Текст книги "Пешка (СИ)"

Автор книги: Береника Лито

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

9. Начни путь к себе

Кристиан подумал с сожалением, что разговор будет не простым, но Алиса – это не другие люди, которым можно оказывать помощь, нести добро и причинять справедливость, не обращая внимания на их желание или нежелание. С ней играть в тёмную не получится, да он и не рассматривал всерьёз такой вариант.

Мужчина привёл девушку на веранду, подождал, пока она устроится на стоящем там старом, а потому ещё более уютном, диване, протянул плед, предлагая укрыться, если ей будет холодно.

Сам он не хотел садиться, нервно расхаживал по веранде, заложив руки за спину и вещая:

– Все твои возражения по поводу собственного таланта к магии сводятся в основном к тому, что тебе это не интересно, чужая для тебя сфера деятельности, и ты в неё не веришь. Я ничего не упустил?

Девушка повозилась, устраиваясь поудобнее, прижимая к себе сложенный в несколько раз плед, не для тепла, а, скорее, добавляя уюта. Наконец, подняв голову, Алиса ответила, глядя прямо в глаза Кристиана:

– Нет, ничего не упустил, и сказал всё верно.

– Но сегодня ты сама настояла на том, чтобы воспользоваться зеркальным коридором. Пусть изначально это была не твоя идея, однако за последствия всё равно отвечаешь ты.

Девушка немного повысила голос, утомлённая потоком упрёков:

– Крис, да что такое случилось? Ну, зеркало разбилось. Думаешь, Михаилу оно было очень дорого, как память? Никто не умер!

Кристиан вздохнул, и повторил терпеливо, тоном, каким родители говорят с маленькими детьми:

– Это сегодня никто не умер. А могло быть всё гораздо хуже.

Алиса с тяжелым вздохом перебила приятеля:

– Не находишь, что это отдаёт абсурдом? Ты только что сказал мне, что занятие магией может быть смертельно опасно, и при этом предлагаешь мне вступить в ряды практикующих…

Кристиан пожал плечами. Тот факт, что Алиса поймала его на нестыковке, мужчину, казалось, нисколько не смутил:

– Жизнь вообще в принципе опасна, если не соблюдать множество правил. Переходить дорогу на зелёный свет, не находиться в опасных местах, как минимум, в одиночку… Да много что. Помнить о технике безопасности – это актуально в любом деле, как ты считаешь?

– Да, риск в нашей жизни есть всегда, и, что самое важное, полностью его не устранить, несмотря на тщательное соблюдение всех правил. Может найтись лихач, который собьёт пешехода, переходящего дорогу на зелёный свет. Можно быть слишком самоуверенным, и попросту неверно оценить свои силы…

– Но соблюдение правил может уберечь…

– И сделать человека беспечным.

– Невозможно всегда быть настороже.

– Невозможно. Но и полностью расслабляться – тоже не дело.

Мужчина и девушка смотрели друг на друга, тяжело дыша. Оба понимали, что их разговор зашёл не туда. Наконец, Кристиан виновато улыбнулся:

– Что-то мы оба разогнались. Собственно, я хотел сказать, что если ты и дальше будешь с нами общаться, то твое любопытство, при отсутствии знания правил безопасности, может довести тебя до беды. Или не только тебя, например…

– Намекаешь, что мне нужно перестать с вами общаться, раз я такая опасная и непредсказуемая?

Кристиан возвёл очи горе. Временами Алиса вела себя как типичная женщина: сама себе что-нибудь придумает, запишет этот домысел на счёт собеседника, и на него же потом обидится за то, чего он в принципе не говорил.

– Еще чего не хватало. Просто если ты думаешь, что тебе и в дальнейшем что-то будет становиться интересным, то, может быть, ты сейчас выслушаешь моё предложение, желательно – не перебивая…

Девушка смущённо улыбнулась, понимая, что действительно, слишком агрессивно сейчас себя ведёт с Кристианом. Должно быть, её всё-таки догнала запоздалая реакция от всего увиденного и услышанного в зеркальном коридоре.

