Текст книги "В сердце Австралии"

Автор книги: Барбара Ханней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Бетти объявила в микрофон:

– Сейчас будут вручены призы за лучший костюм. Поприветствуйте Фиону Макларен, она только недавно приехала в поместье «Белые утесы».

Присутствующие зааплодировали, и только Берн Драммонд словно окаменел.

– Ну, не стесняйся, дорогая. Сними маску и парик, чтобы все могли на тебя посмотреть, – сказала Бетти.

Люди вокруг улыбались, но Фионе не было до них дела. Ее волновал только один человек. Мужчина, который доверился ей сегодня и чье сердце она разбила. Фиона чувствовала его презрительный взгляд, когда дрожащими руками стянула парик. Ее длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, вызвав одобрительные крики толпы. Не желая оттягивать неприятный момент, она одним движением сорвала с себя маску.

Фиона открыла конверты с именами победителей.

– Итак, победительницей в номинации «Лучшая женская маска» стала… Дейзи Оукс!

Девушка в костюме Медузы Горгоны вышла вперед. Когда крики радости и поздравления утихли, Фиона взяла в руки второй конверт.

– Обладателем приза за лучшую мужскую маску стал…

Только не Берн, пожалуйста, только не Берн!

– …Берн Драммонд!

Фиона посмотрела прямо на мужчину, стоявшего у двери, и только потом поняла, какую ужасную ошибку совершила. Девушка увидела его яростно сжатые кулаки, напряженные плечи и плотно сжатые губы. Она выдала себя с головой. Берн понял, что она все время знала, кто он такой.

Он снял маску пирата, жестко посмотрел на нее и покачал головой. В его глазах Фиона прочитала, что он не простит ее.

– Берн, иди сюда и возьми свой приз, – крикнула Бетти, широко улыбаясь. Зал зааплодировал.

Но Берн не двигался. В помещении воцарилась тишина. Присутствующие поняли, что между ним и Фионой не все в порядке. Затем Берн просто повернулся и вышел, не оглядываясь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Берн чистил копыто пони, но его мысли были заняты другим. Он провел беспокойную ночь и, проснувшись, не хотел вспоминать сны, которые ему снились.

Но утром он помнил не только свои сны, но и то, что предшествовало им, – танцы, поцелуй. Фиона Макларен – красивая, сексуальная и… лживая, как и ее брат.

– Папочка, ты же меня не слушаешь.

Берн обернулся. Райли сердито смотрела на него.

– Прости, Егоза. Что ты сказала?

– Я задала тебе важный вопрос.

В последнее время она задавала много важных вопросов:

Можно ли нам нанять няню?

Почему дует ветер?

Празднует ли мама свой день рождения на небесах?

Райли была очень хорошим ребенком. Иногда она казалась слишком взрослой, и это пугало Берна, но по ночам девочка все равно прижимала к себе Дункама и Атенгара.

Он много раз пытался избавиться от динозавра, но Райли поднимала неописуемый крик. И все же Берн не хотел, чтобы хоть что-то в его доме напоминало о тойженщине.

Он уже заканчивал свою работу, когда в дверях конюшни появилась Эллен Джексон.

– Вам звонит ваша соседка, Фиона Макларен, – сказала она, изо всех сил пытаясь не казаться удивленной.

– Что ей надо?

– Не знаю, она не сказала. Я обещала ей, что вы перезвоните.

– Вы зря потеряли время, – недовольно сказал Берн.

Почти весь следующий день после бала Фиона сильно переживала. Конечно, все на балу объяснили, что Берн еще не совсем оправился после смерти жены, но она-то знала истинную причину его поведения. Он был в ярости, потому что поцеловал ее. Теперь она потеряла возможность сблизиться с ним и завоевать его доверие.

Фиона ждала три года, прежде чем начать распутывать тайну, которая осталась после смерти Джейми. Она дала Берну время прийти в себя после тяжелой потери. А теперь захотела лучше узнать Берна.

Девушка и сама была не рада всем этим заниматься, ей очень хотелось все бросить и жить своей жизнью. Но если Райли – дочь Джейми, она имеет право на наследство.

