Текст книги "В сердце Австралии"

Автор книги: Барбара Ханней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Их третий поцелуй был волшебным, горячим и чувственным.

Но его оказалось недостаточно.

Они оба почти сразу поняли, что этот поцелуй станет прелюдией к чему-то большему. Они были слишком возбуждены, чтобы останавливаться на этом. Их кожа горела от прикосновений, они жаждали продолжения. Дороги назад уже не было.

– Интересно, Райли уже спит? – хрипло прошептал Берн.

– Давай проверим.

Держась за руки, с сильно бьющимися сердцами и пылающими щеками, они на цыпочках пошли к спальне Райли.

Берн оставил включенным ночник у кровати дочери, и в его мягком свете они увидели девочку. Райли лежала на боку и прижимала к себе любимые игрушки. Она выглядела так трогательно в розовой пижамке, что у Фионы сжалось сердце.

– Она просто с ума по тебе сходит, – сказал Берн, нежно сжав ее пальцы.

– И я по ней, – прошептала Фиона. Она перевела взгляд на игрушки. Маленький желтый медведь и странный динозавр в зеленую полоску. – А это случайно не Атенгар и… ммм…

– Дункам?

– Да, Дункам.

– Они и есть, – шепнул он. – Она без них уснуть не может.

Фиона с удивлением смотрела на спящую девочку. В комнате были и другие игрушки – красивые куклы, плюшевый розовый кролик, сиреневый единорог. Трудно поверить, что игрушка, которую она в спешке купила три года назад, стала любимой.

Потом она поняла, что Райли открыла глаза и украдкой смотрит на них. Вдруг девочка моргнула, и ее карие глаза широко распахнулись.

– Это была ты? – спросила она.

– Что – я? – опешила Фиона.

– Это ты – та красивая леди, которая подарила мне Атенгара?

Фиона была поражена. К ее горлу подкатил комок, и она с трудом прошептала:

– Да. Я думала, что ты забыла.

Но как она могла помнить это? Ей тогда было всего три года и она только-только пережила ужасную аварию.

Девочка тепло и радостно улыбнулась.

– Я так рада, что это была ты, Фиона.

По щекам Фионы катились слезы. Она почувствовала, как крепко Берн сжал ее плечи. Она обернулась и посмотрела на него. Его глаза подозрительно блестели.

Он наклонился и поцеловал лобик дочери.

– Теперь засыпай.

Райли послушно легла, прижав к себе игрушки.

– Спокойной ночи, папочка. Спокойной ночи, Фиона. – Она улыбнулась и закрыла глаза.

– Я выключу тебе свет, хорошо? – спросил Берн.

– Ладно.

Они рука об руку вышли из комнаты. Не говоря ни слова, они прошли по коридору в дальнюю часть дома. В его спальню.

Остановившись посреди комнаты, Берн взял Фиону за руки и посмотрел на нее с такой нежностью и желанием, что у девушки перехватило дыхание. Его руки сомкнулись вокруг нее, и он прижал ее к груди крепко и сильно, затем коснулся губами ее волос.

– Прости меня, – прошептал он.

– За что?

– Я делал все, что мог, чтобы ты не встречалась с Райли. Я был не прав. С ума сошел от ревности.

Трясущимися пальцами Фиона дотронулась до его щеки и обнаружила, что он плачет. Ее сердце оборвалось.

– Я прощаю тебя.

Берн отчаянно вздохнул. Повернув голову, он начал целовать ее ладонь. Она положила голову на его широкое плечо.

– Не могу поверить, что Райли помнит тот день, – сказала Фиона. – Не знаю, почему я купила эту игрушку. Чувствовала, что должна сделать для нее хоть что-нибудь. И еще я видела тебя с Дункамом. Ты не знал, что я наблюдаю за тобой. Я увидела тебя сразу же, как ты вошел в приемный покой. На тебе был плащ, и ты выглядел очень несчастным. В руках у тебя был маленький плюшевый медвежонок. Я была так растрогана. Никогда не забуду этой сцены.

Берн поцеловал ее в кончик носа.

– А я помню, как сексуально ты выглядела в своем деловом костюме. – Он снова вздохнул, и Фиона почувствовала, как его дыхание щекочет ей кожу. – В то время я думал, что ненавижу тебя. Как я мог так ошибаться?

