Текст книги "Боясь тебя (ЛП)"

Автор книги: Б Рейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

Лэйк

– Как ты могла поверить этому придурку? – Большую часть занятий в тренажерном зале и после того, как я провела в раздевалке, я бредила последним трюком Кирана.

Честно говоря, я не знала, как отреагировать, когда он подошел ко мне в коридоре.

Раньше, когда бы мы ни находились вместе в одном месте, насколько это было возможно, я старалась сделать так, чтобы быть менее заметной. Но когда я увидела явный жар в его глазах, я замерла на месте. Все, что я могла сделать, это надеяться, что смогу пережить еще одну встречу невредимой.

– Мне кажется, ты получала такое же удовольствие, как и он.

Я повернулась к Уиллоу и уперлась кулаками в бедра.

– На чьей ты стороне?

– Я на твоей. Я всегда буду на твоей стороне, но ты должна решить, собираешься ли ты его ненавидеть или трахать. Судя по всему, эти два понятия плохо сочетаются друг с другом.

Ох, как она ошибалась.

– Это не просто обычный роман или школьное соперничество. Он угрожал убить мою тетю и оставить мою лучшую подругу, – подчеркнула я, – с разбитым горем сердцем.

– И все же, несмотря на все это, ты все еще хочешь его. Знаю, какого это, – она глубоко вздохнула и расслабилась. – Я это пережила.

– Нет, ты винишь только Дэша. Ты тоже все еще злишься, Уиллоу.

– Мы здесь, чтобы поговорить о тебе, или мы здесь, чтобы поговорить обо мне? – огрызнулась она, защищаясь. Это был сигнал мне к отступлению, но вместо этого я продолжала гнуть свою линию, не сводя с нее взгляда. Казалось, никто из нас не отступит, пока она не вздохнула и не спросила: – Ты понимаешь, что мы почти никогда не спорили до них?

Это правда. Я не могла припомнить, чтобы когда-либо спорила с Уиллоу. Самое большое разногласие, которое у нас когда-либо было, это какой фильм выбрать или пепперони вместо колбасы, и даже тогда мы шли на компромисс. Мы проводили всю ночь за просмотром кино, чтобы порадовать друг друга и заказать фирменную пиццу, потому что ни одна из нас не хотела видеть другую несчастной.

Но я не могла отрицать того факта, что что-то изменилось для нас за последние несколько месяцев. Я только надеялась, что наша дружба переживет это.

– Забудь об этом. Давай просто пообедаем и будем надеяться, что у них есть что-нибудь приличное или съедобное. – Мы молча закончили одеваться и встретили Шелдон у кафетерия. Я сразу поняла, что что-то не так, по ее грустному лицу.

– Шелдон, ты в порядке? – спросила я, глядя на ее помятую одежду и растрепанные волосы. Она выглядела так, будто скатилась с постели и вступила в драку с быком.

– Сегодня утром я получила сообщение от Кинана. – Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но все это, казалось, исчезло, когда она молча захлебнулась слезами. Я успокаивающе погладила ее рукой по спине, и это казалось, немного ее ободрило. – Я никогда не слышала, чтобы он так со мной разговаривал. Он говорил так холодно и отстраненно.

– Что он сказал?

– Немного. По сути, он назвал меня холодной, бессердечной сукой и недвусмысленно дал мне понять, что ненавидит меня.

Так сильно похож на своего брата. Это было чудо, что раньше никто не замечал сходства.

– Я так понимаю, ты все еще не ходила к нему? – спросила Уиллоу. На ее лице было сочувствие, но я знала, что она не одобряет это. Она так же, как и я, верила, что Шелдон следовало бы пойти навестить его еще раз, хотя бы для того, чтобы смягчить удар. Точно так же я могла понять, какой эмоциональный беспорядок возник бы у нее, если бы она увидела его состояние в сочетании с разбитым сердцем, с которым он оставил ее. Именно поэтому она держалась на расстоянии.

