Текст книги "Ранний Азимов (Сборник рассказов)"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Марри пожал плечами:

– Теперь вы забавляетесь бесконечно малыми вероятностями.

– Хорошо, давайте заключим сделку. Организуйте блокаду планеты. Изолируйте роботов при помощи ваших кораблей. Выставьте охрану. Но только не трогайте их! Дайте нам время. Дайте нам шанс. Вы должны это сделать!

– Я думал о таком варианте. Но на него я должен получить согласие Конгресса. Ведь это дорогое удовольствие.

Председатель нетерпеливо заворочался в кресле.

– Да как тут можно говорить о расходах! Ведь нам отплатится сторицей, если мы добьемся успеха.

Марри задумался, потом со слабой улыбкой сказал:

– А что, если они уже овладели межзвездными перелетами?

– Тогда я возьму свои возражения назад, – быстро ответил председатель.

– Я должен согласовать все с Конгрессом, – подытожил Марри, вставая.

Бранд Корла старался не выдать своих чувств, глядя на сгорбленную спину председателя. Подавляя нетерпение, он слушал жизнерадостную болтовню членов экспедиции. Их разговоры сейчас казались ему лишенными смысла.

– Что же нам теперь делать? – спросил Бранд. Председатель, не оборачиваясь, пожал плечами:

– Я послал за Теором Реало. На прошлой неделе этот придурковатый недомерок отправился на Восточный Континент.

– Зачем?

Недовольный тем, что его прервали, председатель вскипел:

– Разве можно понять, что творится в голове у этого недотепы! Насчет него Марри прав – разве вы не видите? Он страдает психическими отклонениями. Нельзя было оставлять его без присмотра. Если бы я вовремя обратил на него внимание, я бы так не опростоволосился. Впрочем, сейчас он возвращается, и уж теперь он больше никуда не денется. – Голос председателя утратил звучность. – Он должен был вернуться два часа назад.

– Мы в безнадежном положении, сэр, – произнес Бранд уныло.

– Думаете?

– Ну, как вы полагаете: согласится Конгресс на неопределенно долгое патрулирование планеты? Это требуетденег! Среднему гражданину Галактики такая трата выплачиваемых им налогов не покажется стоящей. Все наши психологические уравнения сведутся к простой аксиоме здравого смысла. По правде говоря, я не понимаю, почему Марри вообще согласился запросить Конгресс.

– Не понимаете? – председатель наконец повернулся к своему помощнику. – Да помогут нам боги Галактики, этот дурак считает себя психологом – вот в чем его слабость. Он тешит себя мыслью, что планирует уничтожение планеты роботов в интересах Федерации против своей воли. Поэтому-то он и цепляется за любую возможность компромисса. Конечно, Конгресс не согласится на неопределенно долгую блокаду – вы не сказали мне ничего нового. – Теперь он говорил спокойно и терпеливо. – Но я буду просить дать нам десять лет, два года, шесть месяцев, – сколько смогу добиться. Сколько-нибудь да выбью. А за это время мы добудем новые факты. Это усилит нашу позицию, и мы сможем продлить соглашение с Конгрессом, когда срок истечет. Мы отстоим наше дело.

Последовало короткое молчание. Затем председатель добавил медленно и с горечью:

– И жизненно важную роль во всем этом играет Теор Реало.

Бранд Корла молча ожидал продолжения.

– Есть одна вещь, которую мы упустили, а Марри заметил, – снова заговорил председатель. – Реало – калека в психологическом отношении, и в этом ключ ко всему делу. Если мы как следует изучим его, мы получим представление о том, что собой представляют роботы; конечно, приблизительное и искаженное представление, поскольку Реало вырос во враждебном для него мире. Но мы примем это в расчет, оценим его личность… Ох, до чего же мне все это надоело!

Загорелся сигнал вызова. Председатель с облегчением вздохнул.

– Ну вот, он здесь. Сядьте же наконец, Корла, вы действуете мне на нервы. Давайте взглянем на него.

