Текст книги "В сердце Австралии"

Автор книги: Барбара Ханней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Ее мать, которая так похожа на Райли.

Джейми и Тесса, держащиеся за руки.

Смеющаяся маленькая Райли.

Берн не смог сдержать стон отчаяния, и Фиона прижала руку к губам, чтобы не зарыдать. Она больше не могла выносить это.

У нее еще была надежда, что Берн просто посмеется над ее нелепым предположением и скажет, что у него нет ни тени сомнения и Райли – его дочь.

Но этого не случилось.

– Берн, мне очень, очень жаль, – сказала Фиона, неуверенно шагнув к нему.

Он остановил ее, вытянув вперед руку.

– Стой. Я не хочу ничего слышать. Ни слова.

Берна буквально трясло. Эмоции переполняли его. Казалось, прошла вечность, прежде чем он прошел к выходу. Его спина и плечи были напряжены, как будто он ожидал удара.

Фиона не осмеливалась пошевелиться или произнести хоть слово.

Берн стоял около двери, глядя на деревья. Девушка не могла просто наблюдать за ним, поэтому решила пройти на кухню и включить чайник.

Ее сердце разрывалось от жалости к Берну. Она все время вспоминала, как увидела их вчера у газетного киоска – отца и дочь, маленькую счастливую команду.

Разве они заслужили такое испытание?

Электрический чайник закипел и отключился, но она не обращала на него внимания. Ее лицо было залито слезами.

Наконец она услышала шаги – Берн возвращался в дом. Она быстро вытерла слезы рукой и поспешила в гостиную.

– Что за игру ты затеяла? – спросил он сквозь зубы.

– Игру? – переспросила она. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ты хранила эти фотографии три года. Думаю, тебя это все очень забавляло. Что ты задумала, Фиона? Почему ты показала мне их именно сейчас?

Девушка понимала, что он злится, и уже была готова извиниться, но гордость не позволила ей стерпеть его необоснованные обвинения.

– Ты на самом деле считаешь, что мне доставляет удовольствие эта ситуация? Думаешь, мне легко было хранить все в тайне целых три года?

Берн стиснул зубы.

– Зачем ты пришла на бал? Почему ты делала вид, что тебе приятно со мной общаться?

– Я пыталась выбрать нужный момент, чтобы поговорить с тобой. Я знала, что это будет тяжелым ударом для тебя, и подумала, что если мы узнаем друг друга лучше, мне будет легче сказать тебе правду.

– Так ты хотела втереться ко мне в доверие, – жестко сказал он. – Странное у тебя понятие о дружеской помощи.

– Берн, – тихо сказала Фиона, – понимаю, что ты меня ненавидишь за это, и чувствую себя просто ужасно, но я должна была подумать о Райли. Если она – моя племянница…

– Твоя племянница? – вскричал он. А потом, когда смысл ее слов дошел до него, он закрыл глаза и застонал.

– Райли может унаследовать часть состояния моего брата. Он включил этот пункт в свое завещание.

Он резко открыл глаза.

– Ей не нужны деньги Макларена. Райли – моя дочь. Я был с ее матерью, когда она родилась, и я был ее отцом с самого начала. Меня не волнует, что ты там хочешь доказать. Ты не подойдешь к ней, слышишь меня? Я ее отец и сам могу позаботиться о ней.

Фиона не успела сказать ни слова. Берн повернулся и быстро вышел из дома. Через секунду она услышала, как хлопнула дверца машины и завелся мотор.

У нее ничего не вышло.

Как во сне, Фиона вернулась на кухню. Она снова вскипятила чайник и заварила мятный чай, чтобы успокоить нервы.

Девушка думала о случившемся, пытаясь найти положительные моменты в данной ситуации. Вообще-то нельзя сказать, что у нее ничего не получилось. Реакция Берна была почти предсказуема, а сама Фиона знала, что ей не будет легко.

Но она и подумать не могла, что ей будет так плохо.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Все, кто был в приемной доктора, посмотрели на вошедшего Берна. Они уставились на него с удивлением, словно решили, что этот высокий, крепкий, пышущий здоровьем мужчина не имеет права отнимать драгоценное время у их врача.

Тем не менее Майкл Хендерсон, единственный терапевт в Гандаварре, приветливо встретил своего друга.