– Я знаю, о чем вы думаете, но не знаю, смогу ли я это сделать. – Ее прерывистый стон пронзил мое сердце, и я впилась взглядом в Уиллоу, которая пожала плечами, извиняясь. – Мое сердце плачет по нему, но я знаю, что не могу вернуться, и теперь он… он… – Она снова подавилась словами и заплакала. – Он ненавидит меня, – прошептала она.

– Шелдон, ты не можешь винить себя в его ошибках, и уж точно не твоя вина, что его семья облажалась.

А именно Митч.

– Я знаю, что не сделала ничего плохого. Я просто помню, какую он причинил мне боль за эти годы своим постоянным обманом и безрассудным поведением, и я слишком отчетливо помню это все. Я никогда не хотела причинить ему столько боли, сколько он причинил мне, и это просто убивает меня, зная, что он совсем один.

– Но у него есть отец, – отметила Уиллоу. – Конечно, он будет там с ним после всего.

– Его отец так же облажался из-за смерти матери, как и Кинан. Можете ли вы представить себе, что всю жизнь верите, что один человек, который должен любить вас, ушел от вас, чтобы позже узнать, что они были мертвы все это время?

Я понимала, что Шелдон не задает свой вопрос никому из нас в частности, но меня это чуть не сломило.

Мам, как мне просто сказать ей, что ее родители не бросали ее? Они не просто умерли. Их убили.

К счастью, Шелдон продолжала говорить, не давая мне упасть дальше в черную бездну, воспоминаний о моих родителях.

– Однажды он сказал мне, что никогда не мог понять способность матери оставить собственного ребенка. Мы смотрели одну из тех телевизионных драм на Lifetime, но я знала, что его мать была причиной того, что он так к этому относился. Не помогло и то, что его отец почти не присутствует в его жизни достаточно давно.

– Как думаешь, у него есть проблемы с отрицанием? – спросила я.

– Я не знаю. Может быть. Какими бы ни были его проблемы, я знаю, что это из-за его родителей.

– Девочки, вы никогда не устаете сплетничать? – Бадди прервал нас, когда подошел, обняв блондинку, которая, я была почти уверена, училась в моем классе английского. Я часто замечала, как она бросает на Кирана знойные взгляды, которые он всегда игнорировал. – Двери предназначены для прохода, а не остановки.

– Приятель, ты самая большая королева сплетен, – отругала его Уиллоу.

– Эй-эй-эй. Я люблю посплетничать так же сильно, как и любой другой мужчина, но я не королева.

Я засмеялась, когда увидела его серьезное выражение. Он выглядел так, будто мы серьезно его обидели, что только доказывало, что Бадди действительно мог быть королевой драмы.

– Пойдемте, ребята, пора пообедать. – Я толкнула одну из дверей, заставляя Бадди отступить, за мной вышла Уиллоу, тем временем как Шелдон продолжала стоять и смотреть вдаль, я позволила двери закрыться.

Даже оттуда я могла разглядеть темные круги вокруг ее глаз и вес, который она потеряла.

Она не ела и не спала?

Шелдон никогда не пропускала трапезу, так что, если это было так, тогда понятно, что это было больше, чем простой случай хандры из-за разрыва отношений. Я сделала мысленную заметку поговорить с Дэшем. Если кто-то и мог достучаться до нее, так это он. Они были больше, чем брат и сестра. Они были лучшими друзьями.

– Шелдон?

Звук ее имени вывел ее из транса, и когда ее глаза встретились с моими, она, казалось, смотрела прямо сквозь меня. Мое горло болезненно сжалось. Я не могла видеть в ней призрак той девушки, которой она была. Пять месяцев назад я никогда бы не подумала, что буду так сильно заботиться о ней или о ком-то еще.

– Думаю, я пойду.

– Пойдешь? Куда пойдешь, Шелдон? Пожалуйста, входи. Тебе нужно поесть.

Ее янтарные глаза ожесточились и заставили меня прирасти к месту.

– Иногда это не так просто. Еда не изменит того факта, что я оставила его одного умирать.

Она ушла прежде, чем я смогла среагировать.

* * *

Слава богу за тесты.

Тесты были не такими, какими их делали люди. Испытания были средством бегства.

По крайней мере, так должно было быть.

