Текст книги "Боясь тебя (ЛП)"

Автор книги: Б Рейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Лэйк

– Не думаю, что это очень хорошая идея, – мой взгляд лихорадочно повторял все, что можно было увидеть, ища источник беспокойства, хотя я знала, что его там не будет.

– Давай, Лэйк, – фыркнула Уиллоу. – Я думала, ты сказала, что больше не боишься его, начиная с сегодняшнего дня.

– Когда я так говорила? – я бросила на свою подругу, с которой дружила десять лет, обвиняющий взгляд.

– Пять минут назад, – поддразнила Шелдон.

Это же просто три слова.

Состояние Кинана только ухудшилось, и оно быстро становилось критическим. Две недели назад, когда Шелдон назвала меня почти истеричкой, она сказала мне, что единственное работающее легкое Кинана начало отказывать. Что еще хуже, после того, как врач поставил под сомнение вероятность того, что Джон и София являются родителями Кинана из-за их комбинации крови, было рекомендовано пройти тест на отцовство.

Кто вообще такая София Блэквуд?

Она – единственная загадка, остающаяся в этой запутанной паутине, в которую меня неоднократно втягивали.

После ареста Кирана я не могла дышать так легко, как я думала. На самом деле я волновалась больше, чем когда-либо. Когда Киран вернулся в мою жизнь несколько месяцев назад, он пришел с удвоенной агрессией. Как оказалось, его месть была неуместной, но на этот раз я заслужила ее.

Я упрятала Кирана за решетку.

Я сопротивлялась.

И почему-то я знала, что это еще не конец. Он вернется.

– Да, пошли. Все будет хорошо, потому что мы справимся, – приказала Уиллоу.

Уиллоу не брала пленных. Они с Шелдон провели последние две недели, агитируя меня остаться. Я думаю, что были даже нсколко угроз.

В конце концов, я уступила, потому что, что еще я могла сделать? Я чертовски сильно их любила. И вот я собиралась прогуляться по залам Бейнбриджа впервые за три недели. Слава богу, я была занята своей работой, иначе я бы не получила высшее образование в этом году, а это никуда не годилось бы.

– Кроме того, – добавила Шелдон, – он не может связаться с тобой сейчас. Ты в безопасности.

– А как насчет завтра? Что произойдет, когда он выйдет?

– Он заживо сжег двух человек. Он не выйдет.

Но действительно ли он это сделал? Вопрос обжег мне горло, и я чуть не поперхнулась, но удержалась. Мне не приходило в голову, пока не стало слишком поздно, что у меня нет реальных доказательств вины Кирана. Конечно, он был последним, кто видел их живыми, но…

Пронзительный звонок телефона Шелдон отвлек меня от мыслей, и она немедленно ответила. Выражение облегчения, смешанное с болью на ее лице, привлекло мое внимание, когда она говорила по телефону. Ее часть разговора состояла из кратких, отрывочных ответов, когда она смотрела себе под ноги, иногда только кивая. Если бы солнечный свет не выбрал этот момент, чтобы пробиться сквозь облака, я бы никогда не поймала одинокую слезу, которая стекла по ее лицу.

– Я не могу, Дэш. Я просто не могу. Мне жаль. Нет. Да. О боже, – всхлипнула она и повесила трубку. Мы с Уиллоу мгновенно оказались рядом с ней, когда ее колени подогнулись.

– Что? Что случилось? – испуганно спросила я. Мы пытались удержать ее, но в конце концов позволили ей рухнуть на землю.

– Врачи смогли залатать часть его легкого, которая вышла из строя, но это лишь временное решение. Ему понадобится пересадка легких, иначе он не будет жить полноценной жизнью.

– О нет, – прошептала Уиллоу со слезами на глазах.

– О Боже. Он… – Она прижала колени к груди и начала раскачиваться взад и вперед.

Мы не обращали внимания на то, что были на парковке у школы. Большинство других студентов были внутри, но некоторые наблюдали за нами, разговаривая за спиной.

– Он "что" – настаивала я.

– Он очнулся, – выдавила она дрожащими губами.

– Что ж, это хорошие новости… не так ли? – спросила Уиллоу.

– Да, но… – Она яростно покачала головой. – Дэш сказал, что едва ли может говорить, но он просил об одном.