Она не знала, что ему сказать. Ей очень хотелось набраться храбрости и признаться, что она любит его. Фиона обрадовалась, когда он наклонился и поцеловал ее.

У этого нежного поцелуя был соленый вкус слез, и он выразил все лучше, чем слова.

Сейчас они не спешили. Они наслаждались каждым мгновением, каждым прикосновением. Их поцелуй становился все глубже и требовательнее, а их ласки – смелее и лихорадочнее.

Наконец, сгорая от возбуждения, Берн расстегнул молнию на платье Фионы, и оно упало к ее ногам. В его глазах она увидела неприкрытое желание, когда он смотрел на нее. Через секунду она опять была у него в объятиях. Не прерывая поцелуя, они срывали друг с друга остатки одежды.

– Да, насчет твоих больных мышц… – прошептал он.

– А что с ними?

Прежде чем ответить ей, Берн поднял ее на руки и отнес к кровати.

– Тебе может понадобиться еще один массаж, – сказал он, осторожно опуская ее.

Берн медленно провел руками по ее бедрам, оставляя горячий след там, где он дотрагивался до нее.

– Я уверена, что он мне просто необходим, – хрипло сказала Фиона, тая от его ласк. – У меня все болит, Берн. Все.

Ночью Фиона проснулась и осторожно выскользнула из-под руки Берна, чтобы не разбудить его. Она не хотела уходить, но чувствовала, что должна сделать это. Как только ноги Фионы коснулись пола, Берн схватил девушку за запястье.

– Ты ведь не собиралась сбежать, не так ли?

– Я хотела вернуться в свою комнату.

– Зачем?

Она посмотрела на него, и ее сердце заколотилось.

– Я не хочу, чтобы Райли обнаружила меня здесь утром.

Он нежно потянул ее за руку.

– Я хочу, чтобы ты осталась, Фиона.

– Но…

– Не волнуйся, – прошептал он. – Я всегда встаю раньше Райли. Она не придет сюда.

Его пальцы соблазнительно скользили по коже девушки, заставляя ее вздрагивать от удовольствия.

– Останься, – продолжал убеждать Берн, проводя рукой по ее бедру.

Ему было невозможно отказать. Фиона с радостью вернулась в его объятия. Она никогда не чувствовала себя такой счастливой, такой полной жизни. Она знала, что находится именно там, где должна быть. Здесь ее место. В этом доме, в этой комнате, в постели этого мужчины.

Они еще спали, когда на рассвете зазвонил телефон на прикроватном столике. Берн поднял трубку после второго звонка.

Он откинулся на подушку и медленно пропустил между пальцев прядь волос Фионы.

– «Кулару», – сказал он в трубку.

Вдруг Фиона почувствовала, как он напрягся.

– Хорошо, – сказал он. – Сейчас позову ее.

О господи! Это касается ее. В такой ранний час это могло быть только что-то плохое.

Она резко выпрямилась, пристально глядя на Берна.

Прикрыв трубку, он прошептал:

– Это тебя.

Она лихорадочно пыталась сообразить, что могло случиться.

– Кто это? – тихо спросила она.

Но Берн просто передал ей трубку.

Ее сердце бешено колотилось, когда она сказала:

– Алло, это Фиона.

– Фиона? – это была Саманта, ее секретарь. – Боюсь, у меня плохие новости. У Рекса случился инсульт. Это произошло ночью.

– Инсульт? Какой ужас! Где он? Как он себя чувствует сейчас?

– Он в больнице. Я еще не знаю подробностей. Его жена была в ужасном состоянии, когда позвонила мне. Не думаю, что он уже пришел в сознание.

– Господи, Сэм, какой кошмар!

– Извини, что позвонила так рано. Но я знала, что ты захочешь все организовать как можно быстрее.

– Организовать?

– Заказать билет на самолет и прилететь сюда, как только сможешь.

– Ах, да. Конечно.

Она посмотрела на Берна. Он сидел на краю кровати, его тело было напряжено, как будто он был готов в любую минуту сорваться с места.

– Думаю, что ты сможешь полететь на самолете компании, – сказала Сэм.

Этот самолет мог быть здесь через два часа. Так скоро…

Фиона прижала руку к губам. Ей была невыносима мысль, что она уедет отсюда. От Берна.