– Хорошо, говори, я тебя слушаю… – выигрывая немного времени, чтобы справиться со своей излишней нервозностью, Алиса расправила и накинула на себя сверху плед, хотя холода особо не чувствовала. Зато сидеть так, под пледом, стало ещё более приятно и слегка помогло расслабиться.

– Я предлагаю тебе пройти инициацию (посвящение – один из обрядов перехода, знаменующий переход индивидуума на новую ступень развития в рамках какой-либо общественной группы или мистического общества). Со всеми магами это рано или поздно происходит, с некоторыми – даже не по разу. Инициация – это как бы заявление миру о рождении нового мага. После этого ритуала отношения человека и мира переходят на новый уровень, в том числе и в плане защиты от некоторых потусторонних воздействий.

– А если не мага? – хмуро, но уже гораздо более спокойно спросила Алиса. Кристиан вместо своей постоянной гримасы «ну, давай, расскажи мне» просто пожал плечами:

– Если не маг – ты ничего не теряешь. Не получится инициация – и ладно… – мужчина и сам знал, насколько фальшиво сейчас звучат его слова. Ну, не верит он, что Алиса не имеет никакого отношения к магии.

– Так, это понятно. А как проходит инициация?

– Всё происходит в астрале, то есть в тонком мире. По сути, это тот же тренинг, только ведущим будет не психолог, а мистик. И риски, примерно, как от незнакомого тренинга…

Алиса наклонила голову. на таком языке об инициации она разговаривать могла, хотя бы теоретически.

– То есть опасность для меня может быть не в самом ритуале, а в том, кто будет для меня его проводить? – наивно предположила девушка. Кристиан поинтересовался вкрадчиво:

– Когда ты идёшь на незнакомый тренинг – ты рискуешь?

– И ещё как. – бодро поддакнула его собеседница.

– Но этот факт не мешает тебе участвовать в тренинге?

– Нет, конечно. Просто я понимаю, что риск есть, по возможности стараюсь его уменьшить… – Алиса запнулась. В кругу новых знакомых она всё ещё старалась производить впечатление не слишком опытного психолога, а тут опять лишнее, похоже, ляпнула.

– Ну вот, тут то же самое. Если доверяешь своему ведущему – все остальные риски не такие уж и существенные.

– Своему ведущему? – Алиса с подозрением посмотрела на собеседника. Он подтвердил её мысли лёгким кивком:

– Ну да, с моей стороны даже как-то не этично будет уговорить тебя пройти инициацию, и не довести дело до логического завершения.

Алиса не стала рассказывать Кристиану, что её уверенность в нём как в человеке, и, скажем, друге, не делает мужчину в её глазах более надёжным ведущим тренинга… Тьфу ты, то есть – ритуала. Но, в целом, она Кристиану могла довериться в этом смысле, просто вот ещё понять бы – зачем оно ей нужно.

Хотя… Это всего лишь безвредный ритуал, который ничем ей не грозит, зато позволит спокойно экспериментировать на кош… Ой, то есть на магах. И если для того, чтобы Кристиан перестал чрезмерно печься о ней и твердить, что она счастья своего магического не понимает и знать не желает, нужно пройти инициацию – то, пожалуй, стоит рискнуть.

– Но это же не прямо сейчас нужно делать, правда, Крис? А то я что-то начинаю засыпать… – ничего удивительного, уже почти утро, и хотя Алиса позаботилась о будущем и выпросила на завтра отгул, организму это не объяснить. Её организм привык по ночам спать, и даже видеть сны в последнее время.

– Конечно не прямо сейчас. Сначала нужно подготовиться, убедиться, что твои намерения по поводу инициации серьёзны…

Уж куда ещё серьёзнее… Да Кристиан и сам понимал, что не стоит заострять внимания упрямицы на этом моменте, поэтому просто начал объяснять дальше:

– Я выберу благоприятное время, и заранее расскажу тебе, как именно будет проходить ритуал. Не думаю, что у человека, который вхож в круг психологов, он вызовет затруднение.

Судя по тому, как часто Кристиан упоминал, какая Алиса умница-красавица-психолог, он решил, что нашёл к ней верный ключик. Да уж, манипулятор из мага какой-то не слишком умелый, но… Ей же лучше. Сейчас их цели, для разнообразия, совпали, а дальше уже видно будет.