Если я еще не сделала их, я определенно ненавидела пятый урок сейчас. Каждая смена, шарканье и кашель в тихой комнате заставляли меня сходить с ума.

В результате моих недавних приключений мне нужно было выполнять все задания до конца года, чтобы избежать необходимости терпеть школу летом, чтобы получить высшее образование. Мое внимание должно было быть сосредоточено на выпуске и предстоящем экзамене, но профессиональное развитие и важность социальной ответственности были наименьшей из моих проблем. Каждый волосок на моем теле был встал дыбом, и мурашки по коже пробегали по каждому сантиметру моей слишком разгоряченной кожи.

Я застряла на третьем вопросе последние пятнадцать минут, оставалось всего шестьдесят минут, и, хотя я должна была знать ответ, я не могла сосредоточиться достаточно долго, чтобы понять вопрос. Часа было бы более чем достаточно, если бы я не сосредоточилась на подвижном парне в конце класса. С такими темпами я бы никогда не успела закончить.

Какие из следующих утверждений верны?

A. КСО означает корпоративную социальную ответственность

Б. Киран сделает тебе больно.

C. КСО применяется к крупному и малому бизнесу.

Д. Все вышеперечисленное.

Я пропустила последний и двинулась дальше, но вместо того, чтобы прочитать вопрос, я резко повернулась и нашла Кирана в конце класса. Я не могла больше этого терпеть. Искушение было слишком велико. Мой взгляд остановился на его темной голове, склоненной в идеальной концентрации. Я наблюдала, как его большая рука сжимала тонкий желтый карандаш, когда он писал свои ответы. В моей груди появился трепет, но мое сердце сжалось, когда я поняла, что он не наблюдает за мной.

Как будто почувствовав, что я наблюдаю за ним, я внезапно встретила бурные серые глаза, которые оценивающе смотрели на меня. Медленно появилась хитрая улыбка, и я слишком поздно поняла, что его губы шевелятся.

– Мистер Лоусон, не могли бы вы мне объяснить этот вопрос?

Киран уже широко улыбался, когда я осознала, что он заманил меня в ловушку. Было слишком поздно делать вид, что ничего не произошло. Меня поймали.

– Мисс Монро. Глаза в собственный тест. Я не потерплю обмана, – отругал мистер Лоусон, пробираясь в конец класса. Вокруг меня эхом разносилось легкое хихиканье, подогревая мое смущение.

Я быстро развернулась на стуле, слегка покачиваясь и чувствуя, как мои щеки горят. Я заставила себя смотреть в тест, из-за которого я готовилась всю ночь, и к тому времени, когда прозвенел звонок, я уже делала пометки над последним вопросом. Я не заметила, как Уиллоу и Шелдон ушли с остальной толпой, и когда наконец подняла глаза, и Киран оказался прямо перед моим столом, повернувшись ко мне спиной.

– Проще простого, мистер Лоусон. – Я прищурилась, глядя на его спину. – Позор этим мошенникам. – Он внезапно повернулся и подмигнул мне, прежде чем уйти.

У меня возникло искушение бросить свою сумку с книгами ему в голову, когда меня внезапно осенило.

Мошенники, да?

В день, когда Тревор и Аня были объявлены мертвыми, я поклялась засадить Кирана в тюрьму раз и навсегда. Пока я не могла выполнить свое обещание, но зато могу немного отомстить.

Я схватила свой тест и рюкзак и практически перепрыгнула через стол, чтобы добраться до стола мистера Лоусона. Он бросил на меня неодобрительный взгляд, когда брал мой тест.

– Вы знаете, мисс Монро, я удивлен вами.

– Что вы имеете в виду? – Мое лицо сразу поникло, и мои планы саботажа отошли на второй план.

– Вас всегда считали образцовой ученицей и уважали в классе. Ваш потенциал преуспеть во всем всегда высоко оценивался. Однако за последние несколько недель он резко упал.

– Я… я…

– В старших классах нельзя тратить время зря, юная леди, независимо от мотивации.

– Но, сэр, я…

– Не нужно оправданий. Если такие дети, как Киран Мастерс крутятся рядом, это не означает, что ты не сможешь собраться ради своего будущего.