Фиона не могла проигнорировать один из пунктов в завещании брата, именно поэтому она здесь. Ей просто необходимо наладить хорошие отношения с Берном, а она вела себя очень глупо. Едва увидев его, начала с ним флиртовать. Ей все время не давала покоя мысль, что она все испортила. Захотелось отвлечься, и девушка решила прогуляться к реке.

Дойдя до берега, она увидела два белых утеса из известняка – на этой и на другой стороне реки. Похоже, именно они дали название этому поместью. Отсюда открывался очень красивый вид. Это место могло стать весьма популярным у туристов. Может, поэтому Джейми и нравилось это поместье? Он давно хотел показать иностранцам настоящую Австралию. Фиона подумала, что бы на это сказал Берн Драммонд.

Вдруг внимание Фионы привлекло какое-то движение на другом берегу, и из-за деревьев показался мужчина верхом на лошади. Девушка сразу же его узнала. Интересно, Берн всегда будет появляться, стоит ей только о нем подумать?

Его силуэт на вороном коне четко выделялся на фоне голубого неба. Как в кино про ковбоев, подумала Фиона. Но несмотря на все попытки подшучивать над ним, она не могла отвести от него взгляд. Ее сердце забилось быстрее, она зачарованно смотрела на Берна. Не было смысла притворяться – Фиона влюблена в него.

Она очень хотела понять, почему он был так зол на нее прошлым вечером. Если из-за того, что она его обманула, все можно было исправить, попросив у него прощения. А если тут было что-то еще? Что Берн знал о Джейми и Тессе?

Было ясно одно – ее и без того непростая миссия усложнилась во много раз.

Хорошо, что сейчас их разделяет река. Фиона не была готова к спору. Внезапно она поняла, что он смотрит прямо на нее.

Девушка глубоко вздохнула, попыталась улыбнуться и помахала ему рукой. Берн направил коня к самому краю обрыва и спустился по крутому утесу к воде. Фиона не сомневалась, что он собирается перебраться к ней. Глупо было надеяться, что река защитит ее от него.

Всадник пропал из виду, но она слышала плеск воды и стук копыт о камни, и скоро он поднялся по утесу с ее стороны. Когда Фиона увидела Берна, она едва смогла сдержать радость и волнение. Он действовал на нее, как ни один мужчина до него.

– Привет, Берн.

Он нахмурился и посмотрел на нее сверху вниз.

– Зачем ты приехала? – спросил он.

И ни слова о вчерашнем вечере, как будто их танцев и поцелуя никогда не было.

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Это моя земля, – ее голос звучал тверже. – Извини, но если ты хочешь поговорить со мной, тебе придется слезть с коня.

Фионе на мгновение показалось, что в его глазах промелькнуло удивление, но через секунду он опять стал невозмутим.

Тем не менее он поступил так, как она просила. Было очень сложно продолжать разговор, как будто между ними ничего не было. Она отчетливо помнила его объятья, его губы, его возбуждение…

– Я так понимаю, ты не рад меня видеть.

– Так зачем ты сюда приехала? – повторил он.

– А ты не слышал? Мой управляющий уволился.

– Я не знал. Но ты же не собираешься поселиться здесь?

– А если и так, ты имеешь что-нибудь против? – спросила она.

Он молчал какое-то время.

– Что ты вообще знаешь об этом месте?

– В чем дело, Берн? Решил устроить мне экзамен? Хочешь убедиться, что я подхожу тебе в качестве соседки?

– Люди здесь обычно умеют обращаться со своей собственностью и своим поголовьем скота. Они точно знают, сколько у них коров и где они сейчас находятся.

Фиона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она уже не раз слышала этот тон, поднимаясь по карьерной лестнице. Девушка терпеливо ответила:

– Хорошо, мистер Драммонд. В стаде, которым я владею, три тысячи четыреста двадцать шесть голов. Они привиты от клещевого тифа, лептоспироза и вибриоза. У животных есть доступ к хорошей пище и воде, поэтому они в отличном состоянии. И еще – у меня работают профессионалы.

Он не смог скрыть удивления, и Фиона обрадовалась, что не поленилась прочитать подробный отчет бывшего управляющего. Теперь было самое время сменить тактику.