Теор Реало влетел со скоростью кометы и, пыхтя, остановился посередине комнаты. Он переводил свои слезящиеся глазки с одного психолога на другого:

– Как все это случилось?

– Что «все»? – холодно поинтересовался председатель. – Сядьте. Мне нужно задать вам некоторые вопросы.

– Нет. Сначала вымне ответьте!

– СядыпеРеало сел. Его глаза были полны слез.

– Они хотят уничтожить планету роботов.

– Не беспокойтесь об этом.

– Но вы сказали, что планету можно уничтожить, если они освоили межзвездные полеты. Вы так сказали. Вы дурак. Неужели вы не видите… – Реало давился словами.

Председатель Совета неловко отмахнулся:

– Можете вы успокоиться и разговаривать осмысленно? Альбинос стиснул зубы и выдавил из себя:

– Но у них вскоре будутмежзвездные корабли. Оба психолога вскочили.

– Что?!

– Ну… Ну а как вы думали? – Реало тоже вскочил в ярости и отчаянии. – Вы что Думали: я приземлился в пустыне или в центре океана, а потом в одиночку обследовал всю планету? Жизнь не похожа на приключенческую книжку. Как только я приземлился, они меня захватили и привезли в большой город. По крайней мере, я думаю, что это был город – там все не так, как у нас. Там… Но я ничего вам не скажу.

– К черту город! – взвизгнул председатель. – Они вас захватили. Рассказывайте дальше.

– Они изучали меня.Обследовали мой корабль. И потом однажды ночью я улетел – чтобы сообщить обо всем Федерации. Они не знали о моем отлете. Они не хотели, чтобы я улетал. – Его голос сорвался. – И я предпочел бы остаться, но нужно было сообщить Федерации.

– Вы рассказывали им что-нибудь о своем корабле?

– Как бы я мог? Я ведь не механик. Я не знаю ни теории, ни деталей конструкции. Но я показал им, как работают приборы, и позволил осмотреть двигатели. Вот и все.

Бранд Корла пробормотал себе под нос:

– Тогда они не смогут построить корабль. Этого недостаточно.

– О, они его построят. – Голос альбиноса стал пронзительным от прозвучавшего в нем триумфа. – Я знаю их. Они – машины, знаете ли. Они будут работать над проблемой. Работать. Работать. Работать без остановки. И они добьются своего. Они достаточно от меня узнали. Готов держать пари, они узнали достаточно.

Председатель бросил на альбиноса долгий взгляд и устало отвернулся.

– Почему вы ничего нам не сказали раньше?

– Потому что вы отняли у меня мой мир. Я открыл его – только я, я один. И после того как я сделал всю работу ипозвал вас, вы вышвырнули меня вон. Все, что у вас нашлось для меня, – это упреки в том, что я высадился на планете и мог своим вмешательством все испортить. Так почему я должен вам что-то рассказывать? Узнавайте сами, раз вы такие умные и можете позволить себе так со мной обращаться.

«Изгой с комплексом неполноценности, – с горечью подумал председатель. – У него же мания преследования. Надо же! Все одно к одному, все становится ясно, стоит перестать любоваться открывающимися горизонтами и увидеть то, что находится под носом. И теперь уже ничего не поделаешь». – Вслух он сказал:

– Ну что же, Реало, мы все проиграли. Уходите.

– Все кончено? – напряженно спросил Бранд Корла. – Действительно все?

– Действительно все, – подтвердил председатель. – Исходный эксперимент как таковой кончился. Искажения, внесенные визитом Реало, скорее всего настолько велики, что превращают чертежи и документы, которые мы тут изучали, в мертвый груз. Кроме того, Марри прав. Если у роботов есть межзвездные корабли,» они опасны.

– Но вы не должны уничтожать их! – закричал Реало. – Вы не можете их уничтожить! Они никому не причинили зла!

Ему никто не ответил, и он продолжал неистовствовать:

– Я возвращаюсь к роботам! Я их предупрежу! Они приготовятся к обороне! Я их предупрежу! – Он пятился к двери, его тонкие белые волосы встали дыбом, глаза с красными веками выпучились.

Председатель не сделал никакой попытки остановить Реало.