Киран? Крутяться? Неужели мистер Лоусон и все остальные забыли, что именно его судят за двойное убийство? Я хотела накричать на этого человека и напомнить ему, что не я заживо сожгла двух человек. Я не была монстром, но все же Киран все еще считался золотым мальчиком?

– Мистер Лоусон, говоря о Киране Мастерсе, я слышала, как он упомянул о своем намерении использовать шпаргалку для теста. Я думаю, как образцовый студент и человек, серьезно относящийся к социальной ответственности, я должна сообщить вам об этом. – Мне удалось скрыть горечь, которую я чувствовала от его нежелательного суждения, сладко-приторным тоном, сочетающимся с выражением лица, которое кричало об обеспокоенном студенте. Его слова действительно ранили, но только потому, что они были правдой.

– Что? Вы точно уверены в этом? – Я проигнорировала его подозрительный взгляд и кивнула в подтверждение. Я хотела разразиться истерикой и обрушить на мир ту же жестокость, что и на меня.

– Спасибо, мисс Монро. Я займусь этим. – Он наклонил голову и снисходительно изучал лежавшие перед ним контрольные листы.

Я поднялась и ушла. Что касается меня, моя работа была сделана.

Глава 10

Киран

Я боролся с решением подождать Монро, но когда она так и не вышла из класса сразу после меня, я подумал, что она просто прячется. Мои ноги неохотно унесли меня из класса после того, как я напомнил себе, что у меня слишком много любопытных глаз, а доступ ко мне все еще закрыт.

Когда я подошел к дверям, приготовился к холодному воздуху, который встретит меня, и протиснулся сквозь них. Хоть я и не любил холода, я принимал его. Это напоминало меня в прошлом, поэтому я не тратил время на надежду на будущее, которое не предназначалось для таких людей, как я.

– И позволить ему вернуться в школу. Это нелепо! А что насчет других студентов? Почему он не считается для них опасным?

– Мэм, Киран Мастерс освобожден под залог и не был признан виновным в совершении преступления. Следовательно, его нельзя удерживать от учебы.

Я услышал приглушенное бормотание тех, кого я принял за прохожих, и когда я зашел за угол, ведущий к парковке, мои подозрения подтвердились.

Как только меня заметили, на стоянке воцарилась тишина. Понимая, что внимание публики было отвлечено, светская львица обратила на меня свой сердитый взгляд. Я не отреагировал, когда она бросилась вперед, и стоял на месте, наблюдая за ее приближением.

– Ты, сукин сын!

– Миссис Риделл, вы должны успокоиться, иначе нам придется задержать вас, – скучающим тоном предостерег офицер, отчаянно пытаясь удержать разъяренную женщину.

Мне было интересно, пытался ли он защитить женщину или меня. Я бы посмеялся, если бы не было такой большой аудитории. Меньше всего мне было нужно, чтобы люди думали, что я считаю смерть Ани и Тревора забавной. Не то чтобы мне было наплевать на то, что думают люди, но моему делу не очень поможет то, что я открыто высмеиваю их убийство. Не помогло и то, что это всё попало в гребаные национальные новости, а я был в центре внимания. Ходили слухи о травмах Кинана, и поэтому газеты отчаянно пытались связать эти два инцидента.

– Задержать меня? – она бросилась на офицера. – Кто выпустил этого монстра из тюрьмы? Я хочу, чтобы его вернули, или помогите мне…

Я подавил ярость, кипящую внутри, и укусил себя за щеку. Я отказывался показывать эмоции. Меня не в первый раз называли монстром, но фамильярность нисколько не смягчила удар.

– Как они могли позволить ему освободиться? Он сжег мою дочь заживо. Что за животное так делает? – Слюна вылетает из ее рта, когда она смотрит на меня с убийственной яростью, которая могла сравниться с моей.

Офицер смотрит на меня с молчаливым приказом уйти, и я без колебаний пользуюсь возможностью. Я ничего не могу сделать, чтобы исправить ситуацию. Никакие мольбы по моему делу ничего не значат. По правде говоря, мне было наплевать. Мне не было жалко, что они умерли. Я прекрасно понимал, что очень скоро могу попасть в тюрьму.