– Берн, мы оба потеряли близких людей в той аварии. Но это не моя вина. Я думаю, ты и так достаточно долго злился на меня.

– Я все же думаю, что тебе не стоит заниматься поместьем.

Она вздохнула.

– Потому что я женщина?

На секунду он улыбнулся одними уголками губ, но тут же покачал головой:

– Потому что у тебя нет опыта в этом деле.

– Но это же бизнес, не так ли? А уж в бизнесе я разбираюсь.

– Хочу напомнить тебе, что об этой его стороне ты не знаешь ничего, – скептически сказал он.

– Берн, дай мне время. Я смогу в этом разобраться.

Но его, похоже, было не просто переубедить.

– Ладно, Берн. Ты вне опасности. Я приехала, чтобы продать «Белые утесы».

Фиона думала, что Берн будет рад, но он был изумлен.

– Ты должен быть доволен.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

– Я доволен. Я просто в восторге, что ты уезжаешь.

Фиона постаралась скрыть внезапно нахлынувшую боль.

– Вообще-то, я хотел сделать тебе деловое предложение, – продолжал тем временем Берн.

– Продать тебе «Белые утесы»?

– Я давно хотел расширить свои владения.

Но есть вероятность, что половина участка и так принадлежит его дочери.

Фионе надо быть осторожней. Если она просто продаст «Белые утесы», то никогда не достигнет своей цели, а она обязана узнать правду о родстве Райли и Джейми.

– Я не собиралась продавать его прямо сейчас. Я хотела отдохнуть и еще отремонтировать дом.

– Дом? – его удивленный возглас испугал коня, и тот рванулся в сторону.

Фиона вскрикнула и отбежала на несколько шагов.

– Ты боишься животных? – спросил Берн, успокоив жеребца.

– Нет. Ну… не всех животных. Только тех, что в десять раз больше меня.

Девушка смотрела, как Берн успокаивающе гладит коня, и вспоминала, как эти руки дотрагивались до ее кожи. Какой же несчастной она себя почувствовала!

Берн решил вернуться к теме разговора:

– Скотоводам не нужны красивые дома. – Он помолчал. – А зачем ты звонила мне утром?

Этого вопроса она ожидала меньше всего.

– Сейчас это уже неважно.

По выражению его лица было ясно, что он не поверил ей.

Это было неразумно, неправильно, наивно, но она хотела броситься в объятия этого великолепного мужчины. Забыть о Джейми, забыть о том, что ей надлежало сделать. Она хотела сказать ему, что испытывает страсть к нему, умолять о поцелуях…

Но ей надо было сосредоточиться на разговоре, от которого многое зависело.

– Я хотела извиниться за вчерашний вечер. Я не специально обманула тебя, так получилось. Мне было так хорошо, что я не хотела испортить веселье.

Неожиданно Берн улыбнулся.

– Извинения приняты, – тихо сказал он.

Слава богу! Перемирие.

И тут, к ее удивлению, Берн добавил:

– Но ведь и на самом деле было весело, правда? – Он посмотрел на темнеющее небо. – Солнце скоро сядет.

Фиона не знала, когда увидит его снова, и пыталась придумать, как задержать его.

– Как там Райли? – спросила она.

– Нормально.

– Она уже ходит в школу?

– Да, – ответил он и запрыгнул в седло. – Пошла в этом году. Похоже, будет одаренной ученицей.

Девушка заметила, с какой гордостью он это сказал.

– Она, должно быть, сильно выросла.

– Конечно, ей уже шесть лет.

– Еще увидимся, – сказала она.

– Конечно. Дай мне знать, если появятся проблемы.

– Хорошо, спасибо.

Он повернулся, чтобы переправиться через реку. Даже не попрощался. Фиона закусила губу и попыталась внушить себе, что ей все равно.

Но внезапно Берн повернулся и послал ей великолепную, сияющую улыбку.

– Хорошего вечера, Фиона.

Она затрепетала, как школьница.

Тем же вечером, удобно устроившись в кровати с кружкой горячего шоколада, Фиона пыталась убедить себя в том, что ей не нужен Берн Драммонд.