– Берн, рад тебя видеть. Присаживайся.

Берн сел, прямо держа спину, в то время как Майкл расслабленно откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники, и улыбнулся.

– Чем я могу тебе помочь?

Наступил момент, которого Берн боялся с тех пор, как покинул «Белые утесы». Напряжение внутри него все росло.

– Я… – он запнулся и начал снова: – Я думаю, мне необходимо сделать тест на ДНК.

– Ты думаешь, что тебе это необходимо? – осторожно переспросил Майкл.

Берн почувствовал, что капельки пота пробежали по его спине.

– Ну, тест на ДНК – лучший способ определить отцовство, не так ли?

Майкл кивнул.

– Так и есть. – Доктор взял ручку со стола.

– Мы можем взять пробы слюны прямо здесь и послать их в лабораторию для исследования. – Он взглянул на Берна. – Если ты хочешь получить точные результаты теста, нам понадобятся образцы ДНК и от тебя, и от ребенка. – Майкл наклонил голову и посмотрел на Берна поверх очков. – Речь идет о Райли? – спросил он.

– Ну конечно, – Берн зло посмотрел на врача. – О ком же еще? Или ты думаешь, что у меня много детей?

– Извини, Берн. Я просто должен быть уверен.

Я слишком остро на все реагирую, подумал Берн и глубоко вздохнул, чтобы избавиться от чувства страха, наполнявшего его.

Майкл откашлялся.

– Честно говоря, тест на ДНК проводить не обязательно.

– Почему?

– Иногда достаточно просто знать группу крови, и если она не совпадет…

Берн нахмурился. Его глаза сузились, и ушедший было страх снова вернулся.

– О чем ты говоришь?

Майкл повернулся к компьютеру.

– Ты часто сдаешь кровь, поэтому нам известна твоя группа крови.

– Да, я знаю. У меня первая, резус положительный.

– Ты прав. – Майкл посмотрел на экран, и щелкнул мышкой. – У нас также есть группа крови Райли. Ее прислали нам вместе с другими документами после аварии три года назад.

Он замолчал, просматривая список на экране компьютера.

– Я распечатаю тебе ее данные.

– Подожди. – Сердце Берна заколотилось. – Что может показать группа крови? Я не ученый, но я знаю, что вариантов немного и у миллионов людей одинаковая группа крови.

– Ты прав. Но есть вероятность, что группы крови предполагаемого отца и ребенка будут несовместимы.

Берн почувствовал панический ужас. Не надо быть ясновидящим, чтобы понять: Майкл подтвердит увиденное им на фотографиях.

Усилием воли он приказал себе оставаться спокойным, когда Майкл положил на стол два листка бумаги.

– Вот твоя группа крови, – указал он ручкой на цифры. – Первая положительная, как тебе уже известно. А вот группа крови Райли.

– Четвертая.

– Совершенно верно.

– Ты пытаешься сказать мне, что первая группа крови с положительным резусом несовместима с четвертой?

Лицо Майкла смягчилось, и в его глазах Берн увидел сочувствие.

– Боюсь, это действительно так, – мягко проговорил врач. – Человек с первой группой крови и положительным резусом никак не может быть отцом ребенка с четвертой группой крови.

Вот и все.

Егоза – не его дочь.

Берн был сломлен, опустошен, не мог дышать. В его голове крутилась только одна страшная мысль.

Он – не отец Райли.

Он думал об этом с тех пор, как Фиона показала ему фотографии, но у него оставалась призрачная надежда, что все это ужасная ошибка.

Берн полюбил Райли еще тогда, когда Тесса обнаружила, что беременна, сразу после их медового месяца. Он любил ее, когда талия жены начала округляться, когда он почувствовал, как она толкается в животе матери, с каждой неделей все сильнее и сильнее. Он едва не сошел с ума от счастья в тот момент, когда она появилась на свет и он увидел ее красное сморщенное личико. Она стояла перед его глазами, маленькая, со сжатыми кулачками, с дрожащими губками – его дочь. Их дочь. Его и Тессы.

Но теперь сомнений не оставалось. Девочка, которую назвали Райли Тереза Драммонд, никогда не была его дочерью.

– Берн, я понимаю, какой это удар для тебя, – тихо сказал Майкл.