– Хорошо, Крис. Если это всё, то я хотела бы всё же прилечь…

– Да, конечно, пойдём, провожу тебя в свободную комнату… – заметив, как улыбнулась девушка, мужчина быстро продолжил: – Но, поскольку там только одна кровать, мне придётся ночевать в другом месте. Не побоишься одна спать?

Алиса, которая всё это время не отставая следовала за своим проводником по чужому дому, и теперь стояла посреди небольшой спальни с минимумом мебели, которой, ей показалось, пользовались не слишком часто, не выдержав, хихикнула:

– Ага, спроси ещё, оставлять ли мне включённым ночник, папочка! Крис, ну, в самом деле, всё в порядке, ничего страшного не произошло… И мне очень жаль, что бы из-за меня так разнервничался. – девушка замолчала, быстро дыша, а потом произнесла уже более спокойным тоном: – Пока ребёнок не знает, что бука живёт в шкафу, он не боится спать в своей комнате без света, понимаешь?

Кристиан, воплощённое терпение, понимающе кивнул и произнёс мягко:

– Тогда спокойной ночи, Алиса. – и вышел, прикрыв дверь, оставив девушку наедине с кроватью, манящей в свои мягкие объятья.

Алиса улеглась, немного повозилась на незнакомой кровати, и, уже в полусне, решила использовать одну из техник, которой её успел научить Лев, предназначенной, чтобы защищать свои сны от неожиданного вторжения нежелательных посетителей.

Девушка могла не признаваться в этом Кристиану, но тот силуэт в доспехах, полускрытый туманом, увиденный в зеркале, выглядел в её глазах действительно пугающим и опасным. И угрозы подобного существа, чем бы оно ни было (а Алиса не могла быть полностью уверена, что он создан всего лишь игрой её подсознания), не стоило воспринимать несерьёзно.

В одном всё-таки Кристиан был прав, и Алиса, в глубине души, признавала его правоту – если она продолжит общаться с этими людьми, ей поневоле придётся сталкиваться с чем-то таинственным и неизведанным. А потому стоит ли отрицать очевидное? Как говорил ей Олег – что-то же в этой магии есть такое, что влияет на реальность и людей. И если закрыть глаза, всё то, что, вроде бы, не должно существовать, но существует, вряд ли просто исчезнет.

Нет, лучше наблюдать неведомое с открытыми глазами. Даже если девушке придётся пересмотреть некоторые моменты собственного восприятия реальности, что ей не нравится. Самообман и глупая упёртость были бы в таком случае гораздо хуже.

Во сне никакие потусторонние сущности Алису не тревожили. Может быть, девушка просто переоценила свою собственную значимость, или мстительность трёхликого создания, она не знала. Во всяком случае, рассказывать об увиденном в зеркальном коридоре, она пока не собиралась никому. Даже Льву.

10. Не смотри на него, он мой!

Похоже, история о событиях с Алисой и зеркальным коридором разлетелась по тусовке мгновенно, что и не удивительно, слишком много у этого события было свидетелей.

Девушка упорно делала вид, что ничего сверхъестественного с ней не произошло, но сложно было не замечать бросаемые на неё любопытные взгляды. Хорошо хоть, здесь не принято было задавать вопросов. Если человек захочет – сам расскажет, а личный опыт – это именно то, что принадлежит только тебе, и больше никому.

Тонкие, изящные ладони легли на плечи девушки, легонько погладили, спускаясь вниз, на предплечья. Не оглядываясь, Алиса чувствовала знакомый сладко-горький запах стоящего к ней вплотную мужчины. Эта молчаливая ласка была именно той поддержкой, в которой она сейчас нуждалась. Без вопросов, возмущения и давления.

Тёплое дыхание коснулось виска:

– Как ты?

– Всё хорошо, Лев. – он не мог сейчас видеть её улыбку, потому что стоял за спиной, но даже одного тембра голоса мужчине должно было хватить, чтобы понять, как Алиса благодарна ему за поддержку, как плавится сейчас в его руках, но вопросы о происшествии, известном уже, кажется, всем здесь, ему лучше не задавать.