Она должна мыслить здраво. Ей не надо влюбляться в него. Он хочет, чтобы она уехала как можно скорее. Возможно, они и почувствовали друг к другу некое притяжение, но это еще ничего не значит. У него всего лишь появилась возможность завести небольшой, ни к чему не обязывающий роман.

Фиона заставила себя думать о ремонте, который затеяла. Откинувшись на подушки, девушка рисовала в своем воображении комнату за комнатой.

Она бы здесь все покрасила в пастельные тона, выбросила старые пыльные ковры и перестелила деревянные полы. Здесь будет новая ванная комната и полностью оборудованная кухня.

Какая жалость, что она не может заново обставить дом! Антикварная мебель смотрелась бы здесь великолепно. Ей впервые придется ремонтировать старое здание, и она с удовольствием примется за работу. Она будет использовать телефон и Интернет для связи с дизайнерами, архитекторами, строителями, малярами и поставщиками стройматериалов.

А самое лучшее в этой затее то, что у. нее появился законный повод задержаться здесь еще на пару месяцев. К тому временя она наверняка сможет вызвать Берна на разговор.

Фиона опять почувствовала тревогу. Напряжение не отпускало ее уже давно. Она встала и подошла к окну.

– Сколько можно тянуть время? – вслух спросила девушка.

Три года она хранила молчание о том, что обнаружила возможную связь между Джейми и семьей Драммондов. Эта тайна оказалась слишком тяжелой ношей для нее. Как бы это ни было ужасно, она должна все рассказать Берну, и как можно быстрее. Если и дальше откладывать этот разговор, будет только хуже.

На своей работе Фиона часто видела людей, которые не выдерживали стресса и заболевали. Она гордилась своей способностью справляться со стрессом, но чувствовала, что сейчас даже ей становится очень тяжело.

Как выбрать правильный момент для разговора?

Сегодня Берн простил ей обман на балу. Это означало, что он снова начал ей доверять. Это хорошо. Его одобрение много значило для нее. Слишком много.

Фиона даже застонала от отчаяния. Она сделала глоток горячего шоколада. Был только один способ разобраться со всем этим – сконцентрироваться на положительных моментах. Если Райли на самом деле дочь Джейми, она должна получить наследство.

Ради девочки Фиона должна поговорить с Берном. Она знала, что столкнется с его гневом. Ей снова придется обмануть его доверие и разбить ему сердце. Но и сердце Фионы разобьется, ведь, как только правда откроется, он возненавидит ее. Навсегда.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Пап, а сколько лет бабушке? – спросила Райли, когда они с Берном выбирали поздравительную открытку в газетном киоске. – Может, сто?

Берн тихо засмеялся.

– Вовсе нет.

Его матери было шестьдесят четыре, и он представил себе ее реакцию на слова внучки. Берн с любовью посмотрел на Райли. Одетая в зеленую школьную форму, она в радостном возбуждении подпрыгивала возле него. Девочка обрадовалась, когда он заехал за ней в школу. Ее карие глазки сияли, как две звездочки, потому что они вместе решили отпраздновать день рождения бабушки.

Его семья. Что бы он без них делал?

– Давай купим вот эту! – воскликнула Райли и протянула Берну открытку с изображением пожилой дамы, выполняющей головокружительный акробатический трюк.

– Боюсь, бабушке она не понравится.

– Почему? – обиделась Райли. – Эта старушка очень похожа на нашу бабушку.

Берн указал на очаровательную открытку с розовыми кружевами и цветами.

– Я уверен, что ей больше понравится что-то вроде этой. Что-нибудь утонченное.

Райли открытка явно не понравилась. Ей больше были по душе юмористические изображения героев мультфильмов.

– Все-таки надо купить вот эту розовую открытку, – настаивал Берн. – Мы можем подобрать упаковку для подарка в тон.

Райли наморщила нос.

– Бабушке не нравится розовый цвет.

– Как это не нравится? Все женщины любят розовый.

– А вот и нет.

Девочка обожала все оттенки розового – от бледного до цвета фуксии, и потому ее упрямство смутило Берна.

– Но ты же его любишь.

– Я – да, а бабушке он не нравится.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Она сама сказала.

– Ты уверена?

Райли кивнула.