Невидящим взглядом Берн уставился в пол. Он чувствовал себя щепкой, которую подхватил бурный поток.

– Ты не очень хорошо выглядишь. Как себя чувствуешь?

Берн зло посмотрел на него.

– Как я себя чувствую? А ты как думаешь? – Он ухмыльнулся с сарказмом. – Я просто великолепно себя чувствую. Спокоен, как удав.

Майкл помолчал несколько секунд и сказал:

– Но это же ничего не меняет, ты ведь понимаешь. Ты все равно остаешься отцом Райли, ты им всегда был.

Вдруг Берну пришла в голову одна мысль:

– Ты ведь знал. Все время знал, так ведь?

Майкл отвел глаза.

Руки Берна тряслись, когда он схватил бумаги со стола и помахал ими перед другом.

– Как ты мог хранить все это в секрете? Почему не сказал мне? – Он тяжело посмотрел на Майкла. – Когда ты узнал? – И, не дождавшись ответа, спросил: – Ты узнал это, когда она родилась?

– Нет, Берн. Нет.

– Значит, после несчастного случая.

Майкл вздохнул и кивнул.

Берн стиснул зубы. Он не мог в это поверить. Сначала Фиона Макларен скрывала от него то, что его непосредственно касалось. Теперь то же самое он узнал и о своем лучшем друге.

Они оба были в курсе три года.

– Ну и почему ты мне не сказал?

Майкл взял Берна за руку.

– Успокойся. Я твой врач. Также я – врач Райли. Я готов обсуждать с тобой все, что касается ее здоровья, но вопрос отцовства напрямую меня не касается.

Берн не мог поверить своим ушам.

– Тебе чертовски удобно оправдываться врачебной этикой. А как же наша дружба? Она для тебя ничего не значит? Или тебе все равно?

– Тогда ты только что потерял жену, Берн. Тебе было и без того тяжело. И тебе была необходима дочь, ты нуждался в ней.

Берн тяжело вздохнул, вспоминая то время.

– Присядь, – сказал Майкл, сжимая плечо друга. – Тебе надо прийти в себя.

Берн сел, закрыл глаза и облокотился на спинку стула. Он понимал, что Майкл поступил верно. И его объяснение почти полностью совпало с объяснениями Фионы. Черт возьми.

Внезапно Берн вспомнил, что Майкла ждут пациенты, и сказал: – Не буду больше отнимать у тебя время.

Мужчины встали, и Майкл вновь положил руку на плечо Берна.

– Послушай, в твоей жизни ничего не изменится. Райли все равно останется твоей дочерью.

– Да. Кроме меня, у нее никого нет.

– Не забывай, что у тебя есть друзья. Мы всегда поможем тебе.

– Спасибо, – с чувством сказал Берн, пожимая руку Майкла.

Только выйдя на улицу, залитую жарким полуденным солнцем, он вспомнил, что теперь в их маленькой семье есть еще один человек. Родственница Райли по крови. Ее тетя, Фиона Макларен.

Это была еще одна причина, по которой мисс Макларен должна держаться от них подальше.

Следующие две недели в Гандаварре стояла невероятная жара. Температура воздуха не опускалась ниже отметки в тридцать пять градусов, а вечера не приносили долгожданной прохлады. День за днем Фиона изнемогала от зноя в «Белых утесах». Девушка спала обнаженной под легкой простыней и открывала все окна, пытаясь вызвать хоть небольшой сквозняк. Тогда на свет ее лампы слетались комары и жуки. В шкафу Фиона нашла сетки от насекомых и повесила было одну из них над кроватью. Сетка отвратительно пахла, так что ее пришлось снять. Девушка была вынуждена перестать читать в кровати и оставлять зажженной специальную спираль от комаров.

Она никак не могла заснуть. Фионе постоянно казалось, что искры от спирали могут попасть на мебель или на пол, сделанный из досок эвкалипта. Дом был полностью деревянный, и Фиона все время боялась, что начнется пожар.

Тем не менее все было не так плохо. Ей удалось нанять строителя, и преобразования в старом здании начались с ванной комнаты.