– Пусть отправляется. Это была его жизнь. Мне теперь все равно.

Теор Реало мчался к планете роботов с таким ускорением, какое только мог выдержать. Где-то впереди маячила пылинка – изолированный мир, населенный искусственными людьми, эксперимент, который провалился. Слепо стремясь к межзвездным путешествиям, роботы вынесли себе смертный приговор.

Реало направлялся к этой планете, к городу, где его «изучали» в тот первый раз. Он хорошо все помнил. Название города было первым словом чужого языка, которое он выучил.

Нью-Йорк!

Тупик

Один лишь раз в истории Галактики была открыта разумная раса негуманоидов.

Лигурн Виер. Исторические эссе

 
Blind Alley (1945)
Перевод: И. Васильева
 

Я не умею судить о своих работах. Какие-то нравятся мне больше, какие-то меньше (таких, которые совсем не нравились бы, практически нет), но я не могу с уверенностью сказать: вот эта вещь лучше, чем все остальные. Поэтому Марти решает, какие из моих произведений будут опубликованы (если будут) в выпусках журнала «Эстаундинг».

Мне эта повестушка нравится, потому что она напоминает мне об одном периоде моей жизни, когда я сам был частью бюрократического аппарата – во время второй мировой войны, когда я служил на экспериментальной авиабазе военно-морского флота в Филадельфии (вместе с Робертом Хайнлайном и Л. Спрейгом де Кампом). В те годы мне постоянно приходилось сталкиваться с бюрократической волокитой и воистину головоломным канцелярским эпистолярным стилем, который я использовал в своей повести.

Я воспринял этот стиль как вызов и однажды, помнится, написал инструкцию на канцелярском жаргоне, стараясь сделать его как можно более замысловатым и усложненным и в то же время не отступать от правил. У меня оказались выдающиеся способности к этому делу, и в результате я состряпал такой документ, который вполне мог подвести меня под военный трибунал. Но чувство юмора оказалось сильнее благоразумия, и я все же послал мое творение по инстанциям. Под трибунал меня не отдали. Напротив – меня похвалили и наградили за безукоризненно выполненную работу. Думаю, именно это обстоятельство и натолкнуло меня на идею «Тупика».

Глава первая

От кого:Бюро Внешних Провинций

Кому:Людану Антиоху, старшему государственному администратору А-8

Тема:Назначение на административную должность, именуемую «гражданский инспектор Цефея-18», согласно нижеследующим основаниям

Основания:

а) Постановление Совета № 2515 года 971-го Галактической Империи «Назначение должностных лиц Административной службы. Порядок и пересмотр назначений»

б) Императорский указ Я-2374 от 243/975 Г. И.

1. Согласно основанию (а) вы назначаетесь на должность, поименованную в графе «Тема». Полномочия гражданского инспектора Цефея-18 распространяются на негуманоидных подданных Императора, проживающих на планете в условиях автономии согласно основанию (6).

2. В обязанности должностного лица, поименованного в графе «Тема», входит общий контроль за внутренними делами негуманоидов, координация деятельности учрежденных правительством исследовательских и контрольных комиссий, а также представление полугодовых отчетов обо всех аспектах жизни негуманоидов.

К. Морили, директор БюВнеПров

12/977 Г. И.

Людан Антиох внимательно выслушал собеседника и вежливо помотал своей круглой головой:

– Друг мой, я и рад бы помочь, но вы оседлали не ту лошадку. Ваш вопрос нужно решать в самом Бюро.

Томор Заммо откинулся на спинку кресла, яростно потер крючковатый нос, проглотил то, что намеревался сказать, и спокойно ответил:

– Логично, но непрактично. Я не могу сейчас лететь на Трантор. Вы – представитель Бюро на Цефее-18. Неужели вы совершенно бессильны?

– Видите ли, я хоть и гражданский инспектор, но обязан проводить здесь политику Бюро.