– Что он просил? – спросила я, пытаясь сдержать слезы. Когда она смотрела на меня, ее глаза были полны печали и полного отчаяния.

– Меня.

* * *

– Как прошел твой первый день в школе? – спросила тетя Карисса, как только я вернулась после школы.

– Без происшествий.

Если не считать эмоционального срыва Шелдон на школьной парковке. Я попыталась уйти в свою комнату, но следующие слова тети остановили меня.

– Детектив Дениелс приходил сегодня сюда.

С моих губ тут же сорвалась ложь.

– Да неужели? Интересно, что он хотел…

– Так, если ты серьезно думаешь солгать мне… – зарычала она и встала с дивана, упираясь кулаками в бедра.

– Ты хочешь сказать, что не больше, чем ты солгала мне? – Я проглотила горечь.

– Лэйк…

– Нет, тетя Карисса. Я не хочу сейчас это слышать.

– Ты должна когда-нибудь это услышать, – возразила она.

– Я знаю, просто… не сейчас. – Она понимающе кивнула, но тут же гнев снова появился в ее глазах, и я знала, что наша борьба только начинается.

– Почему к тебе приезжал детектив?

Хороший вопрос, так как он знал, что я была в школе. Но я понимала, в какую игру он играл. Я выдала Кирана, и они произвели арест, но у них не было доказательств против него, если я не давала показаний. После потрясения от того, что Киран сдался, и состояние Кинана улучшилось, у меня появились сомнения. Я даже однажды пыталась вернуться и отказаться от своего заявления, на которое они не отреагировали доброжелательно.

Кирану было отказано в освобождении под залог, учитывая его послужной список и его историю с Тревором Рейнольдсом, одной из двух жертв, сожженных заживо. Другая – Аня Рисделл, бывшая Кирана… что-то в этом роде.

После того, как я села подумать о возможной невиновности Кирана, я поняла, что мое нежелание доводить дело до конца было больше потому, что я не хотела, чтобы он был виновен. Киран был последним, кто видел Аню и Тревора живыми. После ярмарки Тревор попытался похитить и передать меня Митчу, отцу Кирана, который хотел использовать меня как пешку, чтобы убить своего сына за деньги.

Те вещи, что могли произойти в вечер понедельника …

– Лэйк? – спросила тетя, приподняв бровь, после того как я слишком долго не отвечала.

Черт, дерьмо, вдвойне дерьмо.

– Я… э… забыла тебе сказать… дом взломали месяц назад. Мне очень жаль, тетя Карисса, – бросила я, увидев обеспокоенное выражение ее лица.

– Что? Тебе причинили вред? – она бросилась ко мне и стала сразу же осматривать.

– Нет, я смогла запереться в своей комнате, пока копы не приехали.

– Почему ты раньше об этом не рассказала? – закричала она. Я не была готова к ее резкой реакции и поняла, что это затишье перед бурей.

– Я не хотела, чтобы ты волновалась. Подумала о твоем книжном туре, – попыталась оправдаться я.

– Лэйк, ты должна знать, что у меня были самые лучшие намерения. Я не хотела вселять в тебя надежду на случай, если вернусь с пустыми руками.

– Поздно. Мои надежды умерли давным-давно.

– О, милая, не говори так. Твои надежды не умерли. Тебе просто нужно обрести их снова.

– Мне очень жаль, что я не сказала тебе раньше о взломе, – ответила я, меняя тему.

– Пока с тобой все в порядке, но никогда не думай снова проделывать этот трюк.

Меня не волнует, что ты считаешь для меня лучшим. Я взрослый человек, и не ты принимаешь эти решения. Я решаю, что для нас лучше, понятно?

Можно было с уверенностью сказать, что когда она закончила реплику, я почувствовала себя немного более чем беспокойно. Язык моей тети был острым, как хлыст, и мог заставить повиноваться взрослых мужчин, но никто никогда не скажет этого, просто глядя на нее.

– Я поняла, – мы обнялись, прежде чем мне, наконец, удалось сбежать наверх. Я громко вздохнула, когда оказалась в своей спальне.

Один день и шесть месяцев до окончания школы. И я буду свободна

Только… действительно ли я буду свободна?