Каждый день Фиона просматривала журналы по интерьеру и обзванивала мебельные магазины в поисках необходимого шкафчика на кухню или определенного осветительного прибора. Но она никак не могла выбросить из головы Берна Драммонда. Лежа в постели, девушка беспокоилась за него и мечтала о нем. Ей очень хотелось знать, как он живет сейчас.

Наконец Фиона не выдержала ожидания. Однажды вечером, около восьми часов, когда, по ее предположению, Берна можно было застать дома, она позвонила в «Кулару». Она стояла, крепко сжимая телефонную трубку, а внутри нее все трепетало.

И вот раздался его низкий голос:

– Алло.

– Берн… – Она сбилась, но через секунду продолжила: – Это Фиона Макларен.

– Добрый вечер, Фиона, – холодно сказал он. Никаких «Как поживаешь?» или «Чем я могу помочь?».

– Я звоню, чтобы попросить о помощи. Недавно ты говорил что-то о проблемах с противопожарными установками. И еще с забором в «Белых утесах». Скот может убежать.

– Верно.

– Я надеялась, что ты подскажешь мне, как с этим справиться.

В трубке воцарилась тишина, и Фионе пришлось приложить усилие, чтобы оставаться спокойной.

Наконец Берн сказал:

– Тебе надо найти кого-нибудь, у кого есть бульдозер. Попробуй позвонить Бену Филипсу. Его номер есть в телефонной книге. Также в это время года легко найти рабочих, которые смогут починить твой забор. Позвони в агентство в городе, они дадут тебе целый список имен.

– Понятно, спасибо.

– Это все, что ты хотела? – жестко спросил он.

Нет. У нее были тысячи вопросов.

Она хотела знать, как на самом делечувствовал себя Берн и все ли у него в порядке. Ей невыносимо было думать, что отношения отца с дочерью могли испортиться.

И, хотя Фиона знала, что хочет слишком многого, она мечтала увидеть племянницу, получить возможность узнать ее и сблизиться с ней.

Девушка крутила в руках телефонный провод.

– Как ты, Берн? С тобой… все в порядке?

– Конечно. У меня все отлично. Что-нибудь еще? – резко спросил он.

Вот так. Сказал, как отрезал. Конечно, он скрывает правду. Но она поняла, что он предупреждает ее : «Не лезь в мою жизнь».

Нет смысла продолжать разговор. Подавив вздох, Фиона признала свое поражение.

– Нет, это все, что я хотела, Берн. Спасибо за совет.

– Пожалуйста. Спокойной ночи.

Она положила трубку и прошла на кухню, чтобы найти лекарство от боли в животе. Глупо с ее стороны так беспокоиться о мужчине, который ни во что ее не ставит.

На исходе третьей недели непрекращающейся жары ветер пригнал темно-фиолетовые грозовые тучи, которые низко нависли над Гандаваррой. Воздух стал неприятно влажным и тяжелым. После обеда прогремел гром, но дождь, которого все так ждали, не начался.

Во время чаепития Райли раскапризничалась и заявила, что не голодна. Берн попытался отправить ее спать, и вдруг где-то совсем близко ударила молния.

Райли схватила его за руку.

– Пап, не уходи. Мне страшно.

– Я не уйду, Егоза, не бойся. – Он погладил ее по голове. – Это же всего лишь звук, он не может сделать тебе ничего плохого. Совсем как фейерверк, много громкого шума и ярких огней.

– Молния слишком яркая. И очень громкая. Она мне не нравится.

– Ну, не переживай. Она может тоже принести пользу.

Райли недоверчиво посмотрела на отца.

– Какую пользу?

– Она насыщает почву азотом. Из-за этого трава растет сладкой, животные едят ее и набирают вес.

Райли была впечатлена.

– Если нам повезет, пройдет сильный дождь, – добавил Берн.

– Я люблю, когда идет дождь.

– Вот и хорошо. А теперь давай ложись.

Райли уютно устроилась в кровати, крепко прижимая к себе Дункама и Атенгара. Она свернулась калачиком, Берн накрыл ее розовым одеялом и сел рядом.

В слабом лунном свете было видно, что на щечках Райли лежат тени от ее темных пушистых ресниц. Сердце Берна в очередной раз сжалось от любви к дочери.