– Прекрасно! – вышел из себя Заммо. – Тогда скажите мне, наконец, в чем заключается политика Бюро! Я возглавляю научно-исследовательскую комиссию, учрежденную непосредственно самим Императором и обладающую неограниченными правами. И тем не менее гражданские власти на каждом шагу ставят мне палки в колеса, твердя, как попугаи, в свое оправдание о пресловутой «политике Бюро». Что это за политика и с чем ее едят? Кто-нибудь может объяснить мне по-человечески?

Антиох устремил на ученого безмятежно-невинный взор:

– Насколько я могу судить – прошу учесть, что это не официальное заявление, а потому не пытайтесь поймать меня на слове, – политика, проводимая Бюро, заключается в том, чтобы обращаться с негуманоидами как можно более человечно.

– В таком случае какое право они имеют…

– Ш-ш-ш! Не надо повышать голос. Видите ли, Его Императорское Величество – гуманист и последователь философского учения Аврелия. Между прочим, ни для кого не секрет, что Император самолично установил здешние порядки. И уверяю вас, политика Бюро самым тщательнейшим образом следует монаршим установлениям. Сами понимаете, что плыть против такого течения я не в силах.

– Что ж, милый мой, – тяжелые веки физиолога еле заметно дрогнули, – со своими настроениями долго вы на этой должности не продержитесь. Нет, я не собираюсь вышибать вас из кресла, ничуть не бывало. Оно само из-под вас ускользнет, потому что такими методами вы ничего не достигнете!

– Вот как? Отчего же? – Маленький, кругленький и розовенький, Антиох обычно с большим трудом изображал на своем толстощеком лице что-либо помимо веселой и дружелюбной приветливости – но сейчас оно было серьезно.

– Вы здесь недавно. А я давно! – хмуро ответил Заммо. – Вы не против, если я закурю? – Он небрежно подпалил кончик дешевой крепкой сигары и сказал, как отрезал: – Гуманности здесь не место, администратор. Вы обращаетесь с негуманоидами как с людьми, а это до добра не доведет. И вообще, я не люблю слово «негуманоиды». Они животные.

– Они разумны, – мягко возразил Антиох.

– Ну, значит, разумные животные. Полагаю, эти два понятия не являются взаимоисключающими. Как бы там ни было, а двум разумным расам в одном пространстве не ужиться.

– Вы предлагаете их истребить?

– Нет, Галактика меня побери! – Ученый взмахнул сигарой. – Я предлагаю относиться к ним как к объектам изучения, и не более. Мы многое могли бы узнать у этих животных, если бы нам позволили. И не только узнать, но и – подчеркиваю! – незамедлительно использовать полученные знания во благо человечества. Вот в чем заключается подлинная гуманность! Мы можем облагодетельствовать весь род людской, если уж вас так волнует этот бесхребетный культ Аврелия!

– Какие конкретно познания вы имеете в виду?

– Да какие угодно – хотя бы химию, например. Полагаю, вы уже наслышаны об их успехах в области химии?

– Да, – признал Антиох. – Я просмотрел большинство отчетов о негуманоидах, опубликованных за последние десять лет. Надеюсь, отчеты будут поступать и впредь.

– Хм… Что ж, тогда мне остается лишь добавить, что химиотерапией они владеют в совершенстве. Я собственными глазами видел, как благодаря их пилюлям срастаются сломанные кости – вернее, то, что заменяет им кости. Пятнадцать минут – и перелома как не бывало! Конечно, их лекарства для людей чистый яд, по крайней мере большинство. Но если нам удастся раскрыть механизм действия пилюль на негуманоидов, то есть на животных…

– Да, да. Я понимаю, насколько это важно.

– Неужели? Приятно слышать. А кроме того, нас интересует странный способ общения этих животных.

– Вы имеете в виду телепатию?

– Телепатия! Телепатия! Телепатия! – процедил физиолог сквозь зубы. – С таким же успехом можете назвать это колдовством. О телепатии никто не знает ровным счетом ничего, кроме самого слова «телепатия». Какой у нее механизм действия? Какая физиология, физика? Я и рад бы узнать, да не могу. Политика Бюро не дозволяет – если, конечно, я вас послушаюсь!