Киран однажды сказал мне, что как бы далеко я ни сбежала, он никогда меня не отпустит. Казалось, мой единственный шанс на новый старт появится только в том случае, если Киран останется за решеткой.

Несмотря на это, Митч все еще был где-то там на свобое. Скрываясь и ожидая своего шанса убить своих сыновей.

Вау. Всего пару месяцев назад Киран и Кинан Мастерс были двоюродными братьями, а теперь они родные братья. Как только правда стала известна, все обрело смысл. Конечно, они были братьями. Эти двое были более похожи, чем кто-либо мог увидеть невооруженным глазом. Киран нес темную ауру, которую каждый мог почувствовать, но Кинан был скорее тенью.

Я прошла к своей кровати и упала на матрас, желая комфортного сна, но как только я почувствовала, что мягкий материал поглотил меня, вспыхнули воспоминания. Внезапно я почувствовала его запах. Его запах все еще сохранялся на ткани.

Когда я решила вернуться в Сикс Форкс, я сделала все, что могла, чтобы забыть его, начиная со своих простыней. Мне не нужны были воспоминания. Я не хотела вспоминать то, что чувствовала, когда позволяла ему доводить меня до предела и просить большего. Но он был там даже сегодня. Когда я пыталась быть сильной, он всегда был рядом, и я боролась, чтобы скрыть это.

Я больше не могла прятаться от этого.

Я не чувствовала движения рук, пока они не нырнули под мои джинсы. Я кричала себе, остановись, в то же время, зарывая руку все глубже.

Со стоном, полным желания, я перевернулась на спину, расстегнула пуговицу на джинсах, и спустила их вниз по бедрам, как он это сделал в первый раз, когда коснулся меня.

Бля, да.

Мои пальцы наконец достигли того места, где я нуждалась в них больше всего, и скользнули сквозь гладкость, созданную его воспоминаниями. Только мне нужно было больше, чем память. Мне было нужно его прикосновение. Я закрыла глаза и представила, что это его пальцы дразнят мой клитор, вытаскивая новые доказательства его воздействия на меня.

Это была словно не я. Это был он.

– Киран, – прошептала, позволяя вожделению, которое я испытывала к нему, наполнять мой голос.

В своей голове я услышала, как его голос спросил: «Хочешь большего, детка?» так же, как он часто делал это в те недели, когда мы были вместе.

– Да, хочу, – простонала я, как будто он был здесь. Прежде чем я смогла дважды подумать, мои пальцы начали поглаживать внутреннюю часть моей киски, и я скорчилась и задыхалась в тандеме с ритмом моих пальцев. Было удивительно, как хорошо Киран мог трахнуть меня, не трахая меня на самом деле.

Когда мой клитор снова начал зудеть, требуя внимания, я погладила его другой рукой и начала яростно тереть. Тогда мой телефон решил зазвонить. Я зашла слишком далеко, чтобы ответить, но когда он прозвенел во второй раз, я нащупала свои джинсы одной рукой, а другой касалась себя. У меня не было настроения ни на что, кроме чрезвычайных обстоятельств, поэтому тот, кто был на линии, не беспокоил меня сильно.

– Слушаю, – прорычала я, пытаясь скрыть стон разочарования. Мой оргазм почему-то ускользал от меня. Когда-нибудь позже я бы смутилась своей наглости прикоснуться к себе, разговаривая по телефону, но не сейчас.

– Это тюрьма округа Бейнбриджа, – поприветствовал меня голос автомата. Мои пальцы начали ласкать мою киску быстрее, прежде чем я смогла полностью осознать, что происходит.

– Вам необходимо оплатить звонок оп…

Мои ноги сами по себе раздвинулись шире, насколько позволяли мои джинсы, когда медленное нарастание внезапно рвалось вперед со скоростью света, а затем я услышал его грубый голос…

– Киран.

Я кончила.

Сильно.

Ощущение срочности, разочарования и необходимости взорвалось беззвучным криком.

– Ты кончила?

– Да! – крикнула в экстазе я от столь необходимого освобождения. Я не слышала тишины на другой линии. Все, что я могла слышать, – это звон в ушах, когда его образ исчезал, и воображаемое ощущение его прикосновения ко мне тоже.