Но теперь он не мог спокойно думать о ней. С тех пор, как он вышел из кабинета Майка Хендерсона, им овладели злость и странное чувство потери. Ему доставляла боль мысль, что не его кровь течет в жилах этой маленькой девочки, не его гены она унаследовала.

Несмотря ни на что, он не собирался позволять ослабнуть тесной эмоциональной связи, которая была у них с Райли. Дочь – это все, что у него есть. Других детей у него не было и не будет. Он – единственный ребенок в семье, поэтому род Драммондов должен закончиться на нем.

Берн сидел очень тихо, борясь с отчаянием, и вдруг услышал, как первые тяжелые капли дождя ударили по стеклу. Где-то вдалеке заворчал гром.

Наконец, когда Райли уснула и Берн услышал ее ровное, спокойное дыхание, он осторожно поцеловал дочь в щеку и на цыпочках покинул комнату. Затем вышел на веранду и посмотрел во двор. Дождь шел совсем недолго, и, похоже, гроза уходила. Берн вспомнил, что где-то рядом ударила молния, и оглянулся в поисках горящего дерева, но ничего не увидел.

Теперь он часто выходил на веранду, чтобы посидеть в старом кресле и посмотреть, как опускается ночь. Раньше он проводил вечера за книгой или перед телевизором, иногда разбирал счета в кабинете. Но в последнее время Берн не мог заниматься обычными делами, его мысли были совсем о другом. Он опять ушел в себя, как и три года назад, после аварии.

Он даже не пошел на обед, который каждый месяц устраивали для друзей Джейн и Митч Лейтоны. На следующий день ему несколько раз звонили, дабы удостовериться, что с ним все в порядке. Берн всем отвечал довольно грубо.

Теперь он смотрел в темное небо, обремененный тяжелыми мыслями. И почему Фиона Макларен не оставила секреты своей семейки при себе? Затем он взглянул в сторону «Белых утесов» и неожиданно, сам того не желая, стал думать о ней по-другому. Интересно, размышлял он с невольной улыбкой, Фиона тоже боится грозы?

Берн представил ее лежащей в постели, с огненными волосами, рассыпанными по подушке. Он уже не в первый раз вспоминал их поцелуй на балу. Как всегда, его тело отреагировало так, будто она была в его объятиях. Он ощущал вкус ее сладких мягких губ и прикосновение горячего манящего тела.

Зло выругавшись, он вскочил на ноги и прошелся по веранде. Его выводило из себя влечение к Фионе. А то, что она приходилась Райли тетей, приводило его в бешенство.

Еще хуже было то, что он чувствовал не только вожделение по отношению к ней. Он не мог отрицать, что восхищается ее умом и отвагой.

При других обстоятельствах он мог бы влюбиться в нее. Но сейчас Берн заставил себя собраться. Не та сейчас ситуация, чтобы заводить с ней роман.

Он никогда не обретет покой, пока не перестанет думать о Фионе Макларен и ее семье.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фиона в панике проснулась и резко села в кровати, приходя в себя ото сна. Ее сердце колотилось, когда она прислушивалась и пыталась понять, что за звук ее разбудил и был ли он явью или частью сна.

Гроза закончилась несколько часов назад, и сейчас дул очень сильный ветер. Может, ее разбудил шум ветра?

Или это все-таки было что-то другое?

А потом она услышала именно тот звук, что разбудил ее и заставил похолодеть от страха.

Треск. Хлопки. Шипение. Какой-то странный гул.

И запах, едкий запах, как будто…

О боже, нет!

Трясясь от ужаса, она откинула простыню, бросилась к окну и раздвинула занавески. Перед ней было море огня.

Ее охватила паника. Все пространство от дома до горизонта было объято пламенем, бушевавшим под темным ночным небом. Огонь спускался по склону холма, подбираясь все ближе к ее крыльцу.

Что же делать? Фиона одна в доме. Беспомощная городская девушка, никогда не имевшая дела с лесными пожарами.

Ты погибнешь, если поддашься панике. Думай, что делать, говорила она сама себе.

Сильный порыв ветра сотряс дом, и Фиона почувствовала горячее дыхание пожара. Это заставило ее действовать. Она кинулась к телефону и набрала номер службы спасения.