– Фиона?

– Да, – быстро сказала она. – Это будет самым лучшим решением. Самолет может приземлиться в маленьком аэропорту в Гандаварре. Я уже пользовалась им раньше.

– Я перезвоню тебе, когда что-либо прояснится.

– Спасибо, Сэм.

Когда Фиона вернула трубку Берну, ей хотелось плакать.

– У Рекса случился инсульт, – объяснила она. – Как я поняла – тяжелейший.

Он мрачно кивнул.

– Мне придется вернуться в Сидней.

– Конечно.

Берн сказал это таким спокойным голосом, что Фионе пришлось приложить усилие, чтобы не разрыдаться. Казалось, ему вообще безразлично, что она уезжает.

– Я не знаю, сколько там пробуду.

Берн нахмурился.

– Как ты можешь так говорить? Ты не простой сотрудник. Ты – партнер в фирме. Тебе придется взять бразды управления компанией в свои руки.

– Да, но я думала…

Но Берн уже встал с кровати и натягивал джинсы.

С замирающим сердцем Фиона попыталась объяснить.

– Я… я хотела сказать, что буду скучать по тебе, – произнесла она, но получилось неубедительно.

– Надеюсь, твой партнер поправится, – сказал он. – Постарайся не думать обо мне.

– Как я смогу не думать о тебе? Как ты вообще мог такое сказать?

Фиона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она вдруг осознала, что сидит в постели обнаженная, а Берн стоит рядом. Полностью одетый.

– Ты же не думаешь, что я просто уеду и забуду о тебе? Или это именно то, чего ты хочешь?

На какую– то секунду Фиона увидела борьбу в его глазах. Сожаление и отчаяние. Но все прошло так быстро. Она даже не была уверена, что это не было плодом ее воображения.

Берн пожал плечами и отвел взгляд.

– Я всегда знал, что ты вернешься в город. Это был только вопрос времени. Что ж, это случилось. Конечно, быстрее, чем нам бы этого хотелось, и при печальных обстоятельствах. Но, возможно, все к лучшему.

– Как это может быть к лучшему?

Он покачал головой, как будто ответ был очевиден.

Не в силах выносить его холодный взгляд, Фиона опустила голову и натянула на себя простыню.

– Пойду поставлю чайник, – сказал он.

– К черту чайник! – закричала Фиона. – Я хочу поговорить о нас.

– Тихо. Ты же не хочешь разбудить Райли.

Прошлой ночью она была так счастлива. Она убедила себя, что Берн испытывает к ней какие-то чувства. Она мечтала выйти за него замуж, готова была пожертвовать всем ради него.

Теперь Фиона ругала себя за самоуверенность.

В своих чувствах она не сомневалась. Она любила этого мужчину и хотела сказать ему об этом прямо сейчас. Но он так отстраненно смотрел на нее, что слова застряли у нее в горле.

– Завари чай, если хочешь, – она знала, что ее слова прозвучали грубо, но ничего не могла с этим поделать. – Мне надо принять душ.

Следующие несколько часов были кошмаром. Берн был очень заботливым, но таким холодным, что Фионе хотелось кричать. Реакция Райли была более приятна для нее.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – закричала девочка, бросаясь к Фионе.

В конце концов Берну пришлось отчитать дочь, и та отправилась с Тедом в школу, а по ее щекам текли слезы.

Настало время отправляться в аэропорт. И Фиона чувствовала себя такой несчастной, когда обнималась с Эллен на прощание.

– Мне жаль, что ты уезжаешь, – всхлипнула Эллен, доставая носовой платок из кармана фартука и вытирая им слезы.

Берн посмотрел на часы.

– Пора, – коротко сказал он и открыл дверцу машины перед Фионой.

Он молчал, когда они ехали в аэропорт, сидел прямо, обе руки держал на руле, не смотрел на Фиону – в общем, вел себя так, как до пожара.

Фиона не могла выносить это. Берн не должен опять от нее отворачиваться. Только не после прошлой ночи. Она не позволит.

– Почему ты так себя ведешь? – требовательно спросила она.

Его глаза сузились, но он даже не посмотрел на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Берн, не притворяйся. Ты все прекрасно понял. Ты отдалился от меня. Я как будто просто твоя гостья, которую надо отвезти в аэропорт. Такое ощущение, что прошлой ночи не было.