Полежав так минуту, отдышавшись, я поняла, что уронила телефон рядом с головой. В смятении я подняла трубку, мой палец завис над кнопкой завершить звонок, но что-то подскало мне не делать этого. В последний раз, когда я слышала его голос, он звучал очень реально и очень близко. Но это должно было быть мое воображение. Он был в тюрьме. Он ведь был там…

«Это тюрьма округа Бейнбриджа…»

…на линии.

О Боже.

– П… Привет, – нерешительно ответила я. Пожалуйста, не будь им. Пожалуйста, не будь им.

– Ты трогала себя? – Его холодный голос был подобен порыву холодного воздуха, но мое тело горело, как будто оно было в огне.

Я изо всех сил пыталась говорить от шока и унижения.

– Где ты?

Его насмешливый тон и дерзкая ухмылка, которая, сейчас красовалась на нем, заменили мое смущение гневом.

– Нет уж, – насмешливо засмеялась я. – Мне помогли кончить¸ – я оторвалась от телефона и сказала в пустой комнате: – Спасибо, малыш. Ты был великолепен.

Низкое рычание было музыкой для моих ушей.

– Тебе повезло, что у меня есть чувство юмора, иначе мне бы ничего не помешало выйти отсюда, – пригрозил он.

– Есть, какая-то причина для твоего звонка?

– Не хотел, чтобы ты забыла обо мне.

– Слишком поздно. Я твое прошлое и твое болезненное чувство юмора. Румянец опалил мою кожу, когда я поправила штаны.

– Это поэтому ты просто трогала себя?

– Я … я … не делала этого.

– Ты забываешь … что я заставил кончить тебя, и я слышал, как ты солгала. Я знаю, как оба варианта этого звучат. Ты думала обо мне?

– Что? – взвизгнула я, чуть не уронив телефон.

– Думала. Ты. Думала. Обо. Мне. Когда ты касалась своей киски?

Я усмехнулась и закатила глаза. Он меня не видел, но слышал.

– У тебя действительно есть чувство юмора.

– Боже мой, когда мы стали такими храбрыми?

– У меня такое чувство, что разговор окончен, поэтому я вешаю трубку. Приятно было с тобой поговорить.

– Это мой голос заставил тебя кончить, не так ли? Как бы ты ни старалась и сколько бы не отдавалась, ты просто не могла найти этот толчок…

– Не…

– Льстить себе? Я бы не осмелился, но ты мне льстишь сама. Ты же знаешь, что для меня значит знать, что ты трогала себя из-за меня? Это меня возбуждает, Лэйк, и делает меня чертовски твердым.

– Что ж, ты неплохо выглядишь, так что я почти уверена, что там много мужчин, которые готовы составить тебе компанию, – отрезала я. По правде говоря, я хотела скрыть нервную похоть в своем голосе от мыслей о нем горячем и твердом.

На мгновение он замолчал, прежде чем спросил:

– Итак, ты вернулась?

Я понимала, что он имел в виду, даже не спрашивая.

– Я не должна была.

– Так что же изменилось?

– Тебя засадили?

Его сухой смех захлестнул меня, как будто нас не разделяли телефон и тюрьма.

– Меня не засадили, детка.

– Я не твоя детка, – раздраженно возразила я.

– Была в последний раз, когда мой член был внутри тебя.

– Ты навсегда загремишь в тюрьму, – повторила я.

– Почему ты так уверена в этом?

– Потому что ты убил их, Киран, – я встала и начала наматывать круги по комнате, пытаясь сориентироваться. Ты его не боишься. Ты его больше не боишься. – Ты больной.

– Возможно, но я их не убивал.

– Я не верю тебе.

– Меня это не волнует.

– Почему ты это сделал?

– Почему тебя это волнует? Они бы и глазом не моргнули, если бы это была ты, кого сожгли заживо.

– Не думаю, что мне следует с тобой разговаривать, – сказала я вместо этого. Он был прав, и я ненавидела это, и меня не очень устроил ответ, что их пытали и убили.

– Это почему?

– Потому что я сдала тебя? – невесело рассмеялась я. – Потому что я свидетельствую против тебя?

– Нет, это не так.

– Что? – Внезапно я остановилась посреди спальни.