– Хорошо, когда всё хорошо. – произнёс учитель серьёзно, а Алиса легонько вывернулась из его объятий, ведь то, что она собиралась ему рассказать, лучше говорить лицом к лицу:

– Я попробовала использовать технику защиты снов. И, знаешь, любо она действительно работает, либо я просто никому не нужна… Или запрограммировала себя не видеть снов.

– Так уж и никому? А мне?

Глаза Льва смотрели серьёзно, испытующе. Алиса не заметила, как её руки оказались в его руках, но не собиралась ничего менять. Зачем? Ведь то, что происходит сейчас между ними двумя, это… Правильно.

– А я тебе нужна?

– Очень.

Не выдержав его взгляда, Алиса уткнулась лбом в плечо мужчины, стоя близко-близко… И словно наяву услышала двойное предупреждающее шипение кошки и змеи. Ей не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы понять: рядом с ними появилась рыжая ведьма Мессалина, и эта их откровенная демонстрация сближения ей совсем не нравится.

После того, как Алиса приняла предложение Льва об обучении сноходчеству, она стали часто встречаться и много времени проводить вместе. Девушка слушала учителя с неослабевающим любопытством, ведь он умеет рассказывать интересно о чем-то обычном и вроде бы скучном. Внимание Льва к ней Алиса не воспринимала как что-то запредельное.

Да, в ней Лёвушка никогда не становился холодно-отстранённым, как с другими, но ведь так и должно быть, раз он выбрал её в ученицы, правда? Кроме того, он галантный, воспитанный мужчина, и она, как умная женщина, воспринимала такую галантность в отношении себя как должное.

Сегодня между ними что-то изменилось – стало больше тепла, доверия и поддержки, и это было очень приятно. Приятно позволять мужчине держать свою руку, и не разнимать рук. Приятно чувствовать его рядом. Даже завистливые взгляды других девчонок, которые пробовали искать внимания красивого тёмного мага и не преуспели в этой затее, были приятны.

Однако, похоже, не все собирались мириться с создавшимся положением дел. Впервые за всё время, пока Алиса приходила на встречи в парк, к ней подошла рыжеволосая Оксана, улучив момент, когда Лев отвлёкся на разговор и отошёл от своей ученицы.

Глаза девушки словно метали молнии, и, надо признать, она была весьма эффектна сейчас в своей гневной ипостаси.

– Отойдём, поговорим? – слова юной ведьмы звучали скорее с утвердительной, чем вопросительной интонацией, но Алиса покладисто поднялась со скамейки:

– Пойдём.

Девушки отошли к тому самому многострадальному тополю, но садиться на толстую ветку не стали. Поскольку Оксана, сопящая рядом, не спешила начинать разговор, Алиса мягко поинтересовалась:

– Что ты хотела сказать?

– Ты, я вижу, что-то слишком размечталась… Так вот, даже не смотри на Лёву, он – мой!

Алиса поинтересовалась удивлённо:

– А он точно знает, что, оказывается, уже кому-то принадлежит?

– Ещё раз предупреждаю, не лезь в наши с Лёвушкой отношения, он не твой! – слова рыжей напоминало змеиное шипение. Алиса всё так же мягко поинтересовалась:

– А ты уверена, что у вас с Лёвушкой есть хоть какие-то отношения? – полностью насмешку ей скрыть не удалось, да девушка и не стремилась это сделать. С чего вдруг к ней какие-то претензии? Эта девица ещё бы ей общаться с учителем запретила, ага.

– Пока ты не появилась, у нас всё было хорошо! – зло выкрикнула Оксана. Алиса лишь пожала плечами:

– А почему ты вообще уверена, что дело во мне? Может быть, причина в тебе, всё-таки? Знаешь, насильно мил не будешь…

Она видела, как дёрнулись руки рыжей в сторону соперницы, и ответом этому движению стало двойное шипение духов-хранителей Алисы – вот молодцы, бдят, выполняют свою работу, и тут же посерьёзневшая Алиса прикрикнула сурово:

– Даже не пытайся причинить мне вред, Оксана! Я тебя не боюсь, и Льва отталкивать не буду. Если бы ты была ему нужна – на другую женщину он бы не взглянул, так что не надо мне байки рассказывать про «всё у вас хорошо». На этом разговор окончен, больше со своими угрозами можешь ко мне не подходить. Всё понятно?