– Прошлой ночи и не должно было быть, – с усилием сказал он. – Мне нужно было держать себя в руках. Да и тебе тоже, Фиона. Тебе надо вернуться на работу и забыть обо мне.

Потрясенная, она даже не знала, что сказать.

– Как я могу забыть тебя? Это невозможно.

– Конечно, возможно. Как только ты вернешься, у тебя не будет времени думать о всяких глупостях.

– Ты этого хочешь?

– Да.

– Даже если, скажем, через полгода я уйду с работы?

– Как ты можешь так говорить, когда Рекс Хартли тяжело болен?

Фиона побледнела. Зачем он заставляет ее чувствовать себя такой подлой? Ей далеко не все равно, что будет с Рексом, с компанией. Но есть еще Берн, и его она любит так сильно, что может бросить все.

Ей было больно осознавать, что он к ней чувствует только страсть, вожделение. Она почти умирала при мысли, что покидает его. Ее грудь горела от боли, и девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Они доехали до шоссе, и машина быстро понеслась по нему. Фиона вспомнила, как первый раз попала сюда.

Если бы только можно было повернуть время вспять и вернуться в ночь бала-маскарада! Она бы тогда все сделала по-другому. Правильно.

Похоже, Берн счастлив избавиться от нее. Она внесла неразбериху в его жизнь. Это же она рассказала ему о своем родстве с Райли, это она поселилась в его доме.

С его точки зрения, одна, пусть и фантастическая, ночь не может ничего изменить.

Берн продолжал молчать, а Фиона не могла найти в себе силы начать разговор. Сложив руки, она смотрела в окно. Теперь эта местность стала такой родной для нее. Она знала каждую ямку на дороге.

Фиона подумала о своей квартире в Сиднее, с кремовыми коврами, гладкими бело-кофейными стенами, белой мраморной ванной. Она представила саму себя, сидящую в одиночестве за ноутбуком. Она опять будет есть китайскую лапшу, пить латте из картонного стакана и работать допоздна.

Если говорить правду, она почти никогда не готовила по тем рецептам, о которых рассказывала Берну. У нее не было времени на кулинарию.

Фиона вспомнила о Рексе. Он должен выздороветь! Он упорно трудился всю свою жизнь и заслужил еще много счастливых лет.

Она попыталась представить себе, что ее ждет после возвращения. Встречи, совещания, инструктажи. Ее мозг отказывался воспринимать все это. Не сейчас.

Девушка снова посмотрела в окно и поняла, что аэропорт уже близко. Легкая паника охватила ее. Они могут приехать в любую минуту, и Берн с холодной вежливостью передаст ее в руки пилота. Времени на прощание у них уже не будет.

Фиона не могла больше молчать и повернулась к Берну.

– Трудно поверить, что я уже не вернусь сюда.

– Думаю, что ты еще будешь приезжать. Возможно, захочешь повидаться с Райли.

– Спасибо, конечно. Это будет чудесно, – сказала она с такой грустью в голосе, что Берн удивленно посмотрел на нее.

– Я серьезно, – сказал он. – Ты очень много для нее значишь, и она будет счастлива общаться с тобой.

– Я понимаю, Берн. Я тоже буду счастлива, – ответила Фиона, еле сдерживая слезы. – Когда у нее день рождения?

Какое– то мгновение он колебался, и она коротко рассмеялась.

– Я забыла, что мужчины никогда не помнят дни рождения их детей.

– Пятнадцатого апреля, – наконец сказал он.

– Хорошо. Я запомню.

И тут, слишком быстро по ее мнению, Фиона увидела плоские крыши зданий аэропорта, ангары, бетонированные площадки пред ними и самолет на взлетной полосе, ожидающий ее.

Берн припарковал машину, выключил зажигание и дернул ручной тормоз. Фиона импульсивно положила ладонь на его руку.

– Подожди, – сказала она, чувствуя, как напряглась его рука. – Я не могу уехать, не рассказав о моих чувствах к тебе.

– Фиона, я не думаю…

– Много времени это не займет, Берн.

Она почувствовала себя такой беспомощной и сильно сжала его руку, заставляя его внимательно слушать.