Антиох поджал губки:

– Но… Простите, доктор, я вас не понимаю. Кто вам мешает? Гражданская администрация не препятствует научному исследованию негуманоидов, Я, разумеется, не могу отвечать за действия своего предшественника, но со своей стороны…

– Я не говорю о прямом вмешательстве. Но, клянусь Галактикой, администратор, нам препятствует самый дух вашей системы. Вы заставляете нас обращаться с животными как с людьми. Вы позволили им выбрать себе вождя, вы не вмешиваетесь в их внутренние дела, вы нянчитесь с ними, наделяете их так называемыми правами, как их понимает аврелианская философия! Я не могу договориться с их вождем.

– Почему?

– Потому что он отказывается развязать мне руки. Он не позволяет проводить опыты над животными без их собственного добровольного согласия. Нам удалось заполучить двух-трех добровольцев – это же курам на смех! Какие тут могут быть исследования!

Антиох беспомощно пожал плечами.

– К тому же, – продолжал Заммо, – мы не сможем узнать ничего стоящего о строении мозга, о физиологии и химическом составе этих животных, если нам не позволят их препарировать, не дадут проводить опыты с питанием и медицинскими препаратами. Сами знаете, администратор, научные исследования – штука жестокая. В них нет места гуманности.

Людан Антиох с сомнением потер пальцем подбородок.

– Неужели нельзя обойтись без жестокости? Негуманоиды – безвредные создания. И конечно же, препарировать… По-моему, неплохо бы вам хоть немного изменить свое к ним отношение. Сдается мне, вы их терпеть не можете. Я хочу сказать, вряд ли стоит смотреть на них свысока…

– Свысока! Я вам не нытик-социопсихолог, на которых нынче пошла такая мода! Если для решения проблемы требуется препарировать животное, ни в жизнь не поверю, что ее можно решить методом «правильного индивидуального подхода». Пусть хоть весь мир перевернется – не поверю!

– Ну и напрасно. Между прочим, все администраторы выше класса А-4 в обязательном порядке проходят социопсихологическую подготовку.

Заммо вытащил изо рта изжеванную сигару, выдержал долгую презрительную паузу и сунул сигару обратно.

– Тогда почему бы вам не испробовать свое искусство на вашем собственном Бюро? У меня есть кое-какие связи в Имперском суде, и с их помощью…

– Поймите, я не имею права указывать Бюро, что ему делать, по крайней мере впрямую. Генеральная стратегия не входит в мою компетенцию, ее вырабатывает Бюро. Но… знаете, мы могли бы попробовать, так сказать, обходной маневр. – Администратор еле заметно улыбнулся. – Тактический маневр.

– То есть?

Антиох многозначительно поднял указательный палец, а другой ладонью легонько похлопал по кипе связанных серых папок, громоздившихся рядами на полу возле его кресла.

– Я просмотрел большую часть отчетов. Скучновато, конечно, но там попадаются и интересные факты. Например: когда, как вы думаете, родился последний негуманоидный младенец на Цефее-18?

Заммо ответил, не задумываясь:

– Не знаю. И знать не хочу.

– А вот Бюро захочет. На Цефее-18 не было ни одного новорожденного за последние два года – то есть с тех пор как негуманоидов переселили на эту планету. Вы можете объяснить почему?

Физиолог пожал плечами.

– Слишком много потенциальных факторов. Необходимо исследование.

– Хорошо. Допустим, вы напишете отчет.

– Отчет? Я их штук двадцать уже настрочил!

– Напишите еще один. Обратите внимание Бюро на нерешенные проблемы. Подчеркните, что необходимо изменить методику исследований. Сделайте особый упор на проблему рождаемости. Бюро не осмелится ее проигнорировать. Если негуманоиды вымрут, кому-то придется держать ответ перед Императором. Видите ли…

Заммо вперил в инспектора подозрительный мрачный взгляд.

– Вы полагаете, они клюнут?

– Я работаю на Бюро вот уже двадцать семь лет. И знаю их всех как облупленных.

– Я подумаю об этом.