Не дожидаясь ответа визави, очевидно, онемевшей от такого напора, Алиса спокойно развернулась спиной, показывая, что разговор и в самом деле закончен. Женские бои и разборки не для неё.

– Ты пожалеешь! – зло бросила ей в спину рыжая, на что ответом стало лишь неопределенное пожатие плечами. Чему быть – того не миновать, поэтому Алиса считала бессмысленным слушать чужие угрозы и как-то на них реагировать. И Льву на безбашенную девицу она жаловаться не собиралась – не хватало ещё ему стать рефери в женских разногласиях… по поводу него, кстати. Но Лев, конечно же, и сам всё понял, подошел, спросил с нервной усмешкой:

– С Мессалиной повздорила?

– Твоя фанатка решила, что ты принадлежишь только ей. – пожала плечами девушка.

– А что решила ты? – голос Льва звучал сейчас глухо, а взгляд стал каким-то странным. Алиса снова пожала плечами:

– Ну посуди сам, как я могу перестать общаться с учителем? Так что придётся ей тобою делиться…

– Только с учителем? – помрачнев, спросил Лев, и, на несколько секунд потупив глаза, а потом снова взглянув в лицо мужчине, девушка сказала тихо:

– Не только. – ух, какой огненный, сияющий взгляд стал ей ответом.

– Если хочешь, я постараюсь её приструнить…

– Не надо. Зачем? Да и что она мне сделает? Рано или поздно смирится с таким положением дел, и всё будет нормально.

– Ну смотри… Глупо просить тебя не рисковать, раз уж ты с нами связалась. Но всё равно – береги себя.

– Это само собой. – кивнула девушка. Как же легко ей с этим мужчиной. Всё-то он понимает, даже удивительно.

11. Светлана и цыганка

Алиса уже почти забыла об обещании, данном коллеге, но когда та, всё-таки решившись, позвонила и попросила назначить встречу, выбрала для сеанса гадания ближайшее свободное время.

Коллега явилась ровно в то время, которое было оговорено, минута в минуту, чем вызвала одобрение пунктуальной Алисы. Она пропустила Светлану в квартиру, произнесла дружелюбно:

– Ты проходи в комнату, я сейчас нам чаю налью, и начнём.

– Алиса, вовсе не обязательно поить меня чаем…

– Свет, мне свежий чай заварить не сложно, а так общение получится более расслабленным. Не бойся, это не долго.

Нервозность коллеги не могла не броситься в глаза, а нет ничего хуже нервничающего клиента, слишком много ждущего от гадания. Так что ароматный чай с успокаивающими травками сегодня никому не помешает.

Поставив на стол литровый чайник с чаем, кружки и вазочку с печеньем, Алиса кивнула присевшей на краешек дивана коллеге, пододвигая ей чашку:

– Ну, рассказывай. На что расклад делать будем?

Света, автоматически взяв чашку и сделав глоток предложенного ей напитка, произнесла, оглядывая комнату:

– У тебя тут совсем не так… Как у гадалки какой-нибудь.

Алиса ухмыльнулась:

– Так я же и не шарлатанка, вообще-то. Меня просто карты слушаются, говорят со мной. Для того, чтобы гадать, внешний антураж не обязателен. Возможно, что-то такое и хорошо, чтобы произвести неизгладимое впечатление на первого клиента, но, раз ты здесь, на тебя первое впечатление я и так произвела.

– Логично.

– Так на что гадаем?

Света снова замялась:

– Понимаешь…

– Пока не всё понимаю. Но вижу, что у тебя что-то случилось. Может быть, расскажешь? Я об этом ничего никому не скажу, потому что… Это как на исповеди, только честнее.

– Честнее, чем на исповеди? – кажется, Алисе удалось рассмешить свою гостью.

– Ну да. Нет смысла в гадании, если ты мне доверять не будешь.

Коллега тяжело вздохнула:

– Ладно, слушай. Не представляешь, какая я дура была…

* * *

Цыганка встретилась Светлане в парке, недалеко от крупного торгового центра. Подобные дамочки частенько там шныряли, продавая мелочёвку: сомнительного качества косметику и украшения, но света никогда и ничего у них не покупала – брезговала, да и в происхождении предлагаемых товаров у неё уверенности не было.