Их глаза на секунду встретились, и Фиона увидела его грусть и испуг. Внезапно ей стало жарко, и она почувствовала головокружение. Но сейчас нельзя было отступать.

– Я понимаю, что ты хотел бы закончить наши отношения, – сказала девушка тихо, не обращая внимания на колотящееся сердце.

Она подождала немного и продолжила, когда он кивнул.

– Я уважаю твое решение, Берн, но не могу принять его. Я не собираюсь играть по твоим правилам и быть рациональной и взрослой. Я хочу сказать, что люблю тебя.

Берн пробормотал что-то, но она не могла посмотреть на него, потому что ее глаза застилали слезы.

– Прости меня. Понимаю, что ты не хочешь все это слышать, но я должна сказать. Я не могу улететь, не объяснив тебе своих чувств. Я люблю тебя, Берн, люблю тебя и Райли и всегда буду любить.

Смущенная своим порывом, Фиона быстро вышла из машины. Вытирая слезы, она слышала, как открылась, а затем захлопнулась дверца Берна. Гравий захрустел под его ботинками, когда он обошел джип и достал из багажника сумку с ее вещами, большинство из которых купил он.

Она задержала дыхание, когда он подошел к ней. Он выглядел мрачным, глаза холодно блестели.

Она опять поступила как эгоистка. Зачем она ему все рассказала? Она уже и так принесла ему много горя, а теперь еще взвалила на него ношу ее безответной любви.

– Мисс Макларен! – Фиона увидела, что к ним спешит пилот.

Она пожала его руку.

– Рад видеть вас снова, – сказал он.

– Здравствуйте. Как там Рекс? Есть новости?

– Да, полчаса назад мне сказали, что он уже пришел в себя и его осматривают врачи.

– Отлично. Будем надеяться на лучшее. – Фиона кивнула в сторону самолета. – Вы очень быстро прилетели.

– Пришлось, сегодня очень много дел. Мне очень жаль, что приходится вас торопить, но мне дали указание как можно быстрее доставить вас в Сидней. В самолете вас ждет Саманта Хейл.

– Сэм? В этом самолете? – переспросила Фиона.

– Да. Она не хочет терять ни минуты и на обратном пути введет вас в курс дела. Так что вы сможете попасть на важные встречи сегодня днем. – Пилот подмигнул ей. – Повезло вам.

– Да уж, повезло, – Фиона печально улыбнулась. – Значит, времени на долгие проводы нет. – Она повернулась к Берну и протянула ему руку. – Спасибо за помощь, Берн.

Он обнял ее за плечи, наклонился к ней и поцеловал в щеку.

– Вот так-то лучше, – прошептал он над ее ухом.

Она прижалась к нему, желая еще раз почувствовать его прикосновение. Все вокруг было как во сне. Просто невероятно, что они могут вот так расстаться.

Но когда она отпустила его, Берн резко отступил назад. Пилот взял ее сумку.

– А где остальной багаж? – недоуменно спросил он.

– Это длинная история. Я ее вам потом расскажу. Пойдемте скорей.

Шесть недель спустя, за пять дней до Рождества, обитатели «Кулару» получили посылку с почтовыми штемпелями Сиднея. На квадратной коробке в коричневой оберточной бумаге аккуратным изящным почерком было написано, что она предназначается мисс Райли Драммонд, а для Берна был конверт.

К разочарованию Райли, посылка отправилась под елку с тем, чтобы быть вскрытой только на Рождество. Конверт Берн отнес к себе в кабинет. Он понял, что внутри, даже не открывая его. Но когда прочитал официальное письмо от адвоката, информирующее его о том, что он и его дочь становились владельцами «Белых утесов», пришел в отчаяние. Он потряс конверт в надежде, что там осталась хотя бы записка от Фионы, но там ничего не было.

Ничего.

Ни одного слова за шесть недель.

Конечно, Берн сам ее об этом просил, но он не думал, что ему будет так плохо.

Потеря жены три года назад обернулась для него настоящим кошмаром. Но он понял, что смерть – это навсегда. Все ясно и четко. Он ничего не мог сделать, чтобы вернуть Тессу.

Сейчас же все по-другому.

Было просто невыносимо знать, что Фиона живет где-то, смеется, спит и гуляет, знать, что ей можно было бы послать письмо по электронной почте, позвонить или приехать к ней, если бы он знал ее координаты. Это ужасно его мучило.