– А ты сам не заметил? Пап, у нее в доме вообще нет розовых вещей, зато много желтых и синих.

Берну пришлась признать, что он никогда не обращал внимания на интерьер дома матери. Он попытался вспомнить, какого цвета ее скатерти, диваны и подушки, и понял, что дочь права. Очень много синего, желтого и белого. Интересно, у женщин врожденная способность замечать подобные мелочи?

– Ну, а что ты скажешь об этой открытке? – спросил он. – Думаешь, ей понравятся ромаш…

Он замолчал на полуслове – из-за витрины вышла девушка и чуть не столкнулась с ним.

– Извините, – проговорила девушка, улыбаясь. И тут же, когда она узнала его, ее улыбка пропала. Она выглядела удивленной.

– Привет, Берн, – покраснев, сказала девушка.

Фиона Макларен.

Ее волосы были завязаны в небрежный узел, она была одета в выцветшие джинсы и простую футболку. Казалось, в этой повседневной одежде она должна выглядеть неброско, но эти вещи только подчеркивали ее яркие волосы, высокие скулы и точеную фигурку.

От неожиданности Берн замер и глубоко вздохнул, чтобы избавится от напряжения, вдруг овладевшего им.

– Добрый день, Фиона.

Очевидно, она нервничала, что было ей несвойственно. В руках у нее были журналы.

– Вот, купила для вдохновения, – сказала Фиона, как будто оправдываясь. – Я же собираюсь начать ремонт.

Она показала ему обложки, и он увидел фотографии интерьеров в деревенском стиле.

Когда Фиона перевела взгляд на девочку, стоявшую рядом, ее глаза расширились, а лицо побледнело.

– Это, должно быть, Райли?

Берн кивнул.

– Фиона – наша новая соседка, – объяснил он дочери.

– Здравствуйте, – девочка застенчиво улыбнулась. Она всегда стеснялась незнакомых людей, поэтому взяла отца за руку. Тот успокаивающе сжал ее ладонь.

– Видишь, Райли растет не по дням, а по часам, – сказал Берн.

– Да, я вижу, – произнесла девушка сдавленным голосом.

Берну это показалось странным. Фиона явно расстроилась. Она крепко прижала журналы к груди и неотрывно смотрела на Райли.

– Значит, вы решили прогуляться по магазинам вдвоем? – наконец спросила она.

– У моей бабушки сегодня день рождения, – важно объявила Райли.

Невероятно, но Берн заметил, что Фиона стала еще печальнее. Она не могла отвести глаз от девочки.

– Твоя бабушка живет здесь, в Гандаварре?

Райли энергично кивнула, и ее косички закачались из стороны в сторону.

– Сразу за зданием почты, – добавил Берн.

– Это хорошо, очень удобно.

Фиона посмотрела на их сомкнутые руки, и Берн увидел, что у нее подозрительно заблестели глаза.

Да что с ней такое происходит? Его шестилетняя дочь решительно ничем не могла расстроить Фиону Макларен.

Если только…

Если только она не вспомнила их встречу в больнице три года назад. Тогда она принесла эту игрушку, динозавра. И тогда Берн, сломленный горем, был чертовски зол на нее.

Но он не мог поверить, что Фиона до сих пор расстраивается из-за этого. Она не из сверхчувствительных. А на балу – так вообще была уверенна и спокойна. И вчера, когда он грубо с ней разговаривал, с вызовом отвечала на его нападки.

– Папочка, нас бабушка ждет, – Райли нетерпеливо потянула отца за руку.

– Да, нам лучше идти. – Берн посмотрел на выбранную им открытку – ромашки с нарисованными ярко-желтыми рожицами в центре – и улыбнулся Фионе. – Только что моя дочь кое-чему меня научила. Оказывается, не все женщины любят розовый цвет. Например, моя мать.

Фиона улыбнулась в ответ.

Берн показал Райли открытку с ромашками.

– Вот эта должна подойти, да?

– Конечно. Бабушка будет в восторге.

– Тогда еще купим ленточку, чтобы украсить подарок, – сказал он, рассматривая желтую атласную полоску.

– Что ж, не буду вам мешать, – сказала Фиона.