Подошедшая к ней цыганка была уже не молодой, широко сияла на солнце золотой улыбкой, и ничего у неё купить не предлагала:

– Молодая, красивая, давай погадаю, на судьбу, на любовь, всю правду расскажу, позолоти ручку, дорого не возьму… – руки женщины ловко тасовали толстенькую колоду карт, не похожих на игральные. Но Светлана, конечно, не собиралась соглашаться на предлагаемую авантюру:

– Не нужно мне гадать, женщина, не хочу судьбу свою заранее знать. Что будет – то и будет.

Цыганки обычно, если давать им решительный отпор, тушуются и обиженно уходят восвояси. Во всяком случае, с ней, Светланой, так всегда происходило. А эта цыганка лишь улыбнулась снисходительно, и затянула напевно:

– Ой, девочка, куда бежишь, куда торопишься? Счастье мимо пройдёт – не узнаешь, упустишь. Давай погадаю, да ручку позолоти – не много за счастье прошу.

Света на несколько мгновений растерялась. Застыла, замерев, подумала: и правда, куда мне торопиться? Можно немного обождать. Пусть цыганка погадает. Кто еще ей счастье задёшево продаст?

Тогда Свете показалось, что эти мысли в её голове прозвучали, сказанные голосом цыганки. Конечно, это её напугало. Женщина не раз слышала, что цыганки так и норовят обмануть, запутать, лишить воли, и, в конечном итоге – обокрасть.

В ярости выкрикнула она в лицо гадалке:

– Зубы мне заговариваете? Обокрасть решили? Идите, другую дуру ищите, чтобы ей на счастье гадать! Мне уже того, что у меня есть, хватает. А что мимо пройдёт неузнанным – значит, не для меня оно.

Цыганка злобно оскалилась, ну ровно хорёк или ласка:

– Это ты меня так благодаришь за возможность счастливой стать – воровкой да вруньей обзываешь? Или зло я тебе какое-то сделала? Только за гадание денег попросила… – столько укора было в последней фразе гадалки, что Свете поневоле стало стыдно. Только… А разве сама она не была права?

– Я у Вас, женщина, ничего не просила, и деньги Вам платить не намерена. Зла Вы мне, может, и не делали, но это потому, что я сама не позволила, а не потому, что Вы вдруг благородно не захотели. С шарлатанками вроде Вас я дел никаких иметь не желаю, хоть обижайтесь, хоть нет. А запугивать меня так же бесполезно, как и улещивать. Поэтому давайте сейчас разойдёмся по-хорошему, чтобы я больше Вас рядом с собой не видела. – Света даже слегка улыбнулась, высказавшись. Зато цыганка вдруг перестала из себя строить несправедливо обиженную.

– Ох, молодая ты, глупая, жизни не знаешь, мира не знаешь… Я-то что? Плюнь в меня – я утрусь, да и забуду об обиде сразу же. Только ты не в меня, ты в судьбу свою плюёшь… Она-то не забудет, не простит, и так ответит, что ты до конца жизни утираться будешь.

Света отчего-то зябко вздрогнула, но тут же взяла себя в руки:

– Разговор окончен. Не думайте, что сможете меня напугать своим загадочным бормотанием, я не из пугливых.

– Напугать тебя? Даже и в мыслях не было. Предостеречь тебя хочу, потому что жалею, глупую.

– Ой, идите уже со своими никчёмными играми. Как будто сейчас в гадание вообще кто-то верит.

Похоже, Светлане всё-таки удалось вывести цыганку из себя. Она затряслась от плохо контролируемой ярости, и голос её вдруг зазвучал зло, страшно:

– Гадание – это не игра, ведь с чужими судьбами, а особенно со своими, игры плохо заканчиваются. А ты, раз такая неверующая, будешь со своей судьбой в разладе. И не видать тебе удачи, пока какая-нибудь другая шарлатанка, которой ты поверишь, счастья тебе не нагадает… Только кто же захочет такой неблагодарной помогать? Так и жизнь проживёшь, без удачи да без счастья.