Заммо встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Позже физиолог сказал своему коллеге:

– Он бюрократ до кончиков ногтей. Закопался по уши в бумажках и не смеет высунуть оттуда даже кончик носа. Сам он ничего не решит, но если мы его подтолкнем, может, что и получится.

От кого:Административный Центр Управления Цефея-18

Кому:БюВнеПров

Тема:Проект внешних провинций № 2563, часть 2: «Координация научных исследований негуманоидов на Цефее-18»

Основания:

а) Письмо БюВнеПров Цеф-Н-КМ/дг 100132 от 302/975 Г. И.

б) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 140/977 Г. И.

Приложение:

1. Отчет Научной группы-10, отделение физики и биохимии: «Физиологические характеристики негуманоидов Цефея-18, часть 11», датированный 172/977 Г.И.

1. «Приложение 1» пересылается в БюВнеПров для ознакомления с информацией. Считаем своим долгом подчеркнуть, что в разделе 12 (параграфы 1 – 16) «Приложения 1» предлагается изменить настоящую политику БюВнеПров по отношению к негуманоидам с целью облегчения проведения физических и химических исследований, ведущихся в настоящее время в рамках основания (а).

2. Считаем необходимым обратить внимание Бюро на то, что в основании (б) уже обсуждалась возможность изменения методов исследований и что АдЦУ-Цеф-18 по-прежнему считает такое изменение преждевременным. Тем не менее АдЦУ-Цеф-18 предлагает включить в проект БюВнеПров вопрос о рождаемости негуманоилов ввиду несомненной важности данной проблемы, изложенной в разделе 5 «Приложения 1», и возложить ответственность за решение упомянутого вопроса на АдЦУ-Цеф-18.

Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цеф-18

174/977 Г. И.

От кого:БюВнеПров

Кому:АдЦУ-Цеф-18

Тема:Проект внешних провинций № 2563: «Координация научных исследований негуманоидов на Цефее-18»

Основание:

а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г. И.

1. В ответ на предложение, выдвинутое в параграфе 2 основания (а), сообщаем: вопрос о рождаемости негуманоидов не может подлежать компетенции АдЦУ-Цеф-18. В связи с предположением НаучГруппы-10 о том, что бесплодие негуманоидов может быть обусловлено недостатком определенных химических веществ в составе пищевых продуктов, ответственность за все исследования в данной области возложить на НаучГруппу-10 как на наиболее компетентный орган.

2. Методы исследований, проводимых НаучГруппами, должны неукоснительно соответствовать текущим директивам, изложенным в проекте, поименованном в графе «Тема». Никаких изменений в политике не предусматривается.

К. Морили, директор БюВнеПров

186/977 Г. И.

Глава вторая

Из-за своей гуттаперчевой гибкости и худобы репортер казался еще выше, чем был на самом деле. Звали его Густив Баннерд, и он обладал не только репутацией, но и дарованием – две эти вещи, вопреки представлениям расхожей морали, не так уж тесно взаимосвязаны. Людан Антиох смерил репортера недоверчивым взглядом:

– Нет смысла отрицать, вы совершенно правы. Но отчет НаучГруппы был строго конфиденциальным. Не понимаю, как…

– Утечка информации, – бесстрастно отозвался Баннерд. – Сведения всегда просачиваются.

Антиох, откровенно озадаченный, нахмурил румяное личико:

– Значит, мне придется заткнуть дыру, через которую они просачиваются. Я не могу пропустить вашу статью. Все упоминания о претензиях НаучГруппы должны быть вырезаны. Вы и сами это понимаете, разве не так?

– Нет. – Баннерд был по-прежнему невозмутим. – Это важная информация. И у меня есть свои права, подтвержденные Императорским указом. Я полагаю, Император должен быть в курсе того, что здесь творится.

– Но здесь ничего не творится! – отчаянно воскликнул Антиох. – Ваши домыслы не имеют под собой оснований. Бюро не собирается менять свою политику, я же показывал вам письма!

– Вы считаете, что сумеете противостоять давлению Заммо? – насмешливо поинтересовался репортер.

– Думаю, да. Если буду уверен, что он не прав.