И вот теперь это равнодушное официальное письмо от адвоката.

Он должен бы быть рад, что стал владельцем «Белых утесов», устроить праздник по этому поводу.

Берн отбросил в сторону документы и подошел к окну. Он понял, что уже давно пора перестать быть дураком.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Что– то было не так.

В офисе компании «Хартли и Макларен» не горел свет, на рабочих местах не было людей. Когда Берн толкнул огромные стеклянные двери, оказалось, что они заперты.

Он еще раз проверил название компании, золотой краской написанное на стекле: «"Хартли и Макларен", консультации по маркетингу». Здесь должна работать Фиона. Но почему офис закрыт? Сегодня нет никакого официального праздника.

Берн слегка забеспокоился, когда не смог дозвониться до Фионы на мобильный телефон, заволновался, когда никто не ответил по адресу, который она указала в документах, касающихся «Белых утесов», а сейчас он по-настоящему испугался.

Стараясь подавить нарастающую панику, Берн подошел к информационной стойке соседнего офиса. Ему пришлось подождать, пока девица с невообразимыми фиолетовыми прядями закончит телефонный разговор, который был больше похож на болтовню с подругой, чем на деловую беседу.

– Чем могу помочь, сэр? – Девица оценивающе посмотрела на него и ослепительно улыбнулась.

– Мне необходимо попасть в «Хартли и Макларен», – ответил он. – Они что, переехали?

Ее глаза широко открылись от удивления.

– Вы где были последний месяц? Вы что, не знаете?

– Не знаю что? – почти выкрикнул он.

– Их фирму купила другая компания, «Саузерн Девелопментс».

У Берна перехватило дыхание, и он почувствовал, как к горлу подступает неотвратимый ком.

– А что случилось с людьми, которые здесь работали? Куда они делись?

Девушка пожала плечами и потянулась за пилочкой для ногтей.

– Можно только догадываться. Все произошло слишком быстро. Я не знаю, извините.

Берн провел ночь, расхаживая по своему гостиничному номеру. Он проклинал себя за то, что был таким идиотом.

Снова и снова он вспоминал, как гордо и мужественно Фиона держалась в аэропорту Гандаварры.

«Я люблю тебя… И всегда буду любить».

Она была такой бесстрашной и откровенной. А как он ей ответил?

Он струсил.

Берн отпустил ее, потому что слишком боялся разобраться в своих чувствах. Был слишком глуп, чтобы понять правду. Фиона любит его. А он любит ее.

Все казалось слишком запутанным, а правда оказалась простой.

Он любит ее.

Фиона знала это. Она – умница, рискнула рассказать о своих чувствах, потому что поняла, что он любит ее.

А он осознал это слишком поздно…

Каким же дураком он был! Ну, кто еще мог два раза наступать на одни и те же грабли? Он дважды сделал эту ошибку – отпустил любимую женщину.

Он дорого заплатил за то, что позволил Тессе уехать, и ждал слишком долго, чтобы найти ее. На этот раз все еще хуже.

На этот раз ему было очевидно, что Фиона не хочет, чтобы он нашел ее. Если только…

Когда Берн потянулся за телефонным справочником, он знал, что это его последний шанс.

– Добрый вечер, синьорина.

– Добрый вечер, Луиджи. – Фиона склонила голову в ответ на изысканный поклон официанта и прошла за ним по всему залу ресторана к столику около большого окна.

– Как вы проводите время в самой прекрасной части Италии? – спросил Луиджи, отодвигая для нее стул.

– Великолепно, спасибо. Погода просто чудесная, и я много гуляю, – ответила Фиона.

– И ходите по магазинам? – официант окинул взглядом ее новое элегантное платье, которое она купила в одном из маленьких бутиков.

– Да, вам нравится?

Луиджи улыбнулся и поцеловал сложенные щепоткой пальцы.

– Восхитительно. – Но затем с упреком взглянул на нее. – Однако здесь, в Белладжио, самом романтичном городе Италии, вы не должны быть одиноки, синьорина.

Рассмеявшись, Фиона протянула руку за меню.

– Меня больше интересуют ваши божественные блюда, чем романтика.

И это была самая наглая ложь.