– Конечно. Увидимся позже, – ответил Берн и тут же, неожиданно для самого себя, добавил: – Я мог бы потом зайти к тебе, чтобы помочь с упавшим забором, а то ты рискуешь потерять свой скот.

– Это было бы здорово. Спасибо.

Девушка улыбнулась и посмотрела в его глаза. Он почувствовал, как внутри у него что-то сжалось.

– До свидания, Райли. Надеюсь, твоей бабушке понравится открытка.

Берн наблюдал, как она направляется к кассе, чтобы заплатить за журналы. В одном он был точно уверен, Фиона – одна из тех женщин, которые все делают изящно, даже ищут монеты в кошельке. Он пытался не обращать внимания на внутренний голос, твердивший ему, что Фиона Макларен может стать настоящей проблемой.

Как же ей это сделать?

Фиона провела еще одну бессонную ночь, борясь сама с собой. Ну как же ей поднять вопрос об установлении отцовства Райли?

Берн Драммонд обожает девочку, они очень близки. Настоящие друзья, маленькая команда. Было бы безумием попытаться открыть правду. Слишком жестоко.

Ее сердце говорило ей, что так нельзя. Она даже представить не могла, что может причинить им боль. Надо было незамедлительно уехать в город, продолжать жить своей жизнью и оставить Драммондов в покое.

Но умом Фиона понимала, что не может сделать этого. Проанализировав ситуацию, девушка осознала, что здесь замешаны не только отцовские чувства Берна. Необходимо подумать о будущем Райли, о ее финансовом благополучии. Девочка имеет право на часть «Белых утесов».

Если Берн снова женится и у него будут сыновья, то его земля достанется им. Райли же останется ни с чем. А женщинам нужны свои собственные деньги, Фиона всем сердцем верила в это. Ее отец умер, когда ей было семь лет. Он не имел страховки, а мать так и не решилась устроиться на работу. Ей пришлось воспитывать детей на крошечную пенсию вдовы.

Проведя детство в бедности, Джейми и Фиона начали работать, как только смогли, пытаясь добиться финансовой независимости. Вот почему она была буквально помешана на карьере. Вот почему сейчас у нее было две квартиры – одна в центре Сиднея, а другая в пригороде. Ее она сдавала, получая за это немалые деньги.

Финансовое благополучие было для Фионы всем, поэтому она хотела убедиться, что Райли получит деньги, предназначавшиеся ей.

Конечно, она всегда могла до поры до времени ретироваться, а потом просто оставить девочке деньги в своем завещании. Но когда это случится?

Фиона попыталась представить себе будущее. Вероятно, она будет одинокой бездетной старой девой. Когда маленькая Райли станет совсем взрослой женщиной, она сможет унаследовать все – и деньги от продажи «Белых утесов», и состояние • Фионы.

Но для Райли будет ударом лет в пятьдесят узнать, что ее отец – не Берн. Гораздо лучше открыть правду сейчас, попросить у Берна разрешения провести тест на ДНК и раз и навсегда узнать, кто же отец Райли.

Внутренний голос подсказывал ей, что для Берна это будет кошмаром.

Застонав, она откинулась на подушки. Какую же неразбериху оставил после себя ее брат!

Она занимала все его мысли.

Берн сидел на верхней ступеньке, прислонившись спиной к столбу веранды, и пытался не думать о Фионе.

Он смотрел на небо, звезды и почти полную луну, выглядывающую из-за ветвей эвкалиптов, а видел только лицо Фионы Макларен с россыпью веснушек на коже.

Берн усмехнулся, когда подумал о ее веснушках. Он не увидел их на балу, так как их скрывала маска и макияж. Но вчера на реке и сегодня в городе он обнаружил, что у нее есть веснушки. Крошечные золотистые веснушки на носу, щеках и подбородке. И на шее тоже, и в вырезе декольте…

Берн сдался, когда увидел их. Это было безумие, но веснушки в сочетании с блеском зеленых глаз заставили его отказаться от войны с Фионой. Даже несмотря на то, что она была сестрой Джейми Макларена.

Фиона не была красива, как голливудская звезда. Но она, безусловно, была привлекательна, и даже очень. Когда она смотрела на него, в ее глазах был призыв, от которого кровь закипала.