– Ты не сделаешь этого, – самодовольно повторил он, и я услышала ухмылку в его голосе.

– Почему ты так уверен?

– Как еще ты снова почувствуешь меня между бедрами, если я буду заперт?

– Этого не произойдет, – отрезала я.

– Да, это случиться и знаешь почему?

Не спрашивай почему. Не спрашивай.

– Почему? – спросила я, в миллионный раз игнорируя свой внутренний голос.

– Потому что я приду за тобой, Лэйк, – его голос понизился, и я услышала улыбку в нем. – Ты готова для меня?

Нет, я даже не была готова к нему. Я знала, за чем он придет, когда выйдет из тюрьмы. Киран был мстительным человеком и не любил терять контроль. Я забрала это у него, сдав его. Я проглотила знакомые приступы страха, и пообещала себе, что если он снова придет за мной, на этот раз все будет по-другому.

Я стала другой.

– А знаешь что, Киран?

– Да?

– Будь осторожен.

Глава 4

Киран

– Не вешай трубку. – Щелчок на линии подсказал мне, что она повесила трубку. Все, что я услышал, было: «Пошел ты», и я знал, что она имела в виду.

Мой единственный вопрос был в том, когда она успела отрастить пару зубов? Часть меня была возбуждена, а часть была чертовски зла. Я терял контроль.

Этого нельзя было допускать.

Но я знал, что как только выберусь отсюда, я снова запугаю ее до подчинения. Мне просто нужно было выяснить, как мне выбраться отсюда. Мой дядя и родители Дэша работали над моим делом с лучшими юристами. Ублюдки в больших париках отказали мне в залоге, поэтому я застрял здесь до суда…

Да, но этого не случится. Мне нужно было выбраться отсюда. Мне нужно было кормить свою зависимость. В такие моменты я задавался вопросом, кто кого контролирует, и обычно, когда я становился особенным садистом и набрасывался на нее со всей силой. В прошлом у нее всегда был такой взгляд в глазах, который умолял меня сказать ей, что она сделала не так.

Как я сказал ей, что это из-за того, кем она была, а не из-за того, что она сделала? Я много раз хотел ей сказать, но какой в этом смысл? Заставить ее удивляться и волноваться было частью меня. Я улыбнулся, когда подумал о дне, когда все началось…

* * *

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Я любил попотеть.

Никто на самом деле никогда не хотел потеть, потому что от этого вы были бы грязные и воняли. Мне нравилось потеть, потому что это было грубо, и потому что я не мог ныть. Потовыделение было настолько сильным, насколько я мог выдавить из себя.

Так я избавлялся от гнева и своих чувств. Годы спустя я узнал, что мне нужно было избавиться от сдерживаемой агрессии, и выход за пределы моих возможностей был способом сделать это, поэтому я начал с баскетбола. Я обнаружил это год назад, когда наткнулся на некоторых бегунов, наблюдающих за игрой, и сразу же заинтересовался этим. Конечно, мне никогда не давали поиграть. Только когда прошло много времени, и мой уже испорченный мир закружился вокруг своей оси, опрокинув меня в процессе.

Кто бы мог подумать, что даже поворот событий, который привел меня сюда, не превысит того дня, когда мир по-настоящему трахнул меня.

Это была песня.

Эта проклятая песня.

И голос, который последовал за этим.

Сегодня был день, когда я встретил свою одержимость.

Никакая тренировка не могла подготовить меня к этому. Я был тем еще ублюдком.

Конечно, мне было всего восемь, так что я не должен был знать значение этого слова, но знал, потому что я не был обычным восьмилетним ребенком.

Я раб.

Я был рабом, поправил себя я. Работы не было, мужчин не было, а она ушла. А я был здесь. Наблюдая, как светлый пучок счастья вырывается из маленькой желтой машины, и лихорадочно танцует, не обращая внимания на мир и не замечая никого, кто смотрит, включая меня.

Лили.

Подождите… Нет. Лили мертва. Я убил ее.

Я пригляделся и понял, что это не Лили, но не был полностью уверен. Это должна быть Лили.

Как она сюда попала? И самое главное… почему она здесь?

В этот момент она обернулась, давая мне мельком взглянуть на свое лицо, прежде чем снова развернуться, на этот раз подняв руки вверх.