Когда Луиджи вручил ей меню и наполнил стакан водой, она попыталась вновь улыбнуться. Но как только официант ушел, она тяжело вздохнула.

Фиона была в Италии, в стране, которую она всегда мечтала посетить. Она должна быть счастлива, наслаждаться каждым моментом. Но девушка подозревала, что уже никогда не будет счастлива.

Так и не открыв меню, она сидела, глядя в окно, и пыталась думать о чем-то хорошем и радостном. Здесь так чудесно! Даже ночью вид потрясающе красив. В садах, залитых светом прожекторов, цвели азалии, фонари обрамляли озеро, как бриллиантовое ожерелье.

С тех пор, как Фиона приехала, стояла прекрасная погода, воздух был кристально чист и свеж, и она выходила завтракать на украшенную цветами террасу. Оттуда открывался великолепный вид на заснеженные вершины Альп, четко выделяющиеся на фоне бледно-голубого неба. Фиона наблюдала за маленькими парусными шлюпками, проплывающими через озеро, восхищалась холмами, спускающимися к самой воде, и живописными виллами с разноцветными крышами.

Но одиночество убивало ее.

Она приехала сюда, чтобы забыть Берна, выбрала это чудесное место, этот старинный отель, которым уже более ста лет владеет одна семья. Фиона надеялась, что неспешный европейский образ жизни поможет ей излечиться, вернуться к нормальной жизни.

Похоже, это не сработало.

Этим вечером у нее даже не было аппетита, несмотря на то, что в ресторане отеля предлагали самые изысканные кушанья.

Неспешно Фиона сделала глоток ледяной воды, медленно провела кончиками пальцев по тисненой кожаной обложке меню. Снова вздохнув, она открыла меню и без интереса посмотрела на список блюд.

И замерла от удивления.

Вместо обычных итальянских кушаний, на почти пустом листе было только одно название, прямо посередине.

Спагетти под соусом «Болоньез».

Нахмурив брови, она перевернула страницу.

На ней было всего лишь два слова:

Зеленое желе.

Фиону охватила паника, ее сердце заколотилось, и стакан выскользнул из ее пальцев.

Не может быть!

Это не мог сделать Берн!!!

Но тогда кто? Она ни с кем больше не ела спагетти и зеленое желе. Только с ним.

Дрожа всем телом, Фиона подняла упавший стакан и промокнула воду на скатерти своей салфеткой. Тем временем она украдкой осматривала зал в надежде увидеть за одним из столиков высокого загорелого австралийца.

Берна нигде не было видно.

Она снова посмотрела на меню и поискала взглядом Луиджи. Он был в дальней части ресторана, подавал суп другим посетителям и стоял спиной к ней.

С сильно бьющимся сердцем Фиона вернулась к первой странице меню, надеясь отыскать подсказку. Должно быть, это какое-то странное совпадение. Конечно, это какое-то новое блюдо для религиозного праздника или чего-нибудь в этом роде.

Пролистывая меню заново, она обнаружила еще одну страницу, которую не заметила раньше.

Посередине листа была напечатано послание:

«Этот ужин подается только в номер 267».

Господи, помоги ей.

Она что, сходит с ума? Дрожащими руками она снова просмотрела все страницы, перепроверяя каждую букву. Спагетти под соусом «Болоньез», зеленое желе, номер 267.

Целый шквал эмоций накрыл ее, и она не могла мыслить четко. Она все время думала о Берне.

Прижав руку к колотящемуся сердцу, она обернулась и опять попыталась найти Луиджи. В конце концов, это он вручил Фионе меню, поэтому уж он-то точно должен знать, что за всем этим стоит.

Но Луиджи, обычно самый внимательный из официантов, внезапно оказался чрезвычайно занят. Каждый раз, когда Фиона хотела сделать ему знак подойти, его что-то отвлекало.

Это было уже слишком. Подхватив подол своего шикарного вечернего платья, Фиона вскочила и почти пробежала через зал ресторана. В фойе она подошла к лифту и нажала на кнопку вызова.

Лифт быстро приехал, и его двери мягко открылись. Ноги Фионы тряслись так сильно, что она споткнулась и чуть не упала. Пожилые супруги, проходящие мимо, неодобрительно на нее посмотрели, подумав, что она пьяна.