– Мне нужна пожарная бригада! – выкрикнула она и поняла, как испуганно звучит ее голос. Но Фиона не могла успокоиться, это было выше ее сил. Рев пламени с каждой минутой становился все громче и громче. – Я на ферме «Белые утесы», это примерно в пятнадцати километрах от города. Здесь очень сильный пожар, и огонь приближается к моему дому.

Голос на том конце провода сказал, что пожарные уже получили вызов и бригада уже выехала.

– Отлично. А что мне делать? Пытаться как-то выбраться отсюда?

– Нет, это слишком опасно. Будет лучше, если вы останетесь в доме. Пожарные скоро приедут, – ответили ей.

– А скоро – это сколько?

– Минут через двадцать.

Двадцать минут. Чудесно. За это время от нее только кучка угольков останется.

Фиона опять подбежала к окну. Пожар подобрался уже гораздо ближе. Верхушки эвкалиптов были охвачены пламенем. Каждую секунду занимались все новые и новые деревья, и скоро они горели уже целиком. Реки огня стекали по склону холма с ужасающей скоростью.

Может, все же попытаться прорваться к реке на машине? Фиона вдруг подумала о Берне Драммонде. Он провел тут всю свою жизнь и должен знать, что надо делать в таких случаях. Девушка решила позвонить ему. В конце концов, он – ее ближайший сосед, и речь шла о спасении ее жизни.

В эту самую секунду зазвонил телефон. От неожиданности Фиона подпрыгнула, но тут же кинулась к аппарату.

– Алло!

– Фиона, это Берн.

– О, слава богу, это ты! Я как раз собиралась тебе звонить.

– С тобой там все в порядке? – тревожно спросил он.

– Вообще-то, не совсем. Здесь сильный пожар, и он движется как раз к моему дому.

– Да, я видел его из своего окна. Я уже выехал за тобой.

– Берн, я так рада, спасибо тебе. Только ты не мог бы поторопиться? Честно говоря, я в панике и не знаю, что делать, – крикнула она.

– Я стараюсь ехать как можно быстрее, но дорога займет минут десять.

– Десять минут? – она не могла скрыть панику в голосе.

– Я уже вызвал пожарную бригаду, – сказал он. – Они уже выехали.

– Знаю, но они будут ехать еще целую вечность. Берн, что же мне делать? Мне велели оставаться в доме, но, может, мне лучше попытаться добраться до реки?

– Как далеко огонь от твоего дома?

– Подожди, я еще раз посмотрю. – Она бросилась к окну и вернулась. – Где-то в двухстах метрах.

– Тогда оставайся в доме. Это слишком опасно, ты попросту не успеешь доехать до реки.

Фиона застонала.

– Не переживай, – подбодрил он. – В доме ты в большей безопасности.

Как бы она хотела ему верить!

– Может, мне взять машину и выехать на дорогу?

– Слишком рискованно, – ответил Берн. – Насколько я могу судить, деревья вдоль дороги уже охвачены огнем.

– Тогда как же ты доберешься сюда?

– Я еду в объезд, по участку.

– Тогда я тоже могу так проехать, – воскликнула Фиона.

– Ты не знаешь дорогу, а сейчас темно, ты ничего не увидишь, – возразил он. – Налетишь на дерево или свалишься в канаву. Просто сиди и жди меня. Я обещаю, что приеду очень быстро. Делай то, что я говорю, и все будет хорошо.

Фиона вздохнула.

– Хорошо. Тогда скажи мне, что делать. Пожалуйста.

– Для начала оставайся на связи. Провода могут сгореть, тогда разговор прервется, поэтому перезвони мне с мобильного телефона.

– Ах, да, я даже не подумала. Подожди. Не вешай трубку. Мой мобильный в другой комнате.

Через несколько секунд Фиона вернулась и набрала на своем телефоне номер, который ей продиктовал Берн. Затем повесила трубку домашнего телефона и нажала кнопку вызова на сотовом. Казалось, прошла целая вечность, пока она снова услышала его голос.

– Что мне делать теперь? – спросила она.

– Тебе надо как следует защититься от жара. Что на тебе надето?

– Хм… – Она посмотрела на себя. – Вообще-то, ничего.

В ответ Фиона услышала звук, который так и не разобрала. Возможно, он выругался. Стоял такой шум и треск, что было сложно что-либо расслышать.