– Если! – все также спокойно проговорил Баннерд. И вдруг взорвался: – Антиох, эти негуманоиды – настоящее чудо, в Империи нет больше ничего подобного! Правительство не в состоянии по достоинству оценить, каким сокровищем оно владеет! Чиновники уничтожают это сокровище! С негуманоидами обращаются как с животными…

– Право же… – неуверенно начал Антиох.

– Только не говорите мне про Цефей-18! Это типичный зоосад! Хорошо оборудованный зоосад, где ваши живодеры-ученые дразнят несчастных цефеидов, просовывая палки между прутьями. Да, вы бросаете им кусочки мяса, но вы заперли их в клетки. Я знаю, что говорю! Я пишу о них статьи вот уже два года. Я, можно сказать, почти живу среди них…

– Но Заммо говорит…

– Заммо! – В устах репортера это прозвучало как ругательство.

– Заммо говорит, – не сдавался Антиох, – что мы, наоборот, слишком нянчимся с ними – они, мол, животные, а мы обращаемся с ними как с людьми.

Впалые щеки репортера застыли, словно маска.

– Сам он животное, ваш Заммо. Поклонник науки! Поменьше бы таких поклонников! Вы читали труды Аврелия? – неожиданно поинтересовался Баннерд.

– М-м… Да. Насколько я знаю, Император…

– Император к нам благоволит. Не то что его предшественник, который преследовал нас и травил.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Негуманоиды многому могут нас научить. Понимаете? Не тому, чем озабочен Заммо и его команда, – не химии и не телепатии. Научить образу жизни, образу мышления. У них нет преступности, нет отбросов общества. Кто-нибудь пытался изучить их философию? Или поставить эту проблему перед социальной инженерией?

Антиох задумался, складки на пухлом лице его разгладились.

– Интересная мысль. Вот настоящая задача для психологов…

– Вздор! Психологи в большинстве своем шарлатаны. Они умеют ставить проблемы, но их решения никуда не годятся. Тут нужны братья во Аврелии. Философские мужи…

– Но послушайте, мы же не можем превратить Цефей-18 в объект… в объект метафизического изучения!

– Почему нет? Еще как можем.

– Но каким образом?

– Прекратите все свои жалкие потуги превратить цефеидов в подопытных кроликов. Позвольте им создать свою социальную структуру без вмешательства человека. Предоставьте им неограниченную независимость, и пусть философские учения свободно взаимодействуют друг с другом…

– Такое невозможно сделать за один день, – нервно возразил Антиох.

– Но начать-то можно!

– Что ж, я не вправе запретить вам попробовать, – медленно проговорил администратор. Глаза его подернулись дымкой задумчивости, голос зазвучал доверительно: – Однако вы сами испортите себе всю игру, если опубликуете отчет НаучГруппы-10 и обвините ученых в отсутствии гуманности. Ученые – народ влиятельный.

– Мы, философы, тоже.

– Да, но существует более легкий путь. Не стоит метать в них громы и молнии. Просто намекните, что НаучГруппа не справляется с решением возложенных на нее задач. Намекните без эмоций, пусть читатели сами делают выводы. К примеру, напишите о проблеме рождаемости – это же безумно важная проблема! Нынешнее поколение негуманоидов может оказаться последним, несмотря на все усилия ученых. Подчеркните, что к этому вопросу нужен иной, философский подход. Можете выбрать любую проблему, какую – решайте сами. – Антиох встал, обворожительно улыбаясь: – Только, заклинаю вас Галактикой, не подымайте шума! К чему вам лишние кривотолки?

– Возможно, вы и правы, – сухо, не отвечая на улыбку, отозвался Баннерд.

Позже репортер написал коротенькое письмецо своему другу:

«Он, вне всякого сомнения, неумен. В голове полная каша, а в жизни нет никакой путеводной идеи. Абсолютно некомпетентен как специалист. Но умеет лавировать, приспосабливаться, склонен к компромиссам и скорее пойдет на уступки, чем будет стоять непрошибаемой скалой. Это качество может быть полезным для нас. Твой брат во Аврелии».