И еще она великолепно целовалась…

Берн вернулся к своим мыслям. Он спрашивал себя: возражала бы Тесса, если бы он увлекся другой женщиной?

Они никогда не говорили об этом. Берн и Тесса были слишком молоды, чтобы думать о смерти. Но глубоко внутри он знал, что, если бы несчастье случилось с ним, его жена не осталась бы одна. У нее было много мужчин до того, как они поженились. В том числе и Джейми Макларен.

Берн вздохнул. Лучше не думать о том, что так мучает его. Ему слишком долго не давала покоя мысль, почему Макларен переехал в «Белые утесы».

Ему потребовалось много времени, чтобы отпустить прошлое. Теперь надо подумать о будущем. У него есть Райли, «Кулару» и, возможно, «Белые утесы», если повезет.

И веснушчатая рыжеволосая соседка, занявшая все его мысли. Может быть, пришла пора стать более дружелюбным соседом.

Наступило утро, но Фиона никак не могла принять решение. Она все еще размышляла, когда услышала звук подъезжающей машины. Девушка выглянула из окна кухни и увидела джип, припарковавшийся почти у ступенек.

Берн Драммонд стоял рядом, держа руки на поясе и оглядываясь. Он смотрел на дом с облупившейся краской и покосившимися окнами, на заросший сад с одичавшими розами и сорняками.

Сердце Фионы взволнованно забилось. Он здесь! И она должна набраться смелости поговорить с ним сегодня. Нельзя больше откладывать. Надо сделать это сейчас. Дороги назад нет.

Фиона не спешила открыть дверь. Она стояла у окна, собираясь с силами.

Когда Берн увидел все, что хотел, он легкой походкой подошел к двери и энергично постучал.

Девушка открыла дверь и увидела его теплую обезоруживающую улыбку. У нее перехватило дыхание.

Не самое лучшее начало.

– Привет, соседка, – сказал он.

– Доброе утро.

Берн посмотрел на кусочки краски, оставшиеся на его руках после того, как он постучал в дверь.

– Беру назад свои слова насчет ремонта. Ты была права. Это место надо привести в порядок.

– Да, здесь все разваливается.

Он кивнул и снова улыбнулся. Фиона предпочла бы, чтобы он продолжал на нее сердиться. Его постоянные улыбки только усложняли дело.

– Я проезжал мимо и вспомнил, что обещал помочь тебе с забором.

– Ах, да. Спасибо. Ты не хочешь зайти?

Берн остался стоять на ступеньках.

– Ты очень занята? – спросил он.

– Вообще-то, нет. Я разговаривала по телефону с малярами и строителями, уговаривала их приехать сюда.

– Удачно?

– Можно сказать, да. – Она помолчала. – А почему ты спросил?

– Я подумал, если у тебя нет важных дел, я мог бы отвезти тебя на машине к восточной границе твоего участка и показать тебе, где следует отремонтировать забор.

– Хорошо. Подожди, я только обуюсь.

Он посмотрел на ее обнаженные ступни и усмехнулся.

– Ну, конечно.

Фиона была выбита из колеи. Почему Берн вдруг стал таким дружелюбным? И почему именно сегодня, когда она наконец-то решилась сказать ему правду, которая сотрет эту сексуальную ухмылку с его лица?

Девушка внезапно остановилась посреди гостиной. Она не может сесть в машину Берна и поехать с ним куда-либо. Она не может позволить ему помочь ей, а потом высказать ему все.

Надо сделать это сейчас. Сейчас или никогда.

Фиона обернулась и посмотрела в сторону двери – Берн ждал ее. Солнце светило сквозь листву эвкалипта, заливая светом его блестящие темные волосы, плечи, обтянутые голубой хлопковой рубашкой, его загорелое лицо. Он снова ей улыбнулся.

Девушка чуть не закричала от отчаяния.

Проглотив комок в горле, она сказала:

– Берн, если ты не возражаешь, сначала мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

– Конечно, – спокойно ответил он. – В чем дело?

– Проходи и садись.

Он нахмурился, но зашел в дом.

– Принести тебе что-нибудь? Чай или кофе? – предложила она.

Он покачал головой.

– Мне ничего не надо.