– Итак, тебе необходима защита от жара, – продолжил он. – Быстро надень что-нибудь плотное – джинсы, шерстяной свитер с длинным рукавом, крепкие туфли, кожаные сапоги, если есть. И не забудь шляпу.

– Я поняла.

– И закрой все двери и окна, чтобы искры не попали в дом.

Коротко поблагодарив его, Фиона принялась за дело. Теперь, когда у нее появилась цель, она смогла подавить панику.

Как только девушка натянула джинсы, свитер и сапоги, воздух вокруг нее стал горячее, а рев огня – более устрашающим. Фиона пробежала по дому, закрывая окна. Она увидела, как по воздуху проносятся горящие ветки. Стена огня подобралась совсем близко, пожирая все на своем пути.

– Берн, ты еще здесь? – сказала она в трубку.

– Да. Как у тебя дела?

– Не очень. Огонь подходит все ближе.

Вдруг выключился весь свет в доме. Фиона вскрикнула от неожиданности.

– У тебя все в порядке? Что случилось? – спросил Берн.

– Отключилось электричество, – ответила она. – Берн, я так боюсь! Ты где сейчас?

– Уже недалека.

– Ты мне так нужен… – Фиона всхлипнула.

– Ничего, все будет в порядке. Ты же умная, храбрая девочка. Все будет хорошо.

Он говорил таким спокойным, уверенным голосом, что девушка заставила себя поверить ему.

– Скоро будет очень жарко, – сказал Берн. – Тебе надо приготовиться. Возьми как можно больше одеял, чтобы укрыться под ними.

На стенах дома уже появились красные отблески приблизившегося огня.

– Я взяла одеяла.

– Захвати бутылку воды. Пей как можно больше, чтобы избежать обезвоживания.

– Хорошо, я уже иду на кухню.

– Молодец.

– Берн, – позвала она.

– Да?

Зажав телефон между плечом и подбородком, она достала бутылку с водой из холодильника и сказала:

– Спасибо тебе большое за то, что ты делаешь.

Кухня была с той стороны дома, где не было огня, и Фиона решила остаться здесь. Но она не смогла и минуты просидеть спокойно. К ней тут же вернулся страх, и она подбежала к окну.

Послышался гудок машины, и Фиона тут же увидела желтые огни, появившиеся из темноты.

Берн. Ну наконец-то.

Схватив одеяла, телефон и бутылку с водой, она смотрела, как машина подъезжает все ближе. Как только колеса коснулись лужайки, она бросилась из дома, почти скатилась по ступенькам и побежала по траве.

Буквально через мгновение Берн уже был около нее. Он обнял ее за плечи и отвел к машине: Она наконец-то почувствовала себя в безопасности. Он казался ей таким сильным. Но скоро он мягко отстранил ее от себя и взял в машине большой фонарь.

– Подожди меня здесь, мне надо кое-что проверить.

Фиона стояла, сжимая одеяла, пока Берн быстро обходил дом. Девушка видела, как он повернул кран, и слышала, как он выругался, когда оттуда полилась только тоненькая струйка.

– У тебя был очень плохой управляющий, – попытался он перекричать нарастающий шум пламени. – Нам не удастся сохранить дом.

– Из-за слабого напора воды? – спросила она, когда он подошел к ней.

– Не только. Противопожарный ров весь зарос травой. Пламя теперь ничем не остановить. Сейчас мы ничего не сможем сделать.

– А пожарная бригада? – спросила Фиона.

– Может быть, они приедут слишком поздно. – Берн мрачно посмотрел на дом и покачал головой. – Обычно дом делают самым безопасным местом. – Он помолчал и добавил что-то, что Фиона не расслышала.

– Так что же нам делать?

– Выбираться отсюда, и как можно быстрее. – Он схватил ее за руку.

– Но ты же говорил…

Фиона в отчаянии оглянулась на дом. Он выглядел таким уязвимым. Беззащитным. Девушка не долго здесь прожила, но успела привязаться к нему, многое переделать. Фионе была ненавистна сама мысль, чтобы оставить его.

– Пойдем, Фиона. Времени нет.

Ветер принес целую россыпь искр на крышу дома. Берн рывком распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья и подтолкнул Фиону вперед.