Только это не Лили.

Тогда кто?

Песня резко оборвалась, когда пожилая дама, которая не выглядела такой уж старой, заглушила двигатель и вышла из машины. Она взяла девочку за руку и повела к бургерной. Я увидел, как грусть залила лицо девочки, когда ее вели внутрь. Вскоре после этого я узнал название песни и то, как она идеально ей подходит.

Когда дверь за ними закрылась, у меня возникло неконтролируемое желание спрыгнуть с велосипеда и последовать за ними. Я не понимал, что мне нужно ещё раз ее увидеть, но мне нужно было встретить девочку, которая так похожа на Лили.

Кто она? Я перекинул ногу через велосипед и шагнул вперед, чтобы следовать за ней.

– Эй, Киран, подожди!

Я издал громкий стон, глядя на надоедливого ребенка, который не переставал преследовать меня. Так уж получилось, что мы тоже жили вместе, и мы были двоюродными братьями.

Он бросился вперед с улыбкой, но когда увидел выражение моего лица, он замер на месте, его улыбка исчезла и сменилась встревоженным взглядом. Я начал улыбаться, глядя, как он переставляет ноги и отворачивается. Вместо того, чтобы подойти ближе, он выглядел так, как будто бросился в другую сторону. Так ему и надо. Мне нужно было увидеть девушку, но теперь мне пришлось иметь дело с ним.

– Что? – крикнул я, когда он продолжал смотреть.

– Ничего. Я… я хотел поиграть с тобой. Я видел, как ты взлетал со своим мячом. Как ты думаешь, сможешь научить меня играть?

– Зачем? – Он пожал дрожащими плечами, и я почти пожалел его. Почти. – Тогда уходи. Я не хочу с тобой играть. Почему бы тебе не пойти прорисовать или что-то в этом роде? – Он всегда рисовал и раскрашивал, а когда не делал этого, просил меня поиграть с ним. Я не играю.

– П… пожалуйста? – Его глаза опустились в землю, но я все еще мог видеть, как слеза бежит, наблюдая, как она упадет на его рубашку. – Мой отец сказал мне найти тебя. Он никогда не хочет, чтобы я был рядом. Я больше никому не нужен. Думаю, поэтому моя мама сбежала.

Он снова посмотрел на меня с надеждой в глазах, и его грудь быстро двигалась вверх и вниз.

– Со мной будет хорошо и весело, обещаю! Ты никогда от меня не устанешь.

– Я устал от тебя, малыш. Уходи, пока я не причинил тебе вреда. – Я отвернулся, чтобы забрать свой велосипед, но наблюдал за ним краем глаза.

Все враги, малыш. Каждый!

Я вытряхнул из головы голос Фрэнка как раз вовремя, чтобы увидеть, как глаза Кинана ожесточились и прищурились, и краем глаза я увидел его сжатые кулаки.

Интересно.

– Ты тоже ребенок. Я тебя не боюсь.

Я засмеялся, потому что ничего не мог с собой поделать.

– Да, это так, и я не ребенок.

– Ты всего на год старше меня и…

– Твоя мать тупая, и твой папа тоже. Может, лучше если бы она умерла. Я мог бы…

У меня не было возможности закончить предложение, потому что кулак Кинана коснулся моего носа, сбив меня с ног. Мой велик чуть не упал на меня.

– Не называй моих маму и папу глупыми! – кричал он. – Она не умерла! Почему ты это сказал? – Он стоял надо мной, когда я поднес тыльную сторону ладони к лицу, а затем посмотрел на красное пятно на моей коже.

Кровь.

Я улыбнулся вместо гнева, который мог бы испытать нормальный человек.

Это маленькое дерьмо заставило меня истекать кровью.

Я позволил улыбке исчезнуть с моего лица, прежде чем снова взглянуть на него. Я быстро вскочил на ноги, заставив его осторожно отступить на шаг.

– Один на один?

– Что… а?

– Хочешь сыграть один на один?

– Я… разве ты не хочешь ударить меня в ответ?

Я фыркнул и позволил раздражению отразиться на моем лице. Я был немного выше его, так что я мог легко запугать его, если бы захотел, но после того, что он мне только что показал, у меня больше не было желания. Я ненавидел слабых людей, но этот ребенок не слабый. Он зол… и чертовски хорошо это скрывает.