От кого:АдЦУ-Цеф-18

Кому:БюВнеПров

Тема:Статьи о рождаемости не гуманоидов на Цефее-18

Основания:

а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г.И.

б) Императорский указ Я-2374 от 243/975 Г.И.

Приложения:

1-Г. Статья Баннерда, место написания Цефей-18, дата 201/977 Г. И.

2-Г Статья Баннерда, место написания Цефей-18, дата 203/977 Г. И.

1. Бесплодие негуманоидов на Цефее-18, о котором сообщалось в основании (а), стало предметом обсуждения в галактической прессе. Статьи по данному вопросу прилагаются для ознакомления («Приложения 1 и 2»). Хотя упомянутые статьи основываются на данных, считающихся секретными и не подлежащими разглашению, репортер в ответ на вопрос об источнике информации сослался на право свободы печати, подтвержденное основанием (б).

2. В связи с невозможностью избежать публичной огласки и неизбежностью непонимания со стороны общественности просим БюВнеПров дать указания о дальнейшей политике в области проблемы бесплодия негуманоидов.

Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цсф-18

209/977 Г. И.

От кого:БюВнеПров

КомуАдЦУ-Цеф-18

Тема:Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18

Основания:

а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 209/977 Г. И.

б) Письмо АдЦУ-Цсф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г. И.

1. Вменить в обязанность АдЦУ-Цеф-18 исследовать причины и изыскать меры для предотвращения нежелательного падения рождаемости, упомянутого в основаниях (а) и (б). В связи с этим утвердить проект «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18», которому ввиду особой важности проблемы присвоить приоритетный разряд «АА».

2. Присвоить проекту номер 2910; ассигнования выделять из расчетного счета № 18/78.

К. Морили, директор БюВнеПров

223/977 Г. И.

Глава третья

Если пребывание в стенах экспериментального центра НаучГрушы-10 и улучшило настроение Томора Заммо, то дружелюбия оно ему не прибавило ни на грош.

Антиох, брошенный хозяином, одиноко стоял перед застекленной стеной, за которой простиралась главная полевая лаборатория.

Лаборатория представляла собой обширную площадку с теми же природными условиями, что были теперь на всем Цефее-18, – крайне неприятными для исследователей, но естественными для исследуемых. Сухой, насыщенный кислородом воздух и раскаленный песок плавились в ослепительно белом солнечном сиянии. Посреди этого пекла по одному или парочками сидели, съежившись, кирпичного цвета негуманоиды – жилистые, со сморщенной, свисающей складками кожей.

Из лаборатории вынырнул Заммо, жадно напился воды и посмотрел на гостя.

– Хотите туда зайти? – спросил он. Под носом у физиолога блестели капельки пота.

– Нет, благодарю вас. – Антиох решительно помотал головой. – Какая там сейчас температура?

– Сто двадцать в тени, если бы там была тень. А они жалуются, что им холодно. Сейчас начнется водопой – полюбуйтесь, если есть желание.

Струя воды выстрелила вверх из фонтана, расположенного в центре площадки. Приземистые фигурки, поднявшись на ноги, запрыгали наперегонки и сгрудились у фонтана, отпихивая друг друга. Прямо из середины лица у них выскочили длинные и гибкие кожаные трубочки, которые устремлялись в струю, а затем появлялись оттуда, усеянные каплями воды.

Так продолжалось довольно долго. Тела негуманоидов разбухли, обвисшие кожаные складки разгладились. Существа осторожно отступали от фонтана, засовывая питьевые трубочки в розовую сморщенную плоть над широким безгубым ртом, пока не втянули их внутрь окончательно.

– Животные! – презрительно сказал Заммо.

– И часто они пьют? – спросил Антиох.

– Да сколько захотят! Мы их поим каждый день, но они могут обходиться без воды целую неделю, если припрет. Они запасают воду под кожей. А по вечерам едят – они же еще и вегетарианцы.

Круглое личико Антиоха расплылось в улыбке:

– Приятно, что ни говори, увидеть все своими глазами. Надоело без конца читать отчеты.