– Извините, – пробормотала девушка, нажимая кнопку второго этажа.

Лифт был старый и ехал очень медленно. Фиона изучала свое отражение в зеркальной стене, радуясь, что привела себя в порядок. Но ее глаза блестели от пережитого шока, а щеки пылали.

Наконец лифт остановился на втором этаже. Двери открылись, и она заставила себя выйти. И почти сразу увидела дверь с номером 267.

Вот и все. Сейчас она узнает, кто ждет ее в этой комнате.

Пожалуйста… пожалуйста…

Фиона глубоко вздохнула, набираясь смелости, распрямила плечи и пересекла холл. Ее сердце билось так громко, что, казалось, заглушало стук в дверь.

Она закрыла глаза, молясь про себя, чтобы дверь открыл Берн. Если это будет не он, она умрет от разочарования.

Дверь открылась, и на пороге появился молодой итальянец.

Фиона вздохнула.

Его глаза расширились от удивления.

– Извините, – несчастно пробормотала она. – Я, должно быть ошиблась.

Молодой человек улыбнулся и поклонился. Сделав приглашающий жест, он шире распахнул дверь.

– Добрый вечер, синьорина. Проходите, пожалуйста.

Потом, когда Фиона сделала неуверенный шаг вперед, он выскользнул в коридор. Она поняла, что итальянец был служащим отеля.

А в комнате ее ждал еще один мужчина.

Высокий, темноволосый, загорелый и совершенно неотразимый в черном смокинге, белой рубашке и бабочке.

Он неуверенно улыбнулся.

– Привет, Фиона.

Девушка не могла пошевелиться, боясь, что чары разрушатся и он исчезнет.

– Я подумала, что это должен быть ты, – дрожащим голосом проговорила она. – Н-но как? Почему?

Вместо ответа Берн сделал шаг по направлению к ней, разведя руки в стороны. Коротко вскрикнув от радости, она кинулась в его объятия и разразилась слезами.

Берн прижал ее к себе.

– Девочка моя, – пробормотал он, гладя ее волосы и целуя мокрые от слез веки.

Фиона крепко обнимала его, не в силах поверить, что это не сон. Все происходило наяву. Берн здесь. С ней. Сейчас. Это его крепкие, сильные руки гладят ее. Его широкие плечи, нежные ладони, теплые губы… Это все – он.

Смеясь сквозь слезы, она подняла голову и посмотрела на него.

– Я до сих пор не могу поверить… – Внезапно у нее появилось множество вопросов. – А где Райли?

– Прямо здесь, в 103 номере, смотрит мультфильмы с няней.

Девушка загадочно улыбнулась ему.

– А ты в отпуске? Или приехал по делу? – хитро спросила она.

Он неожиданно смутился.

– Я… я пытался написать красивую речь, чтобы объяснить тебе все. Я так долго тебя искал.

– Когда я увидела меню, я так боялась ошибиться. Я…

Берн заставил Фиону замолчать, приложив палец к ее губам. Его глаза блестели.

– Я здесь, чтобы сказать тебе, что люблю тебя, Фиона.

Потом, не дав ей времени ответить, Берн прижался губами к ее губам, и его поцелуй выразил все, что он хотел сказать.

Когда Фиона поцеловала его в ответ, она почувствовала невероятную свободу. Свободу любить этого мужчину, быть собой, найти себя. Никогда раньше она не испытывала подобных эмоций.

Их восхитительный поцелуй все длился и длился.

Когда наконец Берн отстранился от нее, она увидела стол за его спиной. Он был накрыт точно так же, как и тот, который она недавно покинула. Покрытый белой льняной скатертью, он стоял у открытого окна. На нем блестели серебряные столовые приборы, стояла ваза со свежими цветами и ведерко с запотевшей бутылкой шампанского.

Фиона широко улыбнулась.

– Как романтично! – воскликнула она и рассмеялась, изумленно покачав головой, но тут же задала новый вопрос: – Скажи мне, как тебе удалось меня найти?

– Мне было очень трудно, – ответил он.

Схватив Берна за руки, она легонько встряхнула его в нетерпении.

– Расскажи.

– Твой телефон не отвечал, я отправился в Сидней, примчался на твою работу. Там никого не было. Девушка в соседнем офисе сказала, что вашей компании больше нет.