– Вот что я скажу… если ты забьешь в корзину, я никогда не скажу тебе, почему я сказал, что она мертва. По рукам? – Я протянул ему руку и стал ждать.

Он нахмурился и странно посмотрел на меня, прежде чем взять меня за руку. – По рукам.

* * *

НАШИ ДНИ

– Сто двенадцать. Сто тринадцать. Сто четырнадцать.

Пот. Гнев. Лэйк.

Мои руки ходили вверх и вниз. Я боролся с образами ее гребанного лица, ее запаха и голоса. Мне нужно было выбраться отсюда.

В последний раз я вскочил на ноги и позвал охранника. Пришло время выполнить следующую часть моего плана. Когда крепкий на вид охранник, наконец, показал свое лицо, я потрогал фотографию в кармане, и по моему лицу медленно расплылась улыбка.

Скоро, малышка.

– Чего тебе, заключенный?

– Мне нужно сделать еще один телефонный звонок.

Я прошел через обычную процедуру заковывания в кандалы, прежде чем меня привели к телефонам. Я набрал номер по памяти и стал ждать, пока он ответит. Мне дали три звонка, чтобы обдумать свое решение, и к тому времени, когда он взял трубку, я был уверен, что мне нужно было сделать.

– Квентин, у меня для тебя есть работа.

– Слушаю?

– Мне нужно, чтобы ты нашел Джесси Фицджеральда.

– Понял.

* * *

– Что за херня, Мастерс?

Через два дня после того, как я отдал Кью приказ найти Джесси, они пришли с визитом. Судя по выражению лица Джесси, это было не совсем добровольно.

Я чуть не рассмеялся над его попыткой запугать меня. Фицджеральд заслужил мое уважение, когда выступил против меня, чтобы защитить Монро, но это не значило, что он должен мне нравиться. В конце концов, он действительно пытался удержать меня от того, что принадлежит мне. Ему повезло, что я его не убил.

Я все равно рассмеялся, когда Квентин толкнул его на сиденье прямо передо мной, а Джесси бросил на него неодобрительный взгляд.

Каким-то чудом у меня не отняли права посещения, что сделало эту небольшую встречу возможной.

– У тебя были проблемы? – Я задал вопрос Квентину, хотя не сводил глаз с Фицджеральда.

– Тонны. Этот ублюдок никогда не затыкается.

– Чего вы хотите? Почему я здесь?

– Видишь? – Квентин стиснул зубы. – Он никогда не затыкается. – Мой взгляд медленно скользнул между ними двумя. Подозрение вырвалось наружу, пока я их изучал.

– Что-то случилось между вами двумя? – Я никогда раньше не видел, чтобы у Кью взъерошились перья. У него были такие же эмоциональные проблемы, как и у меня. Гнев был для него не обычным явлением.

– Нет. – Они ответили одновременно, а затем переглянулись с непонятным мне взглядом.

– Вы двое знаете друг друга? – Резкость в моем голосе заставила их головы повернуться ко мне лицом. Джесси выглядел настороженно, а Квентин выглядел сокрушенным.

– Нет, – вздохнул Квентин и сел рядом с Джесси. Он бросил на меня взгляд, прекрати это, и после того, как я держал его взгляд достаточно долго, я наконец решил сделать именно это. По крайней мере, пока.

– Что касается того, почему ты здесь, – начал я, не теряя ни секунды. – Тебя очень рекомендуют как человека, способного находить вещи, которые не нужно искать. – Я ждал знака признания и ждал его ответа.

– И что? Тебе нужна помощь с домашним заданием по истории или что-то в этом роде? Я уверен, что ты найдешь кого-нибудь, кто будет тебя обучать. Похоже, ты действительно талантлив в том, чтобы заставить людей выполнять твои приказы.

– Что ж, тогда мне не нужно тебя убеждать.

– Убеждать меня в чем? – заскрипел он.

Я тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выполнял мои приказы.

– Держись подальше от нее, – предупредил он.

Все, что я мог сделать, это держать кулаки подальше от его одежды и не толкнуть его через стол, где я смогу ударить его. Вместо этого я позволю себе развлечься, а не гневаться. Квентин напрягся, сидевший с другой стороны стола, готовый прекратить намечающуюся схватку.