– У меня есть доказательства, что он убил мою дочь! Они все это сделали! Я хочу, чтобы их посадили в тюрьму!

Я остановился как вкопанный против своей воли и почувствовал первую трещину в моей маске, пытаясь сохранить ровное дыхание. Снаружи я был идеальным образцом безразличия, но внутри я рушился.

– Вы будете гореть в аду за то, что сделали с моей дочерью, и вы наконец почувствуете то, что она чувствовала, когда вас всех сожгут заживо!

Звук ее взвизгивающего, невменяемого голоса последовал за мной и отскочил от моей спины, которую я держал прямо, пока уходил. Было такое ощущение, что ее слова, словно меч, разрезавший меня на мелкие кусочки.

Я не боялся ада.

Разве она не знала, что я выполз из ада? Она должна знать. Она должна была увидеть, когда посмотрела на меня. Все это знали. Монро всегда так поступала. Вот почему она позволяла мне контролировать себя все эти годы. Она была не такой наивной, как думали люди. У нее было острое чувство суждения, которого не хватало многим людям, потому что они не могли игнорировать привлекательную внешность, деньги, статус и популярность, чтобы увидеть настоящего человека, скрывающегося внутри. Монстра.

Теперь они все видели. Неизвестные, нетерпеливые девушки больше нагло не прижимались своей грудью к моим рукам. Случайные рукопожатия и похлопывания по спине ушли в прошлое, когда я гулял по коридорам Бейнбриджа и даже по городу. Теперь я был изгоем. Убийца. Монстр.

И сквозь все взгляды, и шепот смогу ли я заставить себя удержаться? Я все замечал. Я не мог упустить то, чего на самом деле никогда не имел. Эти люди не были моими друзьями или семьей. Они заботились о статусе. Они хотели только того, что я мог им предложить.

Моя машина вырисовывалась впереди, желая помочь мне сбежать, и когда я наконец добрался до нее, я дернул за ручку двери, открывая ее.

Все, что мне нужно было сделать, это уехать.

Так почему я посмотрел вверх и стал искать сквозь толпу?

Ответ, казалось, не имел значения, когда я сразу заметил ее, прислонившуюся к единственному дереву возле стоянки.

Я сразу понял, что она была свидетельницей того, что только что произошло, но насколько сильно. Я изучал ее лицо в поисках ответа, но на этот раз оно было скрыто за нечитаемой маской. Ее эмоции и мысли были тщательно спрятаны.

Время, которое мы провели, глядя друг на друга, было неизмеримо. Я все еще мог слабо слышать пронзительный голос миссис Риделл, поднимавший ад, когда ее уводили.

Когда казалось, что никто из нас не отступит, я решил добавить остроты. Как быстро она забыла… Я знал каждую кнопку, которую нужно нажимать, и когда нажимать их.

Я уперся руками в машину, чувствуя, как мои кровавые инстинкты взяли верх, и позволили мучителю, с которым она выросла, проявиться у нее на глазах. Я ждал признания, опасения – страха. Мне нужна была чертова реакция, и она не заставила меня долго ждать.

Сука ухмыльнулась.

* * *

Я покинул школу и сразу поехал домой, чтобы собрать вещи для ночёвки. Сегодня будет ещё одна ночь, проведенная в больнице. Я почти не спал в своей постели с тех пор, как вернулся домой. Это была небольшая жертва, чтобы заплатить за моего брата, который почти потерял жизнь из-за меня. Я ездил из школы и обратно, пока всё, что представляло угрозу, не исчезло.

Когда я вошёл внутрь, в доме было тихо, но я знал, что дядя дома. Его грузовик был припаркован снаружи, поэтому я подумал, что он заперся в своем офисе, используя работу как предлог, чтобы избегать нас, как обычно, всякий раз, когда он был дома.

Я не стал объявлять о своём присутствии и поднялся в свою комнату двумя ступенями за раз. Я хотел, чтобы это происходило быстро и решительно.

Когда я толкнул дверь своей спальни, я чуть не наложил в штаны.