Выговорившись, цыганка спрятала куда-то в недра длинной многослойной юбки не понадобившуюся ей колоду, и пустилась прочь, довольно резво для своего возраста, оставляя Свету на их импровизированном поле боя победительницей. Да только, как и сказала гадалка, счастья и удачи Светлане эта победа не принесла.

Всё действительно начиналось с мелочей. Там спала плохо, не выспалась, там ребёнок закапризничал, пока его, упрямца, уговаривала да собирала, пока в детский сад отводила – на работу опоздала. Опоздания, рассеянность на работе из-за мелких, но постоянных неприятностей, которые стали происходить со Светой не переставая.

К чести Светланы, в своих собственных неприятностях она не винила никого кроме себя, любимой и единственной. И всегда находила разумное объяснение, почему с ней произошло что-то плохое. И сама в эти объяснения верила.

Верила, что просто стала хуже работать, потому что не может полностью сосредоточиться на выполняемых обязанностях, когда несколько раз лишилась премии. А неожиданное сокращение её рабочего места лишь подтвердило версию Светы: не будут сотрудника, который важен и ценен, так просто без предупреждения на улицу выкидывать.

Когда ушёл к любовнице муж, Света тоже нашла этому понятное объяснение. Она с этой вечной борьбой за существование поблекла, подурнела, вот он и нашёл другую – поэффектнее, да поласковее. Кто в этом виноват кроме неё самой? Мужа выбрала такого, что не захотел, не сумел с ней жизнь прожить.

А уж когда сынишка заболел чем-то, что врачи не могли никак поставить точный диагноз – то ли переживая, что родители разошлись, то ли просто подцепив неизвестный вирус – так и вовсе хоть караул кричи. Света не кричала, просто сидела у постели ребёнка, коротая долгие бессонные ночи, и думала – за что им это? Ей, предположим, есть за что, а сынишка в чём виноват?

Сын, к счастью, болеть перестал, другая работа тоже нашлась. Не такая высокооплачиваемая, как была, но на самое необходимое для жизни им двоим хватало, а когда приходили алименты, или просто переводы небольших сумм от бывшего мужа, и вовсе можно было слегка шикануть. Только вот на мужчин Света после развода не смотрела – всё не могла бывшего за предательство простить… И на других эту обиду тоже затаила.

Так и жила Света – как придётся, не то, чтобы плохо, но не радостно, не счастливо. Порой уже в отчаянии готова была поверить – всё потому, что от счастья сама отказалась, прогневила судьбу. Сколько лет прошло, а гадалку ту женщина нет-нет, да вспоминала.

В тот день, когда Алиса устроила коллегам спонтанный сеанс гадания, с утра и вовсе цыганку в толпе увидела, как на остановку автобуса подходила. Вспомнила, что та говорила, погрустила по привычке. Хоть и наученная собственным опытом, в судьбу Света верила мало, и уж точно не пошла бы ни к какой цыганке или новомодной гадалке со своими вопросами. Если же судьба всё-таки есть, то её точно не обманешь притворной верой.

И Алису в тот день попросить погадать не решилась. Не потому, что хотела какой-то секрет рассказать, или огласки боялась. Просто стыдно вдруг стало за жизнь свою неустроенную, да и жалость коллег ей ни к чему. Пусть не идеально – но живёт же она, так о чём теперь жалеть?

Попросила Алису погадать, а сама раздумывала, колебалась. Не денег ей жалко было, тем более, коллега сама сказала, что не много пока денег за гадание берёт. Просто проверяла, правда ли поверила в её гадание, или от дум и отчаяния бросилась к девушке, увидев в ней последнюю надежду.

А потом женщины, которые не побоялись по предложению Алисы судьбу испытать, начали шептаться. У одной то исполнилось, у другой – это. У кого-то по мелочи, а у кого-то круто жизнь меняться начала. Алиса, слушая рассказы коллег о происходящих с ними чудесах лишь улыбалась загадочно. А Света, видя, что та в грудь себя не бьёт, в свои заслуги происходящее не записывает, окончательно в неё поверила.