– Она не твоя подружка, которую нужно защищать.

– Она мой друг.

– И она ПРОСТО ПРЕНАДЛЕЖИТ МНЕ.

– У тебя много нервов, чтобы делать такого рода заявление, на которые ты не имеешь права. Ты ничего не делаешь, только причиняешь ей боль и мучишь ее.

– Ты так много об этом знаешь?

Он откинулся на спинку стула со слишком самоуверенной ухмылкой.

– Как ты думаешь, на чьем плече она плакала, когда ты был просто еще одним очередным в статистике.

Я вскочил со стула, намереваясь сломать ему нос, когда Квентин остановил меня, положив тяжелую руку на мое плечо и пристально глядя на меня.

– Киран, расслабься. – Он бросил пристальный взгляд на охранников, стоящих вокруг большой комнаты у пустых, унылых стен. Теперь все их внимание было сосредоточено на нашем столе.

– 960, у тебя проблема? – позвал ближайший охранник. Не обращая внимания на охранника, я снова сел и периферийным взглядом увидел, как их плечи расслабились, а их нервный вид исчез. Возможно, у них были наручники и оружие, но у меня была сила. Просто вместо пинка я послал охраннику, который бросил мне вызов, поцелуй и ухмыльнулся, когда его лицо и шея покраснели. Конченая обязана.

– Ты закончил? – раздраженно спросил Квентин. Я проигнорировал его и снова сосредоточился на Фицджеральде.

– Мне нужно, чтобы ты кое-кого нашел.

– Почему я должен тебе помогать?

– Ты знаешь почему. Ты действительно собираешься заставить меня это сказать?

– Ты правда думаешь, что ты неуязвим?

– Я знаю, что моя уязвимость велика, но готов ли ты это проверить? Кроме того, – продолжил я, прежде чем он смог ответить, – ты уже здесь. Нет времени лучше.

Мышцы его челюсти сжимались и разжимались, и я мог прочитать нерешительность в его глазах и момент, когда он это сделал.

– Кого тебе нужно найти?

– Квентин предоставит тебе необходимую информацию. Он также позаботится о том, чтобы ты ничего не провернул. Я уверен, что не должен тебе говорить…

– Нет, – перебил он, – но знай, что я помогаю тебе только из-за нее. Я не боюсь смерти.

– Я не был бы так слишком уверен, пока ты не заглянул в глаза смерти. – Я наклонился вперед, чтобы донести свою точку зрения получше. – Потому что это не будет быстро, не будет безболезненно и необратимо.

– Ты закончили?

Я откинулся назад и смотрел, как он встает со стула, а за ним следует Квентин, который молчал на протяжении всего разговора.

– Пока что да.

Он начал уходить, но мой следующий вопрос остановил его.

– Ты хочешь ее? – Вопрос прозвучал прямо и с примесью моего раздражения на Монро за то, что она разделила часть нас с этим придурком … даже если это была уродливая правда.

– Нет, – ответил он так же прямо. – У нас никогда не было так…

– Нет вас. – Рычание вырвалось из моей груди и шокировало всех собравшихся за столом, включая меня.

Лицо Джесси застыло в изумлении, прежде чем он с обвинением заявил:

– Она тебе нравится.

Мало что заставало меня врасплох, но его обвинение заставило мой язык сморщиться и умереть во рту.

– Что?

Его глаза сузились, когда они прижали меня к сиденью.

– Признай уже это.

– Нет. – Он посмотрел на меня с улыбкой на лице. – Приму как за шутку.

– Мое терпение почти достигло своего пика.

– Шутка в том, что ты так очевидно заботишься о ней, и это делает тебя несчастным. Скажи мне… как ты себя чувствуешь, когда тебя отвергают?

Я противостоял… чему? Борьбе? Отверженности? Меня не волновало, что его вопросы заставляли меня чувствовать себя уязвимым. Уязвимость была хуже, чем удар по яйцам.

– Фитцджеральд.

– Да? – Ухмылка на его лице разозлила меня еще больше.

– Если ты ей что-нибудь скажешь и пересечешься со мной, я убью всю твою семью. Включая золотую рыбку.