– Что ты тут забыл?

Он продолжал невозмутимо просматривать мои вещи. – Ищу причины, по которым мой сын умирает на больничной койке.

– Ты имеешь в виду, кроме тех, что твои родительские навыки – отстой?

Я бросил сумку с книгами на пол, прошел через комнату к своему шкафу и заставил свою челюсть расслабиться. Меня не волновала его слежка. После того, как Монро нашла медальон и пистолет, я перепрятал всё в более безопасное место.

– Ты идешь в больницу? – спросил он.

Я взял свою спортивную сумку и начал набивать ее одеждой.

– Да.

Носки, джинсы, рубашки и боксеры горстками заполняли сумку.

– Я просто ушел оттуда. Он устал, так что проспит остаток ночи.

– Я знаю. – Я вышел из туалета и стал ходить по комнате, собирая все, что, как мне казалось, могло мне понадобиться. Мне удалось избежать зрительного контакта, хотя я чувствовал, что его глаза следят за мной, выглядя слишком уверенно для кого-то, кто только что был пойман на незаконном проникновении.

Когда все, что мне нужно было собрано, я взял сумку и выжидающе посмотрел на дядю. Он понял намек и встал со своего места за моим столом.

– Нам нужно поговорить, прежде чем ты уйдешь.

– Я уверен, что это может подождать до следующего раза.

– Нет, сынок. Не может. Я хочу, чтобы ты был в моем офисе менее чем через пять минут, – приказал он перед тем, как выйти из моей спальни.

Я выждал паузу, прежде чем спуститься вниз. У меня было все намерение пройти через парадную дверь, но вместо этого я резко повернул налево.

С таким же успехом я мог бы покончить с этим.

Когда я добрался до его офиса, я не стал стучать и толкнул дверь. Я нашел его сидящим за столом и ждущим.

Выражение его лица сменилось с любопытства на ожидание, когда он наблюдал и ждал, пока я что-то скажу первый.

Слегка приподняв бровь, он вздохнул и сдался.

– Думаю, нам пора поговорить о твоей матери.

Я ничего не мог с собой поделать. Моя маска соскользнула, и мое лицо поникло.

– Мне неинтересно.

– Не корми меня этим дерьмом, парень. Ты хочешь узнать об этом, и я должен рассказать, так что присядь.

Я оглядел безупречную комнату в темно-коричневом и бордовом цвете. Кожа и дерево были почти на каждом дюйме офиса, и благодаря экономке, которую он нанимал раз в неделю, комната содержалась в чистоте, свежести и без пыли, несмотря на его длительные командировки.

Когда мой взгляд, наконец, снова встретился с ним, я заметил потемневшие радужки и подавил улыбку.

Отлично. Я тебя вывожу из себя.

Я сел перед столом, и он расслабился, прислонившись к спинке большого кожаного кресла.

Я наблюдал, как он пытается подобрать слова, и боролся с искушением закатить глаза. Несмотря на мое открытое безразличие, на самом деле мне было намного любопытнее, чем я хотел показать.

– София была слишком мягкой. Она была добра, говорила нежно, но невероятно легковерна. Я познакомился с твоей матерью только через два месяца после твоего рождения.

Звук имени моей матери усилил желание пройти через парадную дверь и больше никогда не возвращаться. Я думал об этом много лет, но моя одержимость сдерживала меня.

– После того, как моему брату удалось исчезнуть почти на год, я покопал и разыскал его до квартиры, которую он каким-то образом смог купить под псевдонимом. По сей день я до сих пор не понимаю, как ему это удалось. Митч очень изобретателен. В детстве ему всегда удавалось попадать в неприятности и так же быстро находить выход из них. Это была одна из причин, по которой мы никогда не ладили. Мы никогда не были братьями такими, какими должны быть братья. У нас была одна кровь, но с таким же успехом мы могли быть чужими. Мы сводили родителей с ума до такой степени, что им приходилось нас разлучать. С пятнадцати лет мы росли в разных домах. Я остался с нашими родителями, а Митч переехал к нашим бабушке и дедушке. Они умерли через три года после того, как Митч поступил в колледж. Это было неудачное ограбление, хотя иногда мне становится интересно, имел ли твой отец какое-либо причастие к этому…

Жесткий взгляд Джона был прикован к столу. Его челюсть была сжата в безмолвной сосредоточенности.

