой стали ещё немножечко ближе?

Поняв вопрос, Алиса залилась краской, но всё-таки ответила:

– В плане того, что мы теперь можем себе позволить поцелуи при свидетелях? Не стоит. Замучают же, не упрёками, так советами.

– Это да. Знаешь, ангел мой, сегодня ты меня по-настоящему огорошила…

Алиса, уже окончательно устав извиняться, просто пожала плечами:

– Значит, ты плохо меня слушал, когда я рассказывала тебе, что начала свою карьеру психолога в «Астрале». Манипулировать людьми, хоть самую малость, меня там научили.

– Не прибедняйся. Это моя проблема – что я придумал тебя не такой, какая ты на самом деле. Потому что оказалось, что ты – гораздо лучше, разностороннее и сильнее. И теперь я одновременно в недоумении и восхищении. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь эту странную замороченность…

– Ну… При случае можешь отомстить мне тем же… – шутливо заметила Алиса, только вот глаза её не смеялись. Лев пожал плечами:

– Может быть, когда-то так и произойдёт. Но сейчас у меня другое на уме…

– Что же? – почему так сильно бьется сердце? А учитель, словно не замечая вдруг охватившего её смущения, ответил спокойно:

– Хочу сделать на тебя расклад на картах. Ужасно интересно, что скажет о тебе моя колода.

– Ты тоже гадаешь? – удивлённо спросила девушка. Мужчина расплылся в широкой улыбке, уже предвидя ответ Алисы на его вопрос:

– Что значит – ты тоже?

– Я с таро работаю. Практически профессионально.

– И карты, конечно же, говорят с тобой?

– А как же? Иначе какой смысл вообще этим заниматься?

– Ангел мой, ты просто жемчужина… Мне кажется уже, что наша встреча была предрешена…

Девушка довольно улыбнулась:

– Может, именно так всё и было.

– Так ты готова побыть квирентом (при гадании – человек, задающий вопрос) для меня?

Алиса со всё той же улыбкой наклонила голову:

– Конечно, дорогой. Думаешь, мне не интересно, насколько ты искусный гадатель.

– Вряд ли ты поймёшь это в подробностях. У меня другая колода, не таро.

– Тогда это ещё более интересно.

– Значит, договорились. На следующей неделе жду тебя в гости.

– О… А неплохая мысль. Пора уже начинать ходить друг к другу в гости.

– Знаешь, чувства, что бы там ни говорили, всё-таки чувствуют проверки…

– Надеюсь, ты сейчас не гадание имеешь в виду. – усмехнулась Алиса. Лев ответил ей зеркальной усмешкой:

– Конечно же нет, ангел мой, конечно же нет.