* * *

Алиса слушала рассказ потенциальной клиентки гораздо более внимательно, чем сейчас показывала. После того, как Светлана закончила рассказ, девушка сидела молча, обдумывая полученную информацию.

Были ли последствия жизни Светланы результатом самопрограммирования, в некоторые моменты жизни женщины весьма разрушительным, либо она права, и все случившееся с ней перемены к худшему – всего лишь совпадения, а Света выстраивала из них цепочку только потому, что так и не смогла забыть слов гадалки?

Опять же, если коллега передала свой рассказ с цыганкой верно (а могла и подзабыть подробности, всё-таки времени изрядно прошло), то другая гадалка, которой Света поверит, легко сможет устранить разрушительную программу, а то и перепрограммировать клиентку на более позитивное существование. Раз женщина жива и готова бороться за своё лучшее будущее, то и помочь ей реально.

Но прежде, чем заниматься, благодеяниями, нужно будет, хотя бы ради выполнения формальностей, уточнить у Светланы, чего она сама желает. А то вдруг ей просто нравится быть жертвой и рассказывать знакомым о злобной цыганке, а Алиса её сейчас спасать бросится.

– Вот теперь, когда я знаю, что у тебя стряслось, Свет, скажи, от меня-то ты что хочешь?

Коллега смотрела на Алису очень удивлённо, а потом на её лице появилась обида, ну чисто как у старика-рыболова, которому рыбка сказала, что жёнушку его владычицей морской не сделает («Сказка о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкин).

– Ну как же, Алис? Цыганка ведь мне сказала…

Девушка протянула насмешливо:

– Свет, ну, так ведь это она тебе сказала. А мне твоя цыганка инструкция на случай твоего прихода не оставила. Так что давай, постарайся сама сформулировать, чего от меня хочешь.

Недоумение и обида на лице Светланы вдруг сменились пониманием, и она даже слегка хихикнула, дивясь недавней странной заторможенности: она что, всерьёз ждала, что Алиса станет принимать за неё решение? А вот и не надо этого. Совсем другое совсем нужно Свете от коллеги-гадалки.

– Ты мне погадай, Алиса. Вдруг это правда как-то поможет?

– Чему поможет?

– Ну… Я вот цыганку обхаяла, а вдруг она по какой-то причине добра мне желала?

Алиса вздохнула. Да, здесь просто не будет, а она, к сожалению, ещё не совсем хороший психолог. Но… Когда человек просит о помощи, не нужно его отталкивать.

– Свет, давай я тебе универсальный расклад сделаю, на прошлое, настоящее, будущее, заодно сама узнаю, что мне карты про тебя скажут.

– Да, конечно. От меня что-то нужно?

– Нет, пока ничего не нужно. А если что-то понадобится, так я тебе скажу.

Карты, выстраивающиеся вокруг вопрошающего, сегодня оказались на диво разговорчивы. Рассказали и о короле мечей в прошлом Светланы, и о королеве жезлов в её настоящем, и о короле динариев в будущем. И если первую фигуру без особых раздумий можно было соотнести с незнакомой самозваной гадалке цыганкой, вторую, с некоторой, может, натяжкой – с ней самой, Алисой, то о короле динариев гадалка ничего конкретного сказать не смогла, кроме того, что, исходя из масти, денежки у этого таинственного незнакомца наверняка водятся. А всё остальное в будущем Светлане предстоит выяснить самостоятельно.

Свети следила за каждым движением Алисы: как она раскладывает карты, наклоняет голову, глядя на выложенный узор, словно прислушивается к чему-то. Слушала, как гадалка говорит нараспев, словно сказку рассказывает, иногда делая крохотную паузу, осторожно касаясь той или иной карты кончиками пальцев, и снова продолжая рассказ.

Глядя сейчас на коллегу, легко было поверить: она действительно видит что-то там, или, как гадалка обмолвилась – карты с ней говорят. И говорят явно больше того, что Света сама рассказала девушке, когда та буквально вынудила её на откровенность. А самое главное, женщина, которая когда-то злобно набросилась на цыганку за предложение погадать, этой девушке готова была поверить, ни на миг не подумав, что, отрабатывая пусть небольшой, но всё-таки гонорар, золотые горы можно пообещать.