– Как бы то ни было, исчезновение вашего отца начало сказываться на здоровье наших родителей, поэтому, хотя я и думал, что лучше бы его никогда не было, я разыскал его. Ради них. Я списал его со счетов задолго до того, потому что у нас никогда не было братских отношений.

По крайней мере, у тебя был шанс.

Это было на кончике моего языка, но я решил, что спорить не стоит.

– После того, как Митч был вынужден переехать к нашим бабушке и дедушке, его отношения с родителями были испорчены. Он обвинил их в том, что они благоволят мне. Я никогда не возражал против его утверждения, как и наши родители. Я думал, что они тоже предпочитают меня, и я думаю, что мои родители тоже это знали. – Он налил напиток и предпочел смотреть на него, а не пить.

– Я никогда не забуду тот день, когда наткнулся на твою мать. Она была самой красивой сломанной вещью, которую я когда-либо видел. Увидев меня, она сразу попросила меня спасти ее. Она даже не знала, кто я. Она была в таком отчаянии. Ее платье было разорвано, на ней были свежие синяки, и вместо того, чтобы бояться человека, который только что ворвался в ее дом, она смотрела на меня как на человека, который только что сломал ее клетку. Я боролся, чтобы не волноваться, и победил. Убедившись, что это место действительно принадлежит моему брату, я повернулся, чтобы уйти, получив информацию, необходимую мне, чтобы вылечить разбитое сердце моих родителей. Я мог сказать им, что их младший сын жив.

– Так зачем ты это сделал?

Он поднял глаза и произнес одно слово.

– Из-за тебя.

Когда я не ответил, он провел пальцами по волосам и отставил свой бокал.

– Я услышал твой плач. Я повернулся, чтобы спросить ее, но она уже ушла, поэтому я последовал за ней. Я последовал на звук твоего крика, и он привел меня к ней. Это привело меня к тебе. Я стоял и смотрел на вас обоих. Я смотрел, как она раскачивается, и снова убаюкивала тебя. Я смотрел, как ее слезы текли по твоему лицу. Я смотрел, как она крепко обнимает тебя. Я услышал ее молитву. Я слышал, как она спросила, как она умоляла спасти тебя. Это чертовски сломало меня. Я пошел против своих инстинктов. Будь проклято то, что было правильно, а что неправильно, и будь прокляты последствия. Я отвел вас обоих к себе домой. Когда Митч решил вернуться и нанести неожиданный визит менее чем через неделю, мы поняли, что вам небезопасно оставаться. Я спрятал вас обоих в соседнем городе, собрал вещи и переехал сюда, в Сикс Форкс, никому не сказав, куда и почему я уехал. Я также никому не рассказывал о вас двоих. Даже нашим родители. Мы не могли рисковать, что Митч узнает о ее местонахождении. Она боялась его. Ваш отец держал ее в плену в этом доме на протяжении всей ее беременности после того, как она попыталась порвать с ним отношения, когда он рассказал ей о своих планах использовать вас двоих для получения наследства. У нее были домашние роды с помощью незарегистрированной акушерки, которой он, должно быть, заплатил много денег за молчание. Вот почему не было никаких записей о том, что ты вообще родился. София переехала сюда незадолго до того, как забеременела тобой. Ее отец умер, когда она находилась в заключении. Это не имело значения, потому что у нее никогда не было возможности рассказать кому-либо о своей беременности.

После того, как он закончил, наступила полная тишина, каждый погрузился в свои мысли. Независимо от того, сколько раз я это перефразировал, я возвращался к одному и тому же вопросу.

– Как ты сделал это?

Его удивленный взгляд встретился с моим непоколебимым.

– Что сделал?

– Как тебе удалось убедить мать, которая молилась за своего ребенка и была готова попросить совершенно незнакомого человека о спасении, отказаться от своего ребенка?