– Забирайся внутрь. Я не собираюсь проводить свои последние мгновения на этом свете, споря с тобой.

Ей пришлось смириться. Она быстро села в машину, и тут же Берн опустился на соседнее сиденье. Дверца захлопнулась, и он повернулся к девушке.

Его глаза блестели в темноте. Он смотрел на нее с такой нежностью, что Фиона тут же простила ему невольную грубость.

– Пристегнись, – сказал Берн и завел двигатель. Машина тронулась с места и пересекла лужайку перед домом.

Берн повернул рычаг на приборной доске, и дорога перед ними ярко осветилась. В машине стало не так темно, и Фиона зачарованно разглядывала жесткое, но красивое лицо Берна. Быстро поняв, что сейчас не самое лучшее время предаваться фантазиям, девушка снова стала смотреть вперед.

– Берн, осторожно, впереди забор! – воскликнула она.

Он не ответил и, к ее удивлению, направил машину прямо на гирлянды колючей проволоки на ограде. Послышался звук, как будто лопнула металлическая струна.

Когда Фиона обернулась, чтобы посмотреть на дом, она увидела, что вокруг него бушует пламя. Сцена была жутковатой, как будто ожили декорации из фильма ужасов. Бедняжка никак не могла поверить, что все происходит не во сне. Всего лишь двадцать минут назад она мирно спала в своей постели.

Слезы навернулись ей на глаза, и она попыталась придвинуться к Берну, желая немного успокоиться. Но дорога была неровной, и машину постоянно трясло из стороны в сторону, поэтому Фиону тут же отбросило назад к дверце. Впереди показалась небольшая рощица, и в следующую секунду они уже мчались между стволов эвкалиптов и акаций, сминая под колесами огромного джипа молодые растения. Ветки хлестали по ветровому стеклу и царапали боковые дверцу машины.

Когда они въехали на вершину невысокого холма, Фиона снова обернулась и поискала глазами дом, но не увидела его. Позади была только сплошная стена огня.

– Как ты думаешь, что там происходит? – спросила она.

– Можем вернуться и посмотреть.

Джип внезапно бросило вперед, и они начали спускаться по почти отвесному берегу к устью реки. Вдруг колеса увязли в рыхлом песке, и машина забуксовала.

– Ну вот, теперь мы застряли, – прошептала Фиона, пытаясь не представлять себе, что с ними будет, когда огненная стена доберется до них.

Берн коротко усмехнулся.

– Я выброшу свои водительские права, если не заставлю эту старушку двигаться.

Он дернул рычаг переключения передач, мотор низко заурчал, и машина, медленно раскачиваясь, поехала по песку.

– К счастью, мы сможем выиграть время, вода задержит пожар, – сказал Берн, когда они вновь пробирались через невысокий кустарник и мчались мимо стволов и огромных валунов.

Он кивнул в направлении пожара. Огонь все еще освещал ночное небо, но с этого расстояния выглядел не таким зловещим.

– Мы немного оторвались от него, но я собираюсь повернуть на восток, чтобы наверняка убраться от него подальше. Если ветер не ослабнет, мы окажемся прямо на пути огня. Такой большой пожар, да еще при сильном ветре, может двигаться гораздо быстрее, чем мы по плохой дороге.

Фиона задрожала.

– Если бы не ты, мне бы не поздоровилось.

– Ты вела себе очень храбро, – похвалил ее Берн.

– Я была в панике.

Берн ухмыльнулся.

– По крайней мере, у тебя не началась истерика.

– Это только потому, что я знала – ты скоро приедешь.

Машина замедлила ход, а потом и совсем остановилась, но мотор продолжал работать. Берн посмотрел на Фиону, неожиданно отстегнул ее ремень безопасности и крепко прижал к себе. Щекой она чувствовала грубую ткань его рубашки и тепло его тела.

Девушка понимала, что он так добр с ней просто потому, что она оказалась в смертельной опасности, и помог ей, как помог бы любому соседу. Но когда он держал ее в объятиях, каждая клеточка ее тела отвечала ему. Фиона чувствовала запах его кожи, силу его рук, и ей хотелось остановить это мгновение.

Вой сирены внезапно нарушил тишину, и Берн посмотрел в окно.

– Это пожарная бригада из Гандаварры, – сказал он.