– Тот стул только выглядит страшно, на самом деле он очень удобный, – Фиона указала на старое потертое сиденье.

Берн сел, все еще хмурясь, и она поняла, что ее нервозность передалась и ему. Но он казался спокойным, когда откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.

Фиона заметила, что его ботинки для верховой езды начищены, а джинсы и рубашка выглажены. Он привел себя в порядок, собираясь сюда, как будто хотел произвести на нее впечатление. Господи, помоги ей! Что может быть хуже?

Берн изучал ее, склонив голову набок.

– Итак, что случилось, Фиона?

Она присела на краешек стула напротив него. Если бы это был обычный разговор с требовательным клиентом! Она была профессионалом в области общения с такими людьми. Но как решить эту проблему, она понятия не имела.

Фиона надеялась, что он не видит ее трясущихся рук, когда потянулась к папке, лежавшей на кофейном столике. Она положила папку на колени, вздохнула и поправила выбившуюся прядь волос, как будто это могло ей помочь.

– Мне очень жаль, Берн, но то, что я должна сказать, очень тяжело. Если бы я могла забыть это, я бы так и сделала.

Теперь Берн слушал ее предельно внимательно. Он сидел прямо, поставив на пол обе ноги и стиснув кулаки. В его глазах читалось беспокойство.

Фиона провела пальцем по краю папки.

– Когда я разбирала вещи моего брата после его смерти, я нашла кое-что, и это меня очень взволновало. – Она замолчала, а потом выпалила: – Похоже, он знал твою жену, Тессу.

В его глазах появилась настороженность.

– Да. Ну и что?

– Ты знал?

– Конечно. У нас не было секретов друг от друга. Тесса и твой брат дружили еще до того, как мы поженились.

– А ты знаешь, что они встречались? – спросила Фиона.

– Да, они встречались какое-то время, – жестко сказал он. – К чему ты клонишь?

В замешательстве Фиона опустила глаза. Ей надо было осознать то, что она сейчас услышала. Девушка не ожидала, что Берн знает об отношениях Джейми и его жены. Знает ли он все остальное? Или она сейчас выставляет себя полной дурой?

– Так в чем дело? – требовательно спросил он.

Наступил самый страшный момент.

Фиона открыла папку. Три фотографии лежали там, как и три года назад.

– Вот что я нашла, Берн. Я… я не уверена, что все это значит, но я должна тебе их показать.

Она снова закрыла папку и протянула ее Берну. Он сидел, не шевелясь, и смотрел на ее трясущуюся руку. Его лицо было неподвижным, как будто высеченным из камня.

– Почему бы тебе просто не рассказать мне все? Что там на этих фотографиях?

Да, похоже, поблажки от него она не дождется.

– Здесь три фотографии, Берн. Я не знаю, почему Джейми хранил их в этой папке. Единственный вывод, к которому я пришла: Джейми считал… – Ее голос сорвался, и она проглотила комок в горле. – Я думаю, Джейми считал, что он отец Райли.

Вот и все. Она это сказала. Лицо Фионы пылало. Сквозь пелену слез она видела реакцию Берна.

Шок. Ужас.

Он вскочил и уставился на нее. Его глаза потемнели. Он отчаянно не хотел верить ее словам и смотрел на Фиону так же, как тогда в больнице.

А потом, после нескольких томительно долгих секунд, девушка увидела ненависть в его взгляде. Он возненавидел ее за то, что она нанесла этот удар.

Берн протянул руку к папке.

– Дай мне эти фотографии.

Она не двигалась, и он выхватил у нее папку. Резко повернувшись, он прошел к столу и достал фотографии.

Борясь со слезами, Фиона осталась стоять в центре комнаты. Она видела, как напрягся Берн, когда склонился над столом.

– На первой фотографии – моя мать, когда ей было три года, – сказала она.

Тишину в комнате нарушало только тиканье часов, шум вентилятора и кваканье лягушки где-то на улице. Берн медленно изучал каждую фотографию, переворачивая их одну за другой, чтобы прочесть надписи на обратной стороне. Казалось, это никогда не кончится. Фиона не видела его лица, но чувствовала, как тяжело ему дается каждое новое открытие.