Я наблюдал, как он ерзает и сглатывает, и мне было интересно, использует ли он это время, чтобы солгать.

– Кинан, – наконец ответил он.

– Серьезно?

– Я убедил ее, что безопаснее молчать о твоем исчезновении, потому что она все еще пряталась от Митча и у нее есть еще один ребенок, которого нужно защищать от него.

– Почему ты не сдал Митча за то, что он с ней сделал?

– Наши родители никогда бы не позволили обвинениям остаться в силе. Они предпочли бы его ей, несмотря на то, что он сделал. София происходила из семьи рабочего. За ней некому было стоять.

– Она была бы у тебя… или хотела бы?

– Это было слишком рискованно. Ресурсы моей семьи намного превосходили мои.

– Ты жалкий, – рявкнул я.

– Я сделал то, что думал, что должен.

– Потому что ты думал, что Кинан был твоим сыном, а я нет?

– Это не…

– Это именно так и было. У тебя был выбор, и ты его сделал. Ты не лучше своих гребаных родителей.

– Принятие трудных решений сгоряча не всегда так просто, как ты думаешь. Приходится делать выбор, и часто преимущественную силу имеют неправильные решения.

– Так как же мой брат убедил ее бросить меня?

Он откашлялся и поерзал на стуле.

– Я обещал ей, что найду тебя. Я нанял одних из лучших людей, но ты, блять, исчез. Просто так. Как будто тебя никогда не существовало. От тебя не осталось и следа. Проходили недели, и твоя мать приходила в ярость все больше и больше. Она перестала есть и почти не заботилась о Кинане. Ее страдания влияли на ребенка, и она стала угрожать привлечь полицию. Я не мог этого допустить.

– Что ты сделал? – прорычал я.

– Я пригрозил забрать у нее Кинана, если она не забудет тебя.

– Сукин ты сын. – Я сделал угрожающий шаг вперед, но быстро напомнил себе, что мне все равно. – Почему?

– Чтобы защитить единственного сына, который у меня остался. Я любил тебя, Киран, и не сумел защитить. Я бы не повторил ту же ошибку дважды.

– Ты хоть заподозрил Митча в этом?

– Он был первым, кого я заподозрил. Я наблюдал за ним несколько месяцев, но его никогда не видели с тобой. Он, должно быть… – Джон прерывисто вздохнул, прежде чем продолжить. – Он, должно быть, быстро продал тебя.

– Так как скоро ты сдался?

– Я никогда не сдавался, Киран. Я никогда не переставал искать. Я не идеален. Я могу вспомнить много раз, когда мне хотелось сдаться. Были дни, когда это было безнадежно. Твоя мама вообще перестала со мной разговаривать. Мы жили в одном доме, но были чужими. Она так и не простила мне этого.

– Почему ты связался с ней? – Было нелегко сохранять нейтральный голос, когда все, что я чувствовал, было гневом. Я чертовски ненавидел героев.

– Все сложно. Я не думал, что люблю твою мать. Я не думал, что когда-нибудь смогу полюбить ее, и однажды я полюбил ее.

– Так что же изменилось? – Я нетерпеливо зарычал.

– Она сказала мне, что я ей нужен. Она сказала мне, что ей нужно забыть. Ей нужно было стереть его. Я… я хотел быть ее героем.

– Разве ты никогда не слышал фразу, что рыцари мертвы?

– Если бы эта девушка когда-нибудь взглянула на тебя и попросила спасти ее, ты бы это сделал.

– Как секс с моей матерью мог спасти ее? – Я скорее спросил, чем ответил на его вопрос. Единственный, от кого Монро когда-либо нужно было спастись, был я.

– Несмотря на то, что вы, мальчики, можете о ней думать, ваша мать была хорошей женщиной, которую развратили мужчины, которые ее не заслуживали. Мы ее испортили. Мы тебя испортили.

– Поверьте мне. Чтобы стать причиной моей гибели, нужно нечто большее, чем плохое воспитание.

– Тем не менее, если бы мы этого не сделали, – он сделал паузу, чтобы сделать глубокий вдох, – если бы я не отпустил тебя, с тобой все было бы хорошо.